Under the Covers

 В небольших городах широко распространен миф о том, что все всё знают. В большинстве случаев это действительно так, и каждый как бы знает всех остальных, но единственное дело, о котором знает каждый, - это он сам и то, что он признает по отношению ко всем остальным. Линда, внизу в столовой, слышала о неприятном разводе мистера и миссис О'Делл, она знает, что мистер О'Делл спит с кем-то и она может рассказать это хоть кому. Но она не знает, что мистер О'Делл поехал в город и заплатил проституткам, потому что его жена не прикасалась к нему после последнего выкидыша. Когда Стив Харрингтон потерял свою пресловутую корону, вся школа знала, и большинство из них утверждали, что знают, почему. Если это было не потому, что Нэнси Уилер выпорола его, то потому, что он был педиком. Если не из-за того, что он был гомосексуалистом, то из-за того, что его отец обанкротился, и Стив больше не мог купить свою славу в старшей школе. Если это было не потому, что его отец ограбил банк, то потому, что у Стива был роман со студенткой колледжа или с одним из учителей, или он был пристрастился к наркотикам и больше не заботился о старшеклассниках в целом.   Ни одна из них не шла в подметки к истине. Никакие слухи никогда не касались того гребаного сумасшествия , которое действительно произошло в прошлом году, или кошмаров, которые оно дало. Тем не менее, иногда их, безусловно, было весело играть, особенно более диковинные, которые возникли после очень публичной игры Стива в третьем колесе со своей бывшей девушкой и ее нынешним парнем в тандеме с его столь же публичными аркадными прогулками с Отрядом дерьма, когда он был на обязанности няни. А иногда, честно говоря, Стив не может сдержаться. Он обнимает Джонатана за плечо, как только видит, как тот идет по коридору между уроками, в четверг перед большой игрой, а другой рукой обхватывает Нэнси за талию, слегка шевеля бровями. Он чувствует, как Джонатан напрягается, прижимаясь к нему, но Нэнси уже наклоняется к нему с той же понимающей улыбкой на лице, ее рука касается его груди. — Просто иди, Байерс. - Стив бормочет, немного сжимая его, и Джонатан выдыхает и кивает.   Нэнси едва сдерживает смех. — Что на этот раз? - Пара второкурсников сомневается в моей мужественности, — говорит Стив, подмигивая, отчего и Джонатан, и Нэнси краснеют, и Стиву приходится укусить себя за щеку, чтобы не рассмеяться над тем, как Джонатан горит. — Решил дать им визуал. — Мы им покажем, — глубокомысленно кивает Нэнси, придвигаясь ближе, и Джонатан бормочет. - Я не могу в это поверить. Стив сияет, слегка встряхивая головой и волосами вместе с ней. — Я знаю, и после всех моих завоеваний… — Нет, — фыркает Джонатан, но теперь он тоже начинает улыбаться. — Я не… я просто не думаю, что это поможет … - Ну, а еще ходят слухи, что мы все любим грязный, развратный секс втроем. - Что? - Джонатан снова бормочет, отстраняется, практически сплевывая, и Стив со смехом уворачивается, когда над головой звенит предупреждающий звонок.   Нэнси закрывает рот рукой и похлопывает Джонатана по спине, плечи дрожат, кажется, пытаясь бросить на Стива обвиняющий взгляд, но, похоже, это не срабатывает, так как он подмигивает и сбегает по лестнице, снова прищелкивая языком. - Увидимся за обедом, детки. Когда он поворачивает за угол, там оказывается Билли Харгроув. Они сталкиваются друг с другом, и Стив недостаточно быстр, чтобы поймать свою сумку, но Билли достаточно быстр, чтобы поймать Стива. Они неловко поправляют друг друга, лицо Стива краснеет, и он уже извиняется, вероятно, чтобы избежать ссоры. Затем Билли приседает и поднимает сумку Стива. Он протягивает её, а не прижимает к груди с угрозой или оскорблением, и Стив так приятно удивлен, что просто протягивает руку и берет его. Пальцы Билли, тем не менее, сжимают изношенный ремешок, удерживая Стива от отстранения, и он наклоняется, чтобы оглянуться через плечо Стива, его бровь выгнулась вверх. - Думаю, ты преувеличиваешь, — говорит он. Стив проводит рукой по волосам и машет головой, словно не подтверждая и не опровергая. — Думаю, это зависит от того, о ком ты говоришь. Билли встречается с ним взглядом, прижимая рюкзак Стива к груди и отпуская лямку. — Я думаю, ты знаешь, о ком я говорю. Ты всегда подпитываешься таким слухам? — Только когда это смешно, — признается Стив, прежде чем успевает сдержаться, и затем он обходит Билли, чтобы шагнуть в открытую дверь класса. Он знает, что это ошибка, потому что глаза Билли загораются, как в тот раз, когда Стив ударил его, и Харрингтон понимает, что это из-за того, что он только что кинул ему спичку, который тот так хотел зажечь. Кто такой король Стив, и почему он был свергнут? Стив вздрагивает и, опустив взгляд, направляется к своему месту. Он роется в рюкзаке ища потрёпанную копию «Джейн Эйр», когда Билли проскальзывает на парту рядом с ним. Он даже не удосуживается повернуться лицом вперед, откидываясь боком на стол, упираясь локтями в край и спинку стула, и наклоняется вперед, настолько проникая в пространство Стива, насколько это возможно, фактически не стоя рядом с ним.   - Если это правда, как я узнаю, какие из слухов верны? — спрашивает Билли, криво ухмыляясь. - Я имею в виду, что они все чертовски смешные. - О, да, тот, где Нэнси отрезала мне член за то, что я изменил ей с русским шпионом, — это настоящая сенсация.   Улыбка Билли становится шире. - Ну, я подумал, что это стоит того, чтобы посмеяться. Это точно не правда? — Много пялился на мой член, Харгроув? - Стив приподнимает бровь, но отказывается смотреть на него, его глаза устремлены в конец комнаты, где мисс Кляйн пишет на доске какую-то диаграмму.   — Может быть, в твоих чудесных фантазиях. - Билли усмехается, и когда Стив смотрит на него краем глаза, он видит, что его лицо из почти игривого насмешливого оттенка, которое обычно бывает в эти дни, превратилось в нечто гораздо более суровое.   Он выглядит так, как будто собирается сказать что-то еще, открывает рот и все такое, а затем мягко откашливается, Стив и Билли смотрят на девушку, стоящую перед Харгроувом, крутящую локон и выпускающую кусок розовой жевательной резинки между ее блестящими губами. Билли качается на месте, улыбка натянута. - Чем то помочь? — Эм… это мое место. - Она указывает на стол, и это все, что нужно Билли, чтобы посмотреть на нее с мрачной улыбкой. — Не сегодня. Она смотрит Стива, чтобы тот помог ей, но Харрингтон снова занялся своими делами. Челюсть Билли сжимается, когда она смотрит на него сверху вниз.   Вероятно, это одно из самых неудобных и странных противостояний, свидетелем которых когда-либо был Стив. — Я думаю, урок вот-вот начнется, — говорит Билли со всем наигранным резким обаянием, его голос падает низко, от которого, девушки в Хокинсе, казалось, сходили с ума. — Для тебя есть место сзади. С раздражением она поворачивается на каблуках, кудри подпрыгивают и она направляется к дальнему концу комнаты, где обычно сидит Билли. — А теперь, — внимание Билли, как всегда, возвращается к Стиву. - Где мы остановились? — Господи, — шипит Стив, бросив на Харгроува самый упрекающий взгляд, на какой только способен; он действительно был в таком хорошем настроении десять минут назад. - Ты как собака с косточкой. Нос Билли морщится. - Серьезно? — Это моя гребаная кость, — слегка наклоняется Стив, его собственный голос понижается на октаву, он стиснул зубы, когда раздражение загорело в его груди, наблюдая, как глаза Билли бегают по его лицу. — Так что бросай уже. Он не знает, что Билли ищет на его лице, не знает и то, что находит, но он понимает, что Билли это нравится, если можно судить по злобной, восторженной ухмылке, которую он зарабатывает. — Конечно, ваше величество. Считайте, что я уже бросил. Когда начался урок у мисс Кляйн, Билли смотрел вперед, не говоря ни слова. Стив отвел взгляд от лица Билли и сжал оба кулака на столе, чтобы не начать дрожать. Или чтобы не дать ему вскочить и снова начать драку, хотя он знал, что не сможет победить. Его костяшки пальцев белеют все сильнее, и он чувствует острое желание вмазать Харгроуву. Он сидит там, натянутый как стрела, готовый сорваться, и задается вопросом, почему? Тогда он понимает, что это потому что Билли смотрел на него так же, как в ту ночь. Сразу после того, как Стив ударил его, после того, как Стив прижал два пальца к его груди и сказал ему, чтобы тот ушел. Будто он был в восторге от ярости Стива, вплоть до того момента, когда он замахнулся, и все превратилось в мешанину адреналина и безумия. К тому времени, когда Стив возвращается на землю оттуда, где он дрейфовал, растрёпанный и потерянный в удушающей темноте той ночи, урок окончен, и Билли соскальзывает со своего места и улыбается Стиву на ходу.   — Увидимся позже, принцесса. Стив едва сдерживает стон, наклоняется вперед, чтобы провести руками по лицу, и только когда руки останавливается, Харрингтон понимает, что они все еще трясутся. Поднявшись на ноги, Стив запихивает свои вещи в сумку и уже на полпути к двери, когда мисс Кляйн зовет его. — Могу я поговорить с вами минутку? — спрашивает она, и он с сожалением смотрит на открытую дверь, потом устало кивает и садится за стол прямо перед ней. Она не садится. Вместо этого она обходит стол и прислоняется к краю. На ней снова один из этих дурацких свитеров — с изображением пуделей — и Стив думает, что он скорее всего новый.   — Тебя сегодня снова будто не было на уроке, — говорит она, и Стив с извинением кивает. - Хочешь поговорить об этом? — Я в порядке, — улыбается он, но это короткая улыбка, которая не достигает его глаз. — Хорошо, — ее голова слегка качается, и она скрещивает руки на груди. — Тогда я скажу. Я не знаю, что происходит с вашей личной жизнью, мистер Харрингтон, но я обеспокоен. В последний раз, когда мы разговаривали, вы собирались поступать в колледж, но я не видел ни одного черновика твоего личного эссе с декабря. Вы передумали? — Нет, — хмурится Стив, барабаня пальцами по дереву стола. — Нет. Я просто... Знаете, был занят. Баскетбол и прочее. - И это вполне понятно, — говорит мисс Кляйн. — Но, как я проверяла, это было важно для тебя. А теперь вы откладываете это, отвлекаешься в классе - больше, чем обычно, могу добавить - и я понимаю. Английский не всем нравится, но… Стив, ты хочешь поступить в колледж? — Я… Да, да, конечно. Стив выпрямляет спину, но не уверен, верит ли он себе, даже когда говорит это. — Я имею в виду, это то, что я должен делать, верно? Либо так, либо иди работать к моему отцу. Мисс Кляйн мычит, поджимая губы и сузив глаза. — Стив, я не спрашивала, пойдешь ли ты в колледж. Я спросила, хочешь ли ты. Это две очень разные вещи. И хотя я полностью поддерживаю любое твоё решение, я должна сказать, что колледж не для всех. Стив вздрагивает. Его глаза скользят по его собственным рукам, и он сгибает пальцы, когда что-то горячее, как стыд, горит в его груди. — Я не говорю, что ты глуп, Стив Харрингтон. Ни на секунду не думай об этом. — говорит мисс Кляйн, ее тон настолько суров, что Стив снова переводит взгляд на ее лицо, и оно выражает беспокойство. - Я говорю, что если ты решил, что хочешь заниматься чем-то другим в жизни, в этом нет абсолютно ничего плохого. Я здесь не для того, чтобы подготовить вас к колледжу, я здесь, чтобы подготовить вас к жизни. Это то, что должны делать учителя. Сглотнув, Стив снова кивает. На этот раз немного медленнее, как будто он обдумывает значение ее слов. — Могу я быть с тобой откровенна? — внезапно спрашивает она, и Стив несколько раз моргает. - Конечно. - Я вижу много таких студентов, как ты. Студенты с потенциалом, которые думают, что они тупые, и они настолько увлечены тем, кем они должны быть в школе и в этом маленьком городке, что забывают быть теми, кем они хотят быть, - Мисс Кляйн вздыхает, теребя рукава своего свитера, и Стив снова вспоминает ту влюбленность, которую он прошел, и он вспоминает почему, когда она так любезно ему улыбается. — Итак, я спрошу еще раз, мистер Харрингтон. Чего вы хотите? — Я… — слова замирают на его языке, обычные до банальности, оправдания и ожидаемые ответы о поступлении в колледж, успехе или следовании по стопам моего отца, и он беспомощно пожимает плечами. - Я не знаю. Я просто… я знаю, что не хочу застрять в Хокинсе, на всю оставшуюся жизнь. — Ну, — выдыхает мисс Кляйн, улыбаясь ярче. - Это уже хорошо. Итак, как насчет того, чтобы заключить сделку? - Конечно, хорошо. — Подумай о том, чего ты действительно хочешь, — говорит она, наклоняясь, как будто это секрет. — А потом приходи сюда чтобы поговорить об этом. Хорошо? Стив судорожно вздохнул, потому что задавал себе этот вопрос уже несколько месяцев — черт, даже больше года — и до сих пор не знает. Но он кивает, и мисс Кляйн улыбается, и он всё говорит: - Хорошо. *** В тот день Стив пропускает баскетбольную тренировку.   Он знает, что из-за этого тренер может отправить его в запас на финальную игру сезона, знает, что прочитает ему лекцию, но у него до сих пор мурашки по коже. Ему не терпится подраться или что то такого, и он знает, что если увидит Билли на корте, это будет плохо для всех — особенно для его собственного лица. Нэнси находит его прислонившимся к ее шкафчику и удивленно моргает, широко распахнув глаза, подходит к нему и, не говоря ни слова, открывает дверь. Она кладет свои книги внутрь, берет то, что ей нужно, снова закрывает дверь и смотрит на него, слегка нахмурившись. - Ты в порядке? - она спрашивает. — Я в пор… — Стив морщится, качая головой, и крепко скрещивает руки на груди. - Я действительно не знаю. Я просто… я чувствую, что вот-вот взорвусь, и я устал, и я… я просто не знаю, Нэнс. Затем он смотрит на нее, отводит глаза от того места, где до сих пор слепо смотрел на длинную очередь шкафчиков напротив них, и встречает ее большие встревоженные глаза со слабой улыбкой. Она подходит ближе, кладет ладонь на его руку, и он почти сразу же сжимает ее, нахмурившись. - Стив.. — Нэнси, почему мы не потренировались? — спрашивает он, и она резко отдергивается, хлопая ресницами. — Я имею в виду, мы были… У нас все было хорошо, не так ли? Однажды мы разобрались с перегибами и прочим дерьмом. Мы могли бы быть королем и королевой этого дурацкого городка. Что... я имею в виду, что случилось? Выражение ее лица становиться мрачным, и она подходит ближе, снова кладет руку на его, но он с тяжелым вздохом отстраняется от ее прикосновения. - Стив.. - Нет, это… Я не… Это не то, чего ты хотела, верно? Вся пышность, вечеринки и… я. Верно? - Стив вглядывается в ее лицо, ищет, и он может видеть отрицание в уголке ее губ, в блеске ее глаз, и Стив снова качает головой. - Извините, это… Я знаю, почему мы не… Я просто чувствую себя неважно сегодня. — Ты… хочешь поговорить об этом или…? — Эй, Нэнси, у тебя есть мой… — Джонатан останавливается, когда поднимает глаза, переводя взгляд со Стива на Нэнси, и рука Уилер снова тянется к руке парня, и Харрингтон вздыхает, когда она делает шаг назад. — Эй, эм… Стив. Что...? — Привет, Джонатан, — Стив отталкивает шкафчики, засовывая руки в карманы куртки и изображая гримасу улыбки. — Я как раз собирался спросить Нэнси, не могли бы вы сегодня забрать Дастина. - Ты же собирался забрать его? - Нэнси хмурится. — Да, на самом деле. - Стив опускает голову, улыбка становится более искренней и немного извиняющейся. — Во всяком случае, таков был план. - Ох, - Нэнси моргает, затем кивает, глядя на Джонатана. — Это было бы… мы смогли бы? — Ага, — говорит Джонатан, подходя ближе к ним обоим. - Да, все в порядке. Есть ли причина, по которой ты не можешь этого сделать? — Я просто… — Стив на полсекунды думает о том, чтобы солгать, но потом решает этого не делать; его жизнь сейчас и так полна лжи. - Мне очень нужно выбраться куда то. Очистить голову. Думаю, я мог бы съездить к карьеру. Это довольно распространенное времяпрепровождение в Хокинсе; увидеть, кто настолько глуп, чтобы пройти дальше всех по замерзшей поверхности местного водопоя. — Хочешь, чтобы кто-то пошел с тобой? — спрашивает Джонатан, пристально глядя на Нэнси, и Стив чувствует, как тепло наполняет его грудь, когда он улыбается и качает головой в ответ на это предложение. - Нет, спасибо, чувак. Увидимся завтра? - Определенно да. Нэнси ловит его за запястье, прежде чем он уходит, крепко, но не сильно. — Позвони мне сегодня вечером, когда придешь домой? Стив кивает. - Конечно, Нэнс. Потом и Джонатану. — Ага, — соглашается Джонатан, и Стив уходит, все еще испытывая зуд, но благодарный — так глупо благодарный — что Нэнси и Джонатан — его друзья. *** Он едет какое-то время, музыка гремит, окна опущены. Холодно. Стив едет, едет и не знает, как, но каким-то образом он подъезжает к ферме, где он и четверо глупых маленьких детей спустились в бездну ада на семейную экскурсию с огнем. С минуту он садится на место водителя и смотрит в пассажирское окно, туда, где все еще есть отрезанная зона. Желтая предупредительная лента порвана и земля покрыта инеем. Затем он глушит двигатель, вылезает из машины, засовывает себя в свою дурацкую безвкусную куртку и марширует туда, где раньше была гигантская дыра в земле.   Когда Стив достигает края, где лента хлещет на свежем ветру, дующем через город, он понимает, что ноги едва держат его. Плотнее закутываясь в пальто, Стив перешагивает барьер и наполовину соскальзывает в кратер, который Шеф Хоппер выкопал около года назад. В нем навалено снега, покрывающего место, где раньше была яма. Почва промерзла после долгой зимы, которая все еще тянется до февраля. Стив может видеть его дыхание прямо перед своим лицом, видеть, как оно становится короче и быстрее, и он с ворчанием плюхается на задницу, сжимаясь в себе. До той ночи, когда самой страшной вещью, с которой он столкнулся, было жарить демогоргона в доме Байерсов с Нэнси и Джонатаном, он думал, что нет ничего, с чем он не мог бы справиться. Не школа, не будущее, не гигантские звери с мордами, широко раскрытыми рядами из зубов. Однажды он убил крупного, а что такое несколько маленьких? Но затем он снова стоял под землей, глядя вверх на дыру и толкая детей ввысь, когда монстры рычали и выли, тогда Стив понял, что никогда в жизни не был так напуган. Тогда он молился чтобы эти чертовы псы сожрали его, а не Дастина. Он вспомнил, насколько бессилен был. Бесполезен. Черт, он даже не смог удержать группу из четырех буйных подростков достаточно долго, чтобы они не погибли. Он помнит это и удивляется, как, черт возьми, он должен понять, чего он хочет от жизни, если он даже не может вытащить себя из этих темных туннелей, наполненных трупами. Когда он не может спасти себя, не говоря уже о парочке детей. Он не уверен, как долго он так сидит, но к тому времени, Стив слышит хруст ботинок по льду где-то позади себя, все его тело дрожит. Снова пошел снег, мечтательные снежинки падают на его голову, и они цепляются за его ресницы, когда он смотрит вверх, где на вершине кратера стоит шериф Хоппер, уперев руки в бока. — Привет, малыш. — Шеф, — Стив кивает в подобии приветствия, но он практически застыл и выглядит как марионетка, дергающаяся за ниточки. — Получили звонок о нарушителе, — говорит Хоппер. — Если честно, я думал, что найду здесь Майка и его друзей. Не тебя. — Простите. — Ладно, малыш. Хоппер спускается, стараясь не поскользнуться на скользкой земле, и протягивает руку. — Да ладно. Давай тебя согреем. *** Хоппер оставил кондиционер включенным, и Стив шипит, прикрывая пальцами струю теплого воздуха, выражение его лица кривиться. Он думает о том, что сказал Уилл, и о том, что существам из того причудливого места «Изнанка» не нравилась жара, и когда нервы начинают покалывать в кончиках его пальцев, как уколы иглой, он понимает, почему. Когда Хоппер садится за руль своего грузовика, он сбрасывает пальто и достает из бокового отсека в двери большой термос. Он наливает им обоим изрядное количество кофе в маленькие жестяные чашки, и когда Стив берет одну, поднимая ее в знак благодарности, кофе все еще дымится, прежде чем сделать большой глоток. — Итак, — Хоппер дует на свою чашку, стараясь не рассмеяться, когда Стив морщится и обжигает язык. — Хочешь рассказать мне, почему ты проделал весь этот путь и пялишься в то, что раньше было безднами ада? — Не знаю, — говорит Стив, и Хоппер приподнимает бровь. — Я имею в виду, что не знаю, почему я здесь. Я просто ехал, а потом оказался… здесь. Напевая, Хоппер кивает. — Твои родители знают, где ты? Стив фыркает, бросая на него забавный взгляд. — Моих родителей не было в городе с 17-го числа. — Это справедливо, — говорит Хоппер. — Кто-нибудь знает, что ты здесь? — Нэнси, — говорит Стив, а затем неохотно поправляется. — Что-то вроде. Я сказал ей и Джонатану, что собираюсь прокатиться. И где. — Ты сказал им, почему? — `Нужно проветрить голову`, — говорит Стив. — Похоже, я был… не знаю. Как будто я потерялся или что-то в этом роде. Хоппер издает еще один звук, похожий на мычание, его челюсть сжимается, и он смотрит через запотевшее лобовое стекло на медленный снегопад. — И ты думаешь, что окажешься в этой дыре? — Не знаю, — говорит Стив тихим, почти шепотом голосом. — Может быть. Какое-то время они сидят в тишине. Стив дует на свой кофе, прежде чем сделать еще глоток. Гул двигателя приятный - убаюкивающий. Наконец, снова почувствовав тепло, Стив поражен тем, насколько он устал. — Ты хороший ребенок, ты знаешь это? — наконец произносит Хоппер, и Стив смотрит на него широко открытыми глазами. — Я имею в виду, какое-то время ты был каким-то козлом. Не знаю, знаешь ли ты это, но я ходил в школу с твоим отцом. Ты очень напомнил мне его. Стив съеживается, свернувшись калачиком. — Но я должен сказать, — добавляет Хоппер, поворачиваясь. — Ты уже стал лучше. Умный, и, судя по тому, что произошло в последние пару раз, когда мир почти рухнул, к тому же довольно смелый. Стив фыркает в свою чашку. — Да, чертовски храбрый, мне надрали задницу, а потом кучка тринадцатилетних подростков затащила меня из ада на сумасшедшую D&D-миссию. — Знаешь, я говорил со всеми детьми о той ночи, — говорит Хоппер. — О том, как ты помешал Харгроуву избить Лукаса. Как ты взял на себя все удары, охранял этих детей в месте, где это было нужно. У меня нет ни одного заместителя, который был бы так собран, как вы, ребята, во время всего этого дерьма. Стив снова смотрит на Хоппера, немного украдкой, его взгляд скользит от мудрого взгляда, очерчивающего измученные морщины на лице Шефа, и возвращается к его полупустой чашке с кофе.   — Ты отличный ребенок, Харрингтон. Стив вздрагивает, полный и тяжелый, и кивает медленно и немного неуверенно. — Спасибо, Хоп. — Конечно, малыш. Просто… может быть, постарайся не замерзнуть насмерть, ладно? - Стив фыркает, и снова кивает. — Да, хорошо. Я думаю, что, вероятнее всего, справлюсь с этим. *** Он звонит Нэнси, когда наконец возвращается домой. На улице темно, у Стива включен свет, и он свернулся калачиком на диване с пакетом чипсов и пивом, а на заднем фоне по телевизору бубнят новости, чтобы убить тишину.   — Я очень рада, что ты в порядке, Стив . — говорит Нэнси после того, как он рассказал ей, куда пошел, дал ей сокращенную версию своего разговора с шефом Хоппером и пообещал ей, что останется дома до конца вечера. —Я позвоню Джонатану и дам ему знать. Стив улыбается, откинув голову на спинку дивана. — А что, он волновался? — Мы оба, Стив. — О, — он моргает, и его глаза немного горят, и ему приходится прикусывать язык, чтобы не захныкать. — Это… Да. Дай ему знать. — Угу, — обещает Нэнси. — Поспи сегодня вечером, ладно? Увидимся завтра утром? — Ага, — сглатывает Стив, адамово яблоко подпрыгивает. —До завтра. Нэнси? — Да, Стив? — Еще раз спасибо, — говорит он. —Знаешь, за все. Он почти слышит ее улыбку. — В любое время, Стив . *** Даже зная, что Джонатан был так же взволнован, как и Нэнси, это не готовит Стива к объятиям или к тому, как серьезно он выходит из машины на школьную парковку тем утром. Он смеется, пораженный, и похлопывает Джонатана по спине с растерянным выражением лица, направленным в сторону Нэнси, на что она в ответ несчастно пожимает плечами. — Полегче, приятель. — говорит Стив, отстраняясь. — На этот раз я даже не обморозился и не сломал нос. — Да нет, я знаю. Джонатан качает головой, слегка краснея и неловко почесывая затылок. — Просто… рад, что у тебя все хорошо. — Мг, — хмыкает Стив, чуть сбавляя тон, когда они приближаются от холода. — Просто у меня был странный день, вот и все. Они идут со Стивом между ними, когда входят в школу, по пути толкаясь и соприкасаясь плечами, и Стив закатывает глаза, когда они проходят мимо Томми — почему это всегда Томми? — и он громко кашляет, когда они проходят. Кэрол неприлично фыркает у себя за рукой, а Билли нигде нет.   Как только Стив собирается открыть рот, чтобы отчитать их, Джонатан обнимает его за талию и притягивает к себе. Стив дергается, моргая, и Джонатан улыбается одной из тех прекрасных полуулыбок. — Грязный, развратный секс втроем, да? Голова Нэнси откидывается назад, когда она смеется, но тут же прижимается ближе к Стиву с другой стороны, прижимаясь к его руке и хлопая ресницами. — Да, Стив, давай. Мы же не хотим разочаровывать нашу аудиторию? Стив слегка ерзает, немного теряет равновесие, и его нос морщится, когда он начинает качать головой. — Вы, ребята, не должны делать этого, как я, это глупо… — Не-а, — пожимает плечами Джонатан, сжимая его бок. —Это довольно весело. — Весело, — немного тупо повторяет Стив. — Ага, — говорит Джонатан. — Кого вообще волнует, что остальные думают, верно? На лице Стива появляется медленная улыбка, и он обнимает Джонатана за плечи и притягивает их обоих ближе, в восторге проводя рукой по волосам Джонатана. —Ага. Кого, черт возьми, это волнует? Он замечает Билли на полпути к их шкафчикам, застрявшего в коридоре и откровенно смотрящего на них троих. Стив улыбается, проходя мимо, и подмигивает. *** Я хочу быть храбрым. Я хочу рассмешить своих друзей. Я хочу быть счастливым. Почерк Стива едва различим, но когда он кладет его на стол мисс Кляйн, он чувствует, как в его груди нарастает триумф, когда она улыбается ему. — Хорошо, — говорит она. — Я думаю, что мы можем работать с этим.