Две олимпийки одного цвета

      Последний звонок это тот день, когда ты можешь выдохнуть и наконец - то расслабиться после трудного учебного года. Такой роскошью не могли похвастаться лишь выпускные классы, ведь сейчас у них начнётся один из самых трудных этапов в жизни. Сегодняшняя линейка, судя по тому как к ней активно готовилась вся школа, должна была быть особенной. Из актового зала последние недели постоянно слышались песни, топот ног по сцене и крики директрисы, который, видимо, не всё нравилось в исполнении. Одноклассников постоянно забирали с уроков на репетицию или для помощи в создании декора. " Повезло, что хоть в этот раз не доебали. " - стоя у зеркала, подумал Воробьёв, глядя на себя. Обычно Ваня, вместе с Зуевой, принимал активное участие во всяких школьных праздниках, но в этот раз, после случившегося со Стёпой, в школе его ещё побаивались и лишний раз предпочитали не трогать ни учителя, ни учащиеся.       Свободный чёрный костюм, слегка свисал с тела парня. Белая рубашка небрежно была засунута в брюки, а руки, в сотый раз, перевязывали чёртов галстук, чтобы сделать хоть что - то похожее на узел. Уже были мысли плюнуть и пойти без него, но этот галстук Эля специально подобрала к своему платью, которое даже не показала, ведь, по её словам это было что - то невероятное, не одеть его совесть не позволила бы: - Блять, заебал уже. - откинув предмет на кровать, крикнул парень. Нервы были на переделе, а сложности с узлом только усугубляли ситуацию. Руки подрагивали, а ноги подкашивались, не желая держать равновесие. Воробьёву было совершенно плевать на торжество, ведь мысли были заняты совершенно другим: как объясниться с Элей и как рассказать Смирнову, что тот ему нравится больше чем друг. Варианты отступления всплывали в голове, было правда страшно. Казалось, что это его судный день, ведь решает он правда многое. Если это всплывёт - похуй, но сможет ли Ваня продолжать находиться рядом со Смирновым в случае отказа? Возможно, придётся сменить школу на последнем году обучения. Глубокий вдох, руки путались в волосах, которые уже настолько отрасли, что образовали на патлатой голове каре, чуть ниже подбородка. " Не пацанская причёска." Признаться честно, Ване нравилось, ведь раньше отец не позволял отращивать волосы до такой длинны, сбривая самостоятельно их сыну машинкой. Впервые за шестнадцать лет, парень выглядит как ему нравится, а не отцу. Колкости, всё же, проскакивали, но, в связи с нестабильным состоянием сына, Сергей пытался себя сдерживать, явно дожидаясь подходящего момента. Стук в дверь заставил Воробьёва отвлечься от мыслей: - Тебе выходить уже пора, ты готов? - через дверь спросил отец, судя по звуку, отпивая что - то из кружки. - Да, почти. - кратко ответил Ваня, вновь принимаясь за проклятый галстук. Из - за двери послышались отдаляющиеся звуки шагов, Воробьёв старший вновь вернулся в гостиную смотреть какую - то передачу. Впервые за долгое время Сергей остался дома, а не бежал на работу, ведь раньше он торчал там даже на выходных, избегая столкновений с сыном. Лечение их правда сблизило, хотелось верить, что так будет и дальше. Очередной узел и снова неудача, это стало порядком раздражать. Пить таблетку из - за галстука? Смешно. Сейчас с этим мог помочь лишь отец, ведь тот постоянно надевает его на работу, коллекция в его шкафу была внушительной, ведь каждый был под определённую рубашку. Тихо приблизившись в гостиную, Ваня оценил ситуацию, чтобы понять в настроение ли отец и насколько большая вероятность выслушать морали о том, какой он ребёнок, потому что не может справиться с такой элементарной задачей. Сергей чуть посмеивался с передачи, попивая кофе: - Подходи уже. Чего прячешься? - слова отца заставили тело содрогнуться. От него ничего не скроешь, иногда казалось, что у него глаза на затылке. Воробьёв младший вышел из - за угла, держа в руках предмет одежды, Сергей понял без слов. Поставил чашку на столик и приблизился к сыну, забирая галстук из его рук. Быстрые движение руками, натренированные годами роботы в офисе и вот мучения Вани были закончены. Отец отошёл, оценивая наряд сына взглядом, одобрительно кивая: - Вот бы всегда так ходил, а то таскаешься на спорте своём. Весь шкаф забитым этим хламом. - выпалил Сергей, переводя взгляд на волосы Вани. - Спасибо. - разворачиваясь, дабы уйти в свою комнату, ответил парень, игнорируя замечания отца. - Пора стричься, Иван. Ходишь как баба с этими патлами, подумают ещё, что ты заднеприводный. - строго проговорил Сергей. От этих слов на душе стало мерзко, особенно учитывая, что сегодня Ваня должен признаться парню в своих чувствах и далеко не дружеских. Отец никогда не примет этот факт. Ваня не знает, что должно случиться, чтобы он рассказал об этом Сергею. Тот его убьёт и это будет самый лучший вариант из всех тех на, что способен Воробьёв старший. Оказавшись вновь в комнате, Ваню окатило чувство страха. Слова напомнили о том насколько в обществе хуёво относиться к такому, особенно учитывая его окружение, но на это было плевать, а вот на отношение Смирнова к этому - нет. Он ведь может быть одним из тех, кто не сможет принять это ни в каком виде, а терять его не хотелось совсем. Смогут ли они дальше остаться друзьями в случае отказа? " Может в пизду эту затею, а? " - мысленно спросил себя парень. Отступать было не в принципах Воробьёва, но сейчас страх тормозил его. Слишком многое зависит от этого ебаного признания. От мыслей отвлёк будильник, заведённый на время выхода. Линейка была на девять утра, но десятые классы заставили прийти ещё раньше, а также нужно было зайти за Элей. От этого имени мурашки пошли по телу. Тянуть больше нельзя было, продолжать обманывать девушку не хотелось и мучать себя тоже. " Бросить её на празднике. Ты такой бессердечный, пидор. " - мысленно обратился к себе парень.       Окинув себя, в последний раз, взглядом в зеркале, изображая на лице подобие улыбки, Воробьёв покинул свою комнату. Быстро настрочив смс - ку Зуевой, что он сейчас будет выходить, отправился в коридор, ища туфли, которые уже покрылись слоем пыли, ведь одевались крайне редко. Обуваясь, Ваня почувствовал на себе взгляд отца, который наблюдал за его действиями. От его взора было не по себе, хотелось быстрее уйти, но в тоже время хотелось остаться в квартире и пересидеть этот чёртов день, в надежде, что всё решиться само собой. Закончив с обувью, Ваня схватил вещи с тумбы и тихо выпалив "Пока", покинул квартиру: - Удачи, сын. - напоследок сказал Сергей, закрывая дверь на замок. Глубокий вдох, отец не мог знать его планы и это были лишь слова напутствия на праздник, но почему - то придали уверенности. Страх на мгновение покинул тело, давая расслабиться. Быстро спустившись по лестнице, замечая на себе злобный взгляд соседки, Воробьёв направился к Эле. " Хули она меня так невзлюбила? " - спросил себя Ваня, вспоминая облик бабки.       Впервые за долгое время погода была ясной, солнце слегка слепило, заставляя поморщиться. Вокруг было шумно, нарядные школьники с родителями шли в сторону школы, останавливаясь чуть ли не возле каждого куста, чтобы сделать фото на память. Засунув сигарету в рот, парень продолжил путь в сторону дома Зуевой. Руки в карманах нервно перебирали ткань брюк изнутри, вертя таблетки, прописанные Владимиром. Парень всегда перекладывал их в карманы нужной на сегодня одежды, чтобы они всегда были рядом в случае чего. Приступов давно не было, что не могло не радовать, но в сегодняшнем дне Воробьёв не мог быть уверен на все сто процентов. Тёплый ветер приятно обдавал лицо, чуть растрёпывая волосы. Вокруг серые дома, нескончаемый поток машин на дороге и дворы с детскими площадками. Район сильно изменился за последние года: на месте многих старых пятиэтажек построили новые дома, открылось множество магазинов и коммунальщики потрудились облагородить местность.       Поворот на улицу Зуевой и вот нервозность вновь вернулась, сбежать как в тот раз нельзя, более скотский поступок и придумать будет тяжело. Девушка наверняка долго готовилась к этому дню, будто это какой - то важный праздник. Долго выбирала платье и всё остальное, тренировала макияж и укладку не один раз. Хоть она и всегда выглядела идеально, что отрицать нельзя было, но в такие дни она была особенно красивой. Воспоминания с Элей заполнили голову, заставляя улыбку появиться на лице, но громкий крик детей позади вернул в реальность. Терять девушку не хотелось, она стала неотъемлемой часть жизни Воробьёва за эти месяца, если бы была возможность остаться друзьями, то Ваня согласился бы без раздумий, но будет ли готова к тому Эля? Палец опустился на звонок, ожидая ответа Изольды, но, на удивление, трубку взяла девушка: - Вань, заходи. - послышалось из домофона, а следом звук открывающейся двери. Идя по, выложенной камнями, дороге, парень прокучивал текст в голове, казалось уже сотый раз. Понятное дело, что в момент расставания Ваня о нём даже не вспомнит. Силуэт Зуевой стал виден из открытой, на распашку, двери, в ожидании Воробьёва. От улыбки на её лице внутри что - то больно кольнуло, но парень не подавал вида, улыбаясь в ответ. Приблизившись, девушка тут же рухнула к Ване в объятья, заставляя сердце разрываться: - Я скучала. - приговорила девушка прямо в грудь Воробьёва, обнимая того за плечи, прижимаясь ближе. " Пиздец. " - единственно, что проскочило в мыслях Вани. Вновь колкий взгляды Изольды, когда они проходят мимо, а после улыбка Воробьёву, в которой так и читается наигранность. Нужно было держаться уверенно в её глазах, сейчас это давалось крайне тяжело. Рука Эли только сильнее сжала запястье парня, быстрее утягивая в комнату, кидая на маму ухмылку а - ля " Пришёл, он не такой как Сергей. ". Хлопок двери и вот пара наконец - то наедине, что не может не радовать Зуеву, но явно не вызывает тех же эмоций у Вани. Приятный запах окутывал, вокруг была видна атмосфера сборов к которым девушка подошла очень ответственно. Косметика разбросана по столу, а платье весело в чехле для одежды, сохраняя тайну до самого выхода: - Ты не забыл. - наматывая галстук на руку, уточнила Зуева, приближаясь к лицу парня. Оказывается, галстук на её пальцы можно намотать трижды, и, оказывается, Зуева способна смущаться. Это тоже занятно. Ваня перехватывает руку Эли, вынуждая чуть отступить: - Не смог бы. - лёгкая ухмылка скользнула по лицу Воробьёва, опуская руку Эли вниз. - Мне немного осталось. - отвечая улыбкой парню, говорила Зуева. - Подожди чуть - чуть. - сплетая их пальцы, закончила девушка. От рук Зуевой исходило тепло, что вмиг нагревало ладони парня. Разрывать контакт не хотелось, как зрительный, так и телесный, но времени совсем не было. Поцеловав Воробьёва в щеку, Зуева опустилась на стул, вновь возвращаясь к сборам: - Расскажи мне что - то, мы так редко видимся в последнее время. Ты совсем ничем не делишься со мной. - в голосе Эли слышалась грусть, которую она даже не пыталась скрыть от Воробьёва. Девушка застала Ваню врасплох. Что он мог ей рассказать? Как последние недели понял, что любит своего друга или как обдумывает расставание с ней? Звучит ужасно. Понятное дело, что так ответить Воробьёв не мог. Придётся врать, как и все последние недели он делал по отношению к Эле. Тяжесть на душе или отвращение к себе - непонятно, что давило на него сильнее: - Прости, совсем не было времени. - подняв взгляд на Зуеву, начал парень. - Владимир высасывает все силы, а Ирина добивает окончательно. Ещё и таблетки эти ебаные, после них вообще не соображаю, только спать и хочется. - хруст пальцев послышался на всю комнату. Попытка скрыть их подрагивание удалась: - Ой, котик, я понимаю. Извини, что так наезжаю с этим всем. Просто, я правда соскучилась за тобой, мне не хватает тебя как раньше. - поглядывая на любимого в зеркало, говорила Эля, сильнее сжимая кисточку, которой наносила тени. От извинений Эли стало ещё отвратительней. Зачем она извиняется, когда не виновата? Отвращение к себе возрастало, не уступая страху. Почему так тяжело ей всё сказать? Конечно про лечение всё было правдой, но не было основной причиной холода, главное Воробьёв скрывал: - Эй, ты чего? Это я должен извинятся перед тобой, а не ты. Всё хорошо, слышишь? Воробьёв подошёл к девушка и стоя за её спиной, опустил руки той на плечи, чуть сжимая. Лёгкая тяжесть на плечах слегка успокаивала, от ощущения Вани рядом было приятно. Тело изголодалось по нему, полностью расслабляясь в его руках. Пальцы Эли поглаживали конечности любимого, забивая на спешку. Поцелуй на макушке заставил прийти в себя: - Собирайся, не буду отвлекать. - усаживаясь обратно в кресло, сказал Ваня. Вмиг послышался звук какого - то видео из телефона, парень внимательно наблюдал за действиями на экране. Последний раз окинув Воробьёва взглядом, Эля, с улыбкой, вернулась к макияжу.       Иногда проскакивали шутки и по комнате раздавался звонкий смех пары, после которого Воробьёв вновь опускал взгляд на экран, замолкая. Зуева пыталась вытянуть из Вани хоть что - то, но он был совсем не разговорчив, что не могло не расстраивать. Вспоминая его слова, что всё хорошо, Эля успокаивалась и продолжала сборы. Непривычно было видеть парня таким молчаливым, ведь раньше его было тяжело заткнуть, а сейчас так хотелось, чтобы Ваня говорил побольше и уже было неважно что. Кинув взгляд на часы, Зуева понимала, что времени ещё предостаточно и они могут побыть вместе ещё немного, без одноклассников и Стёпы с Захаровым, который стал часто появляться в её жизни. Сколько смс - ок с его именем она получала в ответ от Вани за эти дни, когда интересовалась делами любимого. В зеркале девушка замечала как внимательно за её действиями наблюдает Воробьёв, водя головой за руками. Это выглядело очень мило, по мнению Зуевой, улыбка моментально всплыла на лице. Это слегка смущало, но и одновременно заставляло стараться над образом ещё больше, хотя он явно в этом ничего не понимает. " Красиво " - думает Ваня, наблюдая за тем, как Зуева наносит последние штрихи. Резко развернувшись на стуле, Эля оказалась лицом к парню, чуть нагибаясь, чтобы быть ближе к его лицу, это заставила Воробьёва содрогнуться от неожиданности, слегка отступая назад. Вертя в руках карандаш для глаз, девушка слегка закусила предмет, внимательно вглядываясь в лицо Вани. Взъерошенные волосы, серые глаза и обкусанные губы, всё это казалось таким родным. Парень вопросительно кивнул, но не получил ответа: - Хочу накрасить тебя. - неожиданно выпалила Эля, протягивая карандаш Воробьёву. Глаза Вани расширились, хватая предмет из рук Зуевой. - Ээ, всмысле? - прокручивая между пальцами карандаш, спросил парень. - Глаза. Только их. - уточнила Эля, явно не надеясь на положительный ответ. « Не знаю, что должно случиться, чтобы он согласился.» - подумала про себя девушка, наблюдая за удивленным лицом Вани. Хотелось как - то растормошить его перед линейкой, в голову пришло только это. Воробьёв никогда не видел себя накрашенным, разве что в детстве, когда он стащил косметику мамы и разрисовал себе лицо. Смех родителей тогда был слышен, казалось, на всю многоэтажку. Правда отмывать это всё было уже не так смешно. Ваня тихо сидел на раковине и внимательно наблюдал за Еленой, которая старалась как можно аккуратнее убирать остатки своей косметики с лица сына, а Сергей, стоя в дверном проёме, запечатляя всё на фотоаппарат, параллельно смеясь. Не сказать, что парень был против, ведь почти все его любимые исполнители наносили макияж, что можно было видеть на плакатах, развешанных в его комнате. Возможно, мысли о подобном и возникали, но казались до безумия неправильными. Парень с макияжем? Это же смешно, правда? Эля внимательно наблюдала за метаниями любимого, опуская голову на руку. Рядом с ним было так спокойно, можно было расслабиться и ни о чем не думать: - Ну давай. - неожиданно выпалил Ваня, протягивая карандаш обратно девушке. Зуева думала, что он уже ничем не сможет её удивить, как же она ошибалась. Воробьёв неловко улыбался, опуская глаза в пол. Рука Эли расположилась на его плеча, слегка сжимая: - Ээ, Вань, я пошутила. - поглаживая любимого по руке, сказала Эля. - А, ну, блять…Я так и думал. - неловко почёсывая затылок, ответил Воробьёв. «Всегда знаю когда ты врёшь, Вань.» - подумала про себя девушка, хватая парня за подбородок, заставляя смотреть на себя. Таким растерянным Воробьёв не ощущал себя давно. Как он вообще мог подумать, что это было серьёзно? Видимо таблетки совсем пагубно влияют на мозг, по крайней мере, хотелось так думать. Показаться на районе накрашенным равнялось подписать себе смертный приговор. Да, он имел авторитет и чужое мнение мало волновало, но к такому явно никто не будет готов: - Ложись на кровать. - спокойно сказала девушка, разворачиваясь к столу с косметикой. - Ээ, что? Эль, думаю, сейчас не время. Мы так можем опоздать. - начал отнекиваться Воробьёв, подходя ближе к столу. - Раньше тебя уговаривать не приходилось. - улыбаясь, говорила Зуева, вспоминая как раньше, приходя к ней, парень тут же заваливался на спальное место, что - то пошло шутя. - Мне так удобнее будет. - роясь в косметике, продолжила брюнетка. - А, блять. Погоди... - вновь усаживаясь на кровать, ответил Ваня. Почему - то было до жути неловко. Угнетали мысли о том, что сегодня они разойдутся. Хотелось наслаждаться каждым моментом сейчас, но не получалось. Накатывало отвращение к себе из - за обмана, казалось, что он просто пользуется Зуевой. От этого стало ещё противней: - Ложись. - махнув карандашом, выпалила девушка. Закончив с поисками, Эля направилась к кровати. Воробьёв слегка поёжился, но улёгся, внимательно наблюдая за Зуевой. Ухмыльнувшись, девушка рукой толкает парня, чтобы тот опустился всем телом на спальное место, полностью открывая ей пространство для работы. Усаживаясь сверху на колени Вани, в голове проскальзывает мысль, что обычно она так кидает Воробьёва на кровать явно не для макияжа. Щёки покраснели, а тело невольно вспоминает его руки на собственном теле, заставляя слегка поёрзать. Ваня неловко прочищает горло, привлекая к себе внимание: - Ты уверенна, что это хорошая идея? Понимаешь, что весь вечер мы от слухов не избавимся. - констатируя факт, говорил Ваня. Девушке итак был понятен риск данного занятие, но видеть горящие глаза Воробьёва во время её предложения накрасить его хотелось вновь. Кто бы мог подумать, что в его голове было желание быть накрашенным, по виду совершенно не скажешь. К тому же, накрашенные парни часто мелькали на обложках журналов, что покупала Изольда. И выглядели они очень даже красиво, в голове сразу всплыл Ваня в таком образе. Да, она сделает всё, что в её силах, чтобы Воробьёву понравилось: - Зай, последняя возможность отказаться. - улыбаясь, говорила девушка. - Признаюсь, что уже не хочу услышать отказ. " Я же всегда смогу смыть, почему нет? " - мысленно спросил себя Ваня. - Твори, Зуева. - улыбнувшись в ответ, парень закинул руки за голову и удобнее улёгся, полностью расслабляясь. Приблизившись, Эля, удерживает рукой его за подбородок, и хмурит брови. Холодный карандаш ощущается на глазах, заставляя чуть дёрнуться. Зуева слегка ухмыляется, что - то бормотая под нос. Слизистая - самое страшное для обоих. Серые глаза слезятся, а девушка, успокаивая, аккуратно заполняет пространство чёрным цветом: - К форме глаз подойдёт. - заключает Элька, добавляя ещё теней на нижнее веко. Вытирая слёзы любимого наманекюренными пальцами, Эля внимательно осматривает свои старания, показывая Ване большой палец, что вселяет всё больше уверенности в Воробьёва. В руках Зувой - тушь, было видно, что новая, явно не ожидающая, что окажется на ресницах Вани. Девушка возвращает её в тюбик, немного двигает вперёд - назад, и удовлетворённо заключает: «пойдет». Её губы растягиваются в ухмылке, глядя на лицо любимого: - Пугающая хуйня. Я видел как ты ней мажешься, выглядит стрёмно. - чуть уклоняя лицо, говорит Воробьёв, чуть сузив намазанные глаза. - Без неё будет не то, выглядит незакончено. Если уже делать, то красиво. - вертя предмет в руках, выпалила девушка. - Воробьёв ссыт накраситься тушью? - прошептала на ухо Зуева, обдавая горячим дыханием. - Блять, ебашь. - краткий ответ не заставил себя долго ждать. Ощущение туши на ресницах утяжеляло, было непривычно чувствовать что - то на глазах. Дыхание Эли ощущалось на лице, она что - то тихо напевала под нос, аккуратно проводя предметом по ресницам, чтобы не попасть в глаз. Красить себя это одно дело, не страшно промазать, а когда красишь кого - то другого нужно быть максимально сосредоточенной. Закончив, девушка выдохнула, наблюдая за проделанной работой. Парню и правда шло, как она и думала, хоть было немного непривычно. Девушка, продолжая сидеть сверху, протягивает зеркало Воробьёву и с удовлетворением следит за его реакцией. Тот улыбается, смотрит на свое отражение, потом перед собой и сталкивается взглядом с глазами Эли: - Выглядит неплохо. - рассматривая собственное отражение, говорит Ваня. Собственное лицо удивляло и смущало одновременно. - Мне нравится. - не разрывая зрительного контакта, он произносит это настолько тихо, что расслышать могла только Эля, даже если бы в комнате был кто - то другой. - Тебе очень идёт, Вань. - эти слова заставили Воробьёва смутиться ещё больше. - Спасибо. Не думаю, что смог бы попросить кого - то кроме тебя. - говорил Ваня, продолжая рассматривать своё отражение. Было пиздецки непривычно, но так завораживало одновременно. Глядя на эту картину, коварный план всплыл в голове. Забираясь чуть выше на бёдра Вани, девушка слегка поёрзала. Схватив зеркало, Зуева отодвинула его в сторону, а после и вовсе забрала его из рук Вани, откидывая на другую половину кровати. Руки залезли под рубашку, облапывая всё тело парня, которое тут же стало подёргиваться под прикосновениями: - Что ты делаешь? - переводя взгляд на девушку, спросил Воробьёв, перехватывая её руки. - Обычно ты не сопротивлялся. - вырываясь, Зуева слегка сжала бёдра любимого, пальцы метнулись к ремню, звук расстёгивающейся бляшки послышался по комнате. Накрашенные глаза округлились, тело будто парализовало. Девушку это не смущало, видимо, сегодня инициатива в её руках. Когда пальцы пробрались под ткань брюк, взгляд девушки переместился на лицо Воробьёва: - Всё нормально? - продолжая держать руки под брюками, спросила Эля. - Обычно тебе даже помогать не надо. - опуская взгляд на бёдра, уточнила девушка. Желания обсуждать это с Зуевой не было совсем, хотелось быстрее слиться с темы и наконец - то уйти из этого дома, чтобы не быть наедине. Время, проведённое сегодня тут, казалось, длилось вечность. Нервозность не отпускала, но Эля, видимо, этого не замечала, что не могло не радовать: - У нас не так много времени, малыш. Мы можем опоздать. - от этого слова стало противно на языке, но девушка кажется была довольна таким обращением к себе. Когда в последний раз он так обращался к ней? - Отец итак прессует, я не хочу выслушивать ещё и за это. А ему по - любому сольют. - когда дело касалось отца, девушка понимала такую боязнь Вани, ведь, по его рассказам, Сергей и правда был далеко не примером идеального отца. Они итак нарушали его правила продолжая встречаться, лучше было не нервировать мужчину лишний раз. - Ладно, но не пугайся, если я украду тебя посреди последнего звонка. - прошипела на ухо Эля, обратно застёгивая ремень на брюках парня. - А..Ага. - заикаясь, ответил Воробьёв.       Квартира Смирнова была наполнена возмущениями Стёпы, ароматом выпечки и включённым бабушкиным телевизором. Ольга гонялась за младшим, который отнекивался от выбранного мамой образа на сегодняшнюю линейку, держа в руках спортивную куртку. Лучи солнца красиво освещали комнату, сквозь старые окна, где местами уже слазила краска. Бабушка внимательно наблюдала за балаганом, наматывая нитки на катушку, слегка улыбаясь. Свист чайника с кухни заставил женщину отвлечься от беготни за сыном, давая чуть отдышаться. Блондин выдохнул и пока мама отвлеклась, снял футболку и стал натягивать на себя выбранную им кофту. План быстро собраться и выбежать из квартиры мигом созрел в голове. Приближающиеся шаги заставили собирать рюкзак с ещё большей скоростью, закидывая туда всё подряд. Звуки входной двери заставили дёрнуться, мама окинула сына гневным взглядом, придерживая руками поднос с чаем и блинами: - Степан, снимай это живо! Учительница понятным языком написала, что сегодня вы должны быть официально одеты. - строго сказала женщина, редко приходилось общаться с сыном таким тоном. - Ну мам, я не пойду как лох какой - то, на. - возмущался парень, подбегая к маме и хватая блин с тарелки, моментально закидывая его в рот. - Не хочу ничего слышать, Стёпа. Ты итак всегда одеваешь, что хочешь, но сегодня такой трюк не прокатит. Разок сходишь как я сказала, ничего с тобой не случиться. - спокойно говорила блондинка, кидая взгляд на сына. - Меня пацаны засмеют!! - кричал Смирнов, застёгивая кофту. - Не выдумывай. Сегодня все так будут одеты, милый. - стараясь успокоить сына, тихо говорила женщина. - Быстро снимай и отнеси бабушки чай, пока я буду гладить рубашку после наших забегов. - слегка улыбнувшись, сказала Ольга, протягивая сыну поднос. Младший улыбнулся в ответ и выхватив предмет из рук матери, направился в соседнюю комнату. Бабушка из - за плохого слуха даже не заметила как парень зашёл, продолжая что - то вязать спицами. Телевизор громко проигрывал какое - то телешоу, где участники кричали друг на друга, агрессивно что - то доказывая. Слегка поёжившись от громкого звука, Смирнов поставил поднос на прикроватный столик и слегка похлопал бабушку по плечу, чтобы та обратила на него внимание: - Ба, я завтрак принёс. - указывая рукой на чай и блины, приготовленные утром мамой, сказал блондин. - Спасибо, Стёпочка. - поцеловав внука в щёку, женщина отложила спицы и принялась за еду. - Бери тоже. - пододвигая тарелку с мучным ближе к младшему, говорила бабушка. - Не - не, это тебе. Я на кухне возьму, не переживай, на. - улыбаясь, выпалил Стёпа, но женщина схватила блин с тарелки и всунула его в руку внуку. - Спасибо. - жуя, ответил младший. Из соседней комнаты была слышна борьба Ольги с рубашкой, заставляя родственников перекинуться взглядом и засмеяться. Бабушка была самым близким человеком для Стёпы, с ней он провёл всё детство пока мама была вынуждена впахивать днями и ночами на нескольких работах, приходя домой только спать. Как бы младшему не хотелось проводить больше времени с матерью, уход отца не оставил им другого выбора. До сих пор это время Смирнов вспоминает с мурашками по коже. Тогда только бабушка помогала отвлечься: они вместе играли в игрушки, готовили и смотрели разные передачи, прямо как сейчас. Взгляды внимательно уткнулись в телевизор, параллельно обсуждая сюжет. Ольга, стоя в дверном проёме, с улыбкой наблюдала за этой картиной. Тихо подкравшись сзади, женщина положила руку на плечо сына: - ААА, не подкрадывайся так, я чуть не обосрался! - прокричал младший, подрываясь с кресла. - Так, выбирай выражения, Стёп. Давай мигом в комнату, я всё погладила. - указывая рукой на дверь, сказала блондинка. - Я не пойду так! - вновь начал возмущения Смирнов. Бабушка поманила его к себе пальцем, показывая дочери на выход. - Чё, ба? - Стёпочка, ради меня. Ты знаешь маме итак тяжело, а ты ещё и нервы ей трепишь по мелочам. - морщинистая рука женщины опустилась поверх ладони младшего, чуть сжимая. Шершавые пальцы слегла поглаживали, обдавая теплом. - Ба, ну.. - смотря бабушке прямо в глаза, говорил Смирнов. - Пожалуйста. - еле слышно выпалила женщина, слегка улыбаясь. Улыбка только сильнее подчёркивала морщины, которые ничуть не портили её. Для Стёпы бабушка была одной из красивейших женщин в мире, после мамы конечно. Отказать после такой просьбы Стёпа не смог, да и не позволил бы себе после всего, что для него сделала бабушка. Если есть возможность осчастливить её, но он непременно ей воспользуется. Опустив вторую руку поверх бабушкиной, младший взглянул её прямо в глаза: - Только ради тебя. - поцеловав женщину в щёку, парень глянул на часы. До выхода оставалось немного, если он не поспешит, то непременно опоздает. Выслушивать возмущение учительницы перед всем классом желания не было совсем. Направившись в комнату, парень окинул взглядом приготовленные вещи: костюм синего цвета и белая рубашка с коротким рукавом, которую Смирнов выпросил из - за надписи " Mercedes " на воротнике. Окинув маму недовольным взглядом, Смирнов принялся одеваться, думая о том, что это только на день и уже через пару часов он сможет вернуться в привычный образ. Женщина покинула комнату, оставляя сына наедине. В помещении одиноко горела лампа, желтым светом освещая пространство вокруг себя. Глубокий выдох, послышалось шуршание одежды. Сняв спортивную кофту и грустно откинув её на кровать. Стёпа накинул рубашку, ловко справляясь с пуговицами. Звук входящего смс заставил отвлечься, на экране высветилась беседа класса. Нажав на сообщение, открылся чат и взору предстала смс от учительницы: " 8 - А, здраствуйте. С праздником вас, мои любимые! Напоминаю вам, чтобы все были одеты по форме. Надеюсь, что никто не ослушается и мне не придётся краснеть из - за вас перед директором. Жду встречи! " В ответ посыпались сообщения от одноклассников, одно из них привлекло внимание блондина, заставляя поморщиться: " Я уже такой лук подобрал, закачаетесь. " - высветилось на экране. Читая это сообщение, в голове Смирнова тут же всплыла довольная ухмылка одноклассника, написавшего сообщение. Настроение упало вмиг. Подойдя к кровати, хватая в руки брюки, захотелось откинуть их в сторону. Желание идти в школу теперь не было совсем. Пришло осознание того, что сегодня придётся выслушивать насмешки и никому не нужное мнение о себе от одноклассника. Нет, у блондина в классе были друзья, но и те, если выдастся возможность подлизать, оскорбляя его, не упустят этот шанс. Стать ближе к свите класса, наверное, хотелось всем, кроме Смирнова. Было неприятно, даже очень, но блондину нужно было это общение. Одиночество его главный страх, хвататься за людей, даже за тех кто причинил боль, уже было необходимостью. Стёпа готов был терпеть, переводить оскорбление в шутку, взамен получая такое нужное ему внимание. Глаза заблестели, наполняясь слезами от накатившей обиды то ли на себя, то ли на окружающих. Тело громко уселось на диван, накрывая лицо руками. Раскиснуть в такой неподходящий момент, сейчас это легко могут заметить родители, чего не хотелось совсем. Для них дела в школе дела обстояли отлично: налаженные отношение с одноклассниками, куча друзей и никакого буллинга. Обстановка дома итак была тяжелой, не хотелось грузить семью ещё и этим. Смирнов верил, что сможет разобраться с этим сам. Сможет ли? Собираясь с мыслями, план отступление мгновенно всплыл в голове. Выглянув из комнаты, Смирнов осмотрелся по сторонам: Ольга убирала на кухне после утренней готовки завтрака, а бабушка продолжала уплетать блины. На носочках парень пробрался на балкон, заполненный рассадой. Бабушка могла часами пропадать тут что - то сажая. Блондин взглядом окинул подоконники, находя нужный. Вытащив луковицу из стопки с водой, Стёпа быстро направился в комнату, капая водой на пол, в последствии, поскальзываясь на ней: - Блять. - тихо прошипел Смирнов, чтобы никто из взрослых не услышал. Подзатыльником он не отделается. Смеясь от собственной гениальности, блондин закинул лук в рюкзак. Снизу тут же образовалось мокрое пятно на которое парень лишь махнул рукой: "Пойдёт.". Собравшись и окинув себя взглядом в зеркало, Стёпа слегка поморщился. Видеть себя в таком образе было непривычно, казалось, что перед ним другой человек, лишь раскрасневшееся лицо выдавало минутную слабость, возвращая в реальность. Скрип полов заставил отвлечься, замечая, вошедшую в комнату, бабушку. Женщина сцепив руки, с улыбкой, наблюдала за внуком. Руки потянулись к глазам, быстро вытирая остатки слёз с ресниц. Натягивая улыбку, парень стал крутиться перед бабушкой, давая рассмотреть себя со всех сторон: - Какой ты у нас красивый, Стёпочка. - хлопнув руками и укладывая их на грудь, промолвила женщина. - Ээ, ба, ну не начинай. - скрывая покрасневшие щёки, ответил блондин. Приблизившись, бабушка развернула руки для объятий, запуская в них внучка. Тепло, исходящее от рук женщины, успокаивало. Хотелось как можно дольше оставаться в таком положении, зарываясь глубже и забивая на школьную линейку. Комната наполнилась запахом бабушкиных духов, приятно окутывая. С тоской выпустив внука из объятий, женщина поцеловала его в макушку: - Тебе уже пора, внучок. - указывая взглядом на рюкзак, сказала бабушка. - Спасибо. - единственное, что вырвалось из уст Смирнова. Около выхода уже ожидала мама, опираясь о стену коридора. Давно она не провожала парня в школу, обычно в это время Ольга уже была на работе, но сегодня, в честь праздника, взяла отгул на пару часов. Было приятно видеть её рядом, блондин наслаждался этим моментом, ведь не известно, когда такая возможность подвернётся в следующий раз. Окинув взглядом сына, женщина слегка улыбнулась. Подойдя ближе, она заправила рубашку в его брюки, парень сопроводил её действия недовольным вздохом, на который та лишь усмехнулась: - Удачи, сынок. - поцеловав Стёпу в щёку, сказала Ольга. Улыбнувшись и кивнув в ответ, парень покинул квартиру, направляясь в школу. У выхода из подъезда голова, по привычке, повернулась в сторону парапета где его обычно ждали Эля с Воробьёвым. С момента драки, воспоминания о которой до сих отдаются болью в душе, Смирнов ходил в школу один. Рука потянулась к брови, оглаживая зашитое место. Радует утренняя прохлада. Солнце уже поднялось, и в воздухе чувствовалась теплота. В окне можно было заметить Ольгу, которая наблюдала за сыном, скрестив руки на груди. Первый поворот скрыл Стёпу из её вида, давая парню полную свободу. Рюкзак полетел с плеча на ближайшую лавочку, руки полезли в брюки доставая из них рубашку, которая уже успела помяться за это время. Пиджак слетел с плеч и неаккуратно был засунут в рюкзак. Облегчённо выдохнув, Смирнов продолжил путь.       Звучит музыка, гул учащихся и крики учителей были слышны со входа во двор школы. Нарядные ученики с букетами цветов, учителя и родители заполнили площадку, украшенную стараниями старших классов. Подготовка к празднику шла полным ходом: школьники бегали с аппаратурой, настраивая музыку, Захаров стоял у микрофона, проверяя его на звук цифрами, а его классная листала сценарий в поисках нужной страницы. Эля, заметив 10 - Б, помахала своим подругам, а пальцы сильнее обвили руку Воробьёва: - Блять, ты выиграл. - протягивая другу сотку, прошептал один из одноклассников. - Ясен хуй. - оценив подлинность бумажки, парень засунул её в карман, победно улыбаясь. Девочки вмиг зашепотали друг - другу на ухо, сразу cтало ясно, что причина их переговоров были они, на это Зуева лишь закатила глаза. Они хоть и были подругами, но девочки не упускали любую возможность обсудить Элю. Если бы ещё скрывать это умели, а так выглядело достаточно комично. В их разговорах пара фигурировала чаще чем кто - либо другой, по слухам, которые пускали одноклассницы, пара разошлась уже давно, ведь вместе их не видели уже продолжительное время, а отмазки Зуевой не были убедительными. Сейчас увидеть Элю с Воробьёвыми не ожидал никто, сопровождая их удивлёнными взглядами весь путь до нужного места, где на асфальте был написан класс и буква: - Элечка, только вас и ждём. - послышалось из толпы. Лиза, под ручку с Вероникой, вышли вперёд, одаривая щёки Зуевой поцелуем. - Привет, Ванечка. - наматывая перепаленную белую прядь волос на палец, выпалила одна из подруг, подойдя ближе к парню. Гневный взгляд Эли заставил отступить назад, лишь протягивая руку. Явный флирт со стороны подруги был неожиданностью, ведь Зуева с самого начала их отношений с Воробьёвым обозначила свою территорию и до этого Вероника не нарушала границ. Наблюдая за протянутой руку с красным броским маникюром, Эля посильнее сжала пальцы Вани. Глаза уставились на парня, чтобы запечатлеть его реакцию: - Привет. - без особого энтузиазма сказал парень, слегка пожимая протянутую ладонь. Затылком Ваня ощущая взгляды класса, которые были направлены на компанию, их сопровождал тихий шепот. Находится здесь было последним, чего бы хотел сейчас Воробьёв. От ощущения десятка глаз на себе стало некомфортно, тело поёжилось само по себе. Руки одноклассников демонстрировали что - то на лице, обводя пальцами свои глаза, а после указывая ними на Ваню. Надо быть тупым, чтобы не понять о чём речь. Хотелось опустить голову и свалить побыстрее. Раньше парень бы просто показал фак и послал нахуй или чего похуже, но сейчас...Сейчас все по - другому, он стал уязвимей, чего не хотелось признавать. Таблетки, принятие собственных чувств, влюблённость непонятно, что давило больше. Хотелось верить, что это пройдёт. Ваня не привык ощущать слабость, а показывать её и подавно. Нужно было показать всем, что всё так как и прежде, ведь в противном случае, вернуть, итак пошатнувшийся, авторитет будет ещё сложнее. Собравшись с силами, парень задрал голову, по очереди окидывая одноклассников взглядом. Колени вмиг затряслись, чего было невидно за свободными брюками. Некоторые опустили взгляд в пол, не выдерживая взора Воробьёва, а кто - то продолжал играть в переглядки. После той драки отношение с классом кардинально изменилось, хотя все пытались это скрыть. Общение стало натянутым, одноклассники подходили лишь за самым необходимым. Парню было плевать, просто не хотелось, чтобы это как - то отражалось на Элю. С того дня об их компании поползло дохуя слухов, каждый не скупился добавлять новые подробности, делая историю ещё более абсурдной. Диалог Зуевой с подругами прошёл мимо Вани. Если бы сейчас попросили на что - то ответить или повторить, то парень бы вряд ли смог. Мысли были заняты совершенно другим, отдавая болью в голове и пульсацией в виски: - Я отойду. - кратко прошептал Ваня на ухо Зуевой. Жест не был оставлен без внимания класса. - Ты куда? - вновь хватая парня за руку, спросила девушка. Поднеся два пальца ко рту, изображая жест "Покурить", Воробьёв завернул за угол, пропадая из вида. Одноклассники взглядом провели парня, он явно дал им ещё поводов для обсуждений. Это раздражало, оставаться с ними одной не хотелось. Лишь подруги отвлекали бессмысленным разговором, но лучше так чем в тишине: - Не напиздела. Честно, даже мы сомневались, что вы ещё вместе. - держа Веронику под руку, выпалила Лиза. - А смысл врать о таком? - язвительно спросила Эля. Руки потянулись к сумочке, доставая оттуда помаду. Открывая камеру телефона, девушка ловко стала заполнять губы коричневым цветом, показывая полную незаинтересованность в разговоре, хотя это было далеко не так. Почему - то в душе неприятно кольнуло, ведь даже подруги ей не верили, если их ещё можно так назвать. Тёплый ветер обдал лицо, слегка растрёпывая причёски учениц. Тихие маты послышались из толпы, реакция учителей не заставила долго ждать. Зачем их вообще позвали раньше, если сейчас просто заставляют стоять, на солнце, без дела. Время тянулось долго, находиться в одиночестве было некомфортно, ведь все одноклассники были разбиты по парам для танца и сейчас только Зуева была одна. Даже подруги, на удивление, стояли отдельно, болтая со своими партнёрами. Эля осмотрелась по сторонам, выглядывая парня, но потерпев неудачу, перевела взор на класс. Каждый занимался своими делами: кто - то зевал, ведь не выспался из - за нервов, некоторые распивали отцовский коньяк, спизженный кем - то из одноклассников за что после непременно получит весь класс, а два придурка 10 - "Б" о чём - то громко смеялись, тыкая пальцами в телефон: - Я пойду поищу Ваню. - сказав подругам о своём плана, Зуева направилась в сторону курилки. - Бегает за ним как собачка. - выпалила Вероника, заливаясь смехом. - Бэсти, ты же сама к нему клеишься. - поддерживая смех подруги, ответила Лиза. - Это другое. - шлёпнув блондинку по заднице, заговорила Вероника.       Курилка была занята уже пьяными малолетками, среди которых Воробьёва Эля не наблюдала. Не мог же он её бросить и уйти? Паника сковывала тело. Гоняться за Ваней в платье было совсем не удобно, но сейчас это последнее, что её волновало. Подойдя к подростками, Зуева спросила видели ли они парня тут и получив положительный ответ, выдохнула: - Ушёл пару минут назад. - ответила единственная трезвая девушка. Кивнув в знак благодарности, Зуева отошла подальше от шумной компании. Вытащив телефон из сумки, Эля набрала нужный номер, ожидая ответа. Спустя пару гудков, послышался знакомый голос. Из - за громкой музыки слышно было плохо: - Вань, ты где? - спросила девушка, теребя край платья. - В туалете, пригоняй. - послышалось из динамика, улыбка сама объявилась на лице. Брюнетка, в спешке, направилась в школу. Пробираться через толпу школьников было сложно, пару раз Зуевой наступили на новые туфли, за что были прожжены гневным взглядом, убегая в страхе. Оказавшись около двери в мужской туалет, Эля остановилась, приводя себя в порядок и со скрипом вошла в помещение.       Воробьёв, свесив ноги, сидел на подоконнике, облокотившись спиной о холодное окно. Дым сигарет заполнил небольшое помещение до потолка, любой, кто пришёл сюда, рисковал задохнуться насмерть. Опустив взгляд на вошедшую Элю, парень слегка ухмыльнулся и похлопал по месту около него. Стук каблуков по старой треснувшей плитке и вот Зуева уже около него, опуская голову на плечо. Тишина не угнетала, даже наоборот, сейчас была необходима. Тихое дыхание заполняет комнату. Грудь обоих вздымалась одновременно, синхронизируясь. Мысли о настоящих чувствах к Воробьёву появились не так давно, но от метаний и копания в голове уже становилось дурно. Когда всё было хорошо, казалось, это было так давно, Эля жила как по течению и каждый день наслаждалась отношениями с Ваней, но в последнее время всё как - то наполнилось смыслом. Каждый редкий жест, взгляд, комплимент оседает в памяти и жжением в области сердца. Моментами было жутко. Влюбиться - самый большой страх Зуевой, но Воробьёв был таким надёжным что ли? Несколько ночей девушка провела в раздумьях, прокручивая в голове, кажется, каждую мельчайшую деталь их отношений и каждый раз хотелось свернуться на кровати в клубочек, сдерживая довольный крик. В каждом поступке Эля видела к себе особое отношение. Когда девушка болела Ваня каждый день ходил к ней, не смотря на страх заразиться, и приносил вкусности. Вечера за просмотром фильмов со смешными комментариями парня были такими родными, привычными. Ни от кого Эля не слышала подобных рассказов о Ване. Она единственная видела его спящим, знала о его языке любви, привычках, повадках ведь Воробьёв ценил приватность и его круг общения был очень узок, туда входили лишь единицы. Он разрешал ей носить свою олимпийку, а такого не удостоилась ещё ни одна девушка района. Воробьёв был эталоном прямолинейности и он бы не поступал так будь бы ему похуй на девушку. Зуева уже привыкла к рутине что каждый день нужно забрать Стёпу и проводить его. Младший даже совсем перестал раздражать, а когда парни помирились на душе почему то стало так спокойно, радостно. Все шаблоны в голове рушились и мир просто менялся на глазах. Недостатки Вани больше не бросались в глаза, его странные привычки стали родными, перенялась манера поведения и не осталось ни одного изъяна, коих раньше было не сосчитать из - за чего пара часто ссорилась. Самым главным доводом самой себе, что это всё не просто так, было осознание, что Воробьёв перестаёт быть тем самым парнем, который должен решать все её проблемы, не жалуясь. Он же кавалер. Сейчас, когда у него самого жизнь пошла по пизде, не хочется уходить. Хочется помочь, пройти через это вместе. Это не слабость Вани - это жизнь. " Мы со всем справимся. Кто бы что не говорил. " - глядя на их переплетённые пальцы, подумала девушка. Эля впервые была обнажена перед кем - то не физически, а душевно. Пара сидит в тишине, лишь голос Захарова из микрофона просачивается сквозь пластиковые окна: - Почему не вернулся? - неожиданно заговорила девушка, не поднимая взгляда. Плотная ткань костюма слегка давила на щёку, но ей было плевать. - Ебал я там стоять, вся палят так, будто у меня хуй на лбу. - протягивая сигарету Зуевой, выпалил Ваня. - А, блять. Эля ненавидела запах дыма и вкус табака, как он мог забыть? Возможно, представлял на её месте кого - то другого. Кажется, Зуева даже не обратила на это внимание или просто сделала вид. Эля смотрела на него, внимательно наблюдая за малейшим движением его тела. На слегка размазанную подводку, растрепанные от ветра чёрные волосы, острые черты лица. Любовалась. Хочется смотреть долго, облизывать глазами, внутри сердце трепещет, а воображение волнует и разум, и душу. Ваня содрогнулся от ощущения тёплых ладоней на своих щеках. Взгляд, всё это время избегающий столкновений с Элей, устремился прямо в её глаза: - Посмотри на меня. - слегка поглаживая большим пальцем шершавую щёку, прошептала девушка. Хочется облизать собственные губы, когда его так близко и манят. - Малыш, я понимаю. Тебе сейчас тяжело, я всегда рядом. Ты же знаешь. - Эля не верила, что говорит это сейчас. Что - то настолько душевное. - Знаю. - парень одарил её лёгкой ухмылкой, слегка потираясь щекой о ладонь. - Мы со всем справимся. - обнимая любимого руками, девушка прижала Воробьёва к себе настолько близко, насколько могла. Голова упокоилась на его груди, слушая биение сердца. Сейчас оно колотилось с бешенной скоростью, отдавая стуком в уши. Интимность момента была внезапно разрушена звуком входящего сообщения, давая возможность Воробьёву выдохнуть. Тихо выругавшись, Эля разблокировала телефон, на экране высветилось сообщение от Вероники. " Зай, вы где? " " В туалете." " Ой, не отвлекаю. " и куча похабных смайликов следом. Закатив глаза от написанного, Зуева вновь упокоилась на груди Вани, вдыхая такой родной запах. Шелковистые, мягкие волосы, заботливые руки, родные карие глаза. Душу рвало изнутри на части. Запах её духов окутывал, накатывали воспоминания, которые навсегда останутся в памяти и будут всплывать лишь с улыбкой на лице, но сейчас от них тошно. Его, покусанные от тревог, губы коснулись макушки Зуевой, грудью Ваня почувствовал улыбку на её лице, сейчас это меньшее, что он мог сделать: - Я всегда знаю, когда ты нервничаешь, Вань. - слова девушки чувствовались словно пощёчина. Мысли о том, что Зуева догадалась всплыли в голове. Страх накатил с новой силой, словно предвкушая раскрытие правды. Как бы Ваня не готовился к нему, всё равно тяжело собраться. Чувствовать себя тряпкой было отвратительно: - К чему ты это? - спросил Воробьёв, закидывая голову к верху. Затылок почувствовал холод от бетонной стены. - Видела как тебя подкосило их внимание. - дыхание от сказанного обдавало тело, вызывая мурашки. - Сейчас тебе кажется, что все взгляды направлены на тебя. Непривычно, но это пройдёт. Эти слова были облегчением. Сейчас это последнее о чём беспокоился Воробьёв. - Тебе очень идёт, не думай о них. Вместо слов рука погладила девушку по спине, вызывая у той толпу мурашек в ответ. Пальцы будто стали деревянными, а движения - неумелыми. - Эль, слушай. - Да, зай. Что такое? - Думаю, нам надо... Слова распадается на слоги, на буквы, теряются в дыме и стойком запахе помойки. Окна не очень удачно выходят на мусорную сторону. Скрип двери, заставил прерваться и поднять взгляд на вошедших: - Сосались тут, да? - выпалила Лиза, разглядывая пару. - Нас зовут, просили вас найти. " Да блять. " - единственное, что проскачило в мыслях у Воробьёва.       Свист, привлекающий внимание Стёпы, заставил обернуться. 8 - "А" с классной руководительницей стоял у входа в школу. Друзья махали ему рукой, подзывая к себе. Натянув улыбку, блондин направился в их сторону. Почти все были в сборе, класс ждал лишь пару человек, в их количество входил и Смирнов. Линейка уже подходила к завершению, восьмому классу не нужно было приходить к началу, ведь их участия в этот раз не требовалось. Часть одноклассников окинула его насмешливым взглядом, мигом послышались перешептывания. Коленки тут же стали подрагивать, ведь парень понимал, что они были вызваны его приходом. Обменявшись приветствиями, в виде распальцовки, с друзьями, Смирнов встал с ними, активно обсуждая предстоящий праздник. Громкий смех послышалась от компании, привлекая внимание окружающих. Учительница тихо пригрозила, поднося палец ко рту. Театрально опустив голову вниз, парни стали тише, но продолжали перекидываться шутками, но уже шёпотом. Тяжесть от руки, разместившейся на плече, заставила блондина развернуться: - Смирнов, тебя мамаша что ли одевала? - начал одноклассник, его слова тут же подкрепились смехом. Стёпа кинул взгляд на друзей, который закрывали лицо от смеха, хотя только что эти улыбки были вместе с ним. Парень знал, что так будет. Это было слишком очевидно, они совсем не меняются: - Твоя, на. - стараясь вести себя максимально уверенно, ответил блондин. Одноклассник окинул взглядом парня, рукой хватая рукав рубашки, дёргая Стёпу на себя: - Моя мать, даже будучи слепой, такой позорный лук не собрала бы. - театрально убирая руку с предмета одежды, выпалил одноклассник. - Вот мой лук, бабушка вырастила на подоконнике. - доставая из рюкзака огромный лук, держа его за зелёную часть, Смирнов протянул его классу. Насмешки и шёпот вмиг прекратились. Сердце билось с бешеной скоростью, руки подрагивали, но нужно было держаться уверенно. Показать слабину сейчас нельзя. Громкий смех стал слышен на весь школьный двор, взгляды направленные на Смирнова это то, что ему было нужно. Улыбка всплыла на лице, лишь дрожание колен напрягало: - Ребят, хватит дурачиться. Пора идти. - обращаясь к классу, выпалила учительница. - Смирнов, это ж надо было додуматься лук в школу принести. Быстро выкинь его где - то и возвращайся. Идёмте, дети. - указывая рукой в нужном направлении, сказала классная руководительница. Последний раз окидывая блондина взглядом, класс двинулся за учительницей, забивая на сложившуюся ситуацию. Глубокий выдох, хотелось забить на всё и зарыдать, но позволить такое себе Стёпа не мог. Блондин откинул лук в мусорку, понимая, что дома с него за это спросят, ведь точно заметят. Хлопнув себя по щеке, в надежде собраться с мыслями, парень двинулся за толпой. Для одноклассников этот момент был мимолётным, а Стёпа ещё долго будет прокручивать её в своей голове. На полпути парня остановила рука на плече, которая с трудом дотянулась до него. От прикосновений небольшой ладони к телу, оно неосознанно дёрнулось то ли от страха, то ли от неожиданности. Смирнов, с опаской повернулся, взгляд опустился, окидывая стоящего рядом мальчика. Лицо было смутно знакомым, они явно виделись где - то в коридорах школы, но если бы спросили имя, то блондин бы не ответил. Ученик слегка оттягивал рубашку, небрежно заправленную в джинсы, нервы брали вверх. Собравшись с мыслями, школьник начал диалог первым: - Круто ты их, а. - комментируя произошедшее, выпалил паренёк. Он наблюдал за ситуацией из далека, боясь подойти. В отличии от своих сверстников, мальчик не был таким смелым. - Ээ, спасибо, на. А ты..? - рука зарылась в блондинистые волосы, неловко почёсывая. - Андрей Вербицкий. Я из 6 - В. - протягивая слегка подрагивающую руку, тихо сказал школьник. Такое ощущение, что перед ним в мыслях стоял не Смирнов, а какая - то знаменитость. - А я.. - пожимая ладонь в ответ, начал Стёпа. - Я знаю - знаю. - сильнее сжимая протянутую руку, перебил Андрей. Смирнов окинул младшего вопросительным взглядом, но разбираться сейчас не было никакого желания, мало ли где он его видел и слышал. Андрей внимательно наблюдал за малейшими движениями Смирнова, будто запоминая каждый жест. Неловкое молчание стало напрягать Стёпу, но младшему, казалось, было всё равно: - Ты чего хотел то? - неожиданно выпалил блондин, вырывая младшего из транса. - Познакомиться, поговорить... - неловко опуская голову, выпалил Андрюша. Смирнов, с улыбкой, потрепал нового знакомого по русым волосам. Было приятно, отрицать этого блондин не мог. В момент показалось, что это чья - то глупая шутка, чтобы в очередной раз выставить его идиотом, но этим мысли быстро развеялись, глядя на младшего: - Пошли, на. Поговорим. - подхватив рюкзак, Стёпа направился на задний двор школы. Хвостиком за ним побежал и Андрей. Компания пробиралась через толпу школьников, которых сегодня было в разы больше чем обычно, ведь заставили прийти всех. Даже прогульщики были на месте. Завернув на задний двор, Смирнов уселся на лавке, показывая рукой Вербицкому, чтобы тот присаживался рядом: - Я с вашей драки с Воробьёвым хотел с тобой познакомится. Он, конечно, придурок... Воспоминания о том дне мигом всплыли в голове, заставляя шрам заныть с новой силой. Рука невольно потянулась к брови, поглаживая зашитое место. После упоминания о драке, Смирнов дальше не слышал ничего, будто Андрея поставили на беззвучный. Тот день до сих пор вызвал у блондина толпу мурашек по телу, отдавая пульсацией в виски. Ощущения кулаков Вани на своём лице, тяжесть тела на своём животе и пустой взгляд Смирнов не забудет никогда. Блондин не знает, что давило больше: собственная оплошность или удары друга. Пальцы потянулись к глазам, проверяя наличие слёз на них, которые сопровождали его с того момента и всю реабилитацию после. Вопросы родителей о друге заставляли сердце рваться, ведь они так и не узнали, что причиной травмы Смирнова был Ваня. Он думал и думает, что заслужил, но почему тогда хочется рыдать? Даже после этого Стёпа был рад возобновлению их отношение с Воробьёвым, хоть и старался скрывать это всеми способами. Стоило только вспомнить как колотилось сердце, когда Ваня подошёл в столовой или тот звонок вечером, всё вызывало улыбку, хотя синяки, на тот момент, всё ещё отдавали стягивающей болью. Ваня нужен ему, как бы трудно это не было признавать: - Эй, Стёп, ты тут? - махая рукой перед лицом блондина, спросил Вербицкий. - А? Да - да, я тут. - парень, в каком - то смысле, был благодарен Андрею за то, что вытащил его из этих мыслей. Натянув улыбку, Стёпа сделал вид, что всё нормально и хотел продолжить разговор, но от планов отвлёк стук каблуков по асфальту. - Смирнов, ну где ты пропадаешь. Только тебя и ждём. Живо к одноклассникам. - повысив голос, выпалила женщина. Он редко кричала на учеников, но сегодня, видимо, ей уже вытрепали все нервы. В праздники всегда сложнее организовывать класс, чем в обычные дни. Многие учителя уже были на взводе, особенно классные руководители старших классов, ведь часть из них уже отпаивали водой, чтобы не спалиться перед директором из - за шатаний, блестящих глаз и перегара, а остальные хотели побыстрее смыться, зевая от большого количества номеров. - Иду. - учительница отошла, ожидая возвращения Стёпы. Зоркий взгляд продолжал наблюдать за парнем, чтобы он не смел ослушаться. - Эта грымза мне потом вставит по самое не хочу, если я сейчас же пойду. Прости, на. - смотря то на младшего, то на учительницу, сказал блондин. - Ничего, иди. Мы ещё увидимся? - с надеждой спросил Андрей. - Пересечёмся, да. - ответ вызвал широченную улыбку на лице младшего. Стёпа протянул Вербицкому кулак в знак прощания, глаза Андрея расширились от неожиданности. Хлопнув кулачком в ответ, мальчик одарил старшего улыбкой. Стать ближе к Смирнову, вот чего он хотел с той самой драки между парнями. Тогда Андрей словно почувствовал связь между ними, у них явно больше общего, чем Стёпа мог подумать за этот короткий разговор. Вербицкий, махая рукой, провёл взглядом Стёпу до его класса и направился к своим, прокручивая их разговор в своей голове. Нелепая улыбка красовалась на его лице по пути к одноклассникам. Первый шаг к дружбе со Смирновым был сделан.       Первые ноты послышались из колонок, окутывая приятным звуком весь зал. Началась суматоха, школьники мельтешили туда - сюда в поисках пары. Компания девочек стояла в углу, ожидая, что их пригласит их предмет воздыхания. Лавочки тут же наполнились теми кто не желает принимать в этом участие или просто думает, что приглашения не получит. Ученики звали друг - друга на танец, уходя ближе к центру. Наблюдать за ними было забавно: некоторые мялись, стесняясь даже взглянуть в глаза партнёру, а кто - то наоборот активно пользовался возможностью быть ближе. Толпа старшеклассников ныкалась по углам обсуждая продолжение праздника, а от некоторых из них уже несло этим " продолжением". Воробьёв кинул взгляд на Захарова, около которого уже была очередь из девушек, которые хотели станцевать с ним. Даня неловко улыбался каждой, почёсывая затылок. Видно было, что обидеть ни одну из дам ему не хотелось, по - этому он предпочёл отказать всем, уходя за кулисы, ссылаясь на дела в организации. Желающие станцевать с Зуевой окружили пару, боясь подойти из - за Воробьёва, а тот не обращал на них никакого внимания. Эля, неловко мяла платье одной рукой, а второй сильнее сжимала пальцы парня. Девушка кидала взгляды то на Ваню, то на танцующих. Лёгкая улыбка была на её красивом лице, очевидно, что она скрывала тревожность: - Станцуем? - выпалил парень, протягивая руку Зуевой. Девушка дрогнула от неожиданности, казалось, что он уже не предложит. Изящно протянутая рука, накрыла ладонь Воробьёва, ощущая холод, исходящий от неё. Переплетённые пальцы обволакивали друг - друг, чуть сжимая и сливая их воедино. Пара пробиралась через толпу школьников, направляясь к центру зала: - Не думаю, что тебе бы понравилось место с краю. - прошептал на ухо Эле Воробьёв, в ответ получая усмешку, опуская руки той на талию, прижимая к себе. Тело девушки покрылось мурашками, а в лёгких резко стало не хватать воздуха, ведь она так давно не ощущала его руки на себе, казалась, что прошла вечность с последнего раза. Приятно было снова чувствовать Ваню рядом. " Forgive us now for what we've done " - слышалось из колонок. Девушка опустила голову на плечи любимого, вдыхая такой родной запах. Мелодия грела слух, тела подстраивались под нужный ритм. Неожиданно Зуева стала подпевать строкам, хорошо знакомой, песни, но расслышать это мог лишь Ваня. Её тихий приятный голос вызывал мурашки, а дыхание окутывало нежную кожу на шее, заставляя чуть поёжиться. " It started out as a bit of fun " - подхватил новую строку Воробьёв, глаза Эли слегка расширились, а после улыбка озарила её лицо. Это чувственнее и интимнее, чем секс. Касание холодного носа, а следом тёплых губ Зуевой к шее парня. Давление в ладони. Сбивается дыхание Эли от простого контакта в бёдрах, что разорвется спустя два удара, ведь парень нашёл в себе силы отодвинуться. Как же Воробьёву мерзко от самого себя, от своей слабости наконец признаться ей во всём. Страх сковывает язык, не давая промолвить ни слова. " Here, take these before we run away. " Девушка опускает руки с его плеч, в след оставляя лишь холод на них. Эля слегка отступает, а за ней холодный атлас юбки скользнул по обнаженной ноге, заставляя смотреть всех, но её взгляд, всё также, прикован только к Ване. Руки даже не думают отпускать его, цепляясь крепче за фаланги. Большой палец Воробьёва поглаживает её тёплую ладонь, оставляя за собой холодный след. Её тело рисует идеальные линии, красивый прогиб в спине и улыбка, ослепляющая всё вокруг и когда - то его. " We have the answer to all your fears " Резкое сокращение дистанции со стороны девушки и вот она утягивает Ваню в поворот, прижимаясь всем телом. Сегодня вела Зуева и ей это нравилось. На поворотах голова кружилась, и всё, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. Оба не видели ничего вокруг, но мысли были заняты абсолютно разным. " It's round about, it's somewhere here " Рука Эли опустилась на щёку Воробьёва, заставляя вновь поднять взгляд на себя. Сегодня он почти не смотрел ей в глаза. Нежные движения по коже вызывают толпу мурашек у Вани, что смешит девушку. Пальцы на талии Зуевой сжимаются с новой силой, вызывая глубокий вдох у Эли. Воробьёву совершенно не смешно, хотелось ударить себя по лицу за то, что он сейчас делает. Обманывает, он нагло обманывает её. " I once was blind but now I see " Фаланги путаются в чёрных волосах, зачёсывая их назад, открывая взор на лицо Воробьёва. Он смотрит на неё, но не видит. Казалось, что проходит сквозь тело Зуевой. Голова парня чуть наклоняется в сторону от прикосновений Элеоноры, открывая взор на бледную шею. Ноготки девушки прошли по ней слегка царапая и оставляя красные следы на коже, от чего ладонь парня накрыла её пальцы сверху, отводя в сторону. Рука Эли, подкрадывается к губам любимого, проводя по ним пальцами, слегка оттягивая. Как она давно не ощущала их тепло на своих. "Я люблю его" - пронеслось в голове внезапно, но, на удивление, не напугало, лишь разлилось теплом внутри. " And the train ain't even left the station " - последняя строка песни вырвалась из колонки. Зуева стала медленно приближаться к лицу парня для поцелуя. " Нет, всё. Хватит. " - подумал про себя Воробьёв. Резкий разворот в сторону заставил Элю уткнуться накрашенными губами в щёку Вани. Сбитое дыхание парня ударило по ушам, заглушая начало следующей песни. Отодвигаясь, парень отпустил руки Зуевой и дотронулся одной до щеки, где только что оставила след Эля. Вид у Воробьёва был растерянный, что заставило девушку напрячься. Она схватила парня за руку и потащила в сторону, подальше от уставленных на них взглядов: - Эль, слушай... - неожиданно набравшись смелости, начал Ваня, вырываясь из крепкой хватки Зуевой. Музыка продолжала играть, приходилось говорить громче. Эля прервала его, хватаясь двумя руками по обе стороны щёк любимого. Он должен смотреть на неё сейчас: - Подожди, мне нужно тебе кое - что сказать. - глубоко вдыхая, выпалила девушка. Слова крутились на языке, сказать их было трудно, ведь впервые Эля настолько готова открыться перед кем - то. Ладошки слегка подрагивали, вибрация отдавалась по лицу парня. Было видно как оба нервничают, метаясь туда - сюда. Набравшись смелости, Зуева крепче вжалась руками в лицо Вани, поднимая его на себя, чтобы тот точно не смог отвернуться: - Я..я люблю тебя, Вань. - выпалила девушка. Глубокий вдох последовал после сказанного, показывая, насколько тяжело было признаться в этом ему. Серые глаза расширились, а сердце забилось чаще. - Это не просто... Я ни к кому не испытывала подобного, правда. Эти месяцы проведённые с тобой стали лучшим временем в моей жизни. Я чувствую, как мне хорошо с тобой. Не могу думать ни о чем другом, когда ты рядом с мной. - на одном дыхании, говорила девушка. Улыбка сопровождала каждое её слово, доказывая их правдивость. Она обнажала перед ним свою душу, как не перед кем другим до этого. Каждое новое слово Зуевой словно ударами отдавались по телу Вани. - Мне с тобой так легко. Мы справимся с твоим состоянием, Вань. Я буду рядом до того момента, когда тебе станет легче, даже, если это будет не скоро. С тобой всё вокруг приобретает смысл. - поглаживая большими пальцами щёки парня, говорила девушка. Монолог Зуевой рвал душу и сердце на части. Молчание напрягало. Девушка понимала, что сказала это неожиданно, но не такой реакции она ожидала. Каждая секунда тишины из его уст ощущалась часами: - Эль, прости... - тело сжалось, казалось, что Зуева сейчас упадёт в обморок. Поймает ли он её или даст упасть? - Я тебя больше не люблю. - слова словно лезвием прошлись по сердцу. - Ты шутишь? - ответом послужило молчание. Мир рухнул. Вокруг всё начало расплываться, Эля не могла сфокусировать взгляд. Девушка схватилась за плечи Вани, впиваясь идеальным маникюром в кожу, даже сквозь слоя одежды. Слёзы сами покатились из глаз. К горлу подкатил ком, который не давал вздохнуть, игнорируя потребность в воздухе. Земля ушла из под ног, она еле удержала равновесие, чтобы не рухнуть на асфальт. Душа разрывалась на куски. Невыносимая мучительная боль окутала разум и тело: - Вань, скажи, что ты шутишь. Пожалуйста. - умоляла Зуева, надеясь, что это очередная глупая шутка Воробьёва. Вновь молчание в ответ. Лохматая макушка опустилась вниз, чтобы не видеть её слёз. - Я хочу узнать причину.- собравшись с силами, заговорила Эля. Она кусала губы, чтобы хоть на время сдержать слёзы, которые продолжали литься из глаз. Сколько часов сейчас утекают впустую с остатками макияжа. Воробьёв знал, что она захочет знать. Он морально готовился к этому. Говорить о чувствах к другому своей девушке, хоть уже и бывшей, было странно и стыдливо. Почему он должен стыдится своих чувств? - Эль, прости. Я понял, что мне..блять...мне Стёпа нравится. - на одном дыхании выпалил Воробьёв. Громкий выдох стал слышен обоим. Этот момент был переломным в чувствах Вани к Смирнову. По телу будто разлилось облегчение, что он смог сказать об этом, но оно быстро закончилось. Всхлипы Эли на фоне вернули в реальность. Зуева ожидала услышать, что угодно, кроме этого. Воробьёву могла понравится другая или не устроить что - то в отношениях с ней, но услышанное поразило сильнее чем что либо. В голову полезли моменты, проведённые с парнями вместе. Отношение Вани к младшему и наоборот. Сейчас всё стало приобретать другой смысл. Не хотелось верить, что это всё правда. Та глупая ревность к Смирнову стала оправданной, хотя столько раз Ваня отрицал её: - Ч-что? Воробьёв, ты серьёзно? - Да, извини. - кратко и спокойно ответил парень. На Зуеву накатила истерика. Она начала метаться с места на место, отказываясь верить в реальность происходящего. - Эль, успокойся. Послушай. - обхватив бывшую обеими руками, Ваня отвёл её к лавочке, усаживая. Девушка вырывалась, дёргая ногами и руками в разные стороны. - Твои слова...Мы..мы можем остаться друзьями. - усаживаясь на корточки, выпалил парень. Растёкшийся макияж, бледное лицо и растрёпанная причёска. Эля никогда не позволила бы себе выглядеть так на людях, но сейчас это последнее, что волновало. Девушка рукой растёрла остатки туши на глазах, оставляя чёрный след на руке и щеках: - Не трогай меня. - хлопнув Воробьёва по руке, Эля встала с лавочки и быстро направилась прочь. У Вани были мысли побежать за девушкой, но они вмиг пропали. Он просто стоял и смотрел в след уходящей Эли. Походка была шаткой, но быстрой. Зуева мигом покидала территорию школы, оставляя Воробьёва в одиночестве. Вновь стала слышна музыка, на время разговора она будто затихла, оставляя пару в тишине. На душе было странное облегчение вперемешку с болью. Хотелось оправдать себя, ведь признаться ей было лучше чем принять её чувства и продолжать врать. Откровенность Эли была неожиданностью. Тело подрагивало от нервов. Он не верил, что наконец - то смог. Эйфория разливалась по телу, но вмиг перебивалась болью. Должно было стать легче, ведь теперь преград для признание не было, но на душе была тяжесть от услышанного. Лицо Эли стояло перед глазами: красные от слёз глаза, искусанные губы, шокированный взгляд. Находиться здесь под взором десятка глаз, которые наблюдали за ними весь разговор, желания не было. Кто - то показывал на него пальцем, пересказывая другим произошедшее, а остальные перешептывались между собой. Сдвинувшись с места, Ваня запнулся о собственные ноги, которые от дрожание отказывались нормально функционировать.       Свежий воздух обдал лицо. Хотелось убежать отсюда подальше. Слёзы с новой силой полились с глаз, а ноги не держали миниатюрное тело, подкашиваясь. Взгляды одноклассников были направлены на неё: - Чё палите? - прокричала Зуева, убираясь прочь из школьного двора. Девушка чувствовала себя виноватой, возможно, она не додала чего - то Воробьёву в отношениях. Параллельно накатывал гнев, ведь как он мог уйти от неё к Стёпе. В голове не укладывалось. Злость кипела по всему телу, хотелось рвать на себе одежду и крушить всё вокруг. С каждой секундой всё больше Зуева осознавала свою ничтожность и всё больше рыдала. Внутри было пусто, она отдала своё сердце Воробьёву, который сейчас просто растоптал его. Как можно было быть такой глупой и серьёзно поверить, что признаться было хорошей идеей. " Ты серьёзно думала, что он ответит тебе взаимностью? " - спросила сама себя Зуева. Внутри все пылало и сжималось. Горло начало болеть от беззвучных криков. Её трясло. Губы были искусаны до крови, а ладони болели от впивавшихся в них ногтей. Хотелось рухнуть на землю и рыдать. Эля не знала куда идёт, сейчас ей везде будет лучше чем здесь. Ноги повели в неизвестно направлении, а Эля не стала сопротивляться.       На бег не хватало ни сил, ни дыхания. Дойдя до ранее заброшенного здания на районе, опираясь руками об бетонную стену, Эля поняла, что больше ни шагу ступить она не сможет. От безвыходности хотелось выть. Что делать сейчас? Прийти домой и признаться матери, что она была права? Самый ужасный вариант, а больше податься в таком состоянии было некуда. Ноги подкосились, а слёзы вновь брызнули из глаз, всё тело трясло а мозг не соображал. Сотни мыслей одновременно крутились в голове. Было безумно больно за себя и свою неразумность, слабость, доверчивость, наивность. Эля чувствовала себя маленькой беззащитной девочкой как тогда в детском садике. Слёзы всё текли и текли, а счёт времени был потерян. Как будто сквозь толщу воды, Зуева услышала голос: - Эй, девушка, с вами всё в порядке? Подняв замыленный взгляд и попытавшись навести резкость, Эля увидела перед собой безумно красивую девушку. Молодая, длинные ноги, волосы до попы, идеальный блонд и дорогая одежда. Незнакомка села на корточки перед Элей, вытирая ей слёзы: - Ну и чего такая красавица плачет? - тушь размазалась по всему лицу и спасти эту ситуацию было крайне тяжело, но девушка очень старалась. - Как тебя звать? - Э-эля. - тихо ответила девушка. - Любовная драма, да? - Зуева аккуратно кивнула. - Пойдём со мной. Давай, вставай. Незнакомка взяла Зуеву за руку и протащила за угол прямо ко входу в здание. - Всё сейчас тебе легче станет, всё мне расскажешь. Заходи! Девушка открыла дверь и в нос сразу ударил запах алкоголя, перегара, мужского одеколона и приятный аромат древесины. Продрав заплаканные глаза, Эля успела быстрое осмотреть помещение. Много столов укрытых пластиковыми скатертями, на стене висит огромная плазма, транслирующая какой - то матч по боксу. Всё помещение выполнено из дерева, стены украшены различного рода безделушками, начиная от старых пластинок известных групп, заканчивая красивым раритетным оружием. Напротив бара располагалась барная стойка с большим ассортиментом алкоголя, а рядом с ней стоял мужчина лет шестидесяти в розовой рубашке и расклешённых штанах, с важным видом, смотрел телевизор. Не глядя, он наливал себе рюмку алкоголя не пролив ни капли. Над ним красовалась большая табличка « ЧАРКА » ( РЮМКА ). Самый настоящий Гандель ( небольшой бар, где продают алкоголь и закуски. чаще всего очень дешёвый и доступный ) Элю немного толкнули сзади, заставляя сделать шаг вперёд и до конца распахнуть входную дверь. Колокольчик над ней зазвенел, оповещая всех, что в гандель пришёл новый посетитель. Сразу за звоном послышался басистый, бандитский крик, заставляющий съёжиться: - Недолікам не наливаю! Ходять та ходять весь день шпана малая!! ( Малолеткам не наливаю! Ходят и ходят весь день шпана мелкая!!) - кричал мужчина, что стоял у стойки, а теперь быстро надвигался прямо к Эле, чтобы захлопнуть перед ней дверь, но резко замер так и не дойдя до цели. Зуева почувствовала аккуратную женскую ручку на своей талии и чуть вздрогнула: - Бусь... - незнакомка посмотрела на мужчину так жалобно и умоляюще, поглаживая заплаканную Элю по плечу. Вместе дамы были похожи на голодных потерянных котят, ищущих себе ночлег. Строгий взгляд " буси " стал чуть мягче, но не до конца. - Девочке нужна помощь. Бусь, пожалуйста... - серые глаза совсем растаяли и мужчина отступил давая дамам пройти внутрь. - Тока через тебе, Цаца. ( Только ради тебя Цаца ) - девушка быстро, в знак благодарности, поцеловала в щеку своего возлюбленного. - Гей, розійшлися усі. Гандель зачинено! ( Эй, разошлись все. Бар закрыт! ) - несмотря на то, что хозяин заведения подобрел к девушкам, голос для остальных посетителей был очень строгим. Лица мужичков за стойкой помрачнели, но никто не осмелился перечить приказу. Прямо перед дверью один мужчина обратился к хозяину, хлопнув по плечу: - Ты смотри, дядь Юр, не размякни, пуская сюда пройдох. Только тогда когда все вышли, Эля заметила насколько она напряжена. Каждый нерв был натянут как струна и сама девушка была похожа на оголённый провод, дёргаясь от любого прикосновения. Для, только что пережившей несколько истерик, Эли каждый крик или касание как удар электрошоком на расшатанную психику. Незнакомка провела Зуеву к столику в центре ганделя, а дядя Юра отдал девушкам из - за бара стопки и бутылку хорошего коньяка, продолжая смотреть бой, сделав звук тише. Цаца разлила по стопкам алкоголь и чокнувшись с Элей закинула все содержимое в себя. Зуева последовала мудрому примеру и осознала как же ей сейчас было важно почувствовать тепло рассекающегося по горлу алкоголя. Мышцы стали расслабился и мысли в голове немного улеглись, оставив только самую важную: - Я призналась парню, а любви и он бросил меня. - на одном дыхании выпалила Зуева, опрокидывая в себя ещё одну стопку. Цаца взяла Элю за руку, когда слёзы хлынули с новой силой. - Я доверяла ему, прошла с ним через столько всего, а он... он.. - истерика стала накатывать с новой силой, голос дрожал и тело не слушалось. Чувство одиночества и обречённости самое страшное. Ещё одна стопка. - Он единственный такой, он единственный кого я действительно полюбила. Я помню как мы вместе просыпались и вместе ложились спать, как мы зимой играли в снежки и как он кинул меня в сугроб, а потом расчесал замёрзшие волосы, как заступился за меня перед всеми. Он даже избил своего лучшего друга за меня! - ещё одна стопка. - После этого он пропал и изменился. У него появилась куча проблем, но я хотела помочь ему. Эти походы к психологу и таблетки, я понимала как ему тяжело, я хотела помочь! А он так со мной поступил! Сказал, что любит своего лучшего друга! - глаза цацы удивлённо расширились, похоже к такому она не была готова. - Я... Я научилась не боятся быть слабой с ним... Я подружилась с его другом я... Я правда полюбила его... Сегодня сердце Зуевой было окончательно и бесповоротно разбито, как и она вся. Сидеть сейчас в каком - то ганделе пить коньяк и жаловаться на свою никчёмность двум незнакомцам, вот до чего она докатилась. Вот до чего довёл Воробьёв. А ведь мама была права... Резко из транса Элю вывел басистый голос дяди Юры. Девушка даже не заметила, когда хозяин бара выключил телевизор и стал внимательно слушать: - Так він на голову хворий йолоп!? (Так он шо, наголову больной идиот!?) - Юрка ударил рукой по столу так, что девушки аж подпрыгнули. - Та й хай їде до бісової хати, таку кралю впустити! (Пусть идёт к чёрту, раз такую красавицу потерял) - Юра сел рядом, забирая остатки напитка от Эли: - Я тобі так скажу, та ти гарна дівчина і ніякий чурбан тебе не повинен змусити тебе рюмсати! Ля, придумала, сидіти тут вбиватись!! ( Я тебе так скажу, ты так то красивая девка и никакой чурбан тебя не должен заставить ныть! Ля, придумала, сидеть убиваться!!) - дядька Юрка был не на шутку рассержен с такой ситуации и активно жестикулировал руками, что иногда приходилось даже пригибаться: - Ты правда замечательная, как такую можно бросить не понимаю. - к диалогу присоединилась Цаца, поглаживая Элю по руке и снова вытирая ей слёзы. - Давай успокойся, вдох выдох и слушай внимательно. Ты самая лучшая, самая прекрасная девушка в мире и нет никого лучше тебя. Ни один человек на этом свете не достоин твоих слёз, золотце. - Цаца аккуратно положила руки Зуевой на щеки, обхватывая лицо и смотрела прямо в глаз:. - Зачем? Зачем вы мне помогаете? - слова Цацы были один в один, как говорила в детстве мама и это воспоминание дало немного сил. - Меня вот когда так парень бросил, прямо на дне рождение, я сидела как ты одна и думала, что моя жизнь закончена. Пока не появится он. - девушка повернула голову Эли в сторону Юры. - Та я того шмаркача був готовий до лісу вивезти та змусити самому собі труну колотити. Ніхто ніколи не має права знущатися над такими файними кралями ,а файною кралею є кожна дівчина! ( Та я того сопляка был готов в лес вывезти и заставить самому себе гроб колотить. Никто не имеет права так издеваться над прекрасными девушками, а все девушки прекрасны. ) - хозяин бара стукнул рюмкой об стол и закинул в себя содержимое: - У мене самого було п'ять сестер. Я дівчат з малечку захищаю, щоб ото якісь нацюцюрники потім до сліз доводили та до парубків уходили... Тьфу, курва. ( У меня самого было пять сестер. Я девочек с детства защищаю, чтобы потом какие - то гандоны до слёз доводили и к мужикам уходили... Тьфу, блять.) - Юрка, с досадой, почесал усы, углубляясь куда - то в свои мысли. То ли акцент дяди, то ли пол бутылки коньяк приподняли настроение Зуевой. Непонятно, но легче явно стало. За окном уже стало темнеть и девушки потянулась за телефоном, посмотреть на время. Экран блокировки встретил Зуеву совместной фотографией с Воробьёвым. Пара валялась на кровати у Эли, устроив себе ленивый день, весело смеясь, когда Ваня кусал девушку за щёку, а та в свою очередь за кадром пинала парня ногами. При виде фотографии лицо Зуевой снова напряглось, что не осталось без внимания Цацы. Девушка выдернула телефон из рук Эли, поворачивая его к себе: - Это он, да? - Эля кратко кивнула. - Знаешь, тебе нужно удалить всё, что с ним связано. Выброси, к чёрту, его подарки, удали фотки, если у тебя остались его вещи, то сожги их нахер. Тебе станет легче, кис. - Этот телефон мы вместе ездили покупать на моё день рождения. - Эля грустно покрутила телефон в руках, вспоминая хорошие времена. - Ану, давай. Покажу как надо. Цаца встала из - за стола, подняла за собой Элю и повернула ее лицом к дальней стене. Цаца была как умелый мастер, направляющий Элю. Девушка взяла руку Зуевой в которой та держала телефон и замахнулась в стену, крепка держа Элю: - Малышка, поверь, тебе станет легче. - блонда почувствовала сопротивление со стороны младшей девушки. - Давай, сделай это. Так ты станешь сильнее!! - Цаца отошла от Эли назад и с нетерпением замерла. Холодный телефон вдруг резко стал таким тяжёлым грузом в руках, а стена напротив была как спасение. Обида и чувство жалости к себе переросло в сильнейший гнев. Злость на себя за свою слабость, злость на Воробьёва, на Стёпу на всех и сразу заставила руку взмыть вверх. Удар телефона об стену сопровождался криком его хозяйки и ликованием Цацы позади. Блондинка аж запрыгала от счастья, когда корпус разлетелся на кучу маленьких кусочков. И вот Элеонора Зуева, тяжело дыша, стоит посреди бара с растрёпанными волосами, в испачканном, почти убитом, платье, как героиня какой - то мелодрама и сейчас именно та сцена перерождения. Это прибавило сил. Много - много моральной силы. Цаца подбежала обнять Элю и сказать как она ею гордится, а дядя Юра поспешил спрятать от разъярённой Зуевой все рюмки, держа их как своих деток: - Оце дівчина... Ти, кралю, далеко підеш з таким характером. Молодець. ( Вот это девушка... Ты, красавица, далеко пойдешь с таким характером. Молодец. ) - сказал дядя Юра, приобнимая Эльку за плечо. - А тепер, красуні, зібралися. Нам ще треба купити новий телефон та завести тебе, мала, додому. ( А теперь, красавицы, собрались. Нам ещё нужно заехать купить новый телефон и завести тебя, мелкая, домой ) - Юрка взял из - за бара кожаную барсетку, проверив в ней наличие, неплохой такой, стопки денег и выключил везде свет, ставя гандель на сигнализацию. Цаца прыгала вокруг Эли, довольно крича: - Супер! Сейчас мы купим тебе телефончик, поставишь нашу фотку на заставку и номерок мой запишешь. Может на выходных на шоппинг сгоняем. Ааааа, у меня теперь есть такая милая подружкааа. - Цаца, чуть присев, потрепала Элю по щекам и провела к машине. Тонированный гелик. Один на весь район. «Интересная парочка».       Слова Эли эхом отдавались в голове, повторяясь на репите, казалось, уже десяток раз. Вокруг всё затихло: громкая музыка из колонок будто не играла вовсе и школьники танцевали в тишине, а голоса их пропали. Мир будто сузился, оставляя вокруг небольшое пространство для Воробьёва. При Зуевой он держался, но сейчас всё лезет наружу. Было мерзко от себя и своих слов, но он не мог поступить иначе. Срочно хотелось уйти подальше от суматохи, вдохнуть свежий воздух, а потом заполнить горло горьким сигаретным дымом. Казалось, что всё плывёт вокруг, заставляя ноги подкашиваться. Ненависть к себе нарастала с каждой секундой, проведённой в окружении школьников, хотелось выбежать за пределы школы и не возвращаться сюда хотя бы сегодня. Тряхнув головой, Ваня чуть пришёл в себя, направляясь в более тихое место. Чья - то рука легла на плечо, разворачивая к себе. Перед парнем вплотную оказался обеспокоенный Даня. Брови рыжего были приподняты, а зелёные глаза смотрели прямо в душу: - Эй, братан, всё нормально? Воу, мы что снова в 2007? - обращая внимание на накрашенные глаза, нервно отшутился Захаров. - Так шатало по пути будто косяк где - то нашёл без меня. - хватая Воробьёва за плечи обеими руками, спросил Даня. Друг всегда появлялся чертовски вовремя, будто чувствовал, что нужен. Одно присутствие рыжего уже чуть успокаивало. По крайней мере, Ваня не наебнётся, шатаясь по пути к курилке. Видел ли он разговор с Элей или был занят делами организации? - Не ебу. Блять, ты можешь выйти? - глядя на Захарова, спросил Ваня. Рыжий развернулся назад, рассматривая обстановку вокруг них. Школьники танцевали, некоторые уже шатались от выпитого алкоголя, но при виде учителей вмиг отрезвлялись, а кто - то плакал, глядя в свой аттестат, вовсе не обращая внимание на празднование вокруг. Напарница стоит на сцене за кулисами, что - то активно печатая в телефоне, не особо заботясь о балагане вокруг за которым им поручили смотреть. Вроде сейчас Захаров тут не особо нужен, но далеко уходить всё же не может: - Да, погнали. На курилку телепался? - хлопая Воробьёва по карману, где обычно лежат сигареты, спросил Даня. Нащупав нужную вещь, рыжий усмехнулся. Воробьёв кивнул и Захаров, хватая друга за руку, потащил Ваню на выход. Сейчас на нужном месте явно будет куча людей, что помешает им, но Воробьёва видимо это не особо волновало. На улице было полно одиннадцатиклассников, которые сидели на лавочке, видимо вспоминая прошедшие годы. Большая вероятность, что это их последняя встреча вместе. Знакомые лица в компании заставили друзей взглянуть друг на друга, чуть улыбнувшись. Там были и парни из банды, с которыми скоро придётся попрощаться из - за учёбы в других городах, будет грустно с ними расставаться. На курилке послышались голоса, Захаров чуть сжал руку Вани, заставляя вновь глянуть на себя: - Пойдём? Можем найти другое место. - предложил рыжий. - Похуй, пошли. - потянув друга, ответил Воробьёв. Завернув за поворот, парни увидели компанию девочек, которая не оставила их приход без внимания. Девушки окинули друзей взглядом и начали о чём - то перешептываться, передавая друг - другу бутылку с шампанским. Воробьёв уселся на парапет, доставая пачку. Захаров опустился рядом, хватая протянутую сигарету. Рука потянулась в карман брюк друга за зажигалкой, нащупав нужную вещь, Даня подпалил обе сигареты, кидая взгляд на Воробьёва. Тот, облокотившись спиной о стену школы, выдыхал дым в потолок, совсем не обращая внимание на атмосферу вокруг. Всё время рыжий ощущал на себя взгляды девушек, что вызывало дискомфорт. Хотелось побыстрее уйти, но он не мог бросить Ваню самого. Время тянулось, сигарета казалась бесконечной, а молчание Воробьёва напрягало. Неожиданно одна из школьниц подошла к рыжему, присаживаясь рядом. Наконец - то Воробьёв обратил хоть на что - то внимание, пристально осматривая девушку. Ученица опустила руку на колено Захарова, от неё пахло алкоголем и приторными духами: - Видела тебя сегодня на сцене, ты молодец. Сразу мне понравился. Меня Вика зовут. - протягивая вторую руку рыжему, говорила девушка. Даня кинул взгляд на Воробьёва, который внимательно смотрел на образовавшую пару, доставая новую сигарету. Захаров аккуратно убрал руку девушки со своего колена: - Спасибо. Даня. - пожимая протянутую руку, ответил парень. - Может прогуляемся? Тут тухло. Я знаю места поинтереснее. - с явным намёком в голосе, говорила Вика, накручивая прядь на палец. - Я сейчас занят, да и вечер ещё не закончен, я не могу покидать школу. - по факту отвечал Даня. - Жаль, может дашь хотя бы свою инсту? - доставая телефон и протягивая его парню, говорила девушка. Захаров взял телефон из её рук и вбив свой ник в поиске, открыл профиль, возвращая вещь ученице. Та тут же подписалась, характерный звук уведомления прозвучал из телефона рыжего, отдавая вибрацией в бедро. Компания девушек сзади внимательно наблюдали за ситуацией, улыбаясь успехам подруги: - Я напишу. - проговорила Вика и быстро поцеловав Захарова около губ, вернулась к своим. Воробьёв аж подавился дымом от такой неожиданности, выдавив его через нос. Даня продолжал сидеть в шоке, положив руку на место недавнего поцелуя. Рыжий не любил, когда нарушают его личное пространство. Ваня закинул руку тому на плечо, слегка похлопывая. Сигарета тут же оказалась на полу. Захаров придвинулся ближе и притянул друга к себе, останавливая уста возле его уха: - Пиздец. У меня есть ключи от подсобки, пошли туда, пожалуйста. - прошептал рыжий. - Мы там будем одни, нормально поговорим и никто меня не засосёт. - Ты не получишь за то, что со мной таскаешься вместо праздника? - спросил Воробьёв, глядя на друга. - Мы можем поговорить позже. - Не можем. Сначала говоришь, что там у вас с Элей было, - Даня дал знать, что видел их разговор. - потом настраиваешься идти к Стёпе. Слиться не получиться! - пригрозил Захаров. - Блять, а хотелось, признаюсь. - сползая отсиженной задницей с парапета и протягивая руку рыжему, выпалил Воробьёв. - Кажется, сегодня не подходящий момент, Дань. Захаров, поднявшись, зарядил рукой по заднице Вани, хлопок слышал весь школьный двор, с такой силой был удар. Это было привычным жестом для них, но не для окружающих. Моментально взгляды школьников в округе были направлены на них, послышались первые перешёптывания. Даня приблизился, хватая друга за затылок: - Ебать, ты пидор. - потирая место удара, прошипел Ваня. - Даже не думай об этом. Ты так никогда не скажешь, если будешь откладывать каждый раз. - быстро говорил рыжий, наблюдая за реакцией Воробьёва. - Пошли уже. - вырываясь из хватки Захарова, Ваня направился в сторону входа в школу.       Подсобка была расположена около входа в школу, тут хранились всякие принадлежности для праздников, а во время перерыва ведущие могли отдохнуть тут в тишине. Стены были настолько тонкие, что музыка всё равно просачивалась сквозь них. Играл очередной популярный трек из чартов, который, судя по гулу, подпевали все. Заталкивая внутрь Воробьёва, Даня закрыл дверь на ключ, чтобы никто не мешал их разговору и придвигая стул, уселся напротив друга, разваливаясь на его спинке. Ваня запрыгнул на столешницу, вытягивая ноги, чтобы Захаров не оказался ближе, ведь во время разговора рыжий точно захочет отвесить ему подзатыльник: - Говори. - начал Захаров, внимательно наблюдая за реакцией друга. Говорить об произошедшем не хотелось совсем, но пристальный взгляд Дани не оставлял выбора. Разговор с Элькой всплыл в голове, прокручивая её фразы. Лицо девушки вновь оказалось перед глазами, заставляя закрыть их. Накатившая жара, заставила парня снять галстук и расстегнуть верхние пуговицы рубашки, чтобы хоть как - то охладиться. Отвращение к себе вновь всплывало, заставляя поёжиться. Опустив руки на голову, Ваня, обречённо расставляя ноги, горбясь на засранной кофе столешнице, начал разговор: - Блять, в голове не укладывается. - говорил парень, теребя волосы. Нескончаемый поток матов полился из уст Воробьёва, что заставило удивиться даже Захарова. Парень активно жестикулировал, в один момент рыжий даже стал побаиваться полёта чего - то в свою сторону, слишком уж часто Ваня тянулся к чашке на столе, но каждый раз убирал руку: - Сука, она мне в любви призналась, братан. - Зуева? В любви? Больше на шутку похоже. - стуча пальцами по стулу, ответил рыжий. - Ебать, сам не верю, что говорю это. Пересказ диалога с девушкой сопровождался ахуеванием Захарова, подкреплённым фразами по типу: "Нихуя себе!", "Ахуенно лоханулся, братан." и "Пиздец, я думал это невозможно услышать от неё, Вань.". В их план признание Зуевой никак не входило, это сильно усложняло задачу: - Вот, теперь я даже не знаю подходящий ли момент говорить со Стёпой. Пиздец. Это будто неправильно. - выдохнув, говорил Воробьёв, глядя на друга. Захаров молчал, думая о чём - то, параллельно хрустя пальцами. Ваня ждал, осматриваясь вокруг, нервно закусывая губу. На столе валялось много бумаг со сценарием, всякой мелочи, а кружек с кофе было не сосчитать. Рука потянулась к листам, перебирая их, совершенно не вчитываясь. Послышался стук в двери, что заставило парней отвлечься от разговора и взглянуть в сторону входа. Захаров поднялся и направился к источнику звука, открывая замок. Перед ним предстала его напарница, которая была явно раздражена его отсутствием: - Дань, ну где тебя носит? - заглядывая внутрь помещения, спросила девушка. - Привет, Воробьёв. - обратилась к Ване ученица. Кивнув напарнице Захарова в ответ, парень стал молча ждать завершения разговора, удобнее устраиваясь на столе. Даня вывел одноклассницу из комнаты, закрывая дверь, чтобы Ваня не слышал их диалог: - Что случилось? - спросил Захаров, облокачиваясь на стену. - Училка уже спрашивают где ты, пора какую - то речь произносить. Не ебу какую. - не особо заинтересованно говорила школьница. - Дай мне пять минут и я вернусь. Скажи, что я поссать отошёл. Попроси Макса включить мелким какой - то рэп, она за их трясками и не заметит, что меня нет. - быстро говорил рыжий. - Пять? Как - то вы быстро, мальчики. - усмехаясь говорила девушка, складывая руки на груди. - Ладно, но оставшийся вечер с ними ты возишься. - Стой, мы не...Блять. - начал Даня, но школьница уже поспешила удалиться. Усмехнувшись с такого предположения напарницы, Захаров поспешил вернуться в подсобку. Времени у них было немного, нужно было торопиться с решением. Захлопнув дверь, парень вновь уселся на стул: - Она подумала мы тут ебаться будем. - смеясь, говорил Даня. - Так, у нас пять минут и мне надо валить на сцену. - Аахах, стоп, что? - глядя на друга, спросил Воробьёв. - Поговорить, извращенец. Короче, ситуация с Элей ничего не меняет, понимаешь? Ты не мог знать, что она признается тебе. Принять её чувства и дальше жить в обмане нельзя, Вань. Ты молодец, что отказал, ведь так дальше не могло продолжаться. - спокойно говорил рыжий, стараясь не спугнуть Ваню. Воробьёв понимал, что это правда, но на душе было мерзко. Зуева не была чужим человеком, её чувства, всё же, задевали его. Как же не вовремя она решила признаться: - Я понимаю, блять, но меня это, ахуеть как, выбило из колеи. Я итак не представляю себе как признаюсь Стёпе, а тут ещё и это. Это пиздец, Дань. Может правда в другой раз? - обратился к другу Воробьёв. - Нет, Вань. Мы столько планировали всё, настраивали тебя, чтобы Зуева всё по пизде пустила? Так не пойдёт, не хочу видеть как ты метаешься в сомнениях. Скажи уже и мы будем думать, что делать дальше. Где тот Воробьёв, который не сомневался в себе? Верни его и пиздуй с Стёпе! - хлопая по плечу Ваню, говорил рыжий. - Тому не приходилось признаваться Смирнову, что он ему, блять, нравиться. - настолько тихо прошипел Ваня, что Захаров еле услышал его речь. - Так всё. Поднимайся, погнали. Заебал уже, а. - приподнимая друга со столешницы за руку, говорил рыжий. - Яйца в кулак и поебенил. Захаров стал напротив, улыбаясь другу. Было видно насколько сильно парень нервничает, эта нервозность передавалась и рыжему, но он старался не показывать её, чтобы ещё больше не пугать Воробьёва. Потрепав Ваню по волосам, отошёл назад: - Ну если он откажется, всегда есть я. - подмигивая Воробьёву, сказал Даня. - Дэган, я тут итак на очке сижу. - чуть смеясь ответил Ваня. - Я верю в тебя. Всё будет хорошо. - напоследок сказал Захаров, глядя в след другу. Смирнова Ваня сегодня ещё не видел, была надежда, что он решил не приходить или они просто не столкнуться сегодня, давая парню выдохнуть с облегчением. Открывая дверь и выходя во двор школы, Воробьёву предстала картина: Стёпа с одноклассниками, вдыхая шары с гелием, гонялись по двору, выкрикивая что - то смешным голосом. От смеха парни чуть ли не валялись по полу, пачкая, наглаженные матерями, костюмы. Захотелось бежать, резкий разворот назад, Ваня утыкается носом в грудь Захарова, который будто знал, что так будет: - Нет - нет, Ванюш, поебашил. - разворачивая друга обратно к выходу и пиная под зад, сказал Даня, закрывая двери. Стукнув пару раз по проёму, Воробьёв, безнадёжно выдыхая, направился в сторону Стёпы.       Дорога к Смирнову казалась бесконечной, желания свернуть в сторону выхода накатывало с каждым шагом, что приближал его к блондину. Казалось, что все взгляды были направлены на Ваню, будто они знали куда и зачем он идёт. Стёпа, улыбаясь, тянулся за очередным гелиевым шаром, доставая каждому из компании. Учителя осматривали их осуждающими взглядами, но делать замечания уже устали. Главное, что не пиздятся, правда? Одноклассники Смирнова заметили приближение Вани и тыкая того в плечо, указали пальцем на старшего, заставляя глянуть на него. Младший вопросительно поднял глаза, не понимая на что ему показывают, но увидев Воробьёва, слегка улыбнувшись, помахал свободной от шариков рукой, а после прищурившись, стал медленно опускать предмет вниз. Ваня, сглотнув, подошёл ближе, дыхание замедлялось, казалось, что вот - вот и парень вовсе задохнётся от накатившего страха: - Стёп, мы.. - Ваню перебил Смирнов, приблизившийся к его лицу, пристально разглядывая. - Это чё такое, на? - смочив палец слюной, блондин потёр один из накрашенных глаз, растирая старания Эли. - Ээ, та это Элька захотела, не мог же я ей отказать в такой день. - нервно ответил парень. Смирнов прищурился, но поверил. - Мы можем отойти? - спросил Воробьёв, одёргивая руку друга от своего лица. Младший окинул взглядом запачканные тенями пальцы и не раздумывая, вытер их о, выглаженную мамой, штанину: - Чё отлить захотелось? Аххах. На подержи пока. - протягивая шарик однокласснику, говорил Стёпа. - Да, без тебя не могу. - нервно усмехнувшись, ответил Ваня. - Подержишь. - осматривая шокированных одноклассников младшего, продолжил парень. - Ээ, тихо ты. Поверят ещё, на. - тыкая Воробьёва в бок, говорил блондин. - Пошли уже. Воробьёв, засунув руки в карманы, махнул головой в сторону угла школы, где младшекласнники ныкались с сигаретами, пошёл вперёд. Там им точно никто сейчас не помешает. Стёпа поторопился вслед за другом, одёргивая бабочку на шее, которая уже оставила на ней красный след. Если снимет, то точно потеряет, а получать от матери не хотелось. Праздник шёл во всю: Даня говорил речь на сцене, ученики дёргались под песни, что - то выкрикивая в ответ Захарову, а учителя внимательно наблюдали за этим балаганом, что - то обсуждая между собой. Заметив свой класс, Ваня не увидел там Элю, что заставило напрячься, но сейчас он должен был думать о другом. Захаров, стоя на сцене, заметил парней, Ваня будто почувствовал его взгляд и поднял глаза на друга. Получив одобрительный кивок, Воробьёв развернулся к Стёпе, который телепался сзади: - Давно пришёл? Не видел тебя сегодня. - начиная повседневный разговор, чтобы расположить младшего к себе, говорил Ваня. - Та восьмые классы на линейку не зовут, сказали позже прийти, на. Даже поржать с "певичек" не дали. Как вспомню их ор, аж уши закладывает. - блондин напомнил Воробьёву шикарное пение учениц, громко напевая. Некоторый ученики даже обернулись на шум, окидывая младшего неодобрительными взглядами. А учителя пригрозили пальцем, чтобы тот замолчал и не мешал другим. - Ахаха, я курить свалил на этом моменте, ну нахуй. - смеясь ответил Ваня, разворачиваясь лицом к Смирнову, но тут же отводя взгляд. За поворотом резко стало тише, сбившееся дыхание парней стало слышно в разы громче. Смирнов запрыгнул на парапет, чего бабушка и мама явно не одобрили. Синие брюки вмиг испачкались, ведь сюда обычно становятся ногами, а не задницей. Было непривычно видеть младшего в костюме, ведь надевал он из крайне редко, ссорясь с родителями, что это не круто. Выглядел он забавно, но Воробьёв не мог оторвать от него взгляд. Было стыдно смотреть на младшего в таком ключе, но очень хотелось. Стёпа ведь даже не догадывается о его симпатии, да и если бы Воробьёву сказали о таком пару месяцев назад, то он бы не поверил. Смирнов привычно улыбался, вызывая толпу мурашек по телу старшего. Ваня встал напротив, облокачивая о стену школы, чтобы не потерять равновесие от трясущихся коленей. Тело чувствовало приближение признания: - Ты с классом идёшь куда - то после? Слышал они бухать идут, нихуя скрывать не умеют. Даже училки уже в курсе. - Не, я с бабкой анал сдавать иду, на. - быстро выпалил младший, удобнее усаживаясь. Недоумевающее лицо Воробьёва, расширенные глаза уставились на Стёпу, лёгкий смешок послышался из уст. Блондин не понимал чего старший так отреагировал: - Ты будто никогда не ссал в банку, Ванёк. - спокойно говорил Смирнов. - Анал - анализ мочи, братан. - младший не верил, что Воробьёв не слышал о таком. Громкий смех старшего, казалось, был слышен на весь школьный двор. Парень держался за стену, чтобы не рухнуть от приступа смеха на пол, пачкая брюки. Недоумевающее лицо Смирнова выглядело крайне мило, что заставляло отвлекаться от приступов смеха: - Стёп, ахаха, анал - это когда тебя в очко ебут. - еле выговорил Ваня, складываясь пополам от смеха. Смирнов подорвался с места и рванул к Воробьёву, поднимая того из согнутого состояния. Моментально стало не хватать воздуха от близости. Лицо залило краской, обжигая кожу. Сердце забилось с бешеной скорость, а ладони стали влажными. Руки легли на плечи старшего, а взгляд уставился прямо в глаза друга: - Скажи, что ты пошутил сейчас. - максимально серьёзно говорил младший, сильнее сжимая пальцы на плечах Вани. - Ахаха, нет. Можешь загуглить. - протягивая свой телефон блондину, болтал старший. Сохранять спокойствие ставало всё сложнее, присутствие Смирнова рядом выбивало Ваню из колеи. Хотелось смеяться с наивной глупости младшего, но больше ощущать его рядом всегда. Смирнов мгновенно схватил телефон парня, быстро вбивая в поиске нужный запрос. Открывая первую попавшуюся вкладку, Стёпе предстала шокирующая его картина. Первые звуки послышались из включённого видео, заставляя блондина заблокировать экран, смущённо отводя взгляд. Засунув телефон в карман брюк Воробьёва, Стёпа закрыл лицо руками, опускаясь на пол. Брюкам точно пиздец. Ваня опустился вместе с ним, чтобы быть на одном уровне: - Ты чего? Это ж просто порнуха, типо ты не видел её никогда. - стараясь не заржать, говорил Ваня, глядя на младшего. - Та похуй на порнуху. Вань, я так весь день всем говорил, когда спрашивали иду ли я вечером с ними. Пиздец, на. - прикрывая рот рукой, выпалил блондин. Смех накатил с новой силой, Воробьёв был не в силах совладать с ним. Стёпа внимательно наблюдал за другом, лёгкая улыбка стала всплывать на его лице. Он не мог злиться на Ваню, ведь знал, что в этом смехе нет ни капли осуждения. Давно они так вместе не смеялись, это вызвало приятное чувство: - З-забей, я бы только п-поражал на их месте, ахаха. - заикаясь от смеха, говорил старший. - Я даун, ахаха. - поддерживая смех Вани, выпалил Смирнов. Младший звонко смеялся, откидывая блондинистые пряди с лица, чтобы не мешали. Воробьёв ощущал, как горят щёки. Ваня смущался, блять, тупо смущался и стеснялся, как сраный девственник, который не знает, как подступиться к девушке! Как же это бесило… Но он правда не знал. Вообще не ебал, как признаться и что делать со Стёпой. Хоть они с Захаров и проговорили всё до мелочей, но сейчас не один из заготовленных текстов не всплывал в голове. - Стёп. - А? - вытирая слёзы с глаз от смеха, спросил Стёпа, подняв взгляд на Воробьёва. - Ты мне нравишься.