Новиградские закоулки

Хорошенько подрочив на приятное воспоминание, Флетчер лениво развалился на кровати. У них с Раймондо не то чтобы были постоянные отношения. Совсем наоборот, ведьмак приходил и уходил, как ветер в поле, иногда задерживался на несколько дней, и не выпускал Флетчера из кровати даже поесть. Иногда пропадал на несколько месяцев. При этом Флетчер заметил, что в последнее время за ним начали приглядывать, если он забредал на чужую территорию во время расследования. Больше его не гнали ссаными тряпками, а вежливо просили не совать нос в чужие дела. Вежливо! Надо же. Но как у всего в этом городе была своя цена, так и у неприкосновенности Флетчера тоже. Статус «ведьмачьей шлюхи» никогда не был тем, ради чего Флетчер стал бы рвать жопу, а поди ж ты… Это немного било по самолюбию. В конце концов он спал с Реймондом не за покровительство. Правда была в том… Что Флетчер просто был ебливый. Ему не составляло труда выдерживать напор Реймонда и пищать от восторга, если Ведьмак не мог совладать со своими силами в порыве страсти. Да, наутро болели спина, ноги, руки, задница… Всё тело. Но именно Реймонд и исцелял его боль какими-то маслами, травами и эликсирами. Реймонд мог часами колдовать над разомлевшим Флетчером, не брезгуя трогать его повсюду, растирая и разминая мышцы. И так сладко потом было принимать его член, ощущая вместо костей ленивую жижу, которая качалась на волнах медленно закипающей страсти, отзывалась на плавные движения Реймонда, совершенно беспрепятственно проникающего внутрь и наружу, так глубоко, что Флетчеру казалось, будто он чувствует ведьмачий член в горле. Сам Реймонд в такие моменты становился до крайности уязвимым, осторожным, ласковым, будто он совсем юный мальчишка, только что выпущенный на большак в поисках Пути и Предназначения. Флетчеру нравилось то странное, что происходило между ними. И описывать эту магию категоричным «шлюха», было как плюнуть на икону с изображением девственной Мелителле. Но даже это было бы неважно, если бы и Реймонд не относился к нему как к… как к… как к шлюхе. Выносливой, покладистой шлюхе, которой не нужно платить. Нужно лишь пару раз спасти от злобных краснолюдов и потом приглядеть одним глазом, чтобы она по неосторожности не свернула себе шею, или не утонула в глубоких водах Новиградского канала, во время купания случайно надев на себя верёвку с неподъемным булыжником. Будто в ответ на его упаднические раздумья, черепица на крыше знакомо стукнула, на грани слышимости, а затем в комнату проникла грязно-бурая тень, закрывающая собой лучи восходящего Солнца. Моментально отбросив все мысли, Флетчер уже был на ногах. Реймонд странно дышал со свистом, тяжело покачивался как сомнамбула, почти не моргал и никак не реагировал на мельтешение Флетчера перед собою. — О, дорогой, ты однажды себя доведешь, — проворчал Флетчер и потянул ведьмака за руку. Тот последовал за ним, никак не участвуя в происходящем головой, одурманенной ведьмачьими эликсирами. Одна из причин, по которой Флетчер выбрал именно этот дом и здание так просело в фундаменте, — это горячий источник в руинах подвала. Очень удобно было там мыться, учитывая, что чистоплюй Реймонд постоянно морщился, если от Флетчера воняло псиной. Если от Флетчера вообще чем-то воняло. Так что Флетчер ещё раз похвалил свою сообразительность, что делать с таким Реймондом, если бы под рукой не было хоть капли воды, он не представлял. От Ведьмака смердело так, будто он пролез в пасть какому-то монстру, а потом прорубил себе выход через толстую кишку. Выглядел он ещё хуже: некогда светлые волосы слиплись в бурый комок и встали колом. Доспехи вместо изумрудных были коричневыми. Все лицо и глаза были в чёрных венах, из-за которых было совершенно непонятно, в сознании Реймонд или давно отключился, велев телу следовать за Флетчером. Спустившись по скрипучим ступеням, они оказались в древней эльфской купальне. По крайней мере именно так для себя определил это место Флетчер. Стараясь держаться в поле зрения ведьмака, не заходить ему за спину и не трогать его оружия, Флетчер начал ласково его увещевать. Реймонд и раньше проваливался в какое-то такое состояние, но выходил из него буквально спустя несколько минут. А сейчас он был без сознания так долго, что Флетчер начинал волноваться. — Давай, дорогой. Вот так. Я просто от… отстегну-у-ух, какая крепкая. Твои доспехи, вот. Видишь, ничего страшного, верно? Нужно снять их с тебя, ведь ты победил, Реймонд. Слышишь? Реймонд действительно чуть качнул головой, будто и правда слышал, что ему говорили. Он послушно поднял руки, позволяя стянуть наручи. Затем дал снять с себя нагрудник. Самостоятельно отцепил оружие, по вбитой привычке укладывая весь свой арсенал из мечей-кинжалов-бомб-ножей-иголок так, чтобы в любой момент они были под рукой. — Умница, а теперь повернись ко мне, осталось немного. Флетчер снял с него нижнюю рубаху, обнажая крепкое тело, сплошь покрытое гематомами и ссадинами, которые затягивались на глазах. От каждого кровоподтека у Флетчера болезненно сжималось сердце. Он замер, не в силах шевелиться, опасаясь причинить боль, пока Реймонд не издал хриплый звук, то ли рычание, то ли стон. Судорожно вздохнув, стараясь не думать об острой жалости, впившейся в сердце, Флетчер упал перед ведьмаком на колени, чтобы разуть и избавить его от штанов. Плотная ткань, пропитанная кровью, грязью и, кажется, мочой неизвестных монстров, прилипла, как вторая кожа. Действуя аккуратно, пытаясь не навредить, Флетчер безумно долго провозился со штанами, а когда наконец смог их снять, и вскинуть голову на Реймонда, то нос к носу столкнулся с большим, возбужденным членом с которого стекала крупная капля предсемени. Реймонд смотрел на него сверху вниз пустыми глазами, в глубине которых зарождалась жестокая похоть. Его член угрожающе покачивался, между ног, обрамленный слипшимися от грязи и пота некогда золотистыми кудряшками. Впервые за время их знакомства, Флетчеру стало страшно. От Реймонда, от того странного, но в каком-то смысле благородного ведьмака из школы Грифона, осталась лишь оболочка, ведомая инстинктами и мутагенами. На одно бесконечно долгое мгновение, Флетчеру показалось, что сейчас Реймонд набросится на него, порвёт в клочья одежду и изнасилует, разрывая мышцы, вгрызаясь в плоть, ломая кости. Именно это желание горело на дне пустых, безразличных, чёрных глаз. Ещё раз хрипло вздохнув, Реймонд опустил веки, освобождая Флетчера от наваждения. Первым порывом было сбежать. Выскочить из купальни, из подвала, выбежать на улицу и затеряться в лабиринте подворотен так, что ни один ведьмак с хоть сколько обострëнным нюхом, не найдет… Но это был Реймонд. Проклиная всего себя, Флетчер осторожно поднялся на ноги и потянул Реймонда к воде. — Давай, дорогой, сюда. Родник бил прямо из земли, на добрую сажень, стекая по мраморным плитам куда-то вниз, в канализацию. Флетчер подвёл Реймонда ближе и начал аккуратно обмывать его тело, стараясь убрать всю прилипшую грязь и вместе с этим не потревожить его синяки. — Молодец, мой хороший, позволь мне позаботиться о тебе. С глухим стоном, Реймонд склонил голову так, чтобы Флетчеру было удобно промывать его волосы. Сколько они так стояли, никто из них не запомнил. Аккуратно перебирая слипшиеся пряди, вычесывая и выскребая ошметки чьей-то плоти и грязи, Флетчер не заметил, как чёрные вены постепенно оставили лицо Ведьмака. А когда Реймонд поднял голову, по собачьи встряхивая чистыми волосами, то Флетчер по обыкновению провалился в теплое золото его кошачьих глаз. — Ох, я успел по ним соскучиться, — ласково улыбнулся Флетчер прикасаясь к щеке Реймонда, оглаживая розовую кожу. — С-спасибо, — хрипло произнёс Ведьмак. Флетчер порадовался, что в купальне было влажно и жарко, особенно в одежде, так что Реймонд не мог заметить румянца на его смуглой коже. А вот участившиеся сердцебиение — мог. Не позволив Флетчеру подумать, Реймонд осторожно снял с него промокшую рубаху, впиваясь кусачим поцелуем в голое плечо ещё до того, как Флетчер успел вытащить руки из рукавов. Быстро отбросив штаны, Флетчер упал в руки Реймонда и теперь они стояли под струями воды, тесно прижавшись друг к другу. Реймонд зализал свой укус и вернулся к губам Флетчера, не прикасаясь. Кажется, это было что-то вроде принципа «шлюх в губы не целуют», но Реймонд с каждым разом останавливался всё ближе и ближе, касаясь дыханием мягких волос на подбородке. Сегодня с Флетчера было достаточно. Собрав в кулак всю свою храбрость, он не спеша положил ладонь на затылок Реймонда, притянув к себе, поймав его рот своими губами. Реймонд закрыл глаза, скользнул языком вперёд так, будто ждал этого момента всю свою жизнь. Флетчер впустил его в себя, посасывая в ответ, одновременно с этим чувствуя, как руки Реймонда скользят по его талии, вместе с водой стекают ниже, проникая между ягодиц. Расслабившись, Флетчер пропустил в себя сразу четыре пальца, с восторгом ощущая, как они растягивают его в разные стороны, как ладони Реймонда обхватывают его ягодицы и тянут, раскрывая так широко, как это вообще возможно, позволяя воде стекать по нежной коже ануса. Вцепившись в волосы Реймонда, он задохнулся и заскулил в захлебывающийся поцелуй, двигаясь бедрами навстречу ладоням. Оторвавшись от его губ, Реймонд снова вцепился зубами в его шею, толкаясь пальцами глубже, заставляя Флетчера повиснуть на себе, зажимая их члены, между животами. — А-а-х, Рей! — гортанно проскулил Флетчер, чувствуя острые зубы на своём кадыке, изгибаясь в руках ведьмака. Казалось, что Реймонду безразличны его вопли. Он растягивал задницу в разные стороны, заставляя чувствовать острую уязвимость и ужасную, просто чудовищную пустоту. Флетчер пытался насадиться на его пальцы сильнее, но их было так мало, мало, мало… — Мало… — Хочешь больше? — Да-а-а. В следующее мгновение мир пошатнулся и взлетел. Флетчер потерял все точки опоры, кроме горячей головки, расположившейся аккурат между его ягодиц, а потом гравитация сделала своё черное дело и Флетчер опустился на эту головку, надеваясь на весь огромный член, принимая его в одно плавное движение. — А-а-а-ах, Боги, Реймо-онд, — взмолился Флетчер, с каждым движением насаживаясь сильнее, чувствуя как мир вокруг схлопывается, сосредотачиваясь на раскалëнном пульсирующем члене, глубоко внутри. Реймонд, однако не позволил ему раствориться в этом остром чувстве принадлежности. Неторопливо, он начал раскачивать Флетчера, выскальзывая из него и проталкиваясь обратно, заставляя каждое новое движение чувствовать острее предыдущего. По опыту, Флетчер знал, что Реймонд может очень долго поддерживать этот ритм, улетая не столько от оргазма, сколько от самого процесса и этой власти над слабым, похотливым телом Флетчера. Так что лучшим вариантом было не сдерживать себя и ловить столько оргазмов, сколько получится, потому что перетерпеть мутанта было просто нереально. Поэтому расслабившись всем телом, Флетчер отдал себя в руки Ведьмака, беспрепятственно впуская в себя его член, позволяя вертеть себя и мять, как податливый кусок глины. Не прекращая движений, Реймонд переступил с ноги на ногу, укусил Флетчера за подбородок. И внезапно для себя, Флетчер кончил быстрее чем рассчитывал. А ведь он уже дрочил сегодня ночью! Возмущение пролетело мимо сознания, пока его тело трясло и корчилось от невыносимого наслаждения, и от того, что Реймонд нисколько не замедлился, продолжая размеренно двигаться в глубине. Он лишь снял с головки члена Флетчера несколько капель семени, а затем сунул палец себе в рот. Флетчер мгновенно набросился на его губы, сцеловывая вкус, смешивая их слюну, чувствуя, как его член снова наливается кровью. Всё ведьмачьи мутагены! Точно они! Заражают похотью половым путём. Оторвавшись от рта Реймонда, он хватал воздух урывками, в такт толчкам вглубь себя, а затем возвращался к жадным губам, утопая в бесконечных поцелуях. Третий оргазм за вечер, накрыл Флетчера, когда Реймонд скользнул пальцами к месту их единения, поглаживая растянутую кожу вокруг своего члена. Флетчер зажмурился от остроты, сжался так, что даже Реймонд сбился с ритма, и начал кончать, долго, тяжело, почти всухую, жалко поскуливая на одной ноте. Сжалившись над ним, Реймонд ускорил темп, а затем почти окаменел, стискивая Флетчера в руках, протолкнувшись в его задницу так глубоко, как мог. Внутренности обожгло горячим. Тяжело дыша, Флетчер крепко обнял Реймонда, уткнувшись носом ему в ухо, повиснув, как дриада на своем любимом дереве. Отдышавшись, Реймонд разжал стальную хватку и опустил их обоих на мраморный пол. Флетчер с кряхтением распрямил скрюченные ноги, вытягиваясь рядом с источником, позволяя воде омывать себя. Лежать и не двигаться было просто потрясающе. Реймонд устроился где-то рядом, и долгие минуты они просто молчали, наслаждаясь тишиной и теплой водой. — Тут хорошо, — тихо подал голос Реймонд. Флетчер лишь сонно угукнул.

***

Он проснулся в своей кровати, чистый и сухой. Рядом тихо спал Реймонд, без синяков и бурой крови под ногтями. Осторожно поцеловав его в щеку, Флетчер ткнулся головой в его плечо и закрыл глаза.