Глава 34. Снова вспыхнула война
29 апреля 2025 г., 10:04
Гарри снова оказался перед Дамблдором, а омут памяти стоял перед ними на столе директора. Он задавался вопросом, что старик собирается выкинуть на этот раз. Он также слышал об инциденте со своим наставником.
— Сэр, как поживает профессор Слизнорт? — тихо спросил Гарри.
— Ему очень повезло, — мрачно сказал Дамблдор. — Яд в его напитке оказался не очень сильным, но быстродействующим. Если бы он не отреагировал так быстро, чтобы спасти себя, он мог бы быть мертвым сегодня.
Гарри задавался вопросом, зачем кому-то понадобилось травить Слизнорта. Волан-де-Морт глубоко уважал этого человека, но, может быть, Темный Лорд решил избавиться от единственного человека, который имел хоть малейшее представление о его крестражах? Хм… ему придется об этом подумать.
Дамблдор выглядел слегка обеспокоенным. Он знал, для кого предназначалась эта бутылка медовухи, но тот факт, что молодой Драко Малфой не выполнил свою работу и дал что-то столь вкусное Слагхорну, не думая, что тот оставит это себе, встревожил Альбуса. Мальчик чуть не стал причиной смерти Слагхорна, и Альбусу придется быть начеку, чтобы больше не было «несчастных случаев».
Продолжая урок, Гарри сжал руку в кулак. Неужели так сложно было использовать чертовы противозачаточные чары или зелье? Они с Дафной делали это постоянно! Забудьте о них, половина учеников пятого, шестого и седьмого курсов настолько привыкли к чарам, что могут накладывать их во сне. Противозачаточное зелье также не является чем-то сложным в приготовлении и доступно всем. Мадам Помфри позаботилась о том, чтобы все девочки в Хогвартсе не забеременели. Незапланированная беременность была просто чем-то неслыханным в магическом мире, и раз Меропа смогла приготовить довольно сложное любовное зелье, но не смогла приготовить противозачаточное зелье, которое может приготовить любой компетентный студент второго курса? Но с другой стороны, беременность могла быть запланирована. Беременность могла быть намерением Меропы с самого начала.
Затем шёл Том Реддл-старший. Гарри знал, что мужчина не виноват в беременности своей жены, потому что его обманом заставили жениться. Однако есть еще и тот факт, что Меропа была беременна. Гарри покачал головой с отвращением. Дети священны в магическом мире. Не бывает случаев отказа, и именно поэтому не существует приютов. Если родители умирают, то всегда находится какой-нибудь родственник-маг, который забирает их ребенка к себе домой. Если бы Реддл-старший просто проверил своего сына и выполнил свой долг, Том Реддл-младший, возможно, не стал бы безумным Темным Лордом, каким он был! К сожалению, Том Реддл не виноват в том, что его обманула Меропа. Он был жертвой.
Однако его мнение о них только ухудшалось по мере того, как он просматривал воспоминания.
— Медальон стоимостью в миллион галлеонов был продан за десять галлеонов? — недоверчиво спросил Гарри.
— Карактак Бэрк никогда не отличался щедростью, — сказал Дамблдор. — Итак, мы знаем, что перед самым рождением ребенка Меропа была в Лондоне одна и, отчаянно нуждаясь в деньгах, продала единственную принадлежавшую ей ценную вещь — медальон, одну из двух семейных реликвий, которыми так дорожил её отец Марволо… Однако я убежден — это вновь одни догадки, но я уверен, что не ошибаюсь, — после того, как муж оставил её, Меропа перестала пользоваться волшебством. Я думаю, она не хотела больше быть ведьмой. Возможно также, что неразделенная любовь и отчаяние лишили её магических сил, это случается. Во всяком случае, как ты сейчас увидишь, Меропа не пожелала взяться за волшебную палочку даже ради спасения собственной жизни.
Гарри с презрением покачал головой.
— Она не захотела жить даже ради сына?
Дамблдор поднял брови.
— Уж не жалеешь ли ты лорда Волан-де-Морта?
— Конечно, мне жаль молодого Тома Реддла, — сказал Гарри, выглядя раздраженным, хотя его лицо оставалось совершенно бесстрастным. Иногда Дамблдор задавался вопросом, как он это делает; и снова вспоминал своего старого друга, Геллерта Грин-де-Вальда, который сам был прирожденным окклюменом.
— Виноват Марволо Гонт, который так плохо обращался с дочерью. Виновата Меропа, которая подлила Реддлу-старшему любовное зелье, — сердито сказал Гарри. — Она виновата в том, что она была настолько глупа, что не принимала противозачаточное зелье, чтобы не забеременеть. Она могла подлить мужское противозачаточное зелье в напиток своего мужа, и он бы ничего не заметил. Было глупо с её стороны прекратить давать ему любовное зелье. Со стороны Реддла-старшего было безнравственно оставить своего нерожденного сына без всякой помощи. Меропа виновата в том, что её обманули с медальоном Салазара, лишив Тома наследства. Виноваты Меропа и Реддл, что она умерла в приюте, оставив Тома на нежную заботу этих грязных магглов. Во всем этом не было вины Тома! Он был просто невинным ребенком, новорожденным младенцем! Он годами страдал из-за ошибок своих родителей, поэтому я скажу, что да, мне жаль Тома Марволо Реддла!
Дамблдор онемел. Не этого он ожидал от Гарри. Мальчик должен был видеть в Волан-де-Морте чистое зло, но как он может это сделать, если ему жаль Волан-де-Морта?
— Понятно, — медленно сказал Дамблдор. — Если ты захочешь посмотреть следующее воспоминание, Гарри, мы увидим больше того, что я собрал.
Когда полчаса спустя они вышли из О
Омута памяти, Гарри вообще никак не отреагировал. Он уже видел это воспоминание раньше, но не видел той части, где Дамблдор разговаривал с миссис Коул. Он задался вопросом, сколько еще детей-волшебников страдают так же в магловских приютах без посторонней помощи. Том и Дилан не могут быть единственными, не так ли?
— Гарри? — спросил Дамблдор, нахмурившись, глядя на неподвижного мальчика.
— Вы подозревали его в каждом мелком проступке, который имел место быть в Хогвартсе, с той минуты, как он вошел в школу, не так ли? — небрежно спросил Гарри. — Вы поверили словам магглы, увидели в нем зло и заклеймили его так. Неудивительно, что он стал таким, если его заставляли каждое лето возвращаться в эту адскую дыру.
Дамблдор нахмурился еще сильнее.
— Что не так с оценкой Тома миссис Коул? — проницательно спросил он, хотя думал, что знает ответ. — Всё дело в том, что она была магглой?
— Верно, — ответил Гарри, его глаз дернулся от раздражения. — Её мнение о Томе было омрачено тем фактом, что он был неестественным, уродом, — выплюнул Гарри. — Она никогда не защищала Тома от взрослых хулиганов, потому что считала, что с ним что-то не так. Разве вы не слышали? «Мы уж подумали, не из цирка ли она, часом». Думаете, её мнение осталось с ней? Сколько издевались над Томом из-за её комментариев? Всё то же самое! «Лестрейндж — такое странное имя, не правда ли? Мальчик странный»; «Моя сестра Лили была шлюхой. Она забеременела, и ей пришлось выйти замуж за этого пьяного бездельника, погибшего в автокатастрофе, а их ублюдок-ребенок разрушил наш прекрасный дом!» Все они одинаковы! Вам вообще не следовало отправлять его обратно в это место!
— Не все дети подвергаются насилию, Гарри, — сказал Дамблдор, и его взгляд стал слегка холодным. — Просто потому, что ты с Диланом…
— А откуда вы знаете, что Том не подвергался насилию? — сердито прошипел Гарри. — Миссис Коул не призналась бы, что пыталась провести обряд экзорцизма над мальчиком! Никто не раскрывает такую информацию, пока её не вынудят вытащить из нас!
— Экзорцизм? — резко спросил Дамблдор.
— Экзорцизм — это магловская процедура, — с горечью сказал Гарри. — С помощью которой избавляются от «демонов» и «призраков», овладевших магглами. Вы хоть представляете, как страшно пережить что-то подобное в детстве? Мне было всего пять лет, когда Дурсли подвергли меня этому! Дилану было шесть лет, когда они проделали это с ним! То же самое проделали и с Томом!
— И откуда ты это знаешь? — спросил Дамболдор. — Гарри, я понял, в чём дело. Ты запутался. Мы говорим о Волан-де-Морте. Ты пытаешься подтвердить свои утверждения, что Волан-де-Морт не виноват! Разве ты не слышал о зверствах мальчика? Об инциденте в пещере, где он пытал двух детей? Об инциденте, когда он убил того кролика? Когда он воровал у своих врагов? Да, я пристально следил за ним, когда он приехал в Хогвартс, но на это были причины, потому что он открыл Тайную комнату и выпустил василиска, который окаменел нескольких студентов, в конце концов убил одну студентку Когтеврана. Да, я не отрицаю, что Волан-де-Морт страдал, но ты смотришь со своей точки зрения! Он был не таким!
На самом деле, я видел всё с его точки зрения. У меня есть уникальное преимущество — я обладаю всеми его воспоминаниями.
Гарри сделал глубокий вдох, мысленно пнув себя. Данная тема действительно потрясла его, потому что она ему близка. Он так и не смог оправится от жестокого обращения со стороны Дурслей. Этот шрам никогда не исчезнет, и он знал, что Дилан чувствовует то же самое. Ужасы, которые Дилан терпел в приюте в течение одиннадцати лет, оставили от него лишь оболочку, ничего больше. Только постоянное внимание, которым Гарри, Дафна, Сириус и Амелия осыпали его, помогло Дилану подняться и повысить его уверенность в себе.
В любом случае, он раскрыл Альбусу Дамблдору больше, чем намеревался. Пришло время немного поработать над устранением последствий, даже если это означает извинения. Его гордость просто не стоит последствий того, что Дамблдор может узнать больше секретов — или, что еще хуже, заподозрить его в доступе к воспоминаниям Волан-де-Морта.
— Извините, профессор, — тихо сказал Гарри. — Вы правы. Мы говорим о Волан-де-Морте. Но было бы тактично с вашей стороны не показывать мне это воспоминание, учитывая мое собственное травмированное прошлое. Я не забыл своего детства с Дурслями, и я не забыл, что случилось с моим братом.
— Рад, что ты это понимаешь, Гарри, — сказал Дамблдор, грустно улыбаясь. — Я думаю, на сегодня нам нужно закончить.
— Спокойной ночи, сэр, — сказал Гарри, вставая со стула и выходя из комнаты.
Фоукс тихонько затрепетал позади него. Дамблдор вздохнул и закрыл глаза в отчаянии. Неужели решение оставить Гарри с Петунией стало причиной стольких неприятностей?
— Как бы я хотел исправить эту ошибку, Фоукс. Как бы я хотел этого.
Феникс скорбно кричал, зовя своего товарища.
***
С вечернего неба в Лондоне падал легкий снег. Несколько ведьм и волшебников гуляли по Косому переулку, очевидно, желая немного закупиться к Йолю, прежде чем через несколько дней переулок заполнится людьми. Было около шести вечера, активированные чары освещения заливали переулок и различные магазины ярким, красочным светом. Праздничное настроение витало в воздухе, и люди начинали задаваться вопросом, почему уже довольно давно не было нападений Пожирателей смерти. Мужчины и женщины в масках тихо наложили дезилюминационные чары на то место, где они стояли у входа в Лютный переулок. Однако они не могли оставаться невидимыми долго. Какой смысл в нападении на переулок, если люди не знают, что за нападения ответственны Пожиратели Смерти? У них также есть цель для похищения — Флориан Фортескью. Его внук, лорд Фортескью, создает проблемы в Визенгамоте для Темного Лорда, так что похищение должно стать сообщением ему и остальным. Согласно тому, что слышал Рабастан, Сириус Блэк был весьма разочарован тем, что Визенгамот не желал соглашаться ни на что и голосовать за законопроекты, которые помогли бы Министерству выиграть войну. Но даже без поддержки Визенгамота министр Блэк делал все возможное, чтобы усложнить жизнь Темному Лорду. Черный рынок стал прекрасным примером. В наши дни стало гораздо сложнее получать нелегальные поставки. — Помните наши приказы, — сказал Рабастан дюжине Пожирателей Смерти, находящихся у него в подчинении. — Устраивайте хаос, но не убивайте людей на месте. Мы не хотим массового восстания. Если люди будут сопротивляться, не стесняйтесь убивать их. На самом деле, мы получили наводку, что сегодня в переулке патрулируют двое членов Ордена. Устраните их. А также уничтожьте магазин Фортескью, когда похитите его. Все готовы? Когда они кивнули, группа направилась к выходу и встала возле магазина мороженого. С одинаковым щелчком их дезилюминационные чары были дезактивированы, и люди вокруг них замерли, шокированно уставившись на них, пока не поняли, что происходит. Раздался звук, похожий на взрыв, когда Пожиратели Смерти начали свой набег. Лучи света вылетали из их палочек, все больше и больше зданий были повреждены. Группа Пожирателей Смерти двинулась к магазину мороженого Фортескью, когда они взорвали вход, ранив в процессе нескольких человек. Рабастан маниакально ухмыльнулся под своей маской, увидев, как два члена Ордена спешат на место беспорядков. Одним из них был тот глупый предатель крови, любящий магглов — он не имел значения, потому что не очень силен в бою, но другой — достойный соперник. Информация Снейпа оказалась точной. В бою уничтоженная маска Рабастана упала на землю, демонстрируя всем его лицо. Но он не остановился. Серые глаза сверкнули от восторга, когда он увидел выражение шока и ужаса на лицах двух людей, узнавших его. Лучт зеленого света ударили по телам, когда они упали на землю, мертвые. Трое новобранцев были убиты аврорами во время боя, но это того стоило. Двое членов Ордена Феникса были убиты, магическая общественность была напугана больше, чем прежде, и было отправлено сообщение Сириусу Блэку и Визенгамоту. Рабастан Лестрейндж был счастлив. Теперь ему придется терпеливо ждать неделю. У Темного Лорда есть план… План, который вернет Дилана домой. Наконец-то Рабастан сможет встретиться со своим сыном, по которому он так долго тосковал. Конечно, Тёмный Лорд тоже хотел заполучить Гарри Поттера, но Рабастан больше заинтересован в Дилане. Жаль, что он не сможет принять участие в похищении.***
ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ НАПАЛИ НА КОСУЮ АЛЛЕЮ! Магазин мороженого Флориана Фортескью разрушен Флориан похищен Пожирателями Смерти ВО ВРЕМЯ АТАКИ АВРОРЫ УБИЛИ ЕЩЕ ТРЕХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ! Сообщается, что пятьдесят человек получили серьезные травмы и были переведены в больницу Святого Мунго для лечения. РАБАСТАН ЛЕСТРЕЙНДЖ СНОВА НАНОСИТ УДАР! СОТРУДНИКИ МИНИСТЕРСТВА АРТУР УИЗЛИ И ЭМЕЛИНА ВЭНС УБИТЫ СРЕДЬ БЕЛОГО ДНЯ! — Планы по установке системы оповещения о чрезвычайных ситуациях в Министерстве и других ключевых областях были одобрены Визенгамотом. Она будет запущена в эксплуатацию в течение недели, — говорит Амелия Блэк, глава ДМП. — Мои соболезнования всем пострадавшим семьям, — сказал министр магии Сириус Блэк. — Мы делаем все возможное, чтобы как можно скорее положить конец войне. КОСАЯ АЛЛЕЯ ЗАКРЫТА НА БЛИЖАЙШИЕ ТРИ ДНЯ! В Большом зале Хогвартса царила гробовая тишина. Все сосредоточенно читали газету — Уизли уже покинули школу поздно вечером, когда Дамблдор сообщил им эту новость. Множество глаз смотрели на мальчика с каштановыми волосами за столом Когтеврана, который читал газету с пустым выражением лица. Серые глаза мальчика продолжали смотреть на фотографию Рабастана Лестрейнджа, который, казалось, повсюду сыпал проклятиями, с маниакальной ухмылкой на лице. Дилан чувствовал, как взгляды сверлят его со всех уголков Большого зала. Некоторые были усталыми, но большинство выглядели полными ненависти. Ненависть, которая присутствовала в начале его прибытия в Хогвартс, вернулась; и на этот раз Дилан не винил их. Его отец убил двух человек и ранил нескольких других — у некоторых из них были родственники в Хогвартсе. Он не знал, как он снова посмотрит в лицо Уизли. Дилан закрыл глаза, услышав несколько гневных шепотов, в которых упоминалось его имя. Закрыв газету, он встал, заметив, что все теперь смотрят на него так, словно он вот-вот начнет их убивать, и вышел из Большого зала, не оглядываясь. Астория собиралась встать и пойти за ним, но Дафна положила руку ей на плечо, покачав головой. Когда Астория обернулась, она заметила, что Гарри тоже вышел из Зала. Кивнув сестре, Астория тихо села. Обе сестры Гринграсс были возмущены. Как Дилан был ответственен за действия отца, которого он никогда не видел?***
Дилан Лестрейндж сидел у озера на своем любимом месте, прижав колени к груди. Это место он нашел на первом году обучения, после того как ему пришлось бросить вызов школьной ненависти к нему за то, что он — сын ненавистного Пожирателя Смерти Рабастана Лестрейнджа. Он всегда знал, что его отец — убийца и безжалостно запытал Фрэнка и Алису Лонгботтомов до безумия с помощью дяди Рудольфуса и тети Беллатрикс, но видеть это было словно пощечина. Он больше не мог этого отрицать. Его отец — хладнокровный убийца, он изнасиловал невинную шестнадцатилетнюю магглорожденную девушку, и Дилан стал результатом. Даже его мать назвала его Лестрейнджем только для того, чтобы позлить своего насильника. Почему? Она не могла дать ему какое-нибудь другое имя, что-нибудь, что не принесло бы ему столько страданий? Что еще он получил? О да, у него есть большой, жирный банковский счет с горами золота, но какой в нём смысл? В любом случае, его это не волновало. Он рос в бедности всю свою жизнь, но обычная жизнь была бы прекрасной по сравнению со всеми этими деньгами. Слезы жгли его глаза, когда он думал, убьет ли его отец когда-нибудь тоже. Дилан действительно хотел встретиться со своим отцом. Он никому в этом не признавался, даже Гарри, но он хотел встретиться с Рабастаном и узнать один раз, всего один раз, примет ли этот человек его как своего сына. Но теперь все эти чувства, казалось, онемели. Он даже не мог больше представить себе лица Фреда и Джорджа Уизли. Направленные на него взгляды совсем не помогали делу. Почему никто не понимает, что он тоже жертва? Слезы текли по бледным щекам. Он почувствовал, что кто-то сел рядом с ним, и внезапно он беззастенчиво заплакал на груди брата, когда Гарри крепко обнял его. Дилан уже давно не плакал, но сегодня был день, когда он окончательно потерял контроль. Гарри молчал, нежно покачивая Дилана взад и вперед, успокаивающе поглаживая спину мальчика, пытаясь его успокоить. Через несколько минут Дилан успокоился, но икнул. Гарри наколдовал стакан и наполнил его водой. Он осторожно поднес его ко рту Дилана, как это сделал его брат несколько месяцев назад, и заставил его выпить. Несколько глотков воды спустя Дилан обнял Гарри, и тот положил голову на плечо брата, глядя на замерзшее озеро. — Хочешь поговорить об этом? — тихо спросил Гарри. — Даже после того, как мне сказали, что он массовый убийца, даже после того, как я узнал, что он сделал с Лонгботтомами, я всегда хотел с ним встретиться, — тихо сказал Дилан. — Даже после того, как я понял, что он сделал с моей матерью, я все равно хотел с ним встретиться. Я хотел узнать, примет ли он меня когда-нибудь как своего сына, или я просто внебрачный ребенок, рожденный из-за того, что он увлекся. Даже если он никогда не полюбит меня, я всегда надеялся, что он хотя бы признает меня. Но теперь я не хочу, чтобы меня знали как его сына. Я устал от всего этого, Гарри. Я устал от людей, которые всегда называют меня бастардом, всегда смотрят на меня с ужасом на лицах, как будто я — охранный камень с проклятием, взрывающимся с задержкой по времени, и я устал от того, что они обвиняют меня в ошибках моего отца. Гарри грустно улыбнулся, крепче обнимая брата и нежно целуя Дилана в макушку. — Иногда я жалею, что я родился, — сказал Дилан так тихо, что Гарри едва не пропустил его слова. Гарри невесело усмехнулся. — У нас нет такого выбора, Дилан. Мы не выбираем обстоятельства нашего рождения. Моим родителям было всего двадцать шесть лет, когда они умерли, и я стал причиной их убийства. Волан-де-Морт всё равно мог бы преследовать их из-за того, что они состояли в Ордене Феникса, но главной причиной их смерти стало пророчество, нависшее над моей головой, гласившее, что я стану тем, кто наконец победит Волан-де-Морта. Если бы я не родился… Ну, я долгое время лелеял эти мысли, но они ничего не меняют. Гарри поднял подбородок Дилана так, чтобы они смотрели друг на друга. — Не знаю, как другие, но я рад, что ты появился в моей жизни, — тихо сказал он. — С твоим появлением у меня появился мальчик, которого я люблю как брата, человека, которому я могу доверить свою жизнь. Вы с Дафной — причина, по которой я сражаюсь на этой войне. Вы оба — самые важные люди в моей жизни. — Моя жизнь изменилась так, как ты и представить себе не можешь, как только я встретил тебя и Дафну. Ты можешь подумать, что ничего бы не изменилось, если бы ты не родился, но я говорю по-другому. Я бы не стал тем человеком, кем являюсь сейчас, если бы тебя не было. Ты для меня вдохновение, не говоря уже о том, что ты зеркало того, каким я мог бы быть. Даже после всего, с чем ты столкнулся, ты всё еще остаёшься с чистым сердцем, как в одиннадцать лет, когда на твоем лице отразилось потрясение, когда я поздравил тебя с днем рождения. Я не знаю, примет ли когда-нибудь твой отец или полюбит ли тебя как сына, Дилан, но знай, что я всегда буду считать тебя своим младшим братом и буду любить тебя до конца времен Дилан обнял Гарри за шею, и еще больше слез потекло по его щекам, когда он услышал искреннюю речь Гарри. Гарри очень, очень редко говорил так, но Дилан дорожил ими всякий раз, когда слышал это. — Спасибо, Гарри, — тихо сказал Дилан. — Я тоже всегда буду считать тебя своим братом. Ты прав. Мне не нужно одобрение отца. Пока у меня есть ты, в моей жизни все будет хорошо. Я тоже тебя люблю. Гарри просто улыбался, пока они сидели молча, чувствуя, как в них обоих бурлят эмоции.***
Следующие несколько дней в Хогвартсе были довольно мрачными, поэтому все были рады, когда Хогвартс-экспресс отвез их в Лондон. Не желая иметь дело со студентами больше, чем требовалось, Гарри и Дилан с помощью портключа вернулись в замок Поттеров. Многие родители тоже не хотели, чтобы их дети путешествовали на поезде, поэтому они ждали у ворот Хогвартса, чтобы аппарировать их обратно домой. Нельзя сказать, что Пожиратели Смерти могут сделать, чтобы захватить власть. — Дом, милый дом, — пробормотал Дилан, увидев знакомый вестибюль в замке Поттера. — Так здорово вернуться, — улыбнулся Гарри, когда они поднимались по лестнице в свои комнаты. Приняв расслабляющий душ, Гарри вышел из своей комнаты, вошел в соседнюю и увидел, как Дилан уже практикует упражнения трансфигурации, необходимые для его анимагической трансформации. — Как дела? — спросил Гарри, садясь в кресло в большой комнате. — Мне удалось создать лапы, — взволнованно сказал Дилан. — И руки, и ноги — лапы с коричневым мехом, и у меня есть отчетливое ощущение, что я — какая-то собака. — Собака? Ох, Дафна будет так зла. Дилан закатил глаза. Дафна считает, что у неё есть довольно хорошее представление о том, какой будет ее анимагическая форма. Это не так уж и сложно понять, когда она увидела полосатое оранжево-черную шубу. Её патронус также давал ей явное преимущество в определении своей возможной формы. — Я все еще не знаю, что это за собака, — сказал Дилан, пытаясь трансфигурировать больше своих ног. — Может быть, собака, как у дяди Сириуса? — Ты узнаешь, когда полностью трансформируешься, — сказал Гарри. — Знание того, что ты собака, определенно поможет ускорить процесс. На самом деле, ты справляешься лучше, чем я ожидал. Я думаю, ты закончишь к апрелю или маю, так что продолжай стараться и не сдавайся. Теперь давай поработаем над преображением верхней части тела. Это сложнее, так как органы здесь — это то, что поддерживает твою жизнь. Тело человека и тело собаки… Остаток дня ушел на подготовку Дилана к анимагической трансформации. Они быстро поужинали и разошлись по спальням на ночь. Поговорив со своими девушками, они легли спать.***
— Северус, ты уверен, что они останутся в замке сегодня вечером? — спросил Волан-де-Морт, прищурив красные глаза на Мастера зелий. — Только они двое? — Да, мой Лорд, — вежливо сказал Северус. — Я не смог проверить, есть ли в замке еще кто-нибудь, но этот тупой вор Флетчер проговорился, что они двое останутся там на ночь, а завтра переедут в Блэк-Мэнор. — Хорошо, очень хорошо, — сказал Волан-де-Морт, победно ухмыляясь. — Ты свободен. — Что мне сказать Дамблдору, мой Лорд? — спросил Снейп после минутного колебания. Волан-де-Морт поднял несуществующую бровь. — Ты не можешь рассказать ему то, чего не знаешь, Северус. А теперь уходи! — Да, мой Лорд, извините, — сказал Снейп, пятясь и выходя из комнаты. У него появилось странное предчувствие, что у Гарри Поттера и Дилана Лестрейнджа скоро появится компания. Волан-де-Морт переместился в свой личный кабинет в поместье Реддлов и достал оттуда небольшую каменную чашу, которая, казалось, мерцала, испуская серебристый свет. Взмахом руки он сделал тонкую линию на ладони, позволяя каплям крови упасть в чашу. Его ухмылка стала шире, когда он увидел, как зелье изменило цвет. С тех пор, как Гарри вырвался из его лап на кладбище недалеко от его поместья, Темный Лорд знал, что может воспользоваться кровной связью, которую он разделял с мальчиком, чтобы похитить Поттера. В конце концов, та кровь, что текла в жилах Поттера, поддерживала и его. Однако есть небольшая проблема. В магических ритуалах намерение обладает большой мощью и он понял, что способ, которым он силой взял кровь Гарри во время ритуала воскрешения, не даст ему доступа к семейной магии. Все магические семьи, новые или старые, стараются охранять свою кровь с помощью ритуалов. Но эти ритуалы никогда не бывают надежными. Кровная магия — одно из самых мощных орудий, которые может иметь один волшебник против другого. Так много магических королевских и дворянских семей в прошлом прекратили свое существование, потому что их враги использовали их кровь против них. Род Поттер почти доведён до вымирания таким же образом, когда один из сыновей использовал свою кровь, чтобы устроить внезапные атаки на свою собственную семью. Волан-де-Морт тщательно подготовился к этой миссии, изучив каждую деталь, которую ему удалось узнать по Поттеровской резне. Изучение крови Гарри заставило его понять, что род Поттер принял радикальные меры, чтобы гарантировать, что их кровь никогда больше не будет использована против них. «Вот почему», — размышлял Волан-де-Морт. — «Дамблдор так и не смог найти Гарри много лет назад, когда мальчик исчез». Пусть Поттеры и были умны, но их магия существовала столетиями. Иными словами, она устарела, а Гарри Поттер не достаточно опытный, знающий или взрослый, чтобы усилить защиту в своей крови — доказательством тому была кровь мальчика, текущая в жилах Темного Лорда. Волан-де-Морт взмахнул палочкой, отключая различные защитные чары, и осторожно положил на стол странного вида серебряный инструмент. Это одно из его величайших изобретений, и если бы он не был Темным Лордом, то по его мнению титул Великого Волшебника был бы дарован ему за его работу над кровной магией. Этот инструмент, ингибитор чар, позволит ему отправить своих Пожирателей Смерти в замок Поттера, не вызывая срабатывания защиты замка. Темный Лорд даже не смог описать усилия, которые он вложил в изобретение, но оно того стоило. Наличие мальчика из пророчества на его стороне было бы бесценным для Волан-де-Морта. Он вылил модифицированное зелье, содержащее кровь Гарри, в серебряный инструмент. Инструмент сразу же начал пыхтеть, но для того, чтобы он сработал должным образом, ему нужно находиться очень близко к чарам. Щиты замка Поттера впечатляющие, но Лорд Волан-де-Морт лучше. Жаль, что его лучшие Пожиратели Смерти находятся за границей, вербуя больше людей для его дела. Неважно, печально известный оборотень его еще не подвел. — Разрушитель проклятий поможет тебе получить доступ, Грейбэк, — холодно сказал Волан-де-Морт, входя в свой тронный зал, где оборотень и разрушитель проклятий стояли перед ним на коленях. — Малкольм очень талантлив, но он будет истощен, как только он впустит тебя внутрь, поэтому он аппарирует обратно сюда. Ты должен попасть в замок и схватить обоих мальчиков. Не убивай их, понял? Я хочу, чтобы они были целы и относительно невредимы. Команда, которую ты возьмешь, может состоять из новобранцев и оборотней, но я ожидаю, что ты точно выполнишь миссию. Если тебе удастся похитить Гарри Поттера и Дилана Лестрейнджа, ты будешь вознагражден сверх твоих самых смелых мечтаний. — Да, мой Лорд, — сказал Грейбэк, но он проклял свою удачу, что не смог полакомиться двумя красивыми молодыми мальчиками. Он задавался вопросом, сможет ли он сделать это после того, как Темный Лорд убьет их. Пока у него есть вкусная плоть, ему было все равно. В вестибюле поместья Реддл Грейбэк маниакально ухмыльнулся, глядя на группу Пожирателей смерти и оборотней. — Сегодня ночью мы совершим набег на замок Поттера, — сказал Грейбэк, облизывая губы. — За победу!***
На вершине большого холма в центре Шервудского леса, Ноттингемшир, в двадцати километрах от маггловского города Ноттингем, стоял обширный и величественный замок среди сотен акров земли, покрытой снегом. На часах три тридцать утра, и все было тихо. Озеро замерзло, но магический ров вокруг замка бурлил, показывая, что по крайней мере один из обширных оберегов вокруг замка был активен. Статуи различных магических существ, стоявшие в разных местах на территории, и доспехи внутри замка были в покое. Огромный синий флаг с гербом Поттеров, помещенный на вершину самой высокой башни, развевался на ветру. Древний замок действительно выглядел захватывающе в своей медленной укрытой форме. Картины внутри дремали, но внезапно застыли, словно замороженные. Домовые эльфы по всему замку упали, словно статуи, и крепко заснули. В коридорах и комнатах было жутко тихо. Не было никакого движения — ни живого, ни мертвого. Альфред Поттер в настоящее время не находился дома, решив посетить ежегодную зимнюю конференцию призраков. — Прекрасное место, не правда ли? — прошептал Малкольм, активируя чары, которые заставили домашних эльфов и портреты заснуть. Серебряный инструмент, который он держал в руке и который содержал кровь Гарри Поттера, запыхтел, когда он пробил крошечное отверстие в чарах. Он подождал мгновение, чтобы убедиться, что не активировалась защита второго слоя, затем расширил отверстие, нейтрализовав несколько защит, установленных родом Поттер. После того, как он пробил антиаппарационную защиту, которая позволит Пожирателям Смерти проскользнуть незамеченными, он положил инструмент на землю с чарами вокруг него так, чтобы он мешал связи Гарри Поттера с чарами, окружающими древнее сооружение. — Вы можете войти в замок, — сказал Малкольм, сдерживая усмешку в адрес оборотня. — Тропа, которую я вам расчистил, должна привести вас к точке аппарации. Как только вы окажетесь там, у вас будет только один шанс аппарировать через каменную крепость и немедленно снова в замок, так что сделай это! Я не стану рассказывать вам, что случится, если вы потерпите неудачу. Грейбэк оскалил свои желтые острые зубы, но кивнул своим товарищам. Группа из шестнадцати волшебников и оборотней направилась к точке аппарации и развернулась на месте, чтобы проскользнуть через крепость, и снова войти в замок. С треском они оказались в подвале. — Где мы? — выдохнул один из Пожирателей Смерти. — Возможно, в подземельях, — хрипло ответил Грейбэк. — Разбейтесь на группы по четыре человека. Ищите мальчиков повсюду, но помните, не причиняйте им вреда. Как только они переступили порог, изумрудно-зеленые глаза Гарри распахнулись в замешательстве.
