Гарри поттер и спаситель магии

Гарри лежал на кровати, его сердце билось как бешеное. Что произошло? Он почувствовал сдвиг в чарах! Закрыв глаза, он сосредоточился, но всё ещё чувствовал беспокойство; это было похоже на то, как будто он видит сквозь толстый осколок льда, а так быть не должно. Он должен иметь полный контроль. Нахмуренное лицо стало еще более хмурым. — Типпи! — громко крикнул Гарри, вставая на ноги. Ответа не было. — Салли! Тоби! Добби! Винки! Никто не ответил, и сердце Гарри пропустило удар. Быстро схватив пару шорт, которые были брошены на пол несколько часов назад, он надел их, призвал палочку в руку и бросился к спальне Дилана. Выглянув из окна коридора, он понял, что снаружи, вероятно, никого нет. Беспорядки исходят изнутри замка. Но, опять же, судить об этом трудно из-за огромных размеров самого сооружения. Нападавшие могут быть где угодно, но Гарри точно уверен, что замок подвергся нападению. Он тщательно изучал защитные меры, используемые в замке Поттеров с семи лет, пройдя религиозное обучение у призрака своего предка, и может ходить по коридорам и оценивать охранные чары с завязанными глазами. Что-то точно не так. Открыв дверь, он бросился к кровати. — Дилан, просыпайся, — поспешно прошептал Гарри, снимая толстое одеяло с брата. Он послал жалящие чары и в задницу Дилана, заставив младшего мальчика вскрикнуть, когда он мгновенно сел прямо. Протирая глаза от сна и массируя больную задницу, он пробормотал: — Гарри? Что ты здесь делаешь? Зачем ты меня разбудил? Бросив Дилану нижнее белье, единственное, что он смог найти в тот момент, Гарри сказал: — Нас атаковали. Надень это и пойдем со мной. Нам нужно попасть в мой кабинет, так что действуй быстро! Теперь уже полностью проснувшись, Дилан быстро подчинился и схватил палочку. Затем оба брата быстро вышли из комнаты, осторожно направляясь в кабинет Гарри. — Гарри, все портреты застыли! — прошептал Дилан. — Да, я знаю, — сказал Гарри, его голос был холодным, кипящим от гнева. На мгновение он задумался, не вышли ли из строя защитные чары, но тут же отбросил эту мысль. Они с Сириусом заменили защитные камни в замке Поттеров и особняке Блэков всего шесть месяцев назад, так что они не могли прийти в катастрофическое состояние. Что бы ни происходило, это было сделано намеренно. Кто-то намеренно блокировал его дистанционное управление чарами, чтобы он не мог почувствовать их присутствие. — Я что-то чувствую, — прошептал Гарри, заставив их остановиться посреди коридора. — Палочку наготове! Выпускай любые проклятия, которые придут тебе в голову! — Да, — пробормотал Дилан. Они стояли в темноте, Гарри отключил чары освещения в коридоре. Они ждали нападения. Даже несмотря на то, что у него нет полного доступа, Гарри всё ещё чувствовал отдаленное эхо, защитные чары замка предупреждали его о присутствии поблизости. Их враги находятся близко, очень близко. Злоумышленники не были готовы к атаке, но они ответили. Вспышки магического огня осветили коридор, но битва закончилась, так и не начавшись. Недавно завербованные Пожиратели Смерти были застигнуты врасплох и просто не были готовы к жестоким атакам, предпринятым против них Гарри и Диланом. — Мы нашли их! — закричал один из Пожирателей Смерти, но умолк, когда темное заклинание обезглавило его. Огонь заклинаний уничтожил части коридора, но все четверо нападавших были мертвы. — Их больше, — сказал Дилан, его голос дрожал от страха. — Сколько их? — Пошли, — сказал Гарри, взяв Дилана за руку, когда они двинулись, достигнув кабинета Лорда несколько минут спустя. Там есть секретный проход, соединявший семейное крыло на втором этаже с кабинетом Лорда на первом. Активировав чары освещения, Гарри быстро подошел к своему столу. Дилан с любопытством наблюдал, как Гарри провел линию на своей ладони и капнул несколько капель крови на стол, заставив появиться серебряную круглую руническую пластину. Нажимая на руны с той легкостью, которой у него не было, когда ему было семь лет, бормоча при этом различные заклинания и пароли, Гарри подключился к чарам. Нападавшие заблокировали его удаленный доступ, но у них нет возможности заблокировать его связь с чарами из командного центра замка — его кабинета. Гарри поджал губы, когда почувствовал еще двенадцать злоумышленников в замке. Рядом находятся восемь человек, а остальные на третьем этаже. Гарри глубоко вздохнул. — НАРУШИТЕЛИ! Запечатайте замок! Piertotum Locomotor! Охрана, заблокируйте этажи с первого по седьмой! Рыцари в доспехах на первом этаже северного крыла и на третьем этаже восточного крыла! Охраняйте территории, охраняйте границы и следите за тем, чтобы никто не вошел и не сбежал! Дилан с благоговением наблюдал, как чары освещения выключились, но затем снова включились, на этот раз испуская красное свечение с потолка, а оповещающие чары показывают, что в замке есть злоумышленники. Все окна захлопнулись, а рыцари в доспехах, которые, как он думал, были выставлены для показа, на самом деле ожили — несомненно, хорошо зачарованные — сжимая смертоносный топор. Он не видел этого, но ожили различные драконы, химеры, мантикоры, грифоны и другие каменные статуи, патрулируя территорию, как им было приказано. Вот почему замок Поттеров и даже Хогвартс, считаются безопасными. Наступательные сооружения такие же смертоносные, как и оборонительные чары. — Что нам теперь делать? — спросил Дилан. Гарри достал из секретного отделения на стене большой серебряный меч с рубинами размером с яйцо на рукояти. — Теперь мы убьем их, черт возьми, за то, что они посмели напасть на наш дом, — яростно прорычал Гарри, его глаза медленно становились угольно-черными, как капля чернил, растекающаяся по бумаге, а зеленый исчезал. — Оставайся в этой комнате, Дилан. Я разберусь с ублюдками снаружи. — Я не позволю тебе столкнуться с ними в одиночку! — горячо крикнул он. — Гарри, пожалуйста, позволь мне помочь тебе! Гарри на мгновение взглянул на брата, но в конце концов кивнул. Он передал Дилану серебряный кинжал, сделанный гоблинами. — Оставь его себе, — сказал он, прикрепляя его к поясу нижнего белья мальчика с помощью липких чар. — Эти ножны сделаны из шкуры василиска, а кинжал пропитан ядом. Могу сказать, что здесь есть оборотни. Они чрезвычайно проворны, даже когда не трансформируются. Заколи их, если потеряешь палочку. Дилан решительно кивнул, когда они вышли из кабинета. Коридор снаружи тоже был залит тусклым красным светом с потолка, тревога о вторжении никуда не делась. Из-за блокировки не было слышно ни звука, но Гарри чувствовал нападавших поблизости. — Дилан, нас загнали в угол, — прошептал Гарри ему на ухо. — Четверо по обе стороны коридора, мы посередине. Не дай им сбежать. Эти два рыцаря в доспехах помогут тебе, но их будет больше, хорошо? Делай всё, что можешь, и оставайся в безопасности. Если не справляешься, беги в мой кабинет. Они не должны пробить его защиту. — Да, Гарри. — Приготовься… СЕЙЧАС! Вспышки света летели во всех направлениях, когда началась битва. Гарри оказался прав: в атакующей группе есть оборотни, и скорость, с которой они уклонялись от заклинаний, невероятная. Дилан использовал быстрые и эффективные цепочки заклинаний, которые он недавно разработал, сражаясь с лучшими бойцами. Разделительные проклятия, проклятия редукто, взрывные проклятия, проклятия разжижения органов, проклятия кипения крови, проклятия ломания костей — всё, что было смертельным, использовал подросток, но атакующая группа, похоже, не хотела их убивать. Бронированные рыцари обезглавили двух Пожирателей Смерти своими огромными топорами, и Дилан вздрогнул, когда режущее проклятие ударило по его голой груди, пустив кровь. Тем не менее, он продолжил сражаться. Его нападавшие отступали, делая всё возможное, чтобы избежать сильных и точных заклинаний, которые Дилан запускал в них. Гарри, с другой стороны, свирепо отбивал всех, его ловкость и мощные заклинания давали ему преимущество. Один из нарушителей, вероятно, оборотень, оказался чрезвычайно ловок и фактически промахнулся через несколько целей Гарри. Трое других Пожирателей Смерти лежали мертвыми на полу, но Гарри сражался с конкретным оборотнем изо всех сил. Ему было бы гораздо легче, если бы они находились снаружи. В отличие от Дилана, дуэли в помещении не его специальность. Грейбэк зарычал, выпустив в Поттера еще одно проклятие. Почему этот негодяй просто не может подойти молча? Во всем виноват тот разрушитель проклятий! Почему он не отключил предупреждающие чары? Он быстро двинулся к другой стороне коридора, все еще защищаясь от быстрых атак Поттера. Пробираясь к Лестрейнджу, он схватил мальчика за волосы и прорычал: — Круцио! Палочка Дилана вылетела из его руки, когда мальчик закричал от боли. Грейбэк добрался до него. — Еще один ход, Поттер, и Лестрейндж умрет от моей руки, — прорычал Грейбэк, тяжело дыша, и направил острый нож на горло Дилана. — Брось палочку, или я убью его! Гарри теперь понял, кто стоит перед ним: он видел его в воспоминаниях Волан-де-Морта, и понимал, что Грейбэк не шутил, когда сказал, что убьет Дилана. Его глаза, всё ещё черные, как космос, сосредоточились на оборотне, просчитывая стратегию, чтобы победить своего врага, когда он небрежно отбросил свою палочку. К огромному гневу Гарри, он увидел, как кровь течет по горлу Дилана. — Теперь вы оба тихо пойдете со мной, — сказал Грейбэк, широко ухмыляясь. — Темный Лорд хочет, чтобы вы оба были невредимы, но я уверен, что это только потому, что он хочет убить вас лично. Мне не терпится полакомиться вами обоими. Пошевеливайтесь! Гарри просто смотрел на Грейбэка. — Отзови своих помощников, Поттер. Ты что, меня за дурака принимаешь? Помни, любой твой смешной шаг — и я перережу Лестрейнджу глотку! — Не делай этого, — сказал Дилан, сопротивляясь, но нож врезался глубже в его горло, и он закричал от боли. Боль не такая сильная, как от проклятия круциатус, но всё равно было больно. У него мелькнула идея, но она очень рискованая. Гарри объяснил теорию наделения тела магией, и он практиковал ее больше года. Дилан сосредоточился, наделяя свой череп магией, и попытался подать брату знак глазами. Гарри не ответил, пока они шли, его взгляд не отрывался от брата ни на мгновение. Внезапно Дилан ударил затылком по лицу Грейбека, наделение магией заставило оборотня взвыть от боли. Воспользовавшись случаем, он схватил кинжал и ударил Грейбека в грудь, как раз когда Гарри присоединился к нему, Меч Гриффиндора сверкал под световыми чарами предупреждения о вторжении, когда он одним быстрым ударом обезглавил Грейбека, заставив его голову покатиться, мраморный пол был забрызган кровью. Гарри презрительно усмехнулся, глядя на обезглавленный труп печально известного оборотня. — Твоя жизнь повисла на волоске, когда ты вошел в мой дом, Грейбэк. Это за всех тех детей, чьи жизни ты разрушил, превратив их в оборотней. О, месть действительно сладка! — сказал он, смакуя момент, не заботясь о том, что он был весь в крови, а в глазах блестели огоньки. — Пошли! — сказал он, схватив Дилана за руку, и они быстро направились обратно в кабинет. Подключившись к чарам напрямую, Гарри удовлетворенно ухмыльнулся. Четверо Пожирателей Смерти на третьем этаже были убиты рыцарями в доспехах. — Все шестнадцать мертвы, — тихо объявил он. Гарри включил свет в кабинете и заставил Дилана сесть. Голая грудь и живот Гарри были покрыты порезами. На его левой щеке также была ужасная рана. У Дилана тоже было несколько порезов и синяков, но самым заметным был порез на горле, который болезненно кровоточил. Гарри взмахнул палочкой, пытаясь заклеить порез на шее брата. — Сильно болит? — обеспокоенно спросил Гарри. — Извини, но я не очень хорош в целительных заклинаниях. Мы попросим целителя тщательно тебя осмотреть, не волнуйся. — Я в порядке, — процедил Дилан сквозь стиснутые зубы. -Всё пройдет, не волнуйся. Он помог брату лечь на спину и нежно поцеловал мальчика в лоб. — Тебе скоро станет лучше, я обещаю. Оставайся здесь, пока я свяжусь с ДМП. Нам нужно выяснить, что влияет на мою удаленную связь с защитой. Дилан вздохнул, наблюдая, как его брат активирует каминную сеть. Какой способ начать каникулы.

***

На утро замок Поттеров кишел мракоборцами, которые искали других злоумышленников и убирали трупы нападавших из замка. В официальной гостиной Сириус Блэк стоял в углу, его глаза были налиты кровью. — Как? — снова спросил он, как ему казалось, в миллионный раз. — Они использовали этот инструмент, чтобы обойти чары, — мрачно сказал Гарри, указывая на сломанный серебряный инструмент на журнальном столике. — Его подпитывала моя кровь. Пожиратели Смерти умудрились заморозить все портреты, погрузить домовых эльфов в зачарованный сон, а затем аппарировали в замок. Я почти уверен, что они аппарировали, потому что у них не было другого способа обойти каменную крепость или ров вокруг замка. Что это за инструмент, я понятия не имею. — Им удалось использовать мою кровь против меня, чтобы заблокировать мой удаленный доступ к чарам. Я смог получить к ним доступ только из центра управления. Мы вступили в бой с врагом и некоторое время сражались, но Грейбэк был слишком быстр. Ему удалось взять Дилана в заложники. В процессе он чуть не перерезал Дилану горло. Дилану удалось оттолкнуть Грейбэка от себя и ударить его в грудь кинжалом, пропитанным ядом василиска. Затем я пошел вперед и обезглавил его. К тому времени, как мы закончили, все шестнадцать были мертвы. — Собирайте вещи, вы проведёте остаток каникул с нами, — приказал Сириус. — Не знаю, о чем я думал, оставляя вас, мальчики, одних вчера вечером. Наверное, я схожу с ума. Гарри и Дилан переглянулись и медленно кивнули. Они этого ожидали. Сириус подобрал обломки серебряного инструмента и критически осмотрел его. Час спустя он прошел по длинному коридору на самом нижнем уровне здания Министерства магии. Он ввел пароль на рунической пластине снаружи черной двери и, как только она очистилась, он положил руку на золотую ручку и распахнул дверь. — У меня есть кое-что для вас.

***

НА ЗАМОК ПОТТЕРОВ НАПАЛИ! Шестнадцать Пожирателей Смерти и оборотней напали на Гарри Поттера и Дилана Лестрейнджа Осада сорвана! Все нападавшие убиты двумя подростками! ФЕНРИР УБИТ! Фенрир Грейбэк, печально известный оборотень и международный преступник, заколот ножом в грудь Диланом Лестрейнджем и обезглавлен Гарри Поттером! Лорд Поттер и министр Блэк хранят молчание по поводу нападения! Возникают предположения о секретных оборонительных сооружениях родового поместья Древнейшего и Благороднейшего Дома Поттеров. ПОПЫТКА ПОХИЩЕНИЯ ИЛИ НЕЧТО БОЛЬШЕЕ? Леди Амелия Блэк уверяет всех, что лорд Поттер и наследник Лестрейндж в безопасности Лорд Волан-де-Морт с отвращением бросил газету. Нападение не удалось! Почему ничего не получилось? Блокиратор чар должен был гарантировать, что Гарри будет слеп к атаке, но, по-видимому, мальчик не настолько неосведомлен о знании чар, как он предполагал. Это было ошибкой. Он закатил глаза, увидев пускающего слюни Питера Петтигрю. Он выместил свой гнев на крысе, и Хвост был так сильно измучен, что теперь навсегда сошел с ума. Ему все равно, ведь не похоже, чтобы эта глупая крыса была для чего-то полезна. Знакомый луч зеленого света попал в Петтигрю, мгновенно убив его. Нагини скользнула на пир. — Не волнуйся, Рабастан. Мы вернем их. Как только Гарри и Дилан окажутся здесь, они не уйдут, пока не присоединятся к нам. — Вы уверены, что они присоединятся к нам, мой Лорд? — нерешительно спросил Рабастан. Волан-де-Морт холодно рассмеялся. — Они присоединятся, если понимают, что для них хорошо. Они слишком ценны для нас, чтобы мы могли так быстро отказаться. Но сначала приведи ко мне Драко Малфоя. У меня есть новый план, а этот мальчишка испытывает мое терпение. Мне нужно, чтобы он быстро преуспел, если я приведу свой план в действие. Для мальчишки будет достаточной мотивацией наблюдать за пытками его родителей. — Да, мой Лорд, — сказал Рабастан, выходя из тронного зала. Темный Лорд глубоко задумался. Да, он попытается привлечь Гарри на свою сторону в последний раз. В любой другой ситуации ему было бы всё равно. Мальчик, ставший причиной его падения много лет назад, должен был стать его врагом, которого он ненавидел бы, но Гарри оказался не таким. Мальчик оказался не таким, каким его ожидал увидеть Лорд Волан-де-Морт. Гарри настолько похож на себя Тёмного Лорда в том же возрасте, что казалось нереальным. Похожие, но такие разные. Волан-де-Морт понимал, что он одержим мальчиком. Да, он бессмертен и не нуждается в наследнике, потому что никогда не умрет, но Гарри — нечто большее. Такая сила и знания не должны пропадать зря. Мальчик также имеет темную ауру вокруг себя. Мощную, опасную, опьяняющую… Только тот, кто ритуально увеличил его магическую чувствительность, мог знать об этом. Гарри Поттер стал бы выдающимся Пожирателем Смерти, а его природная сила заставила бы молодое поколение стекаться к нему, а значит, и к Темному Лорду. Есть и другие преимущества. Гарри — международная знаменитость, и его слава распространилась по всему международному магическому миру после того нападения в 1991 году. Если бы Мальчик-Который-Выжил присоединился к нему, он, Лорд Волан-де-Морт, стал бы неудержим. Он смог бы перенести свою кампанию за границу, завоевывая территории одну за другой, оставив своего личного убийцу для поддержания порядка. Но кое-что ещё его терзает. Гарри сказал, что не ненавидит его, но почему? Он убил родителей мальчика, так почему мальчик должен испытывать к нему какую-то привязанность? Но если он действительно чувствовал какую-то привязанность, почему не принял предложение, когда он, Лорд Волан-де-Морт, самый могущественный Темный Лорд последнего времени, предложил принять мальчика в качестве своего сына и наследника? Он знал, что мальчик пребывал в смятении, когда упомянул об этом. Ему нужно докопаться до сути этой тайны. Глаза Беллатрикс загорелись яростью, когда она увидела большую фотографию Гарри Поттера и Дилана Лестрейнджа на первой странице газеты. Дилан Лестрейндж… Постоянное напоминание о её неудаче как леди Лестрейндж и жены смотрело на неё, а серые глаза мальчика насмехались над ней. Еще одно напоминание о том, что она не может иметь детей и что поганая грязнокровка родила наследника дома Лестрейндж.

***

Дафна крепко обняла своего жениха, а слезы текли по её лицу. Её тонкая фигура дрожала, когда Гарри обнял её в ответ, медленно поглаживая ее волосы. — Даф, с нами всё в порядке, — тихо сказал Гарри. — Нам удалось их одолеть. — А если бы ты этого не сделал? — прошептала она. — Тебя и Дилана чуть не убили! — На самом деле они пришли похитить нас, а не убить. Она глубоко вздохнула, закрыв глаза. Дафна всё ещё дрожала, когда он притянул её к себе для целомудренного поцелуя. — Просто пообещай мне, что в следующий раз ты будешь осторожнее, пожалуйста. Гарри улыбнулся и нежно поцеловал ее в лоб. — Я обещаю, — ответил он, его теплое дыхание щекотало ей ухо. Дафна уткнулась лицом ему в грудь, слушая биение его сердца, убеждая себя, что он действительно жив. Это был близкий звонок. Если бы Гарри не проснулся, когда почувствовал это первое волнение, его бы здесь вообще не было. Они оба отказывались отпускать друг друга, надежно обнявшись. Ее голубые глаза были окрашены в белый цвет, светясь едва сдерживаемой яростью. Дафна Гринграсс была в ярости от того, что произошло, и ее внутренний огонь горел, как ад. Однажды она осуществит правосудие над теми ублюдками Пожирателями Смерти, которые едва не убили Гарри и Дилана. Волан-де-Морт и его приспешники были ответственны за горе бесчисленных ведьм и волшебников. Даже если ей придётся тренироваться день и ночь, готовясь, она не успокоится, пока они не будут уничтожены. Дафна поклялась во имя Матери-Магии, что Пожиратели Смерти узнают истинный смысл боли, прежде чем их убьют.

***

— Гарри, Дамблдор хочет поговорить с тобой. Он говорит, что это срочно, — крикнул Сириус, входя в комнату Ригеля в поместье Блэков. — Чего он хочет теперь? — раздраженно рявкнул Гарри, вставая с кровати, держа на руках младшего брата с темно-синими волосами и глазами его любимого оттенка зеленого. — Может, он продолжит твои уроки, — ухмыльнулся Сириус. — Нападение, должно быть, дало ему стимул ускорить свои планы. — Почему бы ему просто не сказать это прямо и не рассказать о крестражах? — спросил Дилан, нахмурившись. — С ним было бы гораздо проще иметь дело, верно? Гарри покачал головой. — Нет, я и не рассчитывал, что он сделает это. Дамблдор любит оставлять себе выбор открытым, и он будет искать наилучший возможный способ достижения своих целей. Ему может быть хоть сто пятьдесят лет, но его ум остер, как никогда. Мне интересно, почему он тянет, учитывая, что его смерть неизбежна, но мы узнаем рано или поздно. Давай, Дилан, пойдем. — Хави! Дили! — закричал Ригель. — Не иди! Я хочу играть! Гарри улыбнулся, поцеловав двухлетнего мальчика в лоб. — Мы вернемся через несколько часов, хорошо, Ригель? — тихо сказал он. — Теперь будь хорошим для мамы, ладно? Если будешь, я снова покажу тебе эту штуку с орлом-птицей. — Ура! — радостно закричал Ригель, и все засмеялись. Несколько минут спустя они вышли из ворот поместья. Дилан взял Гарри за руку, когда тот развернулся на месте и молча аппарировал. — Я всё еще не понимаю, как ты можешь аппарировать так тихо, — сказал подросток, привыкая к новой обстановке. Они вернулись на площадь Гриммо в Лондоне. Номер 12 был им виден, потому что они уже знали секрет, и они осторожно поднялись по ступеням. Сириус постучал по ручке своей палочкой, и входная дверь открылась. Теперь дом выглядел намного чище, и Гарри и Дилану пришлось моргнуть от шока, увидев это. — Ты удивлен, что всё чисто, да? — кисло спросил Сириус. — Я тоже. Кричер, видимо, решил, что любой дом, принадлежащий Блэкам, должен быть чистым. Кроме того, после уничтожения медальона у него появилось новое чувство импульса. Он всё тот же и ненавидит меня и всех здесь, но, по крайней мере, всё не так плохо, как раньше. — Значит, Уизли останутся здесь? — тихо спросил Гарри, когда они направились на кухню. Дилан тут же напрягся, услышав это. — Да, — грустно ответил Сириус. — Они очень тяжело перенесли потерю. Молли безутешна и не переставала плакать несколько дней. Билл — новый глава семьи, и он, кажется, сохраняет все стабильным. Я сказал им, что они могут оставаться в этом доме столько, сколько захотят… Ну, по крайней мере, пока не оправятся с потерей. Я не понимаю, почему Пожиратели Смерти решили напасть именно тогда. Словно они знали, что члены Ордена будут патрулировать переулок… — Что ты имеешь в виду? — потребовал Гарри, останавливая их и постукивая по своему медальону, чтобы активировать более сильные чары конфиденциальности. — Ну, из воспоминаний об атаке, которые я видел в омуте памяти, — медленно сказал Сириус. — Я понял, что Рабастану было известно, что они встретят сопротивление. Пока остальные были заняты подрывом зданий, он высматривал кого-то. Вот тогда-то Артура и Эммелину выбрали для атаки. — Снейп, — процедил Гарри сквозь зубы. — Дамблдор никогда никого не слушал, когда все говорили, что Снейп не работает против Волан-де-Морта. Он, должно быть, предоставил эту информацию Волан-де-Морту и Рабастану. Черт, это как повторение первой войны. Учится ли Дамблдор на своих ошибках? Сириус сердито сжал руку в кулак. Все в Ордене (а Грозный Глаз Грюм громче всех) протестовали против членства Снейпа, говоря, что ему нельзя доверять, и все же Дамблдор не слышит слова против него! Почему? Учитывая состояние Визенгамота, он даже не мог быть уверен в суде, если арестует Снейпа. Дамблдор и Волан-де-Морт, дергающие за ниточки, сделают суд бесполезным. Со Снейпом нужно что-то делать. Они вошли на кухню и увидели, что все ужинают. Настроение было мрачным и унылым, а миссис Уизли все еще принюхивалась в углу, готовя ужин. Когда они втроем вошли, наступила полная тишина. Конечно, Дамблдора еще не было, поэтому им придется подождать. Фред и Джордж встали, чтобы поприветствовать своих друзей, как раз когда Гарри и Дилан подошли, чтобы обнять их. Шок был все еще слишком велик, когда близнецы начали трястись, их рыдания смолкли. — Я так сочувствую вашей утрате, — прошептал Дилан. — Если я могу что-то сделать, пожалуйста, дай мне знать. Джордж слегка улыбнулся и покачал головой. Внезапно они услышали грохот падающей посуды, и кто-то крикнул: — Как вы можете пускать его сюда? Они все обернулись и увидели Рона Уизли, стоящего напротив них, его лицо покраснело от гнева. — Вы действительно приветствуете его? — закричал он. — Его! Сына Рабастана Лестрейнджа! Того самого Рабастана Лестрейнджа, который убил папу! И вы на самом деле ведете себя так, будто вы с ним друзья? — Рон, иди в свою комнату, — тихо сказал Билл. — Нет! — сердито крикнул Рон. — Не могу поверить, что вы связались с врагом! Он… — Кто я? — тихо спросил Дилан, подняв руку, чтобы заставить замолчать своего брата и опекуна. — Кто я, Уизли? — Предатель! Убийца! Разрушитель семей! — закричал Рон, и слезы ярости потекли по его лицу. — Рон, хватит, — твердо сказал Билл, увидев, что Сириус очень расстроился и рассердился. — Подумай, что ты говоришь! Иди в свою комнату, сейчас же! — Предатель? Убийца? Я разрушаю семьи? — спросил Дилан, мрачно улыбаясь. — Я приму все обвинения, выдвинутые против меня, если ты ответишь на несколько вопросов. Кого я предал, чтобы стать предателем? Другие члены Орден сейчас бросились на кухню, услышав крики людей. Некоторые открыто хмурились, смотря на Дилана, но другие бросали на него настороженные взгляды. — Ты нас предал! Как еще мог погибнуть папа? — Я был в Хогвартсе, когда произошло нападение. Я не член Ордена Феникса, и не мог знать, что твой отец будет патрулировать Косой переулок. Так откуда мне было знать, что Пожиратели Смерти нападут на него? Если это твоя единственная теория, почему я предатель, то я смиренно заявляю тебе, что я не предатель. Следующий вопрос: ты назвал меня убийцей. Ты когда-нибудь видел или хотя бы слышал слухи о том, что я кого-то убиваю? Я имею в виду кого-то невинного. Да, я убил совсем недавно, но убил в целях самообороны, когда Пожиратели Смерти напали на наш дом. Так убил ли я кого-нибудь невинного, Уизли? Когда Рон открыл рот, он замер, моргая от замешательства и гнева. — Не я убил твоего отца, Уизли, — сказал Дилан, его серые глаза зловеще светились. Пол под ним треснул от его ярости. — Что касается уничтожения твоей семьи, ты бы обвинял меня в этом, если бы я не носил фамилию Лестрейндж? А если бы я носил фамилию матери? Ты и все остальные здесь и в Хогвартсе всё еще подозревали бы меня? Вы все смотрите на меня так, будто я вас предал, но вам никогда не приходило в голову, что я тоже могу стать жертвой деяний Рабастана Лестрейнджа? — Ты забыл, что мою мать изнасиловал мой отец, и в результате этого родился я? Моя мать умерла всего через час после моего рождения. У меня никогда не было семьи, Уизли, в отличие от тебя, которого окружают люди, которые тебя любят. Моя мать дала мне фамилию Лестрейндж только из злости, чтобы мой отец понял, что он произвел на свет внебрачного ребенка, к тому же полукровку. Как ты думаешь, что сделают мой отец, дядя или тетя, если я когда-нибудь с ними столкнусь? Как ты думаешь, будут ли объятия и слезы, ожидаемые от воссоединения семьи? — Меня убьют в одно мгновение за то, что я осмелился взять фамилию Лестрейндж, — холодно сказал он, его голос неуклонно повышался по мере того, как гнев брал над ним верх. — Род, гордящийся своей чистокровностью уже более тысячи лет, теперь имеет наследника, являющегося полукровкой и бастардом в придачу. Как я разрушил твою семью, Уизли? Как я могу быть ответственен за то, что случилось с твоим отцом? Почему все винят меня в действиях моего отца? Позволь мне повторить — я никогда его не встречал! Я родился и вырос в маггловском приюте. Только в свой одиннадцатый день рождения я узнал, кто мои родители. Я ни разу не связывался с ним и даже не хотел с ним связаться. Хочешь знать почему? Дилан подошел к Гарри и Сириусу и схватил их за руки. — Потому что это моя настоящая семья! Эти люди знали, чьим сыном я являюсь, и все равно приняли меня в свой дом без каких-либо ожиданий. Насколько им было известно, я мог быть травмированным, непослушным ребенком, но они все равно приняли меня. Они дали мне крышу над головой, еду и образование в самой престижной школе в магической Британии. Они не обязаны были делать это и с лёгкостью отправили бы меня обратно в приют, но они этого не сделали. — Гарри, Гарри… Такой же эмоционально отстраненный человек, как Гарри Поттер, принял меня как своего брата и одарил меня любовью и привязанностью. Дядя Сириус и тетя Амелия не должны были относиться ко мне и заботиться обо мне, как о собственном сыне, но они это делали. Они моя семья. Мне жаль, что ты потерял отца, Уизли, но, по крайней мере, у тебя был шанс узнать его. Я никогда не знал своих родителей. Мать умерла, а отец убьёт меня, как только увидит меня. Родители меня не хотели. По крайней мере, твой отец любил тебя, твоя мать и братья и сестры любят тебя. Я могу понять твое горе, но я не смогу больше терпеть обвинения в свой адрес. Надеюсь, ты понимаешь, что я тоже человек, и у меня тоже есть предел, после которого я сорвусь. Так что не дави на меня. На кухне воцарилась гробовая тишина, все смотрели себе под ноги, чувствуя укол вины. Сириус сжал плечо Дилана, успокаивая, но выражение его лица показывало, что он очень зол и расстроен. Они услышали, как кто-то прочистил горло, и, обернувшись, увидели Дамблдора у двери. — Никто тебя не обвиняет, мой мальчик, — тихо сказал Дамблдор. — Надеюсь, ты сможешь простить юного Рональда за его слова. Он всё еще очень опечален из-за случившегося. — Я понимаю, профессор, — ответил Дилан, хотя Гарри видел пылающий ад в его серых глазах. Он явно пребывал в ярости. Магия скатывалась с его тела, а аура вспыхнула, когда Дилан пытался вернуть себе контроль над эмоциями. — Только по этой причине я все еще спокоен и не вытащил палочку. Дядя Сириус, могу я уйти? — Конечно, Дилан, — тихо сказал Сириус, наблюдая, как мальчик выходит из кухни. Мысленно он ругал себя за то, что не ожидал такой реакции от остальных. Зная, что мальчику нужно утешение, когда его эмоции так нестабильны, он извинился и за себя. Вскоре они оба вышли из дома и аппарировали обратно в Блэк-Мэнор. Дилан не хотел оставаться в штаб-квартире ни минуты, и Сириус был очень рад отвезти его обратно домой. — Гарри, я думаю, нам пора завершить наши занятия, — сказал Дамблдор, выводя его из кухни. Гарри поджал губы и, как всегда, натянул на лицо бесстрастную маску. Он бросил мимолетный взгляд на Рона Уизли, который смотрел куда угодно, только не на него, и последовал за директором. Он понимал горе Уизли, но, как сказал Дилан, мальчик может выдержать лишь определенное количество испытаний, прежде чем взорвется. И Гарри ни в малейшей степени не винил бы своего младшего брата, если бы тот это сделал. Гарри и Дамблдор вошли в гостиную и закрыли дверь. Директор взмахнул палочкой и извлек Омут памяти, который он принес с собой, улыбнувшись подростку. — Я рад, что ты и юный Дилан находитесь в безопасности, мой мальчик, — сказал Дамблдор, хотя выглядел он довольно усталым. — Именно по этой причине я все время уговаривал тебя остаться с Петунией, но ты никогда не слушал. Вздохнув, он продолжил: — Но что сделано, то сделано. Прежде чем мы начнем, я хотел бы взглянуть на то устройство, которое Волан-де-Морт использовал, чтобы взломать защиту. Не мог бы ты показать мне его? — Я не могу отдать его вам, сэр. Он уничтожен. Волан-де-Морт, должно быть, сделал это дистанционно. В конце концов, если он смог использовать мою кровь, чтобы заблокировать мой контроль над чарами вокруг замка Поттерлв, то я могу сделать то же самое, чтобы противостоять его влиянию на любые защитные чары, размещенные вокруг его штаб-квартиры. — Понятно, — пробормотал Дамблдор, глядя на мальчика пронзительными голубыми глазами. — Надеюсь, ты не лжешь, Гарри, потому что это устройство очень опасно в не тех руках. — Я не лгу, — резко сказал Гарри. Дамблдор критически посмотрел на него, но оставил эту тему. — Итак, Гарри, я полагаю, ты помнишь историю Тома Реддла с того места, на котором мы остановились в прошлый раз? — Да, сэр. Вы пошли в приют, чтобы предложить ему место студента Хогвартса. Он внимательно слушал рассказ Дамблдора о днях Тома Реддла в Хогвартсе, но Гарри знал обо всем этом. Он знал, что Том был опустошен и зол, когда узнал, что его отец не был волшебником, а его мать, та самая мать, которая умерла, вместо того чтобы заботиться о нем, на самом деле была ведьмой. Гарри был уверен, что эта злость, в сочетании с его детским опытом в маггловском Лондоне во время Второй мировой войны, когда ему пришлось пережить Блиц, заставили его заняться исследованием крестражей. Его многое восхищало в молодом Томе Реддле, но некоторые решения Тома вызывали у Гарри отвращение, например, открытие Тайной комнаты и создание им крестражей. Именно тогда умный молодой человек Том Реддл превратился во властолюбивого, безумного Лорда Волан-де-Морта, одержимого идеей уничтожить мир за то, в чем ему было отказано. Гарри сомневался, что сам Волан-де-Морт осознавал те изменения, которые он претерпел. Сегодня в Волан-де-Морте почти ничего не осталось от Тома Реддла. Том никогда не был святым, но, с другой стороны, Гарри тоже. Гарри был весьма впечатлен навыками легилименции, которые Дамблдору понадобились, чтобы извлечь это воспоминание из разума Морфина Гонта и разума того старого домового эльфа. Он также помнил оба этих воспоминания. Первое было время, когда Том убил его отца и бабушку с дедушкой. Второе воспоминание, когда он убил старуху, Хепзибу Смит, и украл чашу Пуффендуй и медальон Слизерина. Наконец, Гарри удивленно моргнул, когда Дамблдор показал воспоминание о Горации Слизнорте, в котором не только упоминалось слово «крестраж», но и говорилось, что Реддл был заинтригован концепцией семи крестражей. Гарри помнил это воспоминание, но никогда не считал таким уж важным. Но для кого-то вроде Дамблдора, у которого нет доступа к местонахождению каждого крестража, эта информация вполне могла быть монументальной. — Он хотел создать семь крестражей, — тихо сказал Гарри, когда они вышли из Омута памяти. — Да, — сказал Дамблдор, устало садясь на диван. — Это чрезвычайно важное воспоминание, Гарри. Возможно, самое важное воспоминание, которое я когда-либо мог найти. Оно показывает, как далеко мы продвинулись и что еще нужно сделать, чтобы победить Лорда Волан-де-Морта. Ты уничтожил дневник, а я — кольцо, но осталось ещё четыре крестража семичастной души. К счастью, мы уже определили, чем могут быть два крестража — чашей Пуффендуй и медальоном Слизерина, которые Том Реддл украл у Хепзибы Смит. Выяснить, где их спрятал Волан-де-Морт, будет непросто. — Ясно, — сухо сказал Гарри. — Кроме того, я должен снова попросить тебя не разглашать эту информацию никому, — твердо сказал Дамблдор. — Даже твоему крестному, Гарри, потому что я надеюсь, ты понимаешь масштаб того, что я только что тебе показал. Если Волан-де-Морт пронюхает, что мы угрожаем его крестражам, вещам, которые обеспечивают его бессмертие, я даже не могу представить, насколько будут ужасными последствия. Гарри помедлил несколько секунд и снова почтительно кивнул. Дамблдор, казалось, был удовлетворен. Жаль, что Альбус Дамблдор не знает, что Сириус уже знает о крестражах.