Ты суслика видишь? А он есть!

В небольшом павильоне стоял полумрак, на столе остывал чай. Мадам Цинь смотрела перед собой пустым взглядом, ее личная служанка, Бикао, не решалась разрушить эту давящую тишину. Наконец молодая госпожа разомкнула пересохшие губы и дрожащими руками поднесла к ним чашку с остывшим напитком. - Госпожа, - женщина неловко пошевелилась, - госпожа, что вы будете делать? - А я что-то могу? – горько сказала та. – После разрыва помолвки с орденом Цзян, Совет старейшин клана Цзинь рассмотрел кандидатуры подходящих по возрасту девочек подчиненных кланов и моя А-Су показалась им наилучшим выбором. - Но… Чашку с грохотом поставили на стол: - Молчи! Мне никто не поверит, что Глава Цзинь меня принудил! Тем более, что прошло уже 9 лет! Причины моего молчания никому не интересны! А мой муж, - женщина всхлипнула, - мой муж от радости и вовсе помешался. Как же, его «дорогой друг» выбрал нашу дочь! Это же связи! Это же власть! Это же признание! Тьфу!!! Она с ненавистью сорвала с головы драгоценную заколку, подаренную мужем на рождение дочери, и с всей силы запустила ею в стену. От удара мягкое золото искривилось, золотые лепестки помялись, отображая ее попранную честь. После того случая ей было так тяжело выносить любые прикосновения, что она отказала своему супругу, не защитившему ее, от своей постели и перебралась в отдаленные покои поместья, практически оборвав связи с внешним миром. Сейчас ее дочери уже 8 лет. Она любознательная, красивая и талантливая девочка, гордость своего отца, не подозревающего о том, что он согласился на помолвку дочери с ее родным братом! Он не поверит ей, все то время, что они были женаты, он в рот заглядывал своему другу детства, пропуская мимо ушей все слухи и яростно защищая Цзинь Гуаньшаня. Мадам Цинь припомнила, что, когда она только впервые переступила порог поместья, ее, молодую и наивную девушку, вызвала к себе новоявленная свекровь. Они тогда тоже долго молчали в тишине, пока старшая женщина пристально ее рассматривала. И весь визит в покои свекрови свелся к тому, что ей объяснили, насколько в их семье важна кровь извне. Следить за этим полагалось хозяйке поместья. Причины ей тогда были неясны, только после смерти матери мужа, она узнала о страшной тайне клана Цинь. Как и следовало из названия, клан Цинь был непризнанной младшей ветвью клана Цзинь, они даже не особо скрывались, спрятав информацию за похожим звучанием. И потомки обоих кланов с детства проводили много времени вместе, с возрастом становясь верными вассалами. Ведь искренняя дружба часто намного крепче вынужденного вассалитета. Иногда между ветвями проводились браки, крепче привязывая клан к ордену. Нынешний глава клана Цинь, Цинь Цанье, провел с Гуаньшанем все детство, он воспитывался практически как запасной наследник, ввиду того, что у предыдущего главы Цзинь был только один ребенок, которого он безбожно баловал. Супруга главы умерла родами, разбив этим сердце своему мужу, который так и не взял не то что вторую жену, но даже не завел наложницу, оставаясь верным любимой женщине. И только после смерти своей свекрови, мадам Цинь узнала тщательно охраняемый секрет – старейшины клана, опасаясь, что, в случае непредвиденных обстоятельств, главная ветвь может прерваться, опоили предыдущего главу Цзинь и уложили его в постель госпожи Цинь. Между наследником клана и его младшим братом был всего год разницы. О том, что произошло, мать Цинь Цанье не могла сказать никому, под давлением старейшин. Но в письме, оставленном невестке, сообщила об этом. Старейшины знали, что, брак кузенов, учитывая хорошо разбавленную кровь, так как основная ветвь не вливалась в клан уже три поколения, не должен нести проблем. Вот только они не учли блядский характер нынешнего главы, который не смог пройти мимо женщины, которая не принадлежала ему. Нынешняя ситуация была похожа на сюжет деревенской трагедии. Вот только выход из нее найти надо было быстро – будущую жену главы клана, по достижении ею 10 лет, заберут в орден для обучения. Мадам Цинь, после визита осчастливленного новостями супруга, уже третий день ломала голову, как быть. Она проконсультировалась у нескольких врачей, направив замаскированную Бикао, о возможных детях подобной пары и абсолютно все подтвердили, что крайне вероятно рождение больного ребенка либо у них, либо во втором поколении. Конечно, в рождении больного ребенка обвинят мать, это было яснее ясного. И такого позора своей дочери мадам не желала. Отговорить от брака мужа или старейшин возможно было только озвучив страшную правду, вот только… Ей вменят и молчание, и то, что она могла хотя бы позвать на помощь. Мол, раньше нужно было говорить, сейчас уже поздно. Женщина сама злилась на себя, что не вырвалась, что смолчала, что впала в ступор и даже не подумала избавиться от ребенка, когда поняла, что беременна. Ведь были варианты, но она… струсила. Побоялась потерять привилегии, власть. Глупая трусиха! А теперь за ее молчание придется расплатиться дочери. - Моя госпожа, - Бикао вновь придвинулась ближе и, добившись внимания ушедшей в воспоминания женщины, продолжила уже полушепотом, - дети быстро растут… - Быстро растут? – непонимающе склонила голову собеседница. - И быстро меняются, - уже увереннее сказала служанка. В глазах госпожи зажегся огонь понимания. Конечно! Дочь в основном воспитывается в ее покоях, отец большую часть времени проводит в башне Золотого Карпа, он видит ее пару раз в месяц, не чаще. И каждый раз повторяет как изменилась его дочурка!!! Женщина вскочила и в волнении начала ходить из угла в угол, размышляя вслух: - Дети быстро растут, внешность может измениться всего лишь за год, а у нас есть целых два! Я настою на визите в свой клан вместе с А-Су, а там, - она заломила пальцы и зажмурилась, - признаюсь во всем матери, это женское дело, отцу знать не надо. В клане всегда было много детей, найти подходящую девочку возможно. А потом… потом я напишу Цанье, что А-Су серьезно заболела, и мы задержимся в клане на несколько месяцев. Есть чаи и техники, вызывающие рассеянность воспоминаний, мы напоим ими девочек и поменяем местами. Я буду заботиться о моей дочери, моя любовь отдастся ей до капли, а моя мама позаботиться о А-Су. Может, - мадам Цинь резко развернулась и порывисто схватила служанку за плечи и встряхнула, - может нам даже удастся найти тех, кто переедет на территорию другого клана! Чтобы даже когда придет ее время выйти в свет и обучаться, она не пересеклась с Цзинями! - А глава Цинь? – Бикао серьезно взглянула на свою госпожу. - К нему вернутся жена и дочь, после длительной болезни, он ничего не заподозрит, - поджала губы мадам, - в конце концов, он же не понял, что А-Су ему не дочь, а племянница. Успокоившись и построив план, женщина грациозно опустилась на стул и вздохнула, - но все же, мне стоит подумать о том, как провести с Цанье хотя бы одну ночь, - и ответила на молчаливый вопрос служанки, - наша дочь уходит в клан Цзинь, клану Цинь я обязана подарить наследника. Дома я привлеку к расчетам свою мать и сестер, чтобы с первого раза получился мальчик. - Но как же? - Выпью настой, - дернула плечом госпожа Цинь, - один раз переживу, ведь в этот раз я все буду контролировать. Бикао молча склонилась в уважительном поклоне своей госпоже, чей огонь, спустя столько лет, вновь засиял в полную силу.