Гарри поттер и спаситель магии

Гарри застонал, открывая глаза. В комнате было темно, но он видел слабый намек на солнечный свет, пробивающийся из-за толстых штор. Почувствовав теплое присутствие рядом с собой, он слегка повернул голову, только чтобы взглянуть в лицо спящего тела своего младшего брата, прижавшегося к его телу, как человек-осьминог, с рукой и ногой, крепко удерживающими его на месте. Он слабо улыбнулся. Воспоминания о прошлом вечере затопили разум Гарри, и он начал анализировать то, что обнаружил. Домовой эльф, которого Волан-де-Морт считал утащенным под озеро, заполненное инферналами, жив. Вот как Регулус узнал об крестраже — эльф Кричер сбежал и рассказал своему хозяину о медальоне. Регулус, поняв, кем стал Волан-де-Морт, раз он создал крестраж, решил сам украсть крестраж… И что? Как умер Регулус? Где находится медальон? Он попытался встать, но голова раскалывалась. Тихо вздохнув, он закрыл глаза и начал медитировать. Он прижался к брату, позволяя ритмичному биению сердца Дилана помочь ему сосредоточиться на поиске своего центра. Через несколько минут прохладная магия окклюменции начала успокаивать разум Гарри, поскольку мысли, которые были в беспорядке, вскоре стали организованными. Час спустя он вернулся в нормальное состояние, его магия была сдержана. Намек на ухмылку дернулся в уголке его губ; чудеса магии разума! Это, вероятно, лучшая ветвь магии из всех существующих. Выпутавшись из рук брата, он откинул одеяло и встряхнул мальчика, чтобы разбудить его, игриво взъерошив ему волосы, что вызвало реакцию. — Отвали, придурок, — простонал Дилан в подушку, не открывая глаз. — Я пытаюсь заснуть. Иди и утопись в лавовой реке. Гарри хихикнул про себя. Одним из самых ярких моментов его дня является попытка разбудить брата каждое утро, что всегда кажется забавным. Дилан ненавидит, когда его будят, и всегда ругал брата каждый раз, когда тот пытался это сделать Пройдя в ванную, примыкающую к комнате, он нахмурился, увидев, что повсюду пыль и грязь. Выдохнув от раздражения и задаваясь вопросом, что делает домовой эльф в доме, Гарри провел следующие пять минут за уборкой, невидимые заклинания вылетали из кончика его палочки, когда он щелкал и размахивал ею отработанными движениями. Как только ванная стала безупречной, он встал под душ, позволяя чарам активироваться. Конечно же, горячая вода начала литься на него через несколько секунд, и Гарри положил руки на гладкую гранитную стену, опустив голову, позволяя воде уменьшить боль в мышцах. Двадцать минут спустя он вышел из ванной и закатил глаза, увидев, что Дилан все еще спит. И, похоже, покрывала не были свалены в изножье кровати, как это было, когда он проснулся, а снова покрывали спящего подростка. — Мне что, делать это всю оставшуюся жизнь? — пробормотал Гарри себе под нос, закатывая глаза от увиденного. — Дилан, просыпайся, — громко сказал он, сдергивая одеяло и нежно шлепая мальчика по ягодицам. Дилан издал звук явной досады. — Отвали, придурок. Иди, приставай к Дафне, а меня оставь в покое, — сонно прошептал он, повернувшись на спину, лениво раздвинув ноги и накрыв лицо подушкой. Через несколько секунд он уже глубоко дышал, снова уснув. Гарри фыркнул от удовольствия. У него нет выбора. Прочистив горло, он громко объявил: — Дилан, у меня три шоколадных чизкейка, и я собираюсь доесть последний кусок! — Ты не сделаешь этого! — громко крикнул потомок Лестрейнджей, вскочив и швырнув подушку через всю комнату. Он огляделся и обнаружил, что его не ждет чизкейк. Вместо этого он обнаружил своего раздражающего старшего брата, стоящего перед ним, все еще голого и мокрого после душа, скрестившего руки на груди и ухмыляющегося ему. — Доброе утро, — сказал он торжествующе. — Ты — дьявол! — сердито выплюнул Дилан, вставая с кровати и направляясь в ванную, бормоча ругательства себе под нос. Усмехнувшись от удовольствия, Гарри наложил на себя заклинание сушки, пока один из домовых эльфов Блэков заскочил, чтобы положить ему и его брату чистую одежду. Он взял призванное им зеркало и связался с Сириусом. Уверив своего крестного, что с ним все в порядке, убедив Сириуса не оставлять свою работу позади, чтобы проверить его, он также позвонил по зеркалу Дафне. Как только оба брата оделись, они спустились по лестнице, и Гарри украдкой окинул взглядом каждую комнату, которую смог найти, чтобы проверить, нет ли каких-либо подсказок относительно того, где находится медальон. Он знал, что Сириус уже обыскал дом, но, увидев Кричера прошлым вечером, он подумал, что он что-то упускает. — Ну что ж, пойдем завтракать, — предложил Дилан. — Вчерашняя драма заставила меня проголодаться. — Ты имеешь в виду членов Ордена? Ты с ума сошел? — спросил Гарри, его тон был слегка недоверчивым. — После того, как я обвинил их вчера вечером, я сомневаюсь, что они захотят иметь с нами дело. — И тебя это вдруг стало волновать? Губы Гарри дернулись от удовольствия, когда он обнял Дилана за плечи. — Я хорошо тебя обучил, младший брат. — Если еды не будет, мы всегда можем вернуться домой. Кстати, ты что-то ищешь? — Да, медальон. Дилан открыл рот, чтобы что-то сказать, но решил подождать объяснений позже. Слегка наклонив голову, он вспомнил звонок по зеркалу, который был у него вчера вечером. — Тебе нужно позвонить Дафне после завтрака, — тихо сказал он. — Она очень волновалась вчера вечером. Единственное, что помешало ей прийти сюда самой, — это чары фиделиуса. — Я уже сделал это, — сказал Гарри, когда они вошли на кухню. Разговор в комнате прекратился, когда они сели напротив Фреда и Джорджа. В это время там было не так много людей, так как многие уже ушли на работу. — Как продвигаются дела с шуточными товарами? — прошептал Дилан. Фред и Джордж ухмыльнулись. — Отлично, — сказал Фред. — Мы изобрели нечто под названием «Удлиняющиеся уши». Очень удобно, если есть стандартные заглушающие чары, потому что с помощью ушей можно подслушивать разговоры. Так мы делали на первых встречах, пока мама не поймала нас. В тот день она была в бешенстве. — Круто! — воскликнул Дилан, впечатленный. — О чем они говорили? — Не совсем уверен, — сказал Джордж, пожав плечами. — Разговор шёл о патрулировании, вербовке, оборотнях, нападениях Пожирателей Смерти и будущих нападениях. Тогда встречи были довольно скучными, но теперь встречи тщательно защищены. — Патрулирование? — резко спросил Гарри. — Есть идеи, о чем это? — Нет, не совсем. Они очень настойчиво держат это в секрете. А нам ничего не рассказывают. — Здравствуй, Гарри, дорогой, — сказала миссис Уизли, улыбаясь ему так, словно весь инцидент вчерашнего вечера вообще не произошел. — Что вы двое хотите на завтрак? Яйца? Копченую рыбу? Тост? — Все, что здесь есть, нам подойдет, миссис Уизли, — сердечно сказал Гарри. Он с любопытством наблюдал, как она готовит еду, как и Дилан. Кастрюли и сковородки летали повсюду, яйца разбивались сами собой, а овощи тоже рубились сами собой. — Никогда раньше не видел, чтобы кто-то готовил? — спросил Ремус, войдя на кухню. — Не совсем. С семи лет мне еду готовят домовые эльфы, — сказал Гарри, когда тарелка с едой левитировала перед ним. — Когда я только приехал, я думал, что должен готовить сам, как делал это у Дурслей. Само собой разумеется, мои эльфы не пускали меня на кухню после того инцидента. Гермиона фыркнула при упоминании домовых эльфов, но ничего не сказала. Гарри поблагодарил миссис Уизли, пока они вдвоем ели досыта. Завтрак был довольно вкусным. — Есть ли прогресс с оборотнями? — тихо спросил Гарри. — В последнее время они необычно тихие. Полагаю, Волан-де-Морт связался с Грейбеком и мобилизует армию, а затем начнёт атаку? Ремус подавился едой, и даже миссис Уизли, ахнув, выронила свою кастрюлю. Она осела на пол, пока подростки оживлялись, услышав любые новости о войне. — Откуда ты это знаешь? — потребовал Ремус. Эту информацию Орден держал в секрете. Как, во имя Мерлина, Гарри узнал о чем-то, на выяснение чего Ремусу потребовался почти месяц? Гарри изогнул бровь и сказал: — Я наблюдателен, Ремус, больше ничего. Я читал газеты и дневники моих родителей с прошлой войны. Я знаю, что Грейбэк участвовал в прошлой войне, так что вполне логично, что он и в этот раз объединится с Волан-де-Мортом. — Гарри, смотри, — сказал Дилан, сильно нахмурившись, читая «Магический Ежедневник». — За последние два дня в Ноттингеме произошло еще три нападения дементоров. Словно они специально нацелились на эту область. Это меньше чем в двадцати километрах от замка! Ты думаешь, он посылает дементоров, чтобы они тебя поцеловали? — Нет, — ответил Гарри, прищурившись, глядя на газету. — Волан-де-Морт не допустит, чтобы меня поцеловал дементор. Это либо случайность, либо кто-то специально хочет моей смерти, но это не Волан-де-Морт. — Откуда ты знаешь? — спросил Ремус. — Не в природе Волан-де-Морта нападать через доверенных лиц на того, кто задел его гордость, — тихо сказал он. — Даже если мы снова встретимся, он даст мне шанс сражаться, и он захочет убить меня сам. Если он пошлет Пожирателей Смерти, то только ради того, чтобы схватить меня, но позволь мне сказать сейчас, что ни один из них не кинет в меня смертельное проклятие. Нет, это работа кого-то другого. Ремус нахмурился, не зная, что сказать: как Гарри мог понять образ мыслей Волан-де-Морта? — Подожди, в архивах Министерства магии есть местоположение замка Поттеров, не так ли? — медленно спросил Дилан. — А что, если знающий человек послал дементоров убить тебя? — Это бессмысленно, Дилан. Зачем кому-то, помимо Волан-де-Морта и его Пожиратели Смерти, хотеть убить меня? Я и так занимаю высокое место в списке, если говорить о местном Темном Лорде. Никому другому не придется и пальцем пошевелить! — Я не уверен, но, возможно, это попытка выманить тебя из-под защиты замка, — тихо сказал Дилан. — Они знают, что захват замка Поттеров станет самоубийством, поэтому тебя пытаются выманить нападением на магглов поблизости, надеясь, что ты их спасешь. Гарри снова посмотрел на бумагу… ЕЩЕ ТРИ МАГЛА ПОЦЕЛОВАНЫ ДЕМЕНТОРАМИ В НОТТИНГЕМЕ! «Нет», — подумал Гарри. — «Волан-де-Морт знает, что я ненавижу магглов так же, как и он. Он знает, что нападение на магглов не заставит меня прийти к нему. Это не игра Волан-де-Морта. Кто за это ответит?»

***

Гарри вошел в гостиную дома, ища медальон, а также домового эльфа. Кричер не отвечал на его зов весь день, и он быстро начинал раздражаться. Уизли и Гермиона боролись с докси, используя какой-то спрей. «Как по-маггловски», — подумал Гарри, нахмурившись. — Почему бы вам просто не оглушить докси и не уничтожить их? — с любопытством спросил Дилан. — А я об этом говорил, — пробормотал Фред. — Ну-ну, вы все еще недостаточно ответственны, чтобы использовать магию вне школы, — быстро сказала миссис Уизли. — Больше распыления, меньше разговоров! — Нам семнадцать! — возмущенно воскликнул Джордж, но прежде чем его мать успела ответить, снизу послышался звук. КРУШЕНИЕ! — Мундунгус! — сердито закричала миссис Уизли, когда он спустился вниз. — Я же тебе много раз говорила, чтобы ты не приносил сюда свои краденые котлы! — Кроме того, нам не разрешается использовать магию вне школы, — сказала Гермиона после паузы. — Указ о разумном ограничении несовершеннолетнего колдовства запрещает несовершеннолетним ведьмам и колдунам применять магию. — Что? — вскрикнул Дилан в шоке, поворачиваясь к брату. — Но Гарри, я всегда колдовал летом! — Ты был в магическом доме, Дилан, — ответил Гарри, рассматривая гобелен Древнейшего и Благородного Дома Блэков. — Невозможно обнаружить след колдовства в магических домах, особенно таких защищенных домах, как Замок Поттеров или Поместье Блэков, поскольку в воздухе слишком много магии. Закон ввели для того, чтобы гарантировать отсутствие нарушений Международного Статута о Секретности. Он призван удержать детей в маггловских районах от использования магии. — Что? — возмущенно закричала Гермиона. — Вы все можете колдовать летом? — Я и не знал! — удивлённо сказал Рон. Фред и Джордж огляделись вокруг. Они знали о лазейке и использовали ее много раз. В конце концов, они использовали магию для создания своих шуточных продуктов летом. — Министерство таким образом не хочет допустить магглорожденных в магический мир, не так ли? — сердито сказала Гермиона. — Это еще одна попытка усилить предвзятость по отношению к магглорожденным! Как так получается, что чистокровные могут использовать магию, а мы нет? Я должна иметь возможность практиковать магию и показывать ее своим родителям… — Именно поэтому этот закон и был принят, — сказал Гарри, оборачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Мне жаль, что приходится противоречить тебе, Грейнджер, но Декрет о разумном ограничении несовершеннолетних в волшебстве был рекомендован Международной конфедерацией волшебников в 1823 году, а затем принят всеми магическими правительствами мира. Это не какой-то теневой заговор британского Министерства магии, чтобы делать маглорожденных слабыми. Закон существует исключительно для защиты Международного статута о секретности. Это сделано потому, что МКВ посчитало, что дети и подростки младше семнадцати лет не смогут понять масштабы сохранения секретности. Если кто-то в твоем районе застанет тебя за колдовством, можешь ли ты представить себе последствия? Магические правительства выносят строгие наказания таким нарушителям, и чтобы смягчить наказание для детей, был принят этот закон. Если ты по твоим словам будешь колдовать перед маглами после того, как тебе исполнится семнадцать, последствия будут суровыми. Почему по-твоему Волан-де-Морт и его Пожиратели смерти представляют такую ​​угрозу? — Этот закон также применим к чистокровным, если они живут в маггловском районе. Если ты выйдешь за пределы дома, то закон будет применяться к тебе, но внутри, где тебя не увидит ни один маггл, он не будет применяться, потому что это чисто магический дом. Закон не имеет ничего общего с кровью, как ты говоришь, а был введен только для защиты ведьм и волшебников. Гермиона злилась, пока Фред и Джордж начали оглушать и уничтожать докси в комнате, прежде чем их мать успела вернуться. Рон не имел ни малейшего понятия обо всем этом, поэтому он просто осматривался. Джинни выглядела заинтересованной, поскольку она прислушивалась к разговору. — Гарри, здесь имена твоих бабушек и дедушек, — сказал Дилан, указывая на генеалогическое древо. Конечно, там было имя Дорея, которое связывалось с Карлусом Поттером. Строка под ними показывала Джеймса, но на гобелене есть след от ожога. — Почему имя твоего отца было уничтожено? — с любопытством спросил Дилан. — Вальбурга посчитала позором, что чистокровный отпрыск одной из старейших семей страны женился на маглорожденной, и что такой предатель крови не должен быть на генеалогическом древе дома Блэк, — прокомментировал Гарри, проводя пальцами по имени. — Она выжгла собственного сына с дерева, когда он сбежал, даже если он сбежал в дом её кузена, так что неудивительно, что она выжгла и имя моего отца. К тому же, это всего лишь копия; оригинальное генеалогическое древо можно увидеть в замке Блэков. — Беллатрикс Блэк, — пробормотал Дилан, обращаясь к Рудольфусу Лестрейнджу. — Ты не найдешь здесь имени своего отца, — тихо сказал Гарри. — Это дерево показывает только членов семьи Блэк, их супругов и детей. Вот почему меня здесь нет. Рабастан не вступал в брак с членами рода Блэк. Внезапно Гарри замолчал и повернулся к слегка приоткрытой двери. — …что бы она сказала старому Кричеру, о, какой позор, Грязнокровки и оборотни, предатели и воры. Бедный старый Кричер, что он может сделать… — Привет, Кричер, — очень громко сказал Гарри, с грохотом закрывая дверь. Домовой эльф замер на месте, перестал бормотать, а затем очень выразительно и очень неубедительно вздрогнул от удивления. — Хозяин Гарри, — поклонился эльф, почти касаясь лицом земли. — … тоже мерзкий полукровка, сумел убедить хозяйку Кричера в своем кровном статусе, накормив ее ложью, но Кричер знает. Кричер знает правду, что крестник грязного хозяина — всего лишь отброс. Позор Дома Блэк, что он когда-то был наследником… — Где ты был, Кричер? Я звал тебя весь день. Нам нужно поговорить. — Кричер убирался, — сказал эльф, снимая старую тряпку. — Правдоподобная история, — саркастически сказал Гарри, его глаз дернулся от раздражения. — Дом Блэков становится все чернее с каждым днем. Он грязный! Пойдем со мной. — Хозяин Гарри любит шутить, — пробормотал Кричер себе под нос. — … грязный полукровка думает, что может приказывать Кричеру, что скажет хозяйка? Гермиона с возмущением смотрела на дверь, за которой исчезли Гарри, Дилан и Кричер. Ей плевать, какую чушь он несёт. Насколько она могла судить, нет людей, поддерживающих чистокровную программу, кроме одного Гарри Поттера. Хуже всего то, что он всегда умудрялся представить это так, будто это вообще не имеет никакого отношения к чистоте крови.

***

— Что Кричер может сделать для хозяина? — прохрипел эльф. — Начнешь с того, что расскажешь мне все, что знаешь о медальоне Салазара Слизерина. Медальоне, который Регулус украл у Волан-де-Морта. Медальоне, который был в пещере, где Волан-де-Морт заставил тебя выпить зелье, — сказал Гарри, наблюдая за реакцией эльфа. Глаза Кричера расширились, когда он начал метаться, чтобы наказать себя. — Нет! Кричер не выполнил приказ! Кричер не подчинился хозяину Регулусу! — Кричер, остановись! — закричал Гарри, потрясенный реакцией эльфа. Взмахом палочки он связал эльфа, чтобы тот не навредил себе. — Теперь расскажи мне, что именно случилось с Регулусом. Во-первых, как ты сбежал от инферналов? Не имея выбора, Кричер рассказал всё: как он сбежал из пещеры, как Регулус волновался, как он привел Регулуса в пещеру, как Регулус сам выпил зелье и пожертвовал своей жизнью и, наконец, приказал Кричеру уничтожить медальон всеми возможными способами. Гарри был поражен храбростью и самопожертвованием Регулуса, не говоря уже о преданности эльфа своему хозяину. — Похоже, что Дом Блэков породил на свет не одного храброго сына, — прошептал он, пораженный действиями Регулуса. — Пусть Мать Магия благословит твою душу, чтобы ты снова обрел цель, дядя Регулус. — Кричер, медальон у тебя с собой? Когда эльф нерешительно кивнул, Гарри сказал: — Хорошо, принеси его сюда. Я уничтожу его прямо у тебя на глазах, чтобы ты сам мог в этом убедиться. — Хозяин может уничтожить медальон? — спросил Кричер с надеждой. Он исчез с треском и вернулся с большим золотым медальоном с изумрудами, инкрустированными спереди в форме змеи. Гарри левитировал медальон на землю и наложил несколько защитных чар вокруг себя и крестража. — Дилан, отойди, — приказал Гарри. Направив палочку на медальон, он прошипел: — Откройся! Медальон открылся с металлическим щелчком, и темные, красивые глаза посмотрели на Гарри. — Я видел твое сердце, и оно мое. — Авада Кедавра! Луч зеленого света вылетел из кончика палочки Гарри и ударил в медальон, заставив его закричать и завыть. После того, как все было сделано, он просканировал его. — Он уничтожен, — заявил Гарри, на его губах появилась темная ухмылка. — Этот крестраж был последним, и он уничтожен. — Дядя Сириус обрадуется, — Дилан широко улыбнулся. — Он ведь его долго искал? Наконец-то он уничтожен. — Да, — согласился Гарри Он повернулся к рыдающему эльфу, и взгляд изумрудно-зеленых глаз смягчился. Он был довольно зол, что медальон все это время был здесь, а они об этом не знали. Если бы они уничтожили его раньше, Волан-де-Морт никогда бы не воскрес, но он не мог заставить себя злиться на эльфа. Кричер, по крайней мере, сохранил медальон в безопасности. Мерлин знает, что могло бы случиться, если бы медальон был украден. Последствия были бы слишком ужасными, чтобы их даже представить. — Ты молодец, Кричер. Если бы дядя Регулус был жив, я уверен, он бы тобой очень гордился. Его последнее желание исполнилось. Старый эльф не выдержал и снова разрыдался. Гарри и Дилан тихо вышли из комнаты, предоставив эльфу-домовику уединение. Последний крестраж уничтожен, а Волан-де-Морт стал смертным.

***

— Гарри, мальчик мой, — сказал Дамблдор, садясь за обеденный стол вместе с членами Ордена Феникса. — Директор, — бесстрастно поприветствовал его Гарри. Он слегка нахмурился, увидев сморщенную, почерневшую руку Дамблдора. — Вы в порядке, сэр? Вам бы надо показаться с рукой целителю. — Увы, тут ничего не поделаешь, — тяжело сказал директор. — Но не волнуйся, я в полном порядке. Мне сказали, что ты хотел поговорить со мной? — Да. Я связался с бывшими профессорами в Хогвартсе, и все они согласились взять меня в ученики, но все они, за исключением мастера Слизнорта, сказали, что сначала мне следует поговорить с вами. Как вы помните, когда я впервые поднял вопрос об ускоренной программе, я выразил желание получить степень магистра по нескольким предметам. Я знаю, что вы пока не хотите, чтобы я уходил из Хогвартса, так что это выгодная для нас обоих ситуация. У ведьмы или волшебника есть несколько вариантов, открытых для них после окончания школы. Большинство предпочитают начинать карьеру рано, выбирая присоединиться к семейному бизнесу, искать работу в учреждениях или правительствах или, в других случаях, получать высшее образование. Следующий шаг после школы — это получение степени магистра. Это можно сделать через ученичество у квалифицированного магистра или поступив в университет и получить степень через преподавание в классе или через исследование, что является самым престижным из всех, но и самым трудным. Международный комитет начинающих магистров, входящий в состав МКВ, принимает участие в присуждении степени после представления исследовательских работ или после завершения ученичества. Следующий уровень после степени магистра — уровень чародея. Он состоит из углубленного изучения рассматриваемого предмета и всегда включает исследовательские проекты. Профессора МакГонагалл, Флитвик и Слагхорн — чародеи в своих областях и хорошо известны на международном уровне своими исследовательскими работами. Самый высший рейтинг — Верховный Чародей. Тут требуется нескольких лет или даже десятилетий обучения и исследований и присуждает любому, кто совершает прорыв в любой из различных областей магии. Альбус Дамблдор был удостоен этого звания за свое открытие двенадцати способов использования крови дракона, но он также имеет звание Чародея Трансфигурации и Алхимии. Гарри, будучи амбициозным мальчиком, вполне готов начать свое ученичество на три года раньше, поскольку он сдал ЖАБА. Дамблдор погладил бороду. — И какие предметы ты хочешь изучать? — Арифмантика, Древние руны, Чары, Зелья и Трансфигурация, — быстро сказал Гарри. — Я уже написал профессорам Вектор, Бабблинг, Флитвик, Слагхорн и МакГонагалл, и все они согласились взять меня в ученики. — А как насчет защиты от темных искусств? — Нет, я хочу заняться исследовательским проектом и получить степень самостоятельно в этой области. Я не научусь ничему большему, чем уже знаю от профессоров в школе. Так что вы скажете? — Хорошо, Гарри, — улыбнулся Дамблдор. Как учитель, он не мог отказать в такой возможности такому талантливому мальчику, как Гарри. Он также надеялся, что это поможет ученикам Хогвартса, учитывая нового учителя Защиты, который у них будет в этом году. — Если хочешь, я могу позволить тебе остаться в Хогвартсе в качестве ученика всех этих профессоров. Тебе будет предоставлена ​​собственная комната, как любому другому ученику, и тебе, возможно, придется преподавать на младших курсах, если твой наставник попросит тебя об этом. Гарри удивленно моргнул, и на его губах появилась тень насмешливой улыбки. — Я разочарован в вас, профессор. Я ожидал большего. Я так хотел снова вас шантажировать, но вы лишили меня этого удовольствия. Дамблдор усмехнулся, его голубые глаза весело блеснули, а люди вокруг ахнули. — Ты шантажировал профессора Дамблдора? — спросил Ремус, а его голос ясно выдавал гнев, который он чувствовал внутри. — Да, но мне удалось попасть на ускоренную программу без его помощи, так что в этом не было острой необходимости, — небрежно пожал плечами Гарри. — Если бы родители не отвели меня к мадам Марчбэнкс, я уверен, что мы с профессором Дамблдором подрались бы. — О, я уверен, что ты преувеличиваешь, мой мальчик, — отмахнулся Дамблдор, но его немного раздражало то, что он все еще не знал, откуда мальчик узнал о причастности Северуса к пророчеству. Это продолжало его раздражать. — Есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой, — сказал Дамблдор. — Не хочешь ли ты стать членом Ордена Феникса? В комнате воцарилась гробовая тишина, когда Молли Уизли взвизгнула. — Что? Альбус, ты же не серьезно! Он же всего лишь мальчик! Его не должны заставлять сражаться на войне, ему всего пятнадцать лет! Это безумие! — Она права, Альбус, — нахмурился Ремус. — Гарри еще очень молод, и мы не можем ожидать, что он будет сражаться на войне. Я согласен, что он талантлив, но он просто не сможет понять риски и опасности, связанные с войной. Джеймсу, Лили, Сириусу и мне было по двадцать три года, когда мы вступили в Орден. Джеймс и Сириус тогда были квалифицированными аврорыми, а Лили работала в Отделе тайн. Мы не ожидаем, что пятнадцатилетний мальчик будет сражаться за нас. — Есть еще вопрос безопасности, — ворчливо сказал Грюм. Ясно, что он ни капли не доверяет Дилану Лестрейнджу. Гарри посмотрел вперед и встретился взглядом с серыми глазами своего приемного отца, ища разрешения. Он и Сириус определенно не ожидали такого предложения от Дамблдора, но Амелия правильно оценила действия пожилого директора. Они оба предоставили ему возможность решить самому, и он наконец пришел к ответу. Сириус сдержанно кивнул сыну, сказав ему ответить на вопрос. — Спасибо за ваше предложение, профессор Дамблдор, но мой ответ — нет, — тихо сказал Гарри, удивив многих. Все думали, что Гарри будет сражаться изо, всех сил за вступление в Орден. — Я не хочу вступать в Орден, потому что, во-первых, мы обязательно столкнемся в политике. У нас с вами совершенно разные взгляды на то, как должна проходить война, и наши методы будут сталкиваться, так что нет, я не могу присоединиться к вашей стороне. — Вашей стороне? — недоверчиво спросила Эммелина Вэнс. — Ты не имеешь в виду нашу сторону? — Нет, я имел в виду вашу сторону, то есть сторону Дамблдора, — пояснил Гарри. — Я не сражаюсь за спасение британского магического мира от гнетущего зла, которым является Волан-де-Морт. У каждой стороны есть своя история, и я не слеп к недостаткам «света», как его называют люди. Я буду сражаться, но это ради меня, моих родителей, девушки, которую я люблю, и моих братьев Дилана и Ригеля. А если это означает, что мне нужно будет парализовать силы Волан-де-Морта, то так тому и быть. Вы не согласитесь с моими методами, поэтому, пока я буду работать с вами, но не буду служить под вашим командованием. — Ты действительно стал темным, Гарри? — спросил Дамблдор, выглядя старым и усталым. Глаз Гарри дернулся от раздражения. Он не стал удостаивать этот вопрос ответом. Он уже отвечал на тот же вопрос раньше. Он не был светлым изначально, так как же он мог стать темным? Насколько он понимал, он следовал воле Магии, не более того. Классификация на светлую и темную была изобретением человека, и магия в ее естественном состоянии существовала не так. — Правда, что ты убил бы Пожирателей Смерти, если бы сражался с ними? — спросил Дедалус Диггл, его голос слегка дрожал. — Если бы я едва не скончался от пыток Беллатрикс и Рудольфуса, то да, я бы убил их всех, включая самого Волан-де-Морта, если бы мог, — сказал Гарри, не моргнув глазом. — Вы увидите в этом резню, а я увижу в этом окончание войны до ее начала. Я не просил их похищать меня, и не я начал войну. Они виноваты в том, что Волан-де-Морт изначально сделал меня целью, и меня не обвинят в том, что я защищал себя и свою семью. — Ты просто ребенок! — яростно сказала Молли Уизли. — Тебе не следует так говорить! Я не знаю, чему тебя научили в детстве, но так нельзя разговаривать с директором! Он мудрый человек, и ты должен его слушаться! — Чему меня научили в детстве? — повторил Гарри, и его лицо потемнело. — Я узнал, что рядом нет того, кто мог бы мне помочь, если я окажусь в опасности. Я узнал, что люди заботятся только о своих интересах. Я узнал, что у каждого есть тайные намерения, если они помогают мне. Я узнал, что если я не буду крепко стоять ногах, то другие меня раздавят. Конечно, некоторые мои взгляды изменились после того, как мама и папа взяли меня к себе, полюбив меня как собственного сына. Дафна и Дилан еще больше изменили мои взгляды, но я никогда не забуду то, чему я научился тогда. Я живу один в укрепленном замке, обучаясь у призраков и портретов с семи лет, миссис Уизли. Мне никогда не говорили, что я должен наслаждаться детством. Каждый день с семи лет я проводил за изучением и практикой магиии. Недаром я стал учеником Когтеврана, и недаром я получил высшие оценки за все семь ЖАБА с дополнительными баллами в возрасте четырнадцати лет. — Что касается моей неспособности осознать риски и опасности, то в возрасте двенадцати лет я столкнулся с семидесятифутовым василиском. Я добровольно отправился в Тайную комнату один, зная, что могу не выбраться оттуда живым. Меня пытали проклятием круциатус Волан-де-Морт, Беллатрикс и Рудольфус. Дорогая тетя Белла использовала мое тело в качестве точилки для ножей. Рудольфус отхлестал меня пятьдесят раз, и мне все равно удалось сразиться с Волан-де-Мортом и сбежать из-под его носа. Я понимаю, что мне всего пятнадцать лет. И вы правы, я никогда не был на войне и не знаю, каково там. Вы все пережили последнюю войну, но покажите мне хотя бы одного человека в этой комнате, который пережил столько же, сколько я, до пятнадцати лет. Я могу открыто не рассказывать людям о своих достижениях или боли, но не принимайте меня за слабака. У меня никогда не было детства, чтобы вообще считаться ребенком. Я видел и пережил довольно много ужасных вещей в своей жизни, некоторые из которых вы даже не могу переварить. — Я лично видел зверства, совершенные Волан-де-Мортом. Никто из вас даже не может понять, что я видел в его воспоминаниях. Никто из вас не может даже представить себе пытки, которым я подвергся на кладбище. Никто из вас… В комнате воцарилась полная тишина. Глаз Грюма вращался в глазнице, пока он размышлял о том, как обучить мальчика на мракоборца. Дамблдор выглядел задумчивым, не особо беспокоясь о других вещах, которые сказал Гарри. Теперь его весьма заинтересовало воспоминание о кладбище. В этом воспоминании есть что-то, чего Гарри не хотел, чтобы он видел. Теперь он в этом уверен. Что там произошло? Может, ему стоит поговорить с Северусом, чтобы он поговорил с Люциусом Малфоем или кого-то еще о предоставлении воспоминаний? — Могу ли я уйти, отец? — спросил Гарри официально. Ремус слегка вздрогнул от этого термина, но подросток проигнорировал его. — Конечно, Гарри, — тихо сказал Сириус, его лицо было каменным, но глаза блестели от слез. Его драгоценный мальчик так много страдал в своей жизни, и он ничего не мог сделать, чтобы помочь ему преодолеть боль. Наверху подростки слушали, что происходит, используя удлиняющее Ухо. Гермиона мысленно ворчала о том, как несправедливо, что Поттер смог получить ученичество, но она, как и все остальные, отвисла с отвисшей челюстью, когда услышала его речь. Тишина была нарушена, когда Дилан достал свое зеркало. — Дафна Гринграсс! Зеркало замерцало, и в нем появилось прекрасное лицо Дафны. — Привет, Дилан, — поприветствовала она его с радостной улыбкой. — Я не ждала твоего звонка еще час. Что случилось? — Даф, ты можешь улизнуть и прийти в замок сегодня вечером? — настойчиво спросил Дилан, заметив Гарри, поднимающегося по лестнице. — Ты нужна Гарри. — Я уже планировала прийти, но скоро буду, — сказала Дафна, прерывая связь. — Готов идти? — спросил Гарри, его глаза стали черно-зелеными. Дилан сразу понял, что эмоции Гарри еще не полностью взяты под контроль. — Да. Пожелав всем спокойной ночи, они вышли из парадной двери дома и с помощью портала переместились в вестибюль замка Поттеров, как раз в тот момент, когда вспыхнул камин и Дафна вышла из камина, следуя за Гарри в главную спальню. Дилан вздохнул, когда он направился в свою комнату на втором этаже, рухнув на большую кровать с балдахином. Его зеркало завибрировало, и он увидел обеспокоенное лицо Астории Гринграсс, смотрящей на него. Он нежно улыбнулся. — Откуда ты знаешь, когда именно ты мне нужна, Тори?

***

— Круцио! Люциус Малфой снова закричал от боли, дергаясь на полу, пытаясь встать. Все его тело горело, и он не мог не заскулить. — Какая жалость, — выплюнул Волан-де-Морт. — Гарри Поттер подвергся пыткам хуже твоих, и все же он встал с вызовом и дрался со мной насмерть. Опять же, почему ты не послушался меня и использовал дневник в своих целях? Разве я не говорил тебе, Люциус, что дневник очень важен для меня? Почему ты не защитил его своей жизнью, как я просил тебя? Я просмотрел текст закона Артура Уизли о защите магглов. Он — бесполезен и плохо написан! Ты уничтожил мой дневник, потому что Уизли совершил налет на твой дом? Неужели ты мог думать только о своём эго? — М. Мой Лорд, это П…Поттер уничтожил… — Тихо! — прошипел Волан-де-Морт, заставив Люциуса вздрогнуть. — Мальчишка уничтожил дневник только потому, что он представлял угрозу его жизни. Если бы ты сохранил его в безопасности, как я от тебя ожидал, он бы никогда не попал в руки Гарри и не был бы уничтожен! — Ты снова подвел меня, Люциус, — холодно сказал Волан-де-Морт. — Твои неудачи неуклонно росли из года в год, и становились все хуже. Сначала ты бросил меня после моего поражения в 1991 году. Затем поддался прихотям Сириуса Блэка, не сумев помешать ему стать министром магии, тем самым значительно усложнив для нас задачу по взятию под контроль Министерства; затем ты позволил Амелии Боунс выйти замуж за Сириуса Блэка и родить ему ребенка, тем самым навсегда потеряв контроль над поместьем Блэков. Затем ты позволил Дилану Лестрейнджу ускользнуть из-под твоего влияния и попасть под влияние Гарри Поттера и Сириуса Блэка, хотя его следовало бы воспитывать в соответствии с нашей идеологией, а теперь ты позволил своему эго уничтожить мой дневник! Пора тебе понять, Люциус, что я не ценю столько ошибок! Северус, приведи ко мне Драко Малфоя. У меня есть для него задание. — М… Мой Лорд, пожалуйста, — отчаянно взмолился Люциус. — Только не мой сын! Я сделаю все, что угодно! — Может быть, у тебя появится стимул не подвести меня, Люциус, — прошипел Волан-де-Морт. — У меня есть задание для Драко. Он должен найти способ убить Альбуса Дамблдора как можно скорее. Если он потерпит неудачу, я убью тебя, твою жену и твоего сына! Северус Снейп растворился в тени.

***

— О чем думаешь? — тихо спросила Дафна, проводя пальцами вверх и вниз по животу Гарри, пока они приходили в себя после коитального блаженства. — Я думаю о почерневшей руке Дамблдора. Он сразу ее узнал. Как он мог не узнать? Ведь именно он наложил проклятие. — И? — Он охотится за крестражами Волан-де-Морта. — Откуда ты это знаешь? — с любопытством спросила Дафна. — Одним из крестражей является кольцо. На нем было ужасное, смертельное проклятие. Мы с отцом разместили там копию, когда мы уничтожили оригинал, помнишь? Чтобы убедиться, что все идеально, я наложил то же проклятие на поддельное кольцо на случай, если Волан-де-Морт придет за кольцом. Оказывается, Дамблдор пошел туда и попался в ловушку. Он умирает. — Что? — Да, он умирает, — сказал Гарри, ухмыляясь. — Нет никакого контрзаклятия, и я почти уверен, что его правая рука уже мертва. Это лишь вопрос времени, когда проклятие достигнет его сердца. Я не знаю, сколько у него времени, потому что я думал, что проклятие убивает мгновенно, но с другой стороны, это Альбус Дамблдор. Он — могущественный волшебник и не сдастся без боя, хотя мне любопытно, как волшебник его уровня умудрился обмануться. Но он не сможет выжить. Его дни сочтены. — Разве Волан-де-Морт не станет более уверенным в себе, если Дамблдор умрет? — обеспокоенно спросила Дафна. — Я надеюсь, что смогу убить Волан-де-Морта до того, как это произойдет, — тихо пробормотал Гарри. — Все его крестражи уничтожены. Он смертен, но пока об этом не знает. Дафна посмотрела на обеспокоенное выражение лица своего жениха. Слегка улыбнувшись, она обхватила его лицо, нежно поглаживая его щеку большим пальцем. — Я знаю, что ты чувствуешь, что недостаточно силен, чтобы победить его, — прошептала она. — Но, пожалуйста, не теряй надежды, Гарри. Не тогда, когда мы так близки. Да, тебе нужно тренироваться усерднее, и я обещаю, что всё время буду рядом. Если тебе нужно, чтобы я встала в четыре утра, чтобы потренироваться в Выручай-комнате, я это сделаю. Ты не один, Гарри. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Глаза Гарри затуманились, когда он пытался вернуть себе контроль над эмоциями. Его рука нашла ее, когда они переплели пальцы. Они просто смотрели друг другу в глаза, и Гарри слегка улыбнулся. — Что бы я делал без тебя, Дафна? — Ты никогда не узнаешь, — ответила она, целуя его с любовью. Гарри прижал ее ближе к своей груди, вдыхая сладкий запах своей невесты, когда он засыпал.