На поводке

      На станции в наш старенький скрипучий вагон заходит горстка новых пассажиров, среди которых – четверо коротко бритых крепких пацанов в камуфляже. Они смачно переругаиваются между собой, один шмырь – беловолосый и с красными, как у кролика, глазами, сплевывает прямо на пол вагона. Бабуленька запричитала о современных нравах, но как-то тихо и неуверенно. Небось дембельнулись и валят на малую родину. Двое рассаживаются напротив нас, сверив места по билетам, два других, закидывают потертые рюкзаки на полку соседнего купе, но продолжают висеть в центре вагона.              Вот они, наши доброжелательные попутчики. Хорошо, что в поезде встретились, а не в темной подворотне.              Саске из своего угла наблюдает исподлобья. Хоть табличку вешай – «диких зверей не кормить». Хоть бы не кинулся ни на кого, на нервах может ведь.              Напротив него, у окна, вальяжненько умостился парень с альбенизмом. Неприятный тип, и вовсе не из-за расцветки.        – А чё с ебалом? – Вопрошает полный парнишка, что стоит надо мной, проведя пальцем по пухлой щеке и глядя с вызовом мне в лицо. Стоит близко, нарушая личное пространство.        – У меня-то шрамы, а вот с твоим чё? – Усмехаюсь-скалюсь глядя снизу-вверх. В его картинно доминирующей позе чувствую слабость, так мелкая собачка вздыбливает шерсть, пытаясь показаться больше. Он зависает, ожидает поддержки своих дружков, но они одобрительно ржут вместе со мной, подхватывают, что рожа у него так себе, и он тоже не выдерживает, улыбается, складывая щеки гармошкой.              Ну вот, считай, контакт словлен.        – А ты типа дерзкий? – Полный впихивается третьим на противоположную полку, четвертый их товарищ заваливается спать в соседнем купе. Все будто подрасслабились, но напряженная атмосферочка покалывает кожу.        – Я типа очень дружелюбный и ласковый – Пожимаю протянутую руку, покрепче сдавливая чужую ладонь.        – А че за бинты?        – Чтоб дрочить и руку не пачкать.              Компашка снова гогочет, кое-как завязывается подобие разговора, в котором по мере сил участвую: кто докуда дослужился и сколько баб ебал.              Колорит.              Если б ещё красноглазый так враждебно на молчащего все это время Саске не поглядывал, то можно было бы вообще расслабится. Тот ему сразу не приглянулся, что, учитывая нефорскую и отдаленную от славянской наружность Учихи, вообще не удивительно.        – А ты чего притихший, что-то не нравится? – Всё-таки полез альбинос.              Саске лишь брезгливо взглянул на него. Так смотрит чопорный граф на придорожную шлюху, которая пытается привлечь внимание пошлым флиртом. Гребаный ты Учиха, я ж тут пытаюсь в дипломатию. У альбиноса, кажется, глаз задергался.        – А чё дружочек твой, такой злой? – Предъявляет уже мне. – Мы ж и зубы поровнять можем. – Его тощий однокашник сразу подобрался, готовый влететь за своих, и только полный продолжил увлеченно копаться в рюкзаке. Я, вроде, умом понимаю, не прирежут же они нас в вагоне, а все-равно адреналин ладони нагревает.        – А ты не доёбывайся до людей – и они добрыми будут. – Отвечаю в тон ему. А он нехорошо так взглядом меня сверлит, ощущеньица – будто в родную Коноху вернулся – контингент, как на подбор, соответствующий.              Атмосферу размагничивает третий товарищ, вынырнувший из рюкзака, вместе с прозрачной бутылочкой Белой березки. Он, весело гремя металлическими кружками со сколотой эмалью, разливает на всех и предлагает классическую «за знакомство». Бухнуть наших попутчиков интересует больше, чем рамсить. Каким-то образом на нас с Саске тоже находится тара, хоть я и не просил.              Спасибо Боженька, Саске не стал выебываться и пьет со всеми, правда, вид имеет максимально отсутствующий. Прилип взглядом к окну. Думает думы свои учиховские.              Я стараюсь его глазами не жрать. Знаю же, что у меня на роже всё написано. А каминг-аут перед нашими попутчиками – последнее, что минздрав может порекомендовать.              Пышная, статная проводница прошлась по коридору, звеня ключами и оповещая, что туалеты открыты. Пассажиры длинными змейками поползли к концам вагона, дабы не умереть ссыкотной смертью. Непроизвольно грызу нижнюю губу. Теперь бы только дождаться, когда все желающие оставят свой ссаный след на шпалах, и можно будет дергать Саске.              Достаю свой неновый, разбитый со всех сторон, телефон, и строчу моему ненаглядному, что приглашаю на романтическое свидание у толкана. Правда, пока одиночное – я подтянусь, только, когда очередь рассосется. Конспирация, ёпты. Я могу, конечно, сам первым пойти и дождаться его, но что-то оставлять Учиху наедине с нашими новыми знакомыми, совсем не хочется.              Только телефон у него на беззвучном, а сепарироваться от окна он совсем не спешит. Да ёбаный ты в рот, Саске!        – Глянь, че Сакура мне прислала. – Тычу ему экран с текстом в лицо. Ненавижу и не умею врать, чувствую, что краснею, и что я дегенерат.              Лицо Учихи вытягивается в непонимании, но он быстро смекает, пробегает глазами по тексту, мысленно, но отчетливо, обзывает придурком, утвердительно хмыкает и отворачивается обратно к окну. Через минуту уходит, захватив сиги и зажигалку.                     

***

                    Саске курит, едва не высунувшись из максимально открытого окна. Придавил левым коленом деревянную крышку мусорного ящика, локти поставил на ветхую раму проема. Футболка надувается парусом от ветра. Волосы спутались совсем. Тонкие проводки тянутся из ушей к телефону в руке, опасно свешенной из окна. Во второй только начатая сигарета, наверняка не первая.              Подхожу сзади. Кладу подбородок на плечо. Он дергается от неожиданности, бьется головой о раму, ругается, скосив взгляд, но шум ветра и стук колес оглушают – ничего не слышно. Я совсем ошалело улыбаюсь. Трусь носом о его ухо, но пахнет только поездом. Это не запах пропотевших носков и грязного туалета. Это запах шпал, пропитанных креозотом, запах угля, на котором нагревается титановый чайник, запах солярки, мазута. И Саске пропитался им полностью. Чёрт знает, сейчас это именно то, что нужно. Руками подныриваю под чёрную вздыбленную ткань. Теперь у него под футболкой гуляют ветер и мои ладони.              Вот так, одним неверным, хоть и очень желанным, жестом, обрываю момент. Саске, ожидаемо, выворачивается из рук, отходит на шаг, вынимает наушники. На локтях у него остались черные полосы от старой резины оконной рамы. Смотрит на меня.              Как всегда, на меня его глаза эти, колдовские, действуют, как хлыст в спину. Хватаю его за измазанное предплечье и пропихиваю в скрипучий тамбур.                     Проходим несколько вагонов, прежде чем я резко дергаю его в открытую дверь туалета. Мы вдвоем едва помещаемся в маленькой комнатке. Защелкиваю замок, и дальше можно что угодно.              Обнимаю, крепко-крепко сжимая локтями рёбра. Его ногти ощутимо впиваются мне куда-то под лопатки. Открытым ртом целую ту часть ключицы, что не скрыта воротом футболки. Саске слегка откидывает голову. Лижу вдоль шеи, до уха.        – Только умоляю, без следов. – Шепчу, касаясь зубами.              Ухмыляется непокорно, тянется поцеловать, но больно кусает за губы и подбородок. Ага, без следов, как же.              Не без труда отцепляю от себя его руки, заламываю, разворачиваю его спиной к себе.        – Я не дам тебе прижать меня к этой замызганной стенке. – Зло скалится Саске. Не флиртует. Ему действительно мерзко. – Хватит мне одного траха над унитазом.              Ну, туалетная кабинка и впрямь чистотой не блещет. Да и смердит тут так, что даром окно открыто.              Можно, конечно, придавить посильней, взять силой – он потом и слова против не скажет. Но я только утыкаюсь лицом ему в волосы, а стояком в копчик.        – Блядь, Саске, – Откровенное нытьё. – Вовремя ты решил меня опрокинуть.        Обхватываю левой рукой поперек живота, прижимаю поближе. Просяще трусь членом о задницу через несколько слоев ткани. Прихватываю зубами затылок, лижу за ухом.        – Если постелешь свою майку на пол – отсосу. – выдает Учиха.        Предложение дохуя заманчивое, мурашки сводят кожу от возбуждения, а руки дергаются исполнить. Но здравый смысл подкидывает картинку, как я во втоптанной в дерьмо футболке дефилирую по поезду. Ругаюсь сквозь сжатые зубы, разворачиваю Учиху снова к себе лицом. Агрессивно и дергано расстегиваю его шорты. Вытягиваю член, делаю несколько фрикций левой рукой – хочу чувствовать кожу, а не бинты. Стараюсь не жестить, но нежность не идет. Свои штаны приспускаю – достаю свой хуй тоже, и оба обхватываю ладонью.              Всё. Дорвался.              Могу кончить только от самой близости, в которой мы с Саске сейчас находимся. Дышу часто-часто широко открытым ртом.              Правой рукой упираюсь в стену, для опоры. Прижимать к себе Саске тупо не хватает рук, и он сам обнимает меня за шею, ногу закидывает мне на бедро, виснет, как загнанный на дерево кот.               Я туго двигаю ладонью. Блядски сухо. Для болезненно возбужденного члена, больше пытка, чем ласка. Вытаскиваю руку себе к лицу, облизываю, смачивая загустевшей слюной. Стараюсь не думать о непрямом поцелуе с собственным хуем.              Вот, совсем другое дело – дрочка пошла на лад. Придерживаю коней, чтоб не набирать скорость, заставляю себя двигаться медленней. А хочется совсем наоборот. Но знаю, что Саске любит именно так. С нажимом. Мучительно неторопливо.              Нас надолго не хватает. Саске то растекается бессильно, то сводит мышцы напряжением. Стонет тихо и низко. Я кончаю первым. Вытираю кисть туалетной бумагой, прежде чем додрачиваю ему. Он хрипит и кусает мое плечо. Да так, сука, больно. Глотая крик, я ненамеренно стискиваю его член. Он же болезненно хмурится и стонет так сладко, будто ему только этого и надо было.        – Тих-тих, не падай. – Приобнимаю за талию, не касаясь ладонью, чтоб не испачкать спермой. Даю немного отдышаться.              Как удобно, что тут сразу и раковина, и бумага.                            Из кабинки выходим мокрые, раскрасневшиеся, красноречиво помятые. Нас встретила изумленная девочка, лет девяти, с полотенцем и зубной щеткой в руках. Она долго провожала нас шокированным взглядом, прежде чем зайти в туалет.