Призрак Чуркина

Когда обиды сойдут на нет,

Когда ты будешь готов гореть в огне,

Когда ты будешь готов простить меня,

Впустить меня в свой рассвет.

Сидеть в ночи с бутылкой виски на подоконнике какой-то вычурной столичной гостиницы и думать про него? Сделано. С каждым годом осознавать, что ты остался один всё сложнее. Часть твоей души не с тобой, Сергей Викторович. Вспоминаешь, как он настойчиво пытался ухаживать за тобой, чтобы этого не заметили другие, а только ты. А ты, как другие, заметил спустя несколько лет, принимал тоже долго… А он пробрался в твоё сердце глубоко-глубоко и мучает сейчас. Пять лет в этот день щуришь глаза в мрак, слегка разбавленный городскими огнями и шепчешь три слога: — Виталик, Виталик… Ты обижен за него за ранний уход. За то, что не успел объясниться, и да, ты часто забываешь — это вовсе не его вина. Вита — жизнь. Нет Виталия и нормальная жизнь кончилась в том самом злом феврале семнадцатого. Интересно, что бы он думал на твоём месте? В комнате накурено. Виталий лёгкой дымкой всё это время следует за ним, иногда отлучаясь, чтобы поговорить с королём призраков. Судьба бросает им с Лавровым очередной шанс и Виталий соглашается выполнить порученное королём задание в обмен на то, что Сергей почувствует его присутствие. Остаётся только дать знать о себе, менее шокировав Сергея. Виталий невесомо проводит по его щеке, ощущая под ладонью влагу. — Серёж, Серёжа, я здесь. Лавров чувствует лёгкий холодок на лице и голос, то и другое похожи на галлюцинации. Он, не открывая тёмных глаз, по наитию прислоняется головой к боковой стенке окна, и шепчет, не особо веря в ответ: — Скажи, что-нибудь ещё. Виталий расплывается в широкой солнечной улыбке, немного обдумывает слова и тоже решает пооткровенничать: — Мне больно смотреть на то, что ты так и не научился жить без меня, Сергей Викторович. — Как же ты так можешь думать, Виталик? — Сергей повернулся к призраку и действительно увидел слабо синий почти прозрачный силуэт. На всякий случай он протёр глаза и сходил за очками, которые оставил на прикроватной тумбочке. Там же взял пачку и достал из неё сигарету. Прикурил. Призрак всё ещё не исчезал, мороча его внешностью Чуркина. Нахмурившись в задумчивости, Лавров выпустил дым в потолок. — Ты всегда такой недоверчивый был. И я не мог к тебе на последних курсах подступиться. И эти девчонки крутились вокруг меня… — разбавил тишину небольшим воспоминанием Виталий. — Действительно ты? — в очередной раз, с подозрением спросил Лавров. — Конечно, я, — кивнул призрак и подплыл ближе. Повеяло холодком. — Тогда скажи мне… Вариант с галлюцинацией отметаем. Остался ещё один. Раз я вижу тебя, я умираю, да? — задал вопрос Лавров. Виталий и при жизни восхищался находчивостью своего коллеги, его умением делать правильные выводы и задавать вопросы от которых сложно увильнуть. Впервые дипломат Чуркин не нашёл слов для ответа. Тишина заполнила номер. Сергей и так всё понимал. Виталий по земным привычкам потёр место, где должно было быть сердце, но на душе не сделалось ни на сколько легче. Его отпустили к Сергею именно под этим условием. Сказали, если откажется, душу всё равно заберут, но менее приятным для Лаврова способом. Его земное время истекало.

Когда желания одержат верх,

Когда от жажды остаться с тобой навек

Я перестану бояться, что гнев небес

Скажет мне: «Это конец!»

— Прости меня… Они сказали, в случае моего отказа тебя заберут менее приятным образом, — покаялся призрак и отлетел на противоположный конец кровати, чтобы Лаврову стало теплее. — Зато ты меня нашёл. Мне не придётся там тебя искать, — Сергей прилёг, снимая очки. Картинка юности вовлекала его в сон и он отдался физиологии, на миг подумав, что будет больно, если призрак Виталия не посетит его завтра. Виталик же никуда уходить не собирался, он присутствовал в качестве персонального морока Лаврова. В воплощении призрака есть свои плюсы, Виталия никто не видит и он может ходить с Сергеем на все заседания, подсказывать верные решения и, конечно же, отвлекать воспоминаниями — самоистязание для Лаврова влекло за собой приближение земного конца. * * * — Помнишь, как я повёл тебя в оперу, а ты сказал, что она была плоха тем, что там запрещено курить, — Чуркин летел рядом, переключая мысли друга с рабочих моментов на личные. Похлопав себя по карманам в поисках сигарет, Сергей кивнул. — Ты можешь отвечать мне мысленно и никто не посчитает тебя за помешанного, — пояснил призрак. — Пожалуйста, давай поговорим дома. Сейчас я обдумываю, как прижать англичан, — Лавров совету внял, но побоялся, что всё-таки с непривычки откроет рот, поэтому отказался от разговора. Ситуацию с англичанами он действительно обдумывал, не понимая, зачем они вводят санкции? Люди в их стране и так ограниченные в ресурсопользовании, стали несчастными ещё больше. «Кто бы вложил такие мысли в голову сеноголового?» — с досадой подумал Лавров и сел в поданную для него машину. * * * — Какие же они все долбанутые, Виталик, — Лавров в рабочем кабинете лежал на чёрном диване и курил, смотря на призрака, сидевшего на столе. — Когда молчат, кажутся лучше, — Виталий подплыл в воздухе и опустился рядом, гладя Сергея по голове. Ощущался небольшой холодок, Лавров представил, что скоро он тоже будет таким. Лёгким и беззаботным… «Совсем недолго осталось Серёже», — Чуркин о конце срока знал, и, оставаясь джентльменом в загробной жизни, предпочёл облегчить страдания от загаданного свыше исхода. Лавров излучал желание объединиться с Виталием, поэтому Чуркин проник в его сон и вытянул душу из тела во сне. Долго уговаривать Сергея не пришлось: — Мы сейчас с тобой поедим домой по дороге посетим один дипломатический приём. — А на чём поедим? — уточнил Сергей подавая руку, Виталику он доверял себя полностью. — На призрачном поезде, — ответил Чуркин и атмосфера сна стала меняться. Сначала они покинули гостиницу на автомобиле, перешли на вокзал и, не покупая билетов забрались в поезд, который ехал вдоль побережья, затем в туннеле, после под водой. Прилепившись к окну, Сергей наблюдал обитателей моря, удивляясь, как же так можно ехать по морскому дну? Довольно быстро дипломаты оказались на территории призрачной России. Здесь шёл снег крупными белыми хлопьями, всё замело, кроме рельсовой дороги. Поезд доставил прямиком до Красной площади, высадил пассажиров возле Мавзолея, а после умчал восвояси. Повсюду ходили моряки, такие же, как в книгах по истории. Мимо проходил товарищ Дзержинский — поздоровался по-польски, выражая довольство. А кто не рад видеть такого работника в коллективе?! Виталий и тут умудрился оказаться на «особом счету». Лавров удивлялся непохожести потустороннего мира на сегодняшний. Чуркин сообщил Сергею следующее: — В ближайшее время тебя будет ждать распределение. То есть произойдёт тестирование, по результату которого мы с тобою можем не совпасть. Здесь есть демоны, призраки, домовые… Сергея данная новость не обрадовала. Он-то думал, что хотя бы в вечности обретёт больше близости с Виталием. Жгучая обида стремительно завладела Лавровым и он буркнул: — Слукавил, Виталька. А я то! Лавров бросил на Виталия фирменный тяжёлый взгляд, который обычно доставался американцам и пошёл прочь, разбитый и раздосадованный. Его оболочка светилась тёмно-синим цветом. Ауры Чуркин научился различать, чтобы получить повышение. Да-да, и здесь можно было повысить ранг службы. Виталий выполнил начало задания, полагались инструкции дальше, но их придётся ждать…