Cursed Prince

You were the love of my life

The darkness, the light

This is a portrait of a tortured you and I

Is this the...

Is this the...

Is this the end?

Жара должна была давно прекратиться, но холодные ветра, что в это время года обычно захватывали власть в безлунные ночи, отказываются являться, оставляя их мир в лапах накаляющегося безумия. Ни дождя, ни ветра, ни капли прохлады, кажется, еще немного и все они сойдут с ума. Иногда ему кажется, что сам он уже давно свихнулся. Поддался зову и пошел по тропе ведущей в никуда. Затерялся в коридорах безумия, в которых каждый поворот ведет лишь глубже в темную бесконечность. Но самое удивительное и ужасное, он наслаждается каждым моментом пройденного пути. Ведь у его безумия есть имя. Родное, любимое...проклятое, как и вся его жизнь. Он знает когда это началось, он точно помнит момент, когда поддался этому безумию и все еще не готов это прекращать. - Хосок, - шепот, больше похожий на рык вырывается против воли, когда он чувствует горячие губы на своей шее, а холодные пальцы пришельца скользят по его груди к животу. Еще один поворот, еще одна попытка окунуться в самую бездну. Впрочем его это уже не пугает. - Прости, - тихий шепот и еще один поцелуй-укус в шею, - я опоздал. Слова заставляют Юнги резко отвернуться от окна, сбрасывая с себя руки пришельца и вместо этого самому притянуть того ближе, обхватывая за шею, чтобы властно проникнуть языком в чужой горячий рот. Ему мало, всегда мало. В их движениях ни намека на нежность, они словно борются друг с другом, всякий раз пытаясь подчинить один другого. Танец, в котором оба партнера прекрасно знают каждое движение. Юнги стаскивает с него рубашку, тут же почти вцепляясь короткими ногтями в твердый пресс, оставляя на коже алые полосы и вновь впивается поцелуем в губы, слыша, чувствуя стон в ответ и улыбаясь. - Ненавижу, когда ты извиняешься, - Хосок лишь смеется, отрывая его руки от себя. Отталкивая, почти опрокидывая на кровать. Нежность это не про них. И Юнги не сопротивляется, когда его парень стаскивая с него рубашку останавливается, не давая той полностью упасть. Почти смеется и обхватывает ногами талию Хосока, пока тот связывает его запястья и фиксирует их над головой. Лишь шипит, когда Хосок проходится языком по его груди, задерживаясь на сосках и вновь возвращается к губам перед этим оставляя короткие поцелуи-укусы на его ключицах. Его прикосновения разрушают, одно его касание превращает Юнги в предателя, готового отказаться от семьи, королевства и жизни в придачу. - Люблю, - шепчет Хосок, заставляя открыть глаза и посмотреть в дорогое лицо. Если Хосок здесь, чтобы убить его, что ж у него получается. Защита пала, и он весь в его власти. Плавится словно сахар под его прикосновениями, и откликается на имя, которым наградил его личный убица. От поцелуев словно жидкая лава растекается по позвоночнику, завязывая узел где-то внизу живота. А прикосновения превращают плоть в пепел. Один его вздох и от Юнги не останется ничего. -Шу-га... - Хосок перекатывает его имя на языке, словно одно оно наивысшее лакомство. Он подается вперед, утыкается лбом в лоб Юнги и смотрит как в черноте зрачков разрушаются вселенные, когда его ладонь обхватывает член парня, а большой палец обводит чувствительную головку. - Шуга, - тянет он, в первый раз проводя по всей длинне и вновь целуя куда-то в шею. А потом медленно соскальзывает вниз, поцелуями пересчитывая ребра под тонкой кожей, и слегка задерживаясь на впалом животе, прежде чем обхватить губами головку. - Люблю, - стонет Юнги в темноту, когда Хосок расслабив горло насаживается почти до самого основания, заставляя его тело выгибаться на кровати. - Хён, - Юнги резко садится на кровати, глядя в большие встревоженные глаза и чувствуя как его мир вновь обращается в прах. - Намджун ждет тебя в большом зале. Намджун, большой зал, в глазах на секунду темнеет, пока одна реальность пытается заменить другую и выкинуть его бессознательную тушку где-то между. Секунду назад, он распадался на атомы, а теперь должен был собраться в кого-то, кого ждали в большом зале. -Спасибо, - голос не слушается, а сердце в груди колотится словно сумасшедшее. - Хён, ты в порядке? Может позвать Джина? - ребенок напротив выглядит явно обеспокоенным. - Не стоит, просто, плохой сон. Можешь идти. - Хорошо. Парень послушно поднимается и пятится к выходу, все так же продолжая сверлить его взглядом. Еще не хватало, чтобы он, выбежав отсюда, помчался к Сокджину и пересказал ему все, что успел увидеть. Этого Юнги точно не хочется, к тому же, когда не ясно, чему мальчишка стал свидетелем. Ясно лишь, что очередной душеспасительной лекции ему сейчас не вынести. - Да, кстати, как там новенький? - попытка отвлечь, была так себе, но, кажется сработала. -Тэхен? - мальчишка едва сдерживает смех. - Напугал всех до усрачки, когда заснул с открытыми глазами и начал звать кого-то. - Ясно. - Прямо как ты... - тон сменяется с веселого на сочувствующий, сама невинность во плоти, дай только волю и под кожу заберется, не то что в голову - Хён, не хочешь погово... - Вон! - окрик выходит резче, чем он хотел, и парень втянув голову в плечи ретируется за дверь со скоростью света, оставив Юнги наедине со своими мыслями. Мыслями, которые однажды низвергнут его в ад. - Чёртов Чон Хосок.