Новиградские закоулки

Следующие несколько дней Реймонд спал беспробудным сном. Чернота никак не хотела уходить с его лица, но как с ней бороться Флетчер не знал. Всё, что он мог, — это сидеть у постели и иногда звать Реймонда по имени. А на улицах царила тихая паника. Флетчер ковылял среди людей, собирая слухи, оставаясь невидимым калекой даже для бродяг, которые сами по обыкновению были невидимыми. То, что ведьмак вырвался из-под стражи, стало известно в считанные часы. Так же, как и то, что он оставил после себя гору трупов. Про то, что ему помогли, не было ни словечка, и это позволило Флетчеру облегчённо выдохнуть. Многие были в ужасе: по городу ходил неуправляемый ведьмак, жаждущий крови, убивающий с одного удара и пожирающий младенцев. Чем дальше, тем страшнее становились слухи. Помимо этого, Флетчер заметил, что Реймонда усиленно ищут все, у кого есть власть. Люди Травника регулярно осматривали самые злачные места, Охотники на Ведьм усилили ночные патрули и ввели комендантский час, Нищие то и дело подозрительно переговаривались между собой. Флетчер уселся на своё любимое место у фонтана, слушая как торговцы возмущаются увеличением охраны и отсутствием реакции властей. — Нет, вы представляете? Ведьмак может появиться в любой момент и начать резать людей, а они там даже в ус не дуют! Ну выгнали больше стражников в дозоры, и что? Я слышал его охраняли две сотни человек! Он обезглавил каждого и раскидал эти головы по всему Храмовому Острову! Люди вокруг возбужденно загалдели, и Флетчер с готовностью подлил масла в огонь: — Мой шурин, который ходит в Храм Вечного Огня, рассказывал, что ведьмака не видели в других районах города. Множество глаз тут же обратились к нему. — О чём это вы, милсдарь? — Возможно, ведьмак и не уходил с Храмового Острова… — Да! Я слышала, что они чрезвычайно мстительны! На месте ведьмака, я бы сожгла дом Верховного Жреца! — Говорят, что там уже пропадают люди! — Ведьмак на Храмовом Острове! В считанные секунды люди подхватили новую сплетню и разнесли на всю площадь. Флетчер немного покричал с ними, для порядка гневно замахиваясь в воздухе тростью, а затем спокойно купил хлеба, молока и вернулся домой ещё до заката.

***

Реймонд выглядел плохо. Его лоб был покрыт бисеринками пота, раны сочились сукровицей и никак не хотели заживать, чёрные вены на лице пульсировали и вились, будто змеи. В бреду Реймонд метался по кровати, комкая простыни и одеяла, которыми был укрыт. Не обращая внимания на боль в ноге, Флетчер спешно поднялся по лестнице, сел у постели и осторожно накрыл своей сухой ладонью пылающий лоб. — Всё хорошо, Реймонд. Я здесь. Не беспокойся. Глубоко вздохнув, ведьмак немного расслабился. Флетчер понятия не имел, было ли это связано с ним самим или Реймонду было достаточно слышать человеческий голос, чтобы лихорадка чуть-чуть его отпустила. Аккуратно смочив компресс в холодной воде, Флетчер заменил ладонь прохладной тряпицей. Реймонд никак не отреагировал на перемену, так что это дало Флетчеру немного времени, чтобы разобрать книги о ведьмаках, что он добыл за день. Он упорно искал хоть что-то о ведьмачьих эликсирах. Все знали, что эти эликсиры лечат ведьмаков и одновременно убивают. Нужно было правильно рассчитывать дозу и назначение каждого эликсира для различных ситуаций. Вот только конкретики нигде не было. Ведьмаки надёжно хранили свои секреты. Не добившись от очередной книги ничего полезного, Флетчер со стоном стукнулся лбом о столешницу. Это безнадежно. Что бы Флетчер ни делал, Реймонду не становилось лучше. И пусть теперь Флетчер возвращался домой, зная, что там наверху находится Реймонд, — это не имело совершенно никакого смысла. Лучше бы Реймонд продолжал скрываться, делать свои ведьмачьи дела и никогда не попадался Охотникам… С кровати раздалось тяжёлое дыхание — воронка кошмаров Реймонда сделала новый виток. Флетчер тут же сорвался с места и взял ладонь Реймонда в свои руки. — Всё хорошо, Рей. Я здесь, ты в безопасности. Тебя никто не найдет. Всё хорошо… — так он сидел над кроватью ведьмака и повторял свою мантру из ночи в ночь.

***

На десятый день Флетчер проснулся от того, что тяжёлая рука упала на его здоровое колено. Он встрепенулся и внезапно понял, что из черноты на него смотрят знакомые золотые глаза, хоть и подëрнутые мутной дымкой. — Пи… Пить… — тихонько прошептал Реймонд. — О, Боги! — Флетчер мгновенно сорвался с колченогого табурета, не замечая стрельнувшую болью ногу. — Вот, Реймонд, пей. Он приподнял голову ведьмака и прижал к его губам глиняную кружку с водой. Реймонд сделал несколько крупных глотков, выпивая всё за раз. Флетчер налил ещё и ещё, пока наконец Реймонд не смежил веки, показывая, что больше не может. Оставив кружку на столе, Флетчер склонился над Реймондом, пытаясь не дать ему снова погрузиться в забытьё. — Не отключайся, Реймонд, я прошу тебя, — он осторожно коснулся лица ведьмака, привлекая внимание. — Вот, молодец, мне нужна твоя помощь. Какой эликсир тебе нужен и где он? Реймонд тяжело выдохнул, медленно моргнул несколько раз. Затем он сглотнул и раскрыл потрескавшиеся губы. Его голос был таким тихим, что Флетчеру пришлось наклониться к самому его лицу. — Бе… Белый мëд. Он… Белого цвета, густ… Густой, пахнет медуницей. Разобрав слова, Флетчер вытащил ведьмачью сумку, которую прихватил из тюрьмы вместе с оружием. Среди множества бутыльков из темного стекла эликсир белого цвета нашелся удивительно быстро. Флетчер даже не мог поверить, что лекарство, которое он без устали искал последние десять дней, наконец у него в руках. Вытащив пробку и почувствовав запах медуницы, Флетчер аккуратно поднял голову Реймонда. — Вот так, родной, давай, пей, пожалуйста, — он прижал горлышко к сухим губам. Реймонд сделал несколько глотков и обмяк на руках Флетчера. Чёрные вены начали быстро растворяться и уходить под бледную кожу. Дыхание Реймонда выровнялось, а вот его многочисленные раны внезапно открылись и начали кровоточить. В панике Флетчер дёрнул Реймонда пару раз, пытаясь вернуть его в сознание, но тот не проснулся. Отложив ведьмачью сумку подальше, Флетчер достал льняные бинты, которые использовал для перевязки ноги. Кажется, от интоксикации он Реймонда спас, теперь нужно было не дать ему истечь кровью.