Лето – это...

Будильник. Таблетка. Завтрак. Так проходило утро следующего дня для Хантера. Только дожёвывая сендвич с индейкой, парень вспомнил, что вообще-то антидепрессанты лучше пить после еды — это не так губительно влияет на желудок, но ему в целом было как-то плевать. Какой толк во всём этом? Парень считал, что таблетки никак ему не помогают, а делают только хуже. Бессонница не прекратилась, тревожность и раздражительность его, казалось, и вовсе возросли. Доев свой завтрак и запив его чаем, парень глянул на часы, те показывали пять минут восьмого. Юноша встал из-за стола, помыл чашку и тихо направился вверх по лестнице, чтобы не разбудить Дариуса. Мужчина знал о раннем уходе подопечного, сначала он сомневался в правдивости всей этой своеобразной экскурсии, хотя и старался не подавать виду, но потом за телефонным разговором с Аладором как бы невзначай спросил об этом. Хоть Дариус и пытался это скрывать, но Виттебейн всё равно догадался, что тот подозревает его в намерениях сбежать. Юноша натянул свою излюбленную толстовку, проклиная чёртову жару. Да, сейчас свежо, но он прекрасно понимал, что уже часа через два будет стоять духота. Он и вчера весь вечер обливался потом, благо на вершине левого Колена жара не зверствовала так сильно. «Нужно что-то делать с этим. Господи, но что?» Когда он жил с дядей сильных проблем с этим не возникало, ибо он достаточно редко выходил из квартиры летом, а если и выходил то не на долго, по поручению Филлипа. Да, иногда он выбирался на прогулку с одноклассниками, чтобы, как говорил Филлип, они не считали его странным и отстранённым, но на них он также ходил в кофтах… Теперь же вопрос об этом остро стоял перед юношей. С каждым годом нахождения под крылом дяди на теле Хантера появлялись всё новые шрамы и прятать их стало очень сложно. Решив, что он подумает об этом чуть позже, Виттебейн, закончивший одеваться, схватил рюкзак и встал посреди комнаты. Парень повернулся лицом к балкончику, ему хотелось кое-что проверить. Хантер дёрнул ручку стеклянной двери и та, по своему обыкновению ворчливо звякнув стёклышками, отворилась, впуская в комнату свежий утренний воздух. Юноша зачем-то глянул вниз с балкона, после неуверенно ступил на металлическую аварийную лестницу. Вопрос о её исправности занял ум Виттебейна, как только он заметил ту, но дело до проверки так и не доходило. Немного постояв на первой сверху ступеньке, Хантер зашагал вниз, чувствуя, как лестница под ногами от каждого шага содрогается. Успешно спустившись, парень хмыкнул и пошёл к тропинке, ведущей к дороге. «Работает», — с неким удивлением думал юноша, как будто лестница из металла и впрямь могла бы рассыпаться у него под ногами, — «Что ж, в случае пожара вероятность умереть у меня стала гораздо ниже… Н-да, даже не знаю радоваться этой мысли или нет». Утро было тихим, нарушало эту идиллию лишь щебетание птиц и торопливые шаги Хантера по пыльной дороге. Деревья спокойно шелестели листьями, и даже постукивание дятла по дереву имело свой порядок, какой есть здесь — на Кипящих островах. Это место, такое казалось бы нерасторопное и размеренное, будто смеялось над парнем, привыкшим к постоянной суете большого города. Юноша дошёл до главной площади и, сев на скамейку, глянул на часы. Ровно пять минут девятого. «Немного запоздал» — юноша вздохнул, — «Ну, всего пять минут, не так страшно, верно?» Или всё-таки страшно? Эдрика нигде нет. «А вдруг он не дождался меня и ушёл домой? Да не, бред сивой кобылы, ну не может же он быть настолько щепетильным! Или может?» — Хантер почесал подбородок и нервно огляделся. Да, Блайта нигде нет, — «А может имелась в виду не эта главная площадь, а какая-нибудь другая?.. Да нет, это уже совсем нелогично. Ну, во-первых, разве может быть две главных площади? А во-вторых, Эдрик знает, что я никаких мест тут не знаю. Ну, в конце то концов, он же сегодня и будет мне показывать окрестности!» — парень кивнул своим размышлениям, но тут же выдохнул и почесал нос, — «А вдруг он не площадь имел в виду…» В переживаниях Виттебейн просидел ещё ровно одиннадцать минут и восемь секунд, после чего наконец заметил подходящего к нему Эдрика. Тот не спеша шагал по мощеной дорожке и казалось не был обеспокоен, тем что опаздывает от слова совсем. — Приветик, — улыбнулся Блайт и протянул руку для рукопожатия. Виттебейн кивнул и неуверенно пожал протянутую ладонь, та была не то что тёплой, а чуть ли не горячей. Так странно, у Хантера они всегда холодные. — Ты опоздал. — Ха? — Эдрик приподнял одну бровь. — Уже шестнадцать минут девятого, — Виттебейн глянул на наручные часы, — Точнее семнадцать. — А-а, ты об этом, — Блайт усмехнулся и в этом действии приглядывалось какое-то снисхождение, — Да разве это опоздание? — Ну, вообще да, — пробормотал юноша, уже не уверенный в собственных словах и нахмурился. — Слушай, Ханти… — Хантер. — Да-да, конечно, — Эдрик замахал рукой, — Так вот, мы не в большом городе. Мы тут часто «опаздываем», — произнося последнее слово парень сделал пальцами кавычки в воздухе, — Люди тут никуда не спешат, в впрочем, думаю ты привыкнешь. Я, конечно, постараюсь приходить точно вовремя, но просто имей в виду, — Блайт огляделся, будто не видел место, где они находятся, уже сотни раз и улыбнулся, — Что же, пожалуй было бы вполне логично начать нашу экскурсию отсюда! Парни прошли немного подальше к самому центру главной площади, на которой уже было несколько человек, не считая торговцев. Когда они дошли до фонтанчика, местами пожелтевшего и покрывшегося слоем грязи от времени, Эдрик вскочил на его бортик и громко, с задором объявил, раскидывая руки в стороны. — Это — наша главная площадь, или же Сердце Кипящих островов, как его называют, — юноша сделал пару шагов влево и туда же указал рукой, прямо на чью-то торговую палатку — Вон там у нас торгуют всяким барахлом и полезным барахлом тоже. В двенадцать дня все торговцы уходят по домам, ибо жарко, но в пять снова возвращаются, — теперь юноша сделал несколько шагов в право по бортику фонтана, — А та-ам… Видишь вон ту дорогу? Вот туда мы и пойдём сейчас! — А ну слезь с фонтана, окаянный! — послышался недовольный старческий возглас где-то неподалёку, — А то сейчас как огрею то по голове твоей крашеной, будешь знать как достопримечательности портить! — Ой, кажется, нам пора, — Блайт спрыгнул с каменного бортика так же ловко как и запрыгнул на него и быстро пошёл в сторону дороги, — Ну, не отставай! Хантер так и не увидел кому принадлежал голос. Он поспешил за непутёвым экскурсоводом. «Это будет нелёгкий день», — со вздохом подумал Хантер.

∅ ∅ ∅

— Та-дам, а это место, где меня и других подростков и детей мучают девять месяцев в году! — Так значит это местная школа? — Абсолютно верно! — Эдрик ткнул пальцем в достаточно живописное здание, — Хексайд или же лучшая школа в округе. Хантер окинул внимательным взглядом учебное заведение. Здание выглядело впечатляюще, по бокам от основного здания, вершиной которого являлся огромный купол, стояли идентичные башни, с маленькими башенками по углам. Посередине со стороны главного входа была самая высокая башня, верхушкой которой являлся ещё один купол поменьше, а на вершине того шпиль, по всей видимости, с флагом школы. — Ты тоже в девятый пойдёшь? — зачем-то спросил Виттебейн, сам не видя смысла этого вопроса, кроме как проявления вежливости. — Да, нас с Эмирой поздно отдали, — пожал плечами Блайт, — Хотя у нас тут это не редкость. Ты тоже? — Ага. — Хе, так мы оба поздняки, — усмехнулся Эдрик, — Иногда мне хочется быть младше большинства одноклассников. Не знаю почему. Хантер немного поразмыслил над сказанным ему, после чего хмыкнул. — Неужели тебе охота возиться со мной, когда ты можешь гулять и развлекаться с твоими друзьями из школы? Полуопущенные доселе веки Блайта дрогнули, а во взгляде янтарных глаз, направленном на шпиль, появилась какая-то смешанная эмоция. Но уже через пару секунд на его лице снова поселились веселье и уравновешенность. — Ты интересный, — Эдрик потянулся и протяжно зевнул. — Интересный? — Да, есть в тебе что-то… Интересное. — Ты так разнообразен в своих высказываниях, — усмехнулся Виттебейн, но тут же одёрнул себя. Когда он успел так расслабиться, что начал язвить? — Хе-хе, ага, — в свою очередь ни капельки не обиделся Блайт. Впервые за всю дорогу повисло молчание. Парни стояли и смотрели на Хексайд. Хантер был рад, что неугомонный экскурсовод, который не затыкался всё время, рассказывая о каждом втором здании, замолк, но от этого было немного не по себе. — Так… О, я знаю куда тебя повести! — наконец ожил Блайт и улыбнулся, — Мы пойдём к Голове! — Голове? — Виттебейн приподнял бровь, опять эти странные названия. — Да, пошли тут пешком недалеко, всего пол часа… Ну, может чуть-чуть дольше, — экскурсовод прошлёпал мимо здания школы по неширокой дорожке, Виттебейн обречённо поплёлся за ним.

∅ ∅ ∅

Пыль дороги вздымалась под ногами и медленно опускалась в лучах полуденного солнца. Торговцы уже два часа как свернули свои лавочки, детей родители позагоняли по домам, дабы те ненароком не перегрелись и не словили солнечный удар. Светило стояло высоко над головой, давая всем понять, что давно время обедать. Вот и Эдрик с Хантером уже подходили к дому Блайтов. Дариус предупреждал подопечного, что будет у Аладора в гостях в обед, и чёрт дёрнул Виттебейна сказать об этом своему новоиспечённому экскурсоводу! Блайт сразу же предложил и юноше пообедать у них, а потом снова продолжить их похождения по Кипящим островам. — Фу-ух, июнь в этом году какой-то особенно жаркий, — Эдрик протяжно зевнул и усмехнулся, — Ух, такая погода выматывает. — Места у вас и правда живописные. — Ха, а я о чём! Я тебе такое покажу… Ну, в прочем потом увидишь. Виттебейну на удивление нравилось слушать от Эдрика про Кипящие острова, Блайт был неплохим рассказчиком, хоть и порой говорил так быстро, что разобрать сказанное становилось той ещё задачкой. Может на это ещё влияло то, что он давно не говорил со сверстниками вот так, непринуждённо и порой ни о чём. Да и к тому же рассказы парня были пропитаны некой любовью и интересом к этому месту, что тоже играло свою роль в восприятии всей этой экскурсии. — Приветики, Мериз! — Эдрик, первым вошедший в дом, помахал дворецкому. Мужчина молча помахал в ответ. — Здравствуйте, — тоже поздоровался с Меризом Хантер, ибо он всегда был вежливым мальчиком, но не махал. — Мериз не слишком разговорчивый, но ты не напрягайся, за внешностью двухметровой скалы скрывается очень мягкий человек, — улыбнулся Виттебейну Блайт, заходя уже в столовую, — Папа? Дядя Дариус? Хм, их тут нет. Парень сел на один из стульев выдохнул, опираясь локтями на стол. Они с Хантером, который так и стоял в дверном проходе, несколько секунд смотрели друг на друга. — Знаешь, дело твоё, конечно, но ты тоже можешь присесть. Ах да. Конечно. Виттебейн кивнул и сел на стул неподалёку. Хантер думал, что Эдрик снова что-нибудь начнёт рассказывать, но тот молчал, думая о чём-то. — У нас сегодня, кстати, запечённая картошка с копчёной курицей на обед. Виттебейн оторвал взгляд от своих кроссовок и посмотрел в сторону Блайта. — Копчёная курица? — Да, а что? Ты её не любишь? Хантер помолчал несколько секунд после чего пожал плечами. — Да нет, люблю. Точнее, она не вызывает у меня отвращение. Эдрик кажется хотел ещё что-то спросить, но парни услышали оживлённый разговор, доносящийся из коридора. Аладор и Дариус вошли в столовую громко хохоча. — О, мальчики, а мы только о вас вспоминали, — Дариус явно был в хорошем расположении духа, как и отец семейства Блайт. — Вы как раз к обеду, — Аладор сел на стул, который стоял через ещё один стул от Эдрика, — Присаживайся дружище, не стой. — Благодарю, — Дариус сел рядом со своим приятелем и похлопал его по плечу, — У тебя помимо сыночка были две умницы дочки, где же они? Аладор секунд десять что-то вспоминал, после чего протяжно зевнул. — Эмити ушла в поход с Луз… Девчонка живущая с Идой, знаешь? — Как не знать, — кивнул собеседник. — Да, вот. Уже завтра обещали быть тут. А Эмира ушла к подруге, той нужна какая-то помощь, я не спрашивал, раз надо значит надо. — Н-да, активно проводят лето, — улыбнулся Дариус, — Эх, дружище, тебе бы побольше спать. — Знаю-знаю, ты мне это уже говорил, — отмахнулся старший Блайт, — По́лно болтовни, обедать пора. Мериз подал хозяевам и гостям по дымящейся тарелке, и столовому прибору. Дариус ещё что-то весело сказал другу, после чего наконец посмотрел в тарелку. — М-м, от запаха слюнки так и текут, — улыбнулся Дариус и зачерпнул ложкой немного картошки с мясом. — Я помню, что ты любишь картошку с копчёной курицей, Ри, — кивнул Аладор и тоже отправил ложку в рот. Дариус на пару секунд замер с ложкой у рта, после чего повернулся к товарищу. — С копчёной курицей? — Слух видимо стал подводить тебя с годами, — усмехнулся старший Блайт. — Я не расслышал, — не стал спорить мужчина и посмотрел на подопечного. Секунд пять Хантер обменивался с ним взглядом, после чего пожал плечами и начал есть. Дариус выдохнул и нахмурился, но ничего не сказал. — Да, папа специально попросил приготовить его блюдо, — с набитым ртом прощебетал ничего не заметивший Эдрик, — Он рассказывал, что ваша мама любила его готовить. — Да, у неё был самый вкусный картофель из всех что я когда либо пробовал, — уже не с таким энтузиазмом ответил мужчина, — Не болтай за столом, малыш Блайт, подавишься. Ещё несколько раз за обедом Дариус зыркал на Виттебейна, а Хантер не поднимал глаз от тарелки и тихо ел. Наверное, у любого, кто заприметил эти странные подозрения по поводу наличия копчёной курицы, вполне оправдано появятся некоторые вопросы. Нет, Хантер не вегетарианец и аллергии на курицу у него, конечно, нет. Дело даже не в том, что в блюде есть курица как таковая, а в том, что она копчёная. В голове у парня возник образ Лилит, которая подходит к Дариусу и отдаёт ему список. Секунд десять они смотрят друг другу в глаза, пока за ними искоса наблюдает Хантер, сидящий за столом и что-то чиркающий карандашом на бумаге, так как это было очередным и по мнению юноши идиотским заданием психолога. Женщина смотрит на ребёнка, улыбается ему и уводит мужчину за дверь, которая к счастью или к сожалению не обладает достаточно хорошей звукоизоляцией, а голос у Клаторн звонкий. — …еюсь ты понимаешь какая это ответственность? — успевает расслышать Виттебейн, подкравшийся к двери из неплотного дерева. — Лилит, — по звуку похоже что мужчина положил руку женщине на плечо, — Ты спрашиваешь это каждый раз, и каждый раз я отвечаю одно и тоже. — И я повторю ещё сто и один раз, если это потребуется, — разгорячёно прошипела Клаторн, после чего повисло секундное молчание, — Это не простой ребёнок, Дариус. Ты же помнишь, что ему собираются выписать антидепрессанты? — Меня вроде пока не настиг старческий маразм, Лулу. — Да. Точно. Конечно, — Лилит вздохнула, Хантер представил как она по своему обыкновению нервно поправляет очки, — Это список, я писала его вручную, так что Бога ради не потеряй! Я написала все возможные побочки, и вот тут ещё, видишь? Это продукты которые ему не рекомендуется есть в связи с приёмом СИОЗС. Пожалуйста, следи за этим! «Прости, Лулу, не уследил», — читалось в немного печальном взгляде опекуна. Парню нельзя было копчёное, а мужчина и так накормил его ветчиной накануне! Хантеру же, в отличии от Дариуса, было плевать мешает это как-то действию таблеток или нет, он с удовольствием уплетал печёный картофель. Мужчина еле заметно покачал головой и продолжил есть. Два часа незаметно пролетели за обедом, а после игрой в карты с Эдриком, к которой с удовольствием присоединились и Дариус с Аладором. Мужчины время от времени рассказывали что-то о своих годах юности, на что мальчики закатывали глаза, хоть и слушать было интересно. — Ой, уже четыре, — Эдрик подскочил на ноги, — Ханти…ер, пойдём сейчас? — Давно пора, — зевнул Виттебейн и сдал карты. — Куда пойдёте? К Голове? — спросил Дариус, тасуя колоду, и повернулся к Аладору, — Ещё партейку пожалуй? — Не, мы там уже были. Проведу его по жилым кварталам. Мужчины кивнули и снова увлеклись игрой. Теперь они могли спокойно сыграть в покер вдвоём. Эдрик подхватил шоппер и выскользнул за дверь, Хантер направился за ним. — Ты, вроде, обещал мне показать «ух какое» место, — напомнил Виттебейн. — Помню, но пока рано туда идти, — Блайт пнул камешек и проследил за его полётом, — О, пойдём в самую старую часть города, там о-очень красиво! Заодно проверим тебя на кретинический топографизм. — Ты хотел сказать топографический кретинизм? — Ну, типа, — Эдрик пренебрежительно махнул рукой, — Короче, там очень много запутанных переулочков и закоулочков, в которых не трудно заблудиться, поэтому будь внимательным. И что-то ещё хотел сказать… Ах да, не вздумай ходить туда ближе к заходу солнца или тем более после сумерек! Можешь нарваться на не самую… Благоприятную компанию. — Что это значит? — Хантер вопросительно приподнял бровь. — А что это может по твоему значить? — усмехнулся Блайт, — Вечером там собираются разные шайки, много пустующих домов, которые уже давно оккупировали всякие личности, с которыми ты точно не хочешь иметь дело, если ты не дурак. Ты же не дурак, верно? Не похож ты на идиота и сорвиголову. — Правда не похож? Какая жалость, — хмыкнул Виттебейн без капли сожаления в голосе. Эдрик в ответ улыбнулся и издал какой-то фыркающий звук, после чего снова повернул голову прямо по направлению дороги. Жара понемногу шла на спад, но солнце всё ещё обжигало лучами лицо. «Как же жарко», — Хантер оттянул ворот толстовки, — «Господи, потушите кто-нибудь это злоебучее солнце.»

∅ ∅ ∅

— Вот блин, сегодня уже не успеем. Эдрик потянулся и закинул руки за голову. Они с Хантером подходили к главной площади, откуда и началось из путешествие сегодня утром. — Далеко идти? — на самом деле Виттебейн был рад, что на сегодня их импровизированная экскурсия закончилась, у него ужасно устали ноги. — Ну-у, и это тоже, но мы уже упустили время, — после этих слов Блайт глянул на экран телефона, — Да, почти восемь. Эх, время проворонили. Но зато осмотрели старую часть города. Хантер тихо вздохнул, они так долго бродили по городу и его окрестностям. Что же, парню оставалось надеяться, что он не забудет все пути и дороги уже завтра, в иначе будет в двойне обидно. — Зачем нам быть где-то в определённое время? — Хантер нагнал своего спутника, который шёл на шаг впереди, — Это странно. — Считаешь это подозрительным? — хмыкнул Эдрик и глянул на юношу краем глаза. — Что? — не понял Виттебейн. — Я говорю, думаешь, что я втяну тебя в неприятности? Хантер нехотя заглянул в чужое лицо, но не увидел там обиды или хмурости, Блайт был скорее уставшим и каким-то… подавленным? Говорить от этого легче не стало в любом случае. — Я… Нет, просто считаю, что странно идти не знаю куда, не знаю зачем, в какое-то конкретное время. Повисло минутное молчание, которое разбавлял лишь шум их собственных шагов по уже выложенной плиткой дороге и редкие детские выкрики, доносящиеся с площади. Вдруг Эдрик усмехнулся. — Да, ты прав, это странно, — улыбнулся юноша, — В любом случае, мне нет смысла втравливать тебя в неприятности. Ты не похож на человека, который их любит. — Покажи мне хоть одного человека, который любит неприятности, — фыркнул Хантер. — Пф-ф, поверь, их намного больше, чем ты думаешь, — рассмеялся парень и провёл пятернёй по зелёным волосам, — Люди странные существа, казалось бы, что-то не поддается здравому смыслу, а они это делают, и им даже нравится. Эдрик пожал плечами и остановился. Парни дошли до дорожки к дому Блайтов. — К чему это вообще? — Не любишь размышлять? — Люблю. — Оно и видно, ты постоянно что-то думаешь, — Эдрик снова усмехнулся, после чего они оба стояли ещё секунд десять, — А… А у тебя телефон есть? Хантер уже было ответил что нет, ибо так его приучил дядя, но вспомнил, что теперь ему не запрещалось пользоваться телефоном для других целей, кроме звонка Филлипу. — Ну, есть, — ответил Виттебейн неуверенно, но Эдрик видимо трактовал тон собеседника по иному из-за чего ойкнул и поднял руки ладонями к Виттебейну. — Ой-ой, прости, ну что за глупый вопрос, у кого его сейчас нет, ха-ха, — парень нервно хихикнул и достал свой мобильник, — Я просто хотел записать твой юзернейм или ссылку. Ну, знаешь, чтобы найти тебя потом в Депешке. Пару секунд Хантер тупо глядел на Эдрика, будто тот резко начал говорить на польском и пританцовывать при этом гопак. Ответом на заявление Блайта послужило лаконичное «Чё?». К сожаление Виттебейн мог выдать только это. — Ну, Депеша, приложение такое, — Эдрик показал экран своего телефона, на котором Виттебейн заметил полоски чатов, — У тебя его нет? — Э-э, да, типо того, — стал выкручиваться Хантер, — Привык к классике. Ну, есть же уже изначально Сообщения, зачем ещё что-то скачивать. — А-а, так ты не шаришь, — немного удивлённо хмыкнул Блайт, — Ну, в Депеше с тебя плата не снимается, а ещё куча крутых стикеров… Ну, ладно, тогда может дашь свой номер телефона, чтобы я смог написать тебе так? После обмена номерами Эдрик зарёкся помочь Виттебейну скачать и разобраться в Депеше и, пожав на прощание ладонь юноши, потопал в сторону дома. Хантер прошёл пару метров от развилки, подул на руки горячим дыханием и потёр их. «Это у меня руки до чёртиков холодные, или у него они раскалены как обогреватель?» Не став мучить себя ещё одним бесполезным вопросом юноша вздохнул и пошёл по дороге быстрее. Ему хотелось просто поскорее добраться к себе в комнату и сидеть там как можно дольше. ⌀⌀⌀ Эдрик потушил окурок о поваленное дерево, которое уже стало для него каким-то родным. И снова усталость и раздражение отпустили, и опять на душе так хорошо и легко. «Я брошу», — уже как по привычке начинает парень, — «Но не сейчас. Нет, только не сейчас, это невозможно!» Юноша закидывает в рот две мятные жвачки и снова шарится в шоппере. В прошлый раз он так опрометчиво забыл одеколон дома! Если бы кто-то из членов семьи всё-таки решил к нему подойти, то мог бы унюхать запах гари. А Аладор прекрасно знает, как проверить курил ли человек или нет. Парень растирает немного одеколона на шее и руках. Его семья привыкла к «пристрастию» Эдрика к духам и другим подобным штукам. Повезло, что он и до приобретения своей вредной привычки не брезговал попрыскаться одеколоном перед выходом. Дверь в дом приоткрыта, не удивительно, внутри ведь такая духота особенно на втором этаже. Парень проскользнул на пустующую кухню и увидел, что его тарелка с едой уже стоит в микроволновке. Мысленно поблагодарив Мериза за этот милый жест, юноша пару раз нажал на нужную кнопку. Микроволновка размеренно зажужжала, и этот звук был чуть ли не оглушающим в тишине дома. Все домочадцы сидели по своим комнатам, ну точнее «все» это отец семейства, ведь обе сестры сегодня ночевали вне дома: Эмити, где-нибудь за городком в палетке с Луз, а Эмира в гостях у подруги. Что ж, Эдрику это только на руку. Микроволновка назойливо запищала, напоминая о себе задумавшемуся парню. Тот рефлекторно шикает на технику, будто микроволновка от этого резко перестанет пищать и со словами «Сорян, чувак, зря быканула» сама распахнёт свою пластмассовую дверцу. Тарелка со спагетти горячая. Перегрел. Юноша чертыхается, когда обжигает подушечки пальцев о края тарелки. Кое-как достав свою еду и поставив её на стол, парень усмехнулся. Ну, чего он нервничает? «Нервные клетки восстанавливаются очень медленно, Эдрик Блайт. Прибереги их для возможной встречи с мамой.» Спустя пять минут на лестнице раздаются тяжёлые шаги, Эд подумал, что это Мериз, который закончил работу и идёт к себе в домик. — Спокойной ночи, Мериз! — негромко крикнул парень и продолжил жевать свой ужин. Он привык к тому, что дворецкий не разговаривает, но не услышав привычного «Мгм» напрягся. Когда же шаги стали приближаться к кухне юноша вздохнул. Это был не Мериз. — Эдрик, это ты тут? Парень цокает. Нет, блин, королева Виктория! — Да, пап, это я. Мужчина заглядывает на кухню и осматривает сидящего за столом сына, после чего зачем-то кивает. — Уже вернулся? Младший Блайт смотрит на мужчину, как на идиота, ну что за вопросы?! С его губ чуть не срывается саркастичное «Нет, ещё в городе хожу», но парень прикусывает язык и лишь хмыкает спокойное: — Как видишь. — Понятно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Неловко. — У тебя же есть футляр для очков? Если бы Эдрик сейчас ел, то точно подавился бы. Футляр? Он не ослышался? Парень снова заглянул в глаза отцу, выражение лица того как было беспристрастным таким и осталось. «Догадался? Да нет, с чего бы. А если да? Но почему тогда такой спокойный?» — А тебе зачем? — Я свой случайно сломал, а мне завтра ехать подписывать кое какие документы, — Аладор вздохнул и потёр переносицу, — Я хотел попросить одолжить мне твой, всего на день, уже завтра я куплю себе новый в городе. Эдрик молча смотрел в пол, думая о чём-то. Только спустя почти полминуты он понял, что надо что-то ответить. — Да, конечно, — выдал он немного севшим голосом. — Чудесно, принеси его мне, как поешь. Старший Блайт ушёл наверх, оставив сына неподвижно сидеть ещё с минуту. Вдруг юноша очнулся и вздрогнул. Он выкинул оставшуюся половину еды в мусорник и, поставив тарелку в раковину, спокойно направился к лестнице. Спокойно только внешне, внутри он негодовал на то, как же долго идти до его комнаты от кухни. Стоило двери в его комнату захлопнуться, от прежнего «спокойствия» не осталось и следа. Парень схватил шоппер и быстро нашарил в нём футляр. Покрытая синей тканью похожей на бархат крышка как назло открывалась туго. Тот факт, что отец не знает о его небольшой тайне не делал ему погоды, ведь сам футляр насквозь провонял сигаретами. Юноша поднёс футляр к носу и сморщился, точно, весь пропах. — Бл*ть… Ну что за привычка у его отца? Не может тот носить с собой очки, пока те не в футляре и всё тут! Хотя у Аладора и правда есть нехорошая история, о том как он положил очки в кармашек рубашки, а после ему доставали из груди осколки и накладывали швы, так что понять мужчину можно. «Что делать? Может сказать, что потерял?» Да, вариант рабочий. Главное не попасться на лжи. Парень спрятал футляр под тумбочку, а после подумал и закинул его в шкаф с вещами. Там это точно искать не будут. — Па-ап, — протянул Эдрик, выходя из комнаты. — Что? — Аладор высунул голову из своего кабинета. — Я кажется потерял футляр, — юноша подошёл к отцу, — Не знаю где он. Может в городе посеял. — Потерял футляр? — Да. Несколько долгих секунд мужчина смотрел на сына, у которого внутри всё похолодело, после чего вздохнул. — Ну, ладно. Придётся найти что-нибудь другое, завтра куплю футляр и для тебя тоже. Аладор снова скрылся за дверью кабинета, оставив Эдрика наедине с собой. Юноша не стал дожидаться ещё чего-нибудь и быстрым шагом направился к себе в комнату. Как только дверь за ним захлопнулась парень выдохнул и прямо в уличных шортах и футболке повалился на кровать, которую не застелил утром. В последнее время его вообще тошнит от одной мысли про уборку. «Пронесло», — с улыбкой подумал Блайт. Но с каждой секундой улыбка меркла, сменяясь каким-то кислым выражением лица, — «Фу, веду себя прям как… Она.» Юноша достал футляр, снова положил в него пачку и захлопнул крышку, после чего сел на край кровати с «тайником» в руках. Он бросит. Правда бросит. Он не станет таким как она, лучше уж сразу задохнуться в сигаретном дыму.

∅ ∅ ∅

Утро следующего дня для Хантера началось ближе к обеду. Юноша кое-как разлепил веки, вчерашние похождения вымотали его так, что даже бессонница не смогла перебороть желание спать. Часы в телефоне показывали «11:34». Подавив тяжёлый вздох, парень встал с кровати. Таблетка. Переодевание в лёгкие штаны и футболку. Желание не выходить из комнаты. Урчание живота. Смирение. Хантер выглянул в коридор. Никого. Виттебейн прошёл к лестнице и спустился вниз. На кухне тоже пусто. «Дариус ещё спит?» В опровержение мыслям парня со стороны лестницы послышались шаги. Конечно, он уже проснулся. — О, утречка. Дариус улыбнулся, но очень вяло, видно было, что он мало спал этой ночью. — Да. Доброе утро. — Доброе, –кивнул опекун. Мужчина был одет как на выход, поэтому Хантер уже хотел сказать, что не хочет никуда идти, но Дариус видимо заметил, что подопечный его осматривает. — Мне нужно уйти, не знаю сколько времени потребуется, — начал мужчина, — Посидишь один? — Ага, — немного удивлённо откликнулся Виттебейн. — Славно. А и ещё, Ида просила помочь ей кое с чем, но я для этого… М-м, как сказать, неподходящей комплекции, — Дариус развёл руки, обозначая что-то широкое, — А там нужен кто-нибудь поуже и полегче. Подмогнёшь? — Ага. — Чудно, — опекун одобрительно кивнул, — Ну, тогда я пошёл. И старайтесь не задерживаться с Эдриком сегодня, обещали дождик ближе к ночи, да и в городе ночью не слишком то безопасно. С этими словами Дариус скрылся в коридоре, оставив Виттебейна с тяжёлым осознанием того, что ему сегодня ещё и идти с Блайтом в загадочное «место». Кстати о Эдрике, тот обещал написать, чтобы договориться о встрече. Виттебейн включил телефон, и правда висела пара сообщений, которые он с просони не заметил. Юноша нажал на них и открылся диалог, хотя пока-что это был монолог Блайта. { Приветик! ^^ ₉.₁₃) { Как смотришь на то, чтобы встретиться в четыре часа на площади? ₉.₁₃) «Как смотрю? Ну, как смотрю, похрен мне, вот как смотрю. Никуда вообще идти не хочу. И видеть никого тоже не хочу.» Но написать то что подумал Хантер конечно же не мог, хотя бы из тех соображений, что это было бы неоправданно грубо. Юноша немного подумал и стал печатать, получалось у него это чуть медленней, чем у среднестатистического подростка.

(Здравствуй. Да, давай. ₁₁.₄₉}

Коротко и ясно. Виттебейн зевнул и стал соображать, что ему делать сейчас. Спустя минут пять неподвижного сидения и втыкания в одну точку в его мозгу наконец-то прогрузился список дел на сегодня, а выглядел он так: 1. Позавтракать. 2. Выживать. М-да, наверное, стоило внести чуть больше конкретики.

∅ ∅ ∅

— О, дитя, ты пришёл! Идалин, открывшая дверь, радостно хлопнула в ладоши. — Дариус сказал, что вам нужна помощь, — сразу перешёл к делу Хантер, — В чём дело? — О-о, какой деловитый молодой человек, — женщина с деланной серьёзностью упёрла руки в бока и кивнула, — Проходите, проходите. «Как с маленьким», — мысленно возмутился парень, но прошёл в дом. — У меня тут упал домик для птиц, висел себе на дереве столько лет, а тут возьми да упади! — начала Клаторн и бухнулась на диван, — Я было попросила Дариуса повесить, но… Лестница моя его не выдержит, да и ему со своей то комплекцией на дерево лезть не очень удобно. А вы, подростки, изворотливые, лёгенькие. Луз хотела сама повесить, но знаешь что-то я боюсь за её пальцы, она уже как-то пыталась мне тут гвоздь прибить, — женщина вздохнула и это было доходчивей тысячи слов. — Хорошо, я повешу. — Ой, спасибо! Тогда за лестницей в сарай и к дереву. Когда они вместе притащили достаточно высокую дряхлую деревянную лестницу и поставили её к дереву, оставалось взять из дома многострадальный домик и прибить его на место. — Знаешь, тут у меня любят селиться такие красивые птички! — рассказывала Идалин по дороге к входной двери, — Перья ярко-красные, голосок чудесный, я как кормушки повесила, так они тут у меня постоянно тусуются. Ну я и сделала для них домик. Хантер остался у порога, а Клаторн ушла внутрь дома за птичьей пристройкой. Когда юноше в руки дали самодельный, покосившийся деревянный ящичек с большим отверстием в одной из стен он лишь вздохнул. Ничего так домик. — Что-то не так? — заметила его раздосадованный взгляд женщина. — Да тут это, — Виттебейн старался подобрать слова, чтобы не обидеть Иду и её «творческий проект», — Сильно о землю приложило. Может его лучше починить? — Починить? — хмыкнула Клаторн, — Ну, ладно, попробую. — Давайте я. Нас в школе учили. — О-о, как чудно, — Идалин улыбнулась обнажая золотой клык и убрала прядь седых волос за ухо, — Ну, тогда доверяю его тебе, малыш. Малыш. Хантеру казалось что его сейчас вывернет от этого приторно-сладкого обращения. В любом случае он кивнул и уже было пошёл к тропинке, как его окликнули. — Хей, дитя! — Клаторн почесала кончик носа, когда парень обернулся, — Мы завтра с Луз собирались печь пирог, заходи если что вечерком на чай и душку Ри с собой прихвати. Виттебейн посмотрел в лицо ухмыляющейся женщине и сам улыбнулся, не понимая почему. — Хорошо.

∅ ∅ ∅

— Ну, понятно, — буркнул себе под нос Хантер. Хотя единственное, что было предельно ясно, так это то, что домику кранты. Починить его можно, но сама конструкция изначально держалась можно сказать на соплях, и смысла в ремонте не было. «Заново перебрать его придётся.» Виттебейн откинулся на спинку стула в своей комнате, оставив домик на письменном столе. На самом деле он даже был рад, что ему подкинули такую работёнку, он меньше думал о… Да обо всём! О чём бы он не думал всё сводилось к трём темам: Дариус, Дядя Филлип, дружба. Казалось бы, последнее не должно волновать в отрицательном ключе, но не в случае Хантера. Он не умеет дружить, отрицать это глупо. Его никто не научил заводить друзей, одноклассники хоть и общались с ним, но другом он точно ни для кого не был. И теперь, когда у него есть все шансы для того, чтобы подружиться с его новыми знакомыми, парень не знает что делать. Он кажется понял что не нужно делать, чтобы не потерять друга и быть терпимым собеседником, а вот что делать, чтобы этим другом для начала стать, так и не осознал. Кстати о дружбе, который сейчас час? Стоило Виттебейну подумать о времени, как экран его телефона загорелся из-за пришедшего на него сообщения. { На этот раз обещаю не опаздывать! (◕‿↼) ₁₅.₃₁) Эдрик… Чёрт возьми, Эдрик! Хантер совсем забыл о нём и о их встрече, а ведь уже как минуту должен был выйти! Юноша подорвался со стула и стал думать, что надеть. Нет, толстовку в такую жару он одеть не может, даже пройтись до Иды в ней было той ещё задачкой. Тогда что, водолазка? Да, самое то! По крайней мере водолазка — это самое лёгкое, что есть в гардеробе и что закроет все шрамы. Хантер быстро стянул с себя футболку и надел кофту. Ну, молодец, Эдрик то вовремя придёт. «Эдрик, Эдрик, Эдрик! Хватит думать об этом, он сам в прошлый раз опоздал!» — фыркнул сам себе Виттебейн, хватая рюкзак, в который предусмотрительно уже положил воду и пару сэндвичей с индейкой. Дариус ещё не вернулся, поэтому юноша закрыл входную дверь, положил ключ в старый ржавый почтовый ящик, который не использовался, ибо уже был новый, и быстрым шагом направился в сторону дороги. Душно. Пылинки неторопливо витают в воздухе, как-будто издеваясь над Хантером. «А вот нам никуда не нужно бежать, ведь мы всего лишь смесь минеральных веществ, пыльцы, копоти и чьей-то мёртвой кожи», — казалось хотели они сказать Виттебейну, но не делали этого. Наверное потому что пыль не может разговаривать, да и злорадствовать вообще-то тоже. ⌀ ⌀ ⌀ Тяжёлое дыхание Хантера могло перебить только бешено колотящееся в груди сердце. Юноша буквально бежал последние минут пять, из-за чего он, запыхавшийся и красный как помидор, стоял согнувшись перед удивлённым Эдриком и пытался перевести дух. Зато опоздал всего на десять минут. — Ты что реально бежал по такой жаре? — Блайт стал что-то искать в своём шопере. — Я… Я опоздал… Вот и бежал. — Не стоило, я не поезд по расписанию не уеду, — усмехнулся Эдрик и достал бутылку с водой, — Вот, освежись. — Не хочу пить, — зачем-то соврал Виттебейн. — Так ты не пей, — Эдрик открутил крышку бутылки и на глазах у ничего не понимающего Хантера вылил немного воды себе на макушку, после жестом предложил сделать парню тоже самое. И Виттебейн сделал. Он всё ещё недоверчиво взял из чужих рук сосуд, осматривая довольное лицо Блайта, дабы понять не смеется ли тот и вылил немного жидкости себе на голову. По телу пробежалась стайка мурашек, вода была холодной. Струйки тут же потекли вниз по лбу, щекам, волосам, стекали на шею и впитывались в водолазку. Такая приятная прохлада. Стоило Хантеру на секунду прикрыть глаза и выдохнуть, как его лица коснулось что-то шероховатое и сухое. Парень дернулся сам не зная от чего и распахнул веки. Перед ним стоял озадаченный Эдрик с бумажной салфеткой в руках. — Ой, ты чего, это ж всего лишь я, — Блайт улыбнулся и снова прикоснулся салфеткой к мокрому от пота и воды лбу, — Ты всегда такой нервный? Виттебейн не отвечал, а Эдрик и не требовал ответа. Блайт утёр лицо собеседнику и, зевая, потянулся. Он казался Хантеру максимально расслабленным, наверное здорово, когда ты вот так можешь просто коснуться кого-либо без особой причины, не умирая при этом изнутри. — Ты когда-нибудь задумывался, что было бы, если б пыль могла думать. Парни молча смотрели друг на друга с полминуты. Виттебейн сам не понял почему, а главное зачем сказал это. Он уже мысленно представил как Блайт крутит пальцем у виска и просит больше не подходить близко. Но Эдрик вдруг улыбнулся, после чего хихикнул. — Нет, но теперь я буду думать об этом каждый раз в три часа ночи. На этот раз усмехнулся уже Хантер. Этот парень странный… Но не менее странный чем сам Виттебейн. Только вот в странности Эдрика было какое-то очарование, когда поведение Хантера могло только пугать. — Ой, пошли скорее, а то не успеем в нужное время на место! — спохватился Блайт, — Нам туда. И они пошли по мощёной дороге мимо уже знакомого фонтана. — И всё-таки куда мы идём? — поинтересовался Виттебейн, даже не надеясь на ответ. Но Эдрик вдруг хитро ухмыльнулся. — Поднимемся на правое Колено.

∅ ∅ ∅

Честно, Хантер не совсем понимал в чём разница между правым и левым Коленом, кроме непосредственно названия, пока они не подошли к его подножию. Правое Колено было выше левого. Намного выше. Это была настоящая гора. — Мы… — Мы не будем подниматься на самый верх, — предугадал вопрос Эдрик, — Только до определённой точки. Виттебейн облегчённо выдохнул. Экскурсовод же двинулся в сторону узкой тропинки. — Будем идти по этой тропке, — объяснял Блайт, — Мы сейчас с более пологой стороны горы, но все равно будь аккуратен и постарайся не упасть. Это не левое Колено, хотя и оттуда падать больно. — Угу. Хантер кивнул, и они пошли дальше. Сначала идти было достаточно легко, но потом тропа пошла в бо́льший наклон. Двигаться вверх это всё ещё сильно не мешало, однако ногам явно стало тяжелей. Наверное, будь Виттебейн один он бы остановился там, где они уже были, сейчас же ему это не давал сделать Эдрик. Нет, он не подгонял его, наоборот, спрашивал не устал ли тот, предлагал выпить воды, а Хантер отвечал, что не устал и они продолжали свой путь под увлёченное щебетание Блайта. Тот рассказывал обо всём на свете: о их городе, о школе и учителях, о Луз и других в компании, и это при том, что Виттебейн даже не просил. И в этом Хантер тоже находил что-то. Да, болтовня ни о чём ему все ещё не шибко нравилась, но то как Эдрик рассказывал… Живо и ярко, активно жестикулируя, Виттебейн так давно не общался с людьми, которые могут так рассказывать о какой-нибудь дрянной кофейне на углу улицы. И это заставляло ноги Хантера двигаться вперёд и кивать, хотя он половину пропускал мимо ушей. Ему хотелось слушать, а не слышать, как бы странно это не звучало. — Почти пришли, — радостно улыбнулся Блайт и указал на поворот, — Во-от туда завернём и пришли. Который час? — Без десяти семь, — отозвался идущий немного позади попутчик. — Как раз вовремя! За поворотом Виттебейн увидел достаточно широкий выступ на горе, это было что-то вроде смотровой площадки на левом Колене. Такой же заборчик у края, скамеечка немного справа от тропы. — Успели. — Успели чт–? Хантер не успел договорить, его взгляд приковал к себе вид, открывающийся с места, где он стоял. Они за час подъёма забрались достаточно высоко, чтобы весь город был как на ладони. Вон купола Хексайда отблескивают закатными лучами, вон главная площадь, если посмотреть левее то заметишь реку, на берегу которой стоят домики на сваях, а по другую сторону её возвышается левое Колено. А там вдалеке виден кусочек пещеры, Головы, как тут её называют. — Красиво, да? — игриво спросил Эдрик, видя застывшее выражение лица Виттебейна, — Понял теперь? Тут надо быть, когда солнце собирается заходить. — Красиво, — только и смог ответить завороженный Хантер и сглотнул когда понял, что стоит с чуть приоткрытым ртом. — Ты так многословен, — усмехнулся Блайт и стал рядом с парнем. Минут пять они стояли у ограды. Виттебейн с жадностью ребёнка, которому дали вкусные конфеты, рассматривал всё вокруг. Красиво это мягко сказано, юноша никогда ещё не видел чего-то подобного. Огни города не шли ни в какое сравнение со здешней природой, старыми вычурными домиками и блеском реки на солнце. — Ну-с, осознал, кстати, почему у нас места так странно называются? — Из далека и правда похоже на большое тело, — кивнул Виттебейн. — Ну, вот. Ещё вопросы? — Почему те дома на сваях? — спросил Хантер и только сейчас понял, что рука Блайта лежит у него на плече, а он этого даже не заметил. От чужой ладони исходило приятное тепло, которое ощущалось даже сквозь водолазку. — Те? А, ну, смотри, — Эдрик наклонился на уровень лица Хантера, так как был выше и указал пальцем в сторону реки, — Видишь во-он ту речку? Её ещё называют Стержень. — Потому что она проходит как позвоночник? — догадался Хантер. — Да! Она идёт почти от самой Головы и проходит через весь город. Помнишь, мы через мост переходили? — Блайт тепло усмехнулся, когда Виттебейн кивнул, — Так вот, когда весной тает снег… И Эдрик стал рассказывать. Он говорил и говорил, а Хантер слушал не отрываясь, и изредка лишь что-то отвечал.

∅ ∅ ∅

— Пора уже идти домой, — Хантер зевнул, прикрывая рот рукой. — Ага, — согласился Эдрик и стал искать что-то в шоппере, — Только воды попью. Они сидели на скамейке, вид с правого Колена конечно красивый, но ноги сильно устали из-за подъёма, поэтому парни решили посидеть. Последние минут десять юноши восседали на деревянной лавке молча и слушали щебетание птиц, которые уже скоро полетят спать в свои гнёзда. Жара немного спала, что радовало обоих, так как предстоит ещё путь домой. Эдрик с возгласом «ага» достал бутылку, но шоппер неустойчиво стоял между парнями на скамейке из-за чего стремительно упал на землю. Содержимое сумки вывалилось на землю. Упаковка салфеток, кофта, пачка жевательных резинок, наушники и футляр для очков. — Вот блин, — фыркнул Блайт и стал поднимать вещи с земли. Виттебейн стал ему помогать, кинул обратно в шоппер жвачку и хотел было кинуть в него футляр, как заметил, что тот покосился. Видимо приземлился на камень. «А если очки в нём разбились?» — с этой мыслью Хантер выпрямился и открыл футляр, мало ли стекло выпадет в сумку, так и порезаться можно. На автомате юноша взял содержимое, чтобы осмотреть, но застыл с пачкой сигарет в руках. Он в оцепенении смотрел на находку, потом перевёл взгляд на всё ещё сидящего на корточках Блайта, чьи янтарные глаза в немом шоке глядели на Виттебейна. — Эм, это моё, положи, пожалуйста, обратно. Хантер не хотел, но взгляд сам по себе приковался к сигаретной пачке. Это они. Да, Филлип курил точно такие же. Голова вдруг пошла кругом, парень прикрыл глаза и присел на корточки. Виттебейн трясущимися руками положил страшную находку обратно в поломанный футляр и захлопнул его. «Плохо, плохо, как же плохо.» — Хей, ты в порядке? — Эдрик взволновано подошёл к Хантеру и тоже присел перед ним, — Что такое? Тебе нехорошо? Виттебейн хотел сказать что-то, но к горлу подступил ком, из-за чего он прикрыл рот рукой и согнулся ещё сильнее. Запах. Душащий запах табака, ему казалось, что он вытесняет из лёгких воздух. — Твою ж, ты походу перегрелся. Блайт аккуратно поддел парня за локоть и усадил на скамейку. Хантер, чьи веки всё ещё были прикрыты почувствовал прикосновение чужой ладони к щеке, но не отодвинулся от неё, тошнота ещё не прошла. Юноша пришёл в себя, только тогда, когда на голову полилось что-то прохладное и мокрое. Виттебейн встрепенулся и ухватился за запястье Эдрика, в руке котого была пустая бутылка воды. — Что ты делаешь? — Хантер вяло нахмурился, такая водная процедура немного его отрезвила. — Мне так говорили делать, когда человек падает в обморок, — Блайт растёр воду по макушке парня, — Ты чего так тепло оделся? Лето же. Потихоньку Виттебейн стал соображать. Эдрик не понял, что причиной его резкого припадка стали сигареты, он думает, что Хантер перегрелся на солнце. — Да просто. — Просто? А ну-ка выпей воды, пей-пей, — пока парень пил, Блайт наконец поднял шоппер с земли и сел рядом, — В следующий раз лучше одень что-нибудь полегче. У нас тут не сентябрь. «Легко сказать.» Потратив минут двадцать времени на полное приведение Виттебейна в чувства, парни наконец выдвинулись обратно. Хантер отказался от предложения поддерживать его за локоть, и они шли в напряженной тишине. Сверчки начали стрекотать в кустах, солнце закатывалось за горизонт. Они уже почти спустились с правого Колена, когда Виттебейн прервал тишину. — Куришь? — А? — задумавшийся Эдик повернулся к парню, — А, ну, типо того. Это «типо того» было брошено таким будничным тоном, что Хантера передёрнуло. Ты добровольно вдыхаешь едкий ядовитый дым? Типа того. Ты по собственному желанию приближаешь собственную смерть? Типа того. Ты саморазрушаешься? Типа того. Вот как это звучало для парня. Но с другой стороны, какое кому дело что ему там думает? — Понятно. И снова молчание. Виттебейн всё не мог решить как ему больше нравится, когда Эдрик о чём-то трещит или когда ведёт себя тихо. — Так когда будем тебя в Депеше регистрировать? — Что? — не понял Хантер. — Ну, ты же сам сказал, что у тебя Депешки нету. «Да. Слова «нету», кстати, тоже нет.» — Ага. — Ну так, это надо исправить, — усмехнулся Эдрик. Эта улыбка. Такая очаровательная… И ей обладает человек, который собственными руками перекрывает себе кислород такой отвратительной привычкой, как курение. Эти мысли на секунду огорчили Виттебейна, но потом он вспомнил, что это вообще-то не его дело. — Да, надо. И всё-таки это печально. Зачем? Такой молодой, жизнерадостный, красивый… Красивый? Ну, да, объективно Эдрик очень даже красив. И неужели временная эйфория стоит всего этого? Впрочем, чужая душа — потёмки. В его душонке тоже немало черни, он тоже многое скрывает. И так вышло что две эти души столкнулись на своём жизненном пути. Лето — это соприкосновение судеб.