Space And Time

Он целует тебя очень нежно. Как будто боится спугнуть. Он гладит тебя очень бережно. Как будто боится ненароком навредить. Но ты его не боишься. Ты любишь его всем сердцем. Его одного. Всегда и только. Твое тело еще не знает, чего хочет. Твое тело еще не научилось отвечать. Но ни ему, ни тебе это совсем не мешает. Познать друг друга, научиться понимать чужие желания. По вздохам. По стонам. По томному закусыванию губ и трепету блаженно прикрытых ресниц… Вы знаете, что у вас все еще впереди и сердцу верится, что вся вечность принадлежит вам. Только вам одним. Вы сейчас одно целое. Вы вместе неразлучны. И ни время, ни расстояние вам не смогут стать помехой. Никогда. Нью-Йорк спал предрассветным сном. То был час, когда на какой-то короткий промежуток времени огромный мегаполис замирал, чтобы сделать новый вдох и вновь наполниться до краев суетой и мельтешением миллионов своих жителей. Он не засыпал до конца: по дорогам все равно ездили машины, редкие прохожие шли по улицам, а рабочие приводили город в относительный порядок и чистоту. И далеко не в каждой квартире спали люди. Кого-то мучила бессонница, кто-то сидел с расплакавшимися маленьким ребенком, кто-то предавался плотским утехам. И так далее, и тому подобное. Но была одна пара в гигантском железно-бетонном, провонявшем бензином, отбросами, жареной едой и дорогими духами муравейнике, которая не спала по несколько нестандартным причинам. Она сидела в кресле, гордо выпрямив спину и закинув ногу на ногу. Одной рукой она прижимала к голой груди край простыни, в которую закуталась. В другой держала пистолет. Он вальяжно сидел на широкой постели как ни в чем не бывало. Его нагота только слегка была прикрыта одеялом, да и то, только чтобы лишний раз не злить наглым поведением женщину, которая держала его на мушке. А она была крайне зла. Тем не менее, на его взгляд, гнев ей был очень к лицу. - Итак. Ты, я, пистолет. Милое сочетание, ты не находишь? – позволил себе колкость Локи с крайне довольной улыбкой. - Ты нарываешься, - ледяным тоном заметила Наташа. - Ты думаешь? – мужчина криво и озорно усмехнулся. – Неужели ты в правду уверена, что я не смогу остановить какую-то пулю? - И что сделаешь? – бесстрастно вскинула бровь женщина. – Заморозишь ее в воздухе? - Да хотя бы так, - легко парировал Лофт. – Но раз тебе греет душу держать меня на прицеле, я не возражаю. - Зачем, Локи? – оскалилась Романова. – Ты прекрасно знаешь, что я отстранена от работы, лишена доступа к материалам ЩИТа и любых других правительственных организаций. Если ты хотел вернуть свой камушек через меня, то только зря теряешь время. - Камень мне не нужен. Больше нет, - неожиданно серьезно ответил бог. – Мне нужна ты. - Перебежчица? – хмуро хмыкнула Наталья. – Серьезно? Думаешь, я перейду на твою сторону, да еще и в результате таких… «уговоров»? - Речь не идет о предательстве, - заверил ее Локи. – Если ты будешь рядом со мной, война и разрушения потеряют для меня всякий смысл. - Почему? – подозрительно сощурилась агентесса. – Что во мне такого? - Потому что ты моя жена, и я люблю тебя. На какую-то долю минуты Наташа перестала дышать, да так и замерла. Но шпионка быстро очнулась, моргнула и залилась громким издевательским смехом. - Да ты ебанулся! – просмеявшись, выпалила она по-русски. И неуверенно осеклась, нарвавшись на абсолютно серьезное и едва уловимо печальное выражение лица Локи. - Нет, правда, - уже не так уверенно прыснула женщина, возвращаясь к английской речи. – Я всегда знала, что ты псих. Но это уже из ряда вон… - Ты прекрасно знаешь, что я говорю правду, - неожиданно резко перебил ее Лофт. – Вся проблема в том, что ты этому упорно сопротивляешься. На тонких губах медленно появилась усмешка. - Но твое сердце говорит тебе обратное, - тихо произнес бог, подавшись чуть вперед. - Не рыпаться, - рыкнула на него Наташа, вскидывая пистолет и уперев обе ноги в пол. – Не убью пулей, так голыми руками придушу. - Ты меня не убьешь, - совершено спокойно ответил мужчина. - Проверим? – с вызовом парировала рыжая. - И проверять нечего, - отмахнулся Локи. – Ты меня не убьешь. Я это знаю. Ты это знаешь. Но дань профессионализму и нашей старой вражде, когда мы оба еще ничего не знали… - Не знали что? – с нажимом прошипела Наталья, прожигая врага ненавидящим взглядом. - Скажи ты, - елейным голосом предложил ётун, явно любуясь пылающими гневом глазами, нахмуренными злыми бровями и напряженно поджатыми губами собеседницы. Выдержав тяжелую паузу, Наташа с трудом выдохнула. - Ты меня одурманил, - твердым и непреклонным голосом произнесла она. – Напичкал в мою голову всякую чушь про Асгард, про колдовство, про… - Про кого? – мягко подтолкнул ее Лофт. - Про меня и тебя, - нехотя ответила Наталья. – Про нас. Про то, что мы были близки. - Ты наш счастливый брак так называешь? – весело прыснув, наигранно изумился Локи. - А он был счастливый? – язвительно бросила Романова и с явным удовольствием отметила, как улыбка сползла с бледного скуластого лица собеседника. - Был, - уверенно кивнул бог. Но шпионка почуяла кровоточащую рану и отступать была не намерена. - Нет, не был, - покачала она головой. – Потому что ты вдовец, Локи. Твоя Сигюн умерла. И даже ее воспоминания в моей голове ее не вернут. Потому что я не она. Никогда не была и не стану. Мужчина резко поднялся с постели, спровоцировав тем самым агентессу. Но прежде чем «мстительница» успела надавать на курок, ствол пистолета сковал чистый прозрачный лед. Пальцы обжег невероятно быстро заледеневший металл. Со сдавленным шипением Наташа выронила оружие и попыталась было броситься в рукопашную атаку, но Локи оказался быстрее. Он ловко схватил шпионку, обездвиживая. Сильные пальцы оказались на бледной женской шее. Простыня незаметно упала на пол. «Сука! Да как ты это делаешь-то, дрянь рогатая?!» - мысленно выругалась Наталья, оказавшись совершенно нагая прижатая к легким доспехам из плотной жесткой кожи и металлических пластин. Ситуация была уже не просто бредовой, а откровенно унизительной. - Послушай меня, - быстрым твердым голосом произнесли Романовой на ухо. – Я тебя не одурманивал и не обманывал. Все то, что в твоей голове, - твои воспоминания. О том времени, когда ты еще не была Натали Романофф, но уже была той, кого полюбил я, и которая любила меня. Я понимаю, такое сложно принять. Осознать, что ты больше не та, кем привыкла себя считать. Но я прошу тебя хотя бы попытаться понять и не торопиться с выводами. Горло отпустили, расслабили захват и сильные руки обняли за плечи. Холодный металл напульсников неприятно скользнул по обнаженной коже. Наташа инстинктивно отстранилась, невольно плотнее прижимаясь к мужской груди. И закрыла глаза, чувствуя, как Локи с блаженством и нежностью зарылся носом в ее короткие встрепанные рыжие волосы. Опухшие от долгих и страстных поцелуев губы предательски приоткрылись. - Дай нам шанс, любимая, - прошептал мужчина. - А если все равно нет? – скептически дернув бровью, ответила Наталья. - Тогда я тебя завоюю, - беззлобно фыркнул Лофт. – Не впервой. И исчез. Романова покачнулась на нетвердых ногах, внезапно оказавшись без поддержки, и машинально схватилась рукой за комод. Глубоко вздохнула и медленно выдохнула, стараясь вернуть мельтешащую реальность на место. Получилось не особенно хорошо и, не теряя времени даром, Наташа убежала в ванную. Стоя под душем, опустив голову и прижав ладони к кафельной стене, женщина пыталась собрать все части разрозненной мозаики воедино и посмотреть на общую картину в целом. Только так она могла решить, что ей делать дальше. Но на сей раз ответ давался с огромным трудом. Дурман или реальные воспоминания – не важно, главная трудность была совсем в другом. В том, что чувствовала сама Наташа. Закутавшись в махровый халат и вытирая вымытые волосы, Романова вернулась обратно в спальню и оценила комнату. Кровать была смята, на полу валялось сорванное нижнее белье, сброшенные в пылу страсти подушки и оставленное давеча на покрывале красное платье. Женщина подошла ближе к постели и прижала ладонь к сбитой простыни. Все еще влажная. Да и пахло до сих пор соответственно – тяжелая, душная и липкая смесь запахов дикого, жадного и жаркого секса. Да, повеселились они прошедшей ночью от души, это Наташа помнила четко и ясно, и язык не поворачивался соврать, что ей не понравилось. Но кто осудит истосковавшихся друг по другу супругов? А заклятых врагов? Наташа плотно закрыла глаза, успокоила дыхание и резко сорвала грязные простыни. Запихнула белье в стирку, затем более-менее убрала пол в комнате (пистолет, к слову, заморозило капитально, мерзопакостник постарался) и, завернувшись в одеяло, устало упала на кровать. Она подумает обо всем, когда проснется, на свежую голову. А там будь, что будет. - Ну что я могу сказать, - недовольно хмурясь, произнесла доктор Роббинс. – Вы нам своими сегодняшними показателями только все наблюдения испортите. Весьма безответственно с вашей стороны. А мне говорили, что вы крайне дисциплинированный и ответственный человек. - Простите, - убито ответила Наташа и сделала короткий глоток из бутылки с минеральной водой. – Сама не знаю, что на меня вчера нашло. Обычно я не из тех, кто допивается до такого состояния. Врач тяжело вздохнула, оценив, как весьма помятая девушка мается жутким похмельем, и махнула рукой. - Ладно, идите, лечитесь дома, - смилостивилась она. – Но чтобы завтра были минута в минуту полностью здоровые. - Обещаю, больше не подведу, - заверила ее шпионка, собираясь. – Кстати, что с мисс Фруа, вы не знаете? - Она вроде как заболела и взяла больничный, - пожала плечами доктор Роббинс. – По крайней мере, сверху обещали прислать ей замену, но чуть позже. Завтра все точно будет ясно. - Понятно, - кивнула Романова и вежливо улыбнулась. – Что ж, до свидания. Спасибо за понимание. Тяжелое похмелье прошло сразу же, как только Наташа вышла из центра. Выбросив ненужную больше бутылку минералки в урну, шпионка расправила плечи и легкой походкой пошла гулять по залитому солнцу Манхеттену. Через несколько кварталов она зашла в один из кафе-баров. Не смотря на начало рабочего дня, посетителей в забегаловке было достаточно. В основном это был офисный планктон или «парни с Уолл-стрит и Мэдисон-авеню». Под потолком, над барной стойкой висел телевизор и показывал новости. Наталья завернула в женский туалет. Девушка быстро сменила мешковатую хлопковую футболку на обтягивающую черную майку с низким вырезом, тщательно расчесалась и накрасилась. Закончив прихорашиваться, она вернулась обратно в зал, села за стойку и, заказав капучино, с интересом принялась смотреть новости. - …согласно свидетельствам очевидцев. Представитель оперативной группы мутантов, так же известные как «Люди-Икс», Скотт Саммерс отказался от комментариев по поводу новой стычки с Магнето, заявив, что… - Тебе в правду интересно? – скептически спросила Ева, садясь рядом с Наташей. – Бармен, один латте, пожалуйста. - К чему маскарад? – равнодушно бросила Романова, не отрываясь от экрана телевизора. – Я и так знаю, кто ты. Да и, как ты наверняка уже заметил, своим о тебе не доложила. - Чему я даже немного удивлена, – заметила Фруа и с явным намеком улыбнулась. - Хочешь, чтобы я снова стала мужчиной? - Если тебе хочется выглядеть так, я не возражаю, - ответила Наталья, все так же не оборачиваясь. – Но у меня к тебе много вопросов и мне нужны честные и ясные ответы. - Решила все-таки подумать, - довольно заметила Ева и спрятала широкую улыбку за чашкой кофе. – А как же доложить обо всем начальству согласно правилам? - Да, решила, - кивнула рыжевласая. – А начальству пока не обязательно о нас знать. Но давай поговорим в другом месте. - Даже так? – прозвучал рядом бархатный мужской голос. Очень близко. Наташа почувствовала, как, приподняв край куртки, к ее спине прижали широкую горячую ладонь и ненавязчиво, совсем немного погладили. Романова быстро обернулась и неожиданно властно и гордо улыбнулась, посмотрев Локи в изумрудные глаза. - Да, даже так, - согласилась она и, щелкнув пальцами по руке наглеца, легко спрыгнула с высокого барного стула и направилась к выходу. – Спасибо за то, что угостил кофе. Заплатить только не забудь. Они шли по одной из аллей верхнего Ист-Сайда, в сторону Центрального Парка. Со стороны они казались обычной парой, которая решила погулять днем, поговорить о том, о сем, возможно, обсудить что-то важное, но ничего из ряда вон выходящего. Совсем ничего. Кто же будет подозревать в обычной симпатичной миниатюрной девушке с курносым носом шпионку экстра-класса и убийцу, а в обычном высоком темноволосом парне – скандинавского бога, ётуна и террориста мирового масштаба. Их ничто не выдавало. Кроме, пожалуй, разговора. - Для начала докажи мне, что происходящее вовсе не часть очередного хитрого плана по захвату мира, - начала обещанный допрос Наташа. - Сегодня утром ты сама уже объяснила, - беззаботно ответил Локи. – Ты сейчас совершенно бесполезна для шпионажа и диверсий. А если бы хотел устранить с прицелом на будущее, пока тебя не прикрывают твои товарищи, то давно бы это сделал. - Или как вариант тебе нужен двойной агент, - не сдавалась Романова. - Учитывая, что я могу прикинуться кем угодно или вовсе стать незаметным для окружающих? – вскинул бровь Лофт и фыркнул. – Прошу тебя. - Тем не менее ты достаточно сильно прокололся несколько раз, пока прикидывался Евой, - не без удовольствия заметила рыжая. - А ты уверена, что я именно «прокололся»? – с явным намеком улыбнулся бог интриг и козней. Наташа на какой-то момент стушевалась, но быстро взяла себя в руки. - Мммм, значит меня таким образом постепенно приручали? – произнесла Романова с неоднозначными интонациями в голосе. - Можно и так сказать, - согласился Локи, не спуская взгляда с призадумавшегося милого личика шпионки. - Как интересно, - протянула Наталья и вновь вернулась к тону, с которого начала диалог. – Хорошо, следующий вопрос. Как так получилось, что я начала… хм… «вспоминать»? - Чистая случайность, - повел плечом мужчина. – Вероятнее всего из-за прикосновения к Камню Памяти в момент активации. Ты ведь до него дотронулась, так? - Да, - кивнула Наташа, припоминая. – А потом появился ты и меня избил. Агентесса остановилась посреди аллеи и, скрестив руки на груди, наградила собеседника суровым выжидающим взглядом. Локи смущенно закусил нижнюю губу и виновато приподнял брови. Со стороны он выглядел как нашкодивший котенок, которому за блестящие зеленые и абсолютно честные глаза простят все на свете. Но агента Романову так просто было не прошибить. - В свое оправдание скажу, что в тот момент я еще не знал, кто ты, и мы были в состоянии войны, - выпалил мужчина. – Но все исправил и только благодаря мне ты жива и здорова. - Благодаря тебе? – не веря своим ушам, переспросила Наталья. Лофт с явным чувством превосходства улыбнулся. - В Эдде упоминались яблоки Идунн? – задал он наводящий вопрос. - Да, - с подозрением согласилась Наташа. – Они действительно были? - Они есть, - с серьезным видом кивнул бог. – Одно из средств исцеления и продления жизни асов. Я всегда носил с собой три ампулы с соком этих яблок. Одну из тех, которые у меня остались после изгнания, я ввел тебе, пока ты спала в больнице. Но если тебе этого мало, знай, что я все равно раскаиваюсь из-за того, что сделал с тобой, и надеюсь, что ты меня простишь. - Ладно, сделаем вид, что ничего не было, - отворачиваясь, чтобы не видеть молящих и искренних глаз собеседника, раздраженно вздохнула Наталья. Они вновь пошли по аллее неспешным размеренным шагом. Наташа размышляла о чем-то своем. Локи ее не торопил. - Почему ты решил, что я Сигюн? – наконец-то спросила девушка. - Ты почти не изменилась внешне, - ответил Лофт с улыбкой. – Даже двигаешься так же. Хотя я не знаю, чем руководствовалась Хель, когда опустила тебя жить в Мидгард с прежней внешностью. Может быть, ради забавы, а может быть из-за того, что по сути дела это не имело значения. Асы сотни лет не спускались на Землю, а людей сейчас уже несколько миллиардов. Встретить тебя был практически невозможно. - Но мы встретились, - отметила Наталья. - Прихоть норн, - пожал плечами мужчина. – Даже асам их не понять. - Почему тогда Тор меня не узнал? – нахмурившись, спросила шпионка. – Сигюн ведь была его невесткой. - Вы с Тором никогда особо не общались. Он почти тебя не знал, - пояснил ее собеседник и усмехнулся. – Ничего удивительного, что он тебя совсем не помнит. - Действительно, - согласна кивнула Романова и отвела взгляд в сторону. К женскому плечу мягко прикоснулись. - Если бы я знал, что ты в Мидгарде и хотя бы по внешности я бы мог тебя найти, - тихо произнес Локи, наклонившись к Наташе, – я бы обязательно тебя отыскал. Мы бы начали все с начала. - Но все сложилось иначе, и начать все заново не получится, - ответила агентесса. – По крайней мере, не сейчас. - А когда? – с надеждой спросил ей колдун. - В следующей жизни, когда мы станем кошками, - парировала Наталья, оборачиваясь. Лофт порывисто выпрямился и криво усмехнулся. - Сжалься, - не без наигранного веселья сказал он. – Это слишком жестоко даже для тебя заставлять меня столько ждать. - А до вечера ты потерпеть согласен? – иронично поинтересовалась Романова. – Мне нужно время подумать. - И доложить обо всем Фьюри, - скривился Локи. - Ты мне не доверяешь? – вскинула бровь Наташа и улыбнулась. – Но, увы, тебе придется мне довериться, если хочешь пойти со мной на второе свидание. - О, так это было свидание? – копируя тон девушки, произнес бог интриг. – Как интересно. Тогда до вечера. Он взял ее ладонь в свою и нежным долгим поцелуем прикоснулся губами к ее пальцам. Не отпуская чужую руку, наигранно удивленно приподнял брови. - Меня не назовут нахалом и не попытаются свернуть шею? – язвительно заметил Лофт, смотря на совершенно спокойную и покладистую шпионку. - После сегодняшней ночи, не думаю, что такое поведение будет актуальным, - с той же интонацией ответила ему Наташа. – Тем более нам еще многое придется обсудить. - Кстати, - оживился Локи. – Где и когда? - Шесть часов, - декларировала Наташа. - Тайм-Сквер, - недовольно заметил Локи. – Из всех мест в Нью-Йорке ты выбрала Тайм-Сквер. - Тебе что-то не нравиться? – со спокойной уверенной улыбкой спросила шпионка и, склонив голову к плечу, окинула взглядом мужчину. Он был одет так же, как и утром: обычные джинсы, простая зеленая майка, черная кожаная куртка. И кеды. - Мировое зло и божество лжи и козней в кедах, - хмыкнула Романова. - Юмор, достойный «Доктора Кто». - А ты я, как я погляжу, подготовилась к нашему свиданию, - ехидным мурлыкающим тоном отметил Лофт, наградив девушку недвусмысленным довольным взором. Наталья к такому поведению мужчины была готова сразу же, как только решила надеть на назначенную встречу простенькое, но красивое короткое черное платье и только усмехнулась. - «Свидание» в данной ситуации ключевое слово, - заметила она и убрала за ухо выбившуюся рыжую прядь. - Тогда я, как твой кавалер, хотел бы предложить пойти в другое место, - с несколько наигранной вежливостью произнес Локи. – Более интимное, менее людное. - Не нравятся, когда вокруг много людей? – поинтересовалась Наташа. - Не нравится, когда я не могу из-за толпы и шума точно высчитать, следят за нами или нет, - неожиданно серьезно ответил ётун. - Во-первых, повторюсь, что своим я ничего не докладывала, - холодно произнесла шпионка. – Во-вторых, ЩИТ никогда не станет нападать первым, зная, что под удар попадут мирные граждане. - Иными словами, - подвел итог Лофт, - это гарантия для меня, что ты… - Это гарантия для меня, - жестко перебила его Черная Вдова. – Что у меня есть возможность от тебя сбежать, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля. Мужчина молчал. С минуту смотрел в пылающие сдерживаемым гневом серовато-зеленые глаза на миловидном лице и отвел взгляд. - Ты все еще не веришь, - с плохо скрываемой болью в голосе вздохнул он. – Хорошо. О чем еще ты хотела меня спросить? Наташа ответила не сразу. Она смотрела на Локи. На его скуластое лицо с забавными подвижными бровями и уставшими печальными глазами. На то, как яркие отблески неоновой рекламы Тайм-Сквер сияют на смоляных волосах и коже куртки, и в танце с вечерними тенями делают точеные черты резче, а нездоровую бледность еще более очевидной. И как бы он не был одет, как бы себя не вел и не разговаривал, она видела, что здесь, в Мидаргаде, он чужак. Намного больше, чем его брат. Ведь Тор нужен людям, он их верный защитник. А Локи в любом случае не нашлось бы место. Точно так было и в Асгарде. Наталья об это помнила. - У меня остался только один вопрос, - наконец-то произнесла она. Лофт заинтересованно посмотрел на нее, вскинув бровь. Наташа глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Произнести заготовленные слова оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Даже для нее, при всей ее решимости и стойкости. Но произнести нужно было. Для всех. - Расскажи мне, как я умерла. В отличие от чистого утра, вечер в Нью-Йорке вышел непогожим. То и дело накрапывал мелкий промозглый дождь. Но занятых прохожих такие капризы природы остановить не могли, а самому городу даже пошло на пользу. Воздух как будто стал чище и прозрачнее, а Тайм-Сквер со всей своей рекламой, витринами и афишами расцвела дивными красками на свинцово-темном холсте из туч, бетона и асфальта. Здесь и сейчас, в точке в пространстве и времени, было по-настоящему красиво. - Идем отсюда, - неожиданно твердо и непреклонно сказал Лофт и схватил свою спутницу за руку. - Вот уж нет, - возмутилась Наташа. – Мы останемся здесь и это не обсуж… Никто так и не обратил внимания ни на неяркую вспышку света, ни на исчезновение двух людей. На Тайм-Сквер и без того было предостаточно ярких огней, а у ньюйоркцев - своих дел и забот. И никто не заметил, как еще несколько минут в воздухе сияли золотистые искры, как от огня. - …дается! – договорила Наташа и, неловко качнувшись, чуть было не упала, но сильные руки вовремя ее подхватили и приобняли. Романова уткнулась носом в кожаный камзол со вставками из легкого золотистого металла. Последний, как ни странно, был влажным и пах ньюйрским дождем. Шпионка кое-как извернулась и осмотрелась. - Локи, объяснись, - слегка охрипшим голосом потребовала она, ошарашено проводя взглядом по окружающей их вечерней пустыне. - Нью-Мексико, - довольно улыбаясь, ответил Лофт. – Не скажу, что «земля очарования», но закат здесь действительно красивый. И никто нам не помешает спокойно поговорить. - А поближе место ты найти не мог, да?! – вырываясь из чужих рук, выпалила Вдова. – Почему именно Нью-Мексико? - Потому что здесь в последний раз вызывали Биврёст, - нехотя выпустив женщину, спокойно объяснил бог лжи. – Отголосок притягивает все ближайшие телепорты. Можно конечно приложить усилия и установить точку выхода в другом месте, но меня лично и Нью-Мексико вполне устраивает. Наташа раздраженно выдохнула, скрестив руки на груди, и еще раз осмотрелась. Сплошная пустыня с редкими клочками пожухлой травы и колючками. Населенных пунктов или каких-нибудь дорог видно не было, а значит и выбора Наталье не оставалось, как только смириться со сложившейся ситуацией. - Ох, черт с тобой, - раздраженно махнула она рукой на Лофта и отвернулась к закату. Давно она уже не наблюдала, как заходит солнце за пределами городов, и совсем забыла, каким же прекрасным может быть в такой момент горизонт. А раз уж выпал такой случай, то стоило им воспользоваться. Несколько минут прошло в тишине и неподвижности. Наташа любовалась расцвеченным огненными и золотыми красками небосводом, предоставив возможность первому заговорить Локи. Но колдун молчал, стоял на расстоянии и даже не пытался подойти ближе. Как будто не решался. Время шло, солнце неуловимо исчезало за горизонтом. Становилось все холоднее и холоднее. - Ты что-нибудь помнишь про тот день? – наконец-то раздался у Натальи за спиной тихий голос. - Нет, - не оборачиваясь, ответила она. – Я многое помню, но конкретно это воспоминание… Шпионка осеклась и замолчала, подбирая слова. Зябко поежилась и плотнее закуталась в куртку. - Оно есть, но одновременно его как будто и нет, - глухо произнесла Наташа. – Я не могу на нем сосредоточиться. Хотя бы на какой-то крохотной детали. Словно бы мой собственный разум пытается меня уберечь от чего-то слишком страшного и болезненного. Но вроде бы… Не было же ничего такого ужасного, да? По крайней мере, я не помню никаких мук, страданий и… - Я не хотел, чтобы ты шла с нами. Наталья резко обернулась, чувствуя, как где-то в глубине сердце болезненно сжалось и застыло. Лофт на нее не смотрел. Его взгляд был обращен на темнеющий небосвод с первыми крохотными и редкими звездами. Чужими и незнакомыми мидгардскими созвездиями. - В тот день было очень красиво, - немного дрожащим, сбивчивым голосом продолжил говорить колдун. – Сияло солнце, вокруг был чистый белый снег… Мороза не было, но твои руки все равно замерзли. Я помню как согревал их своим дыханием. А ты так смешно отфыркивалась, когда мех моего капюшона щекотал твой нос и щеки. Но все равно прижималась ближе… Улыбалась и смеялась... Я правда не хотел, чтобы ты в тот день шла с нами. Но все-таки позволил тебе себя уговорить. Локи обернулся и попытался улыбнуться Наташе. В изумрудных глазах застыли слезы. - Прости меня, любимая. У каждого из Девяти Миров свое небо. В Хельхейме оно затянуто клубящимися злыми тучами, через которые не способно пробиться ни сияние звезд, ни лучи солнца. В том мире царят вечные серые сумерки, а его владычица не видит причин, чтобы что-то менять. Ей нравятся небеса ее царства, и только ее прихоть и желание в Хельхейме имеет значение. В Ётунхейме всегда темно, но небо беззвездное, даже если не клубятся снеговые тучи и не воет жестокая метель. В том мире звезды будто погасли. Так давно, что в языке ледяных великанов не было для них больше слов. И если бы жителям Ётунхейма было не чуждо слагать сказания и песни, то и в них бы не нашлось и строчки о желании увидеть прекрасные созвездия. Лишь только о бесконечной и беспросветной мгле, которой они испокон веков мечтали накрыть все другие миры и земли. В Асгарде небо сияет как сокровищница с несметными богатствами. Звезды, как бриллианты и сапфиры, рубины и изумруды рассыпались по дорогим лиловым и розовым шелкам, золотой парче и темно-синему бархату. В ночи невозможно заблудиться, потому что пылающий красками и огнями небосвод всегда укажет путь до дома и в дороге даст путнику достаточно света. Нет ничего прекраснее, чем небесный купол Асгарда и асы, пускай и привыкшие с младых лет к сей роскоши, все равно им гордятся и любят, как и весь свой мир. В Мидгарде небо иное, чем в других мирах. Оно никогда не злится так же сильно, как в Хельхейм. Оно намного более живое, чем в Ётунхейма, но куда скромнее и блеклей, чем в Асгарде. Но для жителей Мидгарда оно свое, родное и любимое в своем разнообразии. Беззвездное и темное в городах, рассыпанное белыми искрами в безлюдных местах. Хмурое в непогоду и лазурное в солнечный теплый день. Они родились под ним и только оно было куполом их дома, а от того единственное милое сердцу. У каждого из Девяти Миров свое небо и у каждого жителя тех земель есть только оно одно. Но бывает и такое, когда случается путаница и не возможно точно сказать какое из них действительно единственное. Так в сумерках Мидгарда, на самом пороге ночи, под неяркими первыми звездами сидели Двое. Они родились под разными куполами, а впервые встретились под сводами третьего. Но для одной сразу два неба были родными, а для второго все небеса были чужими. Так уж получилось. На то уж была воля норн. Они сидели прямо на земле, подстелив длинный кожаный камзол. Места вполне хватало, чтобы держаться небольшого расстояния, даром, что оно было уже скорее просто данью давней вражде. Но все равно сближаться никто не торопился, не смотря ни на ночной холод, ни на спрятанное в закромах желание почувствовать чужое тепло. Всему нужно было дать время. Особенно сейчас. - Все произошло в Мидгарде, так? - нарушила тишину Наташа. Локи отвлекся от изучения незнакомых созвездий и посмотрел на рыжевласую. Она сидела, обняв прижатые к груди колени, и невидящим взором смотрела на землю перед собой. Лофт на несколько секунд закрыл глаза, переживая вновь вспыхнувшую боль в глубине, и незаметно медленно выдохнул. - Да, - согласно кивнул он. – По здешнему летосчислению века назад. Люди тогда уже в нас не верили, нашли себе другие святыни, но у нас все еще были дела в Мидгарде. - Охота, - неожиданно перебила его Наталья и подняла на колдуна взгляд. – Мы охотились в тот день. На кого? - На ётунов, - ответил Лофт и, размяв затекшую шею, устроился на камзоле поудобнее. В результате его маневров, расстоянием между ним и Наташей стало меньше, но девушка тем ни менее осталась неподвижно сидеть на своем месте. - После того, как из Ётунхейма забрали источник силы гигантов, они все равно устраивали набеги на другие миры, - продолжил рассказывать Локи бесцветным ровным голосом. – Малые отряды по тайным тропам иногда пробирались в Мидгард и тогда Асгард отправлял на помощь людям своих воинов. А мы в свою очередь относились к таким походам как к забаве. Колдун вновь замолчал, переводя дыхание. Как бы он не старался держать себя в руках, все равно каждое слово его рассказа ледяным осколком вонзалось в и так кровоточащее сердце. Но он всегда знал, что, как бы он того не хотел, рано или поздно ему придется поведать кому-нибудь о случившемся. Просто так уж случилось, что его слушателем стала Она. Видно, в том было его наказание, которое он должен был принять. А вот простит ли Она его потом – совсем другой вопрос… - В тот раз отправились я, Тор, конечно же, его дружки с Сиф, - устало потирая переносицу, перечислил Лофт и, на миг запнувшись, нехотя добавил. - И ты. - После долгих и муторных уговоров, - раздался рядом едкий, сочащийся ядом комментарий. Не отнимая руку от лица, мужчина незаметно болезненно скривился. Нет, не простит. Никогда не простит. Тем более после того как Она так изменилась, живя совсем иной жизнью, в которой ему долгое время было отведено место врага. А он, не ведая с кем сражается, только подлил масла в огонь. - Потому что я боялся за тебя и тебе об этом говорил, - раздраженно процедил Локи, оборачиваясь. – Разве ты не… помнишь… В ее глазах были слезы. Они заметно блестели в темнеющих сумерках, но Наташа держала себя в руках и не позволяла им пролиться и заскользить по раскрасневшимся щекам. Хотя удавалось ей с большим трудом, и полные алые губы были плотно сжаты, а острые ноготки крепко впились в рукава кожаной куртку. Ему захотелось ее обнять, прижать к себе и попытаться успокоить. Но только он попытался коснуться ее, дотронутся до дрожащего от холода и невыплаканных слез плеча, как женщина резко вскинулась и, пересев на колени, повернулась к магу. - Я была колдуньей, Локи, - звенящим сталью и льдом голосом напомнила Наталья. – Такой же могущественной, как и ты. Мы ведь именно поэтому познакомились. Помнишь, тогда, в библиотеке, в том самом зале… - Конечно, я помню! – на выдохе ответил Локи, порывисто схватив женщину за плечи. – Но одно дело книги, а другое реальная опасность. Как я мог тебе позволить пойти биться с нами, да еще под командованием Тора, который в тот момент вообще ни с чьими жизнями не считался? Ему всякая битва была игрой в песочнице, и он из-за своей дурости подставлял любого! - Но в тот раз виноват был не он! – срывающимся на хрип голосом, крикнула Наташа. И замерла. Снег. Много снега. Слишком много снега. Он ослеплял, сбивал с толку. И на нем, как на белом полотне, была кровь. - Нэтти? – испуганно позвал Локи, смотря в широко распахнутые зеленые глаза. Глаза, которые его не видели. Холодно. Слишком холодно. Но не из-за зимы, ни ветра и снега. Холодно… - О боже, - едва слышно сорвалось с побелевших полных губ. Чужое небо. Погибнуть в битве под чужим небом. Неправильно... Для кого угодно неправильно. Нельзя никогда и ни за что умирать под чужим небом! Но кто будет спорить со смертью? - Сигюн! – крикнул Локи, прижимая застывшую и побелевшую от ужаса женщину к себе. – Сигюн, любимая! Потом они скажут, что ты ничего не успела почувствовать. Что ты не страдала и, возможно, даже не успела ничего понять. Неправда. - Любимая! Прошу тебя, очнись! У тебя были доли секунды, чтобы все понять и осознать. Чтобы почувствовать, как ломается и рвется такая хрупкая плоть. Чтобы увидеть свою кровь. На себе. На снегу. На его сапогах… Чтобы запомнить… Пальцы до побелевших костяшек сжались на плечах. …тот миг… Чужой голос. Слезы. …когда ты умерла… Вздох. …не одна… Она дрожала будто от сильного холода. Ее ногти впилась в его плечи с такой силой, что через ткань оставляли крохотные алые следы на коже. Она не могла нормально дышать. Каждый вздох ее сопровождался болезненным всхлипом, а по щекам стекали слезы. Но все, что он мог в тот момент, просто прижимать ее к себе, гладить рыжие спутанные волосы и слушать, как его жена плачет. - Никто не должен помнить подобное, - тяжело сглотнув, надломленным голосом произнесла Наташа. – Ас или человек, не важно. Никто не должен… - Тихо, - прошептал ей Локи и поцеловал в висок. – Теперь все в прошлом, милая. Все в прошлом. Она чуть отпрянула. Очень медленно, чтобы дать возможность его рукам скользнуть ниже и прижать ладони к ее спине. Совсем немного, чтобы, коснувшись чужого высокого лба своим, заглянуть в изумрудные блестящие глаза. - Все в прошлом, - едва слышным эхом повторила она. - Да, там и останется, - вторил он ей, большим пальцем убирая последнюю хрустальную слезу с ее щеки. – И будет забыто. Она неожиданно горько прыснула, как будто сдерживая новую бурю. Крепко закрыла глаза. - Мне холодно, - выдохнула она, ежась. – Прошу тебя, обними меня крепче… Он обнял ее прежде, чем она успела договорить. Так крепко, насколько мог, но бережно и трепетно. Она в ответ запустила пальцы в черные длинные волосы и прижалась губами к высокой бледной скуле. - Локи, любовь моя… Они сами не заметили, как их губы встретились. Как слились в поцелуе. Сначала легком и нежном, но с каждый секундой все более глубоком и страстном. Как его ладони скользнули под ее куртку, проводя по изящному женскому стану. Как ее пальцы нашли застежку его жилета и неловко, но знающе принялись расстегивать чужую одежду. Как он медленно опустился с ней на землю, на разложенный камзол, коленом раздвигая ее бедра. Как она глубоко и часто дышала, пока он, оттягивая кожаный ворот, целовал ее белоснежную шею и плечи. Выдыхала его имя… Они занимались любовью, как никогда им не доводилось прежде. Они сгорали от той страсти, когда не важны место, удобства или что-то еще. Только тот, кто был рядом, имел значение. И ничто больше. Они сняли только ту одежду, которая им действительно мешала. Гладили и целовали то через ткань, то прикасаясь к открытой коже. Их тела пылали жаром, и никакие ночные ветра не могли их остудить. Они ласкали друг друга, как могут только бесконечно влюбленные друг в друга супруги. Прекрасно зная, как нравится другому, чего он хочет, и исполняли желание за секунды до того, как тот жестом или словом намекнет или попросит. И чужой отклик был такой, какой они не чувствовали никогда ранее. Ни друг с другом еще в ту пору, когда они были юными, а их счастье казалось им бесконечным и нерушимым. Ни с иными любовниками и любовницами, с которыми они проводили ночи, пытаясь отогнать тоску и одиночество и хотя бы немного согреться. Ни с кем… Им казалось, что у них целая вечность впереди и в одновременно лишь какие-то песчинки времени. Они любили друг друга самозабвенно, отдаваясь без остатка. Но все же в страсти торопились и совершали нечаянные ошибки. И вот, в какой-то момент Наташа неосторожно укусила Локи. Мужчина резко отпрянул, ощущая, как с нижней губы стекает бардовая капля. Но не было ни злости, ни смущения, ни обиды, ни извинений. Лишь только общий смех, как могут смеяться только те, кто понимают друг друга без слов и намеков, а маленькая заминка сильнее распалила влюбленных. И сливаясь в едино, в восхитительном и искрящемся экстазе, они целовались и у их поцелуев был легкий, едва заметный привкус крови. Потом, в преддверии рассвета, когда Локи спал глубоким и безмятежным сном, Наташа осторожно прикоснулась к его губам. Кончиками пальцев провела по случайно оставленной ранке. Мужчина проснулся в тот же миг и выработанным жестом поймал чужое запястье, но тут же расслабился и прижал теплую и родную ладошку к себе. Маленькие пальцы были прохладные и влажные, возможно от слюны, а может от крови. Но крохотная деталь значения не имела и совсем потерялась из внимания, когда бесконечно возлюбленная и милая сердцу женщина вновь поцеловала падшего царевича. И пропал сон, а вместе с ним ушли кусающиеся страхи и кошмары, терзавшие уставший разум и душу наяву и в полудреме. Долгие, долгие годы, сливавшиеся в отравленные века. И сердце билось больше не от гона, не от битв, не от криков бессмысленной и не нужной никому войны, когда теплая, нежная и прекрасная супруга была рядом. Когда она пылала блаженным жаром и властвовала над чужим телом и душой. Когда вела и правила. Была его некоронованной царицей. Его государыня и бессмертная страсть. Его любовь. Его Богиня. Незабвенная. Над Мидгардом занимался рассвет, когда он проснулся. То было совсем не то пробуждение, которого он ожидал, проваливаясь в блаженную темноту вместе с любимой в своих объятиях. Что-то было не так. Неправильно. У Локи было достаточно времени, чтобы научиться чуять опасность. Когда по его следу спускали псов и гнали до тех пор, пока с той или иной стороны не прольется кровь. И вот теперь, в глуши, в так называемой «земле очарования», бог обмана вновь ясно понимал, что беда уже подобралась к порогу. Лофт резко поднялся, всматриваясь в светлеющее небо и прислушиваясь к обманчивой тишине вокруг. Посмотрел на спящую рядом женщину. Наташа спала безмятежным сном, уютно устроившись на расстеленном камзоле и подложив собственную куртку себе под голову. На ней было только ее короткое черное платье, но утренние лучи согревали и не позволяли холоду нарушить чужой покой. Локи не стал ее будить, отчаянно надеясь, что ошибся. Ведь он слишком долго воевал, слишком долго уходил от погони, сбегал от ловушек и из темниц. Слишком много потерь и вынес боли, чтобы вот так сразу, в одно мгновение перемениться и перестать беспокоится. Особенно в такой момент, когда собственное счастье казалось невероятным, и не верилось до конца, что любимая снова рядом, а с ней и шанс все начать сначала. Но предчувствие его не обмануло. Наташа проснулась и открыла глаза. Посмотрела на Локи. И то, как она на него смотрела, выражение холодных зеленых глаз, все объясняло. Вдребезги разрушило очаровывающий обман и показало горькую и болезненную правду. Лофт вскочил на ноги в тот момент, когда в расцветающем небе загорелась новая голубовато-белая звезда. Она стремительно приближалась и превращалась в совсем иной объект, но Локи и так прекрасно знал, кто решил нанести ему визит, чтобы терять время на рассматривания. Он не стал утруждаться и приводить себя в порядок. Готов был принять бой, как есть, в одних штанах и распахнутой рубашке. В том было даже что-то новенькое и забавное: от женщины его мидгардским воинам еще отрывать не доводилось. Он отпрянул далеко в сторону, когда «звезда» приобрела ясные очертания и новые, золотые и красные цвета. За ней следом приближалась другая точка, еще более знакомая и ненавистная. Локи оскалился злой и безумной усмешкой, собирая в раскрытой ладони энергию для заклинания. И прежде, чем отправить в подлетевшего Железного Человека острые копья-льдины, бросил короткий взгляд чуть в сторону. …Она лежала на спине, на чужом камзоле, сложив руки животе, и наблюдала как исчезают последние утренние звезды… Старк достаточно ловко отбился от льдин, хотя они все-таки немного его затормозили. Это дало Локи фору, когда Железный Человек попытался в него выстрелить. От пучка концентрированной энергии в сухой тверди пустыни остался небольшой, но все-таки впечатляющий кратер. И ровно через секунду перчатку Тони сковало льдом, выведя технику из строя. Лофт усмехнулся, слушая, как громко матерится Старк, и вновь бросился в сторону, подальше от молний Тора. Мимолетом оглянулся… …Она сидела, повернувшись к ним спиной и облокотившись на вытянутые руки, и смотрела, как из-за горизонта плавно поднимается алеющее солнце… От молота Тора Локи мог только уворачиваться. Ни лед, ни холод Мёльниру были ни почем, и приходилось полагаться на ловкость и хитрость. Старший царевич никогда не замечал, когда перед ним оказывался не реальный колдун, а лишь его копия, так что обмануть его и запутать не составляло труда. Это было по-своему смешно и давало реальный шанс сбежать, оставить Мстителей с но… Почему-то в глазах потемнело, а в ушах зазвенела тишина. К горлу подскочила тошнота. Земля под ногами наклонилась… Было даже не неприятно или больно, а скорее неожиданно. Ощущая, невесть откуда взявшуюся слабость и мерзкую желчь во рту, Локи чуть было не упал и только в последний момент успел упереть руку в песок и каменное крошево. Мир смазывался и расплывался, а дышать отчего-то становилось все труднее… Отчего-то… Осознание пришло как вспышка. Память учтиво подсказала, убрав иллюзию счастья и единства. Не веря в собственную же догадку, Локи резко обернулся. …Она стояла в рассветных лучах, держа поднятый с пыльной земли камзол в руках. В черном платье, с огненными волосами и теплыми молочно-белыми плечами. Колдунья. Ведьма… Ее пальцы были холодными и влажными, а ее губы и поцелуи горьковатыми. Н от крови, не от слез. От яда… Лофт не заметил, как Старк оказался у него за спиной. Руку Железный Человек успел оперативно разморозить и привести в относительный рабочий порядок. Все-таки знал, с кем идет биться, и успел предусмотреть чужие уловки и приемы. Но, даже если бы доспех был поврежден безвозвратно, Локи все равно не смог бы сопротивляться. Он уже не мог стоять на земле и упал на колени, совершенно не чувствуя боли в онемевших ногах. Старку не составило труда скрутить бога лжи так, чтобы тот и пальцем пошевелить не мог. К ним уже приближался Тор. Самый ненавистный враг, которого Лофт всегда ставил отдельно от остальных Мстителей. Колдун знал, что через какие-то секунды ас обрушит на его голову тяжелый кулак и темнеющий мир окончательно пропадет в небытие. Но ему было все равно. Он смотрел в сторону. На Нее. А Она, накинув его камзол себе на плечи и бросив свои туфли и куртку валяться на земле, шла босиком по сухой тверди. Она ни разу не обернулась. Не видела, как Локи улыбается недоброй улыбкой без тени веселья, смотря ей вслед. И прежде чем окончательно потеряться в беспамятстве, с тонких пересохших губ сорвались последние слова: - Какая ирония… Наташа Романова, Черная Вдова и шпионка экстра-класса, быстрым шагом, не обращая внимания на впивающиеся в голые ступни камни и кутаясь в пыльный камзол, шла в сторону припарковавшихся в отдалении от места битвы правительственных машин. У ближайшей, стоя по бокам от раскрытой задней двери, ее ждали Клинт Бартон и Фил Коулсон. - Агент Романофф, - привычным мягким и вежливым тоном поприветствовал ее помощник Фьюри. – Простите нас за задержку. Проследить траекторию телепорта оказалось сложнее, чем мы предполагали. - Вы как раз вовремя, - сухо и бесстрастно ответила Наталья и, придерживая полы слишком длинного для нее одеяния, села в машину. Устроилась на заднем сиденье и замерла. Холодный нечитаемый взгляд сероватых, а может быть, голубоватых, зеленых глаз был направлен вперед и в никуда. Уперев руки в крышу машины, в салон заглянул Бартон. Выглядел он явно не в восторге от складывавшейся ситуации. - Слушай, Нэт, ты не подумай плохого, - с неохотой заговорил он, невольно отводя взгляд в сторону, - но, зная твои методы… Короче, тебе самой противоядие нужно? - Нет, - механическим голосом, в котором не было ничего живого, ответила шпионка. – Я уже приняла, пока он спал. Клинт на автомате согласно кивнул. Немного задумчиво помолчал, хмурясь, и наконец-то ушел, закрыв за собой дверь. Наташа на него не обратила никакого внимания. Она молчала, не двигалась и со стороны как будто вовсе не дышала. Внутри у нее все кричало и умирало от огня, змеиного яда и невыносимой вечной боли. - Сигюн! Заслышав милый сердцу голос, Сигюн резко обернулась и широко заулыбалась. - Потерял, да? – со смехом спросила она, придерживая тяжелый меховой капюшон с оторочкой из соболиного меха. Локи хмуро фыркнул и ловко съехал на прямых ногах вниз по небольшому снежному склону. - Я же просил далеко не уходить, - с негодованием произнес царевич, подходя к жене. – Леса Мидгарда – опасное место. - О, замолчи, - закатила глаза Сигюн и убрала выбившуюся из косы рыжую прядь за ухо. – С нами Тор, Трое Воинов и леди Сиф. А мы с тобой самые сильные колдуны во всем Асгарде. Что страшного может произойти? - На охоте на ётунов в зимнем лесу иного мира? – заломив бровь, едко заметил Лофт. – Да все что угодно! Колдунья неопределенно фыркнула, обняла мужа за локоть и уткнулась лбом в ткань чужого зимнего плаща. По сравнению с ним она была совсем маленькой и, не смотря на свое плотное и крепкое телосложение, на силу и стойкость, всегда казалась ему такой хрупкой и слабой. Ее хотелось защищать и беречь как зеницу ока, хотя он знал, что она может сама за себя постоять. Знал, но вечно об этом забывал. Не то намеренно, а может, действительно случайно… Локи осторожно и бережно прижал жену к себе, чувствуя, как она отпускает его руку и запускает ладони ему под плащ, и уткнулся носом в ее капюшон. - Сигюн, правда, не сбегай больше, - совсем тихо попросил он. – Даже если рядом с тобой леди Сиф или Воины. Женщина невнятно хмыкнула, обнимая мужа за талию и прижимаясь щекой к его груди. - Ты слишком обо мне беспокоишься, - произнесла она в ответ, слушая, как бьется сердце любимого. – Ты даже остальных заставляешь думать, что не любишь меня, чтобы, если твои шутки обернутся против тебя, меня трогать не стали. - Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, - на выдохе грустно ответил Локи, понимая, что вновь поднимается старый спор, который они с супругой никак не могли разрешить. Сигюн отстранилась и, прижимая ладони к бокам мужчины, заглянула в его яркие изумрудные глаза. - А я хочу быть рядом с тобой, - твердо сказала женщина. – И мне неважно, через какие испытания мне тогда придется пройти. Локи, любовь моя… Она прижала ладонь к его скуле и бережно провела большим пальцем, словно бы убирая невидимую слезу. Прикрыв глаза, Лофт поймал руку жены и крепко сжал. - Холодная, - заметил он. – Замерзла? - В Асгарде зима мягче, - беззаботно повела плечом Сигюн и с интересом проследила, как муж снял с ее руки перчатку. Взял вторую руку, проделал тот же маневр и соединил женские ладошки вместе. Поднес руки любимой к своим губам и, согревая, подышал на кончики пальцев. Сигюн улыбнулась, краснея даже больше не от зимнего холода, а то того, что собственное сердце трепетно забилось. Так, словно, она была замужем не годы, а всего какие-то мимолетные солнечные дни. И в каком-то внезапном порыве, вновь обняла и прижалась к мужу. Встала на цыпочки и уткнулась носом в оторочку из волчьего меха. Тихо фыркнула, чуть было не чихнув, но все равно упорно обнимала супруга. Локи весело и нежно улыбнулся, обнимая жену в ответ. - Ты в последнее время немного странная, - заметил он. - Правда? – невнятно произнесла Сигюн. – Это плохо? - Нет, - покачал головой Лофт. – Ты как пламя, настоящий огонь. Я люблю, когда ты такая. Хоть у кого-то из нас сердце должно пылать… Колдунья резко отпрянула и с возмущением посмотрела на мужа. - Ненавижу, когда ты так говоришь, - зло сказала она, но быстро сменила гнев на милость и смягчила тон. – Прошу тебя, правда, не смей больше повторять за другими, что твое сердце изо льда. Я-то знаю, что это не так. - Ты знаешь? – с необъяснимой и почти неуловимой горечью уточнил Лофт. - Да, - уверенно кивнула Сигюн. – Будь иначе, тебя со мной рядом бы не было. Она потянулась к нему, вцепившись в ворот его плаща. Локи в ответ наклонился вперед и поймал теплые, почти горячие, и мягкие уста любимой своими. Они целовались долго и с нескрываемым удовольствием, пока их не отвлек громкий шум из глубины леса. - Еще не всех ётунов перебили? – спросила Сигюн, всматриваясь в черные нестройные ряды деревьев. - Похоже на то, - согласно кивнул царевич и, заметив знакомую фигуру вдалеке, громко окликнул, - Сиф! Леди-воин обернулась, заметила чету Одинсонов и, приветственно помахав копьем, побежала к ним. - Ладно, пойду, найду Тора и остальных, - быстро сказал Лофт супруге. – А ты пока оставайся с Сиф. И не смей лезть в драку! - Опять! - раздраженно закатила глаза рыжевласая колдунья. – Локи, любовь моя, я же все-таки не ребенок. Хотя подозреваю, что вечером-то мне от тебя по справедливости достанется… - Ты о чем? – недоуменно вскинув бровь, спросил мужчина. Сигюн секунду помедлила с ответом и тепло улыбнулась. - Я приготовила для тебя один сюрприз, - ласково произнесла она. - Хм, а мне он понравится? – заговорщицки усмехаясь, уточнил Лофт. На этот раз пауза была чуть дольше, а последовавшая за ней улыбка шире. - Очень, - уверенно кивнула Сигюн. Царевич неопределенно повел плечом, поборол желание поцеловать супругу на глазах у посторонних и, кивнув как раз подбежавшей леди Сиф, устремился вглубь леса искать брата. К его удачи, старшего Одинсона и Трех Воинов Локи нашел очень быстро. Они как раз завалили последнего ётуна и теперь громко и с восторгом кричали и радовались на весь лес. - Тише вы! – с ядовитой усмешкой приструнил их Лофт. – Ваши вопли наверняка даже в Асгарде слышно. - Ну и пусть! – хохотнул Тор. – Пускай асы знают о нашей победе! - Битва еще не выиграна, - умерил пыл брата Локи. – Здесь в лесах ходит еще пара ётунов, а может, и больше. - Уверен, что теперь точно меньше, - озорно улыбаясь, отметил Фандрал и ткнул шпагой куда-то в сторону. Все посмотрели куда указывал фехтовальщик и только сейчас увидели вдалеке среди деревьев яркое оранжевое пламя. То был не огонь от костра или взрыва, а как будто нечто живое. Словно сама легендарная птица Феникс решила озарить своим присутствием северные снежные леса Мидгарда. Локи с шумом вздохнул и медленно процедил воздух сквозь стиснутые зубы. Остальные воины не скрывали глумливых улыбок и тихо посмеивались. - Вот ведь несносная женщина! – в сердцах рявкнул Лофт и помчался в сторону бушующего пламени. Остальные бросились за ним следом, и очень скоро дружная компания асов оказалась на краю одной из полян. Там, в самом центре, стояла Сигюн. В черных зимних одеждах, с рыжими длинными распушенными волосами и огнем в белых изящных руках. Она словно бы танцевала на месте, а огненные языки скользили вдоль ее тела, сплетаясь в дивные и невообразимо прекрасные узоры, и иногда взрывались огромными пламенеющими цветами. У ног колдуньи лежали останки двух разорванных огнем ётунов. В отдалении стояла леди Сиф и с восторгом наблюдала за ворожбой. - Ох, и красивая же! - восхищенно выдохнул Фандрал. - Удачно ты женился, скажу я тебе, - подколол брата Тор, ткнув того в бок. Локи посмотрел на старшего с нескрываемой злостью и раздражением и вновь перевел взгляд на жену. - Сигюн! – громко окликнул он в который раз за день. Женщина обернулась. Ее волосы взметнулись вверх и тут же переплелись с огненными, но совсем не обжигающими лентами. На ее милом курносом личике сияла озорная и искренняя улыбка. Завидев разозленного мужа и радостных боевых товарищей, Сигюн звонко рассмеялась. Тор и воины зааплодировали прекрасной царевне, а та в ответ благодарно им поклонилась, пока волшебный огонь вокруг нее распадался золотыми искрами. Лофт с вздохом прижал ладонь к лицу и медленно выдохнул. И прежде, чем полностью опустить руку, заметил сквозь пальцы настоящую опасность. - Сигюн! Сзади! – закричал младший царевич жене, творя в руках диск из света. Колдунья вздрогнула и резко обернулась. Но, как бы то ни было, времени ей все равно бы не хватило. Затаившийся в сугробе ётун был слишком близко и двигался чересчур быстро. Сигюн бы просто не успела сотворить новое заклинание или уклониться. Она это прекрасно понимала. Единственное, что она могла, просто закрыть глаза. И плотно прижать ладони к животу в последнем отчаянном жесте защитить и спасти. Вспыхнул яркий свет. Наколдованный диск вонзился в ледяное тело ётуна и разорвал того на осколки. Царевну отшвырнуло ударной волной и далеко протащило по снегу. Багряная, почти черная кровь, брызнула в разные стороны и попала на сапоги младшего царевича. Локи этого не заметил. - Нет! Сигюн! Дорогая! – кричала подбежавшая Сиф и упала на колени рядом с подругой. Рядом уже суетились и вертелись перепуганные воины, но вся творящаяся суматоха была для Лофта где-то за гранью восприятия. Он стоял как вкопанный, не видя и не слыша ничего вокруг. Кроме Нее одной. Его любимой жены. Она была мертва. Осколки льда, в которое обратилось тело убитого ётуна, вонзились в ее тело. Их было так много, что невозможно было даже точно сказать, который именно убил колдунью. Но такая мелочь была совсем не важна. Была ее кровь на снегу. На ней. На его сапогах. Были ее остекленевшие, широко распахнутые от последней вспышки боли зеленые глаза. Были ее огненные спутанные волосы и красная лента, вившаяся по белой коже от края полных любимых губ. И ничего более. - Сигюн… Что же наделал, Локи… Что ты наделал… - со слезами на щеках причитала леди Сиф, приподнимая царевну за плечи. Рыжая головка безвольно повисла, как будто у тряпичной куклы. Из свежих ран с осколками темного грязного льда и приоткрывшегося алого рта вновь потекла кровь. Черноволосая воительница резко обернулась к Лофту и срывавшимся от гнева и ненависти голосом закричала: - Что ты наделал?! Царевич ей ничего не ответил. Он смотрел на свою жену, на ее мертвое лицо. Не понимал, почему она молчит. Не двигается. Не дышит. И в то же самое время осознавал все. А где-то в глубине души и сердца навсегда, на годы, на долгие века отпечатались чужие слова, но отчего-то сказанные теплым и родным голосом единственной возлюбленной. Милой, милой Сигюн… - Что ты наделал, Локи.