Toxic

«Когда ты теряешь любимого человека, наберись смелости и отпусти его...»

***

      Эмиль точно не знает, сколько времени уже нет Арсения, который должен был договориться о выписке. Иманов глядит на экран телефона и, смотря на часы, отмечает свою правоту – Попова слишком долго нет. А ещё замечает уведомление из инстаграма о новом подписчике @anton.shastoon. Честно говоря, полгода назад, когда парень заводил аккаунт, и предположить не мог, что на него всего за это время подпишется столько людей. О том, что эти люди клюнули на его тело, кареглазый предпочитает не думать. Он открывает уведомление. Улыбающееся лицо на голубом фоне кажется знакомым. Это же тот мужчина, который был с Дмитрием Андреевичем тогда в парке. Недолго думая, Эмиль сначала нажимает «подписаться в ответ», потом открывает подписки этого Антона и почти сразу же находит интересующий его аккаунт. Пока добавляет в закладки, чтобы не потерять (решил, что пробежится по ленте ночью, чтобы никто не помешал). @anton.shastoon Привет. Диман много про тебя рассказывает. Сказал, что ты заболел. Что-то серьёзное?       Эмиль никогда в своей жизни не был так удивлён. Друг (или нет) Дмитрия Андреевича написал ему в инсте, что учитель много говорит о нём, интересуется его здоровьем… Что не так с этим сообщением? Всё! От начала до конца. А где стандартное «меня зовут Антон, я друг твоего учителя»? И вообще, зачем тот, во-первых, подписался, во-вторых, пишет ему?

@emilen.im Здравствуйте. Кто вы и с какой целью интересуетесь? И кто такой диман?

      Совет дня. В любой непонятной ситуации включай дурачка. Всё более, чем очевидно. Но почему-то Эмиль решил сделать вид, что понятия не имеет, о ком идёт речь. @anton.shastoon Не прикидывайся, что не знаешь, о ком я) Мы же тогда в парке виделись. А цель – мне просто стало интересно познакомиться с тем, кто зацепил моего брата. Не знал, как начать разговор)) Кстати, что больше любишь яблоки или апельсины?       «Зацепил моего брата…». Эмиль хотел уточнить, всё ли правильно написано? Точно «зацепил», или всё-таки «выбесил»? Хотя, вспоминая их последний с Дмитрием Андреевичем разговор, кто кого ещё выбесил? Ну и что ему отвечать?

@emilen.im бананы

      Иманов, честно, пытался отменить сообщение, но было уже поздно. Было прочитано и, судя по улыбающемуся стикеру, принято к сведению. Ну почему же он никогда не думает перед тем, как сделать что-то?..

@emilen.im Чего вы от меня хотите?

@anton.shastoon Мы сейчас приедем))       Иманову хотелось задать пару вопросов. Первый – кто это, «мы»? Второй – зачем приедут? И если в первом случае было бы глупо спрашивать, то второй вопрос так и остался висеть в подсознании парня, потому что в палату заходит Арсений.       — Как ты, ангел? — едва переступив порог, спрашивает мужчина.       — Почти отлично, — голос мальчишки по прежнему хрипит. — Домой приеду, будет ещё лучше, — улыбнулся он. Услышав эту фразу, лицо филолога хмурится, он с сожалением смотрит на возлюбленного. Эмиль понимает – нехорошо.       — Не приедешь, Эми, — тихо произносит брюнет, наблюдая, как улыбка с его губ сходит на нет, а сам Эмиль удивлённо поглядывает на учителя. — Пока не приедешь, — добавляет он.       — Что?! Арс, ты не можешь меня здесь оставить! — парень резко соскакивает с кровати, но Попов тут же усаживает его обратно. Мужчина присаживается на корточки около него и руками упирается в колени юноши.       — Заяц, я помню, что ты не любишь больницы. Это ненадолго, — осторожно и нежно говорит голубоглазый. — Как только ты поправишься, я заберу тебя. Мы улетим с тобой куда-нибудь далеко-далеко на всё оставшееся лето, — улыбаясь, обещает мужчина. — Куда ты захочешь. А пока, тебе нужно лечиться, — на самом деле, все эти слова не имели особого значения. В голове было только одно: его опять бросают.       — Ясно, — коротко отвечает Иманов, пытаясь отстраниться от Арсения, но тот крепко придавил его к кровати. И даже в такой неудобной для него позе, Попов остаётся сильным. Или Эмиль настолько слаб?       — Ангел мой, не надо сердиться на меня. Я люблю тебя. Поэтому хочу, чтобы ты остался здесь, — мужчина спокоен. Даже если Эмиль обидится – всё равно. Сейчас главное – его здоровье.       — Я не сержусь, — упрямо отвечает кудрявый. — Тебе лучше уехать сейчас, — безэмоциональным тоном произносит он. Арсений вздыхает, поджимая губы, — сюда скоро мой математик приедет, — вовремя вспоминает парень. — Ему не нужно видеть тебя тут.       — «Мой математик»,— хмыкнул Попов. — Давно ты его так называешь? — он встаёт на ноги и делает шаг назад. Странно, но именно сейчас он почти спокоен. Ревнует ли он? Безусловно. Но это не та ревность, которую он демонстрировал ранее. Она не доводит до бешенства. Арсений злится, но тщательно скрывает.       — Ой, только снова не начинай, Арс, — предчувствуя бурю, Иманов морщится. Ему не хотелось бы задевать эту тему.       — Зачем он едет? — строго спрашивает учитель. — У него другой работы нет? Что ему от тебя нужно?       — Почему ты меня об этом спрашиваешь? Я знаю столько же, сколько и ты! — с раздражением отвечает парень. Ещё только выяснения отношений не хватало в этой больнице.       — Прости, я понимаю. Ты тут не причём, — Арсений Сергеевич медленно подходит к окну. Белый халат на плечах мужчины уже еле держится, но он поправляет его, вглядываясь чистое голубое небо за стеклом. — Значит, мне нужно поговорить лично с ним.       — Ты с ума сошёл?! — Эмиль в ужасе. Что может быть ещё хуже, чем встреча двух преподавателей, которые, на его скромный взгляд, недолюбливают друг друга. Он быстро подходит к брюнету, ухватывает за плечо, заставляя повернуться к нему лицом. — Не смей! Ты сделаешь только хуже. Он уже совершенно точно знает, что мы с тобой – не просто ученик и репетитор. Когда у меня была высокая температура, в бреду я много лишнего наговорил.       — И что теперь? — вздыхает Арсений. Шатен пытается что-то ответить, но мужчина перебивает его: — Если ты опять начнёшь говорить, что нам придётся расстаться, лучше не надо!       — Нет. Я хотел сказать, что вам не нужно пока видеться. Я попробую уговорить его не рассказывать ничего и никому. Вряд ли он меня послушает, он был зол, когда узнал. Но попробовать стоит.       — То есть всё, что мне остаётся, это стоять в стороне, пока ты что-то там решаешь?! Оставить тебя сегодня с ним наедине?! — вот теперь Арсений уже не скрывает своей злости, но это скорее от чувства беспомощности. Эмиль же, обхватывает лицо любовника своими ладонями.       — Эй, посмотри на меня, — тихо говорит он. — Ты мне доверяешь? — ни слова не говоря, Попов кивает. Иманов тянется за поцелуем, думая о том, что лучше бы, наверное, не доверял. Арс же не отказывает. Наоборот, подаётся вперёд, наклоняется, обхватывая губы мальчишки своими.       — Ты горячий, — не отстраняясь, свозь поцелуй отмечает старший. — Наверное, снова температура поднимается.       Их нежности длятся недолго, потому что они слышат, как дверь сзади них медленно открывается.

***

«Потерять любимого человека — это страшно, но еще страшнее так никогда его и не встретить»       Полина не успела покинуть Москву. Всё из-за чёртовой просроченной визы. Из-за своего горя она даже не вспомнила про злосчастный документ, который затормозил её. Так что приходится оставаться в городе, который её душит с каждым днём всё сильней. Она снова осталась одна. И, наверное, сошла бы с ума, если б не её подруга, которая буквально за шкирку вытащила блондинку в торговый центр. Савекиной уже становится невмоготу, потому что они с Валерией прошли почти все отделы, все прилавки, находящиеся в ТЦ, некоторые – по второму кругу. Девушка итак никогда не разделяла любовь подруги к шоппингу, а когда депрессия накрывает лавиной – жить не хочется, не то что что-то делать.       — Погоди, — Лера резко останавливается, хватая подругу за руку. «Ну что опять?» — думает Полина, разворачиваясь к Даниловой, с недовольным лицом смотря на блондинку. — Газовый баллончик забыла!       — Газовый баллончик? — удивляется девушка. — Зачем тебе газовый баллончик?       — Знаешь, во сколько я возвращаюсь с работы домой? — Полина не отвечает, это и не требовалось. Она знает. — Иди пока на кассу, я догоню.       — Хорошо, — она не спорит, решает, что это даже отлично, что её не заставят протащиться через весь центр ради одного предмета.       — Девушка, не подскажете, где мне найти продуктовый отдел? — не успевая дойти до кассы, блондинка слышит за спиной мягкий женский голос. Повернувшись, она видит перед собой миниатюрную девушку с чёрными волосами и бездонными голубыми глазами.       — Конечно, — улыбается Полина, получая ответную улыбку. — Идите прямо, потом налево свернёте, там будет указатель, — жестикулируя, объясняет она.       — Oh, thank you! — говорит брюнетка, чем заставляет Савекину улыбнуться ещё шире.       — You´re welcome! — на манер незнакомки отвечает зеленоглазая. То, что акцент у девушки, что русский, что английский, превосходный, Полина замечает сразу же.       — Wow, you speak English? — удивляется красавица. Хотя, чему тут можно удивляться. Но всё-таки встретить кого-то, чётко знающего язык, на котором она общалась долгое время, отчего-то было приятно.       — Yeap, — отвечает блондинка. — Я учитель английского в школе, — зачем-то поясняет она. А позже, протягивает руку: — Полина.       — Нина, — она взаимно пожимает руку девушки, отмечая про себя, насколько сильно у этой блондинки мягкая кожа. — Вы здесь одна? Может, покажете мне, где недалеко отсюда есть кафе?       — Да, конечно, только подругу мою дождёмся, она отошла ненадолго.       Полина почему-то чувствует, что этот день будет спасён. В каком бы сейчас эмоциональном состоянии девушка ни находилась, её всегда радовали новые знакомства. Тем более, такие интересные.

***

«Пожалуй, мы отдаём своё сердце тому, кто меньше всего о нём заботится»       Арсений уходит после того, как в его палату заходит Дмитрий Тимурович. Он ничего толком не говорит, только кивает Попову на выход, намекая на то, что мужчине пора. И оказывается прав. Потому что, посмотрев в окно, Эмиль замечает сильно знакомый чёрный гелендваген, припарковавшийся на стоянке больницы. Но с водительского сидения выходит не Дмитрий Андреевич, а тот, кто писал ему сегодня минут двадцать назад. Странно. Зачем ему надо было ехать с учителем? И чего он хотел, когда первым писал в директ?       Иманов отходит от окна, присаживается на свою кровать и ждёт, когда эти странные люди зайдут. В голове пролетают тысячи вариантов развития диалога между ним и Масленниковым, но ни один из них не устраивает юношу. Как исправить теперь то, что он натворил?       — Здравствуй, Эмиль, — на удивление парня, учитель заходит один, без своего брата. Младший смотрит на него и не знает, что сказать. Все слова выветрились из головы, мужчина зашёл в палату. «Поздоровайся, хотя бы, — твердит внутренний голос. — Не так уж сильно ты и обиделся». Взгляд паренька падает на чёрно-белый пакет в руках Масленникова, только потом он замечает, что в помещении слегка запахло бананами. — Это тебе, — старший протягивает этот пакет, но Эмиль не хочет брать. Сначала. Только, чем ближе находился целлофан с фруктами, тем сложнее было отказываться от них. — Мне тут птичка напела, что ты любишь бананы, — Эмиль даже знает, что это за птичка. Здоровая такая птичка, примерно в два метра ростом.       — Спасибо, — тихо отвечает кареглазый. Он забирает пакет и небрежно бросает его на кровать. — Приехали позлорадствовать Дмитрий Андреевич?       — Я приехал извиниться. За то, что было ночью, — говорит Дима. — Я не должен был так с тобой разговаривать.       — Допустим, — отвечает Эмиль, не понимая, почему его начинает переполнять радость. — Что-то ещё?       — Не, ну вы посмотрите на него… — улыбается Масленников. — Я тут перед ним извиняюсь, а он нос воротит… — Эмиль бы тоже посмеялся, но мысль о том, что ему надо поговорить с учителем, не даёт ему покоя.       — Дмитрий Андреевич, — начинает он. — Мне надо кое-что Вам сказать. То, что я говорил Вам этой ночью… — Иманов в замешательстве. Не знает, что говорить, — …мы можем это забыть? Будто я Вам ничего не говорил? — Дима сразу понимает, о чём идёт речь.       — Ну, я так и знал, — отвечает тот. — Ты сейчас попросишь меня никому ничего не говорить, так? — Эмиль кивает. — Прости, но я не могу. Знать, что какой-то педофил растлил малолетнего подростка, и ничего с этим не делать!       — Кому Вы хотите рассказать? — Иманов готов кричать, но голос не позволяет. — Учителям? Матери? Да ей плевать на меня! Им всем плевать!       — А как же полиция? Комитет по делам несовершеннолетних? Я уверен, они с удовольствием возьмутся за это дело! — Масленников не понимает, как так получилось, что он пришёл извиниться, но вместо этого они снова ругаются. Эмиль же смотрит на учителя, смотрит с непониманием. За что он так ненавидит Попова, что готов засадить его в тюрьму? — Скажи честно. Он тебя принуждает? Угрожает тебе?       — Сейчас только Вы мне угрожаете! Арс меня и пальцем не тронул!       — Хочешь сказать, что синяки на твоих запястьях, — мужчина кивает на руки подростка, — не его работа?!       — Это… — следом за математиком парень коротко осматривает руки. А тем временем старший замечает, как густо тот краснеет. — Я сам так захотел, — уже не так смело отвечает Эмиль. У Димы внутри зарождается какой-то нездоровый истерический смех. «Что, Иманов?! Любитель БДСМ?! — невольно думает он. — А что он с тобой делал?! Привязывал?! А ты выгибался под ним, дарил ему стоны?!». Непонятное возбуждение накатывает на брюнета, едва ему стоит представить эту картину. И даже нет никакого отвращения или презрения. И Дмитрий точно решил, что сходит с ума. — Пожалуйста, — хриплый голос ученика отрезвляет голубоглазого. — Я всё, что угодно, для Вас сделаю!       — Всё, что угодно? Хорошо, — соглашается учитель, улыбаясь. Правда, эта улыбка показалась Иманову мерзенькой такой, что захотелось врезать ему. — Я ничего никому не скажу при одном условии: ты разорвёшь все связи с Поповым. И, не дай Бог, я узнаю, что этого не произошло. Полиция сразу же скрутит твоего… русиста.       — Как педагогично, — фыркает кудрявый. — Шантажировать подростка. Арс – единственный, межу прочим, кто заботится обо мне!       — Ах, тебе заботы не хватает? — тянет Масленников. — А если я скажу, что буду навещать тебя, пока ты в больнице, то…?       — То я отвечу, что Вы лжёте! — перебил подросток. — Вам тоже похер на меня! — голос мальчишки почти срывается, совсем скоро шёпотом будет говорить. Диме жаль, что приходится шантажировать, но он должен сделать всё, чтобы Арсений больше и близко не подошёл к нему.       — Было бы, как ты выразился, похер, я бы сюда не пришёл, — уже тихо говорит старший, разворачивается и идет к выходу. Напоследок, он останавливается в дверном проёме, чтобы добавить: — Пойми мои мотивы, Эмиль. Он тебе не нужен.       Иманов раздражённо бахается на кровать, упираясь локтями в колени. Он ладонью медленно проводит по подбородку, снова смотря на дверь, около которой недавно стоял математик. Внутри – буря эмоций. Будь он какой-нибудь ванильной принцесской – заплакал бы. Есть из-за чего. Например, что ему теперь делать? Один говорит, чтобы даже не думал о расставании, другой, наоборот, чтобы не думал дальше продолжать отношения! А ему, что теперь, разорваться? Послушать Масленникова и бросить Арса (что, на самом деле, невозможно, ввиду его характера). Или послушать Попова, тем самым добившись того, что его посадят, а Эмиля замучают психологами? Хоть жребий бросай. И тот, и другой вариант был для подростка одинаково ужасен.       В пустой на данный момент голове просыпается лишь одна мысль, которая, кажется, может выпутать его из этих сетей жизни. Которая, вероятно, мало чем поможет, но позволит абстрагироваться хоть на несколько дней. А там, как повезёт.

Не безопасно Было в тебя влюбляться. Как у обрыва в танце – Шаг, и я упаду.