Poker Face CAPITALIZED

Чонгук несколько раз моргает, приспосабливаясь к темноте. Чимин стоит у кровати, Тэхён примостился на краю и ругается шепотом. — Ты не можешь его разбудить. Он слишком милый, — слышит он шепот Тэхёна. — Ему нужно проснуться, у него работа, — шипит Чимин. — Я тоже не хочу этого делать. — Но… — Тэхён оборачивается и смотрит на него, на его лице отражается удивление, что он проснулся. Чонгук ухмыляется. — Нет! Я тебя ненавижу. Чимин надулся. — Я его не будил! Тэхён некоторое время притворно плачет, но в конце концов ему это надоедает, и он наклоняется, чтобы поцеловать Чонгука. Позже он рассматривает украшения Чимина и охает, перебирая их. — Малыш, нам пора уходить, — нежно говорит Чимин, но Чонгук все равно вздрагивает. — Прости, я просто хочу выбрать для тебя хорошие украшения, — отвечает он, глядя на Чимина расширенными глазами. Чимин громко воркует. — Ты слишком милый, Чонгукки. — Чимин улыбается, заправляя волосы за уши и приседая рядом с ним. — Тебе ведь нравится эта песня? — Да. Она на латыни. — Чонгук говорит: — Поется: «Пока смерть не разлучит нас». Обручальное кольцо. — Ты говоришь на латыни? — Да, у меня было много времени, чтобы выучить. — Он хихикает. — Сколько языков ты знаешь, Чонгук-а? — Много. — Он фыркает. — Попади я в любую страну, и, наверное, смогу говорить на каком-нибудь из их языков. Хотя он может быть и старым. — Правда? Вах, я выучил только пять, — бормочет Чимин, вертя ремешок между пальцами. — Ты действительно знаешь столько? — Да, я старый. — Старый? — Вообще-то, старше тебя. Но я не хочу быть хёном. — Ты… ты старше меня? — спрашивает Чимин с округлившимися глазами. — Да, но не называй меня хёном. Мне это не нравится. Будь ты хёном. — Так не бывает… — Да. Я макнэ, — быстро говорит он. — Ты должен меня слушаться. — Подожди, но… — Нет! — Чонгук нахально ухмыляется. — Ладно, я буду хёном. — Чимин вздыхает. — Я буду хёном, если ты этого хочешь. — Да, — мягко отвечает Чонгук. Чимин смотрит на кольцо и сует его в руку Чонгука. — Оставь его себе. — Что? Нет, оно твое. — Но я люблю тебя. — Он улыбается. — Я хочу, чтобы оно было у тебя. Чонгук выдыхает, одолеваемый внезапным желанием. — Я дракон. — Он бросает на него взгляд, и глаза Чимина расширяются. — Подожди, что? — Прости. — Чонгук опускает глаза. — Мне просто захотелось рассказать тебе. — Ты дракон? — спрашивает Чимин, и Чонгук послушно кивает, пригнув голову. — О, малыш. — Чимин шепчет: — О, Чонгук. Мне так жаль. Я не понимал… ох, и насчет вампиров… — Да. — Он шепчет. — Да, прости, я, наверное, не должен был этого говорить… — Нет, спасибо, что доверил мне это. Спасибо тебе огромное, любовь моя. Чонгук зарывается лицом в шею Чимина, глубоко дыша. — Я люблю тебя, — он говорит мягким голосом. — Я не могу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал. — О, любимый, нет. Все в порядке, — говорит Чимин. — Я хотел помочь. — Я знаю. — Чонгук медленно выдыхает воздух, который он набрал. — А ты можешь помочь мне еще раз? — С чем, любимый? — Мне еще нужно рассказать Тэ и Юнги хёну, — он говорит тихим голосом. — Я не готов рассказать Юнги. Может, поможешь мне с Тэ? — Конечно, Чонгук-а. Чонгук вздыхает и несколько минут просто сидит с ним, а затем Чимин мягко уговаривает его встать на работу. В конце концов он выходит, и Чимин отвозит его в пекарню. Они расходятся, поцеловавшись. Поскольку он пришел не к четырем часам — за это отвечали рабочие, — когда он вошел в пекарню, там уже раздавали пончики, и он, помыв руки, надел фартук, поздоровался с коллегой и стал собирать пончики, складывая их в коробку. Проходит примерно половина смены, и Чонгук начинает чувствовать себя странно. Он нервничает, волнуется и спрашивает, можно ли ему выкурить сигарету, что он, правда, делает нечасто. — Ты в порядке? — Чжису достает из пачки сигарету и протягивает ему, озабоченность искажает ее черты. — Да, просто чувствую себя странно. Я вернусь через минуту. Он выходит через заднюю дверь, достает телефон и прикуривает сигарету. Он набирает ответ на сообщение от Тэхёна, сообщая ему, что освобождается от работы в четыре часа дня, когда краем глаза замечает что-то. Он быстро поднимает глаза, ничего не видя, и тут же чувствует резкую боль в руке. Он вздрагивает. Фейри, это фейри. Он сопротивляется, правда, сопротивляется. Но где есть воля, там есть и путь, и фейри не собираются принимать отказ, когда просят его пойти с ними. Он не помнит, как они его забрали. Помнит только, что очнулся в центре круга фейри. Он замечает, что его одежда отсутствует. Он вздрагивает, сворачивается калачиком и приподнимается, издавая лишь болезненный звук. Он весь в синяках, растерян и напуган. Что за черт? Он оглядывается по сторонам, но никого поблизости не видит. Он встает, испытывая неловкость, и пытается выйти из кольца грибов, но тут же испытывает головную боль, которая заставляет его, спотыкаясь, вернуться в центр круга. — Привет. Он вздрагивает от голоса и оборачивается, чтобы увидеть женщину. — Почему я здесь? Выпусти меня. — Прости, любимый, я не могу этого сделать, — говорит она. — Отпусти меня, пожалуйста. — Не могу. Знаешь, почему? — спрашивает она. — Мы слышали слухи, что ты дракон. Чонгук вздрагивает, чувствуя, как на голову ему выливают ведро ледяной воды. — Нет. Кто вам это сказал? — Мы всегда прислушиваемся. Мы должны защищать наших кузенов. Тэхён. Она говорит о защите Тэхёна. Чонгук шипит, когда она подходит ближе, глаза его вспыхивают. — Я не представляю для него угрозы. Она смеется. — Ты забавный, маленький дракончик. Чонгук закрывает глаза, паника охватывает его сердце. — Я хочу домой. — Нет, — просто отвечает она, и Чонгук, дрожа, утыкается лицом в колени. Он пытается найти выход из сложившейся ситуации. — Ты не имеешь права держать меня здесь. Я не называл тебе своего имени, — быстро говорит он. — Я не называл своего имени. — Я уже знаю твое имя. — Она резко улыбается. — Чон Чонгук. — Но я не давал его тебе. Оно все еще мое, — он говорит твердым голосом. — Ты не можешь его получить. — Так ты хочешь уйти? — Да, — четко произносит Чонгук. — Я хочу, чтобы ты вывела меня из леса. Ее лицо искажается, но она резко хватает его за запястье и выдергивает из круга. Как только он оказался за пределами кольца грибов, его обдало холодом. Он дрожит, идя за ней и спотыкаясь о ветки и корни. У него так кружится голова, он так растерян. — Эй, можно… можно мне взять свою одежду? — Это не входит в соглашение, — коротко отвечает она. Он остался на краю леса и ничего не понимает. Ему чертовски холодно. Он слышит чей-то голос. Он узнает его, но мысли у него вязнут в каше. — Боже мой. Джун!!! Я нашел его!