"Аркхем" - вне времени

Из дневника Джозефа Грея: «Спустя годы, я наверно пожалею о том, что сделал. Возможно, пожалею. Я не являюсь педантом, и мне становится нехорошо при виде крови. Как бы мне хотелось написать о том, что Плющ покинула «Архем» не пречинив никому вреда. Как бы мне хотелось снова увидеть горящий свет телевизора из под двери ординаторской… Но все зря. Доктор Крейн был замечен ночью в коридоре первого этажа. То, что он спускался в лабораторию не вызывало никаких сомнений. Несварение желудка, с которым он попал в медицинский корпус, было связано с химикатами, полученными из Центра. К яду Джокера так и не было найдено противоядие. Когда ты обращаешься в медцентр, ты веришь в то, что тебе помогут. Плохие диагнозы, они же… они же случаются только у других людей, к тебе это не может иметь никакого отношения. И какого твое удивление, когда ты пополняешь этот список случайностей. Плохо то, что людей, пострадавших от яда Плюща, Джокера и Крейна вылечить уже невозможно. И как не хочется думать, что там, за стенами существуют люди, которые проклинают их. И проклинают нас. Я постоянно слышу в свой адрес вопросы о причинах работы в этом месте. В глазах наших подопечных с каждым днем я вижу больше боли, чем раньше. Они просто хотят отобрать у окружающих то, что отобрали у них, и это… это приводит к катастрофам. Я не собираюсь никого оправдывать, я не собираюсь объясняться и я понимаю, что если кто-нибудь найдет этот дневник, то я окажусь в соседней палате с ними. Но так или иначе, после побега Плюща, Аркхема арестовали. Вчера, когда проезжал мимо магазина, увидел фотографию Пулитцера – его исчезновение было странным. Соседи ничего не слышали, а труп так и не нашли. Его дела и больных, скорее всего передадут другим врачам… Его халат и знания ему больше будут не нужны. А я все думаю: повезло мне с бабушкой, которая переехала в молодости в Готем, или нет?». Время 22:30. Черные глаза со стороны казались пустыми и мутными, как у мальчика дауна в соседнем инвалидном кресле. Тяжелое, ноздреватое небо Готема в этот вечер горело. С самого утра, перебиваясь кучками, оборванцы носились между магазинов, запугивая пожилых женщин и воруя кошельки у ниродивых зевак. Да, в Готеме не любили зевак. Их считали глупцами. Ярмарка Плодородия, стартовавшая в Готеме еще три дня назад, охватила и Северную и Южную часть побережья. Постоянные комментарии законников не могли понизить уровень краж. Полицейские не справлялись, а Центральное отделение было все задействовано в операции по поимке Джокера. Слишком жестоко, слишком нелогично, слишком много несостыковок: Дент хватался за голову сидя в своем кабинете. Всю ночь он работал, не найдя времени даже на стакан воды. На его столе было около дюжины дел с разными именами, но лицо у этих имен было одно и тоже. Джокер не имел имени, ни фамилии. У него не было родсвенников и друзей, а архивные выписки из роддома ничего не дали. Складывалось впечатление, что этот парень никогда не посещал школы, никогда не жил в домах для сирот, как будто его в Готеме вообще не существовало. Яркий скепсис, прослеживающийся в отражении парня, выводил Харви на новый уровень служения закону. После бойни на складе, допросную комнату в Участке заполнило местное население Восемнадцатой улицы. У многих из них были вши и они мечтали о постельном белье. Отвечая на все вопросы одними и теми же фразами, мало кто из них мог видеть за толстым темным стеклом конвульсии Харви. Рейчел с Гордоном наблюдали за странным поведением Прокурора и никто не был в состоянии догадаться о чем они думают. Сейчас же, лежа на больничной тележке и обработанный каким-то химикатом, Дент смотрел вверх и жмурился, когда в глаза попадали капли дождя. Практически парализованный, с глухими ударами пульса под подбородком, этот парень не чувствовал даже своих щек. Его везли и о чем –то разговаривали, кажется, он не мог различать голоса. Здание телевидения Готема, самое высокое в городе, сейчас полыхало подобно факелу. Легкие разрывались от кашля, а в носу стояла гарь. Яркие огни ламп на высоком потолке коридора первого этажа телестанции, мелькали и закручивались в круговорот лиц. Это была вериница из его детства и летних воспоминаний. Железные колесики тележки неприятно дрезжали по каменному полу и глухие удара ботинок отдавались эхом в голове Белого Рыцаря Готема. Сегодня его так назвали… Как же долго он ждал этого момента… Но вот: двери, воздух, крики. На улице идет проливной ливень и вода попадает Харви в глаза и нос. Вокруг него полно репортеров. Его снимают и повсюду бьют по глазам огни фотоаппаратов, а потом… кажется его подвозят к машине… Его невозможно было не узнать. Кривая улыбка тронула и изогнула полные губы. Сегодня было сыро и мерзко. Памела не любила сырость – теперь это напоминало девушке об «Аркхеме». Воспоминания о подвале больнице ударной волной прошлись по костям, вызывая мышечную боль, но и это.. это уже настолько неважно! Глаза расширились, а верхняя губа приподнялась оголяя зубы. Сегодняшнее интервью с Джокером не могло не всполошить город. И только она одна из свободных, была с ним в одной и той же непотопляемой лодке. Вокруг бегали люди, журналисты, врачи… Небоскреб Долана горел, лопающееся стекло летело вниз, разбиваясь об асфальт. На самом верхнем этаже, под куполом был ресторан. Теперь же, полыхающее огнем здание полностью поглощало вопли горящих тел. Некоторые падали вниз, разбивались об осколки стекла и их обгоревшая кожа лопалась. Да, определенно, Готем давно не терпел подобный урон. Сегодняшняя передача с Прокурором и Министром водоснабжения закончилась.. О! Прокурор! Стоять на месте, теперь не имело никакого смысла, она достаточно насмотелась. У Джокера были слишком личные причины, чтобы чинить этот хаос в Готеме. И это личное горело в кажом доме друзей и родных, потерявших своих близких. На секунду Памелле пришла в голову мысль, что так Клоун оплакивает самого себя… Проталкиваться сквозь широкие спины репортеров было тяжело. Их руки выворачивались в стороны, а глухие крики тонули в общем гуле, Памела была неприклонна. Лесная Пасека нервным сгустком пульсировала в груди в том месте, где у нормальных людей было сердце. А глаза скакали между лиц, высматривая определенного человека. Харви Дент лежал, пришибленный, усталый и потрепанный. Отсутствующий взгляд и мокрые волосы… Двухдневная щетина обычно прибавляла шарма, но сейчас выглядела неказисто. Он был жалок. Джокер правильно тогда сказал. Улыбнувшись, девушка склонилась над мужчиной. Моргнув, Харви посмотрел на нее, кажется, он смог сфокусировать взгляд. Слегка наклонившись, губы Пэм коснулись губ Прокурора… За 12 часов до этого. Слишком глубокие порезы на руках вызывали стоны каждый раз, когда парень сжимал кулаки. Ему было больно. Уставшая, выпачканная в грязи физиономия была испепелена морщинами. Шел второй час вынужденного высиживания, конечно, это было необходимо. Их забрали быстро, с ними не сюсюкались, их били, заталкивая в грузовики. Смрад потных немытых тел, дешевых сигарет и рыбы создавал атмосферу покоя. Жизнь этих людей всегда пахла рыбой и табаком. Они были чужими в своем городе, в этом заключался один из тех парадоксов жизни, на которых не существует ответа. Есть только причины… и вот эти причины, загнали их в Центральный Участок полиции. Харви Дент, сошедший с экрана телевизора, медленно прохаживался вдоль допросной комнаты, он не разговаривал. Между людей прошел ропот, что он ими брезгует… Постукивая ногтем по тубке телефона, Рейчел с опаской оглядывалась на жителей Восемнадцатой улицы. Ей казалось, что она попала в балаган. Противное чувство нерентабельности: они не боялись и не уважали ее. Они не боялись и не уважали Харви Дента. Подло было бы скрывать от самой себя, что большинство Готемцев – это те самые граждане, которые торчат в углах подворотен, которые не ходят голосовать, которые считают себя вне равноправия. Дент хотел даровать Готему справедливость. Каждый ее желал, и каждый скрывал свой страх перед ней. - Рейчел, Брюс звонил? Дернув плечами, девушка кинула через плечо: - Нет, он обещал что позвонит, значит, позвонит. - Хочется верить. Завтра Брюс должен объявить всем об их помолвке. Веки Рейчел дрогнули: она слишком долго к этому шла, чтобы не нервничать. Харви смотрел на нее, и думал, что теряет лучшего из своей команды. - Я думаю, что тебе нужно принять участие в допросе.. Рейчел! Ты меня слышишь? Девушка как будто находилась в прострации. Они с Уейном гордились своей любовью. Первая и самая верная. Им завидовали и мечтали на них равняться. - Да? Да, Харви. Мне и вправду лучше отвлечься. Бросив тревожный взгляд на трубку, девушка вышла из кабинета. Она чувствовала на себе липкие взгляды окружающих, кто-то присвистнул, когда она прошла мимо колонны из семи человек. Эта работа.. она устала от нее. В открытом окне слышался шум города. Он жил, но не той жизнью, не той, о какой мечтала Рейчел. Она любила смотреться в отражение и находить лишнее подтверждение своей удачливости. Никогда нельзя нравится всем подряд, но не делать этого нельзя еще больше. Допросная комната была заполнена. - Джим, как дела? Кончики усов опустились, и мужчина с силой протер глаза. - Никто не спал этой ночью. - Их слишком много. - Скажи это лучше Харви. Я не могу отменять его решений. Рейчел с удивлением посмотрела на офицера: - Джим, я вовсе не хотела.. - Знаю, Рейчел, знаю. – Повернувшись к ней лицом, мужчина запустил руки в карманы брюк. За толстым стеклом допросной комнаты Фриз пытался запугать очередного бездомного. – У них же ничего нет… Готем давно живет неравенством, но это… Парочка из задержанных сейчас у медсестры, у них серьезные ушибы. Буду очень признателен, если ты опросишь их… - Как скажешь. Хм, а ОН не появлялся? Несколько приглушив голос, Рейчел заглянула в глаза Гордону. О Бэтмене было не слышно уже около трех дней. - Не жди от меня прямого ответа Рейчел. Его нет. Очень хочется верить, что занят делом. Хоть кто-то в этом городе должен быть занят делом. Джим слишком устал от постоянного давления, чтобы вертеться ужом на сковородке Дента. Это понимали все, кроме самого Прокурора. С ним было тяжело. И Рейчел не была уверена в правильности его действий. Коридор в медицинскую комнату начинался с кабинетов свидетелей. Обычно там ждали адвокатов, сегодня же кабинеты пустовали. По зданию постоянно носились полицейские и их помощники. На улице не было ни одной патрульной машины. Чуть ли не сталкиваясь с людьми, Рейчел все-таки дошла до медицинского кабинета. Там был один бездомный, кажется, она его уже видела… От него пахло тухлыми тряпками, а медсестра старательно делала свою работу. Перевязанные порезы на руках кровоточили сквозь бинт. Испачканное лицо было опущено, кажется, мужчина готов был уснуть в таком положении. - Сильвия, мне нужно с ним поговорить. Думаю, не стоит держать в участке больных и раненых. Кивнув, девушка вышла, плотно закрыв за собой дверь. А мужчина так и остался сидеть с опущенной головой. Мисс Доуз приблизилась. Грязные, выпачканные песком волосы отдавали зеленым. Помотав головой, Рейчел села напротив мужчины. - Мистер. Мистер! Вы меня слышите? - Я не могу Вас не слышать Мисс Доуз. Я слишком долго Вас ждал. Парень пел. От него веяло такой безумной энергетикой, что становилось страшно. Нахмурившись, девушка наблюдала, как он медленно поднимает свое лицо. Его глаза… Рейчел еще ни разу не видела таких глаз. Шестое чувство звенело в пустом костяке ребер, когда в один момент, Рейчел поняла, что она отсюда не выберется. *** - Я хочу осмотреть ее камеру! Живо тащи сюда свою задницу Джозеф! Я сказал живо! Сказать, что атмосфера в «Аркхеме» накалилась до предела – не сказать ничего. Побег Памелы, и связанные с ним смерти теперь вызовут переучет бухгалтерии. Красный и потный, директор буквально сносил перед собой двери. Это был уже второй раз, когда его обводили вокруг носа! Известие о побеге Ядовитого Плюща распространилась по больнице за считанные минуты. Кто-то из персонала уже додумался позвонить в газету, и скоро гиены приедут всей стаей. Обернувшись на санитара, Джемерия нервно сглотнул: этот парень передвигался бесшумно и он никогда не огрызался. - А ну, всем заткнуться! Новый начальник охраны Джейкоб Лорр исходился пеной и бил дубинкой по прутьям решеток. Сектор «В» и «С» буйствовали. В больницу были созваны все врачи и мед персонал, выходные отменены. Теперь проходить мимо камер было опасно. Запах страха и неуверенности, которые сквозили по венам работников «Аркхема» только заводили больное воображение пациентов. Уровень агрессивности взлетел до предела. Они высовывали руки из-за прутьев решетки и пытались поймать кого-нибудь. Даже получая по рукам дубинкой, больные не прекращали своего дела. Они хватали за волосы медсестер. Они кидались на прутья и лаяли на новеньких, молодых охранников, а те шарахались от решеток, переступая желтую черту линии безопасности… Джейкоба Лорра два раза окатили из камеры мочой, а Крок оторвал руку у Стива Клинса. Секретарь Джемерии не успевала подбегать к телефону, когда Марк и еще пара врачей неслись со всех ног в лабораторию, где по плану должны были очнуться несколько пациентов. После произошедшего с Пэм, Марк старался как можно меньше контактировать с Директором больницы. Но сегодня он один смеялся среди всего этого сброда – Марк был в искреннем восхищении от Плюща. От той дерзости, с которой девушка избавилась от охранников и медсестры. Кислота из ее цветка до сих пор разъедала их плоть. Сырое мясо вместо лиц… черные провалы вместо носов… Памела задержалась на медсестре. Медсестра Корриган, была первой, с которой переспал Марк. Её нелепые и искренние признания до сих пор зачитывали больные в столовой. Да, Марк распространил ее интимные письма среди пациентов – он всегда был жесток к тем, кого не любил. Эта девочка… она всегда отворачивалась от больных и кривила губы, когда они ей задавали вопросы. Брезгливость, надменность, отвращение и совершенное непонимание ситуации. Плющ отрезала ей веки, сохранив жизнь. Но Марка мало волновала медсестра, в новостях скоро опять заиграет здание больницы, и кто будет разговаривать с репортерами далеко не очевидно… Ее камера пахла розами. На месте, где стояли горшки, теперь была пустота. Она забрала их с собой… Кто во время побега забирает с собой цветы? Ее озабоченность – ее слабость. Когда-нибудь это сыграет с ней плохую шутку. Матрац был вспорот. Кислота разъела металл решетки, и теперь ее куски валялись по всему периметру. - Как, объясни мне, как она сбежала? Джемерия плевался и мерил шагами камеру. Джейкоб Лорр, в новой форме с вымытой наспех головой замер по стойке «смирно». - У нас, что завелась крыса? Сначала Джокер, теперь Плющ! У тебя пациенты сбегают каждый месяц, Джейкоб! Что мне говорить прессе, что мы пошли на рекорд? Скоро побеги участятся с месяца до недели, что мне им говорить? Ты даже не представляешь, чем это может закончиться! Прокурор спит и видит, как бы прикрыть «Аркхем», Мэр боится скандала, а пациенты совершают диверсии. Ты хоть понимаешь, что нас могут объявить в заговоре, понимаешь! Я из-за тебя ночами не сплю… - Сэр, такого больше не повториться, проверка, проводится каждый день утром и вечером… - Да мне плевать на твою проверку, она ничего ровным счетом не дает! – Подбородок Директора дрожал, а дыхание выходило из легких со свистом, - В общем, слушай меня внимательно, Джейкоб. Отплясывай чечетку, приставляй нож к горлу, читай стихи – но найди мне того, кто передал ей эту дрянь! – схватив наполовину растворимый обломок решетки, Джемерия швырнул ее в Лорра, - У тебя только два выхода из этой ситуации, парень. Второй тебе известен. Чудом сумев увернуться от куска металла, начальник охраны еще долго смотрел вслед уходящему директору больницы. Закрытое место – это была первая причина, по которой Лорр пошел на эту работу. Это понятие включало в себя еще множество подобных, но и, как выяснилось, не исключало ответственности. Сейчас все казалось нереальным. Эти тупые куски мяса оказались пронырливыми. Слишком пронырливыми, чтобы сравниться с нормальными людьми. Джейкоб вообще не понимал смысла в лечении: бешеную собаку успокоит только пуля. Но здесь платили и платили хорошо. А еще здесь можно было… Резко оглянувшись назад, охранник нахмурился. Все это время, как они сюда пришли здесь присутствовал Грей. Смачно сплюнув на пол, Лорр медленно приблизился к санитару. Джейкоб был крупнее и выше его на голову. Подойдя к Джозефу практически вплотную, начальнику охраны резко выдохнул тому в лицо. Санитар отвернулся. Уже переваренный обед Джейкоба все еще отдавал чесноком и чем-то кислым. На ум пришла идея дать парню жвачку, ту жвачку, которую предлагал охранникам Джокер. Заметив легкую ухмылку на бледном лице, Лорр подался вперед: - Не думай, что останешься не при чем. - Я санитар «Аркхема», Джейкоб. Не имеет смысла меня запугивать. Уйдя в сторону пластичным движением, Джозеф покинул камеру. Оставшись с полном одиночестве, Джейкоб со всей силы ударил ногой по кровати Памелы. На заднем плане слышались крики больных. В «Аркхеме» назревал бунт. *** Было такое ощущение, что по голове треснули пустой бутылкой. Ужасно болел затылок, и кололо в горле. Суставы ныли, а кисти рук были связаны. Кажется, она была привязана к стулу. Слегка приоткрыв глаза, Рейчел попыталась высвободиться: ее одежда и волосы пахли бензином. Сердце забилось, а в районе диафрагмы начала подниматься пустота. Тело затрясло и девушка чисто инстинктивно начала дергаться из стороны в сторону, пытаясь высвободить руки. Помещение, в котором очнулась Мисс Доуз, было большим и темным. Здесь было тепло и глухо. Высокие стены постройки шли сплошником, окна же располагались под потолком. Белая краска, которой зашпаклевали стекло выглядела ужасно. И сколько Рейчел не билась бы, ее вряд ли кто-нибудь смог услышать в этой давящей пустоте. Рот искривила гримаса отчаяния, а по щекам потекли слезы. Здесь не было света и девушка не видела, что происходит у нее за спиной. Сколько она здесь находиться? Час, два, три? Почему, почему ее связали? Кто ее похитил? Для чего? Вопросы вихрем носились в голове, и девушка была не в силах сдержать грудной стон. - Оу, прелесть моя, вижу, ты очнулась. Чтож не каждое пробуждение можно назвать райским, да? Хихи-хи-ихииии… Резко повернув голову в сторону, Рейчел почувствовала, как перетягиваются мышцы шеи. Высокий, с растянутым ртом и в фиолетовом костюме – Джокер мог произвести впечатление на кого угодно. Все это время, с момента пробуждения девушки, Клоун наблюдал за ней. Эта малышка обладала интересной внешностью… что ж, он никогда не скрывал, насколько любил женщин. Его движения. Достаточно вальяжные для ситуации и одновременно медленные, сильно резонировали с его голосом. Высокий, эмоциональный, он прожигал атмосферу вокруг этого парня. Зубы непроизвольно застучали, когда Клоун коснулся пальцем ее щеки. - Расскажи мне о себе. Я хочу о тебе знать все… Рейчел ожидала всего, что угодно, но только не этого. Меньше всего на свете девушка хотела обсуждать что-либо с этим психом, тем более свою жизнь. - Ты очень фотогенична… Особенно в новостях, вместе с Прокурором… - Что ты имеешь ввиду? - Я справшиваю, как такую крошку угораздило попасть в лапы Харви Дента? Тебя привлекает власть? Обойдя Рейчел сзади, Джокер достал из-за пазухи нож. Он видел, как девушку потряхивало. Ее страх был таким животным, таким естественным… как забавно, что она не может почувствовать его возбуждения… Холодное лезвие коснулось основания волос и медленно пошло вниз. Нежное прикосновение холодного металла вызвало дрожь в напряженных мышцах тела. Наклонившись вниз, Джокер приблизил свое лицо к оголенной шее жертвы. Она была прекрасна. Молодое, упругое тело с диким ритмом жизни в грудной клетке. Ее кровь бродила по венам с шумом, и это невозможно было игнорировать. Чуть ли не касаясь губами нежной кожи шеи девушки, Джек продолжил: - Скажи мне, тебя возбуждает находиться с сильным мужчиной, обладающим властью? Да, несомненно, это была правда. Горячее дыхание опаляло кожу, Клоун был возбужден, она чувствовала эту безумную энергетику, которой было невозможно сопротивляться. Тело пробил пот, а внизу живота заныло. Рейчел молчала, из последних сил стараясь отодвинуться в сторону, когда неожиданно все прекратилось. Выпрямившись, Джек молнииносным движением ножа разрезал веревки, высвободив руки девушки. Сейчас он был в настроении. Все шло так, как он себе и представлял. Вскочив на ноги, Доуз чуть не упала: колени подкосились, а затекшие мышцы задеревенели. Споткнувшись и пропрыгав несколько шагов, Рейчел все-таки оперлась о стену, стараясь отдышаться. Она так и не поняла, где находиться, она ничего не могла чувствовать кроме запаха бензина. - Ты окатил меня бензином… Скорее констатация факта, нежели вопрос. Но Джек сумел уловить неуверенность в ее голосе. - Всех нас возбуждают разные запахи… Девушка дернулась, когда Клоун шагнул в ее сторону. Но он не собирался ее доставать. Подтащив к себе другой стул, он вальяжно уселся, запрокинув ногу на ногу, и внимательно стал разглядывать девушку с ног до головы. Бежать было некуда, а подобное обращение… Доуз еще никогда не чувствовала себя настолько уязвимой. Он рассматривал ее как товар, игрушку, питомца на выстовке и в его взгляде… не было ничего, что хоть отдаленно напоминало желание. Там был интерес и оценка, не более. Он больше не хотел ее пугать, он хотел ее смутить, хотел позволить чувствовать себя уязвимой. Долго так продолжаться не могло. Вздернув подбородок, Рейчел твердой походкой направилась к своему стулу. Все это время, парень не отрывал от нее взгляда. Этот Джокер - он был высоким и сильным. Выше Харви. Ухоженная стрижка, выглаженный костюм, идеальный тон перчаток. Да. Несомненно, этот псих обладал вкусом. Иным от нормального, но вкусом. Покосившись на усевшуюся девушку, Джек улыбнулся: - Ну, наконец - то. А я уж думал, ты не сможешь… Хи-хи-ихии Рейчел почувствовала, как на место неуютности вступает чувство гнева. Стремительное и смелое оно гнало слова вперед мысли. - Что ты хочешь? Давно не было женщины? - Не стоит обольщаться, милочка, если бы я тебя хотел, я бы давно уже тебя взял… Его тон поменялся, теперь он стал серьезным. Это напугало сильнее, чем острое лезвие у горла. Посмотрев на свои руки, Рейчел потерла запястья: на них остались темные следы синяков от веревки. К горлу подступил комок: девушка так и не поняла, что хочет этот псих. Клоун же, повернув голову в полоборота, косо посматривал на Рейчел. Он выжидал, как будто она была Шутом, который должен его смешить. - Ты.. ты собираешься меня убить? - Зачем? Детка, убивают врагов и друзей, а я… а я практически влюблен в тебя… Я просто оставлю веселый подарок, не более. - Тебя поймают. Со временем, люди поймут, насколько ты опасен и тогда тебя посадят на электрический стул. - Со временем? Да, милочка, несомненно – время бьет. Всех. Ответ Клоуна был непонятен. Его речь, такая насыщенная, страстная, эмоциональная, строилась на зацепках к словам. Он запутывал собеседника, не теряя при этом сути разговора. Ни запугать, ни спровоцировать… Нет, Рейчел однозначно не хотела его ни на что провоцировать, хотя.. какая разница. Перед ней сидел человек, который сам решает, когда обидеться и на что. Совершенно непредсказуемый, нелогичный, с моральными, искаженными представлениями и страшным жизненным опытом. Рейчел боялась, она вправду боялась того, что Джокер начнет ей рассказывать о своей жизни. Девушка заерзала на стуле, что не осталось незамеченным. - Тебе скучно? Клоун откровенно издевался, и Доуз это чувствовала. - Харви знает, что … - Ох, Харви, Харви!!! Как только у тебя хорошее настроение, так сразу нужно напомнить о сопернике! – всплеснув руками, Джокер встал, - Я всегда дивился женской способности все портить на пустом месте! Клоун пел, его высокий голос, полный сарказма и театральной обиды разозлил. - Ты сам хотел поговорить о нем… Девочка была мила, не зря он выбрал именно ее. Она – законник до мозга костей, судила с таким серьезным видом о своем не менее серьезном положении. А ведь только он один мог знать, насколько это положение могло быть рискованным. Факт оценки сквозь призму привычных мотивов озадачивал. Джокер видел, как она старается подобрать типаж, под который он мог бы подходить. - Но это прошло, милочка. Ты невнимательно следишь за разговором, для тебя это сложно? - Сложно что? - Так переживать за Харви? Рейчел не нашлась что сказать. По большому счету, девушка инстинктивно чувствовала свой проигрыш. Он загонял ее, путал, заставлял перескакивать. «Брюс, где ты, ну где же ты?» - Между нами ничего нет…, -Рейчел впервые почувствовала себя бабочкой, которую собираются пришпилить к картонке, - ты ошибся, я не переживаю за него. - Оу… вот незадача… Значит все-таки Брюс Уейн..хм, не думал, не думал! Любовь к миллионеру.. Состроив презрительную мину неверия, Джокер красноречиво окинул фигуру Доуз. - У нас все не так, как ты себе представляешь. - Ах, да.. вы что-то говорили в интервью о первой любви… Чтож, мы все возвращаемся к нашей первой любви. Только цели разные.. Хи-хи-ихииии Подняв со стола газету, Джек кинул ее на колени Рейчел. На первой полосе светской хроники Таймс была их совместная фотография с Дентом. Девушка прикрыла глаза. Конечно, эта статья недельной давности вызвала много слухов и трепа по углам но, это же… Судя по лицу Джокера, парень думал том же. - Слух о пороке хуже чем порок, не так ли? Тебя никогда не пугал настрой Дента? Его воля к власти – простое чувство неполноценности к богоподобному превосходству, его методы борьбы… даже со мной? Судя по твоему лицу, я попал в яблочко. Его служение Фемиде слишком двулично, он видит свою правду, пользуясь законом. Но нет! Я больше рассуждать на эту тему не буду… С твоим чувством внутренней правильности ты можешь ненароком подумать, что я приписываю тебя к нему в соучастники.. Хи-их-ихи-хиииии… - Только закон в силах заставить жить по правилам. - Жить? Кого? Милочка, никакая религия не в силах обуздать маленьких властелинов ничьей земли, -Растягивая слова, Джокер постановочно и красноречиво показал пальцем на карту Готема, - Ветренное племя игроков на бирже или привелегированных локеев, А? Ха-ха-ах-ахааа… В Готеме власть делят только смерть и сатира. А я их родоначальник. Знаешь.. а я ведь.. я ведь до чертиков смешной парень! И что я могу поделать, если я люблю убивать! Подпрыгнув к девушке, он наклонился, схватив ту за хрупкие плечи. В нос ударил запах какого-то дорогого мужского одеколона. Желтые белки глаз были влажными, но несмотреть в них она не могла. В них Рейчел видела свое отражение, расплывчатое, уродское, перекошенное, ненормального цвета. Может, он именно так и видит окружающий его Мир? - Это как секс, Рейчел! Это лучше секса, потому что у меня всегда есть настроение… Горячее дыхание Клоуна обжигало губы, его пульс зашкаливал, Рейчел чувствовала безумную энергетику, исходящую от этого парня. И она не могла вывернуться, он прижал ее к стулу, сживая в своих широких, крепких ладонях ее хрупкие плечи. Колени предательски задрожали, и как резко захотелось провалиться под землю. Прикрыв глаза и запрокинув голову назад, Рейчел не понимала как такое возможно. Ее соски напряглись и стали просвечиваться сквозь блузку. Как сквозь сон, девушка услышала насмешливое обращение: - Как забавно.. А я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не обольщалась.. В следующую секунду горло девушки передавила ладонь Джокера. Хрупкое тело задергалось под ним, вызывая мягкую улыбку. Ее тонкие пальчики цеплялись за его рукав, стараясь оттолкнуть, разжать, но все было тщетно. Через несколько мгновений Рейчел перестала дергаться, обмякнув на стуле. Ее мышцы потеряли упругость и черты лица расслабились. Отпустив жертву, Джокер выпрямился. Еще раз мягко улыбнувшись, парень потрепал девушку по волосам, и повернулся к карте Готема. *** Майкл Хассен внимательно осматривал студию. Достаточно широкая площадка с красными креслами и стеклянными столиками выделялась на фоне серого зала. Каждый вечер здесь обсуждали проблемы. Как репортеру канала Лиретта, Майкл Хассен знал принципы своей работы. Он был высок и носил золотые запонки. Его невеста работала в модельном агентстве и говорила на трех языках. Карьера этого парня началась с первым голом нового игрока команды янки еще десять лет тому назад. Молодой и неопытный, Майкл Хассен всегда сходил с ума по футболу. Его институтская братия не могла удовлетворить весь спектр интересов молодого человека. И карьера комментатора – как идеальный идеал преследовала парня с самого поступления в Университет. Но как и все идеальное, оно отдалялось, стоило только Майклу к ней начать приближаться. Познакомившись с Харви Дентом еще в футбольной команде Университета, Майкл и не думал, что этот здоровый парень станет Прокурором Готема. По большому счету Хассен всегда считал Дента зазнавшимся занудой. А его ненормальная тяга к монетам… попахивала скандальным секретом. У Хассена еще не было возможности подойти к этому вопросу вплотную, но это не мешало парню вести за Дентом компромат. Папка была увесистой и держалась в личном кабинете в сейфе с кодом дня рождения мамы Майкла. Их трогательные отношения вызывали улыбку у всех знакомых Хассена. Это было второе, чем парень неизменно гордился в своей жизни. - Майкл, все готово.. Дент уже подъехал. Молоденькая, но пронырливая Бишоп, нагло смотрела снизу вверх на своего босса. Эта девочка превосходно доставала любую информацию и еще более превосходно делала минет. Белокожая, с черными глазами и темным волосами она ярко контрастирвала на фоне пошлых фотографий из журналов. Он хвастался ей перед друзьями и занимался с ней сексом после эфира в студии. Нежно зажав между пальцами острый подбородок, Майкл сомодовольно цокнул языком. - Ну что ж, тогда в студию, мисс… Прошло два часа, прежде чем Харви заметил отсутсвие Рейчел. Сегодня ему не везло. Подготовка речи была отвратительна. Сказать, что Харви недолюбливал Майкла – не сказать ничего. Лощеный тип, вызывавший исключительно рвотный рефлекс. Только с ним Харви попадал в нелепые ситуации, только с ним Харви был вынужден отвечать на вопросы, на которые он не знал ответа. В Университете Майк устраивал Дни рождения с воздушными шариками и кремовым тортом, куда приглашались только студенты с его курса. Вообще, журналистов недолюбливали не только юристы, у каждого факультета были к ним свои претензии. Эта негласная война продолжалась и теперь. Усмехнувшись, Харви подумал, что только в этой битве за сохранение своих интимных тайн он и Джемерия оказываются по одну сторону баррикад. Уголки губ резко опустились вниз: только некоторые из опрошенных видели Джокера. По одним данным он был горбатым, по – другим – он работал циркачом, по – третьим, у него не было ноги. Харви влетел в кабинет Рейчел в тот момент, когда на столе разрывался телефон. Обеспокоенный голос Брюса вывел из ступора и заставил переключиться с допроса на что-то иное. Рейчел исчезла. Настолько тихо, что смогла поразить Прокурора до глубины души. Посчитав, что девушка поехала к Брюсу Дент еще долго сидел в ее кресле и пялился на жалюзи. Его рубашка промокла и отяжалела. Крепкие пальцы развязали галстук, и горлу стало легче. А теперь… Яркий свет ламп заставил проморгаться. Шагая темными коридорами телестанции, Дент и забыл, что такое студия. Перекошенная, сморщенная физиономия Прокурора показалась Майклу весьма забавной. Направив на нее камеру, мужчина улыбался, смотря сквозь объектив, как Харви пыжится приспособиться к яркому пространству. Да… Встреча обещала быть важной, но никто не обещал, что будет комфортно. - Приветсвую Высший Закон Готема! - Высший Закон, Майкл – это Суд. Журналисты не должны путаться в таких понятиях. Рукопожатие мужчин быстро распалось. Оглянувшись на зал, Харви занервничал – он не любил толпу. - А где же твоя помощница, Харви? Решил ее спрятать? Как же сильно захотелось врезать по этой морде. Та статья в газете, которая переполошила весь Готем… Дент просто был уверен, что это дело рук Майкла. Ну что ж… Майкл всегда считал, что между Прокурором и Мисс Доуз что-то есть. - Нет, она просто не любит журналистов. Поставив ударение на последнем слове, Дент прошел к своему креслу. Бегло поздоровавшись с Министром водоснабжения, Харви принялся осматривать аудиторию. Прокурор не смотрел токшоу. Он не любил словоблудия. Обычно сюда приходили те, кто сильно скучал по жизни. Ни семейных пар, ни любовников, ни детей. Одинокие, проблемные, с кучей идей, они хотели послушать ответы. По – хорошему, их всех стоило бы отправить к психиатору, но это была одна из тех мыслей, которые Харви никогда бы не сказал вслух. Горячий чай, который им принесли, со специфическим запахом и цветом, оказался горячим, но вкусным. Ошпарив себе язык, Дент глотал и глотал слюну, с ужасом ожидая момента, когда погаснет, свет и нужно будет что - либо говорить. - Здравствуйте, с Вами Майкл Хассен в передаче «Готемские болтуны» и сегодня у нас присутствуют Министр Водоснабжения Эрик Маузер и Белый Рыцарь Готема - Харви Дент! Улыбнувшись апплодисментам, Харви заметил, как гасят свет. Ему было скучно. Ноги затекли и сильно чесались десна. Джокер не был до конца уверен, что не подхватил какой – либо заразы из водосточной канавы, куда его выбросило в ту роковую ночь течением. Подперев подбородок ладонью, Клоун неотрывно наблюдал за людьми. Две фигуры в этом помещении привлекали к себе внимание. Прокурор… Хм, видимо, его мысли слишком тяжелы, чтобы оторваться от них и заметить пропажу своей помощницы… Джокер ошибся: между ними ничего не было. Если бы не Майкл Хассен, то Джек сделал все по-другому, но не теперь… А что касается Министра, тот вообще сидел запуганный и дрожащий. Бомба Валестры продолжает взрываться даже после «смерти» Джека Напьера. Нахмурившись, парень начал отстукивать пальцами по коленке. Повернувшись к Харви, Майкл улыбнулся. Прокурор уже десять минут отбивался от вопросов. Но для телеведущего был важен рейтинг. - Скажите, Прокурор, это правда, что Вы тайно проводили проверку дел министерства и Мэра? Вы связали их дела с бандами не безызвестными Готему. Таким как Морони и Валестра. Это правда? Вы подозреваете всех? Харви сначала побледнел, а потом резко посерел. Мужчина вспотел и сейчас как никогда он чувствовал, что пауза затягивается. - Это закрытая информация, я не вправе ее разглашать. Я не знаю, откуда у Вас такая информация, но она неправильная… - Ооо, у нас вопрос из зала! Резко выдохнув, Дент только и мог думать о том, что сейчас был очень близок к потере лица. Микрофон перекочевал от Майкла к какому-то мужчине, который сидел в тени крупного парня. - Так. Хм.. У меня такой вопрос… Как Вы относитесь в Бэтмену? Вы не считаете, что он делает вашу работу, как говориться подчищает за вами ошибки? Немного оторопевший, Майкл с интересом посмотрел на Дента. Замешательство, отобразившееся на лице Прокурора, говорило лучше слов. - Бэтмен вне закона. Полиция с ним не сотрудничает. - Как же так, Прокурор? Насмешливый, высокий голос, раздающий слух наполнил аудиторию. Подступившая к горлу горечь, начала разъедать слизистую, а Харви почувствовал, что начал задыхаться. Пальцы рук онемели, как и пальцы ног. Живот сведло судорогой. Посмотрев на Эрика Макзера, Харви увидет, как тот побледнел, и обмяк в своем кресле. Как только Майкл подался с микрофоном вперед, на его челюсть опустился увесистый кулак. Перешагнув через распластавшееся тело ведущего, Джокер вышел на сцену. Высокий, с железным красным баллоном и широкой улыбкой – он не мог не привлечь к себе внимания. Люди еще не успели сообразить, что произошло, и с интересом поглядывали на человека со смешным гримом. - Ах, теряется столько времени… меня всегда раздрожало когда люди запутываются в массе лишних слов! Хи-хи-ихиии… Дернув за рычаг, Джек кинул баллон в толпу. Послышались крики и вопли. Зеленоватого цвета газ, кучевым дымом окутывал людей. Крайние ряды дернулись в сторону выхода, они кричали и визжали, кто-то падал, и на него наступали за ним идущие. Через минуту в толпе сквозь крики послышался смех, через мгновенье, к нему добавился второй… Джокер стоял в центре студии, заложив руки за спину, и с улыбкой наблюдал за действием своего препарата. Самое сложное в свободе – начать делать ответственные поступки. После – приходит чувство тотального контроля не только над своей жизнью, но и над судьбой окружающих. Смотря на то, как люди падают друг на друга в истеричных судорогах, Джокер повернулся к камере. - Ну чтож, Дамы и Господа! Прошу приветствовать Вас вашего покорного слугу Джокера! Дент сидел парализованным мешком в кресле и думал, что ему все это снится. Мало того, что он недооценил врага. Он не учел его наглость, а ведь.. Бэтмен его предупреждал… Тот анализ карты Джокера, которую произвел Темный Рыцарь, была покрыта бензином. Этот парень в центре студии – высокий, стройный, с волосами, отпущенными чуть ниже ушей с изуродованным лицом… так вот кого он ловил все это время… - … Как Вы уже поняли, токшоу «Готемские болтуны» заменяется на «Законники Джокера»! И наш самый главный законник в Готеме - Харви Дент! Хи-хи-их-иииии… *** В темном кабинете Директора «Аркхема» из рук Джемерии выпала чашка с кофе и разбилась о паркет. Мужчина вплотную приблизился к телевизору и пальцем ткнул в экран. Аркхем чувствовал, что ему поплохело. *** Подойдя к Прокурору, Джокер приподнял уже практически сползшего на пол Дента за подмышки, и усадил на прежнее место. Парализованный и беззащитный, Харви напоминал собой боксерскую грушу. - Необычные случаи обычно повторяются, Прокурор! Подойдя к занавесу, отделяющему студию от гримерных, Джокер потянул за шнурок и тяжелая партьера дрогнула. Медленно, со скрипом, распалзаясь в стороны, она открыла стул с привязанной к нему девушкой. Темные волосы спутались и упали на лицо. Но и этого для Харви было достаточно, чтобы узнать Рейчел. - Прошу поприветствовать самого правдивого законника Готема – Рейчел Доуз! Взяв стул за спинку, Джек с легкостью протащил его к Денту и Маузуру. - А вот, наконец, самый продажный законник Готема – Эрик Маузер! Похлопав Министра водоснабжения по плечу, Джокер растянул пальцами уголки его рта на подобие улыбки, повернув его голову в сторону камеры. *** Не передать словами, что сейчас творилось в голове Сальваторе Валестры. Джокер на весь город транслировал об их экономической афере. Забыв подвязать халат, в одном тапочке на босу ногу, Салли дернулся к телефону, но Морони не отвечал. Как и передал им в больнице Рид Морган «Ждите весточку», слова психа оправдались. Повернувшись снова к телевизору, Валестра молился о том, чтобы Джек не перешел на имена. *** - Итак, все семейство в сборе… о, какие страшные глаза у законника Маузера! Но его можно простить, ведь, подобные мне живут так, что увидеть нас – значит поймать с поличным! Хи-их-ихиии.. Вы верите нашим общим друзьям, Маузер? Не отвечайте сразу, я даю вам время подумать! Ни один человек не имеет достаточно памяти для такого успешного лжеца как вы! Ха-ха-ха-ааааиии… На заднем плане смеялись и задыхались люди. Их хохот и крики заполняли собой паузы. Харви видел мертвые глаза людей первых рядов. Их безумные, огромные улыбки, разрывали щеки. А в этот момент, Ядовитый Плющ уже покинула свое жилище и, поймав такси, что есть мочи гнала к телестанции. Проезжая через пробки и аварии, она слышала полицейские сирены вокруг себя. Сегодня вечером у телестанции будет жарко. Двинув кулаком по встроенному телевизору в Бэтмобиле, Бэтмен не заметил и на всем ходу снес мусорный бак. Подлетев верх, он преземлился на лобовое стекло встречной машины. Но это было уже не исправить. Он летел, он несся так, как не ездил еще никогда. Дело было не в скорости. Его гнал страх. После того, как Альфред включил телевизор, картинка гостиной поплыла перед глазами Брюса. Ему необходимо было успеть, он не мог опаздать. А между тем игра продолжалась. Малышка еще не пришла в себя, и Джокер продолжал издеваться над Харви. Теперь он официально сделал себя злодеем Готема. Реальным злодеем, опасным. У него получилось донести до нужных людей то, что он хотел: Мир для Джека Напьера теперь не делится на чужих и своих. Он будет убивать тех и других. - Ох, Харви, твое безкомпромиссное видение зла напоминает черно – белую палитру! Абсолютно черное, как и абсолютно белое кажется каким-то дефектом зрения, не так ли? Хи-хи-хи-ииии.. «Прекрасно, теперь он равняет меня на себя, говоря на весь Готем, что я псих». Харви что и мог делать, так это вертеть во все стороны глазами. - … нет, мне так понравилась твоя теория относительно меня в новостях… Я рад, что основываясь на моей жизни, Белоснежный Рыцарь Готема выводит теории! Только, граждане! – Снова повернувшись к камере, Джек состроил важное лицо, - Не стоит забывать, что и от белоснежного плаща бывает тень, не так ли, Харви? *** Площадь перед телебашней была сплошь заставлена полицейскими машинами. Джим Гордон, бледный, в насквозь промокшем плаще смотрел вверх, туда, где находился в заложниках Харви Дент. Пробраться на сорок третий этаж высотки не представлялось возможным. Газ Джокера распространился по всей шахте лифта, отрезая верхние этажи от полиции. По рации передавали, что на Юге Готема шторм снес несколько домов… Выбив кулаком окно второго этажа, Бэтмен залез в душное помещение. В этом здании не было лестниц, а противоядие против газа Джокера, Бэтмен еще не нашел. Он ждал этого. Он ждал этого момента, когда они снова встретятся. Осмотрев помещение, Брюс все-таки побоялся открыть дверь в коридор. Под потолком болтались лампы, а рядом с лампами… венциляция. Венциляционный ход. Через минуту Брюс уже полз по широкой трубе вверх, туда, где сидела без сознания Рейчел. *** Доведенный до истерики Эрик Маузер боялся дышать. Чувствительность постепенно возращалась, а Джокер продолжал над ним издеваться. Мужчине казалось, что прошла вечность с того момента, как он переступил порог телестудии. Зрители, теперь он стал посмешищем для всего Готема. Джокер проявил чувство юмора и здесь, нарядив Дента, Доуз и его самого в красные рясы судей. - Друзья мои! Ваша совесть - судья неподкупный и непогрешимый.. была… пока вы ее не убили! И все продолжалось заново. Откуда он взялся? Эрик уже не задавал вопроса, что нужно этому типу, это было бесмыссленно. Ему все казалось бессмысленным, когда за кулисами пошлышался грохот, а через мгновенье за тяжелой партьерой показался силует Бэтмена. Крепкий, высокий и грозный, он мог испугать любого преступника, кроме Джокера. - Оу, а вот и ты Бэтмен! Но эта вечеринка только для законников, кем ты не являешься! Брюс медлил. Огромная площадь студии позволяла маневрировать. И тут Уейн заметил Рейчел. Бледная, с запрокинутой головой, ее тело перекосилось на стуле. Изо рта капала пена, а глаза так и были закрыты. - Отпусти их, Джокер, тебе, ведь, нужен я? Сделав шаг вперед, Брюс почувствовал, что нога проваливается во что-то, а в следующую секунду его дернули вверх с неимоверной силой. Парню показалось, что ему отрывают ноги. Крик страха вырвался вместе со свистом из груди Джокера. Последний, вольяжной походкой подошел к подвисшему под потолком парню. - Будь готов к тому, что в финале у тебя появятся вопросы. И ни единого намека на внятный ответ. Это я тебе обещаю.Ха-ха-ааааа. *** Репортаж у стен телебашни взбудоражил весь город. После того как Бэтмен попался в ловушку на глазах у всего Готема, Джокер отключил камеры в студии. Теперь Гордон вообще не представлял что там происходит. *** - Какая забавная шутка, не правдали, Бэтс? Три четверти жизни мы думаем, что все у нас впереди! Ха-ха-хаа.. Джокер ходил вокруг своей жертвы, внимательно осматривая его костюм. Он смутно помнил его.. но помнил. Глупо было бы обвинять Бэтмена в случившимся, ведь, благодаря вере в Темного Рыцаря, Джокер смог стать тем, кем становился. - Ты безумен… - Неужели? Знаешь, я тоже боялся безумия, как и ты, пока не оказался среди тех, кто порабощен им. Только перестав быть собой, получаешь шанс обнаружить себя! Вот возьмем тебя… ты прячешься под маской из-за чего? Вторая жизнь? Природное уродство? Это заставляет тебя компенсировать природный недостаток добропорядочностью? Ноги начали затекать, но это нишло ни в какое сравнение с тем, что происходило в голове. Брюс чувствовал, как она наливается свинцом, и как тяжело становится думать. Голос Клоуна бился в уши, вдалбливался в корку мозга, его невозможно было заставить игнорировать. - Тебе не понять. У таких как ты чувство справедливости атрофировано.. - Ой ли? Это ты мне говоришь о справедливости? Добро и справедливость вершат без оглядки на прославление. Оно должно приносить удовлетворение собой и душевное спокойствие, Бэтмен! - Нагнувшись, Джокер буквально прошипел ему в ухо тихо – тихо, чтобы только Брюс смог услышать, - Ты такой же как и я. Ни это ли доказывает виновность: находить причины для такой жизни? А ведь.. Договорить Джокер не успел. Сильный удар по голове отозвался мгновенной болью в затылке и потерей ориентации. Стены поплыли, а перед глазами появилась черная точка, которая увеличивала и увеличивалась, пока не поглотила его полностью...