Ты только разбуди меня

В следующую среду Эндрю отправился в офис Би. Как и каждую среду в течение последних двух лет, он сидел на том же диване и помешивал в одной и той же кружке горячий шоколад, пока Би потягивала свой, и разговаривал с ней. Большую часть сред они говорили ни о чем, но иногда по средам они говорили о чем-то, и очень, очень редко Эндрю рассказывал Би о себе. Сначала он думал, что она была пустой тратой его времени. А потом он подумал, что был пустой тратой ее времени. Но каким-то образом, в одну из тех многочисленных сред, он решил, что хочет быть здесь. —Когда ты говоришь, что сны становятся все хуже, ты имеешь в виду содержание или частоту? — спросила Би. —Я не знаю, — автоматически ответил Эндрю. —Отчасти и то, и другое. —Когда ты начал это замечать? Эндрю вздохнул и откинул голову назад, сделав пальцами подставку для затылка. Он не знал, когда это стало днем «разговоров о себе». Он был уверен, что все началось как день «разговоров ни о чем», и он был доволен, что так оно и осталось. Но Би умела загнать разговор именно в тот угол, которого он избегал. —Это что-то новое? — спросил он, указывая на стеклянную статуэтку в форме рыбы, стоявшую на средней полке в другом конце комнаты. Он знал, что это была слабая попытка сменить тему — перепрыгнуть через рельсы, а не незаметный срыв, которого он мог бы добиться в лучший день, но он надеялся, что Би подыграет ему. —Какая именно, рыба? — спросила Би, полуобернувшись на стуле, чтобы посмотреть на статуэтки. Эндрю кивнул. —Это самое новое, но оно у меня уже несколько недель. Что ты об этом думаешь? —Что это? — спросил Эндрю. —Это форель. — гордо сказала Би. Эндрю издал неопределенный звук одобрения. Он понятия не имел, почему она была в восторге от форели, но он давно смирился с тем, что никогда не поймет внутреннюю работу мозга Бетси Добсон, как она пыталась понять его. —Мне любопытно, есть ли у вас теория о том, почему? — спросила Би. Эндрю потребовалась минута, чтобы понять, что она снова спрашивает о его кошмарах. Как обычно, Би не задавала вопросов и не сопротивлялась его уклонению от темы, но безропотно потакала его попыткам отвлечься, прежде чем вновь вернуться к обсуждаемой теме. Бетси Добсон была рекой. Эндрю мог плыть так быстро или медленно, как ему хотелось, останавливаться, чтобы отдохнуть на любом берегу, но что бы он ни делал, он оказывался в том же океане. —Я не знаю, — сказал Эндрю. Он помолчал с минуту. Би изменила позу, выражение ее лица сменилось на то, что Эндрю называл «Лицом ожидания». Когда он впервые начал с ней сеансы, Би потратила много времени на ожидание. Эндрю чувствовал себя довольно самодовольным по этому поводу, пока Ники не сказал ему, что Аарон проводил каждый сеанс с Би в полном молчании, не произнося ни слова в течение целых пятидесяти минут. Каким-то образом это лишило его всего удовольствия. Эндрю предположил, что он достаточно натерпелся от молчания своего брата, чтобы избавить Би от ее страданий. В каком-то смысле он восхищался ее выдержкой. —Это не имеет никакого смысла. — в конце концов сказал Эндрю. —Почему это не имеет смысла? — спросила Би. —Весна была тяжелой для тебя. Тяжелой для Нила. Кошмары могут быть частью того, как ваш разум обрабатывает все это. Эндрю знал, что он мог бы сказать ей тогда. Он мог бы объяснить, что на самом деле дела у него пошли лучше с тех пор, как Нил вернулся и рассказал ему правду в Балтиморе. Что он был настолько подавлен облегчением от того, что Нил был жив, что на самом деле не было места чувствовать что-то еще в течение нескольких недель. Он мог бы сказать ей, что только недавно, с тех пор, как все успокоилось, с тех пор, как угроза миновала, с тех пор, как Нил больше не нуждался в защите Эндрю, сны стали хуже. И он знал, что Би скажет ему: «Исцеление не линейно» или что-то в этом роде, и, конечно, жизнь Эндрю до недавнего времени шла по прямой, но сегодня он действительно не мог терпеть ее заверения. Он сразу перешел к делу. —Я думаю, это как-то связано с Нилом, — сказал он, наконец. —Но это не имеет никакого смысла. Нил… — Он не мог этого сказать. Он даже не знал, что собирался сказать, но не собирался произносить это вслух. —Я знаю. — тихо спросила Би. Эндрю свирепо посмотрел на нее, но Би просто улыбнулась, как будто ничего не могла с собой поделать. Боже, она была такой неловкой. —Я думаю, что это имеет смысл.- сказала Би. Эндрю тупо уставился на нее, настолько близкий к приглашению уточнить, насколько он собирался дать. —Знаешь, иногда хорошие вещи могут встряхнуть нас так же сильно, как и плохие, — сказала она. —Особенно когда мы их не ожидаем. Эндрю не ответил. Он изучал кружащийся горячий шоколад в своей кружке. На самом деле он даже толком не понял, что Би имела в виду. Но у него было то ноющее чувство, с которым он так хорошо познакомился за последние два года, что позже он поймет и должен будет признать, что она была права. Прежде чем Эндрю успел снова сменить тему, раздался стук в дверь. Би подняла брови, глядя на Эндрю. —Готов? — тихо спросила она. Эндрю кивнул. —Войдите! — Крикнула Би. Нил открыл дверь и сделал несколько шагов в комнату. —Привет, Нил. — Сказала Би, как будто она была искренне рада его видеть. —Эндрю сказал ожидать тебя. Проходи, присаживайся. Нил неуклюже поплелся к дивану, выглядя так, словно его тащили на виселицу. Эндрю почувствовал острую боль при мысли о том, что Нил выполнит его предложение поговорить с Би, хотя ему это явно не нравилось. Он подумал, что позже ему придется найти какой-нибудь способ загладить свою вину перед Нилом, а потом в тысячный раз за этот год подумал о том, насколько он в полной заднице. Он подавил свою благодарность, чувство вины и растущую панику, сосредоточившись вместо этого на забавной пугливости, с которой Нил присоединился к нему на диване. Он не должен судить, учитывая его собственную историю прожигания мозгоправов, как растопки, но все равно было немного забавно думать, что человек, переживший Морияму и Мясника из Балтимора, боялся милой Бетси Добсон. —Спасибо, что присоединился к нам, Нил. Эндрю сказал мне, что ты хотел поговорить о его кошмарах. — продолжила Би. —Эм, да, — сказал Нил. Он взглянул на Эндрю, который не вызвался помочь, а затем заговорил, каждое слово было болезненной уступкой. —Они у него часто бывают. Би кивнула. Она изобразила на лице Ожидание. Эндрю испытал головокружительный трепет, увидев, как это работает на ком-то другом. —Ему не нравится, когда я его бужу, но я не знаю, как еще помочь, — объяснил Нил после, казалось, вечного неловкого молчания. —Я пытался задушить его, — пояснил Эндрю. Он почувствовал, как Нил напрягся рядом с ним, и увидел, как голубые глаза в бешенстве метались между ним и Би, оценивая ее реакцию. —Не нарочно, — вмешался Нил. —Очевидно, — нейтрально ответила Би. Эндрю знал, что ничто из того, что он мог бы сказать, не шокировало бы Би в этот момент, или, по крайней мере, она никогда не была бы настолько глупа, чтобы показать это. —Скажи мне, что ты уже пробовал? -Она спросила. —Уже? Я не знаю. Ему явно приснился кошмар, поэтому я его разбудил. — тон Нила был раздраженным. Он не видел смысла спрашивать Би, но Эндрю ожидал этого. Она никогда не давала ему советов и не говорила, что делать, не спросив, что он уже пробовал. И она никогда не объяснялась с ним, не спросив сначала, что, по его мнению, происходит. Это была веская причина, по которой Эндрю мог стоять и разговаривать с ней. Она никогда не предполагала, что он не пытался — несмотря на его послужной список и плохое отношение. —Как ты его разбудил? — спросила Би. —Наверное, я потряс его за плечо, — ответил Нил. —Может быть, это помогло бы попытаться разбудить его без физического прикосновения, — предложила Би. —Сначала я попытался позвать его по имени, — сказал Нил, как будто это должно было быть очевидно, — но это не сработало. —Хм, — сказала Би. —Если шум сам по себе не работает, может быть, вы сможете найти способ подтолкнуть его достаточно далеко, чтобы выйти из зоны досягаемости. Образ Нила, тычущего в него палкой, как медведь из мультфильма, промелькнул в голове Эндрю, и он подавил смех. —Что вы имеете в виду? — спросил Нил. —Знаешь, тряся его за плечо, ты попадаешь прямо в зону удушения, — сказала Би. Нил отвел взгляд, наморщив лоб, как будто неохотно подумал, что она, возможно, права. —Может быть, ты мог бы толкнуть его ногой, или встряхнуть кровать, или бросить в него подушкой, — предложила Би с кривой улыбкой. Настала очередь Нила подавить смех, скрывая свое веселье от Би, хотя Эндрю видел, как оно пляшет в его глазах. —Конечно. Неважно, — сказал Нил со вздохом. —Мы попробуем что-нибудь в этом роде. —Ты достаточно быстр, кролик? — сказал Эндрю, поворачиваясь к Нилу и с вызовом приподнимая одну бровь. Нил ухмыльнулся в ответ, это самодовольное, едкое выражение, которое провоцировало насилие и обещало остроумие. —Думаю, мы это выясним.

***

В ту ночь в панике проснулся не Эндрю, а Нил. Эндрю, который вообще не мог заснуть, услышал его тяжелое дыхание и почувствовал, как задрожала кровать, когда Нил резко сел. Эндрю не очень задумывался о том, что он делает, когда быстро взобрался по лестнице к кровати Нила и сел, свесив ноги с края. —Балтимор? — тихо спросил Эндрю через минуту. —Вообще-то, пляж, — Нил ответил, все еще немного запыхавшись. Смерть его матери. На лице Нила отразилось смутное удивление, как будто прошло много времени с тех пор, как его подсознание устраивало этот конкретный праздник дерьма. —Крыша? — предложил Эндрю. Возможно, Нил и учил его, но он тоже учил Нила. Он знал, что если он закурит сигарету влажной летней ночью, Нил увидит, как она догорит до самого кончика, и тогда в его глазах немного прояснится. — Не думаю. Слишком устал, — сказал Нил. Эндрю видел это по тому, как он держал свои мышцы. Слишком много ночей сна без отдыха. Эндрю хорошо знал это истощение. Нил со вздохом откинулся на подушки и закрыл глаза. Эндрю воспринял это как приглашение оставить его в покое, но когда он собрался встать, Нил протянул руку и мягко коснулся пальцами пальцев Эндрю — молчаливая просьба. Останься. Эндрю переплел свои пальцы с пальцами Нила, крепко сжимая его руку. Он подумал о том, чтобы лечь на маленькую кровать в общежитии рядом с ним, но передумал. Это была не Колумбия, и Эндрю знал, что убьет всех в этой комнате и себя, если ему придется выслушать реакцию Кевина, когда он увидит их вместе в постели. Ему придется довольствоваться тем, что он держит Нила за руку. Эндрю толкнул Нила локтем в кулак и начал выводить на ладони Нила форму ключа от дома в Колумбии. Нил не открывал глаз, но Эндрю увидел, как уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. Эндрю почувствовал эту улыбку, как удар молнии. Он оставался в таком положении, свесив ноги с края, пока дыхание Нила не выровнялось и его хватка не ослабла. Эндрю легонько провел большим пальцем по костяшке пальца Нила. В нем был узел, кусочек кости, выступающий из-под кожи от старой травмы. Он подумал о плохо сросшихся костях. Эндрю знал, что не было ни одной части его самого, которая не была бы сломана и исцелена неправильно. Может быть, это то, что Би имела в виду, когда сказала, что хорошие вещи сломают его так же сильно, как и плохие. Это была боль, которую он испытывал, глядя на спящего Нила, когда он выводил очертания дома на своей ладони. Эндрю был расколот на части в мгновение ока, а затем снова собран вместе, чтобы причинить боль и исцелиться, если дать ему достаточно времени.