Останься

Четыре месяца спустя

Известный певец и танцор Пак Чимин благополучно вернулся в Сеул. Вся команда была очень вымотана за эти несколько месяцев. Поэтому, они быстро разбежались по такси, чтобы поскорее оказаться дома. Тэхёна встретил Чонгук. Он чуть не раздавил своего парня в объятиях, так сильно был рад его видеть. Смотреть на них хоть и приятно, но всё равно отзывалось болью где-то в сердце. С Чимином он сухо поздоровался и вскоре увёз Тэ, прихватив багаж. Пака забрала служебная машина. Зайдя в квартиру, он так и замер. Абсолютно все вещи Юнги остались на месте. Если бы не скопившаяся пыль, можно подумать, что он только сегодня был здесь. Кажется, даже в воздухе ещё можно уловить аромат парфюма. Чимин достал из шкафа одну из его рубашек и, прижав её к лицу, глубоко вдохнул. Непрошенные слёзы стекали по щекам, от жалости к себе хотелось просто захлебнуться в них. Он не помнил, как уснул, всё ещё сжимая ткань в руках. Дни сменяли друг друга, а Чимин всё так же просто лежал в своей постели. Сил не осталось совершенно. Телефон давно разряжен, но на это было абсолютно плевать. Кажется, пару раз кто-то стучал в дверь. А может и нет. Могло показаться из-за постоянного шума в голове. Неважно. Если это конец пути, то ему не страшно. Не нужно будет ни о чём беспокоиться, не будет больно. Хотя и это уже не важно. Чимин не мог проснуться, а может он и не засыпал вовсе. Неважно…

***

— Возьми себя в руки! — Тэхён буквально прорычал ему это в лицо и больно встряхнул, держа за плечи. — Ты же артист, и если выбрал сегодня быть здесь, а не с ним, то будь любезен соберись, вытри слёзы и покажи своё лучшее выступление. Ты меня слышишь?! Чимин слышал, но слёзы продолжали бежать, застилая обзор. Он опустился в кресло и низко склонил голову. Тэ присел перед ним на корточки. — Ну хочешь, я позвоню ему? — Нет! Это будет жёстко. Он такого не заслужил, — Пак вскочил на ноги, Ким тоже поднялся, а затем обнял. — Я такой слабый, Тэ. Мне так плохо каждый день без него. Новая порция слёз не заставила себя ждать. — Ты не слабый, а очень глупый. Но я всё равно люблю тебя и мне больно видеть, как ты страдаешь. Уверен, что Юнги чувствует себя не лучше. Но есть обязательства, которые нельзя нарушить. Столько людей зависит от тебя. Поэтому, ты должен сейчас взять себя в руки и выйти на сцену. Осталось ещё несколько недель, и мы поедем домой. Вы сможете поговорить нормально и всё выяснить. Ну же. Приходи в себя…

***

— Да, Тэхён, я тебя слушаю. — Юнги-хён, я не могу дозвониться до Чимина. Телефон отключён. Я был у него дома, но дверь мне никто не открыл. Я не знаю, где он может быть. Прошу, помоги его найти. Тэ чуть ли не плакал в трубку. Сердце с бешеной скоростью начало гонять кровь. Мозг в усиленном режиме пытался составить план действий. — Я понял. Перезвоню, когда что-нибудь узнаю. Первой мыслью было поехать на квартиру и проверить. Но Ким сказал, что уже там был. Всё же, стоит убедиться самостоятельно. Тем более, что есть ключ. На город опустились сумерки, стояла тёплая погода. На дороге почти не было пробок. Юнги не стал брать с собой водителя и решил сам сесть за руль. Через час он уже стоял перед дверью знакомой квартиры. Открыв замок, тихо прошёл внутрь. — Чимин? Свет нигде не горел и действительно создавалось впечатление, что дома никого нет. Но, пройдя в спальню, он увидел его, свернувшимся на кровати. Облегчённо выдохнув, Мин приблизился и опустился рядом на постель. — Чимин, — он слегка притронулся к плечу и испугался того, какой холодной оказалась кожа под его пальцами. — Чимин, ты меня слышишь? Парень не просыпался, пульс едва прощупывался. Юнги сгрёб на руки, прямо с одеялом, в которое тот был закутал, и понёс на выход. Аккуратно сгрузив тело на заднее сидение, Мин пожалел, что всё-таки отпустил водителя. Руки тряслись нещадно. За руль было страшно садиться. Кое-как успокоившись, он набрал знакомый номер. — Хоби, ты сейчас на работе? — Да. Что-то случилось? — Чимин. Юнги больше ничего не смог произнести, с беспокойством посмотрев в зеркало заднего вида на мертвенно бледные губы. — Приезжай. Я буду вас ждать. Как удалось добраться до больницы, не попав ни в одну аварию, Мин так и не понял. Все мысли в тот момент были прикованы к лежащему позади него парню. По спине градом стекал пот, руки всё крепче сжимали руль. Когда двери реанимации скрыли каталку с почти бездыханным телом и командой врачей, Юнги медленно сполз по стенке коридора и прикрыл глаза.

***

В лицо настойчиво бил яркий солнечный свет. От этого хотелось зажмуриться и отвернуться. Но тело совсем не слушалось, в горле пересохло, голова раскалывалась от боли. Медленно открыв глаза, Чимин попытался сфокусировать взгляд. Но всё ещё мешал этот почти ослепляющий свет. — Чимин, ты меня слышишь? — Голос показался знакомым. — Выпей воды. Во рту оказалась трубочка, и живительная влага потекла по горящему огнём горлу. — Где я? Пак не узнал собственный голос, он звучал, как наждачная бумага. От прежнего мелодичного голоса, который так нравился Юнги, ничего не осталось. Юнги. Глаза защипало. — Тише, всё хорошо. — На плечо бережно легла чужая теплая рука. — Меня зовут Чон Хосок, мы уже встречались ранее. Ты сейчас в больнице. — Да, я вас помню, — прошелестел парень. — Сейчас вернусь. На несколько минут в палате стало совсем тихо. Чимин попытался принять сидячее положение, но каждое движение отзывалось болью, поэтому он бросил это занятие и снова откинулся на подушки. — Чимин! — Комнату разрезал громкий оклик. — Тэ? Это ты? — Зрение до сих пор не хотело становиться чётким. В следующее мгновение стало больно от крепко сжимающих рук. — Ты очень сильно напугал нас. — Мне так жаль, — слёзы всё же не удалось сдержать. На восстановление организма после пережитых нагрузок и стресса потребовалось значительное время. Но Чимин не спорил. Исполнял все процедуры, сдавал бесконечные анализы. Даже стал гулять по территории больницы, сначала в коляске, а затем самостоятельно. Тэхён всё время находился рядом. Порой его становилось так много, что несколько раз пришлось притвориться спящим, только бы лишний раз не трогали. За это было стыдно, но лишь немного. Джин постоянно мотался за границу, но всё равно звонил, интересовался здоровьем и присылал цветы и свежие фрукты. Один раз его даже Чонгук навестил. Сначала долго молчал, потом обозвал конченым придурком, но всё равно обнял. Чимин был ему благодарен. Всем им. В день выписки, он медленно собирал вещи и ждал Тэхёна. Тот обещал заехать за ним сразу после работы и отвезти домой. В дверь палаты постучали. — Можно? Чимин замер, стоя спиной ко входу и боясь пошевелиться. Посетитель приблизился и развернул к себе, потянув за рукав. В нос ударил знакомый мужской аромат, Чимин сделал этот подарок перед отъездом. Он не решался поднять голову и продолжал сверлить взглядом пол. Над ухом послышался тяжёлый вздох. Затем его прижали к груди, зарываясь носом в волосы. — Ты такой дурак. — Произнеся это, Юнги поцеловал в висок. — Прости меня, — глухо прошептал Чимин куда-то в рубашку. Вместо ответа, его стиснули в объятиях ещё сильнее. Всю поездку оба сохраняли молчание. Когда машина остановилась у нужного подъезда, повисла ещё более гнетущая тишина. Чимин потянулся к ручке двери, собираясь выйти, но Юнги не дал ему этого сделать, снова потянув за рукав и возвращая в салон автомобиля. Не глядя на него, он произнёс: — Собери вещи. Ты поедешь со мной. Тон голоса не терпел возражений, но блондин даже не думал спорить. Он молча вышел из машины и поднялся в квартиру. Через некоторое время певец вернулся, забросил сумку на заднее сиденье, а сам сел вперёд и пристегнул ремень. Оставшийся путь до особняка тоже прошёл в тишине. Прибыв на место, Юнги первым выбрался из машины и, обойдя её, помог Чимину выйти. Забрав вещи, он направился в дом. Они молча поднялись наверх и вошли в комнату, где ранее жил младший. Мин поставил сумку на кровать и остался стоять к нему спиной. Чимин мялся у порога, не зная, что делать. — Прости меня, — ещё раз сказал блондин совсем тихо. Юнги покачал головой, не оборачиваясь. — Мне, наверное, будет лучше вернуться к себе. Это была плохая идея. Он подошёл, чтобы забрать вещи, но Мин развернулся и, схватив за плечи, дернул на себя, а затем поцеловал. Жадно сминая губы, кусая и не давая возможности сделать глоток воздуха. Он вложил в этот не то поцелуй, не то укус всё своё отчаяние и злость на глупого мальчишку. В какой-то момент блондин ойкнул: — Больно. Брюнет особенно сильно прихватил зубами нижнюю губу, во рту почувствовался вкус крови. — А думаешь мне было не больно? Чимин не спорил, опустив виноватый взгляд. Юнги отстранился и, больше не говоря ни слова, вышел из спальни. Они не разговаривали. Вообще. Но каждый день вместе завтракали. Порой блондин чувствовал, что его сверлят взглядом, и старался в такие моменты не отрывать глаз от своей тарелки. Перед уходом Мин всегда обнимал и подолгу не выпускал из своих рук, затем выдыхал тяжело и молча уходил. На следующий день всё повторялось. Так прошла неделя. Агентство предоставило продолжительный отпуск в связи с последними событиями. Тем более, что проведённый тур отлично себя окупил, и на ближайшее время не планировалось никаких мероприятий. Пак хотел на стены лезть от подвешенного состояния, в котором внезапно оказался. Юнги не разговаривал с ним, работы нет, Тэ с Гуком уехали. Что делать, вообще непонятно. Поскольку ситуация не двигалась с мёртвой точки, Чимин решил действовать. Без стука войдя в кабинет, он увидел хозяина дома, сидевшего за рабочим столом с документами в руках. — Нам надо поговорить. Мин ничего не ответил, но бумаги отложил. — Ты простил меня? Если да, почему мы не разговариваем? А если же нет, что я здесь делаю? Юнги поднялся со своего места, подошёл вплотную к парню, затем осторожно взял его лицо в свои руки и соединил их лбы. — Я так сильно злюсь, ты даже не представляешь, — Чимин весь сжался от этих слов, — но и отказаться от тебя не могу. Слишком зависим. — Прости м… — Мин закрыл рот поцелуем, не позволив договорить. — Впредь ты не станешь от меня сбегать, — ещё один поцелуй, — не будешь причинять вред своему здоровью, — снова поцелуй, — и, самое главное, мы расстанемся только, если решим, что не нужны друг другу. Всё ясно? Пак кивнул, глядя в глаза, и потянулся за новым поцелуем, которого не последовало. Брюнет развернул его по направлению к двери. — Хватит с тебя на сегодня. Мне надо работать. Через секунду дверь перед носом захлопнули. Несмотря на то, что Мин по-прежнему злился, он стал по ночам приходить в спальню к младшему и подолгу доводить его до состояния исступления, лаская каждый участок прекрасного тела, но не давая разрядки. Чимин не спорил и, когда за Юнги в очередной раз закрывалась дверь, уже самостоятельно доводил себя до финиша быстрыми движениями руки, произнося в момент наивысшего наслаждения всегда одно и тоже имя. Брюнет оставался стоять снаружи. Слыша своё имя, он довольно улыбался, а затем возвращался к себе. Однажды Чимин решил сам прийти. Поздно ночью он зашёл в спальню и, забравшись под одеяло, прижался к тёплой спине. — Когда я уехал, мне приходилось засыпать с чувством вины, потому что выбрал не тебя, а музыку. Это было просто невыносимо. Я действительно верил, что если мы расстанемся, всем будет лучше. Но ошибся и каждый день умирал в разлуке с тобой. Я так виноват, Юнги. Прости меня, пожалуйста. Старший уже не спал и слышал всё, что сейчас было сказано. Освободившись из кольца рук, он повернулся к нему лицом. — Рад слышать, что ты, наконец-то, осознал всю глупость своего поступка. Надеюсь, подобное никогда не повторится. — Можно я останусь? — Только сейчас или насовсем? — Притянув к себе, брюнет соединил их лбы. — Навсегда. — Прошептал Чимин в самые губы. — Можно я останусь навсегда? — Я хочу этого больше всего на свете. — Произнёс Юнги, после чего с нежностью поцеловал.