Призрак Чуркина

Сдавайся! В твоей войне ничья, и я прошу — возвращайся. Сдавайся! В моей пустыне ты мираж, но не исчезай. Я не верил, что без любви душа, как без воды, высыхает. Я больше тебе не враг. Сдавайся!

— Смотри, Виталий Иваныч, ранг джинна можно получить только, если у тебя есть родственная душа. Если твой Сергей проявит себя иначе, чем призрак, то плакали все твои достоинства, которые ты познал в столь короткие сроки. Конечно, я хвалю тебя за усердие! В тесте будет три магические спички, одна из них взята из твоего личного дела. На ней сгусток твоей души. Он должен вытянуть её, сам понимаешь. Это первый этап. Второй этап — выбор метода сражения, ты осведомлён. Именно метод даёт распределение. В его случае — призрачные шахматы. Увы, играть партию лучший сеансер этого века — Бобби Фишер не будет. Её будешь играть ты. Фишер занят на более важном мероприятии. Я слишком стар, чтобы принимать сеанс. Результат конфиденциален для тебя. Инструкция закончена, — разъяснил детали второй части задания король призраков, сделал паузу и шумно вздохнул. Жалко было в случае успеха переводить такого сотрудника в соседнее ведомство, несмотря на уверение в том, что Сергей ничуть не хуже. — Инструкцию принял, — сообщил Чуркин и посетовал в душе: «совсем работать не хотят, что заинтересованное в результате лицо в тестирование включили!» * * * — Ваше имя. — Сергей Викторович Лавров. — Что ж, приступим. Протяните раскрытую ладонь, — ассистент сделал слепок оболочки души и закрепил в личном деле Лаврова. — Пункт первый. Взаимодействие с магическими спичками, — продолжил ассистент. — Будьте внимательны. Сергей, полный безразличия к самому себе, ситуации, в обиде на товарища, которого любил, долго заморачиваться не стал и вытянул среднюю спичку. Она каким-то образом показалась знакомой, как любимое в детстве мороженное. Тишина затягивалась. Ассистент что-то записывал. Если бы у Сергея были сигареты, то он бы по старой привычке воспользовался бы ими. После того, как забрали спичку он осознал — он здесь один, никого… Холод, пустота, отсутствие Чуркина, проводника по заковыристым путям нового мира. — Сейчас обстановка слегка рассеется, вам будет предоставлен выбор. Это основная часть тестирования. В зависимости от выбора, откроется комната для познания правил. А потом вам предоставят оппонента. После определится ваш статус и после результата распределения получите наставника, — ассистент высказался и исчез. Комнату слегка повело, интерьер поменялся. Сергей огляделся и заметил: городки, странное домино, непонятные карты и сияющие шахматы. Любителем азартных игр Лавров не был, городки считал скучными, поэтому крепко задумался над домино и над шахматами. Первое отталкивало простотой, казалось, что возможен подвох. Неизвестно… Шахматы притягивали уровнем трудности, красотой фигур, аллегорией на тёмные и светлые силы, тактику и стратегию боя. Нестандартная расстановка фигур пугала, но Сергей вспомнил, что у него будет немного времени и специальная комната, чтобы вникнуть в правила. «Какие-то там шахматы Фишера. Если бы так каждый мог решать, то и Карпов бы создал армию летающих рыб», — проворчал Лавров, угрюмо перелистывая страницу. * * * Сергею, как новичку предоставили белые фигуры. Оппонент задержался на входе, положив ладонь на ручку двери. «Если Сергей проигнорирует официальное рукопожатие, как знак начала партии, это будет означать, что он всё ещё зол». Виталий приоткрыл зачарованную дверь и оказался лицом к лицу с Сергеем. С самого начала Чуркин знал, что инициация пройдёт верно. Его коллега любил трудности, опасности и борьбу. Риск дело благородное… Чуркин протянул ладонь для рукопожатия, и, Лавров чуть помедлив, всё-таки вложил ладонь в изящную ладонь Виталия. Их ауры вспыхнули красным, подтверждая тёплые чувства мужчин друг к другу. По тому, что Сергей выбрал именно это испытание, стало ясно о его ранге в новом для него мире. Партию, ради интереса комиссии, они сыграли в ничью. Виталий всегда чувствовал, что Сергей равный ему, а он равный Сергею. Жаль, что равных должностей у короля призраков для них не было предусмотрено.

На расстоянии двух шагов,

Когда я буду коснуться тебя готов

Дай слово, что не появится пропасть и

Любовь удастся спасти.

Лавров дождался Виталия и оба направились в место, где Чуркин обитал. — Мне бы хотелось, чтобы ты жил рядом. Если не возражаешь, кивни, — попросил Виталий. Лавров кивнул, поправил очки, которые решил оставить — привычка. На душе воцарилась гармония и чувство теплоты. Стараясь не заострять внимание на своём поступке, Сергей взял Виталия под руку. Конечно, изначально ясно было, что Виталий заметит этот жест. И он заметил: — Я рад, что ты понял насколько я дорожу тобою, Серёжа. — Ты очень тонкий дипломат, Виталя, — Лавров ещё немного сердился. Сжал чужое предплечье чуть сильнее, поиграл на нём пальцами на манер клавиш и немного успокоился. Убегать Виталий не собирался. И даже предложил съехаться. Почему бы и нет? Им даже вещи здесь не нужны, чтобы заморачиваться с перевозкой. Сплошные плюсы и бонусы. — Тонкий и расчётливый, как сыщик из мультика, — ёрничал Лавров. В этом мире так ново и странно. Он ещё не привык не думать о еде, крепком кофе и сигаретах. — Ты и когда сердишься добрый, — усмехнулся Чуркин. Сергей очень любил наблюдать, как очаровательно Виталий улыбается, прикрывает глаза и слегка отклоняет голову назад, когда смеётся. — Вот ты давно здесь обитаешь, Виталь… А как ты привык не вспоминать о кофе, о свежих булочках? — выдал мучающий его вопрос Лавров. — Я скучаю по ним, конечно. Но намного реже, потому что здесь есть и свои занятия. Я познакомлю тебя. — А что ты делаешь ночью? Мы же не сможем спать, да? — любопытствовал Сергей. — А почему ты решил, что сознание не может спать? — переспросил Чуркин. Он глянул на собеседника, ожидавшего прояснений. — Я предположил только. — Не торопись узнать сразу обо всём. А то станет неинтересно, — загадочно ответил Виталий. Сергей совсем не понимал, как Виталик — неживой, сохранял в себе жизнерадостность, оптимизм, веру в лучшее будущее… Лаврова только само слово «вечность» пугало! Казалось, что устанет он страшно, намучается и конца и края этому не настанет. Хотя с прожжённым Чуркиным ему ничего не страшно.

Когда захлопнется твой капкан,

Когда я буду готов умереть от ран,

Дай слово, что перестанешь казнить меня,

Стала жестокой игра.

— Белый и пушистый, — тянет за душу Сергей, требуя извинений. Требуя себе капельку Чуркина. — Серый и сердитый, — вворачивает шпильку Виталий. Он знает, что Лавров не злится — он умничка, прошёл испытание правильно. И подтвердил то, в чём Виталий никогда не сомневался. — Мне хотелось любить тебя и в вечности, — озвучил его недавние мысли Сергей. Его тёмно-карие глаза осмотрели лицо коллеги и в надеждой заглянули в голубые глаза. Лаврову до чёртиков не хотелось быть лишь запчастью в большой игре Чуркина. Виталий и правда играл большую игру на повышение — в призрачного джина. И с успехом получил доступ к чарам. Без истинной пары он бы не мог вершить любовные желания клиентов. Как вершить, если не разбираешься в сути? Вот и Виталий столько лет ждал Сергея, чтобы подтвердить свои способности. — Я буду любить тебя в вечности. Здесь много разных бонусов присутствует. Мы постигнем и их, — ответил Виталий, привлекая Сергея ближе к себе. Тот повиновался. Он очень устал скучать. Теперь их призрачное будущее определено — мирно и вместе. Как и прежде. Ведь они леплены из одного теста. Именно так — мирно и вместе.