Мосты разводятся

      — Макс, что тут у нас? — Арсений устало моргнул, закидывая в рот пару подушечек ментолового Halls.       Загайцев стянул с рук перчатки со звуком выворачивания кишок и лениво кивнул в сторону стоящей неподалеку молодой женщины.       — Девчонка труп нашла.       — Опросили?       — Вас ждали.       Попов одобрительно мотнул головой, присматриваясь к жертве. У Макса широкие плечи, открытый взгляд и живой ум. Заяц, а именно так его называли в коллективе между собой, на лету считал намек.       — Блондинка, около двадцати пяти, мертва примерно два часа. Насильственная смерть. Ждем медиков, после тело отправим на вскрытие, но не знаю, есть ли в этом смысл, убийца за нас постарался.       Арсений едва сдержал смешок, глядя на то как два остолопа с его отделения пытаются не травмировать вываленные кишки, аккуратно заталкивая их обратно в тело, чтоб застегнуть черный мешок. Профдеформация после стольких лет в полиции. Черствеешь к чужому горю и распотрошенным телам. Когда люди ежедневно изливают на тебя свое горе, кажется что вокруг только оно и есть.       Ну а чего вы ожидали? Мы все однажды умрем. Вопрос только в том: когда и как. Мужчина забрал у Загайцева протокол допроса свидетеля и направился в сторону ожидающей чуть поодаль напуганной девчонки. Хоть Арсений и повидал на своем веку достаточно ножевых ранений, передозировок и изрешеченных пулями тел, ситуация была ужасной. Девушка-то красива даже мертвой. Жить бы и жить.       Единственный свидетель, нашедший тело выдыхает ему сладкий дым прямо в лицо.       — Вы следователь?       — Арсений, — отчеканил он, кивком указывая в сторону полицейской машины, — Пройдемте для дачи показаний.       День у Арса сегодня не задался с самого утра: началось все с мигрени. Голова болела так, что казалось, сейчас взорвется ошметками юрких мыслей и ломких костей. Редкий выходной был безнадежно испорчен двумя таблетками обезболивающего и пригоревшей яичницей, которые не помогли от слова совсем. Поездка к родителям тоже выдалась ожидаемо пыткой. У них дом за городом. У отца скрываемый алкоголизм, а у матери синдром жертвы и путанность в собственных мыслях. Арс понятия не имел как не закурил за восемнадцать лет жизни с ними, поэтому лишь устало вздыхал и кивал на вопросы и выговоры, пока мать вдоволь откармливала его заготовленными блюдами и причитала, что не разведись он с Алёной, она бы сейчас нянчила внуков. Отец, конечно, предложил выпить за встречу и не принимал отказы, поэтому Арсению пришлось, не без скандала, поспешно ретироваться восвояси, в Питер, где холодный душ был беспощадно прерван оперуполномоченным Загайским, и его просьбой (приказом) приехать на вызов.       — Так это вы нашли тело? — буднично поинтересовался Арсений, заполняя шапку протокола со всеми данными о свидетеле. Машина приятно окутывала теплом от обогрева сидений, мужчина даже немного расслабился.       Девчонка кивнула, отпивая горячий чай из хер знает какого по счету стаканчика. Он выжидающе посмотрел на Ирину (теперь-то он знал как её зовут), заставляя продолжить.       — Я шла из театра к метро и увидела её. Вся история, — она пожала плечами. Шок прошел, и на его место пришло опустошение. Знакомое чувство. Молодым юношей, увидев свой первый труп, Арсений вел себя почти так же и отчетливо помнил свои ощущения. Тогда с моста спрыгнул человек, Попову было около пятнадцати, и он не смог предотвратить неизбежное. Арс долгое время ходил, словно в воду опущенный, размышляя о скоротечности жизни и человеческой глупости. Люди — очень хрупкие существа, недооценивающие мимолетных моментов, а ведь каждый из них бесповоротно влиял на жизненный путь, а одна незначительная деталь способна полностью повернуть историю в другое русло.       Ирина тоже это знала.       — Её зовут Дарья Шашина.       Попов едва сдержался, чтоб не исправить её на прошедшее время, но про себя отметил. Убийцы частенько прибегают к этому трюку: говорить о своих жертвах в настоящем времени, чтобы отвести от себя подозрения — человеческий фактор.       Девушка тем временем продолжила:       — Ей двадцать семь, она, как и я, служит в драматическом театре имени Чехова… — она запнулась, — …служила.       — Есть предположения, кому она могла так насолить?       Арсений ненавидел бумажную волокиту, но терпеливо вписывал нужные строки в нужные графы, хоть это, по это мнению, и отнимало много дел и мешало работать. Как он может найти убийцу, если свидетеля запомнить не в состоянии? Ведь пока Попов заполнял бумажки, он не мог тщательно рассмотреть её.       Ирина отвела взгляд от его лица.       — Мы не общались близко. Я не знаю.       Он взглянул на Кузнецову. Девчонку точно нельзя вычеркивать из списка подозреваемых. Если она не глупа и тем более актриса, то запросто могла хорошо спланировать это убийство, сыграть свою главную роль важного свидетеля с пустыми глазами, а позже приехать домой и вымыть остатки ДНК убитой подружки из-под своего пресловутого нюдового маникюра.       — Подумайте.       Ира чувствовала себя как на каком-нибудь пресловутом экзамене, когда преподаватель изо всех сил тянет из тебя информацию, пытаясь хотя бы немного заставить заговорить.       — Я правда не знаю, — девушка мотнула головой, — Вам стоит поговорить с её лучшей подругой, Аней Захаровой, а я просто — она снова запнулась, — нашла её.       — Ясно, — промолвил Арсений, — Заметили что-то необычное? Может, тень, окурок или какое-то движение?       — Нет, ничего такого, — глухо отозвалась Ирина, стискивая плед на собственных плечах, — Даши не было в сегодняшней постановке. Видимо хотела просто придти на спектакль.       Попов зафиксировал показания и устало заглянул ей в лицо.       — Что-то еще? Вспоминайте, Ирина.       И она вспоминала.       Летние вечера в стендап-баре всегда заканчивались одинаково. Аня о чем-то заливисто смеялась с Катей, пока Арсен что-то обсуждал с ребятами. Ира бросила мимолетный взгляд на улыбающуюся у бара Дашу и направилась к выходу, подхватывая губами сигарету. Фонарь ярко подсвечивал неоновую вывеску у входа, и девушка поспешно свернула за угол. В темноте привычнее, и можно без проблем отслеживать выходящих из бара людей.       Кузнецова почувствовала легкое касание в районе мочки уха и вздрогнула, оборачиваясь.       Он стоял, облокотившись плечом на каменную стену, и, представьте себе, усмехался. Почему он постоянно возникал в её мыслях.       Ирине хотелось с разбегу запрыгнуть в его объятия, впитать в себя его запах и остаться где-нибудь в одной из камер сердца. Всегда, когда она смотрит на него, пространство вокруг оживает, будто наполняется волшебным светом.       Мужчина забрал у неё из рук зажигалку, поднос слабый пламень к её рту. Ира прикурила и подняла не него глаза.       Властный, мужественный, сильный. Он никогда не спрашивал «тебя подвезти?», просто кивал на свою машину, еле слышно бросая «садись».       — Ты был хорош сегодня, — произнесла Ирина, наблюдая как он медленно выдохнул дым сквозь стиснутые зубы, запрокинув голову. Черт, да он даже курит красиво.       — Где-то в параллельной вселенной я известный актер стендапа, не знала? — он по-ребячески подмигнул девушке, поправляя круглые очки, та усмехнулась.       — Но в этой вселенной ты просто актер, — Ирина мягко оперлась о стену, склонив голову на бок.       — Ты только представь, — казалось, он её даже не слушал, — афиши «Андрей Бебуришвилли — сольный стендап концерт»!       Арсений в нетерпении поерзал на переднем сидении машины. Свидетель долго молчала, пустыми глазами глядя куда-то в даль, сжимая тонкими руками грязный застиранный плед.       — Вроде у неё был парень, — внезапно произнесла Ирина, не выходя из собственных размышлений. Арсений молчал, терпеливо ожидая, что же она скажет в следующую секунду.       Актеры одновременно повернулись на звук подъезжающего автомобиля. Из него к ним на встречу вышел молодой парень. Светловолосый, зеленоглазый, высокий. Даже оверсайз был неспособен скрыть его худобу.       — Зажигалка найдется? — парень приветливо улыбнулся сначала Ирине, потом Андрею.       И Кузнецовой отчего-то представилось как в той же параллельной вселенной она сидит рядом с этим парнем и улыбается-улыбается-улыбается. И нет никакой одержимости Андреем, читающим монолог со сцены, и внутри не зияет дыра размером с галактику. Где-то в иной реальности. Возможно.       — Все уже закончилось, знаешь? — беззлобно отозвался Андрей, протягивая ему Ирину зажигалку.       — Да я за своей, — лениво отмахивается парень, затягиваясь, — Вы коллеги Даши? — он вновь обводит их взглядами, цепочка на шее забавно подпрыгивает от его движений.       — Я Ирина, — мило улыбается девушка, протягивая руку в знак приветствия, холод метала от его многочисленных колец неприятно обжигает кожу. У парня мягкая улыбка.       — Его зовут Антон.