Две олимпийки одного цвета

      Сбитое дыхание то ли от быстрой пробежки, то ли от чрезмерного курения. Воробьёв, совсем не обращая внимания на препятствия в виде людей и неровного асфальта, бежит по уже, оттоптанной его ногами, дороге, которая ведёт в квартиру Захаровых. Пару раз парень даже врезался в проходящих мимо людей и не обращая внимание на наезды, быстро говорил что - то типо " Извините " и продолжал путь под возмущения за спиной. Погода, как назло, была пасмурной, заставляя поёжится от холода или от тяжести мыслей в лохматой голове. Сейчас ему срочно нужен был Даня не в телефоне, а лично перед ним, желательно подкуривая косяк. " Хотя такое лучше обсуждать на трезвую. " - проскочило в мыслях парня, заставляя напрячься ещё больше.       Остановившись около знакомого подъезда, Ваня, дрожащими пальцами, набрал номер нужной квартиры, ожидая ответа. Домофон не заставил себя долго ждать и из трубки почти сразу послышался голос друга: - Да, кто? - явно никого не ожидая, спросил рыжий. - Я. Братан, срочно. - еле выговорил от сбившегося дыхания Воробьёв. Послышался противный писк домофона и звук царапанья об пол железной двери, которая пропускала внутрь старого подъезда. Благо, что Захаров жил не высоко, пробежка уже не оставила сил. Добравшись до заветного номера " 32 ", Ваню уже поджидал перепуганный Даня, придерживая дверь открытой. Подойдя ближе, Воробьёв опустил дрожащие руки на не менее трясущиеся колени то ли от бега, то ли от нервов - неясно. Дыхание было сбитым и быстрым, а горло пересохло, неприятно стягивая. Захаров послушно ждал, когда друг придёт в себя, чтобы сказать хоть слово. Эти минуты, что он ждал неожиданное появление Вани, рыжий уже успел представить в голове самые худшие варианты событий, совсем исключая что - то хорошее, ведь с Воробьёв такое бывает редко. Драка, криминал, Эля не отсосала? " Блять, вроде не побитый. Что за хуйня случилась? " - мысленно спросил себя рыжий.       Воробьёв выглядел максимально растерянно, заставляя друга нервничать ещё больше. Сделав глубокий вдох и наконец - то поднявшись из полусогнутого состояния, Ваня взглянул прямо в глаза Захарова, чуть прикусив губу, будто пытаясь заглушить попытку начала разговора: - Блять, Дань. Ты походу был прав, гандон. - пытаясь скрыть нервозность в голосе, выпалил парень. Казалось, что он всё это время не дышал. Резко захотелось курить. Дрожащими руками, Воробьёв стал рыться по карманам, в поисках никотина, под взглядом зелёных глаз друга: - Чё, блять?       Понедельник. В квартире Захаровых слышен смех, доносящийся из комнаты Дани. Сегодня Татьяна и Владимир уехали к родственникам, оставляя рыжего одного, парень не стал упускать шанс и вот сейчас Воробьёв сидит рядом, угорая от очередной собственной тупой шутки, утягивая его за собой. От смеха друга на душе было облегчение, были видны изменения, значит терапии отца и правда помогали. Иногда ещё было непривычно, когда Воробьёв глотает таблетки при нём, но со временем он свыкнется с этой мыслью. Захаров действительно очень переживает за друга всегда, сколько бы раз парень просил так не делать. Раньше они часто ночевали вместе без повода, но в последнее время это было редкостью, зачастую Ваня приходил переночевать из - за траблов с отцом. Давно хотелось посидеть спокойно без причины, полностью расслабляясь, играя в игру или смотря очередной ужастик, которые так полюбились парням. Вот и сейчас, Захаров, роясь в шкафу, стоя на шаткой табуретке, которая качалась от веса на ней, ищет нужный им фильм: - Смотри на наебнись, ебать я ржать буду. - представляя эту картину в голове, сказал Воробьёв. - Сука, я тухну. - кинув взгляд, на друга в попытках найти диск среди их внушительного количества, продолжил парень.       Ваня будто предвидел, в тот же миг рыжий пошатнулся на стуле, но вовремя схватился за шкаф. Даня мигом развернулся и глянул на шокированного друга, еле сдерживающего смех: - Даже не подумал меня словить, пидрила. Ебучий чёрный глаз. - спускаясь с табурета, держа в руках диск с фильмом, выпалил Даня. - Не вини мой глаз, лошара. - устраиваясь поудобней на кровати друга в ожидании фильма, ответил Ваня.       Захаров вставил диск в DVD и послышалась заставка будущего ужастика. Парни с полной уверенностью думали, что их уже ничем не удивить после огромного количества просмотренного, но эта картина была действительно пугающей, заставляя Даню пару раз дёрнуться от скримера, а Воробьёва ухватиться за кофту друга. Такие моменты забавляли обоих, заставляя шутить после каждого: - Оу, мы уже так близки. - после очередного захвата его кофты, сказал Захаров. - Бля, иди нахуй. Она на химичку мою прост похожа. - указывая пальцем на экран где красовалась страшная женщина, перемазанная чем - то непонятным. Выглядело и правда страшно, а если учесть, что она похожа на твою ненавистную училку, становиться ещё страшнее.       Остаток фильм прошёл без происшествий, в целом ужастик был и правда неплохой и точно вошёл в топ просмотренных парнями. Время уже было позднее, но спать сегодня никто не собирался и похуй, что завтра на учёбу. Воробьёв, в отличии, от Дани мог поспать и на уроках. Парни сидели на балконе, потому что курить Татьяна разрешала только на нём, ссылаясь на неприятный запах. Прохладный ветер обдавал лицо, а внизу были слышны голоса то ли соседей, то ли наркоманов, под окнами, в поисках закладки. От фонаря падал жёлтый свет, освещая просторное помещение, которое так любил Захаров. На балконе было всегда спокойно, именно тут и проходили самые тяжелые их разговоры с Воробьёвым, в которых явно было не обойтись без сигареты или чего похуже. Друзья развалились на диване от которого в ахуе все кто посещал балкон семьи Захаровых, купить его и поставить тут была инициатива Дани о которой он ещё ни разу не пожалел, ведь на нём было удобно смотреть на закат или наблюдать за прохожими. Сейчас между парнями состоялся очередной бессмысленный разговор, затрагивающий большое количество тем сразу, ведь они перескакивали с них постоянно: - Как у вас с Элей? - неожиданно спросил Даня, лицо Воробьёва сразу потускнело, что означало не особо лестную ситуацию. Отношения с Зуевой были крайне натянуты эти дни, как бы девушка не пыталась наладить их контакт с Ваней, но, казалось, что тот отстраняется всё больше. Почему - то Эля больше не вызывала прежних чувств. Воробьёв продолжал думать, что это всё действие таблеток и скоро всё наладится. По крайней мере, так хотелось думать. - Сложно, если честно, то я окончательно запутался. Мне вообще кажется, что отношения это не то, что мне нужно на данный момент. Эти сеансы сейчас забирают все силы и время. Я уверен, что она обижается, но я просто не могу... - Или не хочешь? - вклинился в монолог Захаров. " Или не хочу. " - эхом пронеслось в голове Вани. - Вам стоит поговорить, братан. Это не дело. Не мучай ни себя, ни её, но сначала подумай хорошо. Если что, ты знаешь, что я всегда тут. - Даня ободряюще похлопал друга по плечу, чуть улыбаясь. - Хорошо.       Парни просидели в тишине какое - то время, мысли обоих были заняты, по видимому, чем - то важным, но сказать никто не решался. Казалось, что Захаров для себя давно уже всё понял, но не стал давить на друга, ведь тот должен был прийти к этому решению сам. Обстановка была спокойная, разрешая друзьям полностью расслабиться в обществе друг - друга, чего так давно не хватало обоим. Столько навалилось за последнее время, от этого требовался хотя бы вечер перерыва. Неожиданное урчание желудка Захарова, заставило парней отвлечься от мыслей и глянуть друг на друга: - Пельмени? - потирая руки друг о друга в предвкушении, спросил Захаров. - Погнали. - приподнимаясь с дивана, ответил Ваня, протягивая руку другу, чтобы тот поднялся. - Какая честь для меня. - хватаясь за руку, ответил Даня, открывая дверь балкона. - Хах, дэган.       Звук кипящей воды и включённого на фоне телевизора наполнил кухню, заставляя рыжего отвлечься от разговора с другом и закинуть пельмени в кастрюлю. Захаров уже давно ничего не готовил сам, если закинуть полуфабрикат в воду можно было назвать готовкой, обычно у них всегда была готовая и свежая еда, ведь Татьяна днями торчала на кухне. Владимир столько раз упрашивал её отдохнуть хоть день, но та отказывалась, ссылаясь на то, что ей это в радость. Послышался звук воды и мат, заставляя Ваню отвлечься от телефона: - Блять. - кипяток попал на руку, неприятно обжигая. - Подуть? - спросил Воробьёв, глядя на эту картину. - Иди нахуй, ээ. - рыжий продолжил закидывать пельмени в ёмкость, но уже держал дистанцию, хотя предложение подуть на ожог конечно было заманчивым. - Кину тебе столько сколько сантиметров мой хуй. - заливаясь смехом, выпалил Даня. - Ты такой щедрый, братан. - Захаров улыбнулся. - Но можешь эти три штуки оставить себе. - демонстрируя сантиметры руками, ответил Ваня. - Пидор. - помешивая полуфабрикат, сказал рыжий.       Вновь схватив телефон, Воробьёв зашёл в инстаграм, где светились истории Эли и Смирнова, они были достаточно активны в соцсетях, каждый день можно было видеть эти кружочки сверху. Нажимая на аватарку Зуевой, парень стал лицезреть картину: фото Эли при полном параде с прикрытым телефоном лицом. Рука, лежащая на смартфоне, как бы невзначай демонстрирует новый маникюр, а на фоне какой - то кальянный рэп, совсем незнакомый Ване. Резкая смена эмоции на лице, он не знал, что чувствует, глядя на девушку. Раньше он бы ещё ответил на этот пост, а сейчас хотелось быстрее пролистать, чтобы не загонять себя в мысли ещё глубже. Возможно, стоило сказать об этом Захарову, который бы точно решил эту проблему, но делать это сейчас совершенно не хотелось. Кинув взгляд на, мешающего воду, Даню, который чуть улыбался, глядя в телевизор, а тот в ответ на взгляд лишь подмигнул и вернулся к просмотру. Уткнувшись в телефон на экране которого уже играла история Смирнова, где тот восторженно показывал собранную машинку из конструктора, которым так хвастался Воробьёву. Улыбка невольно появилась на лице, рассказ младшего почему - то выглядел крайне...мило. Вряд ли кто - то ещё так подумал, глядя на видео Стёпы. Лицо блондина выглядело таким счастливым, будто это не просто машинка, а какое - нибудь сокровище. Быстро напечатав ответ в виде: " Молодец, малой. Это ахуенно.", Воробьёв в последний раз глянул на лицо младшего и хотел заблокировать телефон, но его прервал Захаров, стоящий за спиной: - Судя по твоему лицу там должны были быть голые сиськи, как минимум, а не Стёпа. - глядя в глаза другу, сказал Даня. " Когда он успел подойти, блять? " - проскочило в мыслях Вани. - Отвечу на твой вопрос. Ты был так увлечён, смотря на малолетку своего, улыбаясь во все тридцать два и мне стало интересно, что же там, но это совсем не оправдало мои ожидания. Признаюсь. - спокойно ответил Захаров, чуть прищурившись. - Колдун ебучий. - единственное, что смог сказать Воробьёв. - Может тебе не нужна Эля, а нужен он, а? - неожиданно выпалил рыжий, приблизившись к лицу Вани, заглядывая прямо в глаза. Физиономия друга выглядела максимально серьёзно, заставляя напрячься. - Я...я..       Этот вопрос будто загнал Воробьёва в угол, отнимая возможность нормально говорить. Он и Смирнов - это же просто смешно, как Захарову вообще это могло прийти в голову. Очевидно же, что они совершенно разные и не подходят друг - другу, в отличии от Эли. Стёпа был слишком добрым и наивным для него, Ваня бы испортил его, по крайне мере, так казалось. Из мыслей его вывела рука Дани на плече и громкий смех: - Братан, ты чего в тильте? Я пошутил. - еле выговорил от смеха рыжий. " Шутка? " - единственное, что всплыло в голове Воробьёва. Ваня театрально подхватил смех Захарова, стараясь не подавать вида, что поверил в такую очевидно глупую шутку. Рыжий, смеясь во весь голос, от сказанного направился к плите, выключая её. Достав тарелки, парень выложил туда сваренные пельмени и вернулся к столу, где сидел друг: - Ты такой придурок, Захаров. - За это мы меня и любишь. - ставя тарелку перед другом, ответил парень. Это было только начало.       Ветер сопровождался стуком жалюзи об окно, заполняя комнату холодом и заставляя чуть поёжиться. Из старого отцовского магнитофона играет одна из множества кассет с песнями 90 - х, которые так полюбились в квартире Воробьёвых. Сергей с Еленой часто танцевали под них на кухне или во время посиделок с друзьями на которых Ваня всегда был с ними, впитывая музыкальный вкус старших. От песни накатывала ностальгия и приятные воспоминания, которым больше не суждено повториться. Воробьёв лежал на кровати, листая ленту в телефоне, где один и тот же мем появлялся уже множество раз. Откинув предмет в сторону, Ваня, положив руки за голову, тупо пялился в потолок. Сил не было ни на что, Ирина вытянула все за сегодняшним сеансом, попытками разговорить парня о матери, что пока было запретной темой. Он был готов говорить о ней, но не сейчас, когда итак достаточно запутан и с не особо стабильным состоянием. Психологиня была и правда хорошей, не давила, когда Воробьёв говорил, что тема тяжелая и аккуратно сводила её на нет, откладывая на потом: - Когда я уже с могу говорить о ней спокойно? - сам себя спросил парень, накрывая лицо руками.       С агрессией стало легче, хотя это ещё далеко не конец, но Ваня хотя бы не кидается больше на своих друзей перед всей школой. Владимир хвалит, говоря, что результаты утешительны и работа продвигается, но снова и снова выдаёт новую упаковку знакомых таблеток, со словами: " Скоро переведём тебя на менее сильные, потерпи. " - спокойных голос и шуршащий звук пластинки, которую он крутит прежде чем отдать Воробьёву.       Лечение было трудным и уже порядком надоедало, но отказаться от него Ваня не мог. Был страх, что это может не пройти или вернутся со временем, от которого мурашки бежали по спине. Неужели он всегда будет с этим мучаться, в страхе причинить боль близким людям. На себя было плевать, но не хотелось, чтобы от его выходок страдали родные. От мыслей парня отвлёк звук входящего сообщения, заставляя приподняться в поисках телефона. На экране всплыло "Элька", сообщение от неё не было неожиданностью, девушка часто писала вечером, ведь знала, что Ваня не любит говорить по телефону, хотя для неё был готов переступить через себя. Нажав на входящее, разблокировав лицом телефон, Воробьёву открылся взор на фотографию Зуевой эротичного характера. Девушка лежит на кровати в максимально обтягивающей кофте, что открывала вид на, привлекающую всех, часть тела Эли, которая всегда умела её подчёркивать открытыми топами и красивым бельём, что Ваня всегда оценивал, но никогда не оставлял надолго. Рука чуть приспустила элемент одежды, изящно оттягивая края воротника. Ещё недавно рука бы уже тянулась к штанам, но не сейчас: - Ебучие таблетки. - осознавая свою нулевую реакцию, вырвалось из уст парня.       Он знал, что лекарство его успокаивает, но не настолько же. Лица Зуевой не было видно, но Ваня знал, что она там явно довольно ухмыляется. Эля часто присылала подобные фотографии, хотя это была ещё приличная, ведь парень знал на что она способна. В голове невольно всплыла самая запоминающая фотка Эли, где из приличного был лишь стикер, прикрывающий её лицо. Одним из любимых занятий девушки было присылать интимки, когда Ваня был чем - то занят и она это знала. Часто на собраниях банды ему приходили уведомления от любимой, заставляя глаза расшириться и натянуть олимпийку пониже, под звуки Даниного смеха. Зуева даже умудрялась делать их в школе, чем ни раз подвергала Воробьёва в шок. Английский у их класса был отдельно и пара была в разных группах. Уведомление, полное ахуевание, разговор с училкой, чтобы выйти и вот они уже в женском туалете обжимаются, подперев дверь шваброй. " Настолько понравилось, что руки заняты ответить? " - всплыло сверху. - Если бы. - устно ответил парень, раздражаясь от своего положения. От безысходности захотелось курить, чтобы хоть как - то расслабиться. Подоконник обдал холодом поясницу и ноги, заставляя чуть сжать их. Вновь глянув на фото, Ваня не почувствовал ничего, просто ничего. Девушка была красивой и её тело тоже, но не вызывало эмоции совсем, заставляя напрячься от мыслей, что это надолго. Они говорили от том, что Воробьёв может быть не таким как раньше и она обещала поддерживать и ждать, но, а если это и вовсе не пройдет. Или дело вовсе не в таблетках? Снова звук входящего уведомление заставил Ваню чуть раздражённо прошипеть, выпуская дым в окно. Отвечать не хотелось, но игнорировать Элю он не мог. Открыв диалог от увиденного брови приподнялись, а палец дёрнулся, открывая фото на весь экран, заставляя рассмотреть Зуеву ещё ближе: - Блять.       Фото было намного откровенней чем первое. Эля стояла напротив зеркала уже в полный рост, одежды на ней было совсем, благо хоть рука чуть прикрывала грудь, будто дразня. Спина изящно выгнута, привлекая внимание. В этот раз девушка позволила увидеть часть своего лица, открыв взор на пухлые губы, которые она закусила. Захотелось нажать на кнопку блокировки, чтобы не видеть это и не раздражаться ещё больше. Реакция организма выбешивала, заставляя чувствовать себя неполноценным. Раньше жизнь не заставляла жаловаться на нестоящий хуй, а сейчас такие ситуации были часто, как бы Эля не старалась. Понятно, что Зуева не знала об этом, парень отвечал будто всё в норме, а сам продолжал заниматься своими делами, отвлекаясь от гнетущих ощущений. Ваня думал, что вот - вот и всё пройдёт, но нет. Благо, что они стали меньше контактировать с Элей, ведь Воробьёв ссылался на усталость от терапии и апатию от таблеток, даже когда девушка уже залазила сверху. " Вань, ты тут? " - появилось на экране. Быстро настрочив ответ в виде: " Да, фотки огонь. " от которого так и веяло безразличием. Было стыдно, но поделать с собой ничего Ваня не мог. Очередное уведомление на которое Воробьёв даже не удосужился ответить, слезая с кровати и направляясь к магнитофону, чтобы сменить закончившеюся кассету. Достав первую порвавшеюся, Ваня ловко засунул её в проигрыватель и подпевая вновь уваливаясь на кровать. Музыка успокаивала, заставляя отвлечься от сложившейся ситуации. Хотелось быстрее заснуть, чтобы наступил другой день, который приблизит его к здоровому состоянию, где не приходиться беситься того, что у тебя не встаёт. Телефон вновь запиликал, Воробьёв подорвался, резко разворачивая к себе девайс. " Пора пить таблетки. " - высветилось на экране. - Чё блять?       Старая детская площадка на которой слышны звуки от шатающейся железной лавочки, которая содрогалась от резких движений, во время звонкого смеха Смирнова над очередной маской в инстаграме. Сегодня утром старший проснулся от звонка друга с предложением встретиться, потому что к бабке придут подруги, чтобы посмотреть новый выпуск их любимой передачи. Не желая выслушивать их постоянные вопросы по типу: " Невесту когда приведёшь? ", " Учиться на кого пойдёшь? " или " А детишки то когда? ", блондину хотелось уйти из дома и не придумав ничего лучше, он набрал Ване. Даже после случившегося между ними, первым Смирнов всегда набирал старшему, хоть их отношения уже были не такими как раньше, но они старались игнорировать этот факт. Они нужны были друг - другу, оба это понимали. Люди вокруг уже косо стали поглядывать на компанию, а дети крутили у виска пальцами, продолжая играть в песочнице. Воробьёв лишь усмехался с бурной реакции друга, когда тот переключал на новый фильтр, наводя то на себя, то на Ваню: - Вроде взрослые, а такой бредятиной занимаетесь, тьфу. - начала бубнить бабка, которая проходила мимо.       Смирнов, отвлекаясь от камеры, глянул на женщину, моментально опуская телефон с виноватым видом, будто сделал что - то криминальное. Младший всегда так реагировал на замечания взрослых, а после высказывался Воробьёву по полной, не скупясь на выражения. Ваня окинул проходящую недовольным взглядом: - Женщина, идите куда шли. - сказал Ваня, поворачиваясь спиной к шокированной старухе. - Какая молодёжь наглая пошла. Пороть вас всех надо! - шквал возмущений был слышен пока бабка не пропала из виду, заворачивая за гаражи. На площадке послышались перешёптывания, вызванные произошедшим и все взгляды были направлены на парней. Воробьёву было похуй, а вот Смирнов неловко мялся, пряча телефон в карман куртки, не желая поднимать взгляд на окружающих. Ваня опустил руку на плечо младшего, заставляя взглянуть на него: - Эй, ты чего? Из - за бабки что ли? Да забей, у неё своей жизни нет, Стёп, вот и доёбывается с нихуя. Скучно ей, понимаешь. - глядя на друга, спокойно говорил Воробьёв. - Теперь ещё все и палят на нас. - тихо, чтобы услышал только Ваня, ответил Смирнов.       Младший на деле не любил привлекать к себе внимание, чего не скажешь по его поведению в школе, где он на выходки не скупился. Отношения с одноклассниками не сразу наладились и приходилось что - то придумывать, делая всякие глупости, чтобы быть с ними ближе: - Хочешь уйдём отсюда? - Да.       Компания поднялась со старой лавки, которая своим скрипом оповестила всех об их уходе и под взгляды парни направились в соседний двор, в котором часто бывали раньше. В памяти стали всплывать моменты, которые происходили тут: падение Воробьёва зимой, когда они катались по льду, Стёпа тогда увалился следом от смеха или как блондин учился трюкам на турниках по видео из ютуба, запал был недолгим, после очередного падения, парень плюнул на эту затею. Эти моменты заставили улыбку появится на лице старшего, а Смирнов будто понял о чём речь и ответил тем же: - Тоже вспомнил как ты наебнулся? - спросил младший, усаживаясь на парапет. Ответом послужил смех и наглядная демонстрация того падения, заставляя парней смеяться ещё громче, почти все их прогулки зачастую полностью состояли из шуток. Столько моментов с друг - другом грели душу, за исключением последних событий. Компании повезло и в этот раз они были во дворе одни, что позволило Смирнову полностью расслабиться и вновь приняться за просмотр масок. В этот раз это был фильтр с бородой, которую Стёпа сразу примерял на Ване, переключая камеру на заднюю: - Ебать, ты важный, на. - Воробьёв моментально среагировал нахмуривая брови, закусив губу и театрально поднёс сигарету ко рту. Запечатлев момент, Смирнов стал рассматривать сделанную фотографию, параллельно сохраняя в галерею, дабы потом смеяться над ней, вспоминая этот день. У обоих парней была коллекция со смешными фото друг - друга, которые часто всплывали в историях. Старшему и правда шло, это нельзя было отрицать. Приближая лицо друга, блондин залился смехом и развернул экран к другу: - Не ну, я бы дал. - глядя на фотографию, сказал Ваня, выдыхая дым в сторону. Смирнов в ответ лишь фыркнул, чуть усмехаясь и развернул камеру к себе, дёргая бровями, будто заигрывая с собственным отражением. В этом момент младшему показалось, что с бородой он выглядит брутальным и она ему и правда идёт. Блондинистая чёлка, спрятанная под кепкой, как Смирнову казалось, отлично сочеталась с чёрной бородой, делая его круче раз в сто, хотя куда больше. Ваня с усмешкой наблюдал за реакцией друга: - Над бородой думаешь, а? - в шутку спросил старший, явно не ожидая положительного ответа от друга. - Будешь ебателем, отвечаю, ахах. - Чё реально? Теперь точно отращу! - нажимая запись, ответил Стёпа. - Всё девчонки мои будут, на. - продолжая кривляться, говорил младший. В этот момент Воробьёв приблизился к другу, хватая того за голову, которую прикрывала кепочка и развернул на себя, заставляя взглянуть на себя: - Стёп, ты чё ебанулся? - запечатлелось на видео. Сейчас они были максимально близко.       Чувства взметнулись так остро, что стало почти больно. Прикрыв глаза, захлебнувшись эмоциями, Ваня сосредоточился на восстановлении дыхания. Сердце сбилось с ритма и пропустило несколько ударов, забыв, видимо, как правильно функционировать, а сам он чуть не потерял сознание от накативших чувств. Воробьёв осмеливается раскрыть веки, потому что хочет видеть. Посмотреть в разрумянившееся, распалённое, от их близости, лицо друга и впитать его в себя, запоминая. Зелёные глаза будто смотрят прямо в душу, совсем не моргая, а блондинистая чёлка аккуратно падает на лицо, прикрывая небольшую его часть, так и хотелось убрать выбившую прядку, чтобы та не перекрывала взор на физиономию друга, усыпанную веснушками. " Мне пизда. " - пронеслось в мыслях Воробьёва от осознания.        Вновь сталкиваясь с младшим взглядом - неистовый жар пронёсся по телу, совершенно не помогая лёгким восстановить свою нормальную работу. Стёпа замер вдруг, изменившись в лице, в глазах промелькнуло недоумение, вперемешку со страхом: - Что случилось? - выключая запись, спросил Смирнов. Воробьёв открыл было рот, но слова будто застряли в глотке. Пытаясь проглотить этот ком, старший попытался что - то сказать: - Я..э-это.. " Думаю волосы мягкие у него. " - вспылило в голове Вани. Рука, лежащая на макушке друга, невольно затряслась. Хотелось откинуть эту кепку к чертям, зарываясь пальцами в блондинистые локоны, перебирая пряди и заправляя их за ухо. Чуть приоткрытые губы что - то говорили Воробьёву, но он ничего не слышал, лишь наблюдал за их движением. Рука невольно потянулась, резкое желание дотронуться до них большим пальцем, оттягивая вниз, дабы тот замолчал, давая насладиться видом: - Братан, ты тут? - махая рукой перед лицом старшего, спросил Смирнов. Появилось желание переплести их пальцы, чтобы почувствовать тепло, исходящее от рук младшего и не отпускать всю оставшуюся прогулку, перебирая его фаланги своими. Перехватывая руку " друга ", Воробьёв опустил её вниз: - Я слышу тебя. Сорян, задумался. - продолжая держать руку Стёпы, ответил Ваня. - Ты бы видел своё лицо, я даже испугался за тебя. - чуть смеясь, говорил Смирнов. Старший вдруг «раскрыл глаза» и осознал, что его друг лучше любого, с кем он когда - либо встречался. Быть ближе сейчас единственное чего бы хотел Ваня, ощутить себя в объятьях друга, его худые руки на своей шее, спине, плечах, закидывая голову тому на плечо, сидя в полной тишине или слушать глупые рассказы младшего не о чём, вдыхая запах его тела, прижимая к себе ближе, будто боясь, что он куда - то уйдёт. " Блять, влюбиться в Стёпу. Ты серьёзно, Воробьёв? " - мысленно спросил себя старший.       Признаться, что влюбился, Ване оказалось куда проще, чем понять смысл этого слова. Ну да, влюбился. Ну да, ебись оно в рот, в парня. Если год назад это бы даже не всплыло в его мыслях, ведь они были заняты противоположным полом, то сейчас это было его реальностью: - Испугался? Как мило. - улыбаясь, говорил Воробьёв. Взгляд Смирнова опустился на их сплетённые пальцы рук, а после поднимая на Ваню, резко откинул руку, смотря по сторонам, в надежде, что вокруг никого не было: - Подумают ещё, что мы пидоры, на. - усмехаясь, выпалил младший, засовывая руки в карманы, будто так они будут в безопасности. - Точно. - тихо сказал Ваня, доставая сигарету из карманов олимпийки. - Так вот, насчёт бороды...       Смирнов уже давно сидел дома и смотрел очередное видео про машинки на ютубе, жуя свежую бабушкину выпечку, а Воробьёв, сидя на парапете, около своего дома, прокручивая события сегодняшней прогулки: - Во я ёбу дал… - нервно сглотнув, хмыкнул Ваня. - Ахуенно лоханулся… Почему из всех парней, которых знал Ваня, сердце выбрало именно Смирнова? Это так неправильно - быть влюбленным в лучшего друга. Было так похуй на то, что это парень, но то, что они друзья сильно всё усложняло. Голова заполнилась фантазиями о признании, которое во всех вариантах оканчивалось ссорой и концом их дружбы. Воробьёв дорожил их общением, а потому велел себе пока молчать об этом. Зато он сохранит дружбу. Стёпа был необходим ему в жизни. Этот парень делал его существование лучше и светлее. О признании сейчас даже речи не шло, да и вообще, какие отношения после той драки вообще могут быть. Ваня до сих пор не может принять то, что они возобновили общение, в голове не укладывается как его могли простить. И простили ли вообще? А может Смирнову просто страшно, что Ваня вновь может ему что - то сделать, в случае отказа в общении. «Двое мужчин в отношениях? Ты хоть понимаешь, что это означает?» - спросил сам себя парень.       Как вообще он к этому пришёл? Мысли о себе в таком ключе никогда раньше не появлялись в голове или Ваня просто не замечал - не ясно. Воробьёв никогда не был против однополых отношений, да и знакомых с нетрадиционной ориентацией было достаточно и все они не были плохими людьми, такими же как все. Должен ли он чувствовать к себе отвращение от осознания своих чувств? Нет, но кто - то точно будет. Сколько людей отвернётся от него, если это станет известно? Много, это точно. Страх одиночества вновь стал заполнять тело, будто впитываясь в кровь. А как сказать отцу? Как бы он не любил Зуеву, но даже она была бы лучшим вариантом чем парень. Драка, дружба, драка, влюблённость. " Блять, это звучит как самый тупой сюжет в отстойном фильме, а не реальность. " - подумал Ваня, будто не веря, что это и правда происходит с ним. Только недавно они с Зуевой обжимались по углам и реакция организма не заставляла себя долго ждать, а сейчас он думает о парне, да ещё и своём лучшем друге в таком ключе. Пиздец. Было страшно, хотелось, чтобы эта тайна была известна лишь ему. А может это и вовсе мимолётное заблуждение из - за утихающих чувств к Эле? И остались ли они вообще? Наверное, нет, раз парень позволил себя думать о ком - то другом. Воробьёв чувствовал себя ужасно, будто эти мысли о друге были изменой, хоть и моральной. Хотелось извиниться перед Элей и отпустить.       Дрожащими пальцами он вытянул сигарету из пачки, попробовал засунуть её в рот, выронил. - Ну, ебать. - вытащил другую, зажег, сделал несколько затяжек и только затем взял себя в руки. - Я педик. День выдался тяжелым.       Идти к дому девушки было до жути стыдно, казалось, что как только Ваня увидит её лицо, то убежит в неизвестном направлении, оставляя Элю в неведенье. Шаги были максимально медленными, а перекуры долгими, оттягивая момент появления на пороге Зуевых ещё хотя бы на чучуть. Прохожие косо смотрели, когда парень останавливался каждые несколько минут у подъездов, наверное, думали, что он будет закладку искать и ждёт пока они пройдут, но не в этот раз: - Блять, как мне ей в глаза, сука, смотреть? - вслух спросил себя Воробьёв, заставляя обернуться школьника идущего впереди.       Сейчас на Ваню давило осознание того, что ему могут нравится парни наравне с девушками, а если учесть, что это был его лучший друг, то становится ещё напряжнее и то, что надо сказать о разрыве Эле с которой он сейчас в отношениях, хоть и угасавших. Замечает ли это девушка? Обманывать её совсем не хотелось, разобраться бы с этим побыстрее. Как они вообще будут общаться дальше и будут ли вообще? Возможно, Зуева больше даже не посмотрит в его сторону. Кому будет приятно, когда тебя бросают из - за симпатии к противоположному полу, это могло нехило так ударить по самооценке. С трудом верилось, что приходиться думать о таком, ведь совсем недавно такой поворот событий казался нереальным Ваня бы даже не задумался о нём. Стоит ли ей вообще говорить о причине разрыва или просто поставить перед фактом? Эля точно захочет объяснений, Воробьёв вообще был не уверен бросали ли её когда - то, похоже, что она всегда делает это первой. Казалось, что это сон и вот сейчас он зайдёт за Элей и они, взявшись за руки, пойдут за Стёпой, но больше так не будет: - Ебануться можно. - заворачивая на улицу Зуевой, прошипел Ваня, доставая очередную сигарету.       Оставалось буквально пару домов до нужного. Коленки чуть затряслись, а сигарету стало держать труднее. Каждый шаг давался всё тяжелее, будто он не расставаться идёт, а на смерть. Хотя, зная Элю, смерть была бы лёгким вариантом, если предстал бы выбор: - Пиздец, ты можешь собраться уже? - спросил сам себя Ваня, остановившись напротив заветной двери. Сигарета заканчивалась как и отмазки, чтобы не заходить внутрь. Палец стал приближаться к кнопке домофона, но около него вновь отступал назад. Воробьёв, сделал глубокий вдох и закинув голову, выдохнул ввысь, глядя на небо. Сегодня было тепло, хотелось раздеться до футболки, или это всё жар от нервов. В соседнем дворе залаяла собака, заставляя отвлечься и будто отрезвляя: - Нет, я не могу так. - развернувшись, Воробьёв направился в сторону дома Захаровых.       За дверьми усадьбы Зуевых во всю кипела утренняя рутина. Светлый просторный дом спокойно освещался утренним теплым солнцем, тостер подал сигнал о готовности хлеба, а на плите кипел ароматный кофе и похоже уже стал заливать плиту: - Блять, мам, ты же слышала, что он кипит! Почему не могла выключить!? - кричала Элеонора, прыгая на одной ноге с одной натянутой колготкой. Изольда же сидела на диване с маской для лица и огурцами на глазах пытаясь омолодиться: - Как же я могла увидеть, дорогая? - женщина приподняла один огурчик, смотря на весь этот переполох, который устроила на кухне дочь. - Тебе эти огурцы нихуя не помогут. - доставая ноготками горячие тосты, ворчала девушка. - Блять, та где он? Если мы оба будем опаздывать - это вообще пиздец. - Милая, меньше выражений. Кстати, а почему Ваня ещё не пришел? - спокойно спросила Зуева старшая, продолжая лежать на диване.       Эля, резко бросив свои бутерброды, взглянула на часы. Они показывали 8:20, а Вани действительно всё ещё нет. Быстро написав сообщение парню, ведь обычно Воробьёв не опаздывает так сильно, побежала наверх. Нервы были на пределе. Всю неделю Ваня был холоднее замороженной курицы из супермаркета. Девушка понимала, что это таблетки вызывали потупление эмоций, а не безразличие парня, но легче от этого не становилось. Как же девушка скучала за тем временем, когда у них всё ещё было хорошо. Эля искренне верила, что это всё скоро пройдёт и она снова будет рядом с Ваней, даже ближе чем раньше, ведь они прошли через эти трудности, значит это должно укрепить их отношения. Захотелось рыдать от вновь накативших чувств и поделиться хоть с кем - то тем, что было на душе. Подружкам Эля сказать не могла, ведь это означало, что будет в курсе вся школа, а для них они с Воробьёвым должны быть идеальным примером отношений, без ссор и проблем. Сейчас это был полный обман. Единственным желанием, на данный момент, было вновь почувствовать его руки, которые обнимают и прижимают к себе ближе, успокаивая. Поддержки Вани Зуевой жутко не хватало, хоть раньше она этого признать не могла. Сильная, всегда решит всё сама, но только с ним она могла расслабиться и дать сделать всё за себя. Слёзы сами полились по щекам, теперь Элеонора точно опоздает, ведь нужно поправлять причёску и макияж. Присаживаясь на стул и хватая консилер, девушка взглянула на своё моментально покрасневшее лицо. Стук в дверь заставил отвлечься: - Элеонора, ты уже опоздала. Что ты там копаешься? - входя в комнату, громко спросила женщина, но увидев слёзы дочери, стала чуть тише. - Чего плачешь уже?       Фраза матери растрогала девушку ещё больше, ведь была наполнена безразличием. Изольда даже не удосужилась попытаться успокоить своего ребёнка, оставаясь стоять в дверном проёме, на её лице ни дрогнул ни один мускул, казалось, что ей абсолютно всё равно: - Заканчивай истерику. Быстро привела себя в порядок и марш в школу. Увидимся завтра, за мной сейчас заедут. Можешь позвать кого - то, если захочешь. - спокойно говорила Зуева старшая, собираясь уйти одеваться. - Тебе вообще похуй на меня, да? Опять ты выбираешь хахалей своих, а не меня. Сколько их у тебя!? Я одна. - кричала Эля, махая кисточкой.       Сколько Эля себя помнила, то после вынужденного ухода отца из семьи, Изольда всегда находила утешение не в ней, а в постели у бессчётного количества мужчин, но не один не мог упокоить её душу. Чуть ли не каждый вечер женщина оставляла дочь саму, не смотря на просьбы остаться, ведь девочке было страшно самой ночью. Мать отнекивалась, говоря, что она уже большая девочка и сможет справиться сама, а ей надо строить свою личную жизнь для их благополучия. Было больно и обидно видеть уходящую мать, смотря ей в спину. Когда Эля стала старше, то оставаться самой было уже не страшно, но смотря как подружки проводят вместе с мамой время, становилось обидно, ведь Изольда на просьбы сходить куда - то вместе, лишь совала в руку дочери карту или наличку, чтобы та купила себе что - то, думая, что так может откупиться от неё, убегая с очередным ухажёром. Вещей у Зуевой было полно, но пустоту в душе, оставленную матерью, они заполнить не могли. И вот сейчас, Изольда вновь делает выбор в пользу какого - то мужчины на одну ночь: - Что ты себе позволяешь, Элеонора? Ты же знаешь это для нашего блага. - строго говорила женщина, совсем не чувствуя вину. Для неё это было в порядке вещей и такого же мнения она была на счёт Эли, но девушка так не думала. - Ты бы хоть придумала что - то новое, надоело слышать одно и тоже. Хоть бы раз выбрала меня, а не богатого мужика, который тебя использует и бросит. - Выбирай выражения, Эля. Что за истерика вообще? - усаживаясь на кровать, спросила Изольда. - Тебя кто - то обидел? Попроси Ваню разобраться. Слова матери будто ножом прошлись по сердцу. Она будто знала куда надавить. Слёзы полились с новой силой, этот макияж уже было не спасти: - Неужели решила узнать? Тебе не похуй? - возмущалась девушка, разворачиваясь лицом к матери, забивая на переделку макияжа. - Раз я осталась, то вероятно нет. Говори уже.       От такого поведения матери было неприятно, ведь от него чувствовалось одолжение, но сейчас выбора у Зуевой не было, ведь это была возможность хоть кому - то выговориться, без последствий для неё самой. Делая глубокий вдох, Эля стала думать, что может рассказать, а что лучше скрыть, ведь прекрасно знала предвзятое отношение матери к её парню: - Ваня. В последнее время он, будто, остыл ко мне. А сегодня, видимо, вообще не придёт. - всхлипывая, говорила девушка. От упоминания имени парня у Изольды на лице появилась недовольная гримаса. Она никогда его не любила, как бы не пыталась это скрыть лестностями. Оплошность Вани для женщины была очевидна, рано или поздно он бы где - то да прокололся, показывая своё реальное отношение к её дочери. Эля никогда не верила словам матери о Воробьёве, постоянно отнекиваясь со словами: " Он не такой как ты думаешь.". - Чего ты ожидала от Воробьёва? Такой же как и его отец. - от этих слов больно кольнуло, но Изольда не подала вида. - Сначала обхаживает, а потом... - опуская голову, тихо говорила женщина.       " Разгар вечеринки, играет музыка из колонок на полной мощности, но даже так её умудряются перекричать студенты, явно раздражая этим соседей. Старая квартира была полностью наполнена молодыми людьми, которые танцевали, громко топая и подпевали каждому новому треку, заливая в пересохшее горло алкоголь. Около имитированной барной стойки, с дешевыми напитками, стоит компания парней, заглядывая в центр танцующих: - Ничё такая, да? - спросил один из них, указывая рукой с пластиковым стаканом в ней.       В центре квартиры полностью отдавалась танцу, наверное, самая красивая девушка, которую видел Сергей до этого момента. Плавные движения так и приковывающие к себе взгляд окружающих, казалось, что все танцуют вокруг неё, дополняя. Идеально белые волосы, будто только из салона, красиво развивались из стороны в сторону, а красное платье обтягивало все достоинства девушки, которые прятать бы было грехом. Идеальный макияж точно подчёркивал красивые, даже идеальные, черты лица. Она отшивала всех, кто подходил к ней, а таких было немало. Желание быть с ней рядом во время следующей песни нарастало всё больше. Сергей сглотнул, выпивая, только что налитый ему, напиток: - Налей мне чего - то для той дамы. - махнув в сторону танцующей, сказал Сергей. - Для Изольды? Боюсь, что птица не твоего полёта, брат. - ответил парень, явно не зная с кем имеет дело.       Сергей - главарь западного района, который считается лучшим из трёх существующих в их округе. Его авторитет был внушительный, удивительно, что не все его знали. Чёрные глаза тут же уставили на паренька и резко сжавшийся кулак, заставил отойти чуть назад: - Я не ясно выразился? Налей что - то для дамы. Совета я не просил. - грубо сказал Сергей, подойдя ближе к "бармену". - Понял, извини. - показалось, что руки парня задрожали, мешая коктейль. Воробьёв поправил пышную шевелюру, которая была залита не одним слоем лака, чтобы та держалась даже во время драки или бурной ночи с женщиной, на которую уже рассчитывал Сергей сегодня, вновь окидывая взглядом Изольду. Размяв шею до хруста, парень схватил, протянутый ему коктейль, выглядело и правда неплохо, но понять, что там было намешено, казалось, нереальным. Последний раз осмотрев себя, поправляя кожаную куртку и получив одобрение от друзей, Воробьёв направился к блондинке. Она танцевала в самом центре, усложняя путь к ней, ведь приходилось пробираться через кучу уже давно пьяных тел, расталкивая их в сторону. Девушка обратила внимание на приближающуюся к ней фигуру, оценивая взглядом с ног до головы, а в мыслях будто была таблица в которой были критерии отбора. Лёгкая усмешка скользнула по её лицу, одобряя Сергея и разрешая приблизиться к ней: - Это вам. - протягивая напиток, сказал парень. - Я Сергей. - натягивая улыбку на лицо, продолжил Воробьёв. - Благодарю. Я знаю. - отпивая из стакана, ответила девушка. - Изольда. - изящно протянутая оппоненту рука.       Сейчас ему завидовали все, ведь так близко Изольда подпускает очень редко. Сергею просто повезло, что он совпал с критериями девушки, почти идеально подходя ей, но можно было списать пару недочётов, учитывая его статус и причёску, которая сразу привлекла внимание Изольды. Парень поцеловал протянутую руки, заставляя девушку чуть улыбнуться его манерам, ведь такое уже редко встретишь: - Да вы джентльмен, Сергей. - чуть язвительно протянула блондинка. - Давайте на ты, Изольда. - манера речи у них была невероятно похожа, это мигом поняли оба. - Не откажусь, Серёжа. - быстро залив напиток в горло, девушка утянула Воробьёва за собой в танец.       Кровь закипала то ли от выпитого алкоголя, то ли от близости с друг - другом. Пара моментально привлекла к себе внимание, заставляя людей перешёптываться, завистливо глядя на них. Их руки переплетались, перебирая пальцы, а лица были так близко, что, казалось, вот - вот и они поцелуются, но нет, они из раза в раз отдалялись, когда уже были слишком близко. Изольда прижималась всем телом к Воробьёву, заставляя его дыхание учащаться. Она любила дразнить, ей нравилось наблюдать за такой реакцией на свои действия. Чувствовать сильные руки Сергея на своей талии было приятно, а ощущения, когда они сжимались на ней крепче, не описать: - Дразнишь, да? - шепотом на ухо спросил парень, от его голоса мурашки пошли по телу. - Да. - кратко ответила Изольда, утягивая свою пассию от взглядов в пустую комнату.       Поцелуи по всему телу сопровождались тихими стонами Изольды от чего Сергей начинал стараться всё больше, а ощущение колкости от лёгкой щетины, царапающей плоть девушки, заставляло сходить с ума. Она позволила ему управлять собой, отходя от своих принципов. Целуя нежные губы, что так жаждали этого, парень погружался в эйфорию. Идеальное лицо слегка покраснело, делая Изольду ещё красивее. Постепенно короткие нежные поцелуи перелились в страстные. Да такие, что если смотреть со стороны, можно подумать, что пара хочет съесть друг друга. Казалось, что их близость слышали все, но от этого и приятнее, так думали оба. " - Мне не интересен твой бред! Они совершенно разные, сколько можно тебе повторять? Тебе не надоело приплетать к нему Сергея? Ты достала уже! - кричала Эля, смотря на мать, которая явно не ожидала такой реакции.       Верить в схожесть совершенно не хотелось, ведь Ваня и Сергей хоть и родственники, но всё же разные люди. Ухаживания у них действительно были похожи, но это было лишь потому что Сергей, вероятнее всего, учил Ваню этому. Парень ненавидел, когда его сравнивают с отцом, вероятность того, что он поступит также как он была маловероятна: - То, что у вас по молодости была интрижка не должно ставить крест на Ване, ты поняла меня? Ещё раз скажешь о нём что - то плохое и мы будем говорить по - другому. - возмущалась Эля. Защищать Воробьёва перед матерью уже было традицией, женщина никогда не упускала возможности напомнить о том, что ему не стоит доверять. Каждый раз такой разговор заканчивался скандалом. - Опять защищаешь его. Потом рыдать мне будешь. Он последний кого бы я хотела видеть рядом с тобой. - сжимая кулаки, говорила женщина. - Не вздумай влюбиться в него, Элеонора! Эти слова окончательно добили девушку, она была готова словесно вынести Изольду, но женщине повезло. Внизу послышался звук домофона, обозначающий прибытия её хахаля. На секунду показалось, что мама выдохнула с облегчением. Разговоры с дочерью, по видимому, давались ей с трудом: - Не вздумай. Я уехала. - быстро сказала женщина и оставила Элю наедине с собой.       Хотелось кричать, руки тряслись от злости на мать. Разговор с ней только усугубил ситуацию, а не сделал легче. Хотя чего она ожидала? Что Изольда вмиг станет хорошей матерью после стольких лет полного похуизма. " Прийдёться справляться самой. " - подумала про себя Эля, вновь усаживаясь в кресло.       Лицо было опухшим, глаза красные от слёз. Не понятно от чего было обиднее: от холода Вани или безразличия матери. Всё навалилось в один миг, морально убивая. Видеть себя такой Эле было непривычно, давно её так не накрывало. В последнее время казалось, что ситуация с мамой её уже не задевает, но видимо это не так, а в совокупности с Воробьёвым это было слишком. Смотря в зеркало, девушка схватила косметику: - Ты справишься. Потерпи ещё немного. - говорила сама себе Зуева, нанося первый слой тонального крема. Кинув взгляд на лежащий рядом телефон, Эля подняла его и зайдя в диалог с парнем, увидела, что сообщение даже не было прочитано, да и в сеть Воробьёв не заходил со вчерашнего вечера. Под его аватаркой в телеграмме красовалось "Был в сети вчера". Взгляд пал на фото любимого, где он, улыбаясь, показывает в камеру средний палец. Кружок обрезал часть фото, скрывая ото всех, что второй рукой Воробьёв мешал салат на завтрак специально для Эли, ведь та следит за фигурой. Эта фотография была сделана у Зуевой дома на их последней ночёвке. Ваня выглядел таким милым и счастливым, а сейчас от него прежнего будто ничего не осталось. Волосы были слегка растрёпаны после сна, растянутая чёрная футболка свисала на теле, слегка обмазанная в следствии готовки. В голову лезли воспоминания с Ваней, улыбка невольно скользнула на лице, но вмиг пропала, возвращая в реальность. Очень хотелось верить, что это была не последняя их ночёвка. Откидывая телефон в сторону, Зуева, чуть успокоившись, продолжила собираться. На первый урок Эля уже опоздала, смысла спешить не было. Девушка уже подумывала остаться дома, но сегодня у их класса была контрольная по литературе, а её пропустить у Эли совесть не позволит. Слишком уж она любила этот предмет, да и надо было как - то исправляться после выходок Стёпы в её тетради.       Оценив себя в зеркале, Зуева подумала, что для утренней истерики выглядит очень даже хорошо. Выдохнув, девушка схватила сумку и направилась к выходу, надевая маску безразличия, ведь никто не должен знать, что у неё дома что - то не так, а про Воробьёва тем более. Дорога в одиночестве была непривычной, Эля уже не помнила когда в последний раз шла в школу сама, ведь Ваня начал провожать её с первых дней отношений. " Даже Даню не прислал. Странно. Может что - то случилось? " - подумала Зуева, доставая телефон. Выбрав нужный контакт, девушка приложила трубку к уху. "Абонент занят" послышалось после окончания гудков. Настрой вмиг был испорчен, но Эля старалась не раскисать вновь, ведь так до учебного заведения она не дойдёт.       Послышался свист, который заставил отвлечься от неприятных мыслей и обернуться. Компания из парней стояла неподалёку, среди них Эля заметила знакомые лица. Никита ухмыльнулся, заметив взгляд Зуевой. " Блять, только этого сейчас не хватало. " - проскочило в мыслях, рука занырнула в сумочку, пытаясь нащупать баллончик, который когда - то дал её Ваня на такие случаи. Стало страшно, но девушка не подавала вида. Нельзя было показывать компании свою слабость, они только " питаются " ней. Вероятность того, что сейчас резко объявиться Воробьёв была равна нулю, но Зуева продолжала верить в это. Когда они в школе, то дать отпор им запросто, но сейчас, как назло, вокруг ни души. Это даёт им преимущество, ведь сейчас легко отомстить за длинный язык Эли и фотографию Кати тогда на физкультуре. Они ведь не знаю, что её больше нет: - Здарова, Зуева. А чё сама сегодня? Где ёбырь твой? - мерзким голосом спросил Никита, приближаясь ближе. - Занят, что тебе нужно? - стараясь сохранять спокойствие, спросила Эля. Толпа переглянулась, улыбки появились на их лицах. Ничего хорошего они не предвещали. Рука опустилась на кнопку баллончика, но всё ещё находилась в сумке, ожидая подходящего момента: - Поговорить. Дохуя косяков за тобой, хоть сучка твоя рядом тявкать не будет. - компания позади посмеиваясь с такого тупого сравнение. - Не смей так он нём говорить. - угрожала Зуева, но ноги слегка трусились, выдавая нервозность. - Смотрю ножки то трясутся. Ты не бойся, больно не будет. - толпа стала приближаться в след за своим главарём. - Отойдите или вам пизда. Ты хотел поговорить, так говори. - громко говорила Эля, попятившись назад. Как назло, сзади была стена, заставляя девушку откинуться в неё спиной, загоняя в тупик. " Блять. " - единственное, что проскочило в мыслях Зуевой. Рука активнее сжалась в сумке. - Косяк за тобой. Катькину фотку гони. Надеюсь додумалась её никому не показывать? - стоя в упор перед Элей, шипел Никита. - Нет никакой фотки. Сожгла её ещё в тот день. - спокойно отвечала Эля, стараясь держаться как можно уверенней. - Пиздишь, шавка! - схватив девушку за руку, кричал Никита.       Это была последняя капля, Эля резко вытащила руку из сумки и прыснула баллончиком в лицо противнику. Толпа не сразу спохватилась, давая Зуевой фору. Она не знала куда бежать, надо было просто найти где укрыться. Сзади слышались крики: - Догоните эту суку и приволоките сюда. - орал Никита, хватаясь за глаза. Дыхание сбилось, Эля бежала настолько быстро, насколько могла. Видел бы сейчас это физрук, глазам бы не поверил. Послышался писк домофона, заставляя обернуться в сторону звука. Бабушка заходила в подъезд, придерживая дверь ногой. Сзади стали слышны звуки бега, резко обернувшись назад, Эля заметила приближающихся парней. Выбора не было, Зуева поспешила к подъезду. Бабушка сразу обратила на неё внимание и поняв ситуацию, придержала дверь Эле, пропуская внутрь. Девушка чуть ли не упала как только оказалась в безопасности. Горло пересохло, ноги болели и трусились, а лицо было красным: - Деточка, что произошло? Мне вызвать полицию? - опустив пакеты на пол, спросила женщина. - Спасибо вам. Не нужно, они сейчас уйдут и я пойду в школу. - пытаясь отдышаться, говорила Эля. - Обычные гопники, их тут полно. - Вообще обнаглели уже. Надо на них пожаловаться участковому. Никакой управы на них нет. - возмущалась бабушка, выглядывая в окно. - Стоят. Ждут тебя. Как же ты выйдешь, дорогая? - приложив руки ко рту, поинтересовалась женщина. " Пиздец. Как мне выйти? " - спросила себя Зуева, выглядывая следом. - Не переживайте, за мной сейчас зайдут. - слегка улыбнувшись, соврала девушка. - Я скажу тому, кто с ними разберётся за эту ситуацию. Они получат за всё. Быстрее бы рассказать Воробьёву об этой ситуации и увидеть как они молят о пощаде. Сколько уже раз Эля откладывала жалобу на них Ване, но это была последняя капля, пора было приложить этому конец. В этот раз они перешли черту. Кто знает, чтобы случилось, если бы не этот баллончик или удачное стечение обстоятельств в виде этой бабушки. В голове уже представилась картина, где Ваня разбивает лицо этому подонку за то, что тот посмел тронуть её своими грязными руками: - Хорошо, деточка. Подождать с тобой? - спросила бабулька, глядя на Элю. - Нет - нет, не буду вас задерживать. Ещё раз спасибо. - ответила Зуева, улыбаясь. Внутри всё сжималось от страха, но подать виду она не могла. - Как скажешь. Тогда я пошла. Удачи тебе. - вновь хватая пакеты, женщина направилась к лифту.       Как только Эля осталась одна, то страх стал накатывать с новой силой, заставляя дрожать ноги и руки. Попытка набрать Ване вновь не увенчалась успехом, нервы были на переделе. Оставалось только ждать и надеяться, что им никто не откроет дверь в подъезд. Поднимаясь на пару этажей ввысь, девушка опустила взгляд на место, где стояла компания. Они будто почувствовали взгляд и обернулись, но Зуева успела уклониться. " Вот бы ты был рядом сейчас. Мне так этого не хватает. " - подумала про себя девушка, облокачиваясь о стену старого подъезда. Когда Эля в последний раз была в таком месте уже и не вспомнит, даже, когда они с Воробьёвым встречали Стёпу, то она предпочитала ждать на улице, а сейчас вынуждена сидеть тут и ждать пока трое амбалов свалят.       Время тянулось очень медленно, второй урок уже шёл полным ходом, повезло, что литература была последним. Вскоре парням надоело стоять, они попытались выломать дверь, но попытка не увенчалась успехом, они быстро получили от дворника и он метлой прогнал их куда подальше. Облегчённый выдох. Подождав ещё десять минут для надёжности, девушка тихо вышла из подъезда, оглядываясь по сторонам и поспешила в школу. Дорога вышла очень долгой, ведь она обходила такими кругами, чтобы не попасться на глаза кому - то банды.       Заветный вход в школу, во дворе было полно школьников, что позволяло потеряться в толпе. Воспользовавшись возможностью, Эля проскочила мимо них и оказалась в холле. Наконец - то можно было расслабиться, ведь в школе они её не тронут. Если вообще после случившегося появятся сегодня тут. Кинув взгляд на часы, Зуева поняла, что до конца второго урока осталось пять минут, так что, можно было уже идти к кабинету. По пути заглянув в туалет, Эля оценила свой внешний вид: одежда слегка помялась, но прикрыв складку сумкой, девушка попрыскалась тонной духов, чтобы скрыть следы пробежки и поправив макияж, отправилась к нужному кабинету. Была небольшая надежда, что Ваня сейчас будет в кабинете и у него сегодня не было возможности зайти. Хотелось верить, что была причина и сейчас они всё разъяснят. Парень обнимет её и весь день они будут вместе, ведь после случившегося он явно не отойдёт от Эли ни на шаг. Возможно эта ситуация станет переломным моментом его холода к ней? Звонок. Класс стал быстро выходить из кабинета, Зуева смотрела с надеждой увидеть лохматую макушку Воробьёва, но увидела лишь своих подруг, приближающихся к ней: - Эль, ты чего это опоздала? - целуя в щёку Зуеву, спросила Вероника. - Ты сама? Воробьёва тоже нет. - поцеловав в уголок губ Элю, уточнила Лиза. Врать подругам не хотелось, но сейчас она была вынуждена что - то придумать, чтобы они поверили, что всё хорошо, ведь у Эли по - другому быть не может: - У Вани собрание, что - то срочное. Он провёл меня и ушёл. - не подавая виду, ответила Зуева. - Другого от него и не ожидала. Везёт тебе, Элька. - улыбнувшись, сказала Лиза. - Пойдёмте, по пути расскажешь чего опоздала. - Та Воробьёв небось и задержал. - играя бровями, выпалила Вероника. - Ага... - слегка улыбнувшись, ответила Зуева, направляясь с подругами в сторону кабинета химии. - Чё, блять? Захаров совершенно не понимал о чём речь и не придумал ничего лучше чем пропустить шокированного друга в квартиру, чтобы соседи меньше их слышали. Родителей дома не было, что облегчало задачу разговора без лишнего внимания. Зачастую их прерывала Татьяна со своими советами или Владимир предлагал свою помощь, ведь стены были тонкими и активное обсуждение можно было легко услышать, после Ваня говорил уже не так открыто, боясь, что их слушают. Усадив Воробьёва на диван в гостиной, рыжий сел напротив него и сложив руки под подбородком, вопросительно уставился на Ваню: - А теперь по порядку, я нихуя не понял, Вань. - спокойно начал Даня, боясь спугнуть друга. - Шутка твоя тогда, походу это правда, Захаров. - зарываясь руками в отросшие волосы, говорил Воробьёв. - Блять, братан, какая шутка? Я не ебу, что происходит. Давай напрямую. - хотелось быстрее разобраться в ситуации, чтобы хоть как - то помочь, а не ходить вокруг.       Они всегда и всем делились друг с другом. Однако было кое - что, о чем Ване было тяжело сказать даже Захарову. Парень осознал, что влюбился в Смирнова, и это осознание пугало его сильнее всего на свете. Он знал, что Даня поддержит его в любой ситуации, но никогда бы не подумал, что она окажется именно в такой. Они с рыжим никогда не заводили эту тему и сейчас предугадать его реакцию, казалось, нереально. Страх быть отвергнутым заполнял тело, заставлял колени дрожать, а горло сохнуть. С одной стороны, они уже столько пережили, что симпатия к парню казалось такой мелочью, а с другой, кто знает отношения Дани к подобному. Захаров не торопил, давал время подумать и собраться с мыслями. Это было огромным его плюсом в тяжелых разговорах. Воробьёв и представить не мог, что раскроется первым кому - то, кроме Дани. В момент осознания он уже знал к кому прибежит, чтобы прояснить свои чувства, ведь это казалось таким нереальным. Захаров тихо встал и сел рядом, закидывая руку на плечо Вани, позволяя уткнуться в себе в грудь. Растерянный взгляд Вани, глубокий вдох и глухой стук от удара о тело рыжего. Воробьёв буквально рухнул в объятья Дани: - Тише, я рядом. Если не готов, мы можем не говорить об этом сейчас. - тихо говорил Даня, успокаивая.       Рука гладила плечи и спину друга, ощущая сбитое дыхание на своей груди. В гостиной был включен телевизор, Захаров не успел его выключить, когда услышал звонок домофона, а сейчас это оказалось лучшим решением. Тишина бы угнетала Ваню ещё больше, а звук какой - то передачи сейчас был кстати, он будто заглушал мысли. На экране было шоу про готовку, где две женщины готовили какой - то салат, который выглядел не особо аппетитно. Воробьёв чуть поёжился, заставляя Даню опустить взгляд с экрана на друга: - Мне страшно. Я боюсь, твоей реакции, правда. - внезапно заговорил Ваня, приподнимая взор на рыжего. Веки были опущены, делая взгляд ещё более унылым.       Даня схватил друга за плечи, разворачивая к себе, чтобы Воробьёв смотрел ему прямо в глаза, будто так его речь будет казаться ещё более убедительной. Как Ваня вообще мог так подумать после всего, что было между ними. Воробьёв ему слишком близок, чтобы терять его сейчас. Даже их знакомство сейчас вызывало только приятные чувства и громкий смех. Ваня изменил его жизнь своим появлением в тот день, с этого момента всё поменялось. Глядя на парня, который вообще не стеснялся в выражениях и своих действиях, невольно захотелось быть таким же, отпуская свою замкнутость в прошлое. Так и получилось, сейчас от прежнего Захарова ни осталось ничего, что не может не радовать. Изначально Воробьёв поддерживал его во всех ситуациях, которые были вне зоны комфорта для парня, а после Даня уже справлялся сам, после хвастаясь новыми достижениями: - Эй, даже не думай так, Вань. Я не знаю, что ты должен сделать, чтобы я решил отвернуться от тебя. Наверное, забить какую - то бабку, хотя, если эта та твоя соседка мразотная, то я сделаю исключение. - рыжий старался разрядить обстановку и не зря, в этот миг послышался тихий смешок Воробьёва. - Ты только пообещай, что отреагируешь спокойно. - собираясь с силами, говорил Ваня. - Обещаю. - сердце забилось чаще, было страшно.       Воробьёв потянул шею, комната наполнилась характерным звуком хруста, а руки моментально сжались в кулаки, чтобы хоть как - то утихомирить подёргивание пальцев. Глубокий вдох полными лёгкими и серые глаза, которые уставились прямо на Захарова: - Мне, кажись, Стёпа нравится. - быстро выпалил Ваня, сжимая лицо и чуть отворачиваясь, будто ожидал удара. Громкий выход облегчения. Самое страшное позади.       Гробовая тишина в квартире, даже телевизор, с этим блевотным салатом, было не слышно. Захаров скорчил лицо, будто задумываясь не шутка ли это, ведь от Вани можно ожидать чего угодно. Воробьёв будто прочитал его мысли: - Это не шутка, Дань. Я вчера точно убедился в этом. - парень говорил быстро и чётко, будто уже не боялся или просто хотел быстрее закончить с этим. В голове стали крутиться все воспоминания, связанные с этими двумя, которые в этот миг резко стали восприниматься по - другому, исключая их драку. Как парни трепали друг - друга по волосам, были безумно близко, сидя напротив, подпевая песни из телефона или когда хватали друг - друга за руки, утягивая в сторону. Захаров чуть ухмыльнулся, будто ему сейчас раскрыли глаза на это всё, заставляя взглянуть свежим взглядом: - Не зря я тебя пидором называл, братан. - улыбаясь, заговорил Даня, нарушая тишину. - У меня пиздецки много вопросов. - Погоди, то есть, тебя это не отталкивает? - удивлённо спросил Ваня, он явно ожидал другую реакцию.       В этот момент вспомнилось лицо Воробьёва, которое сжалось сразу после признания. " Он думал, что я его ударю? " - спросил себя рыжий, в недоумении, опуская взгляд вниз. Осознание того, что Ваня даже не пытался увернуться от возможного удара, наступило мгновенно. Стало неприятно от одной такой мысли, но это частый вариант реакции после признания, так что, ему нужно было быть готовым ко всему, даже с его стороны. Захаров единственный кому Воробьёв позволил бы себя ударить, даже не сопротивляясь: - Ты такой дэган, Вань. Нет, конечно. - приподнимая рукой лицо друга так, чтобы смотреть прямо на него, показывая серьёзность своих слов, говорил Даня. Лёгкая улыбка проскользнула на лице Вани, но в ней всё ещё чувствовалась нервозность. Хотелось быстрее разрядить обстановку и аккуратно начинать задавать вопросы, чтобы прояснить ситуацию. Ничего лучше чем предложить пойти покурить на балкон в голову Захарова не пришло. Густой дым и запах сигарет заполнил небольшое помещение, вытесняя свежий воздух. Внизу слышны голоса детей, идущих в школу, крики бабушек, которые прогоняют бомжей и наркоманов из подъезда и лай уличный собак, ведь их гоняет дворник. Парни молчат, каждый думает о своём. Захаров сгорал от желания начать разговор, но спугнуть Ваню желания не было. Громкий выдох дыма за которым последовала первая фраза Воробьёва, заставляя Даню чуть содрогнуться от неожиданности: - Ты там спросить чёт хотел. Спрашивай, эта ебучая тишна пиздецки напрягает. - спокойно говорил Ваня, смотря вдаль на дворы. Взор перекрывал густой туман, постоянное явление с утра. - Фух, блять. Я уже не знал как начать, реально. - с облегчение говорил Захаров. Ваня одарил его тихим смешком, доставая новую сигарету. Нервничали оба, это было видно. - Ты уверен, что это не какая - то побочка твоих таблеток? Может резко обострились чувства или что - то подобное, что ты мог принять за влюблённость? - начал рыжий, обдумав каждый вопрос в голове, казалось, десяток раз. - Братан, если бы от таблеток можно было стать пидором, то я бы дал их тебе ещё давно. - отшутился Ваня, после чего лицо вновь стало серьёзным. - Сомневаюсь, до этого симптомы были совершенно другие, эти чувства на них совершенно не похожи. - И на мою жопу позарился уже, да? Можем организовать тебе проверку на пидорство. - играя бровями, ответил Даня. - А если серьёзно, как..как ты понял? - спросил Захаров.       Минутное молчание, парень собирался с мыслями, прокручивая этот момент в голове, кажется, десяток раз. Этот миг не был наполнен чем - то особенным, но точно навсегда останется в памяти Вани, ведь этот день полностью перевернул его сознание. Удивлённое лицо Стёпы вновь всплыло в памяти, заставляя щёки гореть: - Ты его чё там голым представляешь? Ебало красное уже, ахаха. - смеясь, проговорил Захаров, заставляя Ваню собраться и неловко прокашляться, прочищая горло. Лицо друга мигом стало максимально серьёзным, а тело рухнуло на диван: - Я не догадывался до вчера. Правда. Ничего особенного, просто в момент его лицо стало лучшим, что я видел в своей жизни. Хотелось не прекращать смотреть, быть ближе. Он просто смотрел на меня, а я смущался как сраный девственник. - зарываясь руками в волосы, говорил Ваня. Слова Воробьёва удивляли, Даня не припомнил, чтобы он хоть раз так выражался до этого, но и Смирнов был совершенно другим случаем.       Серьёзных отношений у Воробьёва до Эли не было, да и эти изначально были лишь развлечением. Поцелуй на той вписке совсем не предвещал дальнейшего развития, но не успели они сообразить, как уже ходили по школе за ручку, собирая на себе удивлённые взгляды. Чувствовал ли он что - то к Элей? Определённо да, но сейчас положительно ответить на этот вопрос не сможет, совесть не позволит обмануть. Возможно, если бы не эта ебучая драка, то всё осталось на прежних местах и кто знает насколько бы это далеко зашло: - Эле не сказал ещё, как я понимаю? - спросил Захаров, лицо Вани вмиг изменилось, приобретая ещё более угнетённый вид. - Не смог. Я правда хотел, даже пришел к ней, но позвонить не решился. Не могу себе представить как я захожу к ней и такой: " Нам надо расстаться, мне нравится Стёпа, которого ты так ненавидишь и ревновала к нему все отношения, а я ржал с этого, ведь это не может быть правдой". Я понимаю, что нужно ей сказать и как можно быстрее, но, сука, у меня так очко сжалось около её двери, я думал, откинусь там или белку поймаю, отвечаю. - ошарашенный взгляд уставился на Захарова, явно ожидая помощи: - Главное, чтобы очко в другом месте не сжалось. - подёргав бровями, начал Захаров, в ответ получая толчок в бок. - А белку твою поймаем, первый раз что ли? - второй тычок, будто пытался заставить парня заговорить по делу. Воробьёв пытался скрыть смешок, постепенно он начинал расслабляться, ведь реакция Захарова была самым лучшим вариантом развития событий. Шутки с подъёбом явно лучше чем кулаком по лицу. Даня, в очередной раз, доказал, что он ахуенный друг: и советом поможет, и переночевать пустит и гейство не осудит: - А если серьёзно, ей ведь не обязательно знать почему ты её бросил. Правда? - спросил рыжий Воробьёва, представляя в голове момент расставания пары. Хоть он и не любил Элю, но, если тебе скажут, что выбирают Смирнова, вместо тебя, то такое нехило ебанёт по самооценке, как минимум. - Просто поставить перед фактом Зуеву? Не смеши, Дань. Она потребует объяснений, а требовать она умеет. В любом случае она узнает, лучше пусть от меня. Выслушаю в полной мере, может даже в ебучку получу, но зато не напизжу ей. - быстро говорил Ваня, чтобы быстрее соскочить с этой темы, она была одной из тяжелейших на данный момент. - Делай как знаешь, главное, что скажешь. Братан, а с батей как быть? - спросил рыжий, ловя на себе перепуганный взгляд, который не вещал ничего хорошего. - Он последний человек, который должен об этом знать, а лучше, чтобы вообще не знал.       Ваня часто слышал как Сергей комментирует передачи, в которых фигурировали геи, накрашенные мужчины, просто были не " мужественно " одеты или вели себя " как баба" - точное описание из уст Воробьёва старшего. Отзывался он о таких не то, что не лестно, а от его рассуждения хотелось закрыть уши, ведь там был мат за матом и волна осуждения. " Мужик должен оставаться мужиком .", " Как мужик может ебать другого? Никак! ", " Пидорасов развелось, вот бы их всех перестрелять.", " Такие портят мир и позорят родину." и это была лишь малая часть. Как Ваня при этом вырос адекватным по отношению к геям, с таким то воспитанием, остаётся загадкой: - Он меня убьёт, Дань. И это будет самое быстрое наказание. - плечи Воробьёва задрожали. Захаров присел рядом, кладя руку на колено друга, успокаивая. Ваня был благодарен рыжему как никогда: - Если он узнает, ты всегда можешь остаться здесь. Не забывай об этом. Мы с родителями поможем, если он позволит себе лишнего. - чуть похлопав по ноге Вани, говорил парень.       От этих слов хотелось рыдать, ведь Воробьёв знал, что родители Захарова бы приняли его в любом случае, чего не скажешь о Сергее. Завидовать совесть не позволяла, просто хотелось тоже быть частью такой семьи, где каждый друг за друга, а не наоборот: - Спасибо. За всё. - тихо проговорил Ваня, но так чтобы Захаров услышал. Даня притянул друга к себе под бок, в такие моменты их разница в росте ощущалась ещё больше, заставляя Воробьёва смотреть ввысь. Рыжий чуть потрепал друга по волосам, заправляя за уши. Ваня не стал сопротивляться. Захаров с пониманием кивнул, не задавая вопросов. После такого трудного рассуждения про отца, нужен был перерыв, но Ваня так не думал: - Как мне ему признаться? Блять, это самое тупое, что могло со мной произойти. Мы только начали восстанавливать отношения после той ебаной пизделки и тут я со своими чувствами. Это точно не закончиться ничем хорошим, я потеряю его. - закидывая голову назад так, чтобы она уткнулась в руку рыжего, рассуждал Ваня. Ситуация и правда была тяжелой, положительный ответ был под огромным вопросом: - Я бы и сам себя отшил. - продолжил Воробьёв, заставляя друга содрогнуться от неожиданности. Даня кинул на него вопросительный взгляд: - Воробьёв, ты ебанутый? Я бы и сам тебе дал, братан. - толчок в бок от рыжего немного привёл в чувства. - Если он откажется, то я всегда тут. - запуская руки в волосы и откидывая назад, будто демонстрируя себя в лучшем виде, говорил Захаров. - Дэган. - единственное, что смог сказать Ваня в ответ. Шутки всегда были неотъемлемой частью их разговоров, даже серьёзных. Так было легче обоим: Дане поддержать, а Воробьёву отвлечься. Если бы не они сейчас, то Ваня, кажется, сошел бы с ума от напряжения, хоть Захаров и отреагировал спокойно: - Ты должен ему сказать. - серьёзно заговорил рыжий. - Как ты себе это представляешь, Дань? Слишком много хуйни произошло между нами, это ещё отметая факт, что он явно только по девушкам, я хорошо его знаю. Может стоит подождать и это пройдёт... - смотря в потолок балкона, лежа на руке Захарова, тихо говорил Ваня. - Ждать чего? Пока он найдёт девушку? Ты даже не попытался, а уже закапываешь себя. - перебирая волосы друга, говорил Даня, чуть повысив голос, будто пытаясь встряхнуть Воробьёва.       Он переживет, если Смирнов найдет себе девушку, влюбится. Ведь самое главное - чтобы он был счастлив. Однако эти мысли Ваня старательно откладывал на потом, словно оттягивая день, когда это произойдет. Ведь ему определенно будет больно, если так случится: - Думаю, так будет лучше. - закрывая глаза, еле слышно ответил парень.       Эти слова заставили Захарова подорваться с дивана, откидывая друга со своей руки. Рыжий схватил запястья Вани и заставил подняться за собой, вызывая недоумение. Шлепок. Лёгкая пощёчина вызвала небольшое жжение на щеки Воробьёва. Парень поднял взгляд на друга, застывая в немом вопросе. Рыжий опустил руки на плечи Вани, сжимая: - Что за хуйня, Воробьёв? Я тебя не узнаю. Забить хуй и смириться? Ты серьёзно? - кричал рыжий, заставляя Ваню чуть поёжиться. - Ты себя вообще слышишь? - Да. - спокойно ответил Воробьёв. - Пизда, блять. Ты должен ему признаться, братан. Я не могу смотреть как ты мучаешься.       Видеть друга в таком состоянии было невозможно. Страдать от чувств - ужасно, а быть вынужденным скрывать их ещё хуже. Если бы Захаров мог, то признался бы сам, лишь бы хоть как - то помочь, но позволить себе такое не мог и знал, что Ваня не позволит тоже. - Мы придумаем как, выберем лучший момент, сочиним душераздирающий текст от которого его точно поплавит. Я не брошу тебя одного с этим дерьмом. Хорошо? - спросил Захаров, заглядывая прямо в глаза Ване. - Я подумаю. Обещаю. Сейчас я не готов. - рыжий прижал к себе друга, обвивая руками его спину.       В школу сегодня никто не пошёл, Даня потом точно получит за это от Татьяны, а о том, что сделает Сергей с Ваней даже думать не хотелось. Рыжий редко пропускает занятия, но сейчас он должен был быть рядом с Воробьёвым, а не на уроке английского, который сейчас по расписанию у его класса. Та и сейчас голова совсем не готова к урокам, ведь занята совершенно другим. " Умеет же он заставить меня ахуевать с каждым разом всё больше. С таким точно не соскучишься. " - подумал Даня, без намёка на осуждение.        В комнате Захарова слышны звуки новой видеоигры и шуршание кнопок под пальцами друзей, активно перебирающим по ним. Отвлечься сейчас было лучшим вариантом, после такого сложного разговора это было необходимо. Было спокойно, но мысли парней были полностью заняты случившемся, но вновь начинать этот разговор желания не было, хотелось переварить хотя бы это. Раздумья о предложении Дани с признанием так и лезли в голову, но Воробьёв пытался заглушить их более активной игрой, чтобы дать себе время и не натворить глупостей о которых точно потом будет жалеть, сделав их с горяча. Даня старался вести себя как ни в чём не бывало, чтобы не напрягать друга снова. Из мыслей обоих вывело уведомление, пришедшее на телефон Вани. " К Ирине вали, психованный. " - высветилось на экране. Память от таблеток стала намного хуже, приходилось ставить напоминание и будильники, чтобы не забывать. Раз Воробьёв уже забыл прийти на приём, но психолог не злилась, зная побочки от выписанных Ване препаратов и посоветовала упражнения, чтобы немного облегчить провалы в памяти: - Блять, опять забыл. - начал возмущаться на себя парень. - Ебаные таблетки. - Что такое? - в недоумении спросил Захаров, глядя на, в спешке, собирающегося друга. - К психологу сегодня, точнее сейчас. - усаживаясь на стул, говорил Воробьёв. Приземление на табуретку сопроводилось громким шуршанием бумаг, лежащих на ней и оставшихся незамеченными Ваней: - Эй, братан, аккуратнее. - вытягивая из под задницы друга листы и вновь складывая в аккуратную стопку, заговорил Даня. - Что это? - приподнимаясь, спросил Воробьёв, пытаясь заглянуть в написанное. - Та с шараги хуйня. - откидывая бумаги на стол, сказал рыжий. - Я тебя проведу. Воробьёв всегда отводил Даню домой после собраний банды, даже не смотря на отказы. " - Я тебе не Зуева, Вань. Меня провожать не надо. - тараторил парень. - Завались и пошли, вдруг украдут тебя. - смеясь, говорил Ваня, утягивая за собой друга. " Сейчас Захарову хотелось отплатить тем же.       Ваня остановился у входа в школу, разворачиваясь к Дане, который, не смотря на отказы, всё равно провёл его к психологу. Всё таки они пиздецки похожи. Идти на приём не хотелось совсем, но выбора не было, сам себя парень не вылечит. Вокруг было шумно, ведь только закончился седьмой урок и школьники спешат домой. Встретить Элю или Стёпу не хотелось совсем, Воробьёв сейчас был не в состоянии на разговор ни с кем из них: - Вали уже, а то увидит кто - то из училок и доебут где ты был. - усмехаясь, заговорил Ваня. - Та похуй, тебя подождать? Можешь остаться у меня сегодня. - предложил Захаров, опираясь на стену школы. - Уже не можешь без меня, да? Я домой, надо обдумать всё. - Не могу. - засмеялся рыжий, вызывая улыбку у Вани. - Как надумаешь - скажешь. Воробьёв лишь кивнул в ответ и попрощавшись с Захаровым, развернулся ко входу в школу. Холл был полон, но сейчас это было огромным плюсом, ведь можно было затеряться в толпе и ливнуть от столкновения с учительницей. Дети метались туда - сюда, сбивая с ног, что сильно раздражало Воробьёва, даже под таблетками. Быстро пробравшись к нужному кабинету, Ваня громко выдохнул и постучал: - Проходи. - послышалось за дверью.       " Скажу на последнем звонке. " - вечером, того же дня, пришло на телефон Захарова, вызывая улыбку.