Ты суслика видишь? А он есть!

Осенний ветер кружил опавшие листья по улицам небольшого города, холодными прикосновениями пробираясь под полы одежды, не смотря на солнечную погоду. В середине дня было не очень людно – большинство отогревались в чайных домах и иных заведениях. Около одного из таких и раздался гневный крик. - Ах ты, мерзавка! Кем себя возомнила?! – грузный мужчина в купеческих одеждах выволок на улицу перед борделем хрупкую женщину в распахнутых нижних одеяниях, - Что значит «нет»? У подстилки вроде тебя нет права голоса! Хозяйка, а, хозяйка! – На крыльцо высыпали куртизанки разной степени одетости, вперед выступила дама, на лице которой плотный слой белил не скрывал возраст при свете дня. – Вот как в твоем заведении относятся к клиентам? Значит, каждая из твоих девок может указывать что приличным людям делать?! - Уважаемый гость, - склонилась хозяйка, но продолжить ей не дали. Расталкивая товарок где локтями, а где и просто отпинывая ногами с дороги, из толпы вырвалась высокая женщина средних лет, на лице которой ярко выделялись шрамы. - Ах ты бурдюк! Только и горазд, что бить да ломать, ни разу лишней монеты не оставил, а девочки после тебя по нескольку дней отлеживаются! – с ходу накинулась она на мужчину, пытаясь вырвать жертву из его рук. В стороне раздались крики, двое охранников держали мальчишку-разносчика, который рвался из их рук, захлебываясь слезами. - А ты молчи! Хочет уважаемый клиент маленько поиграть, так наша обязанность услужить! - Сына не отдам! – откуда в хрупкой женщине, до того покорно повисшей в грубой хватке, которая оставляла следы на нежной коже, взялись силы? Она ногтями вцепилась мужчине в плечо, до крови раздирая ткань, - Не смей к нему прикасаться! Поняв, что именно потребовал постоянный клиент, защищавшая ее подруга пораженно охнула и, увернувшись от пытающихся остановить ее зевак, накинулась на охранников, в чьих руках бился мальчишка. Опешившие мужчины не были готовы дать отпор разъяренной женщине, что позволило ей, пожертвовав рукавами верхнего одеяния мальчика, вырвать его из их рук и закрыть руками, словно пытаясь спрятать ото всех. Никто, из стоявших вокруг, наблюдавших за неприглядной сценой и не двинулся помочь несчастным. Толпа лишь жадно смотрела, выхватывая и залитое слезами лицо ребенка, и видневшееся сквозь порванное платье тело знаменитой дорогой куртизанки, покрытое синяками, и звериный оскал на обезображенном лице защитницы. Ни слова, ни звука поддержки не было, и, почувствовав свою абсолютную безнаказанность, клиент борделя свободной рукой сорвал хлипкие тряпки, лишь условно прикрывавшие тело сопротивляющейся женщины. Толпа радостно взревела и единым движением качнулась вперед, впитывая чужие боль и страдание. Грузное тело смело сгрудившихся на крыльце веселого дома работниц, миновав входные двери и собрав по дороге несколько столов. Под грохот и крики пострадавших на дрожащие плечи женщины, пытавшейся хоть как-то прикрыть руками тело, легло серое одеяние, укрывая от чужих взглядов. В звонкой тишине раздавались только детские всхлипы да шелест листьев. Высокий мужчина выпрямился во весь свой немаленький рост, обводя толпу зевак темными глазами, в которых вспыхивал гнев. - Вот значит какие развлечения практикуют на землях Юньмэна? – громогласные слова разнеслись по улице. Женщина, трясущимися руками прижимавшая к себе одеяние, попыталась встать, но ноги подогнулись, и она упала бы на землю, если бы не владелец накидки, подхвативший ее. - Мама! – в его ноги врезался мальчишка, некрасиво размазывая слезы по щекам и тяня к ней руки, - мамочка! - Господин хороший, прошу вас, смилуйтесь! – к нему присоединилась вторая куртизанка, вновь укрывая мальчика рукавами своего одеяния, - у Мэн Ши слабое здоровье, ей нельзя находится на холоде! Внезапный спаситель окинул взором просительницу, хмыкнул на залитую слезами мордашку ребенка и развернулся к борделю спиной, не спуская с рук пострадавшую. По одному движению его брови к нему подскочили трое мужчин, в серо-зеленых одеждах с золотой окантовкой. - Документы и вещи забрать, - он скосил глаза на замершую женщину, - как зовут? - Эту недостойную кличут Сысы, а мальчика Мэн Яо, - склонилась та в поклоне. - Из реестра борделя вычеркнуть, пойдут слухи – лично язык вырву, - и двинулся по улице в сторону постоялого двора, в котором остановился вместе с адептами. На оголенные плечи ошарашенной Сысы опустилось еще одно верхнее одеяние одного из сопровождавших адептов, после чего ее осторожно подняли на руки вместе с икающим от пережитого ребенком и аккуратно понесли вслед за главой клана. Позади раздавались резкие приказы и звуки ударов, разгоняющих свидетелей. На постоялом дворе женщин разместили в комфортной комнате, где, благодаря талисманам, не было сквозняков и сразу же принесли чашки с чаем, который рекомендовали выпить сразу же. Сысы убедилась, что А-Яо медленными глотками пьет согревающий ароматный напиток и повернулась к своей подруге, которую осматривал врач, в клановой форме. Серо-зеленая, с золотым кантом. В памяти быстро пронеслись цветовая гамма орденов и ее глаза расширились – Цинхе Не! Причем, судя по сопровождению, кто-то из главной ветви клана! Ее глаза наполнились слезами, даже если их выкинут потом, сейчас они уже свободны! Их записи в борделе приказали уничтожить, это невероятная удача. - И что же благородная дева забыла в борделе? – спасший их мужчина присел за стол. Сысы недоуменно подняла на него взгляд, но он спрашивал не ее. Его глаза были устремлены на понурившуюся Мэн Ши. - Я не... – прошептала она, - это не… - Только не врите мне, - заклинатель усмехнулся в усы, - породу не вытравишь, а малый клан Мэн исчез не так давно, чтобы о нем забыли. Из глаз Мэн Ши полились слезы. В ту страшную пору, когда ее с постели подняли крики на улице, ей минуло всего-то 12 лет. Она до сих пор помнит как в ее комнатку ворвалась старшая сестра и, сунув ей в руки кулек одежд, потащила к дальней части сада. - Беги в Ланьлин и не останавливайся, - шептала она ей, выпихивая в отодвинутую доску в заборе, - там на постоялом дворе скажешься Сяо Мэй и будешь ждать, двоюродный дядюшка обязательно придет и заберет тебя, он служит при Башне Золотого Карпа, он поможет. А теперь беги, сестренка, беги! И пусть духи предков хранят тебя! Тогда тоже была осень, под босыми ногами шелестели листья, она поскальзывалась в грязи и падала, но все равно поднималась и бежала вперед, не разрешая себе оглядываться. В воздухе витал запах прелой листвы и горящего дерева. Как же болело тогда сердце… - После побега я долго блуждала по лесу, но, когда вышла на дорогу, поняла, что повернула не туда и оказалась на территории Юньмэна. – Мэн Ши сморгнула слезы, вспоминая, впервые за долгие 14 лет, голос старшей сестры, - узел с вещами украли прямо на улице, я не смогла ничего сделать. Я ничего такого не умела, вот и попросилась в ближайшую лавку, сказав, что умею читать и писать. Хозяин приютил меня, я прожила с ним почти год, но когда у меня… - она замялась, но стиснула кулачки и решительно продолжила, - но, когда у меня упала первая кровь, его жена посадила меня на телегу и отправила в Юньпин, как она тогда сказала, к своей подруге. - Я помню, когда тебя привезли, - вступила Сысы, вырывая подругу из тяжелых воспоминаний, - совсем еще ребенок, чисто воробушек. Я с трудом уговорила хозяйку отдать тебя мне как служанку, она-то уже примерялась кому тебя продать. - Продать? Свободную девушку, с явно хорошим образованием? – в голосе мужчины явно читалось сомнение. - А кому интересно было, откуда она все умеет, мало ли на свете незаконных дочерей, которых выгоняют после смерти господина? – язвительно парировала куртизанка. Заклинатель понимающе прикрыл глаза и пригладил усы, тема явно была больная. - Я так благодарна тебе, Сысы, - нежно улыбнулась Мэн Ши, - хоть мне и приходилось много и часто играть на эрху и петь, ты всегда меня защищала. - Не всегда, - покачала головой женщина и пояснила, - тебе всего-то 15 исполнилось, когда я слегла с горячкой. И не уследила… Обе женщины замолкли, но тут уточняющих вопросов не требовалось. Без защитницы, которая отводила все на себя, хозяйка с легкостью продала первый цветок юности первому же, кто заплатил. И результат не заставил себя ждать. Обычно в ивовых домах легко принимают чай, который помогает от подобных сюрпризов, но тут уже вступилась поправившаяся Сысы, знающая, что побочные эффекты могут сломать юный организм. Увы, ранняя беременность тяжело далась девушке, и, если бы не подруга, все свои накопления отдавшая врачу, тяжелые роды могли окончиться смертью и матери и ребенка. Но, кинув взгляд на мальчика, сонно клюющего носом в материнских объятиях, та ни о чем не жалела. Семья, пусть и не кровная, стоила еще большего. - Так, я планировал другой маршрут, - хлопнул себя по коленям мужчина, - но вам нужна защита и я принимаю на себя обязательства. Бывшие куртизанки вытаращили на него глаза. Уж больно странно прозвучала фраза. Врач, закончивший обследование и первое лечение молодой женщины странно посмотрел на главу клана, задумчиво пожевал губу и с интересом спросил: - И кого же Глава Нэ назовет своей супругой перед небом и людьми? Глава улыбнулся: - Обеих!