Cursed Prince

Сколько прошло времени, он не знает, но розовая дымка успела смениться белым горячим светом за закрытыми веками, когда Юнги пришел в себя. - Как он? – спрашивает и слышит тихий вздох облегчения. Даже забавно, что не смотря на все годы, проведенные плечом к плечу Джин все еще волнуется о нем. - Пойдет, - голос спокойный и немного грустный, хотя, быть может ему это только кажется. Юнги поднимается с земли одним легким плавным движением: слабость отступила, вместе с чужой смертью. А теперь осталось самое тяжелое. - Меня зовут, Мин Юнги. - Серьезно говорит он, поворачивая голову туда, где вновь сияют и переливаются линии жизни, соединенные его руками. - И я тот, кто ответит на твои вопросы. - Что…. – голос парня низкий и бархатный, похожий на шум прибоя. И это заставляет Юнги усмехнуться. И все ж таки он прав, судьба – та еще сука, и чувство юмора у неё, как у самого Юнги: чернее неба в преисподней. – с вашими глазами? Рука непроизвольно тянется к тонкой повязке, что покрывает его глаза. Не этого вопроса он ожидал, но… - Если я скажу, что могу убивать взглядом, ты поверишь? - он пытается шутить...и сам себе удивляется. - Д-да…   - неуверенно отвечает парень и Юнги слышит, как Джин за его спиной хмыкает но ничего не добавляет, предоставляя ему право самому разбираться с малышем. -Тогда оставим этот вариант. Еще вопросы? -Где я? Что это за место? Кто вы? Я умер? Ведь…. -Ты не умер… - пришлось оборвать эту тираду, остановившись на самом главном, - Должен бы был, но нет… -Вы…спасли меня? -Нет, мы тебя прокляли… - Юнги как никогда серьезен. И Техену кажется, глаза, закрытые сейчас белой повязкой печально взирают на него. И от этого волком выть хочется. А где-то в груди разгорается суперновая, обещая превратить его душу в черную дыру... -Ч-что? -Не слушай его малец, - громкий голос, яркий и звонкий, один из самых ненавистных для Юнги на всем свете прорезает тишину, и он делает шаг вперед, пытаясь отгородить новенького от пришельца. А он то надеялся, что Минхо не появится. Их двоих бы здесь вполне хватило, - мы подарили тебе бессмертие. Ну точнее, он подарил. Указательный палец говорящего застывает в паре сантиметров от лица Юнги. - Ну что же ты Шуга, так пугаешь нашего новенького? М? - Не называй меня этим именем, тупое ты животное. Если ты за столько лет не запомнил, могу произнести еще раз по буквам, вдруг поможет. - Да забей ты Шуга-а-а… - растягивая глассные продолжает пришелец. «И он вторгся своей мерзкой тушкой в мое личное пространство, и я был вынужден чувствовать его дыхание на своем лице, что никак не соотносилось…Так, терпеть, это недостаточно веское основание чтобы вырвать ему глотку. Вряд ли такое объяснение удовлетворит совет» -Эй, эй хватит, - Рука в темной перчатке обхватив его плечо отталкивает его за спину Техена, который попытался препятствовать конфликту. Конфликту, о котором он не знает вообще ничего. Интересный однако малец им попался. А Минхо лишь мерзко хохочет, запрокинув голову назад, так что можно было бы разглядеть его гланды. Если бы он мог видеть. «Смотри-ка, сколько положительных моментов оказывается» Минхо, было 29 когда его обратили, на 4 года больше чем Юнги, и на пару столетий меньше, но сразу после клятвы, он решил, что имеет право… на все. Самолюбивый, эгоистичный, упрямый, властолюбивый… он, к сожалению, был одним из них, и вот уже три столетия Юнги приходилось терпеть тупые шуточки по поводу своего имени, панического страха высоты и отношения к бессмертию. И, конечно же, желание Минхо во всем быть первым не облегчало ситуацию. Впрочем, ненависть была взаимной, но Даже зная об этом Намджун продолжал ставить их в одну команду всякий раз, когда для него одного задание было бы «слишком сложным». Но теперь, нужно ведь было просто забрать мальчишку. -Что Шуга, - он вновь произнес ненавистное имя, - Нашел себе нового женишка? И как он тебе? Лучше предыдущего? А вот это…Спустя всего мгновение, Минхо уже летел в воду с обрыва, прихватив в нагрузку с собой кинжал в ногу, да пару сломанных ребер и руку, чтобы всплывать на поверхность было веселее. А Юнги оказался прижат лопатками к холодному камню ворот, прорубленных в скале. -Спятил?! – глаза Сокджина, кажется, готовы метать молнии. Его всегда идеальная прическа растрепалась, шарф на шее перекрутился, а перчатка с правой руки слетела, и ему приходилось удерживать вырывающееся тело одной левой. – Ты хоть понимаешь, что теперь тебе устроят? Терпение Намджуна не бесконечно, ты представляешь, что он устроит тебе если у этого придурка, хватит мозгов накапать на тебя начальству. -Меня отлучат и проклянут на сотню лет. Предательство не прощается. Всякий посмевший нарушить клятву, карается смертью, – ровным голосом цитирует он. - Кстати, ты не думаешь, что это как-то неправильно пугать бессмертных смертью. - Юнги? -Что? – он поворачивает голову, вглядываясь в вечную темноту на той стороне век. Нити Джина странно вибрируют: печаль и боль, что топили его изнутри теперь прорвались на поверхность. Из-за него? – Что, Джин? Ты не понимаешь. Может я и хочу, чтобы меня отлучили или убили. Просто я все никак не могу совершить настолько тяжкий проступок? Может мне надоело это гребаное бессмертие, в котором меня окружают лишь смерти? Ты даже прикоснуться ни к кому не можешь, ты не устал от этого? Сколько ты так сто лет? Сто пятьдесят? - Сто восемьдесят, - Сокджин, отпускает парня и подняв с земли перчатку отходит к краю скалы. Голос его все так же спокоен, ни тени волнения или сожалений.  – Скоро будет сто восемьдесят. Что он там видит? Как волны бьются о берег, накатывая одна за другой, нападают на него, бросаются со всей силой, стремятся разрушить, захватить в свой плен его осколки и так век за веком? Сколько выдержит эта громада, прежде чем сдастся? И что будет потом? -Он возвращается, - шепчет низкий голос рядом. Милый наивный Тэхен. Он и вправду посчитал Юнги несчастным слепцом и теперь пытается закрыть своей спиной. Да, пожалуй, не стоило ему соглашаться на это задание. Не в том он был сейчас состоянии. Но когда Намджун пришел к нему, все казалось таким простым, а Юнги надо было отвлечься. Требовалось просто пройти через северные врата, найти парня, на утесе и связав его нити жизни привести его «Домой» Все просто и ясно, так же как было сотни раз до этого. Так же как было с Хосоком. Хосок Хосок Хосок Хосок Хосок Имя бьётся внутри черепной коробки. Гулким эхом отзываясь в сердце... -Черт! – он со злостью ударяет по скале и зачем он вспомнил о нем? Почему не может забыть? Что за дурацкая слабость? – Все собираемся и валим отсюда. Голос тихий и спокойный. Он вновь переводит взгляд Тэхена, и сердце сжимается… от жалости? А он стоит такой гордый, такой решительный, еще не понимающий всего, что свалилось на него. А потом, словно стремясь усилить контраст переводит взгляд на Джина: высокий, стройный, весь его вид буквально кричит о «голубой крови» текущей по венам, прошедшие года не смогли ни на сантиметр заставить его опустить гордо-поднятый подбородок, согнуть спину, вот только исковеркали душу и потушили взгляд, вынудив прятаться от мира, не давая даже на секунду прикоснуться к тому, что любишь больше всего. -Так, где этот придурок Минхо? – Он пытается отогнать ненужные, неверные мысли, уже думать об "этом" было предательством. Ему нужно было просто привести охотника…и вот как все обернулось. -Я здесь, - Мин, появился на площадке, с горящими от ненависти зелеными глазами, опасность волнами исходила от него, так что в сгустившихся сумерках он в буквальном смысле светился. – А ты, мудак, еще поплатишься за это. Кинжал летит ему под ноги, со звоном ударившись о камень. -Прекрати сверкать как новогодняя елка, - парень подбирает кинжал, уверенный, что напасть его противник не посмеет, - а за доставку спасибо, это один из моих любимых дамасков. Воздух накаляется, Юнги уверен, что лицо Минхо сейчас просто пылает от ярости…а потом, зеленоватый луч крошит камень в пяти сантиметрах правее его лица. -Вот об этом я и говорю, не порть природу, - Юнги снова ухмыляется, надеясь задеть давнего врага, - нынче это не в моде. Теперь они старательно оберегают все, что у них осталось, а ты калечишь окружающую среду. -Идем, - Тихий и ровный голос Джина не даёт сорваться. Он отрывается, наконец, от созерцания камней и океана и подтолкнув Тэхена в спину направляется к вратам. Мальчишка следует за ними, если бы у него был хвост, он бы наверное махал им из стороны в сторону. Секунда и три спины скрываются в, на мгновение вспыхнувшем, коридоре, начинавшемся следом за вратами.