Ты суслика видишь? А он есть!

Изо рта вырывалось прерывистое дыхание, ноги, непривычные к долгой ходьбе, дрожали, руки судорожно прижимали к груди годовалого сына, но она не останавливалась. Решаться пришлось быстро – днем она подслушала беседу старшей сестры с ее мужем. В принципе, угрюмо подумалось девушке, ей стоило ожидать этого. После того, как она, дочь всего лишь наложницы, бесправная, но любимая отцом, понесла от богатого заклинателя, главы ордена Цзинь, семья ожидала как минимум богатых подарков женщине, что родила ему сына. Кто мог знать то, что было давно известно всем девушкам на землях его ордена – он сеял дикий овес, но скармливал его свиньям, не заботясь о своих детях. Не получив никаких привилегий, родив ребенка, она, несмотря на свою юность и красоту, потеряла практически любой возможный вариант устроится в жизни. Замуж ее уже не отдашь, даже с приданым, а его не было. Расстроенный отец слег, а старшая сестра, наследница, недавно сама вышедшая замуж и сразу же родившая сына, конечно постаралась как можно быстрее избавиться от позора в семье и нелюбимой приживалки-сестры. Зная об этом, второй молодой госпоже Мо приходилось быть настороже, из-за чего грудное молоко пропало и ей приходилось бегать на кухню, чтобы брать козье молоко для А-Юя. Именно это и спасло ее, как она считала. Подслушав простой план сестры продать ее с сыном в бордель, а отцу сказать, что заезжий заклинатель сопроводил ее в Ланьлин, девушка была в отчаянии. Постаравшись не подать виду, она собрала то немногое, что было под рукой, запаслась несколькими бутылочками молока для мальчика и, как только стемнело, вышла «прогуляться». Стоило ей оказаться в тени деревьев, она бросилась бежать через лес, стараясь как можно дальше отказаться от отчего дома, превратившегося в змеиную яму. В ночи ориентироваться было невозможно, но девушка упорно шла вперед, стараясь держать одно направление. Она никогда не была далеко от земель Мо, но решительно старалась оказаться вне досягаемости старшей сестрицы. Одна надежда, что та просто облегченно вздохнет и забудет про помеху, а не решит нанять кого-нибудь, чтобы устранить ее навсегда. Безымянных могил всегда было с избытком… Ее мысли прервал хитрый корень, спрятавшийся в тенях, отчего она со всей силы упала на землю, успев только повернуться так, чтобы не раздавить своим телом сына. А-Юй, разбуженный, разразился слезами, и она поспешно начала его укачиваться, молясь, чтобы на его плач не приползла какая-нибудь нечисть. Увы, пришлось ей признать, в последнее время ее мольбы не достигают небес – из мрака деревьев на нее медленно двигался мертвец. Попытавшись встать, она неловко плюхнулась обратно, почувствовав резкую боль в ноге. С ужасом, она перевела взгляд на приближающийся труп и, всеми силами преодолевая боль, молодая мать отползала спиной перед, пока не уперлась спиной в дерево. В груди все оборвалось, ужас от понимания, что здесь и сейчас ее разорвут и, что ужаснуло девушку даже больше собственной смерти, разорвут ее маленького мальчика, который даже не успел пожить. Отчаяние нахлынуло настолько огромной волной, что она не удержала его в себе, закричав во всю силу, что оставалась в ней: - Помогите! Кто-нибудь!!! Скрюченная рука, со свисающими остатками плоти, уже протянулась к сжавшейся вокруг сына, пытающейся хоть так защитить его, матери, но в этот раз небеса сжалились над несчастной и удар светлой ци откинул тварь. Сверху спрыгнуло несколько молодых адептов, в белых одеждах, светящихся в сиянии луны. Всего в несколько ударов ученики ордена уничтожили лютого мертвеца под пристальным надзором старшего и, завершив, достали музыкальные инструменты, чтобы очистить территорию от темной энергии. Старший группы, убедившись в правильности действий подопечных, повернулся к пострадавшей, смотревшей на них огромными глазами, полными слез. От пережитого ужаса горло перехватило, и она даже не могла выдавить из себя слова благодарности. Ее хватило только на невнятный шепот, пока не подал голос недовольный Сюаньюй. В тишине леса раздался громкий плач обиженного ребенка, которому срочно требовался чистый подгузник, покушать и ласка мамы, а не бег по пересеченной местности от мертвяков. Заклинатель в белом практически выхватил мальчика из материнских рук, начиная его укачивать и шепча малышу что-то крайне нежное, вполголоса раздавая команды опешившим ученикам. Один из них подскочил к девушке, ощупал ее ногу и, быстро отчитавшись старшему, занятому ребенком, перетянул подвернутую лодыжку повязкой и поднял пострадавшую на ноги. Вскочив на мечи, группа адептов Лань взмыла в небеса и скрылась за облаками. В ближайшей деревне группа остановилась на постоялом дворе, пока младшие адепты писали отчеты, старший, не отпускавший ребенка с рук, присел поговорить с его матерью. - Ваше имя и почему вы пошли в лес ночью? С ребенком?! – впол-шепота бушевал заклинатель. - Эту недостойную зовут Мо Лифен, вторая госпожа Мо, - она вежливо склонила голову. – Что же до причины моего бегства в лес… - девушка прикусила губу, но продолжила под выжидательным взглядом, - Моя старшая сестра договорилась о продаже меня в бордель, я предпочла поискать судьбу в другом месте. - А сына зачем с собой потащила? - недовольно фыркнул мужчина, укачивая спящего мальчика. - Я не была замужем, - тихо призналась Лифен (кит. красивый аромат), - когда мне исполнилось 16, к нам заехал в гости заклинатель из Ланьлина… - Дальше не продолжай, мне все понятно… Они еще немного посидели в тишине, прислушиваясь к сопению Мо Сюаньюя. - Так тебе сейчас? - Мне 17 лет, господин. - Меня зовут Лань Цижень, я учитель клана Лань, - представился мужчина, пристально рассматривая девушку. Юная, еще практически ребенок, но нежная, неглупая, любит сына. И красивая. Цижень с нежностью перевел взгляд на ребенка на своих руках. Мальчик был очарователен. Тщательно скрываемой тайной грозного учителя было то, что он обожал детей. Малыши, доверчиво смотревшие на него, внимавшие мудрости веков, улыбчивые, ходящие по пятам словно утята, вили веревки из него. Именно поэтому ранее старейшины поставили его обучать старшие классы, а не малышей, как он изначально хотел. Но теперь, когда старейшины старались лишний раз без крайне веской причины не показываться на глаза старшей ветви клана и, если таковая возникала, молчали, боясь непредсказуемых братьев Лань, он снова мог приступить к своим обязанностям. Вот только доведет до ума своих учеников. А тут эта глупышка. Кто бы мог подумать, на эту охоту младших планировали отправить без присмотра, но глава Лань предложил младшему брату развеяться. Развеялся, ничего не скажешь. Невестка будет смеяться. А брат скажет, что это их судьба – находить свою вторую половинку на охоте. Вот только ее, эту пуганую красавицу, надо бы сначала подлечить, для чего ее надо будет привезти в клан и отдать…, например, под присмотр жены старшего брата, заодно пусть потренируется с малышом, этой зимой клан ждет прибавление. А он будет рядом, будет помогать, будет ухаживать, читать стихи, дарить цветы, покажет красоту Облачных глубин. И потом, кто знает, может она разрешит ему назвать ее сына своим?