Гарри поттер и спаситель магии

На следующее утро Гарри проснулся, чувствуя тяжесть на своем теле. Открыв глаза, он с удивлением увидел спящую рядом с ним Дафну, обхватившую его рукой и ногой, положив голову ему на грудь. Он задумался, почему его не сводит с ума близкий контакт, но на подсознательном уровне Гарри понимал, что он с Дафной чувствовал себя вполне комфортно. Он совсем не возражал против этого. Он смотрел на ее спящее лицо и улыбнулся. Она выглядела такой мирной и ангельской, и у него не хватило духу разбудить ее. Он медленно гладил ее темно-русые волосы, наблюдая, как она спит. Пять минут спустя Дафна пошевелилась, чувствуя себя довольно хорошо и помолодевшей. Она прижалась ближе, чтобы согреться, наслаждаясь пальцами Гарри, гладящими ее волосы. Внезапно ее глаза распахнулись. О, Мерлин, она должна была встать до того, как Гарри очнулся! Она не знала, понравится ли ему это. Ей не хотелось оставлять его одного прошлой ночью, поэтому она просто забралась к нему в постель. Дафна нерешительно взглянула на улыбающееся лицо своего жениха. — Доброе утро, — прошептал Гарри, поглаживая ее лицо пальцами. — Комфортно? — Кхм… Я была, знаешь… — Не знаю, как тебе, а мне очень удобно. — Правда? — улыбнулась Дафна. — О, да, — пробормотал Гарри, прижавшись лицом к ее лицу. — Я был бы не против провести здесь весь день. Ты хоть представляешь, как сильно я скучал по тебе? — Ты скучал по мне? — добродушно поддразнила она. — Что ты говоришь, Поттер? Ты действительно что-то чувствуешь? Я думала, что ты сделан изо льда. — Только для тебя, Гринграсс, — усмехнулся Гарри, крепко обнимая ее. Он хочет держать ее рядом. Ее сладкий запах пьянит. Молчание вскоре прервала Дафна. — Зачем ты пошел в Комнату, Гарри? Ты мог бы попросить кого-нибудь помочь тебе и… Но её прервал Гарри, прижавшийся своими губами к ее губам, нежно целуя. Их губы соприкасались несколько секунд. — Я не мог вынести того факта, что на тебя напали, — честно сказал Гарри. — Я хотел отомстить. Признаюсь, я не совсем соображал. Но в конце концов все обошлось, не так ли? — Но это не умаляет того факта, что ты чуть не умер, идиот, — сердито прошипела Дафна. — Ты должен… Но её прервали, когда Гарри снова поцеловал ее. — Я буду продолжать это делать, пока ты не перестанешь злиться на меня. — Я должна злиться на тебя чаще, — сказала Дафна, краснея и уткнувшись лицом ему в грудь. — Я планирую показать воспоминание о том, что произошло в Комнате, в Большом зале, на глазах у всех, — тихо сказал Гарри. — Сомневаюсь, что персонал остановит меня, но если мы встретим сопротивление, ты сможешь мне помочь? — Конечно, — улыбнулась она ему. — Для чего нужны лучшие друзья? — Я думаю, ты превращаешься в нечто большее, чем просто друг, Даф. — Что, Поттер, просишь меня стать твоей девушкой? — спросила Дафна, ее губы изогнулись в дразнящей ухмылке. Гарри ухмыльнулся. — Разве помолвка не заставляет нас пропустить эту часть? — Кого это волнует? Итак, еще раз — ты просишь меня стать твоей девушкой? — Дафна, ты выйдешь за меня замуж? — нахально спросил Гарри. — Ты уже спрашивал меня об этом, и я сказала «да», надев это кольцо, — вздохнула Дафна, раздраженно закатывая глаза. — Ты так разочаровываешь! — Хорошо, хорошо! Дафна Гринграсс, не окажешься ли ты мне честь стать моей девушкой? Не то чтобы у тебя был большой выбор, но все же… — Способ испортить момент своими саркастическими комментариями. Хм, дай подумать… — Подумать? Да что тебе думать? Я лучше всех на свете! — И почему? Мне нужно объяснение, прежде чем я сочту тебя достойным, Поттер! — Ну, я умный… Я чемпион по дуэлям… потомок рода Поттер… Мальчик-Который-Выжил… Международная знаменитость… — О, ты слишком самоуверен, не так ли, Поттер? Интересно, откуда все это берется. Это совсем на тебя не похоже! — Ну, ты знаешь, что они говорят… — Нет, что они говорят? — с любопытством спросила Дафна. — Откуда мне знать? Я думал, ты знаешь что-нибудь, чтобы закончить это предложение! Дафна застонала, качая головой. Вскоре послышались смех и визги, когда началась война щекотки, заставив их смеяться и тяжело дышать. — Ты лучшая, Дафна, — прошептал Гарри, закрыв глаза и глубоко дыша. — Я рад, что ты появилась в моей жизни. — То же самое и здесь, — пробормотала Дафна, когда сон поглотил и ее.

***

В тот вечер за ужином Гарри и Дафна вошли в Большой зал, взявшись за руки. Весь зал молчал, пока они вдвоем сидели вместе со своими друзьями в конце слизеринского стола. — В школе ходили дикие теории, — сказала Трейси. — Никто не знает, чему верить, и профессора довольно молчаливы по поводу всего этого дела. — Да, я думал, что профессора что-то скажут, но я думаю, они не хотят признавать свои ошибки, — сказал Тео Нотт, накладывая себе еду. — Может быть, ты сможешь показать им воспоминание об этом событии, Гарри, — небрежно сказала Дафна. — Так ты сможешь пресечь спекуляции. Я уверена, что директор не будет возражать? Поскольку в Зале было тихо, несколько человек услышали то, что сказала Дафна, и вокруг столов факультетов послышался шепот. Борода Дамблдора дернулась, и его глаза начали мерцать, когда он понял, что они задумали. Да, это сработает идеально. — Я не знаю… Почти вся школа, не говоря уже о стране, заклеймила меня Темным Лордом в процессе становления… Я вообще-то подумываю не возвращаться в следующем году. Блейзу Забини пришлось сдержать смех, когда он поймал взгляд Гарри. Он играет со всеми! — Что? — сказал Блейз, действуя так, словно он был потрясен. — Ты не можешь, Гарри! Тебе не кажется, что это немного чересчур? — Возможно, — Гарри пожал плечами, когда люди внимательно слушали его. — Но я достаточно натерпелся от здешних людей, Блейз. С чего ты взял, что мне теперь поверят, даже если я покажу им воспоминание? Люди, вероятно, посчитают, что я лгу, а не хочу получить клеймо лжеца, так и Темного Лорда. — О, хватит, — сказал Тео, качая головой. — Подделка воспоминаний до такой степени невозможна даже для очень опытного окклюмента, а для твоего возраста и подавно. Насколько я знаю, то всегда остаются следы. Но это твое решение. — Кхм, Поттер? — сказал нерешительный голос. — Да, Пьюси? Адриан Пьюси прочистил горло. — Возможно, я не являюсь причиной твоих страданий, но я хочу официально извиниться от имени всех слизеринцев. Нам не следовало избегать тебя, как делали это мы, даже если наш факультет был разделён. Ты — змееуст, и мы должны были почитать эту способность, а не наоборот. Так что я надеюсь… Знаешь ли… — Он пытается сказать, что мы надеемся увидеть воспоминание, — протянул Драко Малфой. — Вы все хотите? — удивленно спросил Гарри. Когда он получил несколько кивков от слизеринцев, он позвал домового эльфа, который принес ему его Омут памяти. — Директор, вы дадите разрешение показать всем, что произошло в Тайной комнате? — Конечно, мистер Поттер, — ответил Дамблдор, улыбаясь мальчику. Он действительно не мог винить Гарри за попытку вернуть себе авторитет, потому что он сам поступил бы так же. Он до сих пор помнил свои дни в Хогвартсе, когда люди показывали на него пальцем и шептались, когда его отца бросили в Азкабан, поэтому, если Гарри невиновен, он не помешает ему сообщить об этом другим. Он должен отдать должное Гарри. Всё было выполнено довольно хорошо. Альбус видел это воспоминание в своем Омуте памяти… Наконец, истинное наследие Волан-де-Морта будет обнародовано прессой. В последний раз, когда он пробовал сделать это… Он даже не хочет думать об этом. Смерть Доркас Медоуз, не будет напрасной. Омут светился, над ним сформировались трехмерные изображения. Воспоминание началось. Все молча наблюдали, как Гарри разговаривал с Миртл, а затем открыл вход в Комнату с помощью парселтанга. Все видели, как он прошел через темный туннель и вошел в Комнату. Люди ахнули, когда наконец увидели, как выглядит легендарная Комната. Она отлично сохранилась в течение последней тысячи лет. Все видели, как Гарри разговаривал с Томом Реддлом, и многие закричали, когда Гарри сказал «Волан-де-Морт». Гарри мысленно ухмыльнулся, увидев подозрительно прищурившегося Дамблдора. Подделать воспоминания — довольно трудное действие, даже для очень продвинутых окклюментов, но выборочное воспроизведение воспоминание — нет. Гарри даже не пытался подделать воспоминание, но он вспомнил часть воспоминаний, пока извлекал их. Таким образом, он не дал Дамблдору информаци, которую он не хотел, чтобы директор увидел — пока. Людям вроде Дамблдора и Волан-де-Морта, являющиеся естественными легилементами, намного легче с подделкой воспоминаний, но природный талант Гарри в Окклюменции предотвратил это. В любом случае, Гарри вполне доволен своей работой. Воспоминания, которые он передал директору, не содержали большую часть разговора, который у него был с Реддлом, или его претензию на титул Гриффиндоров. Все смотрели, как Гарри и Реддл говорили о том, что Джинни открыла Комнату против своей воли. О том, как Дафна поняла, как передвигался василиск, и как Реддл пытался убить ее, но благоразумие Дафны спасло ей жизнь… Все смотрели, как Реддл говорил, насколько они похожи с Гарри… Многие были поражены, когда Реддл сообщил, что он — полукровка, а Волан-де-Морт — вымышленное имя. Безусловно, заявления людей о том, что он чистокровный, были уничтожены, когда они увидели анаграмму. Подумать только, что Темный Лорд, человек, который распространял чистокровную пропаганду и даже убивал за это, оказался сыном маггла! Дамблдор поморщился, когда речь зашла о детстве Гарри. Рядом с ним он слышал, как Минерва вздыхает и смотрит на него. Она не знала о жестоком обращении и, конечно же, предостерегала его от них, но он не слушал. Он мысленно нахмурился, когда слушал следующую часть разговора Гарри с Реддлом. Многие были ошеломлены, когда Гарри раскрыл теорию о том, как он выжил. То, что Лили Поттер увлеклась Темными искусствами, чтобы спасти жизнь своего сына, стало грандиозным открытием, а люди не знали, что об этом думать. Снейп выглядел самодовольным, но Дамблдор сильно хмурился. Он думал, что Гарри выжил благодаря силе любви, но, очевидно, это оказалось не так. Ему нужно достать дневник и записи Лили о ритуале. Он хотел узнать о ритуале больше. Дуэль между Гарри и Реддлом многих впечатлила. Профессор МакГонагалл пребывала в восторге от навыков трансфигурации Гарри, а Снейпу пришлось неохотно признать, что Гарри хорошо знал заклинания, которые многие определенно считаются темными. Флитвик подпрыгивал на своем месте от выдающегося чародейства, и все зааплодировали, когда кинжалы попали в Реддла, только чтобы замереть в шоке, когда с ним ничего не произошло. На битву с василиском было страшно смотреть, и когда Гарри ударил змею мечом, люди закричали от испуга. Мадам Помфри закрыла лицо руками, пока Гарри медленно отравлялся самым смертельным ядом на планете. Вся школа взорвалась аплодисментами, как только Гарри уничтожил дневник. Гарри пришлось очень постараться, чтобы скрыть ухмылку, когда все поняли, что меч принадлежит Годрику Гриффиндору. Хотя правда, что Поттеры активно не скрывали информацию о том, что они являются потомками Годрика, они также не афишировали это. О нем знали только влиятельные дворянские круги, а простые люди пребывали в блаженном неведении. Так что многие испытали настоящий шок, когда все услышали, как Распределяющая шляпа сказала, что единственная дочь Годрика Гриффиндора вышла замуж за Поттера. Кольцо, появившееся на его пальце, заставило Дамблдора в отчаянии закрыть глаза. Почему все стало сложнее? Даже с информацией о Дурслях можно справиться, но только не с этим! Тот факт, что Гарри — будущий лорд Гриффиндор, привлечёт к нему либеральную фракцию Визенгамота! Как Дамблдор должен быть их лидером, если они равняются на кого-то другого? Ему нужно минимизировать негативные последствия. Сириус Блэк уже имеет власть над фракцией традиционалистов, Сайрус Гринграсс — лидер центристов, а если Гарри будет иметь такой уровень влияния на либералов… Ему придётся все обдумать, потому что могут быть политические последствия. Пока Дамблдор думал, а остальные учителя праздновали, Северус Снейп мысленно хмурился. В прошлом году все было так хорошо. Он думал, что мальчишка Джеймса Поттера нападал на маглорожденных. Он с радостью мечтал о том дне, когда мальчика, наконец, отправят в Азкабан, и он мог бы злорадствовать перед Сириусом Блэком. Но теперь мальчик взял и сделал это! — Поттер, я думаю, вам пора вернуть артефакт школе, — мягко сказал Снейп, и его голос эхом разнесся по Большому залу. Дамблдор вышел из транса. Он посмотрел на Снейпа, подняв брови. Неужели Северус так отчаянно хотел отомстить мальчику? Он сам все понимает! Как директор, он знает о законах, касающихся семей-основателей, и был уверен, что меч ни за что не выйдет из рук рода Поттеров. Он знает — Джеймс Поттер потребовал Нерушимой Клятвы только для того, чтобы одолжить мантию-невидимку Певереллов! — Какой артефакт? — спросил Гарри, невозмутимо глядя на Снейпа. — Распределяющая шляпа возвращена директору. Борода Дамблдора весело дёрнулась, но прежде чем он успел вмешаться, Снейп сказал опасным голосом: — Пять баллов с Когтеврана, Поттер, за твою дерзость! Я говорю о мече! Меч Гриффиндора! Он принадлежит Хогвартсу, так что верни его! — И кто, во имя Мерлина, сказал вам, что меч Гриффиндора принадлежит Хогвартсу? — Так написано в «Истории Хогвартса», — властно ответила Гермиона Грейнджер. — Это легендарный артефакт Годрика Гриффиндора, и, поскольку он является одним из основателей Хогвартса, то меч принадлежит школе. Лицо Гарри оставалось бесстрастным, когда он говорил: — История Хогвартса — самая предвзятая книга, которую я когда-либо читал в своей жизни. Я почти уверен, что ее написал гриффиндорец, который смотрел свысока на три других факультета. Что касается артефактов основателей, то давайте спросим Смита. Эй, Смит, какие законы регулируют отношения между семьями-основателями и Хогвартсом? Глаз Захария Смита раздраженно дернулся, осматривая стол Пуффендуя. Он не любит Поттера и не оценил жест мальчика, привлекшего к нему ненужное внимание посреди Большого Зала, но будь он проклят, если Снейп будет нести чепуху о захвате артефактов основателей. Его семья никогда не согласиться на это, и он знал, что Поттер тоже. — Семьи-основатели — разные и отдельные образования от Хогвартса, — властно сказал Смит. — Потомки основателей не могут владеть замком, и точно так же любые деньги и артефакты семей-основателей не имеют ничего общего с Хогвартсом. Это школа, а не музей. — А не мог бы ты вернуть любые имеющиеся у вас артефакты, принадлежащие Пенелопе Пуффендуй? — небрежно спросил Гарри. Смит нахмурился. — Нет. Разве ты не слышал, что я только что сказал, Поттер? Этим законам следовало научить тебя, учитывая наше уникальное положение. Ты должен их знать. — О, я их точно знаю, но я просил тебя объяснить это профессору Снейпу и мисс Грейнджер. Короче говоря, меч — собственность семьи Поттер, и никто не может отнять его у нас. Если у вас есть какие-либо сомнения в правдивости этого утверждения, профессор Снейп, я уверен, что профессор Дамблдор или лорд Смит будут рады объяснить это вам. Я бы тоже объяснил вам, но вы никогда не верите тому, что я говорю, так что это контрпродуктивно. Губа Снейпа скривилась, но он ничего не сказал. Он был уверен, что сможет поставить Поттера в неловкое положение, сделав это публично, но не тут-то было. Что ж, сопляк никуда не денется. В будущем у него будет возможность опустить этого мальчика на одну-две позиции. Он — слизеринец. Он будет никем, если не будет терпеливым.

***

К сожалению, Дамблдор был не единственным, кто паниковал из-за нового титула Гарри. Молва быстро дошла до глав нескольких дворянских семей, не говоря уже о Министерстве Магии, и кто-то в Министерстве, носивший титул старшего заместителя министра, решил что-то предпринять по этому поводу еще до того, как Верховный судья попытается сделать что-нибудь. Рита Скитер быстро перечитала письмо в своей руке. В нем совершенно ясно говорилось, что Гарри Поттер лгал о том, что произошло, чтобы укрепить свою славу после катастрофической статьи, в которой рассказывалось, что он змееуст. Аноним пообещал дать ей пятьсот галлеонов, если она сможет опубликовать в «Ежедневном пророке» плохую статью об участии Поттера в Тайной комнате и его отказе вернуть бесценный артефакт, такой как меч Гриффиндора, обратно в Министерство, где ему и место, не говоря уже о краже титула, говоря, что он будущий лорд Гриффиндор. «Хммм… Будто бы двенадцатилетний мальчик мог победить василиска! Итак, каким может быть заголовок, привлекающее внимание?» — она усмехнулась. «Мальчик-Который-Выжил превратился в Мальчика-Который-Соврал», — радостно пробормотала Рита, просматривая имеющуюся у нее информацию. — «Гарри Поттер — следующий Темный Лорд? Да, это хороший второстепенный заголовок, или он должен быть первым? Хм…» Как только Рита коснулась пера, оно засветилось голубым и начало вращаться. Она закричала. Откуда портключ в её кабинете? Она сделала все возможное, чтобы её не выследили и не похитили. Мерлин знает, что у нее много врагов, особенно могущественных людей, так что это необходимо. Когда Рита приземлилась, она увидела, что сидит в очень величественном кабинете. Богатые деревянные плиты, украшающие стены с картинами в золотых рамах, окна от пола до потолка, толстый ковер на мраморном полу и большой, богато украшенный письменный стол из красного дерева перед ней — все это заставило её осознать, что тот, кто ее похитил, очень, очень богатый. Она также оказалась магически связаной и с кляпом во рту. Что здесь происходит? — Здравствуй, Рита, — сказал голос. Чары тусклого освещения стали ярче, и она почувствовала, как ее кресло повернулось в противоположном направлении. Перед большим камином стояли два кресла, где она, к своему удивлению, увидела лорда Сириуса Блэка и Гарри Поттера. — Хороший заголовок ты собиралась сделать, — сказал Гарри, криво глядя на лист пергамента. «Мальчик-Который-Лжёт?» Запоминающийся. — Так так так, ты играешь с большой рыбой, не так ли, Рита? — Сириус ухмыльнулся. — Ты написала несколько статей, которые мне очень не понравились. Ты ставишь под сомнение мое здравомыслие, статус Гарри змееуста, статья о помолвке Поттера и Гринграсс… — Похоже, она рассержена, крестный… Заставим её говорить? Сириус взмахнул палочкой, и кляп исчез. — Отпустите меня! — Рита истерически закричала. — Здравствуй, Рита, добро пожаловать в родовой замок моей семьи, — поприветствовал ее Гарри с легкой улыбкой, хотя в его взгляде плескалась злость. — Чего вы хотите? Зачем вы похитили меня? — прорычала Рита. Она попыталась сдвинуться с места, но болезненно закричала. — Это более темная версия защиты от анимагов, созданная родом Блэк, — сказал Сириус, потягивая из стакана огневиски. — Мы ведь не хотим, чтобы ты превратилась в водяного жука, чтобы сбежать, не так ли? Лицо Риты побледнело. Как они узнали? Она сглотнула от страха, когда поняла, на ком женат Сириус Блэк. — О, не волнуйся, я не позову сюда свою жену, — сказал Сириус, мрачно ухмыляясь ей. — Но я позову её, если переговоры не увенчаются успехом. — Какие переговоры? — дрожащим голосом спросил репортер. Гарри махнул рукой, и перед ней поплыл лист пергамента. — Мой крестный отец и я теперь являемся владельцами «Ежедневного пророка», — объяснил он. — Завтра «Ежедневный пророк» будет распущен и будет сформирована «Волшебная ежедневная пресса». Все сотрудники «Ежедневного пророка» будут ассимилированы в новую компанию. Конечно, нам интересно, что с тобой делать. Если ты готова работать на нас, то ты получишь все привилегии работы. Если нет, то мы всегда можем передать тебя в ДМП. — Поверь мне, ты нажила много врагов в Визенгамоте, — угрожающе сказал Сириус. — Ты активно использовала свою анимагическую форму, чтобы шпионить за людьми. Нужно отметить, что ты получишь не менее пяти лет в Азкабане за количество нарушенных тобой законов. Азкабан — не рай, поверь человеку, который провел десять лет в камере строгого режима. Я никогда не оправлюсь от этого испытания. Оно оставило на мне шрам навсегда, изменив меня, поскольку мне пришлось потратить десять лет, день за днем ​​переживая свои худшие воспоминания. Ты, вероятно, сойдешь с ума в течение несколько месяцев пребывания там. Мы можем предложить тебе лучшую альтернативу. — Что именно? — нервно спросила Рита. — Рад, что ты спросила, — сказал Сириус, широко улыбаясь. — Это контракт, который мы хотим, чтобы ты подписала. Рита прочла контакт, и ее глаза вылезли из орбит. — НЕТ! Этот контакт не дает мне никаких отговорок! Я буду пожизненным сотрудником, и это даст слишком много контроля надо мной! Я никогда не смогу писать то, что хочу, и я не смогу разглашать ваши секреты. — Рита, Рита, Рита, — промурлыкал Гарри, подходя ближе к ней, его зеленые глаза опасно сверкали. — Не думай, что мы не в силах заставить тебя это сделать. Мы, знаешь ли, ведем себя мило. Твоя зарплата повысится, и ты получишь все привилегии работы. Поверь мне, так или иначе мы избавится от угрозы, которой ты являешься. Не будь идиоткой. Ты можешь вернуться к своей жизни без проблем. Если ты нас сегодня разозлишь, то окажешься рядом с дементором. У тебя есть пять минут, чтобы принять решение. Через пять минут Рита вздохнула. Она понимала, что виновата в том, что играла с большой рыбой. Она забыла первое правило природы — всегда найдется кто-то сильнее тебя. — Где подписать?

***

Как только Рита ушла, Сириус ухмыльнулся, глядя на контракт. Скопировав его, он отдал один своему крестнику, а оригинал передал своему эльфу, чтобы он мог хранить его в кабинете. Теперь они контролировали крупнейшее и самое популярное СМИ в Магической Британии. — Как прошла встреча с Люциусом Малфоем? — спросил Гарри, приподняв бровь. Лицо Сириуса покраснело от гнева. — Этот дурак даже не знал, что в Хогвартсе есть василиск. Можешь в это поверить? Как только он понял, что его сыну грозила опасность из-за его действий, он стал белым, как полотно! Я пригрозил ему деликатной информацией, если он не подчиниться моим требованиям. Поверь мне, было нелегко вести с ним переговоры и при этом держать себя в узде! Мне хотелось убить его прямо здесь и сейчас! — Так что ты от него вытянул? — Я занял его место в Попечительском Совете. В сочетании с твоим местом в качестве лорда Гриффиндора у меня будет два места, одно из которых будет постоянным, так что я могу стать председателем, если заинтересуюсь. Теперь Совет заполнен традиционалистами, после последней перетасовки, так что у меня есть большинство. Я также получил несколько очень прибыльных предприятий, которые я хотел, одним из них является ферма ингредиентов для зелий в Северной Франции. Наконец, я доставил ему немного неприятностей с Французским министерством магии, просочив некоторые из своих сомнительных сделок, так что в настоящее время он дает взятки, чтобы выбраться оттуда. Кроме того, Добби! Перед ними появился эльф. — Лорд Блэк, сэр, — сказал эльф, и его лицо просветлело. — Что Добби может сделать для лорда Блэка? — Для меня ничего, Добби, но мой крестник был тем, кто хотел, чтобы ты освободился от Люциуса Малфоя, — сказал Сириус, указывая на Гарри. — Сэр Гарри Поттер хотел освободить Добби? — со слезами на глазах спросил эльф. — Гарри Поттер куда лучше, чем Добби думал! Гарри слегка улыбнулся. — Возможно, ты поступил неправильно, но я не могу забыть того, что ты рисковал своей жизнью, чтобы предупредить меня о заговоре твоего хозяина. Так что я не мог с чистой совестью оставить тебя там. Добби, хочешь быть моим эльфом? Добби начал громко плакать. — Это самая большая мечта Добби — стать эльфом Гарри Поттера! Добби согласен! — Хорошо. Отправляйся в замок Поттеров, Типпи даст тебе новую одежду и скажет, что тебе нужно делать. — Это все, Добби, — сказал Сириус, отпустив эльфа. Добби поклонился им и с треском исчез. Они оба некоторое время молчали, пока Сириус не посмотрел на своего крестника, прищурив глаза. — Не думай, что ты легко отделался, Гарри, — тихо сказал он. — У тебя большие проблемы. Я никогда не думал, что ты такой безрассудный и глупый. Пойти в Тайную Комнату в одиночку, без помощи взрослого, зная, что внутри василиск, было недальновидно и глупо. Просто скажи мне, о чем ты думал? Гарри слегка сглотнул, увидев яростное выражение лица своего крестного отца. Это намного сложнее, чем объяснить это Дафне. — Сириус, я действительно хотел кое-кому рассказать, — начал он. — Но, кажется, увлекся. Я был зол и, прочитав информацию, которую узнала Дафна, решил проверить, верна ли ее теория. Когда проход открылся, я решил пойти на это. Что еще я мог сделать? — Что еще я мог сделать? — сердито повторил Сириус. — Я скажу тебе, что ты должен был сделать. Ты должен был связаться со мной немедленно! Этот чертов тысячелетний василиск оказался семидесяти футов в длину! Ни одна змея в истории не была такой большой и смертоносной. Она могла убить тебя одним лишь взглядом, и ты чуть не умер там! Тебя укусил василиск, чей яд считается самым смертоносным в мире. Если бы Фоукс не пошел за тобой, то я даже не хочу думать о последствиях… Этим должны были заниматься специалисты Министерства, а не двенадцатилетний мальчик! — Мне почти тринадцать, — тихо сказал Гарри. Сириус фыркнул в ответ на типичный подростковый ответ. Глубоко вздохнув, он сказал: — Я очень разочарован в тебе, Гарри. Я ожидал от тебя большего. Я знаю, что ты исключительный мальчик, и я очень горжусь тем, как ты победил василиска, но ты можешь посмотреть на ситуацию с моей точки зрения? Ты чуть не умер, сынок, и я не могу игнорировать это! Бабочки в его животе вернулись, когда Гарри услышал, как Сириус снова назвал его своим сыном. У него ком застрял в горле, когда он пытался что-то сказать, но не смог. Он чувствовал эмоции, которые не мог определить, и это сбивало его с толку больше всего на свете. — Верно, — кивнул сам себе Сириус. — Твоё наказание — чистить конюшни и подземелья в Замке Блэков этим летом в течение двух недель — без магии. Я делал то же самое в детстве и знаю, как это было тяжело и как я ненавидел это. У тебя появится время подумать о своих действиях. — Две недели? — недоверчиво спросил Гарри. — Без магии? — Я всегда могу сделать это три. Гарри открыл рот, но тут же закрыл его. Нет, спорить с Сириусом бесполезно; он знал это по прошлому опыту, когда мужчина заставил Гарри пойти к целителю разума после инцидента с Локхартом. Сириус тихо вздохнул, протягивая руки. — Иди сюда, Гарри, — мягко сказал он. Гарри колебался, но сел рядом со своим крестным отцом, который крепко обнял его. Привыкнув к этому, он на мгновение напрягся, прежде чем раствориться в объятиях. — Я делаю это не потому, что мне нравится наказывать тебя, Гарри, — тихо сказал Сириус. — Ты должен осознать, что ты сделал неправильно, и убедиться, что ты учишься на своих ошибках. Твои родители не хотели бы, чтобы ты так без нужды рисковал своей жизнью, когда ваше будущее выглядит радужным. Ты хочешь, чтобы Джеймс и Лили гордились, не так ли? — Конечно! — Тогда больше не делай ничего такого безрассудного. Ты едва не умер, Гарри, и я не могу поверить, что был так близок к тому, чтобы потерять тебя. Я надеюсь, что ты больше не будешь делать что-то подобное, сынок, потому что я буду сильно разочарован, если ты это сделаешь. — Ты правда считаешь меня своим сыном? — мягко спросил Гарри, глядя на крестного. Он действительно звучал как маленький ребенок. Гарри почти тринадцатилетним мальчик, довольно зрелый для своего возраста, но в детстве он подвергался жестокому обращению. Эти шрамы так и не исчезли из его разума, даже если те, что были на его теле, исчезли. Он все еще помнил то время, когда тосковал по своим родителям или кому-то еще, кто позаботится о нем и станет для него отцом, на которого он мог б равняться. Даже когда он вырос, он подсознательно все еще тосковал по родительской фигуре, которая заботилась о нем. В детстве он наблюдал, как родители постоянно осыпали Дадли вниманием. Он видел, как тетя Петуния нежно обнимала Дадли, а он не получал ничего, кроме презрения и презрения. Он видел гордый взгляд дяди Вернона, когда он смотрел Дадли, но ничего, кроме гнева и ненависти, когда он смотрел на Гарри. Мечты, придуманные тогдашним четырехлетним мальчиком, никогда не исчезали из сердца Гарри, который все еще жаждал иметь родителей. Из их дневников он знал, что Джеймс и Лили Поттер любили его всем сердцем, но это не отменяло того факта, что его крестный отец, Сириус Блэк, сделал все возможное, чтобы обеспечить его за последние полтора года. Он постоянно осыпал Гарри вниманием и любовью, то же самое делала и Амелия, они оба приходили в Визжащую Хижину почти каждый второй день, чтобы научить Гарри большему количеству магии и проводить с ним время. То, как Сириус делал все возможное, чтобы защитить его от прессы и широкой публики, и любовь, сияющая в этих затравленных серых глазах, все еще глубоко трогали Гарри. — Конечно, я считаю тебя своим сыном, — терпеливо сказал Сириус. — Я знаю, что ты сын Джеймса и Лили, и у меня есть собственный сын, который должен родиться через несколько месяцев, но это не отменяет того факта, что я пообещал твоим родителям и себе, что буду заботиться о тебе всю жизнь. В тот момент, когда твой отец отдал тебя в мои объятия в день твоего рождения. Я поклялся своей магией всегда быть рядом с тобой, Гарри, и я буду выполнять это обещание до самой смерти. Я знаю, что я не Джеймс или Лили, но я всегда буду рядом с тобой, когда ты нуждаешься во мне, и если это требует, чтобы я был строг с тобой и раздавал наказания, это то, что я собираюсь сделать. Гарри тяжело сглотнул, его глаза затуманились. Сириус обнял плачущего мальчика, сидевшего рядом с ним, и успокаивающе погладил его по спине. Гарри крепко обнял Сириуса, по его щекам покатились безмолвные слезы, долго сдерживаемые эмоции вырвались на поверхность, когда он наконец примирился со своим детством, приняв его таким, каким оно было, чего он никогда не мог сделать. Ему казалось, что огромный груз свалился с его плеч, когда он оставил проблему Дурслей позади. Шрамы никогда не исчезнут, но теперь у него была сила носить их, не ненавидя эту часть себя. — Спасибо, Сириус, — мягко сказал Гарри, вытирая слезы. — Не за что, Гарри.

***

Несмотря на то, что Дамблдор отменил экзамены для остальной части школы, ученики пятого и седьмого курсов все равно должны были сдать свои. Гарри был занят подготовкой к предстоящим СОВ, поэтому его не беспокоило, что происходит снаружи. Новость о смене владельца «Ежедневного пророка» и его переходе на «Волшебную ежедневную прессу» вызвала бурю в Магической Британии. Многие задавались вопросом, что, черт возьми, произошло, поскольку все заинтересованы в крупнейшем СМИ страны. Несколько человек получили доступ ко всей информации, относящейся к Фрэнку Оливу, но никто из них не смог его найти. Дамблдор был уверен, что ''Френк Олив» — псевдоним, но не знал, кому на самом деле принадлежит газета. За реакцией на заголовок позже тоже было интересно наблюдать. Тот факт, что Мальчик-Который-Выжил использовал Меч Годрика Гриффиндора, защищая школу, чтобы убить василиска, заставил людей снова стекаться к нему, но теперь Гарри понимал, что слава непостоянна. Также было объявлено о титуле лорда Гриффиндора, и как только Департамент Тайн подтвердил его заявление, Сириус стал регентом, и Визенгамот получил еще один голос. Многим теперь было стыдно, что они сомневались в Гарри после этого откровения, и он действительно получил несколько писем с извинениями. Не то чтобы его это заботило. Новость о жестоком обращении с Гарри со стороны его родственников-магглов вызвала массовое возмущение волшебной общественности. Все искренне считали, что он жил в доме магов и рос в счастливой обстановке, но не этого они ждали. Дамблдор изо всех сил старался выпутаться из этого, но его популярность падала. Он терпел неудачи одну за другой в течение двух лет, и у него нет времени восстановить доверие людей, а эта новость, безусловно, имела массовый негативный эффект. Сириус и Гарри были рады этому, потому что, судя по тому, что Блейз Забини рассказал Гарри, новости о нем также распространились по всему миру. Гарри стал более известен своей победой над василиском, и из-за этого работа Дамблдора в МКМ усложнилась. В магическое мире не терпят жестокое обращение с детьми. Дети считаются священным благословением самой Матери-Магии, и пытки до такой степени не являются чем-то, что они могут принять. Но наиболее сильную реакцию произвело открытие о происхождении Волан-де-Морта. Вся страна не могла поверить тому факту, что человек, разорвавший их страну на части и убивший бесчисленное количество ведьм и волшебников, являвшихся чистокровными, полукровками или маглорожденными, на самом деле сын маггла! Однако эта новость не произвела того эффекта, на который надеялись Гарри, Сириус и Дамблдор. Несмотря на то, что Волан-де-Морт являлся полукровкой, сторонники превосходства чистоты крови все равно устремились бы к нему, если бы он вернулся к власти, потому что у Волан-де-Морта есть сила. У него была сила для достижения их целей, не говоря уже о том, что все они пребывают в ужасе от Темного Лорда. То же самое можно сказать и об обычной публике. Они не были трусами; отнюдь нет. Но последняя война была жестокой. Любой, кого поймали за высказыванием чего-либо против Темного Лорда, в конечном итоге погибал или исчезал. Любой, кто попытается сразиться с Пожирателями Смерти, приходил домой и обнаруживал всю свою семью мертвой. Из-за него вымерло столько семей. Члены Визенгамота боялись голосовать, потому что знали, что являются главной мишенью. К 1991 году число погибших возросло до более чем двух тысяч ведьм и волшебников, и никто не хотел произнести ни слова из страха, что их семьи и близкие в конечном итоге умрут. Именно так Волан-де-Морт почти завоевал Магическую Британию — пока его не остановил малыш Гарри Поттер. Сириус также потребовал, чтобы Орден Мерлина первой степени был вручен Джеймсу и Лили Поттер и еще один Гарри Поттеру за победу над василиском. Если уж Корнелиус Фадж может подарить награду себе, если Питер Петтигрю получил награду, если Гилдерой Локхарт получил награду (обе награды, конечно, были аннулированы), то почему бы не подарить ее людям, которые действительно этого заслуживают? Награды были вручены Гарри в течение недели