Мой дорогой безумный Гений

Вайпер вновь стояла на полигоне с оружием в руках. Вокруг лишь жженая трава, пустые обоймы и ничего больше. Даже того пресловутого робота нет. Она просто ждет Клару. С пустым боекомплектом и разряженным оружием. — Какая ты терпеливая, — немка выходит из-за ограждения вместе с небольшим роботом - примерно ей по бедро, что напоминает недоразвитого странного ребенка с головой, похожей на лампочку. Худое тельце, напичканное проводами и платами, руки с двумя пальцами, а еще эти ровные, сгибающиеся в коленях ноги. — Я бы давно уже пошла заниматься чем-нибудь другим, — она вздыхает, подходя ближе и вдруг расстегивает ошейник. С характерным щелчком он оказывается в чужих руках, а на шее небольшие красные отметины от ремешка. — Почему ты не сказала, что он тебе натирает кожу на шее? Я для тебя приготовила обновленную версию, вдруг она бы тоже натирала? — как-то наигранно грустно произносит Клара, не стесняясь фальши в своих словах. — Я не замечала, — сухо ответила Сабина, чувствуя внезапную свободу. Теперь она не напоминает псину на цепи. Пока что. Как выявил горький опыт — все на этой территории временно. Абсолютно. Будь это ласка и забота от Клары, или, к примеру, те же кратковременные удары током по телу, которыми все та же Клара баловалась. — В следующий раз скажи, а пока… — Киллджой присела и начала настраивать бота, — поразвлекайся с этим другом. Больше тебе скажу: он будет не стрелять, а лишь бить своими железными ручками по твоему тельцу. Весело, правда? — немка посмеивается, поднимаясь и возвращаясь на свое место. — Я пока подготовлю для тебя подарок. Уверена, тебе понравится, — поправляет очки, улыбаясь. Вайпер нравится эта улыбка. Она, может, даже ее и любит. Но все то, что творится с ней здесь — один большой кошмар, который вряд ли кончится. Легкие удары током, конечно, стали привычными, но, если Киллджой подержит палец на кнопке чуть дольше, чем должна, она сможет спокойно оглушить Вайпер, а может даже и убить. Хотя, наверное, она этого и добивается. Да если даже это все одна большая месть, к чему так сильно заботиться о подопытном? Продлить его мучения? Но вряд ли Сабина признается, что это все «мучения». Просто испытания, просто разговоры… С привкусом электричества и побоев, но с кем не бывает же, да? Робот смерил деву взглядом и встал в оборонительную позу, готовясь нападать. Вайпер в ответ избавилась от оружия и приняла защиту, ожидая удара. Долго ждать не пришлось. Первый железный кулак прилетел в живот, но был перехвачен и опрокинут назад. Второй удар уже смог задеть оппонентку, оставив небольшой синяк. Сабина метнула взор на Клару, что длинными аккуратными пальцами постукивала по подарочной упаковке, а на лице было такое спокойное выражение, словно она смотрит не на бой, а на цветение сакуры. И стоило ученой обратно повернуть голову, как кулак прилетел в лицо, заставив упасть. Все произошло слишком быстро, и, не сразу сообразив, что происходит, девушка пару секунд просто смотрела в небо, такое чистое и яркое, а потом увидела голову-лампочку перед собой, а еще почувствовала затрудненность дыхания, потому что робот начал ее душить. Не стесняясь давить на артерию и яремную ямку. Удары по жестянке не дали никаких результатов, а вот удушение дало. В глазах внезапно потемнело, а звук стал тише. Последнее, что было услышано и передано в мозг — шаги и неразборчивый крик. Дальше — тишина. — Крыска, солнышко… — голос такой нежный и приятный, а на лице мягкая ладонь, проводящая от виска к щеке пальцами, — очнись, ты мне еще нужна, — Сабина медленно открыла глаза, потирая лоб, и взглянула на Киллджой, сидящую рядом на диване. Где-то в глазах мелькали слезинки, а сама она была явно испугана и ожидала не самого лучшего исхода. — Крыска… — Клара улыбнулась, обнимая деву и прижимая ее к себе настолько крепко, насколько это возможно. Вайпер, ошеломленная таким приливом ласки, обняла немку в ответ, стараясь успокоить. — Ты меня вообще-то напугала. Я думала, ты справишься с ним. — Как видишь, крыска не на все способна, — Сабина вздыхает, как чувствует мягкий поцелуй на шее. Чуть выше, чуть ниже, а после и руки на своем, уже далеко не невинном, теле. А Клара ничего не спрашивает, потому что ей попросту все равно, хочет Вайпер или нет, у нее есть желание, и она его должна добиться. И ученая это понимает. Настолько, насколько может. Потому что останавливать она никого не будет. Ни эту сумасшедшую с невнятными целями и меняющимся настроением каждые пару минут, ни себя, что решилась все-таки от сюда сбежать. Даже ценой чьей-нибудь жизни. Киллджой вновь наваливается сверху, снимая верх с Вайпер. Они на том же диване, что и в прошлый раз. Отличие лишь в том, что они теперь не пьяны. — Клара, — Сабина выставляет руку, заставляя немку чуть отпрянуть от ее уже искусанной и слегка посиневшей шеи, — для чего ты это делаешь? — Для чего? — смеется, поглаживая пальцами по чужому личику. — Ну, знаешь, моя крыска — моя игрушка, а с игрушками нужно обращаться должным образом, — она приближается ближе, спускаясь к шее и груди. — А с игрушкой я могу делать все, что хочется. Ты — игрушка, о которой нужно заботиться, ты — моя маленькая милая крыска, которую я очень сильно люблю и буду разочарована, если вдруг ты поступишь плохо. А знаешь, что значит плохо? — Киллджой приподняла брови, смотря на Вайпер. — Это попытка убежать от меня. Зачем убегать от того, кто подарен тебе судьбой, да? — чуть посмеивается и встает с дивана, взяв подарочную коробку и протянув Сабине. — Пока не забыла, я же тебе обещала кое-что новенькое. Вайпер открыла коробочку, осматривая новый ошейник. Теперь на нем выведено ее имя, красивым и аккуратным почерком, а еще появилась регуляция ремешка, чтобы не давило, но основной функционал в виде электричества и отслеживания ее местоположения остался, безусловно остался. Вайпер немного помолчала, чуть улыбнулась и сама надела аксессуар, фиксируя его и поднимая голову на Киллджой. — Умничка, — рука опускается на чужие волосы, а после возвращается к подбородку, чуть приподнимая ее голову и приближаясь. Клара целует Вайпер, так мягко, нежно. А губы у нее сладкие-сладкие, словно она недавно ела шоколад или что-то подобное. А впрочем, не особо важно. Сейчас голова Вайпер забита не то, чтобы очень значимыми вещами. Сейчас она думает лишь о том, почему губы ее надзирательницы такие мягкие и пухлые, а еще, почему она так красиво выглядит сверху на ней. Хотя, одна очень яркая, неприятная и будоражащая разум мысль пролетела, но слишком быстро, чтобы ее уловить и проанализировать. Она сама надела на себя ошейник. Сама нацепила оковы. Хотя, если бы она этого не сделала, Клара бы заставила носить старый, а может придумала, как нацепить новый. Она же это уже проворачивала. А теперь это сделала Сабина, и, наверное, это могло бы быть ошибкой. Ведь без ошейника она может напасть на Киллджой, связать ее и выбить всю информацию. Могла. Пока не напялила это на себя. Самостоятельно. Зачем? Вайпер тоже не знает. Отголосок смутного сознания лишь делает предположения, но не дает точных ответов и выводов.

Смутное сознание или, может, взвешенное и обдуманное решение?