carry on my wayward brother

      В одну секунду ты утираешь руки, перепачканные по локоть кровью — а в другую оказываешься в закрытом пространстве. Перепуганный, задыхающийся и до омерзения… Живой. Во всех возможных понятиях этого слова. Вновь чувствующий: голод, усталость, запах земли в ноздрях. И невольно задаёшься вопросом: а стоило ли жаловаться на смерть?       Пробуждение Шэнь Цзю вышло отнюдь не приятным. Зато непременно запоминающимся. Крышка гроба перед глазами, тёмное и узкое пространство, невольно навевающие воспоминания о ненавистном детстве. Да, он определённо, вернувшись, первым делом испытал самую настоящую паническую атаку. Но именно она помогла осознать — это не реалистичный сон. Его грудная клетка вновь вздымалась, сердцебиение било по вискам, а страх обгладывал кости, как никогда раньше.       Это было первым удивлением за этот день. Вторым стала дата, напечатанная на свежей газете, найденной в пустой заправке. Если глаза его не подводили, то… Со дня его смерти минуло лишь четыре месяца.       То, что для него запомнилось сорока годами, проведёнными взаперти, в самом настоящем аду, для остальных не являлось и полноценным годом. Он ожидал, что за прошедшие годы вокруг него теперь изменится всё: новая цивилизация, постаревшие знакомые. Но… По сути, он вернулся туда же где и умер. Всё осталось точно таким же.       Что ж, кроме него.       К сожалению, это было лишь началом.       Шэнь Цзю отыскал клеймо. На собственном теле. Красный, большой — вполне вероятно нечеловеческий — отпечаток ладони красовался на его бледном плече, словно метка.       А следом, после обнаружения, раздался высокий, неразличимый звук, пробивший все окна, и явно нацеленный на его оглушение. Кто-то явно не хотел видеть его живым. И если честно, Шэнь Цзю этого некто прекрасно понимал! Он тоже уже не хотел видеть себя живым.       Череда поразительных открытий, увы, не прекратилась и на этом.       Шэнь Юань пропал. Не отвечал ни на один из миллиарда номеров. И что он должен был об этом думать? Цзю возвращается с того света, а его неугомонный братец, чёрт возьми, пропал для общества! Невероятные совпадения! Именно то, чего Цзю хотел после самовыкапывания! Спасибо, А-Юань!       К счастью, Му Цинфан, принявший его с распростёртыми объятиями — ну как… Сначала его отхлестали по щекам, отплескали святой водой, откормили пачкой соли, порезали серебром, а вот потом, да, приняли — поспешил согласиться на помощь с поисками.       — Так значит, Шэнь Юаня ты не видел… Четыре месяца, — хмыкнул Цзю, выползая из машины; конечности всё ещё чувствовались одеревеневшими, а движения непривычными. — Хорошо последил за диди. Спасибо за выполнение предсмертного желания. Ценю, Му-дада.       Му Цинфан устало покачал головой, попутно блокируя двери автомобиля.       — Ты прекрасно знаешь каким делается твой брат, когда оставляешь его без контроля. Входит в этот свой…       — Режим злого гения, — подсказал Цзю.       — М-м. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо. Я такими знаниями о нём не обладаю, чтобы вычитав список возможных местоположений Шэнь Юаня, догадаться где он, отославшись на воспоминания о вашей детской игре.       Да уж, брату стоило отдать должное — искать его дело было непростым.       К счастью, не для Цзю.       Судя по тому, что ему удалось нарыть, последние два дня Шэнь Юань прятался в каком-то богом забытом хостеле. У которого не было ни онлайн страничек, ни отзывов в интернете, ни камер в здании на случай потенциального взлома — какое-то пристанище для преступников и наркоманов, никак иначе.       В таких опасных местах они ночевали в последний раз только при Цю Цзяньло. Это всегда было дешевле, да и у опекуна имелись проблемы с законом. Во что такое влез его диди, что решил вернуться к истокам?       — Ладно, прощён.       Номер, забронированный на имя Ди Жэньцзе — спасибо за подсказку, братик! — отыскался на втором этаже. Охотникам пришлось постучаться трижды, чтобы услышать неторопливые шаги.       Если честно, Шэнь Цзю ожидал любого приёма.       Но явно не ожидал увидеть Ша Хуалин на пороге.       — О, достав… — демонесса замерла. — Шэнь Цзю?!       — Ша Хуалин, — мрачно поздоровался он.       Вау, ну теперь-то, его плохое предчувствие усилилось в разы! Разве не просил он своего брата завязать с общением с демонами? Или всякими трикстерами? Так какого чёрта, скажите ему, он видит Ша Хуалин снова?       Цзю прошёлся по ней мрачным, осуждающим взглядом. И почти подавился, когда та, рассеянно поправила съезжающий с плеча халат. Это там что… След от зубов красовался? О Боги. Фу! Отвратительно!       — Ты забрала заказ?       Прилив отвращения прервался голосом Шэнь Юаня.       Пускай старший Шэнь умом осознавал, что для всех здесь собравшихся прошло практически ничего… Но для него это были долгие годы. Десятилетия разлуки. За которые он подзабыл столько важных деталей о брате.       Иногда, когда ему доводилось оставаться одним, уже будучи помощником У Янцзы, Цзю позволял себе представить — вспомнить — брата. Старался копировать его мимику, подглядывая в отражение сквозь железные кандалы, оставшиеся от предыдущего мученика. И вёл разговоры так, словно Шэнь Юань находился рядом.       Глупая забава, никак иначе, вот только… Ему казалось, что ещё пару лет — и Шэнь Юань ускользнёт из его воспоминаний окончательно. Он не мог позволить этому случиться. Поэтому и воспроизводил реплики брата в голове снова и снова, не смея забыть пронзительное «Цзю-гэ», сошедшее с губ его брата перед смертью.       Он перестал надеяться на их воссоединение давным-давно. А потому растерялся, уставившись вглубь номера, совершенно непонимающий как себя вести.       — Эм, Шэнь Юань, тут…       Его младший брат почти не изменился. И одновременно с этим — изменился целиком. Ровно, как и он.       Прошедший к двери Шэнь Юань, неторопливо приподнял голову, отрываясь от поиска чего-то в телефоне. И обомлел, столкнувшись не с одной единственной спутницей, а с прожигающими его насквозь зелёными, как собственные, глазами.       — А-Юань.       Кажется, у его брата задрожали руки.       — Цзю-гэ…?       — А-Юань, — вновь глупо повторил Цзю, протискиваясь внутрь.       Младший Шэнь таки выронил телефон из рук.       Но вместо того, чтобы кинуться обниматься, ожидаемо толкнул его к стене, вытащив невесть откуда нож.       — Шэнь Юань! — чуть перепуганно воскликнул Му Цинфан. — Это твой брат! Думаешь я не проверил его?! Шэнь Юань!       Шэнь Цзю не сопротивлялся. Только склонил голову набок, коротко брату улыбнувшись.       — Полегче с тем, кто научил тебя этому приёму, тигр.       И Шэнь Юаня прорвало.       Мозолистые руки принялись ощупывать каждый миллиметр его лица, словно не до конца веря в реальность происходящего. Его младший брат смотрел на него зачарованно, повторяя его имя раз за разом, словно некую мантру.       Цзю-Цзю-Цзю-Цзю. И в этот момент он осознал насколько сильно он любил своё имя, когда оно слетало с губ Шэнь Юаня.       — Я здесь, — просипел он, перехватывая ладони брата в свои. — Диди, я здесь.

***

      — Ты уверен, что ничего не делал? Ну, знаешь как это бывает. Шёл-шёл, попал на перекрёстную улицу, вызвал демона.       Шэнь Юань осуждающе зыркнул на него из-под отросшей чёлки.       — Я хотел бы быть тем, кто вытащил тебя из ада, — помедлив, признался он. — Я действительно пытался. Но у меня не вышло. Гэ, прости.       Его брат даже не подозревал, что такому исходу Цзю был лишь рад. Знать, что причина, по которой он снова дышит и ходит по земле, это не жертва его брата. Не предпосылка к очередному умерщвлению.       — Извинишься ещё раз: тресну.       Шэнь Юань покряхтел, подтянув под себя колени.       Ша Хуалин, эта скандальная дьяволица, убежала из номера в тот же момент, когда братья воссоединились. Никто не пытался её остановить или догнать — как-то не до этого было вовсе. И братья, переговорив, вернулись домой к Му Цинфану, предложившему устроить ритуал по призыву нечто, что освободило Шэнь Цзю из Ада.       Вот они теперь и сидели на чердаке, в тишине.       — Ты и Ша Хуалин…       — Ты помнишь что-нибудь с ада?       Вопросы их были озвучены одновременно. Замолчав, они с вызовом уставились друг на друга, словно пытаясь понять кто расколется с ответом на неприятный вопрос быстрее. Само собой, младший Шэнь любезно уступил.       — Мы в нейтральных отношениях. Она меня сильно выручила, поэтому пренебрегать общением с ней как-то не выходит, — пожал плечами брат. — Как многое ты помнишь с того самого дня? Ну, неважно. Если кратко, то мадам Мэйинь пыталась меня уничтожить. Вышло не очень. Ничего не произошло. Совершенно. И потом, когда я захотел на неё напасть, она… Выскользнула из тела Ша Хуалин. Собственно, с тех пор мы терпимо общаемся.       В такие моменты, Шэнь Цзю незаметно для себя благодарил Линьгуана-цзюня. Отвратительный демон, подпортивший им жизнь, несомненно — но разве это не служило также защитой? Своеобразной.       — И всё?       — Мгм.       Шэнь Цзю оскорблённо нахмурился. Что, никакого упоминания, кхм, небольшого развлечения с демонессой? Какое-то предательство. Они всегда (!) друг другу рассказывали про короткие или не очень любовные интрижки, в мельчайших подробностях!       — Понятно, — может, нужно дать ему немного времени? — Я… Я не помню ад.       Само собой, он лгал.       Ад ему запомнился хорошо. В памяти отпечаталась каждая минута, проведённая там. Каждый день. Каждая пытка — и та, что была предназначена ему, и ту, что собственными руками назначал и исполнял он сам. Каждый звук, начиная от постоянных криков людей, заканчивая лёгким скрипом металлического скальпеля по поверхности стены, когда У Янцзы наскучивало.       И это было именно тем, что от Шэнь Юаня стоило спрятать. Пережитым поделиться он попросту не мог. Не знал как. Не хотел.       — О, — неубеждённо кивнул диди. — Ладно.       За приоткрытой дверью послышались копошения Му Цинфана.       — Гэ? — его брат внезапно завозился, нащупывая что-то на шее. — Возвращаю.       Цзю не сразу догадался в чём дело. Осознал лишь тогда, когда брат впихнул ему в сжатую ладонь хорошо знакомую подвеску. Ту самую. На неизменном дурацком шнурке. И он вцепился в неё так крепко, как только смог.       Старший Шэнь всегда беспричинно ощущал себя голым без братского подарка на шее. Заполучив её обратно, сделалось легче. Словно всё встало на свои места.       Словно он вернулся на своё место.       — Спасибо.       — …Да, спасибо, Му-дада, что занимаешься всем сам без чужой помощи, — прервал их мужчина, проскакивая вовнутрь с благовониями в руках, и прикрывая ногой дверь. — Бездельники.       — Но ты сам попросил не путаться под…       — Итак, — не обратив ни малейшего внимания на реплику Шэнь Цзю, провозгласил Му Цинфан, раскладывая всё необходимое на полу. Тяжело вздохнув, и усевшись посередине, предупредил: — Говорить буду я. А вы возьмитесь за руки.       На лицах братьев мелькнула мимолётная улыбка. Их явно посетила одна и та же мысль: происходящее сильно напоминало детское мероприятие по типу призыва Кровавой Мэри. Однако сообщать это сосредоточенному охотнику, устроившемуся меж ними было несколько стыдно.       — Му Цинфан, а…       — Тише.       С этими словами с губ его начали срываться фразы на неизвестном языке, явно являющиеся заклинанием.       И желание пошутить тут же пропало, сменившись неприятными мурашками.       Чердак, лишённый окон умудрился заполниться мощными потоками леденящего душу ветра, погасив окружающие их свечи и благовония.       — Что ты такое? Какую цель преследуешь? Чэнлуань? Тебя зовут Чэнлуань?       Шэнь Цзю фыркнул, мгновенно заполучив тычок от младшего брата.       Что за имя такое дурацкое?       — Нет, Чэнлуань. Мы не можем прекратить искать ответы.       — Ну? — требовательно полюбопытствовал Цзю. — Что он говорит?       — Хочет, чтобы мы прекратили пытаться с ним связаться, — хмуро буркнул Му Цинфан. — Прошу прощения… Что?       Му Цинфан внезапно резко распахнул глаза, и всё вокруг… Затрещало. Единственная входная дверь, выходящая в коридор, и куча дверец шкафчиков принялись с грохотом открываться и закрываться. Всё стеклянное раскололось, осыпав комнату мелкими осколками.       А затем раздался крик.       К тому времени, когда Шэнь Цзю с Юанем, опомнившись, склонились над вцепившимся в голову Му Цинфаном, было уже слишком поздно. По щекам его текли кровавые следы, и он рвано выдыхал, пытаясь справиться с накатившей резким комом болью.       Некогда улыбчивые голубые глаза оказались выжжены.

***

      Слишком долго задерживаться в больнице им запретили. Да и чем дольше они там ошивались, тем больше логичных вопросов получали в свой адрес. Как человек сумел лишиться глаз целиком? Что могло выжечь глаза настолько, что остались лишь пустые глазницы? Действительно ли это было случайностью?       Благо, Шэнь Юань, воспользовавшись своими задротскими научными познаниями, придумал достаточно реалистичное оправдание. Но оставить Му Цинфана там на ночь, одного, всё равно пришлось.       — Я хочу поговорить с этим сукиным сыном лицом к лицу, — выплюнул Шэнь Цзю, агрессивно чертя мелом демоническую ловушку на каменном полу. — Я выцарапаю его глаза. И скормлю их ему же.       Шэнь Юань потряс баллончик с краской несколько раз, принимаясь вырисовывать аналогичную схему уже на стене. Не оборачиваясь, тяжко вздохнул:       — Му-дада нас уничтожит, когда узнает, что мы полезли вызывать этого Чэнлуаня самостоятельно.       Ну да, идея запереться в заброшенном ангаре посередине ночи — отвратительная. Но не такая уж отчаянная. Произошедшее с Му Цинфаном наоборот доказало, что тварь эта достаточно могущественна. Если она действительно пожелает их уничтожить, то сделает это в любой момент, как только пожелает, разве нет?       — Что ж, ему придётся попробовать нас поймать, — саркастично хмыкнул Цзю, намекая на грузом повисшую слепоту.       Хотя дольше чем на несколько секунд, размышлять об этом не хотелось. К счастью, и не пришлось.       Он даже не успел дочертить последнюю линию в ловушке, когда уже знакомое ощущение тяжести в теле, вынудило братьев одновременно подорваться к оружию: Шэнь Юань к дробовику, Шэнь Цзю к кольту.       Плотно запертые двери ангара распахнулись, ударившись об деревянные стены с противным скрежетом. Лампочки, и без того слабо подсвечивающие тусклое помещение, заискрились и лопнули.       К ним неторопливыми шагами направлялся мужчина.       Отточенное, словно скульптором по изящному мрамору, лицо не выражало никаких лишних эмоций — ни свойственного тварям дьявольского самодовольствия, ни наигранной дружелюбности. От плавных движений в воздухе из стороны в сторону раскачивался высоко собранный хвост, а серые глаза были направлены исключительно на Шэнь Цзю.       Словно сказочное видение свыше.       И Шэнь Цзю, не раздумывая, выстрелил.       Чэнлуань приостановился. Поморщился, проведя кончиками длинных пальцев по продырявленной белой рубашке, и продолжил путь, как ни в чём не бывало. Не было ни намёка на кровь. Словно стреляли в мешок, заполненный ватой, а не в человеческое тело. Было ли это моментальной регенерацией? Как такое было возможно?       — Что ты такое? — спокойно вопросил Шэнь Юань, вцепляясь в плечо брата, планируя в любой момент заслонить его от удара.       Чэнлуань настиг их всего в несколько широких шагов. Подействовав на опережение, прижал два пальца ко лбу его младшего брата, и тут же убрал. Этого хватило. Шэнь Юань осоловело покачнулся и рухнул наземь, как если бы внезапно лишился всех сил.       — А-Юань! — грудная клетка брата вздымалась. Тем не менее, на молчаливое создание он поспешил накинуться с кулаками. — Какого, чёрт возьми, хера?!       Чэнлуань нахмурился.       Но вместо ответного удара, поднял Шэнь Цзю за шкирку, на манеру нашкодившего кота, в одно простое движение. От такой демонстрации силы, охотник невольно застыл, попытавшись пнуть ногами воздух.       — Успокоился?       Звонкий бархатистый голос, сошедший с губ Чэнлуаня, вынудил его вздрогнуть. Вздрогнуть, но не ответить. Вместо этого он уставился на него с прищуренными глазами, словно устраивая соревнование на переглядки. Тот, однако, восприняв молчание за согласие, отпустил его.       — Имя этого Чэнлуань.       — И что ты такое, Чэнлуань? — выплюнул Цзю.       — Я тот, кто освободил твою душу, избавив её от вечных мук.       Он что… Ментально нестабильный?       — Прошу прощения? — тупо повторил Шэнь Цзю.       — Я Чэнлуань. Ангел Божий.       Очередная минута молчания, разбавляемая синхронным морганием мужчин, прервалась… Истеричным смехом Шэнь Цзю.       Ангел Божий! Ха! Как если бы эти пернатые идиоты правда существовали!       — Пф-ф, ангел…       Реакция охотника отозвалась в Чэнлуане озадаченностью. Явно не такого приветствия он ожидал на земле. Схватив Шэнь Цзю за подбородок, он строго приказал:       — Узри.       Широкой тенью за спиной названного ангела расползались… Громадные крылья. Скептичность Цзю застряла где-то в горле, совсем как адамово яблоко, и всякие возражения и споры сошли на нет, сменившись невольным благоговением. Ему не хотелось верить, но атмосфера в помещении сделалась такой, что его дыхание невольно перехватило.       Он ощущал себя… Странно. Так, будто внезапно дорвался до чего-то высшего. Чистого. Такого, которого никогда не встречал в жизни.       — Я повторюсь снова, — продолжил ангел, буравя его насквозь. — Имя этого: Чэнлуань. Я воин божий, сын его. Тот, кто освободил твою душу из Ада. И мною же ты был помечен. Ты слышишь это, Шэнь Цзю?       Трудно было не слышать. Чужие слова въедались в его кожу, как острые шипы.       — Я не жду от тебя веры. Я изучил тебя достаточно хорошо. Каждая минута твоего существования была узрена мной. Мне известно и то, что в боге ты разочаровался давно, а ангелы стали тебе противны. Этот докажет тебе обратное.       «Заткнись!» — до отчаяния хотелось завопить Шэнь Цзю.       Но на подкорке сознания мелькнул голос Ци-гэ, обещающий ему, ещё годы назад:       «Сяо Цзю, помни: ангелы наблюдают за тобой.»       И сделалось тошнее.       — Я должен верить твари, которая почти убила меня на заправке? — пошёл в защиту Шэнь Цзю, сжимая кулаки покрепче. — Из-за тебя мой друг ослеп!       Чэнлуань безразлично пожал плечами.       — Не то было моим намерением. Этот не ожидал, что истинный облик ангелов так непереносим для глаз смертных. Я пытался предупредить твоего побратима. Ответственность лежит не на мне.       «Хочет, чтобы мы прекратили пытаться с ним связаться…»       — Освобождён ты был волей божьей, — отступив, сообщил Чэнлуань. Взгляд его пополз на отключившегося Шэнь Юаня, мелькнув некоторым… Недоверием? — Для тебя есть работа.       Если ангелы действительно есть… Если что-то хорошее в этом мире действительно есть, то тогда почему? Почему спасли его? Его, худшую кандидатуру для небесного благословения? Как мог он заслужить право на возвращение, когда был предположительно худшим вариантом для освобождения?       — Какая ещё работа?       — Ты узнаешь, когда придёт время.       Сказав это, Чэнлуань растворился в воздухе, не оставив за собой ни единого следа былого присутствия.       То, что остальные сверхъестественные твари просто не могли сделать.       Если Чэнлуань врал, то… Шэнь Цзю не знал кем он мог быть.       Его забила превратная мелкая дрожь. В попытке успокоиться он вцепился в собственные плечи, судорожно раздумывая произошедшее.       Почему его это так волновало? Ничего особенного ведь не случилось! Допустим, крылатые детки бога действительно существовали… С чего бы ему им доверяться? Возникшее чувство надежды было совершенно бесполезным! Глупым! Не могли они довериться Шэнь Цзю. Не заслуживал он их спасения! Наверняка это очередное наказание. Да, Бог спас его, чтобы провести через больший ад, за все ошибки прошлого.       Нет, Шэнь Цзю не могли спасти.       Как минимум, потому что он не хотел быть спасённым.       Собравшись с духом, затолкнув очередную истерику куда подальше, он склонился над Шэнь Юанем. Его первостепенная задача — забота о диди. Всё остальное… Что ж, Иисусу придётся подождать.       К чёрту бога.