Просто люби меня...

Тёплые слёзы полились по голому плечу Сои. — Я очень сильно скучал… — всё так же тихо сказал Нахоя, почти незаметно целуя шею брата и спускаясь у его плечу. — Очень…очень сильно скучал… Синеволосый не знал, что сделать. Это был первый раз, когда его обняли за долгие годы. Он просто молчал. Но вскоре у самого потекли слёзы, но тот даже не заметил этого. Он почти ничего не помнил с того времени, когда ему было меньше двух лет. Он помнил только то, что ещё тогда его преследовали кошмары, но ещё он помнил чью-то яркую улыбку. И тогда он всё понял. Злюка прикрыл свои глаза рукой, пока его брат прижимал всё ближе это тёплое, всё в синяках тело. Они так простояли 5 минут, после этого старший отпустил младшего, отвернулся и принялся вытирать слёзы рукой. Затем, после того, как он успокоился, Улыбашка повернулся к Сое и спросил: — Ты не голоден? На его лице снова всплыла та нежная, искренняя улыбка, которую было позволено видеть только синеволосому. Нахоя подошёл к уже стоявшему к нему лицом брату, положив руки ему на щёки, поглаживая их и вытирая слёзы. — Нет, я не голоден. — младший отвёл взгляд, он всё ещё чего-то боялся, ведь не каждого тащут за руку и говорят раздеться в машине. — Тогда пойдём в спальню. — с этими словами старший обнял Сою за талию и ниже бёдер и приподнял того. Злюка хоть и боялся немного, но всё же обнял того за шею. И так Нахоя понёс любимого братика в свою спальню.

***

Уже придя в спальню, Нахоя легонько бросил своего брата на кровать. Она была мягкая. Рядом с ней стояли две тумбочки по правую и по левую стороны от неё. Правая тумбочка была как будто святая. В ней лежали только зарядные устройства, ноутбук, записная книжка, пару ручек и простых карандашей. А вот левая была грешная. В ней лежали всякие принадлежности для секса: смазка, пару презиков, повязка на глаза, кляп, верёвки, секс-игрушки и парочка вибратов. Смазку и презики ему купили друзья, мол, потрахайся с кем-то. А вот всё остальное было куплено самим Нахоей Кавата. Но сейчас они не нужны. Сейчас просто хочется уснуть в обнимку с таким милым человеком, как Соя, хоть и другие считали наоборот. Рыжеволосый лёг рядом и крепко-прекрепко обнял братишку. Это было прекрасное чувство. Чувство любви, нужности. Злюка уже не сопротивлялся, он полностью отдался этой любви и заботе. Он хотел быть нужным кому-то. По-настоящему нужным, а не «приготовь поесть», «сходи в магазин» и типо того. Соя был безумно счастлив в этот момент. Крепкие руки брата притягивали, прижимали к себе, а младший отдавал всего себя. — Я сделаю для тебя всё, что угодно, котёнок, — данная фраза была произнесена прямо над ушком синеволого, заставляя чуть вздрогнуть, — хочешь чего-нибудь? — Я просто хочу, чтобы ты любил меня… — со слезами на глазах Соя ещё сильнее прижался к брату. — Котёнок, я буду любить тебя вечно — любовно прошетал Нахоя и поцеловал Злюку в лобик. Старший гладил по голове младшего, чтобы тот успокоился, и это помогло. Через пять минут у младшего не было и намёков на слёзы, хотя глаза были слегка розовыми. Полностью успокоившись, он уснул в объятьях старшего брата. А тот тоже вскоре уснул.