Гарри поттер и спаситель магии

Флёр Делакур тусовалась со своими друзьями в Хогсмиде, наблюдая за Гарри Поттером. Он только что вошел в один из светских магазинов Хогсмида под названием «Твилфитт и Таттинг» вместе с младшим мальчиком, которого называл своим братом. Сказав друзьям, что встретится с ними позже, Флер тоже вошла в магазин и сразу поняла, почему там не так многолюдно, как в остальной части деревни. Этот магазин предназначался для элиты. Она продолжала просматривать одежду, не спуская глаз с Гарри. Она пришла сюда, чтобы спросить его о чем-то важном, и наконец-то у нее появилась возможность сделать это наедине. — Лорд Поттер, — сказал мистер Твилфитт с широкой улыбкой. — Поздравляю с эмансипацией, Гарри. Я наблюдал за тобой во время Первого задания турнира, и, позволь заметить, ты был великолепен. Чем я могу тебе помочь сегодня? — Здравствуй, Джейсен. Мы здесь, чтобы купить парадную мантию для моего брата, — сказал Гарри, на его губах появилась легкая улыбка, когда он кивнул молодому человеку. Джейсену Твилфитту было чуть больше двадцати, и он был сыном владельца «Твилфитт и Таттинг». Джейсен управлял филиалом компании в Хогсмиде, в то время как его родители управляли магазином на Косом переулке. Общаясь с Мальчиком-Который-Выжил в течение последних нескольких лет, он полюбил Гарри, поэтому они звали друг друга по имени. — Рад с вами познакомиться, мистер Лестрейндж, — официально сказал мистер Джейсен Твилфитт, пожимая мальчику руку. — Итак, какой материал ты ищешь? Как обычно, Гарри? — Да. Шелк акромантула отлично подойдет. Какие цвета ты порекомендуешь, если его спутница одета в фиолетовое? — Темно-серый подойдет, — сказал мистер Твилфит, взмахнув палочкой, в результате чего появился манекен в парадной мантии такого же цвета. — Я бы порекомендовал светло-фиолетовую рубашку и темно-фиолетовый галстук. Вам нужен длинный галстук или галстук-бабочка? Гарри посмотрел на Дилана, приподняв брови. — Что думаешь? — Никогда не видел, чтобы ты носил галстук бабочку, — сказал Дилан, с любопытством глядя на манекен — Он мне не нравится, — пожал плечами Гарри. — Я предпочитаю длинный галстук. Давай посмотрим, какой тебе больше подойдёт, и мы выберем его. Мистер Твилфитт снова взмахнул палочкой в ​​сторону манекена, а Дилан нахмурился, увидев галстук-бабочку. — Нет, ты прав. Думаю, я выберу длинный галстук, — сказал он, наблюдая за другим. — Я думаю, что этот дизайн слишком прост, Джейсен, — заметил Гарри. — Добавь к образу жилетку, ладно? Мистер Твилфитт ухватился за идею Гарри. Цвет рубашки изменился на белый, и появился фиолетовый жилет с галстуком того же цвета. Брюки и искусно сшитая мантия изменились на темно-серый. — Круто, — сказал Дилан, выглядя впечатленным. — Мне тоже нравится, — сказал Гарри, одобрительно кивнув. — Итак, как нам сделать образ лучше? — Что ты имеешь в виду? Мне кажется, всё прекрасно! — Ваш брат прав, мистер Лестрейндж, — сказал мистер Твилфитт с улыбкой. — Образу нужно несколько дополнительных предметов, без которых он будет выглядеть обычным. Я уверен, что вы раньше заметили это на парадной мантии Гарри. — Гарри! Ты ведь не серьёзно? Ты уверен? Твоя парадная мантия очень модная и дорогая, — прошептал он с испуганным видом. — Поверь мне, я делал это несколько раз раньше. Они могут быть очень дорогими, но прослужат долго и могут быть переработаны, когда подрастешь. С детства портреты в замке повторяли мне, что я всегда должен выглядеть безупречно, и что внешний вид и поведение важны для человека моего положения. Ты — отпрыск Древнего и Благородного Дома Лестрейндж, семьи, чье имя в последнее время было ужасно запятнано, а Святочный бал — важное событие, поэтому постарайся понять всю серьезность ситуации и почему мы покупаем вещи. Мы делаем это, чтобы обеспечить твое будущее, Дилан, поэтому не смотри на цену, потому что мы легко можем себе это позволить. У тебя уже плохая репутация, потому что ты рожден вне брака, а небрежный образ не исправит ситуацию, — серьезно сказал Гарри. — Не могу поверить, что у тебя нет часов. Это следующий пункт повестки дня на сегодня. — Больше никаких покупок! — простонал Дилан — Эй, порадуйся, что я убедил Дафну, что сам справлюсь! Если бы она была здесь, она бы настояла, чтобы ты примерил разные материалы и цвета, пока она не согласится. Я сэкономил тебе три мучительных часа, не приведя ее сюда, но я должен признать, что ее чувство моды намного лучше моего. — Тогда напомни мне никогда не ходить с ней по магазинам, — вздрогнул он. Гарри мысленно усмехнулся. Он не хотел говорить брату, что Астория хуже. — А что насчет тебя, Гарри? — спросил мистер Твилфит, когда ассистент вышел вперед, чтобы снять мерки Дилана. — Я бы хотел галстук и жилет насыщенно-винно-красного цвета; никаких рубашки, мантии или брюк. Дополнительные принадлежности такие же, как обычно. — У тебя уже есть белая рубашка, но почему нет мантии или брюк? — с любопытством прошептал Дилан. — У меня есть кое-что особенное, — ухмыльнулся Гарри. — Мне не терпелось попробовать, и наконец у меня появилась возможность это сделать. Я… — Гарри! — Флёр радостно приветствовала его, решив наконец объявить о своем присутствии. — Закончил делать покупки? — Привет, Флёр. Я в магазине тебя не видел. Ты пришла сюда купить платье для бала? — О нет, я приобрела платье еще до того, как уехала из Франции, — ответила она. — Я просто проверяла здесь одежду. Я забыла поздравить тебя после первого задания. Твой подход к преодолению всех препятствий был потрясающим. — Спасибо, — сказал Гарри, поворачиваясь обратно к ассистенту, когда лента автоматически измеряла его. — Ты тоже очень хорошо справилась. Ждёшь Святочный Бал? — О да, — кокетливо сказала Флёр. — Но у меня еще нет партнёра, поэтому я хотела бы спросить… Не хочешь ли ты пойти со мной на бал, Гарри? Дилан шокированно посмотрел на Флёр. Эта девушка должна знать, что Гарри уже помолвлен, верно? — Флёр, я польщен, что ты спросила меня, — медленно сказал Гарри. — Но у меня уже есть партнёрша. Я пойду на бал со своей невестой, Дафной Гринграсс. — Невестой? — спросила Флёр в замешательстве и немалом гневе. Ей трудно контролировать свои инстинкты. Ее природа вейлы требовала, чтобы она нашла могущественного партнера, и когда она это сделала, то тот, кто сопротивлялся ее очарованию, уже помолвлен? — Да, — ответил Гарри, отдавая свою дебетовую карту Гринготтса мистеру Твилфиту для оплаты покупок. — Мы помолвлены вот уже три года. Я люблю ее. — Понятно, — тихо сказала Флёр. — Извини, что вынужден отклонить твое предложение, Флёр, но я не пойду на бал ни с кем другим, — сказал Гарри после паузы. — Дафна — любовь всей моей жизни, и нет силы в мире, которая могла бы это изменить. Уверен, что ты найдёшь достойного партнёра на бал. Удачи! Дилан, не теряя времени, вывел Гарри из магазина. Ему нужно найти Дафну и рассказать ей, что произошло. Он не знал, заметил ли Гарри гнев в глазах этой девушки, но он определенно заметил. Все ли вейлы такие или только она? — Разве она не знала, что ты помолвлен? — раздасованно спросил Дилан. Последние полтора года постоянного пребывания с Гарри заставили Дилана по-настоящему оценить присутствие Дафны в его жизни, и поэтому ему не нравилось, когда кто-то делал что-то, что так расстраивало Дафну. Дилан действительно уважал ее, а Флер выглядела потенциальной проблемой. — Ну, судя по ее реакции, очевидно, что она не знала. Такова её природа, Дилан, мы не можем ее за это винить, — спокойно сказал Гарри, когда они просматривали выбор волшебных наручных часов после покупки часов для Дилана. — Наверное, я ей понравился, потому что я один из немногих, кто может устоять перед ее чарами. Теперь, когда она знает, что я помолвлен, она оставит меня в покое. Кроме того, это было просто приглашение на бал, ничего особенного. Она вежливо спросила меня, а я вежливо отказался. — А что, если она решит сразиться с Дафной, чтобы забрать у нее тебя? — Я что, игрушка? — недоверчиво спросил Гарри. — Я сомневаюсь, что это произойдет. Вейлы хоть и волшебные существа, но они очень умны. Конечно, их наследие делает их более первобытными, но я видел больше ведьм и волшебников, действующих куда бесконтрольнее, чем Вейлы. Меня впечатлил её контроль над своими силами. Она весьма талантлива, иначе она не была бы выбрана Чемпионом Трех Волшебников. Дилан вел себя необычно тихо, когда они выходили из магазина. Через пять минут, когда Гарри не получил должного ответа, он нахмурился. — В чем дело? — Ни в чём… — Дилан! — возразил Гарри, разворачивая его и махая рукой, чтобы беспалочковый наложить на них обоих чары конфиденциальности. — В Хогвартсе несколько десятков девушек, которым ты нравишься, если не больше, — прошептал Дилан, выглядя расстроенным. — Есть еще несколько человек в Шармбатоне и Дурмстранге, но ты с готовностью игнорируешь их всех. Ты почти не разговариваешь с ними, если только они сами не начинают разговор, но тем не менее ты не ничего не делаешь, чтобы помешать Флер откровенно флиртовать с тобой. Разве ты не понимаешь, что Дафну ранит подобное? — Я правда не понимаю, — Гарри слегка нахмурился. — Почему Дафна так волнуется? С каждым днем ​​она становится все более и более замкнутой. — Это потому, что Флёр флиртует с тобой во время каждого приема пищи с тех пор, как она приехала в Хогвартс, и флирт усилился с тех пор, как было объявлено о Святочном балу. Ты ведь этого не заметил, не так ли? Гарри, она чертовски напугана, что Флёр тебя заберёт подальше от нее! Ты знаешь, как сильно Дафна любит тебя и… — Я постоянно говорю Дафне, что ей нечего бояться! Почему она во мне сомневается? — Проблема не в том, что она тебе не доверяет, Гарри, а в том, что ты не понимаешь, что Флер на самом деле может представлять угрозу, — мягко сказал Дилан. — Ты не заметил, какое влияние она оказывает на Дафну, но мы с Асторией заметили. Я не виню тебя, но если ты ничего не сделаешь прямо сейчас, то в будущем ваши отношения с Дафной могут испортится, а если это произойдет, ты никогда себе этого не простишь. Ты мой брат, Гарри, и я люблю тебя, я не хочу видеть тебя несчастным, но ты никогда не будешь счастлив, если Дафна будет в депрессии, ты это знаешь. Форма Гарри была необычно неподвижной, поскольку он позволил своим мыслям блуждать. Неужели он так долго не обращал внимания на эмоциональные потребности Дафны? Он знал, что она зрелая, волевая и решительная девушка, но Гарри помнил каждый случай за последний месяц, когда она закрывалась, и Гарри внезапно понял, что в каждом случае он говорил либо с Флер, либо о ней, а иногда и защищал француженку из-за ее происхождения. Не поэтому ли Дафна чувствовала себя так? Думала ли она, что его привлекает Флёр? Еще одно воспоминание вспыхнуло у него в голове, когда он вспомнил, что Дафна сказала ему несколько недель назад, когда они сражались в Выручай-комнате. Инцидент, когда Дафна подумала, что убила его. — Я не могу описать, как сильно я тебя люблю, — тихо прошептала Дафна, глядя в изумрудно-зеленые глаза и прижимая его щеку. — Вот почему я испугалась. — Спасибо за твою помощь, младший брат. Мне нужно поговорить с Дафной, — пробормотал Гарри. — Где она? — Мы должны встретиться за обедом в нашем месте у большого дуба перед музыкальным магазином Доминика Маэстро, — тихо сказал он и ушел. — Удачи.

***

Дафна Гринграсс стояла у подножия дерева и смотрела на красивые шотландские пейзажи вокруг себя. Снег покрыл высокие горы, а холодный ветерок дул ей в лицо, заставляя ее темно-русые волосы развеваться на ветру. Засунув руки в карманы белой кожаной куртки, она активировала согревающие чары, встроенные в ее одежду, чтобы противостоять холодному ветру. Дафна уже собиралась вернуться в замок, когда услышала крик орла. Подняв глаза, она увидела знакомого беркута, сидящего на ветке. Глаза орла были потрясающего изумрудно-зеленого цвета, а над правым глазом — темное пятно в форме молнии. Выглядя беззаботно, она повернулась к пейзажу, на ее губах появилось подобие улыбки. — Что ты здесь делаешь, Тэлон? — спросила она, глядя на птицу, и ее глаза слегка блестели от удовольствия, когда она произнесла прозвище Гарри. Орел завизжал. — Извини, но я не говорю по-птичьи; тебе придется переводить, — сказала Дафна, садясь на землю и убрав снег взмахом палочки. Орел издал щелкающий звук, спрыгнув на землю рядом с ней. Дафна улыбнулась при виде большой птицы. Острые как бритва когти, мощный клюв и большие крылья могут показаться устрашающим для других, но она совсем не боялась. Она нежно погладила перья. — Я знаю, о чем ты думаешь, — тихо сказала Дафна орлу. — По дороге сюда я встретила Дилана и Асторию. Он мне все рассказал. Орел издавал тихие звуки, уткнувшись головой в ее руку. Дафна повернулась и посмотрела ему в глаза. — Я не злюсь на тебя. Как я могу? Ты ничего не понимаешь. Я не виню тебя, Гарри, правда не виню. Не вини и ты себя. Да, ты все еще не понимаешь эмоции и как обращаться с людьми, но я горжусь твоим прогрессом за последние три года. Однако я не могу изменить свое отношение к ситуации. Я чувствую себя защищённой рядом с тобой и я ни на секунду не сомневаюсь в твоей любви ко мне, но… Я не знаю, как это объяснить, мне кажется, что я не на высоте, когда сравниваю себя с Делакур. Орел снова завизжал и покачал головой, а Дафна невесело хихикнула. — Я знаю, в твоих глазах я совершенство, и ты даже не представляешь, как много это для меня значит. По словам матери, это подростковые гормоны, — сказала Дафна, в раздражении качая головой. Со вздохом она продолжила: — Почему ты позволяешь ей так откровенно флиртовать с тобой, Гарри? Почему бы тебе не положить этому конец? Орел просто вежливо посмотрел на нее. Оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, Гарри снова принял свой человеческий облик и сел, притянув Дафну к себе на колени. Прижав ее спиной к своей груди, он сказал: — Сегодня я положил этому конец. Я сказал ей, что ты любовь всей моей жизни и что ничто не сможет удержать тебя от меня. Дафна, она этого не сделает намеренно. Она просто следует своим инстинктам вейлы. Ей по понятным причинам нравятся сильные волшебники, а я также невосприимчив к ее обаянию. Я не отрицаю, что у нее есть недостатки: Мерлин знает, что я слышал, как она постоянно жаловалась на еду Хогвартса, а её снисходительное отношение раздражают нескольких человек, включая меня. — Но скажи мне кое-что: как бы ты себя чувствовала, если бы каждый встреченный тобой парень жаждал только тебя? Разве ты не задавалась бы вопросом, сможешь ли ты когда-нибудь быть в отношениях? Мальчики в Хогвартсе уже уделяют тебе много внимания, но держатся подальше из-за меня. Просто подумай о том повышенном внимании, которое ты получала от мальчиков из двух иностранных школ за последние полтора месяца. Что, если бы мы не были помолвлены. Просто представь, как сложилась бы твоя жизнь с мальчиками, пытающимися залезть тебе под юбку из-за твоей внешности, а также из-за твоего звания и денег. Разве ты не понимаешь, откуда она взялась? Я могу понять ее позицию, когда меня называют Мальчиком-Который-Выжил. Что касается ее влечения? Я… Ну… Я не нахваливаю себя или что-то в этом роде, но она далеко не единственная. Я снова говорю тебе, что она мне не интересна и что я тебя очень люблю. Почему тебе так трудно понять? Дафна повернулась и обвила руками его шею, уткнувшись лицом ему в плечо. Слегка улыбнувшись, Гарри обнял ее и нежно провел пальцами по ее длинным волосам. — Что ты во мне видишь? — спросила она, отстраняясь и глядя ему в глаза. — Если бы не договор о помолвке, ты бы никогда не заговорил со мной. Может быть, ты нашел бы кого-то получше. У тебя все еще есть такая возможность, но ты ею не пользуешься. Почему? Нежно обхватив ее щеку, он прижался своим лицом к ее лицу. — Потому что ты идеальна, — тихо сказал он ей на ухо. — Ты, Дафна, — это все, что я мог когда-либо желать от девушки. Никто не поймет меня лучше. Ты помогла мне открыть те части себя, о которых я никогда раньше не знал. Я всегда подавлял свои эмоции из-за своих естественных барьеров окклюменции, не упоминая о том, что случилось с моими родственниками, и когда я приехал в Хогвартс, я понятия не имел, как понять новые эмоции, которые я испытывал. Ты появилась в моей жизни и заставила меня испытывать эмоции, которые я не мог понять. — Я увидел молодую, очень умную, красивую девушку, не отстающую от меня. Я увидел девушку, которая не боялась спорить со мной и говорить мне, когда я делаю что-то не так. Я увидел девушку, которая была достаточно умна, чтобы использовать зеркало, чтобы проверить наличие угроз и она не умерла от взгляда Василиска. Я увидел девушку, которая не отказалась от меня, хотя она окаменела и чуть не умерла из-за своих отношений со мной; что бы то ни было, после этого инцидента она стала ко мне еще ближе, чтобы сделать все возможное, чтобы обезопасить меня. Я увидел сильную и талантливую девушку, которая в тринадцать лет овладела заклинанием Патронуса, достаточным, чтобы помочь мне прогнать триста дементоров. Я увидел девушку, которая стояла рядом со мной, когда вся страна сторонилась меня из-за моей способности разговаривать со змеями. Она ни разу не отошла от меня, всегда оказывая свою бессмертную поддержку, в которой я тогда так нуждался. — Я увидел девушку, которая пришла помочь травмированному мальчику, даже после того, как она узнала, что этот мальчик — сын одного из самых опасных Пожирателей Смерти в стране, только потому, что так сказал ее жених. Я увидел девушку, которая терпеливо объясняла, что такое любовь, тринадцатилетнему мальчику, который никогда не знал эту эмоции. Я увидел девушку, научившую меня танцевать, хотя и не обязана была это делать. Я увидел девушку, которая взяла на себя ответственность присматривать за своим крестником, когда я не мог, формируя связь с ребенком из-за его отношений со мной. Я увидел девочку, которая сформировала связь с маленьким мальчиком, когда она поняла, как много для меня значит Дилан. — Я увидел травмированную девушку, когда она поняла, что я могу умереть, когда мое имя вылетелр из Кубка Огня. Я видео девушку, которая прокляла Мариетту Эджкомб, когда она публично назвала меня обманщиком, желая смелое наказание за это. Я видел девушку, которая настолько талантлива в чарах, что знаю, что однажды она станет известна как Королева Чародеев. Я увидел девушку, сердце которой настолько наполнено любовью ко мне, что я даже не могу подумать о том, чтобы променять её на кого-то другого. Я увидел девушку, в которую так сильно влюблен, что не могу представить, как проживу свою жизнь без нее. Скажи мне, Дафна, когда я все это увижу, с какой стати я должен посмотреть на кого-нибудь еще? Дафна крепко обняла его, уткнувшись лицом в его шею, ее тело дрожало. Гарри покачивал ее взад и вперед, успокаивая. Оглянувшись на него, она наклонилась и нежно схватила его губы, страстно целуя, изливая всю свою любовь, которую она к нему испытывала. Через минуту они расстались, их лбы коснулись друг друга, и они посмотрели друг другу в глаза. — Искреннее признание для человека, который говорит, что подавляет свои эмоции, — поддразнила Дафна, оставляя легкие поцелуи вдоль его лица. — Ты знаешь, что я пойду на край земли, чтобы сделать тебя счастливой, — тихо сказал Гарри. — Взять свои эмоции под контроль на какое-то время — это небольшая цена, пока ты счастлива. — Я, конечно, ценю этот жест, сказала Дафна. — Я тоже тебя люблю, Гарри. Мне жаль, что я так отреагировала. Обещаю тебе, это никогда больше не повторится. — Хорошо. И я обещаю держать свою ревность под контролем. А теперь как насчет того, чтобы пойти на свидание? — Куда?

***

— Почему ты так долго ходишь по магазинам? — воскликнул Дилан. — Разве тебе уже недостаточно? — Я покупаю их не только для себя! Это подарки, которые мне нужно подарить всем на Рождество, — защищаясь, сказала Астория. — В следующий раз, когда я захочу добровольно пойти с тобой за покупками, кто-нибудь, пожалуйста, поместите меня в больничное крыло? Это пытка! Астория рассмеялась. — О, ладно, большой ребенок! Давай сделаем перерыв. Смотри! Чайный магазин мадам Паддифут прямо за углом. — Что это? Там подают хорошую выпечку? — Да. Старшекурсники ходят туда ради… хм… В любом случае, выпечка неплохая. Идем. — Пока я могу есть, меня это устраивает. Они вошли в магазин, и Дилан поднял брови. Все украшения были розовыми и вычурными, а его глаза расширились. — Тори, тебе не кажется, что приходить сюда, когда мы не встречаемся, немного неуместно? — спросил он, слегка покраснев. — Это приглашение на свидание в будущем? — застенчиво спросила Астория, когда они сели. — Ты это говоришь, Дилан? Лицо Дилана порозовело и пристально посмотрело на нее, когда он увидел, как она хихикает. Внезапно он застонал и закрыл лицо руками. — Нет, только не снова! Клянусь, я буду травмирован на всю жизнь из-за этих двоих! Астория посмотрела на него с поднятыми бровями, обернулась посмотреть, что происходит, и сразу же пожалела об этом. Ее лицо тоже порозовело от смущения. Позади нее Гарри и Дафна сидели за столом, не обращая внимания на чай, и были заняты очень поцелуями. Дилану хотелось удариться головой о стол. — Что ты имеешь в виду под словом «снова»? — с любопытством спросила Астория. — Ты забыла, что я живу с этим болваном? — прошептал Дилан. — Можно подумать, что жизнь в таком большом замке обеспечит им достаточно уединения, но нет… Я потерял счет тому, сколько раз я заходил к ним вот так. Нет, я заходил к ним, когда было еще хуже, по крайней мере, на этот раз Гарри одет. — НЕТ! — в шоке прошептала Астория, призывая его продолжать. — ДА! — Дилан ухмыльнулся. — Гарри не особо заботит одежда дома. Это одна из его маленьких причуд. Я был очень смущен, когда впервые увидел его обнаженным, сразу после того, как он достиг своей анимагической трансформации, и снова после того, как я переехал в Замок Поттеров, увидев его, передвигающимся раздетым. Что меня удивило, так это то, что ему, похоже, было все равно. Когда я спросил его об этом, он сказал, что так ему удобнее и что с семи — восьми лет он привык передвигаться голым по дому. Он сказал, что в своем доме он будет делать все, что захочет. Несколько дней мне было немного неловко, но потом я привык. Понимаю, что это касается моего брата и будущей невестки, их не волнует, что люди могут наблюдать, но, с другой стороны, у Дафны есть смысл не снимать одежду, — он усмехнулся и продолжил: — Хотя бывали и забавные случаи. В тот раз моя собака Танго начала гоняться за Гарри, и это показалось чем-то забавным. Понимаешь… Через час они доели и вышли, лениво заметив, что Дафна и Гарри не торопятся заканчивать свидание. — Итак, — небрежно сказала Астория. — Ты когда-нибудь ходил по коридорам замка Поттер обнаженным, просто чтобы проверить теорию Гарри о том, что это удобно? Когда Дилан стал смотреть куда угодно, только не на нее, отказываясь встретиться с ней взглядом, она рассмеялась. — Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал! — Он не ошибся в своей теории, что это удобно! Единственным обитателем замка был мой брат, он, очевидно, не возражал, а вокруг не было девушек, так в чем же проблема? Как он сказал, я одеваюсь, или, в данном случае, не одеваюсь так, как я хочу, в моем доме. Он достаточно большой, чтобы обеспечить нам достаточно уединения, а портреты не считаются людьми. — Разве это не неловко? — Думаю, это личное предпочтение, — пожал плечами Дилан. — Признаюсь, поначалу я не мог смотреть Гарри в глаза пару дней, но как только я привык к его присутствию, это не казалось странным. Мне также пришлось привыкнуть к тому, чтобы чувствовать себя комфортно в своём теле, а это требовало смелости и уверенности в себе, чего у меня тогда не было. Что касается неловкости, то он мой старший брат, а не какой-то соседский ребёнок, которому нравится издеваться надо мной. Это наш дом, Тори. Мы будем так делать, если нас это устраивает. Как сказал Гарри, никто не имеет права отказывать нам в этой свободе. — Теперь я понимаю, почему ты выглядишь намного увереннее, чем в прошлом году, — поддразнила Астория. — Может быть, мне стоит прокрасться внутрь, когда ты меньше всего ожидаешь, чтобы узнать, что ты прячешь под одеждой. Что ты скажешь, Дилан? — Заткнись, — пробормотал Дилан, его щеки покраснели. Он кашлянул; он не мог перестать краснеть. Почему вдруг стало так жарко? Разве это не должно было быть зимой? Астория хихикнула.

***

— Готово, — сказал Сириус, показывая книгу Гарри. — В компании «Obscurus Books» мне сообщили, что было напечатано сто тысяч экземпляров, и, по их оценкам, им потребуется напечатать еще миллион, чтобы удовлетворить спрос на экспорт. — Ты шутишь, — сказал Гарри, приподняв брови. — Думаешь люди за границей захотят её прочитать? — Основатели Хогвартса довольно известны, Гарри, — сказал Сириус, пожав плечами. — Ведьмы и волшебники за границей могут ничего о них не знать, но о них можно узнать, так же, как мы узнали о наиболее известных ведьмах и волшебниках со всего мира. Международное магическое сообщество тесно связано. — Прекрасно, — пробормотал Гарри, глядя на книгу в твердом переплете, которую держал в руке. ОСНОВАТЕЛИ Дневник Годрика Гриффиндора и личное письмо Салазара Слизерина — Твое письмо читателям напечатали в предисловии, как и наблюдения, на которые ты хотел бы обратить внимание, также были напечатаны вместе с дневником, — сказал Сириус. — Также есть приписка, в которой говорится, что доходы будут направлены на помощь сиротам-магам. Должен сказать, Гарри, я был шокирован, когда прочитал письмо. Подумать только, что Салазар оказался совсем не таким, каким мы его считали… — Он страстно ненавидел магглов, Сириус, — сказал Гарри, просматривая книгу. — Он также не доверял маглорожденным, но не желал им смерти. Я также объяснил его позицию. Маглорожденным нужно знать, откуда берутся предрассудки, а чистокровным традиционалистам нужно знать, что слепые предрассудки не решат всего. Книга должна стать напоминанием таким дуракам, как Альбус Дамблдор и Тесей Саламандер, являющихся любителями магглов. А маггловские войны, черт возьми. Ты помогаешь магглам в их глупой войне, которую они же начали, и вдруг тебя провозглашают героем войны. Помощь дураков в Первой мировой войне каким-либо образом нарушила Международный Статут Секретности, так что распри между магглами были наименьшей из наших проблем. Чертовы незрелые маленькие мерзавцы не могли понять, что чрезвычайное законодательство министра Эвермонда на самом деле было к лучшему. Нам всем повезло, что мы живы. Губы Сириуса дернулись. — Ты был бы идеальным наследником рода Блэк, — криво сказал он. — Мать бы всё сделала ради того, чтобы ты был ее сыном. — Ты неплохо справляешься, Сириус. Сомневаюсь, что ей есть на что жаловаться. Как успехи с медальоном? — Нет. Я обыскал все места, где, как мне казалось, Регулус мог его хранить, но безуспешно. Все дома Блэков были обысканы, и я лично отправился в Гринготтс, чтобы проверить семейное хранилище Блэков и узнать, хранил ли он их там до своей смерти. Я не знаю, что делать, потому что не хочу вовлекать кого-либо из Министерства в нечто столь деликатное. Если Волан-де-Морт услышит хотя бы слух… — Понял, — сказал Гарри, и по его лицу пробежала вспышка эмоций. — В любом случае, — сказал Сириус, вставая. — У нас назначена встреча с Отделом Тайн. Пошли. Встав, Гарри вышел из кабинета министра магии на первом уровне, и золотые лифты доставили их на этаж Отдела тайн. Здесь было пустынно, и их шаги эхом отдавались по натертому полу. Когда они подошли к двери, Сириус нажал руну и открыл дверь. — Тебе придется держаться рядом со мной, — строго сказал он. — Не иди больше никуда, потому что тогда мне придется наложить на тебя обливейт. Понятно? — Да, Крестный отец, — быстро ответил Гарри. Они вошли в приемную, где обнаружили женщину, сидящую за столом. — Министр Блэк, — почтительно сказала она. — Лорд Поттер должен будет расписаться здесь, пожалуйста. — Идем, — сказал Сириус. После того, как Гарри подписал лист пергамента, его провели через ряд дверей, пока они не достигли Зала Пророчеств. Тысячи маленьких сфер лежали на подставках, а они шли, пока не достигли 97-го ряда. Гарри медленно взял стеклянную сферу и постучал по ней палочкой. Внутри сферы был виден туман, когда фигура Сибиллы Трелони заговорила: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…» Сириус закусил губу. — Ну, — медленно сказал он. — Дела идут плохо. *** Книга об Основателях стала сенсацией. Многие люди купили книгу из чистого любопытства, поскольку хотели узнать, чем она так отличается от того, что они знали об Основателях. Но когда всё начали читать, только тогда стало понятно, что на протяжении более тысячи лет нацеливались не на того человека. Большинство было поражено тем, насколько заботливым был Салазар Слизерин, как его описал сам Годрик Гриффиндор! Также многие посочувствовали Годрику и Салазару, когда поняли, что магглы по сути уничтожили их семьи. Когда прочитали письмо Салазара своим потомкам, люди были шокированы, так как это стало доказательством того, что Гарри Поттер является потомком Основателя. Глаза мальчика и его покойной матери всегда были уникальными, и как еще он мог получить доступ к письму, если он не был наследником? Магию крови нельзя подделать. Последним ударом стали слова Гарри в книге, описывающие, как погибли основатели. Книга очень сильно дестабилизировала предубеждения людей об основателях и стереотипы о четырех факультетах. Как можно называть пуффендуйцев тупицами, если сама основательница выбрала путь воина, когда это было необходимо? Оказалось, что хотя Ровена была чрезвычайно умна, она тоже была склонна к разбитому сердцу и умерла в страданиях. Салазар Слизерин, хотя и был хитрым и амбициозным, не был злым. Он использовал эти свои черты, чтобы выжить, но он тоже был склонен к принятию необдуманных решений. История Годрика доказала, что быть воином не всегда лучший вариант, так как ты остаешься изуродованным на всю жизнь. Книга оказала огромное влияние на учеников Хогвартса на протяжении поколений, и четыре Дома со временем объединились, как и планировали Основатели. Произошло еще одно изменение в умах населения. Они снова вспомнили, как много они страдали от рук магглов. Эта книга стала доказательством того, что магглы очень нетерпимы ко всему магическому. Тот факт, что они довели Годрика до такого состояния, что он уничтожил целую деревню магглов, был ошеломляющим. Очень немногие жалели мертвых магглов, ведь они сами навлекли беду на себя, и их наказание было справедливым. В самом Хогвартсе царил беспорядок. Каждый раз, входя в Хогвартс, ученики двух других школ видели, как ученики, так и учителя, держали в руках книгу об Основателях с весема характерной белой обложкой. Гарри заметил, что Дамблдор оценивающе смотрит на него, но директор, к его удивлению, не позвал его на встречу. Он ожидал вызова, потому что в книге упоминалось происхождение Волан-де-Морта, а также родословная Лили Эванс. Гарри также пытался снять клеймо позора с парселтанга, рассказыв подлинную историю этого языка. Парселтанг считается священным языком в Магической Индии, где он зародился, и распространился по всему миру тысячи лет назад. Именно из-за Герпия Злостного язык змей получил негативное клеймо в Европе, а Волан-де-Морт ухудшил ситуацию. По мнению Гарри, зимняя сессия Визенгамота прошла гладко. Он раскрыл Визенгамоту свое положение лорда Слизерина, но все оказалось не так плохо, как ожидал Гарри. Книга, безусловно, позаботилась о любых ужасных реакциях, которые могло бы вызвать это заявление. Некоторые традиционалисты, которые по данным Гарри, были бывшими Пожирателями Смерти, подвергли сомнению его утверждение, заявив, что Гарри лжет. Их ошибочность была доказана уникальным тестом на семейную магию, подтвержденным как Департаментом тайн, так и Гринготтсом. Они, конечно, не обрадовались, но им пришлось принять данный факт. Гарри направил документы в административную службу Визенгамота, которая назначила лорда Сайруса Гринграсса доверенным лицом древнейшего и благороднейшего рода Слизерин В Хогвартсе многие были весьма удивлены положением Гарри как лорда Слизерина. Северус Снейп даже не отреагировал на эту новость, но его ответ был более тонким. Несмотря на то, что количество прямых оскорблений уменьшилось с тех пор, как Гарри вымахал угрозы этому человеку в начале прошлого года, его ехидные замечания не прекратились. Однако на этот раз он полностью игнорировал Гарри на уроке зелий. Большинство слизеринцев обрадовались, потому что Гарри — завсегдай за столом Слизерина, а также помогло то, что Гарри лучше ладил со слизеринцами по сравнению с другими факультетами. Некоторым это не нравилось, им не хотелось верить, что Темный Лорд не был Наследником Слизерина, как он утверждал, но они ничего не могли сделать. Гарри носит фамильное кольцо Слизерина, и его заявление было подтверждено. Пуффендуйцы гордились тем фактом, что их основательница взяла на себя роль воина, когда этого требовала ситуация, победив темного волшебника и спасая Хогвартс в процессе. Когтевранцы были едины в своих симпатиях как к Ровене, так и к Елене — после того, как последняя рассказала, что произошло тысячу лет назад. Гриффиндорцы разделились. С одной стороны, книга показала, насколько удивительным на самом деле был Годрик, став источником вдохновения для многих, но с другой стороны, тот факт, что их Основатель вырезал целую деревню магглов после того, как упомянутые магглы жестоко убили его жену и тяжело ранили дочь — неприятно читать. У Гермионы Грейнджер отвисла челюсть, потому что все, во что она верила о Годрике и Салазаре, оказалось ложью. Ненависть и отвращение Годрика к магглам были довольно ярко выражены в книге. В общем, Гарри всем этим вполне доволен. Он выпустил дневник Годрика в массы и без кровопролития занял свое место лорда Слизерина. В сотнях миль отсюда кипел Лорд Волан-де-Морт