Гарри поттер и спаситель магии

Питер Петтигрю пребывал в отчаянии. Он находится здесь почти два года! Защита здесь также не позволяет ему превратиться в анимагическую форму. В его глазах сверкнул безумный блеск, когда он засмеялся, наблюдая за приближающимся к нему надзирателем. Мужчина собирался осмотреть его камеру в одиночку? Без подкрепления? Дурак! Но, конечно, он — всего лишь бедный маленький Хвост, не обладающий талантами в магии. Речь всегда шла о Джеймсе и Сириусе… Кто помнил бедного маленького Питера, когда рядом были наследники Поттер и Блэк? У этих двоих было всё! Деньги, мозги, магическая сила, красивая внешность и десятки симпатичных девушек, бегающих за ними, жаждущих их внимания… А что у него было? Ничего! Ему не потребовалось много времени, чтобы в гневе убить жалкого волшебника. Взяв в руки палочку мертвого надзирателя, Питер трансформировался впервые за два года, когда он вышел из камеры. Суетясь, он нашел свою одежду в том месте, где был вынужден их снять. Питер рад, что секретный мешочек в мантии был зачарован заклинанием, которому Пожирателей Смерти научил сам Темный Лорд. Об этом никто не знал и рядовые сотрудники ДМП не смогли его обнаружить. Надев свою старую одежду и проверив, есть ли у него с собой палочка хозяина, Питер трансформировался, чтобы подойти поближе и быстро наложить проклятие Империус на двух высокопоставленных надзирателей. Это, в свою очередь, привело к тому, что они пошли в офис, чтобы получить схему дверей камер. Безумный блеск в его глазах показывал, как он был счастлив, увидев, как час спустя двери девяти других камер распахнулись настежь. Ха! Вот вам и заключенные строгого режима! Глупое Министерство слишком полагалось на дементоров! Дамблдор тогда жаловался на это, но его никто не слушал. Авроры также обеспечивали очень ограниченную безопасность по выходным, потому что почти все авроры и надзиратели позволяли дементорам выполнять работу, не желая находиться там более пяти дней в неделю. А это то, что до сих пор оставалось незамеченным главным аврором Руфусом Скримджером. — Привет, Хвост, — произнес детский голосок Беллатрикс, широко ухмыляясь. — Похоже, ты наконец-то сделал что-то полезное с помощью своей способности. Может быть, мы сможем немного поиграть со стражами. — Нам нужно уйти, Белла, — твердо сказал Рудольфус Лестрейндж, взяв ее руку в свою и мягко сжав ее, счастливый от того, что снова воссоединились. — Долохов, ты взял палочки из хранилища в кабинете надзирателя? Долохов кивнул, передавая палочки остальным. — Давайте не будем упускать наш шанс, — прорычал Руквуд. — Идём! — Не волнуйтесь о дементорах, — сказала Беллатрикс с безумной ухмылкой на лице. — У меня было двенадцать лет, чтобы убедить их. — За Темного Лорда! — прошептал Рабастан.

***

Лицо Гарри было лишено каких-либо эмоций, когда он сидел в Большом зале Хогвартса. Его завтрак остался нетронутым. Рядом с ним сидел Дилан, трясущийся от страха, с бледным лицом, когда он читал заголовки газеты «Магический ежедневник».

МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА!

Десять заключенных строгого режима сбежали из бывшей крепости, защищенной от побега!

ЛЕСТРЕЙНДЖИ СНОВА НА СВОБОДЕ!

Питера Петтигрю подозревают в том, что он помог Пожирателям смерти сбежать с помощью своей анимагической формы, крысы– надзиратели найдены мертвыми в Азкабане

СЕНСОРНАЯ СЕТЬ ПО ВЕЛИКОБРИТАНИИ И ИРЛАНДИИ УСИЛЕНА

Международные поездки по каминам и портключам ужесточены

«МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ЖИЛ ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ», — ГОВОРИТ МИНИСТР ФАДЖ

Премьер-министр маглов предупредил о готовящихся нападениях на магловский мир

«БУДЬТЕ БДИТЕЛЬНЫ», ПРЕДУПРЕЖДАЕТ ДИРЕКТОР АМЕЛИЯ БЛЭК, ГЛАВА ДМП.

«Мракоборцы развернуты по всей стране. Пожалуйста, сотрудничайте с ними», — говорит главный мракоборец Руфус Скримджер.

ДЕМЕНТОРЫ ПОМОГУТ В ПОИСКАХ — ТАКЖЕ БУДУТ РАСПОЛОЖЕНЫ В ШКОЛЕ ХОГВАРТС

«Мы не можем полагаться на дементоров; они так же опасны, как и сбежавшие преступники», — говорит главный маг Альбус Дамблдор.

«У НАС ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ», — говорит министр Фадж.

Насколько далеко истина?

ЗНАЙ СВОЕГО ВРАГА -

Антонин Долохов — осужден за жестокие убийства Гидеона и Фабиана Прюэттов

Август Руквуд — осужден за передачу строго секретной информации Министерства магии Сами-Знаете-Кому.

Питер Петтигрю — признан виновным в предательстве, которое привело к убийствам Джеймса и Лили Поттер, а также незаконному заключению Сириуса Блэка и гибели тринадцати магглов.

Максимус Джагсон — осужден за жестокие убийства членов Древнего и Благородного Дома Маккиннон.

Тимоти Трэверс — осужден за убийство и обезглавливание Бенджи Фенвика.

Торфинн Роули — осужден за жестокие убийства Эдгара Боунса и других членов Древнего и Благородного Дома Боунс.

Таддеус Мальсибер — осужден за наложение проклятия Империус на нескольких сотрудников Министерства магии.

Беллатрикс, Рудольфус и Рабастан Лестрейндж — осуждены за пытки и окончательное выведение из строя Фрэнка и Алисы Лонгботтом.

Люди повсюду были потрясены и замерли, напуганные тем, что они читали. Газеты читались, а канал Magical Daily News на недавно разработанном E-Mirror работал во всех домах, и все слушали, как эксперты дают информацию о том, как охранять и защищать ваш дом. Продажи зеркал резко возросли, поскольку остальные бежали на остановку. Такая информация была чистым золотом. — Это он? — спросил Дилан тихим голосом, глядя на рычащую движущуюся фотографию Рабастана Лестрейнджа. — Да, — тихо сказал Гарри. — Я вижу некоторое сходство. Гарри. Что нам делать? Гарри молчал, глядя на Дамблдора, который тихо разговаривал с Северусом Снейпом. — Я не знаю, я просто не знаю.

***

Гарри стиснул зубы, ища эту чертову диадему. Он занимался поисками уже почти два месяца. Благодаря воспоминаниям, к которым он получил доступ, когда увидел дневник и чашу Пуффендуй, он смог узнать местонахождение других крестражей. Диадема Когтевран находится где-то здесь, в Выручай-комнате. Кольцо находится в хижине, когда-то принадлежавшей Гонтам, но Гарри не известно, где, черт возьми, она находится. Медальон Слизерина находится в пещере, местонахождение которой Гарри не знает. Это оказалось неприятно, потому что комната оказалась настолько огромной, что найти диадему сложно! Приняв форму анимага, беркут парил над мусором, время от времени приземляясь на что-нибудь, чтобы он мог осмотреться. Прошла неделя с тех пор, как Пожиратели Смерти сбежали из Азкабана, и Гарри был на пределе. Причин несколько: во-первых, там Пожиратели Смерти, особенно Беллатрикс, которая хотела бы заполучить Мальчика-Который-Выжил. Во-вторых, возле замка Хогвартс собралась чертова сотня дементоров. Гарри ненавидит дементоров. На следующий день после их прибытия, когда Гарри отправился на свою обычную утреннюю пробежку, он почувствовал то, чего никогда раньше не чувствовал. Ужасный холод, а на территории темно. Он чувствовал негативные эмоции в воздухе, делавшие его несчастным. Плохие воспоминания всплыли на поверхность, но благодаря своей окклюменции он смог защищать себя достаточно долго, чтобы вернуться в замок. С тех пор он каждое утро тренировался в Комнате и практиковал заклинание Патронуса после того, как тетя Амелия объяснила ему теорию. Мерлин знает, что он не хочет быть беззащитным среди этих тварей. Вернувшись на землю, орел снова превратился в человека, когда Гарри снова использовал заклинание Компаса. Он делал так много раз, что ему хотелось сжечь это место Адским Огнем и покончить с этим! Но он не может этого сделать. Во-первых, здесь находятся несколько действительно ценных сокровищ, которые он тайно отправлял в Замок Поттер с помощью своих эльфов. Действительно, никто не собирался это пропускать. Еще одно заклинание показало бюст уродливой ведьмы с диадемой на нем. Еще одно воспоминание врезалось ему в голову. Он громко рассмеялся, вынимая диадему Ровены Когтевран из-под пня в Албании. Глупая Елена! Неужели призрак действительно думал, что он поможет ей и вернет в Хогвартс диадему как потерянное сокровище? Никогда! Он — Лорд Волан-де-Морт. Диадема принадлежит ему и только ему. Он превратит её в крестраж при первой же возможности. Потом её вернут домой. Он поместит диадему в единственное место, о котором, насколько ему известно, в Хогвартсе никто, кроме него, не знает; прямо под кривым носом Дамблдора. Гарри ахнул, выйдя из воспоминаний. Это крестраж. Подняв его на вершину бюста, он попросил Комнату измениться. Окружение замерцало и появилась ритуальная комната с книгой на постаменте. Гарри ухмыльнулся. Этот ритуал они с Сириусом нашли в библиотеке Поттера — древний очищающий ритуал, который избавлял от налета темной магии на любом предмете. Он не избавится от крестража, но позаботится о любой оставшейся темной магии, чтобы сделать диадему чистой. Гарри положил диадему на землю. Направив палочку на предмет, он призвал всю ненависть, которую только мог собрать. Его глаза были жуткими черно-зелеными, когда он прорычал: — Авада Кедавра! Луч бледно-зеленого света ударил в диадему, заставив ее покачиваться и громко кричать. После того, как она перестала двигаться, Гарри проверил диадему на предмет части души, используя заклинание, которое Сириус нашел в книге Скорпиуса Блэка III. Крестраж уничтожен. Подняв диадему к ритуальной пентаграмме, Гарри начал повторять слова на древнегреческом языке, обходя диадему. Через пятнадцать минут пения он обнаружил, что диадема раскалена докрасна. Произнеся последнее заклинание, он взмахнул палочкой, вылив на нее воду. Медленно взяв диадему, он просмотрел ее. Насколько он мог судить, больше не было применено никаких дополнительных заклинаний, кроме того, что произнесла сама Ровена. Подавив нервозность, он надел диадему на голову и закрыл глаза. Час спустя губы Гарри изогнулись в улыбке. — Леди Ровена, вы были гением, — прошептал он про себя. Диадема невинно блестела в свете камина. Диадема Когтевран не наделяла владельца превосходным интеллектом. На самом деле она работает по более фундаментальному принципу: диадема помнить владельцу помнить все, что у него в голове — искусственная эйдетическая память. Гарри, будучи прирожденным окклюментом, уже обладал прекрасной памятью, но он не мог получить доступ к воспоминаниям Волан-де-Морта, которые находятся у него в голове. Из этих воспоминаний он получил только пассивные способности, которые помогли ему в практическом применении магии и значительно облегчили ему ее изучение в процессе. А теперь, благодаря диадеме, Гарри смог получить доступ ко всем воспоминаниям Волан-де-Морта, которые были у него в голове. Он и правда будет учиться у Темного Лорда, как ученик у учителя, просматривая воспоминания. Он станет равным Темному Лорду, даже если на это потребуется некоторое время и много усилий. Самое главное, что, получив доступ к большему количеству воспоминаний, он сможет узнать местонахождение и защиту остальных крестражей.

***

— Мистер Лестрейндж, директор хотел бы поговорить с вами, — сказала профессор МакГонагалл, одарив мальчика редкой улыбкой. — Пожалуйста, задержитесь после занятий. «О, Мерлин», — подумал Дилан. Он кивнул ей, но схватил медальон с гербом Поттера, который висел у него на шее. Его Гарри дал ему после массового побега из Азкабана и он видел, как Дафна тоже носит нечто подобное. Гарри сказал, что если он когда-нибудь понадобится Дилану, то он должен крепко схватить медальон и позвать его. Его медальон связан с медальоном, который носил сам Гарри. Когда урок закончился, Дилана отвели на седьмой этаж, когда Гарри подошел к ним из одного из коридоров, ведущих в кабинет директора. — Ах, Дилан, — кивнул он. — Ты уже здесь. Хорошо, пойдём. — Что вы здесь делаете, мистер Поттер? — удивленно спросила профессор МакГонагалл. — Мистер Лестрейндж встречается с директором. — Я знаю, профессор, — сказал Гарри. — Вот поэтому я здесь. — Боюсь, я не понимаю, — она нахмурилась. — Какое это имеет отношение к вам? — У меня есть письмо от нашего опекуна, лорда Сириуса Блэка, в котором говорится, что Дилан не должен встречаться с директором, если я не буду присутствовать на встрече. Это просто мера предосторожности. — Мистер Поттер, — резко сказала профессор МакГонагалл. — Мне не нравится намек, который вы только что сделали. — Ни для кого не секрет, что мы с Сириусом не доверяем директору, — сказал ей Гарри. Он повернулся к горгулье и сказал: — Кислотные леденцы. Профессор МакГонагалл задавалась вопросом, как Гарри так быстро узнал о встрече, не говоря уже о том, откуда он узнал пароль от кабинета Дамблдора. Может быть, это как-то связано с его титулом лорда Гриффиндора? Она точно знала, что Дамблдор не обрадовался, когда эта информация стала известна. Она задавалась вопросом, какую еще власть имеет Гарри над замком.

***

Услышав стук в дверь, Альбус Дамблдор улыбнулся и крикнул: — Войдите. Но хорошее настроение было испорчено, когда он увидел Дилана Лестрейнджа в сопровождении Гарри Поттера. Нельзя сказать, что Гарри не рады, но не на этой конкретной встрече. Какое же у него влияние на Дилана, если Гарри тоже присутствует здесь? — Гарри, что ты здесь делаешь? — спросил Дамблдор, выглядя растерянным. — Я вызывал только юного Дилана. «Ах, ты использовал его имя, как мое, чтобы обнаружить сходство, как и обещал Сириус. Мы уже знаем об этом трюке, старый козёл». — О, я знаю, что вы вызывали только Дилана, — спокойно сказал Гарри, небрежно обнимая младшего за плечи; разница в высоте была весьма заметна. — Но у меня есть письмо от нашего опекуна, в котором говорится, что если вы хотите поговорить с Диланом, я должен присутствовать. Ничего личного, профессор, просто я чувствую, что защищаю его — Понятно, — сказал Дамблдор, глядя на лист пергамента. Печать Главы Дома Блэков присутствовала. — Ну, в таком случае, присаживайтесь. Гарри, как всегда, царственно сел, а Дилан сел рядом с ним, с любопытством оглядываясь по сторонам. Его глаза загорелись, когда он увидел феникса, который радостно кричал, что Дамблдор не упустил из виду. — Ах, я вижу, ты заметил моего фамильяра, — счастливо улыбаясь, сказал Дамблдор. — Это Фоукс. Он феникс, Дилан. Очаровательные существа, фениксы. Они могут переносить чрезвычайно тяжелые грузы, их слезы обладают непревзойденной целебной силой, и они также удивительно преданны. На самом деле, юный Гарри здесь не сидел бы, если бы не Фоукс, исцеливший его в прошлом семестре. — Да, — сказал Гарри, его голос был лишен эмоций. — Я ему нравлюсь, и мне он тоже нравится. Дамблдор усмехнулся, мысленно задаваясь вопросом, хороший ли это знак. Действительно ли он нравится Фоуксу? Значит ли это, что есть надежда вернуть Гарри к свету? Мысленно он танцевал от радости! Он давно этого не делал. Ведь дементоры напомнили ему о том, что случилось с его отцом и о том, как он умер в Азкабане, выведя на первый план в его памяти плохие воспоминания об Ариане и Геллерте. Он действительно ненавидит этих существ и испытывает отвращение к тому, что их разместили так близко к Хогвартсу, школе, наполненной детьми. — Рад наконец встретиться с тобой, Дилан, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Как ты адаптировался к Хогвартсу за последние два месяца? Я слышал от всех твоих учителей, что ты неплохо успеваешь на уроках. — Намного лучше, чем моя прошлая жизнь, профессор, — сказал Дилан, ярко улыбаясь, но Дамблдор заметил, что мальчик не смотрит ему в глаза. Дамблдор вздохнул, грустно покачав головой. — Бесконечно жаль, что случилось с тобой, мой дорогой мальчик. Уверен, что твоя жизнь была непростой, но, как я всегда говорю, счастье можно найти даже в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету, Дилан. Гарри мысленно фыркнул, отдавая очки Дамблдору. Какой прекрасный способ сказать Дилану, что «свет» — это хорошо, а «тьма» — плохо, особенно учитывая недавний побег отца мальчика и остальных Пожирателей Смерти. — Моя жизнь перевернулась, когда меня нашли Гарри и дядя Сириус, — сказал Дилан, глядя на Гарри с уважением и любовью, сияющими в его глазах. — Я нашел двух взрослых, решивших взять меня в свою семью, и старшего брата, на которого я всегда могу рассчитывать. Когда они у меня есть, что еще мне нужно? Дамблдор удивленно поднял брови. — Ах, да, — медленно сказал он. — Мне очень любопытно, как вы так быстро сблизились. Для людей, познакомившихся всего четыре месяца назад, вы уже считаете себя братьями. Любопытно, не правда ли? — О, не знаю, профессор, — сказал Гарри, откинувшись на спинку стула и скрестив ноги, став похожим на принца королевства. — У нас с Диланом много общего, и нам было легко найти общий язык. Технически мы оба сироты и выросли в жестокой среде. Я провел с ним несколько дней в больнице, когда он был там, и мы отлично поладили. У меня, к сожалению, никогда не будет братьев и сестер, ведь мои родители мертвы, но в случае чего я не променяю Дилана ни на кого на свете. — Хм, — сказал Дамблдор, поглаживая бороду. Он недооценил, насколько сильно Гарри заботился о мальчике. — Что ты чувствуешь по поводу всего инцидента с Азкабаном, Дилан? — мягко спросил Дамблдор. — Я уверен, что нелегко узнать, кто твой отец. На самом деле он был хорошим мальчиком в твоем возрасте. Конечно, он и его брат имели склонность практиковать Темные искусства, но никто не мог представить, что они станут кем-то подобным. Они были очарованы Лордом Волан-де-Мортом и его идеалами, и это их исказило. Я знаю, нелегко быть сыном Рабастана, зная, что он сбежал из Азкабана и бродит на свободе. — К чему вы клоните, профессор? — медленно спросил Дилан. — Если вы беспокоитесь, что я буду искать своего отца, тогда вам беспокоиться не о чем. Я знаю, что он убьет меня, как только поймет, кто я. Он сколько угодно может быть моим отцом, но Гарри, дядя Сириус, тетя Амелия и маленький Ригель теперь моя семья. Дилан почувствовал, как его руку успокаивающе сжали, и прерывисто вздохнул. В последнем он не был уверен, задаваясь вопросом, действительно ли они думают о нем как о члене семьи, но это, безусловно, стало подтверждением. Его грудь сжалась, когда он почувствовал теплые эмоции в своем сердце. — Рад за тебя, мальчик мой, — сказал Дамблдор, сверкая глазами. — Именно по этой причине я должен настоять на том, чтобы ты остался в Хогвартсе на зимние каникулы. Выходить за пределы школы небезопасно, а предоставленная защитные чары с лихвой компенсируют любое отсутствие защиты. Тебе нужно быть в безопасности. — Прошу прощения? — надменно сказал Гарри. — Дежавю, директор. Кажется, припоминаю нечто похожее, когда меня оставили на Тисовой улице ради моей безопасности. Отсутствие защиты? Вы считаете, что мы бросим его где-нибудь во время каникул? Абсолютно нет! Дилан не останется здесь один. Повторяю, военной защиты, которую я могу установить вокруг Замка Поттеров, более чем достаточно, чтобы обеспечить нашу безопасность. Поместье Блэков тоже вполне безопасно, и я не думаю, что Беллатрикс настолько глупа, чтобы напасть на нас там. На самом деле Хогвартс последнее место, где нам следует быть. Я не отрицаю, что защитные чары вокруг замка превосходны, но они серьезно ослаблены из-за тысяч студентов, находящихся здесь. Секреты можно узнать; они не остаются секретами долго. — Я просто забочусь о нем, Гарри, — сказал Дамблдор, покачивая головой. — Точно так же я заботился о тебе, когда говорил, что тебе следует вернуться к Петунье. Но ты не послушался, и теперь, когда ее семья уехала, нет смысла об этом говорить. Взгляд Гарри стал холодным. — Это все, директор? Дамблдор вздохнул, отпуская их. Что ж, он действительно узнал некоторую ценную информацию, но он даже не надеялся, что настойчивое желание остаться в Хогвартсе сработает. Нужно, чтобы на всякий случай люди проверили защиту вокруг замка Поттера. — Северус, ты можешь прийти ко мне в кабинет, пожалуйста?

***

— Экспекто Патронум, — пропел Гарри. На кончике его палочки образовался яркий серебристый туман, но не принял телесной формы. — Почему оно не сработало? — сказал Гарри, его глаза раздраженно дернулись. — Ты слишком сильно стараешься, — сказала Дафна, отталкивая его на мягкое кресло. — Тебе нужно отвлечься. — И на что же? — спросил он, слегка улыбаясь. Дафна ухмыльнулась, села рядом с ним и обхватила его лицо ладонями, прижимая его лицо к своему. — Хочешь, я тебе расскажу или покажу? — слегка прошептала она, поцеловав его в щеку. Обхватив одной рукой ее талию, а другой поглаживая ее мягкие, волнистые темно-светлые волосы, Гарри наклонился вперед и поймал ее губы своими. Они двигались синхронно и оба улыбались в поцелуе. — Может быть, мне стоит использовать это как счастливое воспоминание, — сказал Гарри, улыбаясь ей. Он посмотрел в ее глубокие голубые глаза, и его улыбка медленно исчезла. — Дафна, что такое любовь? — спросил он с любопытством. — Что? — спросила Дафна, по-совиному моргая от его внезапного вопроса. — Любовь, — медленно сказал Гарри. — Когда кто-то говорит, что любит тебя, что это значит? Сердце Дафны растаяло от невинного вопроса, заданного ей женихом. Ее глаза наполнились яростными слезами, когда она поняла, что Гарри никогда не испытывал такие эмоции. Благодаря своему далеко не счастливому детству и естественным окклюментым барьерам, он почти все время имел тенденцию подавлять свои эмоции. Он эмоционально незрелый, поэтому, естественно, не привык к эмоциям и не знал, что такое любовь, никогда не испытывая тепла материнских объятий. Если бы Гарри воспитывали родители или Сириус, они бы определили проблему и обратились к целителям разума в раннем возрасте, но без помощи он чувствовал себя подавленным и растерянным. Никто не объяснил ему этого, чтобы он понял. — Любовь — это эмоция, когда… — начала она, но не знала, что сказать. Как объяснить что такое любовь? — Это сильное чувство привязанности, которое ты испытываешь к тому, кто тебе небезразличен. Существуют разные формы любви. Существует романтическая любовь между двумя романтическими партнерами. Затем есть родительская любовь, которую человек испытывает к своим матери и отцу, или любовь родителя, которую он чувствует к своему ребенку. Есть братская любовь, которую человек испытывает к своему брату или сестре. Она бывает разных форм и интенсивности, и это может быть чудесно. — Правда? — спросил Гарри с задумчивым видом. Он говорил как любознательный четырехлетний ребенок. К сожалению, когда дело дошло до понимания эмоций, оценка Дафны была недалека от истины. — Правда ли что люди, которые любят кого-то, заботятся о другом? — Да, именно так это и должно работать, — медленно сказала Дафна. — В своей истинной форме, когда один человек любит другого, находясь в любой форме отношений, ты склонен думать о них и их счастье прежде себя. Твои родители стояли перед Волан-де-Мортом и сражались с ним до последнего вздоха, чтобы защитить тебя. Это показывает, как сильно они тебя любили. Гарри сглотнул. Он никогда раньше не думал о любви так. — Это та родительская любовь, о которой ты говорила? — спросил он. — Тогда как насчет того, что я чувствую к Сириусу и тете Амелии? — Это еще одна форма родительской любви, — терпеливо объяснила Дафна. — Они самые близкие тебе люди, как родители, и они относятся к тебе как к собственному сыну. Они, очевидно, любят тебя, и я уверена, что ты тоже о них заботишься. — А как насчет Дилана и Астории? Дафна слегка улыбнулась. — Я знаю, что они оба заботятся о тебе. Обожание Дилана к тебе ясно как день, и любой может это увидеть. Он боготворит тебя, и я не могу передать тебе, как много это значит для него, когда ты прямо при всех назвал его своим братом в Большом зале. Астория может быть саркастичной по отношению к тебе и постоянно дразнить тебя, но это ее способ показать, что она заботится. Любовь можно выражать разными способами. Глаза Гарри увлажнились, несмотря на его вину. — А ты? Ты меня любишь? Дафна обвила руками его шею и прижалась лицом к его лицу. — Я люблю тебя, Гарри, — сказала она мягко. - Я тебя очень люблю. — Я… думаю, я тоже тебя люблю, — прошептал Гарри, когда они обнимались в кресле перед ревущим камином, потерявшись в своем собственном мире.

***

В Хогвартсе наконец-то начался квиддичный сезон. Роджера Дэвиса теперь назначили капитаном команды Когтеврана по квиддичу, и он объяснял стратегию сегодняшней игры. Погода ужасная, и люди едва видели, что происходит. На землю лил сильный дождь, и Гарри уже не в первый раз задавался вопросом, почему они играют в таких условиях. Международные матчи по квиддичу проводятся под контролем погодных условий и проходят на крытых стадионах. — Послушайте, я знаю, что условия не идеальны, — сказал Роджер. — Но в прошлом году мы выиграли Кубок по квиддичу, и мы должны победить и в этом году! У нас лучшая команда в школе, так что давайте покажем им, на что способны мы, орлы. Наложив на себя заклинания, чтобы отразить дождь и лучше видеть, они оттолкнулись от земли. Из-за погоды Гарри не стал изображать мешающего ловца, а вместо этого продолжал искать снитч. Капитан команды Пуффендуя и ловец Седрик Диггори тоже находился где-то неподалеку. Когда счет стал 80-60, Гарри внезапно заметил в воздухе блеск золота. Судя по всему, Седрик тоже его заметил, потому что полетел за ним. Они поднимались все выше и выше, и дождь лил им в лица, сверкая молниями. Гарри промчался впереди Седрика, его естественные инстинкты орла направляли его, и он триумфально ухмыльнулся, когда его левый кулак сомкнулся на снитче. Именно в этот момент температура резко упала. «Нимбус Тысяча и Один», на котором он летел, быстро покрывался льдом. И без того темный стадион погрузился во тьму, и Гарри понял, что происходит, когда на него напали плохие воспоминания. Он пребывал в полном шоке от увиденного. Фадж солгал. В Хогвартсе нет сотни дементоров. На поле для квиддича кружило около трехсот этих мерзких демонов. Понимая, что до поцелуя ему осталось всего несколько секунд, Гарри взял палочку в руку, вспомнил свой разговор с Дафной, когда они признались друг другу в любви, и крикнул: — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Огромное существо вырвалось из кончика палочки Гарри. Гарри высказал предположение, что это существо, вероятно, около шестнадцати футов в высоту. Это буревестник. Внизу, на трибунах, люди начали паниковать, когда к ним направились дементоры. Дафна также практиковала заклинание Патронуса, но ей никогда раньше не удавалось вызвать телесного патронуса. Но она знала теорию, поэтому попробовала ее еще раз. Собрав все свои счастливые воспоминания и эмоции и вспомнив тот момент, когда Гарри сказал ей, что любит ее, она направила палочку на приближающихся дементоров и крикнула: — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Большая тигрица вырвалась из кончика своей палочки и бросилась на приближающихся дементоров. Дафна на мгновение выглядела ошеломленной, увидев патронуса, а также увидела в небе огромную серебряную птицу. Должно быть, Гарри тоже создал патронуса. Сотрудники Хогвартса также поняли, что, если они не помогут, всех учеников расцелуют. Некоторые из них встали, подняли палочки вверх и закричали: — Экспекто патронум! Дементоры, возможно, и многочисленны, но они не смогут противостоять объединенному нападению стольких могущественных патронусов. Огромный патронус буревестника гордо и царственно стоял среди них всех, возвышаясь над остальными, прогоняя последнего из высасывающих души демонов. Несмотря на то, что остальные патронусы исчезли, буревестник все ещё оставался, когда Гарри медленно спускался на землю, сильно дрожа. Патронус подошел к нему, окутывая теплом. Он не мог не наполниться эмоциями, когда прикоснулся к нему. — Спасибо, друг мой, — прошептал Гарри, когда огромный патронус громовой птицы исчез. Хаос охватил Хогвартс, когда несколько студентов потеряли сознание из-за воздействия дементоров. Альбус Дамблдор выглядел злее, чем Гарри когда-либо видел, и один взгляд на лицо директора дал ему понять, что на следующий день дементоры уйдут из школы; аура вокруг престарелого директора была чем-то, чего Гарри никогда раньше не ощущал. Это было свидетельством того, насколько на самом деле был разъярен Дамблдор. Он оказался прав. После катастрофического инцидента Дамблдор, не теряя времени, отправился в Министерство, чтобы поговорить с Фаджем. Газетная статья на следующее утро о нападении дементоров на сотни молодых ведьм и волшебников заставила Фаджа кричать. Он все еще зализывал раны от встречи с Альбусом Дамблдором накануне. Никто раньше не видел верховного судью таким злым, и Фадж сразу понял, почему этого человека считают одним из самых могущественных волшебников в мире. На следующий день дементорам было приказано вернуться в Азкабан. Хогвартс и Хогсмид вздохнули с облегчением, но в Лондоне шла война. Не физическая, а политическая. Фадж, по сути, совершил политическое самоубийство. После катастрофы с Азкабаном и дементорами в Хогвартсе он не продержится на своем посту и месяца. Война идёт за пост министра магии.

***

Свистопляска. Это слово идеально описывает Визенгамот, законодательные и высший судебный орган Магической Британии и Ирландии. Министр магии Корнелиус Фадж съежился на своем месте, а крики стали громче. Он не виноват! Он только последовал совету своего старшего заместителя министра Долорес Амбридж, но это никого не волнует! Нет, все они говорят о нем. — Этих чертовых высасывающих души пиявок вообще нельзя было отправлять в Хогвартс! — яростно вскрикнула леди Актон. — Теперь я уверен, что министр Фадж просто делал то, что, по его мнению, было лучшим для защиты наших детей, — спокойно сказал лорд Люциус Малфой. — Решение было принято с учетом опасности, угрожающей простым людям после массового побега из Азкабана. — Дамблдор говорил, что дементорам нельзя доверять, — огрызнулась Саманта Хадсон, избранный представитель. — Их следует заключить в Азкабане, где им и место! Наших детей могли поцеловать! Удивлена, что ты так спокоен по этому поводу, Люциус. Разве твой собственный сын не был отправлен в больничное крыло после нападения? — Хотя это и правда, я не вижу причин винить в этом нашего уважаемого министра, — сказал Люциус. — В прорыве вряд ли произошла его вина. Если бы ДМП выполнял свою работу должным образом, мы бы не оказались в таком положении. — Обычно я беру на себя ответственность за любые ошибки, допущенные с моей стороны и моего отдела, лорд Малфой, — громко сказала леди Амелия Блэк. — Но на этот раз мой отдел нельзя винить. Я неоднократно просила увеличить сумму, выделяемую Департаменту обеспечения соблюдения магического закона, но Бюджетный комитет продолжает перенаправлять деньги в другие отделы, которым эти дополнительные средства не нужны. Многие люди на протяжении веков разделяли свое недоверие к дементорам, но никто их не слушает! Если бы в тюрьме можно было разместить больше авроров и надзирателей вместо того, чтобы полагаться на дементоров, чтобы они выполняли всю нашу работу, то такой проблемы можно было бы избежать. Задумайтесь об этом на минутку. Во время побега были убиты пять надзирателей. В Азкабане тысячи дементоров. Как могут десять заключенных строгого режима покинуть остров при отсутствии помощи? — О чем вы говорите, леди Блэк? — спросил мистер Дож. — Я говорю о том, что нам следует рассмотреть другие варианты и перестать полагаться на дементоров, потому что они не заслуживают доверия. Начните оптимизировать бюджет для одного из них и передать его важным департаментам. Мой отдел — это тот, который поддерживает закон и порядок в стране, ради Мерлина! Если у нас не будет средств, кто будет заботиться о людях? — Вы хотите сказать, что важен только ваш отдел? — крикнул глава Департамента магической транспортировки Корбан Яксли. — Члены Визенгамота, — сказал Сириус, вставая. — На свободе находятся десять заключенных строгого режима. Все они из внутреннего круга Пожирателей Смерти. Такой ситуации никогда бы не существовало, если бы мы действительно приняли меры двенадцать лет назад. Каждый из них совершил массовое убийство. Этих людей нельзя было отправлять в Азкабан. Их следовало казнить! — Вот как, лорд Блэк? — резко спросил Дамблдор. — Если бы это было сделано двенадцать лет назад, то вас бы уже не было в живых. — Да, большое спасибо, что напомнили мне о моих десяти годах незаконного заключения в этой адской дыре, верховной судья, — саркастически сказал Сириус. — Если бы люди, ответственные за обеспечение судебного заседания, выполнили свою работу, я бы не потерял десять лет своей жизни, а моему крестнику не пришлось бы расти в семье, где жестоко с ним обращались. Большое вам спасибо! — Мы не считаем казнь полезной для общества, — сказал лорд Нотт. — Лучше посадить их в тюрьму. — Если мы сможем их найти, — горько добавила Амелия. — Правда? — саркастически спросил Сириус. — Вы правда думаете, что проталкивать таких людей через Завесу Смерти более бесчеловечно, чем бросить их в Азкабан на всю жизнь? Я бы хотел поговорить об этом подробнее, но это не цель данной встречи. Мы здесь не для того, чтобы говорить о условиях жизни в Азкабане, а о безопасности жителей Магической Британии. Пожалуйста, поймите, что в такие моменты мы должны действовать! Если мы будем сидеть и рассуждать о сокращении бюджета и прошлом, это ничего не решит. — В настоящее время мы являемся посмешищем в международном сообществе! Мы должны поймать сбежавших Пожирателей Смерти перед чемпионатом мира по квиддичу этим летом. В это мероприятие вложены миллионы галеонов налогоплательщиков, и что теперь? Можем ли мы позволить всему этому исчезнуть, потому что мы не готовы финансировать самый важный отдел Министерства в трудную минуту? Как Хогвартс должен принимать Турнир Трех Волшебников, если ученики школы не чувствуют себя в безопасности? — Что вы предлагаете, лорд Блэк? — спросил Дамблдор. Сириус глубоко вздохнул. — Магические транспортные средства отключить, — объяснил он. — Сенсорную сеть вокруг границ усилить до максимально возможного уровня. Если магические средства побега невозможны, то единственная альтернатива — покинуть страну на обычных видах транспорта, которые невозможно отследить. Скажите премьер-министру магглов, чтобы он использовать армию, которая находится в его распоряжении, и контролировать все возможные способы покинуть Британию. Мы можем сосредоточить наши усилия на преследовании их вглубь страны. Если они достигнут континента, они не будут под нашим контролем! Еще не поздно. Надо действовать! — Вы же не серьёзно? — усмехнулась леди Розье. — Вы ожидаете, что магглы действительно найдут сбежавших заключенных? — Может быть и нет, но это даст нам преимущество, — отрезала Амелия. — Наши авроры и так рассредоточены, и у нас нет персонала для проведения широкомасштабных поисков, которые предлагает лорд Блэк. Время имеет решающее значение! Самый быстрый доступный вариант для нас — использовать превосходящие силы магглов. Возможно, это не сработает, но зачем полагаться это на волю случая? Даже если мы поймаем одного Пожирателя Смерти, это значительно приблизит нас к поиску остальных! Люциус Малфой разочарованно поджал губы. Сириус и Амелия с каждым днем ​​становились все более влиятельными в политической сфере. Он пытался связаться с сбежавшими Пожирателями Смерти, но они явно не доверяли никому из тех, кому удалось избежать Азкабана. Люциусу ничего не оставалось, как ждать и надеяться на лучшее. Ему неизвестно, что попытаются сделать Беллатрикс и остальные. Темный Лорд был мертв. Чего они надеятся достичь? — Я чувствую, что нынешняя администрация не способна руководить нами в эти тяжелые времена, — спокойно сказал лорд Сайрус Гринграсс. Фадж захныкал. — Я полагаю, что необходимо новое руководство. Настоящим я призываю выразить вотум недоверия министру магии Корнелиусу Фаджу. — Прикомандирован, — сказал Сириус.