Cake

      Нил улыбается так, что у Эндрю подкашиваются коленки.       От трогательных морщинок вокруг глаз — признак частого смеха — до вихрастой рыжей шевелюры. От угловатых плеч до тонких и вечно перепачканных в ручке пальцев. От пузырящихся на коленках джинс до стоптанных вовнутрь кед. Нил будоражит и волнует мысли Эндрю.       Он не признается даже самому себе, что влюблен, когда Нил смеется над его далеко не лучшей шуткой. И он ему, черт побери, так благодарен за этот звонкий смех, от которого приятно щекочет где-то внизу живота.       Нил — вечно неловкий и неуклюжий. Падающий на ровном месте. И находящий углы в круглой комнате. Такой родной, такой свой, вдруг, становится центром вселенной Эндрю, заставляя сойти с жизненной орбиты и крутиться вокруг него одного.       Эндрю понимает, что чуть дольше держит руку Нила, когда они привычным жестом здороваются. Чуть дольше держит взгляд, не отводя глаза в сторону, даже когда смотрят другие. Он понимает, что чуть чаще обращает внимание Нила на себя, ища в ответ тонкую полуулыбку.       И когда в их захолустье приезжает не особо популярная рок-группа, Нил, жаждущий приключений, виснет на руке Эндрю, упрашивая его (ну, и всех остальных) пойти с ним на концерт, Эндрю не в силах отказать (а вместе с ним и все остальные).       Конечно, их извечная пятерка — бедные школьники, - и все, что они могут себе позволить в зале ночного клуба — это галерка у входа. Но сияющий от предвкушения Нил (и заразившийся его энтузиазмом Ники), заставляет думать Эндрю, что деньги не были потрачены впустую. И он даже миролюбиво со всеми посмеивается, когда Кевин (выше Нила на добрую голову), специально дразнит, закрывая Джостену обзор. Нил подпрыгивает, привстает на носочки, но Кевин всегда оказывается выше. Наконец, он сдается, тяжко вздыхая и упираясь лбом Кевину между лопаток. Эндрю, не готовый мирится с таким положением вещей, подсаживает Нила себе на плечи и стоически переносит сорок минут концерта.       (И это стоит каждой унизительной минуты, потому что Нил далеко не пушинка, а Эндрю далеко не бодибилдер: не привыкшие к таким тяжестям мышцы Эндрю предательски дрожат.)       (И это видно всем. Насмехающемуся Аарону, самодовольно ухмыляющемуся Кевину, сочувствующему Ники.)       Но эта улыбка, когда Нил склоняет голову, чтобы проверить как там под ним Эндрю. Эти вопросительно приподнятые брови. Это беспокойно-ласковое прикосновение к волосам открывают в Эндрю второе дыхание. Он показывает два больших пальца, думая о том, что он черта с два, отпустит Нила.       (Правда, концерт заканчивается, как и силы Эндрю. И он, вместо запланированного плавного приземления, едва ли роняет с жестким приземлением Нила.)       Эндрю охает от виноватого жеста Нила, решившего размять затекшие мышцы массажем. Под улюлюканье Ники и фырканье Аарона, Эндрю млеет, чуточку больше притворяясь уставшим, пока по-детски доверчивый Нил аккуратно проминает его предплечье, совсем не догадываясь, что его улыбка уже давно поправила здоровье (и, возможно самооценку) Эндрю.       Они все больше переписываются в отдельном диалоге, а не в общем чате. Эндрю улыбается каждому сообщению Нила, даже если тот пишет несусветную чушь.       Теперь Нил ходит курить с Эндрю, вместо Аарона. И даже почти не кривится, если Эндрю позволяет себе пустить облако дыма в его сторону.       Они проводят выходные вместе за приставкой. В будни обсуждают комиксы. А на каникулы планируют вырваться в путешествие.       Эндрю чувствует себя настолько счастливым, что даже не замечает, как Аарон закатывает глаза (уже видя свой затылок), как Ники многозначительно переглядывается с Кевином и как их общие подруги — Рене и Эллисон — переименовали их с Нилом в своих телефонах в пару женатиков.       В темном кинотеатре Нил делится с Эндрю попкорном, местом на подлокотнике и сплетает их пальцы вместе. Рука Эндрю потеет, ему кажется, что в зале стало на несколько градусов выше. Или это волны жара посылает Нил, через некрепкое рукопожатие. Но что бы там не было, Эндрю не отпустит руку Нила. И даже когда включается свет, он упорно сидит до самого конца титров. Нил неловко смеется, для Эндрю этот звук похож на самый чистый звон колокольчиков.       В школьном коридоре они сталкиваются плечами друг с другом, подначивая на очередную пакость над Аароном. Чего, конечно же, им не дает сделать Кевин. Но это и неважно, они просто наслаждаются мимолетными касаниями.       Это волшебно.       Волнительно.       Восхитительно.       Каждый исследует границы допустимого другого, и приятно удивляется не обнаружив там преград. Это становится их маленькой игрой: суметь коснутся другого у всех на глазах. От едва ощутимого касания кончиками пальцев по спине до «дружеского» объятия (под имитацию тошноты Аарона).       Для Эндрю становится понятно, что он не один на поле влюбленных (а для друзей и еще раньше), когда Нил скромно целует его в уголок губ. Кожу обжигает, так, если бы Эндрю приложил к лицу утюг.       Они оба бесконечно погрязли в любви.       — Ты должен мне двадцатку! — Безапелляционно заявляет Ники, когда вся компания вываливается из магазина мороженого, потому что Нил сидит на коленях у Эндрю.       — Держи карман шире! — Ворчит Аарон, у которого пропадает аппетит, ведь, блять, это его брат, и камон ребята, хватит сосаться, вы же у всех на виду, больные извращенцы!       Эндрю не отрываясь от Нила оттопыривает средний палец, на что Аарон разражается проклятиями, но быстро успокаивается, так как Кевин хватает его за шею и макает лицом в свой рожок с мороженым.       — У тебя сахар в крови упал, — заботливо он сообщает Аарону.       Эллисон и Рене смеются, а Ники фотографирует перемазанного Аарона (это для семейного архива). Остановившиеся Нил и Эндрю присоединяются к общему смеху, потому что Аарон начинает гоняться за Ники, требуя удалить компромат.       — У меня еще не выплачен кредит за телефон! — Верещит Ники, оказавшись в стальном кольце рук Аарона.       — Не моя вина, придурок, что ты вечно гоняешься за новинками!       Эндрю отводит взгляд от друзей, чтобы снова вернуться к более приятному занятию, к своему удовольствию замечая, что Нил тоже смотрит на него. И если это не счастливый финал, то Эндрю ебал эту жизнь.