Ты суслика видишь? А он есть!

Цайи гудел словно улей, в который залез медведь. Очень большой, пушистый, белый медведь. И, пусть сплетни и запрещены, но жители Цайи не адепты, что позволяло им перешептываться, правда с оглядкой. Так как после произошедшего не очень-то хотелось наткнуться на какого-либо адепта клана Лань. А вдруг это именно тот… - Ты слышал? Слышал? - Что именно?! - Ну как же?! Несколько дней назад в Облачных глубинах случилось бедствие, такой грохот раздался! Говорят, надо восстанавливать здания! - Какие здания, что ты мелешь! Сама лестница осыпалась крошевом! - Оба вы дурные! Недавно к моей внучатой племяннице заходил в лавку за товаром человек, который поставляет продукты в лавку, в которой… - Короче!!! - Так вот, ей сказали, что сам камень с правилами раскололся. - И все? - Что значит «все»?! Это же основополагающие правила клана! - Ну, положим, не основополагающие, а обычные. - В смысле? - Да их адепты везде обсуждают. Вполне нормальные правила – не распутничать, не шуметь, с занятий не сбегать, не воровать, не ругаться… - Вот это-то точно нарушалось! - Да после произошедшего им не о том волноваться надо. - А что, все-таки, случилось-то? На незаметно подошедшего мужчину с подозрением посмотрела вся компания, состоящая из торговцев среднего возраста. - А вы, собственно, кто? - Прошу прощения за мое любопытство, - смутился человек и склонился в глубоком поклоне, - этот странствующий заклинатель, имя Су Хун И. - И что же привело вас в Цайи? - На самом деле я только слегка отклонился от своего пути, так как мне необходимо пополнить запасы. Но услышал вас и был обескуражен, что же случилось в безмятежных Облачных глубинах? Торговцы заоглядывались по сторонам и, найдя взглядом то, что искали, предложили страннику угоститься вином «Улыбка императора» и узнать о произошедшем в клане. Устроившись за столом и подняв пиалы за знакомство, они начали свой рассказ, перебивая и поправляя друг друга. - Видели, что в тот день, когда все и случилось, второй господин Лань, Лань Цижень, спускался в город, как всегда выпить свежепривезенного чая. Неизвестно, что произошло, только вот после он ушел из чайной очень быстро, даже оставил весь кошель. А потом слухи уже начали плодиться и меняться в зависимости от фантазии рассказчика. Слушатель только и успевал, что с круглыми от удивления глазами, крутить головой, пока над ними многозначительно не хмыкнули. На замолчавших торговцев смотрели двое молодых адептов с клановыми лентами на головах. - Сил моих больше нет! – один из них закатил глаза и неэлегантно плюхнулся на скамью, дергая за рукав своего компаньона и усаживая рядом, - уж лучше мы расскажем, что произошло, чтобы прекратить поток этих ужасных слухов. - Но сплетни… - неуверенно нахмурился второй адепт. - А мы не сплетничаем, мы конкретизируем и останавливаем эти дикие теории, которые вредят клану больше, что то, что случилось на самом деле, - с умным видом поднял палец вверх его друг. *** Дневной зной понемногу уступал вечерней прохладе, в Облачных глубинах были завершены большинство дневных дел, оставляя адептам свободное время на саморазвитие, когда покой был разрушен грохотом падающих камней. Испуганные люди кинулись на улицу, гадая, что могло произойти и были остановлены страшной картиной: Лань Цижень, ругаясь и угрожая страшной расправой, выламывал из стены правил куски камня и бросал их в группу старейшин, которые, сохраняя единодушное молчание, пытались увернуться. Судя по их потрепанному виду, получалось не всегда. Когда стена закончилась, а из старейшин на ногах осталось меньше половины (те, кто пытались притвориться павшими, зря надеялись на благородство товарищей, и были нещадно затоптаны), Лань Цижень с угрожающим видом подтянул длинные рукава верхнего одеяния и, вытянув руки вперед, кинулся на оставшихся на ногах старейшин с несомненным намерением их задушить. Но ему не дал это сделать бледный и испуганный Цинхен-цзюнь, которого привели старшие адепты, повисший на младшем брате и умоляя его не делать этого. - Не делать?! – повернулся к нему Цижень, - После всего?! – Старейшины без сил опустились кто где стоял, неуверенно хлопая глазами на братьев и прикидывая, есть ли у них шансы хотя бы добежать до минши, чтобы запереться там, пока их противник лютует. – Они заперли тебя, разлучили с детьми и женой, и все вместо того чтобы просто! - Просто что, Цижень? – в слезах воскликнул первый гоподин Лань, - Что еще они могли сделать, когда на их призыв откликнулся только один дух и от него они узнали? - Ну так и что? Это что, повод запирать всех участников по домам, как детей? Или, может, стоило принять этот факт, успокоить крестьян что больше похищений не будет, а самим поблагодарить воительницу, решившую наши проблемы? А не запирать ее в доме, запрещая даже на крыльцо выходить?! Цинхен-цзюнь бессильно опустил руки. Он растерянно посмотрел на старейшин и перевел взгляд на брата, - Моя А-Ци? Даже не выходит на улицу? - Да! Твоя А-Ци сидит взаперти, в тюрьме! И недалек тот момент, когда ее вымышленная болезнь окажется вполне реальной! – рявкнул взбешенный Цижень. - Моя А-Ци?! – Первый господин Лань пошатнулся, в его глазах отразился ужас вероятного будущего. Он перевел стремительно темнеющий взгляд на замерших старейшин. – Они посмели? Мою А-Ци?! Далее картина повторилась, только теперь старейшинам приходилось уворачиваться от двух мужчин, которые, помимо метких бросков камнями и другими предметами, мстительно прицельно прыгали по лежавшим на земле. Остановить эту вакханалию смогли только тогда, когда кто-то додумался сбегать за госпожой Лань, появление которой мгновенно превратило двух разъяренных воинов в кротких овечек. Не глядя бросив камень, который держал в руках, Цинхен-цзюнь в одно мгновение оказался рядом с ней, протягивая дрожащие руки: - Как твои ноги? Ты не устала? Ничего не болит? Жизнь моя? – Он словно боялся неосторожным прикосновением причинить ей боль. Ему вторил подошедший Лань Цижень, командующий адептами: - Старейшин собрать, перевязать, связать и запереть для вынесения дальнейшего приговора! Немедленно подготовьте покои главы клана! Заварите лучший укрепляющий чай! – Он ласково обратился к золовке, - Как вы себя чувствуете? Может, хочется чего-нибудь? Женщина растерянно посмотрела на него, одновременно нежно кладя руку на щеку замершего под прикосновением мужа, - Все хорошо, чай будет к месту. Цинхен-цзюнь, словно большой кот, ласково потерся о маленькую ручку своей жены и предложил, - возможно немного мясной похлебки? И пусть приведут детей, да, дорогая? Ее глаза засияли. А Цижень сурово прикрикнул: - И пошлите кого-нибудь в город за мясом – госпоже необходимо набираться сил! И немедленно приведите Сиченя и Ванцзи! *** - И что, это все? - А чего вы ожидали? – усмехнулся адепт, - Теперь глава клана вышел из затвора, Госпожа Лань проводит время с детьми и мужем, адепты учатся. - А старейшины? – недоуменно заморгали глазами слушатели. - А что старейшинам будет? – молчаливый спутник поджал губы, - Сидят в затворе, думают о благе клана. Им даже разрешено иногда гулять по территории Облачных глубин. - Под присмотром! – кивнул головой его друг и повернулся к столу, - ну как, мы удовлетворили ваше любопытство? Теперь мы можем надеяться, что все эти немыслимые слухи стихнут? - Конечно, молодой господин, обязательно! – все присутствующие несколько раз торопливо поклонились. - Айрен ("любимый" кит. обращение к мужу/жене)! – С улицы вошла сияющая молодая женщина, ведя за руки двух мальчишек. - Тяньсин («сладкая» кит.)! – один из мужчин вскочил с лавки и немедленно оказался подле супруги, бережно обнимая ее, - ты наверняка устала нас ждать, прости! – Он опустился на корточки, поднимая сыновей на руки и обернулся к брату, - Цижень, ты говорил, что неподалеку хорошая чайная, пошли скорее! - Всего хорошего, - поклонился его младший брат, пряча насмешку в рукавах, и последовал за семейством. Посетители заведения смотрели им вслед. - А где его бородка?!