Новиградские закоулки

Вежливо поблагодарив доктора Ройена, Флетчер осторожно ступил на мостовую. Левая нога тут же дала о себе знать, болезненно подломившись. — Я ведь просил Вас остаться и закончить лечение. Флетчер наигранно ему улыбнулся: — Не волнуйтесь. Я крепче, чем кажусь. По скептическому лицу Ройена было ясно, что лекарь ему не поверил. — Минуту, подождите, — он вернулся в дом, а затем вышел с красивой лакированной тростью и небольшим кошелем. — Вот. Это забыл один из клиентов, я думаю, вам нужнее, чем мне, а это… Я нашёл у порога, на следующий день после того, как вы оказались у меня. Глаза Флетчера вмиг загорелись надеждой. — Это ведьмак принёс? — Я не знаю. Я не видел. А если бы видел, то не сказал бы. Себе дороже говорить о ведьмаках. Флетчер тяжело вздохнул, принимая трость и монеты. — Спасибо ещё раз. Лекарь кивнул и закрыл двери. Аккуратно ступая, тщательно выбирая место для следующего шага, Флетчер поковылял к своему убежищу, то и дело припадая на левую сторону. Трость помогала, но кости всё равно ужасно болели. Ройен велел менять тугую повязку каждые несколько дней, но Флетчер не был уверен, что сможет это сделать. Он не привык лечить себя, а бегать в больницу или храм и просить о перевязках очень не хотелось. Хотелось прийти домой, уткнуться в грудь Реймонда и спать в его объятиях ближайшую вечность. Поймав эту мысль, Флетчер тут же отругал себя за такую глупость. Реймонд не придёт. У него есть работа, есть другие дела. К тому же с больной ногой трахать Флетчера будет неудобно. А если Флетчер останется хромым, то Реймонд вообще больше не появится. Найдёт себе новую, более молодую и здоровую шлюху. Флетчер прикусил губу от жалости к себе. Голова ещё была одурманена лекарствами, и это именно из-за них на глаза навернулись крупные слёзы. Остановившись в одном из переулков, чтобы дать ноге отдохнуть, не мешаясь прохожим, Флетчер несколько раз глубоко вздохнул, часто моргая. Слезы потихоньку отступили, и он смог продолжить путь. Так, осторожно и с частыми передышками, он дошёл до своего дома. Прогнившая лестница внутри казалась непреодолимым барьером, но Флетчер твёрдо решил, что он доберётся до своей постели, чего бы ему это ни стоило, а робкую надежду на то, что Реймонд ждёт его наверху или придёт ночью, Флетчер загнал на самую глубину своей души. Тяжело кряхтя и, кажется, поскрипывая вместе с лестницей, шаг за шагом, опираясь больше на трость, чем на старые перила, Флетчер поднялся на свой обжитой этаж. Здесь предсказуемо никого не было и всё выглядело ровно так, как он оставил в тот злополучный день. Надежда умерла, оставив во рту кислый привкус разочарования. Пристроив трость у стены, Флетчер прохромал к кровати. Раздевшись и сложив одежду на стуле, он забрался на постель, укрылся с головой и уткнулся носом в подушку, всё ещё хранящую запах ведьмака. Запах стали, горячей кожи и крови. В тишине комнаты раздались глухие всхлипы, больше не сдерживаемые силой воли и гордостью.