Гарри поттер и спаситель магии

Альбус Дамблдор вздохнул от разочарования и раздражения. Он перечитал письмо еще раз, но оно лишь усилило его и без того головную боль. Он — директор Хогвартса! С ним нужно было посоветоваться, прежде чем Гарри сдал экзамены Гризельде Марчбэнкс. Теперь слишком поздно. На доверенности стояла печать главы отдела магического образования. Впервые за десятилетие (если не считать исчезновения Гарри четыре года назад) он почувствовал себя беспомощным и не мог что-то остановить. В последний раз, когда такое чувство охватило его, было уничтожено бесчисленное количество жизней из-за войны, начатой психом. Более десяти лет назад Дамблдор разработал план, который, как он думал, окончательно покончит с Лордом Волан-де-Мортом. Когда Сивилла Трелони предсказала рождение ребёнка, способного победить Темного Лорда, он был заинтригован и напуган. Заинтригован, потому что он задавался вопросом, как упомянутый ребенок победит Темного Лорда, а напуган, потому что пророчество утверждало, что ребёнок будет могущественным — в некотором смысле — по сравнению с Лордом Волан-де-Мортом. И если что и пугало Альбуса, так это власть в руках опасных личностей. Мерлин знает, что его жизнь была разрушена из-за его жажды власти. Его любовь к Геллерту и придуманные ими планы мирового господства имели неприятные последствия. Трехсторонняя дуэль привела к тому, что любовь всей его жизни бежала из Англии, а завершилась тем, что он похоронил сестру. Даже сейчас, спустя столетие, Альбус не знал, чье смертельное проклятие унесло жизнь Арианы. У него есть сильные подозрения, но он слишком напуган, чтобы признаться в этом даже самому себе. После того инцидента он решил отказаться от своей мечты стать мировым лидером. Какая ирония, ведь теперь он председатель Международной Конфедерации Магов, избранный лидером сотен миллионов ведьм и волшебников по всему миру. Залечивая разбитое сердце, он много лет путешествовал по миру в поисках знаний о различных видах магии. Он был талантлив в трансфигурации, и, когда его путешествие было завершено, он подал заявление на преподавательскую должность в Хогвартсе. В течение нескольких десятилетий все было довольно спокойно. Альбус понял, что у него настоящая страсть к преподаванию. Он видел, как приходили и уходили многие молодые ведьмы и волшебники, но за стенами школы начала накаляться обстановка. Геллерт начал захват власти, и к началу 1930-х годов на него по приказу МКМ была объявлена ​​тотальная международная охота. Европа и Америка горели из-за его методов стремления к власти. Альбус никогда не потворствовал насилию любого рода. Именно из-за этого он и Геллерт часто спорили в то время. Он предпочитал манипулировать и захватывать власть с помощью харизмы и лидерства. Конечно, его нынешний статус лидера МКМ — доказательство, позволяющее решать, какая из теорий верная. Пока в западной части планеты бушевала великая магическая война, появилась новая угроза в виде одиннадцатилетнего волшебника по имени Том Реддл. Альбуса очень беспокоило поведение мальчика. Он казался необычайно сильным для своего возраста и, казалось, хорошо разбирался в магии еще до того, как ему сообщили, что он волшебник. Мало того, он, казалось, использовал свои силы, чтобы навредить своим врагам. Тот факт, что он был змееустом, только заставил Альбуса не доверять ему больше, хотя он и пытался дать мальчику шанс. Следующие несколько лет в Хогвартсе Альбус относился к Тому Реддлу с безразличием, а в некоторых случаях и с сильным подозрением. К сожалению, это снова обернулось для него неприятными последствиями: смышленый, умный мальчик прибегнул к самому черному из черных искусств, а также открыл страшную Тайную Комнату, в результате чего было несколько атак и смерть студентки. Альбус помнил, как мальчик умолял его позволить ему остаться в Хогвартсе на лето (умолял настолько, насколько это сделал бы слизеринец), но он отказался, желая, чтобы Том лучше ладил с магглами. Другая причина заключалась в том, что он не хотел, чтобы Том проводил в Хогвартсе больше времени, чем необходимо (особенно без присмотра во время каникул), и считал свое решение верным после открытия Тайной комнаты несколько лет спустя. Альбус Дамблдор не знал, что это решение стало одной из главных причин, почему Том Реддл прибегнул к крестражам, чтобы предотвратить свою смерть. Молодой слизеринец жил в маггловском городе во время Лондонского Блица, и хотя к тому времени Вторая мировая война уже закончилась, Том Реддл все еще был слишком напуган, чтобы оставаться в Лондоне, где силы противника в любой момент могли сбросить бомбу на приют. По крайней мере, Том хотел остаться в «Дырявом Котле», где чары вокруг Косого Переулка защищали их от бомб, но без денег и согласия взрослых он не мог этого сделать. Он был вынужден остаться в маггловском мире и выживать сразу после жестокой войны, практически без еды и каждый день сталкиваясь с опасностью быть убитым. Именно этот опыт заставил Тома Реддла создать крестраж, когда ему исполнилось шестнадцать, несмотря на предупреждения в книге не пытаться сделать это до магической зрелости. Чем больше он раскалывал свою душу, тем более извращенным и злым он становился. Вскоре Волан-де-Морт стал лишь тенью самого себя. В своем стремлении к бессмертию он променял свое здравомыслие и человечность. Том Реддл всегда был темным, но он не стал бы таким извращенным и безумным, если бы не созданные им крестражи. Однако Альбус Дамблдор этого не знал. Когда Волан-де-Морт начал свои точечные удары по британскому магическому обществу, престарелый директор был поглощен чувством вины. Он позволил еще одному очень могущественному волшебнику разрушить мир — и это была его вина. Он позволил Геллерту захватить власть, снабдив его различными планами мирового господства; в результате погибли десятки тысяч ведьм и волшебников за границей, и он даже не хотел подсчитывать количество смертей магглов. Ему не удалось остановить приход Волан-де-Морта к власти; десятки, сотни и в течение двадцати лет тысячи ведьм и волшебников в Британии погибли. Поэтому, когда он услышал пророчество в своем кабинете, когда провидица сообщила его ему во время собеседования, он начал действовать. Он быстро наложил на Трелони сложные чары конфундус и заново поставил собеседование в «Кабаньей голове». Он обеспечил присутствие Пожирателя Смерти, чтобы тот мог передать информацию Волан-де-Морту. Всё сработало именно так, как он планировал. Северус Снейп произнес первую половину пророчества, и теперь Волан-де-Морт отвлекся. Он искал ребенка, у которого есть сила, чтобы победить его. Населению в целом и Министерству магии теперь придавалось мало значения, поскольку он усилил свои атаки на двух матерей, которые должны были родить в конце июля и соответствовали условиям пророчества — Лили Поттер и Алиса Лонгботтом. На две семьи неоднократно нападали. Карлус и Дорея были убиты во время нападения на их поместье. Муж Августы Лонгботтом был убит средь бела дня. Было еще одно нападение, когда Джеймс и Лили сбежали за несколько минут до прибытия Волан-де-Морта. Альбус также подозревал, что в Ордене Феникса есть шпион, который сливал информацию Волан-де-Морту, но он не остановился, поскольку тактика оказалась эффективной. Темный Лорд отвлек все свое внимание на Орден и ему было наплевать на население в целом, поэтому Альбус согласился с ним. Конечно, ему было нетрудно понять, кто шпион. Не зря же у него есть природные способности в Легилименции. Он убедил себя, что все члены Ордена хорошо обученные люди, так что риск того стоил. В конце концов, он решил, что не может больше ждать и рисковать жизнями членов Ордена, которых убивают поодиночке. Волан-де-Морта нужно было остановить любыми способами, пока он не стал причиной новых смертей. Проблема заключалась в этичности, но Альбус кое-что понял. Потребности многих перевешивают потребности немногих. Он был председателем МКМ. Его обязанность — защитить магический мир и сохранить в неприкосновенности Статут секретности. Ради всеобщего блага он принял это ужасное решение. После очередного нападения на поместье Поттеров он убедил Джеймса и Лили спрятаться под чарам Фиделиуса. Второе нападение на их родовой особняк потрясло пару, особенно после того, что произошло в прошлый раз, в результате которого погибли Карлус и Дорея. Джеймс и Лили, без сомнения, были грозной и смертоносной командой, но трудно сражаться, когда на руках годовалый ребенок. Тонкий намёк, что нужно использовать Питера Петтигрю в качестве Хранителя Тайны, сработал идеально. Только он не ожидал, что ребенок выживет, но, к счастью, Волан-де-Морт тоже потерпел поражение, как и предсказывала Трелони. Но Альбус был озадачен. Разве кто-то может пережить попадание Смертельного проклятия, не говоря уже о том, чтобы отразить его обратно? Но каким-то образом это произошло. Чары, которые он наложил на коттедж, показали ему, что Гарри жив. Он послал Хагрида забрать ребенка и доставить его в Хогвартс, а сам сообщил Барти Краучу о задержании Сириуса Блэка. Решение было неприятным, и оно все еще заставляло Альбуса корчиться от чувства вины, но оно было необходимо. Как клятвенный крестный отец, не говоря уже о ближайшем кровном родственнике через Джеймса Поттера, Сириусу нельзя было отказать в опеке над ребенком пророчества. Сириус был слишком непредсказуем, поэтому Альбус отправил его в Азкабан без суда. Смерть всех этих магглов только упростила задачу. Он искренне считал, что Петтигрю мертв. Альбус точно знал, на что он обрекает юного Гарри, когда клал ребенка на порог, но он знал, что жертва необходима. Счастье ребенка не имеет значения в данный момент. Волан-де-Морт, возможно, и был побежден, но все еще оставалось много Пожирателей Смерти — одних опознанных, других неизвестных — которые были готовы сделать абсолютно все, чтобы отомстить мальчику, победившему их хозяина. Он быстро принял решение, чтобы защитить Гарри Поттера. Он наткнулся на очень древнюю форму магии крови, которая связывала членов семьи вместе; старая магия, связанная с намерениями тех, кто находится под ее защитой. Используя намерение жертвы Лили, Альбус собрал кровь Лили и Гарри, позволив ей усилить чары вокруг дома номер четыре на Тисовой улице. Кровная связь Петунии с Гарри обеспечит наилучшую возможную защиту. Но оставался загадкой шрам мальчика и то, как он пережил Смертельное проклятие. Прежде чем отправить его к Дурслям, Дамблдор провел каждую минуту бодрствования в течение всего дня, сканируя ребенка с помощью различных непонятных заклинаний, пока не обнаружил частицу души, застрявшую в шраме Гарри. Именно тогда он с потрясением осознал, что Волан-де-Морт не умер, как он предполагал, а лишь временно побежден. Искаженный человек проигнорировал священные законы магии и фактически разорвал свою душу и создал крестраж. Вот и возник вопрос — как? Как могла частица души Волан-де-Морта (потому что она вряд ли могла быть чьей-то еще, не говоря уже о том, что он мог обнаружить магическую подпись Тома) быть прикрепленной к мальчику? Он потратил годы на поиски информации о крестражах, консультируясь с различными экспертами по темной магии, пока, наконец, не нашел решение. Волан-де-Морт, должно быть, создал несколько крестражей, и это привело к тому, что его душа случайно разорвала себя на части, когда Смертельное проклятие отразилось, а оторванная часть души зацепилась за единственное живое существо в комнате — Гарри. Затем Альбус начал искать любую информацию о Волан-де-Морте, которая привела бы его к другим крестражам, после того, как убедил Горация Слизнорта дать ему воспоминание о том, как Том Реддл обсуждал эту тему со своим учителем. Мастер зелий постоянно избегал Альбуса, даже дошло до того, что ушел в отставку, но в конце концов, после долгих усилий, директору удалось заполучить чрезвычайно ценное воспоминание, используя против Слизнорта вину. Однако, даже узнав, что потенциально существует шесть крестражей, Альбус не смог их найти. Между его обязанностями директора, его положением Верховной Судьи, страны, раздираемой войной, и председательством в МКМ, он был занят, и у него не было достаточно времени, чтобы искать подсказки, которые привели бы к следу, который давно остыл. Альбус также месяцами мучился чувством вины после нападения на Поттеров, обвиняя себя в том, что случилось с Джеймсом, Лили и Сириусом. Трое гриффиндорцев были его абсолютными фаворитами, а их преданность ему была непоколебима, но что он сделал? Он предал их самым наихудшим образом. Но это чувство вины значительно уменьшилось после того, как он увидел, что случилось с Фрэнком и Алисой Лонгботтом — еще один пример того, что он остановил, активировав пророчество. Страна также снова начала процветать, а Волан-де-Морт уже не вызывает страха и паники. Альбус тоже изо всех сил старался посадить Пожирателей Смерти, но увы! Есть вещи, которые он просто не мог сделать. Он был так занят, что коррупция в Министерстве Магии осталась незамеченной, а несколько членов Визенгамота и Совета Магического Правопорядка были подкуплены и угрожали отпустить обвиняемого безнаказанно, даже с ним и Барти Краучем-старшим, делающим все возможное, чтобы запереть их. Однако не все его планы сбылись так, как он задумал. Гарри Поттер исчез у Дурслей, когда ему было семь лет. Когда он вернулся в Хогвартс, он представлял из себя всё, чего Дамблдор не хотел видеть в нем. Он оказался умен. Опасно. Он также знал о своем семейном наследии, принимал его, и у него не было проблем с демонстрацией того, насколько исключителен он на самом деле, когда дело доходило до магии. Мальчик также холодный и замкнутый. Хотя верно то, что дети-волшебники умственно и физически развиваются быстрее, чем магглы, пугает, насколько Гарри Поттер похож на Тома Реддла. Та же харизма, та же элегантность и грация, та же чертовски хорошенькая для такого юного человека внешность, тот же острый ум. Все это опасные комбинации, и Альбус вспомнил очевидную ненависть Гарри к магглам. Он уже нервничал из-за этого, поэтому надеялся завоевать лояльность мальчика, приняв юного Гарри на ускоренную программу, но теперь эта возможность ему недоступна. Гарри также отказался вернуться к Петунии. Логически он понимал, что Гарри в большей безопасности за обширной защитой Замка Поттеров, но проблема заключается в том, что Альбус не знает, питают ли чары замок и достаточно ли они хороши. То, что они были сильны когда-то, не означает, что они сильны сейчас! Гарри всего лишь ребенок, и не имеет взрослого, который направлял бы его. Да и откуда он должен был научиться получать доступ к защите? Это не единственная причина — в библиотеке Поттеров есть книги, которые Альбус не хотел, чтобы мальчик читал. Из-за Гарри, набирающего силу, по спине побежали мурашки, когда он вспомнил другого черноволосого мальчика, жившего пятьдесят лет назад. Между Гарри и Томом есть много различий, о да, но были и опасные сходства, поэтому он устроил ему испытание с поддельным философским камнем. Мальчик действительно пытался его шантажировать! ЕГО! Он — один из самых могущественных волшебников в мире, как магически, так и политически, а Гарри имел наглость шантажировать его! Даже Волан-де-Морт не осмелился сделать это на пике своих сил, но в глубине души Альбус действительно был удивлен, что Гарри попытался это сделать. О, ум ребенка! Но, похоже, это было необоснованно. Юного когтевранца приняли в ускоренную программу через Министерство магии с помощью его нового опекуна, Лорда Сириуса Блэка. Альбус потер виски. Ему придется очень внимательно следить за Гарри, пристальнее, чем он предполагал ранее. Мальчик полностью проигнорировал испытание, которое он поставил перед ним. Гарри не рискнул пойти в коридор третьего этажа, как остальные более любопытные ученики в школе. Он подозревал, что Квиррелл захочет украсть камень, думая, что он настоящий, и чувствовал, что учитель Защиты каким-то образом работает на Волан-де-Морта, хотя как, Альбус не знал. Однако он имел представление о том, что происходит. Сначала он думал, что Квиррелла будет достаточно, чтобы проверить Гарри, но теперь… Возможно, будет лучше, если мальчик сам столкнется с Волан-де-Мортом? Это окажется эффективным, поскольку Гарри увидит, насколько опасен убийца его родителей. Это наверняка заставит мальчика довериться старому мудрому директору, не так ли? В этот момент Альбус даже был готов преподавать алхимию, если это будет означать, что Гарри доверится ему. Он прервал свои размышления, когда дверь в его кабинет распахнулась и вошел Северус Снейп. Он швырнул на стол очень знакомое письмо и прокричал: — Я не согласен с этим, Альбус! Мальчишке Поттеру дали слишком много свободы действий. Я не позволю ему войти ни в какой другой класс, кроме того, в которым он должен быть, а это класс для первокурсников. Что за вздор? Профессора МакГонагалл, Флитвик, Спраут, Бабблинг и Вектор тоже вошли в кабинет. Альбус вздохнул, выпив Успокаивающий напиток. Предстоит долгая встреча.

***

Второй семестр в Хогвартсе начался с громких шепотов и сплетен о неком Гарри Поттере. Его приняли на знаменитую ускоренную программу, которой не было в школе уже целое столетие. Люди задавались вопросом, насколько талантливым он должен быть, чтобы его выбрали, но другие были уверены, что он получил эту возможность только потому, что он — Мальчик-Который-Выжил. Газетная статья о том, что он добивается внимания, записавшись на программу, написанную Ритой Скитер, также не помогла делу. Конечно, Сириус ушел и сообщил редактору «Ежедневного пророка», почему люди дрожат от страха, когда слышат фамилию «Блэк». Это синоним шантажа, и на следующий день редактор поспешно напечатал извинения. Естественно, это было проигнорировано остальным населением. Никто не читал ничего более скучного, чем опровержение в газете. К большому удовольствию Сириуса, Гарри, казалось, не заботила негативная статья в прессе. Многие из старшекурсников Когтеврана открыто насмехались над ним, не говоря уже о том, что Гермиона Грейнджер устроила большую истерику, но ему все равно. Гарри хорошо учился на третьем курсе. Он быстро снова стал лучшим в классе, к большой радости учителей. Профессор Бабблинг обрадовалась, когда поняла, что Гарри считает руны любимым предметом. Студенты третьего курса начали понимать, почему он попал на ускоренную программу. Он — гений. Снейп, естественно, был злее, чем когда-либо. Гарри всерьез подумывал убить ублюдка, но не знал, как это сделать, не вызвав подозрений. Потом был Квиррелл. Гарри заметил, что мужчина открыто смотрит на Гарри с голодным блеском в глазах, а это заставило Гарри чувствовать себя очень неловко. Он не поделился этим с Сириусом. Мерлин знает, что он пошел бы в замок, чтобы «позаботиться о нем», если Гарри когда-нибудь упомянул бы об этом своему крестному отцу. Гарри до сих пор не знал, что он чувствовал, когда дело касалось Сириуса, а теперь, когда он это понял, и Дафны. Его отношения с каждым из них со временем улучшились. Его крестный подарил ему зеркало для общения, чтобы они могли все время разговаривать друг с другом. Гарри впечатлило зеркало и отправил письмо своему менеджеру по работе с клиентами в Гринготтс, чтобы узнать все о компании, производящей зеркала. В глубине души он думал о том, что, несмотря на то, что знает Сириуса очень недолго, он мог представить себе хорошие — осмелюсь сказать — отношения отца и сына со старшим волшебником в будущем. Его грудь всегда сжималась, когда он думал об этом, но Гарри не знал, что это значит. Потом, конечно, шла Дафна. Он стал проводить с ней все больше времени в Выручай-Комнате. Что заставило их начать больше разговаривать друг с другом, поскольку он обучал ее. Теперь общение было на таком уровне, что Гарри искренне чувствовал, что защищает ее, и он зашёл так далеко, что называет ее своим лучшим другом, хотя она - его единственный друг. Выручай-Комната сама по себе для него большая загадка, а то, как он ее нашел, тем более. Он позволил своим мыслям блуждать, вспоминая тот день. Шла первая неделя в школе. Гарри шел по коридору на седьмом этаже после встречи с директором. Дамблдор хотел поговорить с ним об экзаменах, которые он сдавал в Министерстве. Он также подарил Гарри один из своих запатентованных образов «Я разочарован в тебе». Судя по всему, он собирался сообщить Гарри, что одобрил ускоренную программу и ждет его возвращения в школу, но Гарри искренне сомневался в правдивости заявления директора. Как только он свернул за угол, он увидел гобелен с изображением человека, обучающего группу троллей танцевать. Внезапно его снова настигло воспоминание. Он нашел легендарную Выручай-Комнату. Идеальное совпадение, что он видел, как домовой эльф пользовался комнатой. Волнение забурлило в его желудке, когда он трижды прошел перед глухой стеной. Из того, что он понял после допроса эльфа, он должен представить, что комната похожа на то, что он хочет видеть! Он открыл глаза и перестал ходить. Появилась большая железная дверь. Гарри вздохнул, оступился, чуть не споткнулся, поморщился от боли, ведь голова ужасно пульсировала. Это ещё одно воспоминание. Воспоминание, принадлежащее Волан-де-Морту. Что, черт возьми, происходит? Он с любопытством посмотрел на пустой участок стены. Могла ли она напоминать что-то, что он хотел? Гарри медленно подошел ближе и трижды прошел перед ней. С третьей попытки появилась большая металлическая дверь. Когда он открыл ее и вошел внутрь, глаза Гарри расширились от шока. Комната была именно такой, какой он хотел. Присутствовало несколько манекенов с палочками в руках. Через десять минут Гарри понял, что эти манекены совсем не похожи на те, что находятся у него дома в замке Поттер. Они казались реальными, как будто он на самом деле сражался со взрослым волшебником. На его лице появилась медленная улыбка. Он даже не мог описать преимущества, которые могла предложить эта комната. Он воспользуется этим в своих интересах. В конце концов, ему нужно подготовиться к чемпионату по дуэлям.

***

Гарри снова активировал Карту Мародеров, его глаза медленно сканировали ее. Это золотой рудник информации, в котором подробно рассказывалось о том, чем занимаются люди, просто наблюдая за их движениями, которые он передавал Дафне. Она была вне себя от радости, когда осознала, какое количество материала для шантажа у неё есть. Такие вещи чрезвычайно полезны, если хочешь выжить на Слизерине, о чем ее родители неоднократно говорили ей и Астории, когда они были младше. Через пару минут он прищурился. Он заметил Имя профессора Квиррелла, казалось, совпадало с другим именем, но он не мог разобрать его. Гарри постучал волшебной палочкой по карте, приказав ей увеличиться, показывая имя, которое совпадало с именем Квиррелла. Том Реддл. — Том Реддл? — в замешательстве прошептал Гарри себе под нос. Он вздрогнул от боли, когда еще одно воспоминание появилось в его голове. Он лежал в своей постели в общежитии Слизерина. Он продолжал постукивать палочкой по пергаменту и задавался вопросом, добьется ли он когда-нибудь успеха. Буквы менялись местами снова и снова, но ни одна из них не имела никакого смысла. Его первоначальное имя возращалось. ТОМ МАРВОЛО РЕДДЛ. Злость забурлила в его животе, когда он еще раз сердито постучал палочкой по простыне. Буквы снова изменились, но на этот раз получилось нечто другое. Его сердце екнуло, когда он увидел слова, написанные на пергаменте. Идеальная анаграмма его имени, что он и имел в виду изначально. Она также имеет смысл, потому что его целью было победить смерть. Какое идеальное слово! Оно означало «Полет смерти». Он ухмыльнулся словам, которые он видел и которые мерцали в свете его палочки: Я ЕСТЬ ЛОРД ВОЛАН-ДЕ-МОРТ. Гарри ахнул, поднимаясь с пола, его тело все еще слегка дрожало из-за боли от воспоминаний, врезавшихся в его сознание. Он должен контролировать себя, когда эти воспоминания атакуют его. Случится катастрофа, если бы Дамблдор или Министерство узнают, что воспоминания Волан-де-Морта каким-то образом хранятся в его голове. Он тяжело сглотнул, когда его взгляд вернулся к карте. Он не может в это поверить. Волан-де-Морт еще жив? Разве он не должен был умереть? Говорят, что смертельное проклятие подействовало на него, верно? Если это было правда, то как Волан-де-Морт может находиться в замке? Гарри знал, что это правда — в конце концов, карта никогда не лжет. В нем есть кровь Гриффиндора, поэтому он был связан с защитой. Дрожь страха пробежала по всей длине позвоночника Гарри, когда он посмотрел на имя широко открытыми глазами. Том Реддл. Если Волан-де-Морт находится внутри замка, то почему его имя совмещено с именем Квиррелла? Он, замаскировавшись под Квиррелла, использует имя как псевдоним? В этом случае Гарри грозит серьезная опасность. Что делать? Гарри уже известно, что Дамблдор держит в школе фальшивый философский камень. Он ни на за что не поверит, что камень — настоящий. Николя и Перенель Фламель ни за что не отдали бы свое ценное алхимическое открытие. В конце концов, камень — единственое, что поддерживает их жизнь. Они, конечно, старые, но это не значит, что они настолько глупы. Но, видимо, Волан-де-Морт заглотил наживку. С начала второго семестра Гарри много раз слышал, как Рон Уизли и Гермиона Грейнджер обсуждали камень. Как ни странно, каждый раз Гарри оказывался поблизости, хотя и не понимал причины этого. Он просто пожал плечами после изучения камня. Из разговора с близнецами Уизли, которые исследовали это место, он также узнал, что за той дверью в коридоре третьего этажа находится цербер. Он читал о них в книге, которую взял из семейной библиотеки Поттеров. Об этих собаках-монстрах было известно очень мало, но определённо музыка может заставить их заснуть. Гарри рассеянно сжал закрытую подвеску на шее. Открыв его, он увидел фотографию своих родителей, улыбающихся ему в ответ и машущих руками, как будто они действительно могут его видеть. Его лицо оставалось каменным, когда он оглянулся. Он не помнил их, но читал их дневники, и то, как они оба описывали его, своего сына, тронуло израненное сердце Гарри сразу после того, как он сбежал от Дурслей. Гарри даже не помнит их голоса, но они его родители, и странное чувство в его груди снова вернулось. Если бы не Волан-де-Морт, у него были бы родители. Если бы не Волан-де-Морт, его бы не бросили к Дурслям. Если бы не Волан-де-Морт, он прожил бы беззаботную жизнь, как и положено любому одиннадцатилетнему ребенку. Ему нужно избавиться от Волан-де-Морта. Вероятно, он именно тот, кто впустил тролля в замок на Самайн, так что неизвестно, на что пойдет Темный Лорд, чтобы получить камень и, возможно, убьёт самого Гарри в процессе. Гарри также заметил, что Квиррелл недавно наблюдал за ним. Следовательно, он должен уйти. Но как? Неделю спустя у Гарри наконец хватило смелости привести свой план в действие. У него было искушение связаться со своим крестным отцом, но он сдержался. Сириус не одобрил бы решение Гарри. Ему тоже не очень нравилось, но сейчас он не собирался позволить Волан-де-Морту убить себя; не тогда, когда его будущее, наконец, выглядело светлым. Подавив нервозность и пытаясь контролировать слегка дрожащие конечности, он надел мантию-невидимку и выскользнул из Башни Когтеврана.

***

Профессор Квиррелл шел к своему кабинету, как всегда заикаясь, когда приветствовал пару старост, которые патрулировали коридоры после комендантского часа. Когда он вошел, он заметил листок пергамента, ожидавший на его столе, с предупредительным заклинанием на нем. Его хозяин приказал ему немедленно провести расследование, поэтому Квиррелл просканировал и рассеял чары. Это простое сообщение, написанное неразличимыми заглавными буквами. ЛВ… МУЗЫКА УСПОКАИВАЕТ ДИКОГО ЗВЕРЯ. НАДЕЮСЬ, ВЫ СКОРО ВЕРНЕТЕСЬ К НАМ. … ДРУГ Как только он закончил читать, пергамент вспыхнул, напугав мужчину. Его хозяин приказал ему немедленно отправиться на третий этаж, чтобы они могли подтвердить теорию и проверить, ловушка это или нет. Никто больше не должен знать о причастности Волан-де-Морта, а Темному Лорду любопытно, кто мог отправить это сообщение. Он знал, что это точно не Дамблдор, потому что это не его стиль, поэтому он решил выяснить, кто за этим стоит. После, конечно, подтверждения теории реакции Цербера на музыку. Поскольку уже довольно поздно, то никого нет рядом, когда Квиррелл направился в коридор третьего этажа. Рассеяв предупреждающие чары, наложенные Дамблдором, Квиррелл открыл дверь и вошел. Тут же Цербер зарычал, но наколдовал арфу, которая заиграла тихую музыку. Веки большой собаки начали опускаться. Как только он уснул, Квиррелл осторожно отодвинул одну из массивных лап от люка. Профессор Защиты так и не увидел этого невербального парализатора, идущего сзади него. Когда он рухнул на пол, Гарри взмахом палочки заставил арфу замолчать и послал мощное жалящее проклятие в спящего Цербера. Огромная собака сердито зарычала и набросилась на единственную цель, которую могла видеть — бессознательное тело профессора Квиррелла. Гарри сглотнул и отвернулся от вида изуродованного тела профессора Защиты, накинув на голову капюшон мантии-невидимки. Он не мог поверить, что действительно сделал это. Укрепив свои ментальные щиты, он попытался протолкнуть воспоминание как можно дальше во дворец разума. Он открыл дверь и вышел, пытаясь добраться до Башни Когтеврана как можно скорее, изо всех сил стараясь думать о чем-то другом, кроме только что совершенного убийства. Ему, вероятно, придется принять успокаивающее зелье. Может быть, несколько других ночей тоже. Он так и не увидел, как от мертвого тела Квиррелла поднялась тень, красные глаза смотрели на то место, которое занимала голова Гарри до того, как он вышел из комнаты. С гневным рычанием Лорд Волан-де-Морт улетел из Хогвартса обратно в Албанию. Ему снова помешал Гарри Поттер, но это будет последний раз. Он, Лорд Волан-де-Морт, позаботится об этом!

***

апрель 2002 г. — Гарри, что мы здесь делаем? Уже почти полночь! — прошептала Дафна ему на ухо. Они вдвоем были под мантией-невидимкой Гарри, бродя по замку после комендантского часа. Начало апреля, а Дафна не может понять, что задумал ее жених. — Не волнуйся, ничего опасного, — ухмыльнулся Гарри. — У меня есть для тебя сюрприз. — Сюрприз?! — Да, а теперь тише. Мы почти у цели. Гарри провел ее в коридор седьмого этажа, и они остановились перед очень знакомым гобеленом. После того, как он сверился с картой, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, он снял плащ и прошел три раза, пока не появилась железная дверь. Затем он посмотрел на Дафну и прошептал: — Закрой глаза. Когда Дафна неохотно подчинилась, она почувствовала, как Гарри мягко взял ее за руку и повел внутрь. Она чувствовала легкий прохладный ветерок, но знала, что его создала магия комнаты. Гарри осторожно провел ее вниз по нескольким ступенькам, и ее заставили сесть на что-то. Она забеспокоилась, поэтому, прежде чем она смогла открыть глаза, Гарри наколдовал повязку и надел ей на глаза. — Гарри! — заскулила Дафна. — Да ладно! Что это значит? — Вот увидишь, — весело сказал он. Дафна тоже ничего не слышала, но знала, что, вероятно, на месте наложены заглушающие чары. Наконец, Гарри взмахом руки снял повязку с глаз. Ее глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому свету. Они вроде бы находились на небольшой лодке, но она была закрыта со всех сторон, поэтому она не видела, что происходит снаружи. — Где мы? — спросила она в замешательстве. Гарри просто улыбнулся и взмахнул палочкой, и крыша лодки исчезла. Дафна ахнула. Они находились посреди спокойного озера. На ясном ночном небе над головой находилась полная луна со звездами и созвездиями. Вдалеке виднелись горные вершины, а также лесной покров на дальних берегах озера. Лодка слегка покачивалась на воде. Это было самое прекрасное зрелище, которое она когда-либо видела. — Откуда ты знаешь? — прошептала она дрожащим голосом. — Ты мне говорила, — сказал Гарри, слегка улыбаясь. — Ты говорила мне, что когда-то видела во сне такое место и навсегда его запомнила. Я видел его вспышки, когда обучал тебя окклюменции около двух месяцев назад. Ты говорила, если бы у тебя была возможность оказаться там, то ты бы провела там день рождения. — Ты запомнил? — спросила она, не сводя блестящих глаз с лица Гарри. Он просто улыбнулся, потянувшись за сумкой. Она смотрела, как он собирает все необходимое. В его руках был маленький ванильный пирог, её любимый, с одной из этих причудливых цветочных свечей. — С днем ​​рождения, Дафна, — прошептал он, когда наступила полночь. Слезы текли по щекам Дафны, когда она прохрипела спасибо. Гарри улыбнулся, взял небольшой кусочек торта и скормил ей, как и велел ему крестный отец. Дафна, в свою очередь, взяла кусок пирога и тоже скормила ему. — Посмотри вверх, — пробормотал он, указывая на небо. Когда она посмотрела на ночное небо, она ахнула, когда несколько причудливых фейерверков взорвались в воздухе, заливая небо прекрасными цветами. Один из фейерверков взорвался, и в небе образовались слова «С днем ​​рождения, Дафна». — Спасибо, Гарри, — прошептала она, вытирая слезы. — Большое спасибо. Знаешь, тебе не нужно идти на такие меры, чтобы произвести на меня впечатление. — Ты можешь быть моей невестой, Дафна, но ты также мой первый и единственный друг, — пожал он плечами. — Я просто хотел поблагодарить тебя за это и извиниться за то, что ты оказалась в ловушке со мной из-за контракта о помолвке. Это не твоя вина, что я последний Поттер. — Я не возражаю против того, чтобы быть с тобой помолвленной, — улыбнулась Дафна, ее щеки залились румянцем, и сквозь нее прокрался намек на неловкость. — На самом деле, я думаю, что это лучшее, что когда-либо случалось со мной. — Правда? Ты не злишься, что тебя заставят выйти за меня замуж? — Да, я была зла, но и ты тоже. Но больше нет. За последние несколько месяцев ты стал моим лучшим другом, Гарри. Конечно, я знаю Трейси пару лет, но она очень общительная, а я нет. По крайней мере, не вне семьи, но я не против того, чтобы ты был моим лучшим другом. По принуждению или нет, я счастлива. — Я тоже, — тихо сказал Гарри. На минуту воцарилась напряженная тишина, воздух наполнился неуверенностью, которую он нарушил, сказав: — У меня, гм, у меня есть для тебя подарок. Надеюсь, он тебе понравится. Он вынул длинную тонкую бархатную коробочку и отдал ее Дафне. Она взяла его, осторожно открыла и ахнула, увидев, что внутри. — Это медальон, похожий на мой, — сказал Гарри, указывая на тот, что висит у него на шее поверх рубашки. — С множеством защитных чар, некоторые из которых не совсем легальны. Открой его. Дафна открыла медальон и увидела, что с одной стороны ее фотография с родителями и Асторией, а с другой — фотография ее и Гарри, сделанная во время Святочного бала в поместье Гринграсс. Она подошла ближе и крепко обняла его, не в силах выразить свою благодарность простыми словами. Гарри напрягся в панике, и, поняв это, Дафна отстранилась, давая ему пространство. — Итак, чья это была идея? — дразняще спросила она. Зеленые глаза Гарри весело сверкнули, но он не видел смысла лгать ей. — Мой крестный предложил мне сделать это, — признал он. — Я просто хотел сделать тебе подарок и на этом остановиться, но он настоял на том, чтобы я сделал его особенным, и, поскольку я понятия не имел, как действовать дальше, он помог мне с ним. Хотя подарок был полностью моей идеей. — Ну, я ценю это, — сказала Дафна, ярко улыбаясь ему. — Спасибо, Гарри. Ты настоящий друг. Намёк на застенчивую улыбку появился на губах Гарри, заставив его отвести взгляд, его лицо раскраснелось от счастья. Он не мог полностью понять странные эмоции, которые он испытывал, но что бы это ни было, это было хорошо. Они пробыли там час, наслаждаясь красивыми пейзажами, тайком поглядывая друг на друга, пока тот не смотрел. Ни один из них не хотел этого признавать, но Гарри Поттер и Дафна Гринграсс постепенно начинали испытывать чувства друг к другу.