Новиградские закоулки

Теперь Реймонд шёл на поправку в разы быстрее. Уже на третий день он мог вставать с постели и делать небольшие упражнения для восстановления мышц. Это не мешало Флетчеру каждый раз подпрыгивать, будто наседка: — Ты ещё слишком слаб! Прошу тебя, ляг! В ответ Реймонд делал скептическое лицо, но подчинялся, кажется, чувствуя себя немного обязанным Флетчеру. Он позволял осмотреть себя, поменять повязки, в которых день ото дня нуждался всё меньше, затем Флетчер доставал ведьмачью сумку и Реймонд начинал рассказывать ему про каждый свой эликсир. Повторения этой истории Флетчер определённо собирался избежать, но всё равно он был удивлён, когда Реймонд согласился поделиться своими знаниями. Его доверие грело душу точно так же, как его стремительное выздоровление пугало тем, что однажды Реймонд просто исчезнет. Но пока Реймонд молча принимал всю обрушившуюся на себя заботу, Флетчер решил наслаждаться тем, что имеет.

***

— Смотри, всё наконец зажило, — ласково улыбнулся Флетчер, аккуратно разматывая бинты. Реймонд не ответил, молча уставившись в стену, крепко сжав кулаки и челюсть. В последнее время именно так он и реагировал на перевязки, так что Флетчер старался закончить их быстрее, чтобы не причинять лишнего дискомфорта. Но сейчас, Флетчер внезапно осознал, что, возможно, это последний раз, когда он касается Реймонда. Пальцы сами собой вернулись к шраму, оставшемуся после страшной раны на животе. Кожа здесь была тонкой и совсем нежной. Ещё не тронутой ветром и палящим солнцем. — Флетчер, — хрипло прозвучало в тишине. — Что ты делаешь? — Прощаюсь, — тихонько ответил Флетчер, отнимая руку, опуская глаза. Повисшее напряжение можно было резать ножом. Не желая заканчивать на такой ужасной ноте, Флетчер открыл рот: — Мне жаль, что я тебе отвратителен. — Мне жаль, что из-за меня ты был ранен. Они заговорили одновременно и одновременно же уставились друг на друга изумлëнными взглядами: — С чего ты взял, что это твоя вина? — С чего ты взял, что ты мне отвратителен? Реймонд нахмурился, поэтому Флетчер решил ответить первым: — Ты… терпишь мои прикосновения. Стиснув зубы, Реймонд снова отвернулся, упëрся взглядом в стену и тихонько заговорил: — Я пытаюсь… Пытаюсь успокоиться и не дать ему… Он виновато покосился на свой пах, и всё встало на свои места. Буквально. Зардевшись щеками, как какая-то монашка, Флетчер проследил за его взглядом, уже зная, что увидит. Под хлопковой простыней член Реймонда обычно не выделялся, но от пристального внимания он начал крепнуть на глазах. Реймонд злобно зашипел в отчаянной войне с собственным телом, но завороженный Флетчер просто не мог ему этого позволить. — Ох, дорогой, почему ты раньше не сказал? Он протянул руку, осторожно касаясь горячей плоти через ткань. Член немного дëрнулся и напрягся ещё сильнее, под ладонью Флетчера наливаясь кровью. — Флетчер-р-р, — опасно прорычал Реймонд. Флетчер оставил его член в покое и склонился над его лицом. — Я не против, Реймонд. Я не против. — Но твоя нога. — Нога? — Флетчер не очень понимал, причём тут она. Реймонд негодующе сверкнул кошачьими глазами: — Я могу сделать тебе больно. Придвинувшись ближе, Флетчер прошептал в его губы: — Не сделаешь. И тогда Реймонд поцеловал его так, что земля ушла из-под ног. А может, это потому, что Реймонд ловко уронил его на кровать, переворачивая их, оказываясь сверху. Застонав, Флетчер вскинул руки, зарываясь пальцами в золотые волосы. Реймонд углубил поцелуй, проскальзывая языком между губ, лаская язык. От его напора голова пошла кругом, так что Флетчер не заметил, когда Реймонд умудрился его раздеть. Лишь дёрнуло болью ногу, когда ведьмак стаскивал с неё штанину. Флетчер жалобно застонал и тут же получил поцелуй в ноющее место. Реймонд вылизал его шрам на икре, зацеловал повреждённую кожу, забирая губами кусачую боль. Закончив с одеждой и оставив Флетчера совершенно обнажённым, Реймонд аккуратно приподнял раненую ногу и устроился между бёдер. Колени удобно легли на плечи, Реймонд склонился ниже. Здесь остро пахло пóтом и возбуждённым телом. Реймонд сделал глубокий вдох, катая терпкий запах Флетчера на языке. — Н-не… — жалобно мяукнул Флетчер откуда-то сверху, но Реймонд остался безразличен к его протестам. Осторожно раздвинув ягодицы, он потрогал кончиками пальцев сморщенный анус, провёл чуть выше по шву, до дрожащих яичек. Флетчер снова издал плачущий звук, а его член обильно капнул смазкой. Не позволяя себе думать над тем что делает, Реймонд закрыл глаза и ткнулся языком в мягкие складки. Мышцы тут же плотно сжались, не пуская. Крепко стиснув бедрами его голову, Флетчер то ли хотел уйти от прикосновения, то ли прижаться ближе. Реймонд лизнул ещё раз, попытался ввинтиться кончиком языка поглубже. Флетчер взвыл и вдруг расслабился, беспрепятственно пропуская в себя язык Реймонда. Прижавшись плотнее, щекоча бородой нежные ягодицы, Реймонд коснулся губами кожи снаружи, скользнул языком глубже, чувствуя ребристые мышцы изнутри. Рыдающе всхлипнув, Флетчер снова сжался, стараясь удержать язык Реймонда в себе. Обильно выпустив слюны, Реймонд осторожно протиснул внутрь кончик пальца, растягивая податливые мышцы. Облизал внешние стенки и немного отстранился, чтобы посмотреть, как Флетчер отчаянно сжимается на пальце, пытаясь принять в себя больше. Его анус влажно блестел, покраснел и распух. Реймонд вернулся обратно, толкнулся языком и пальцем, двигаясь в разном ритме, чтобы Флетчер не смог привыкнуть и подстроиться. Запах секса вокруг стал ещё тяжелее, кажется, он оседал на корне языка вместе со слюной и пóтом. Убрав палец, Реймонд обнял ладонями ягодицы Флетчера, подтянул их к своему лицу и начал быстро толкаться внутрь, трахая и пожирая жадное, дрожащее тело. Кажется, это длилось годами, веками, тысячелетиями, время для них остановилось. Реймонд купался в звуках, запахах и вкусе. А Флетчер потерялся в этом уязвимом, стыдном удовольствии, не в силах принять столько ощущений сразу. — Р… Реймонд! — сжавшись на чужом языке, Флетчер попытался кончить, но член лишь крупно дëргался, роняя смазку. Понаблюдав за его страданиями, Реймонд всё-таки сжалился над ним. Широко лизнув шов, он поднялся выше, к побагровевшим яичкам, по стволу к головке, и в этот момент Флетчер выгнулся, бурно кончая Реймонду на лицо. Сперма капала с ресниц и бороды, стекала по щекам и губам. Облизнувшись, Реймонд с легкой брезгливостью обсосал измученную головку. Тяжело дыша, будто загнанная лошадь, Флетчер обессиленно лежал, раскинув ноги в разные стороны. Он был таким восхитительно беспомощным, расслабленным и мягким, что Реймонд, недолго думая, приподнялся над ним и проскользнул каменным членом в податливую задницу. Флетчер лишь тихонько вздохнул, позволяя делать с собою всё что угодно. Внутри было жарко и очень хорошо. Мышцы, превратившиеся в посторгазменное желе, принимали член, ласково окутывая собой. Медленно раскачиваясь, проникая с каждым толчком всё глубже и глубже, Реймонд видел, как член Флетчера постепенно твердеет, заинтересовано набухая между ног. Зажмурившись, чтобы дать себе передышку, Реймонд впервые в жизни чувствовал, что долго не продержится. Хотелось поскорее кончить, пометить собой это сладкое тело, оставить своё семя глубоко внутри, чтобы спустя время оно вытекало, напоминая о том, как Флетчер принадлежал Реймонду целиком, без остатка. Сжав пальцами нежные бедра, Реймонд с силой толкнулся в последний раз и отпустил себя. Его тело, тускло блестящее пóтом, выгнулось над Флетчером, крупно дрожа. — Боже, Реймонд! — ощупывая взглядом каменные мышцы широкой груди и пресса, Флетчер стиснул в ладони свой член, с оттягом надрачивая, прежде чем его унёс второй за вечер оргазм. Вымотанный Реймонд неловко упал вперед, накрывая Флетчера своим телом, в неосознанном желании спрятать его от внешнего мира. Тяжело дыша он слышал, как постепенно успокаивается сердце Флетчера, как выравнивается его дыхание и он приходит в себя, разнежившийся, ленивый, всё ещё обнимающий ведьмачий член в глубине своего тела. — Я так скучал по тебе, дорогой, — тихо прошептал Флетчер. Можно было притвориться, что Реймонд этого не слышал. Можно было сделать вид, будто между ними всё как раньше. Можно было… Но Реймонд больше так не мог. Даже ради безопасности Флетчера. — Я тоже, Флетчер, — Реймонд осторожно поцеловал его в висок и закрыл глаза, стискивая мягкое тело в объятиях. — Я тоже.