To Confess and Repent

— Итадори! Сосредоточься! Юджи разворачивается влево как раз вовремя, чтобы встретить наконечник нагинаты Маки, тупой и беспощадный, оглушивший его прямо в челюсть. Отдачи удара было вполне достаточно, чтобы опрокинуть розововолосого юношу на спину, и вырвать из него мучительный болезненный стон, прежде чем он смог заставить себя перекатиться на бок. Он рассержен, обескуражен и крайне смущён, но, в конечном счете, признаёт, что сам виноват, что позволил собственным бестолковым мыслям ослабить его концентрацию прямо посреди тренировки. Зенин-семпай славится своими жестокими боями один на один, она едва когда-либо проявляет милосердие, из раза в раз напоминая первокурсникам, что те, с кем они могут столкнуться в дальнейшем, не проявят его вовсе. Маки медленно подходит к ворчащей груде конечностей на земле, и наклоняется, с недовольным вздохом опуская оружие, а свободную руку кладя на бедро. Юджи лишь виновато поднимает глаза, потирая мозолистой рукой подбородок, с исступлением отмечая, что пострадавшая область, скорее всего, опухнет, и ему нужно будет обязательно приложить пакет со льдом перед сегодняшним свиданием. Она протягивает ему свою сильную руку и тянет наверх, резко ставя его на ноги, и едва ли не сразу возвращается в исходную позицию в нескольких метрах от него. Во всеоружии, она держит нагинату поднятой, в полной решимости нанести более безжалостный удар, и единожды кивает Юджи, молча призывая продолжать. Итадори чувствует себя утомлённым, рассеянным и разбитым, и если бы он мог позволить себе сказать это, то честно признался бы, что не хочет сейчас ничего другого, кроме как сбежать с этого места как можно скорее, чтобы забыть обо всём, что его беспокоит. Его разум затянут темными тяжелыми мыслями, будто тучами, плывущими высоко над его головой. Медленно но верно ему начинает казаться, что вкус такого привычного стремления к победе больше не столь сладок, как был раньше, а всё, о чём он может думать лишь… Нет, перестань уже думать о нём! Он не может притворяться, будто бы не заметил, как остальные, даже не особо скрывая этого, глазеют на них, прервав собственные бои. Кугисаки и Фушигуро обмениваются друг с другом понимающими взглядами, словно между ними есть некая тайна, в которую Итадори никогда не будет посвящен, но всегда будет знать, что она существует. Всё это лишь стократно преумножает его раздражение. Но они не единственные, кто наблюдает за ними. Годжо-сенсей тоже прервал свой разговор с Пандой и Инумаки. Кажется, до этого они увлечённо обсуждали расширение территории, по крайней мере, так он думает, но теперь все как один недоумённо уставились на Юджи и Маки. Теперь ему становится стыдно ещё сильнее чем когда-либо. Годжо-сенсей последний человек на земле, которому Итадори хочет демонстрировать свои промахи, но, не смотря ни на что, этот человек всегда видит насквозь слабые стороны других, и Юджи не исключение. Они дарят друг другу взаимный взгляд, слишком краткий и слишком долгий одновременно. Юджи первым прерывает зрительный контакт, неловко стряхивает невидимую пыль со штанов и крепко сжимает кулаки, возвращаясь, наконец, к исходной точке, чтобы занять оборонительную позицию. Кажется, сенсей всё ещё смотрит. Ему чудится, будто он чувствует собственным горящим затылком тяжелый изучающий взгляд, сверлящий его сквозь черную ткань повязки. Но он должен прекратить уже думать о таких глупостях, и продолжить заниматься. Тренировки ведь важны, в конце концов.

*

Ни одна вещь в собственном шкафу не кажется Юджи достаточно подходящей, чтобы надеть её на сегодняшний ужин. Он опустошил каждую полку и вешалку в поисках лучшего наряда. Рубашки, свитера, как и вся остальная его одежда, теперь оказались грустно валяющимися кто где, на кровати и на полу, в то время как Итадори продолжал искать безупречное сочетание одежды, держа каждую вещь перед собой и вертясь около зеркала. Не то чтобы он заморачивался об этом ради того, чтобы выглядеть красиво в глазах Кайто. Каким бы виноватым перед ним он себя ни чувствовал, он не может врать самому себе, и, на самом деле, ему просто плевать, что тот подумает о нём и его внешнем виде. Но ему не всё равно, если вдруг Годжо-сенсей увидит его перед тем, как он пойдёт на это свидание. Ему вовсе небезразлично, каким он будет выглядеть в глазах этого человека. Он отчаянно надеется, что будет смотреться в этом наряде достаточно хорошо, чтобы суметь стереть с лица Годжо то самое, уже осточертевшее Итадори, непроницаемое выражение. Раньше ему казалось, что они могут читать друг друга словно открытую книгу, понимать другого с полуслова, так, как не мог никто другой. Но совсем скоро его, словно провинившегося котёнка, ткнули лицом в свою же наивность и глупость. Он вдруг, ни с того, ни с сего, осознал, что больше не может по выражению лица своего сенсея понять, о чём тот думает, это стало неприятной неожиданностью, но не такой болезненной, как то, что мужчина начал полностью его сторониться. В конечном итоге, он всё же выбрал комплект, который, по его мнению, подойдет для свидания за ужином…и ещё более идеально подойдёт для того, чтобы, возможно, случайно столкнуться с Годжо-сенсеем по пути из кампуса. Серые брюки, которые сидят на нем просто идеально, облегают и подчеркивают все достоинства его подтянутой фигуры, так же как и легкий свитер мелкой вязки, с закатанными до предплечий рукавами. Его цвет — это главное, что привлекло его внимание, когда он разгуливал с Нобарой по магазинам в выходной день, и, всё же, решился купить его. Мягкий на ощупь, потрясающего светло-голубого оттенка, он никогда не надевал его до сегодняшнего вечера, всякий раз слегка смущаясь, что купил его только потому, что его цвет так сильно напоминал ему об одной паре, единственных в своем роде, глаз… Но это было раньше, а он обещал себе начать жить в настоящем. Ему уже пора уходить, тренировка почти подошла к концу, и он всей душой ненавидит ощущение того, как сильно горит его сердце от глупого желания, чтобы кое-кто конкретный увидел его перед тем как он пойдет на встречу с кем-то совершенно другим. Уже слышны приближающиеся голоса, когда он выходит из общежития по направлению к главным воротам кампуса. Завернув за угол здания, он замечает всю команду, включая Годжо-сенсея, и чувствует, как тут же в несколько раз ускорилось его сердцебиение. Он тяжело сглатывает вставший поперёк горла ком и только крепче сжимает в дрожащей ладони телефон, поглаживая большим пальцем мягкий силиконовый чехол. Его сенсей, безо всяких сомнений, сейчас смотрит прямо на него, тем же самым непроницаемым взглядом, который заметен даже несмотря на повязку на его глазах. Юджи лишь гордо вскидывает подбородок выше, изображая беззаботность, и приближается к своим друзьям. Воздух вокруг, почему то, стал интенсивно сквозить напряженностью. — Йо, Итадори! Ты сегодня встречаешься с Кайто, чтобы…ауч?! Какого черта, Фушигуро?! — Нобара прижимает к груди запястье, потирая недавно обожжённую от шлепка кожу, и взглядом метая кинжалы в стоящего подле друга. Мегуми наклоняется и что-то быстро ей шепчет, моментально возвращая своё внимание к Юджи, когда они, всё же, поравнялись друг с другом. Она ворчит себе под нос ругательства, но в остальном молчит. Итадори упрямо старается делать вид, что ему безразлично, о чём говорят между собой его друзья. — Как я выгляжу? Достаточно хорош для свидания? — спрашивает Юджи, кратко вращаясь вокруг и демонстрируя наряд во всей красе. Он чувствует знакомое ощущение пламенного жгучего взгляда, прожигающего сквозные дыры в его спине, знает, что брюки произвели желаемый эффект, так же как и цвет его свитера, который будто бы молча насмехается над одним сильнейшим магом. Когда он оглядывается через плечо на второкурсников, вяло плетущихся к комнатам общежития, он не упускает из виду, как быстро Годжо-сенсей отворачивается, невольно выставляя напоказ покрасневшие кончики собственных ушей, и заметно ускоряя неровный шаг. Этот человек воздвиг между ними чёртову стену, он заслуживает того, чтобы немного помучаться. Юджи хочется так думать. Но, на самом деле, он не может отрицать то, как сильно сжимается от боли его собственное сердце, как мучительно щемит оно у него в груди. Как бы ни было больно признаться в этом самому себе, он всё ещё мечтает, вместо всего происходящего, когда-нибудь пойти на ужин с Годжо Сатору. — Ты отлично выглядишь, Итадори. Отправь нам своё местоположение, хорошо? На всякий случай, — Мегуми, непоколебимый и кажущийся иногда безразличным, на самом деле всегда проявляет свою мягкую сторону, когда речь заходит о его друзьях. Юджи заметно смягчается после слов Фушигуро, быстро разблокировав телефон, чтобы поделиться местоположением с Мегуми и Нобарой, после чего сразу же прощается с ними, направившись прямиком на станцию, чтобы успеть сесть на поезд.

*

Ужин очень…неловкий. Юджи не может смириться с тем фактом, как прямо сейчас ему отчаянно хочется оказаться где-нибудь в другом, совершенно далеком отсюда, месте. И он жалеет, что не отменил весь этот абсурд сразу же, как только почувствовал нечто неладное, плавно вырастающее в настоящую тревогу внутри. Теперь слишком поздно думать об этом. А так же невыносимо и мучительно. Но, видимо, всё это кажется мучительным только для Юджи. Кайто же, напротив, отлично проводит своё время, болтает без умолку и от души одаривает Юджи комплиментами. Он, без сомнения, действительно наслаждается компанией розововолосого юноши, и Юджи хотелось бы, чтобы он был в состоянии изобразить хотя бы часть того же энтузиазма. Его спутник, видимо, увлечён разговором настолько, что даже не замечает смятения на лице и в душе Юджи, и за это Итадори, с какой-то стороны, ему благодарен. Он не испытывает неприязни к Кайто, нисколько, он считает его достаточно хорошим и милым парнем. Но для него он лишь замена, он не Годжо-сенсей, и он никогда бы и близко не смог сравниться с ним. Поэтому Юджи сдерживается, он действительно старается. Он смеется, когда это кажется уместным, благодарит Кайто, когда тот делает ему очередной комплимент, и притворно скромно улыбается, когда чувствует, что момент подходящий. Он хотел бы всего на мгновение просто представить, что он на свидании с человеком, с которым он действительно мечтает здесь быть, но это слишком трудно, и судьба постоянно продолжает напоминать, как непреклонна и беспощадна к нему. Мечта, хах. Он продолжает не спеша потягивать через соломинку свой безалкогольный фруктовый коктейль, который посоветовал ему заказать Кайто, глупо кивая и улыбаясь во время разговора, который практически и не слушает. Единственный раз когда он действительно чувствует искреннюю радость наступает только тогда, когда им, наконец, приносят еду. Ему срочно нужна хоть какая-то передышка, чтобы суметь пережить этот вечер. Но самое худшее происходит, когда Кайто предлагает проводить его домой после ужина. Юджи вспоминает, что объективно не сможет толком объяснить, почему живёт в каком-то странном пустом здании, и потому благодарит его за этот жест, но, всё же, отказывается. — Ты уверен? Я хочу убедиться, что ты доберёшься домой в целости и сохранности, — настаивает тот, делая шаг вперед и кладя руку на плечо Юджи. Они стоят на железнодорожной платформе, вокруг них суетятся люди и ожидают следующей пересадки. Обычно Юджи чувствует себя комфортно в людных местах, но сейчас же ощущает себя чертовски неловко. Ему немного не по себе от давления руки Кайто на своём плече, обжигающего своим прикосновением так, будто скоро оставит на нём клеймо. Однако Юджи не отстраняется, только заставляет себя ещё раз улыбнуться и вежливо покачать головой. — Я уверен! Но всё равно спасибо тебе. Мне было весело сегодня. Я напишу тебе, когда вернусь домой, договорились? Кайто, наконец-то, убирает свою ладонь, засовывая обе руки в карманы, и улыбается ему, кивая. Кислорода между ними внезапно начинает не хватать, а того, что ещё остался в легких Юджи, недостаточно, чтобы вздохнуть. Итадори едва успевает осознать, что происходит, прежде чем, пошатываясь, выныривает из этого вакуума. Кайто, удивлённо смотрит на него в пристыженном замешательстве, всё ещё наклонившийся вперед, со слегка вытянутыми губами. У Юджи почти случился первый поцелуй. Но вместо этого он шокировано отскочил назад, словно ужаленный укусом ядовитой змеи. — И-извини. Прости, я просто…я очень устал и не хочу опоздать на поезд! Я напишу тебе, когда вернусь, может быть, мы сможем увидеться в эти выходные? — Юджи заикается, к щекам моментально приливает кровь, а ладони, против воли, вскинулись к лицу, прикрывая губы. Кайто лишь молча кивает, всё ещё смущенный, наблюдая за тем, как Юджи спотыкается в открывшихся дверях только что прибывшего поезда. Он машет Итадори рукой со своего места на платформе, когда те начинают закрываться. Юджи с облегчением выдыхает, когда гулко рушится на свободное сидение, и проводит дрожащей рукой по волосам, выравнивая сбившееся дыхание. Он откидывается назад, закрывая глаза и старается глубоко дышать через нос, чтобы попытаться заглушить громкую раздражающую болтовню других пассажиров. В этот же момент он чувствует, как его телефон завибрировал в кармане. Он достает его и чувствует, как задыхается снова, сильнее, чем раньше, глядя на текст, нацарапанный на экране. От кого: Годжо :) 20:57 Повеселился этим вечером?