Цена верности

            Получив у секретаря Гарри подробные инструкции, Гермиона направилась к своему новому рабочему месту. Поскольку понижение в должности было весьма существенным, то и прошлые привилегии остались позабыты. Никакого тебе отдельного кабинета и мебели из дорогой древесины. Но Грейнджер была не из тех, кто в первую очередь обращал внимание на стоимость убранства. Долгие недели скитания по лесам научили волшебницу приспосабливаться к любой ситуации, какой бы паршивой она не была.       Переступив порог отдела по борьбе с экономическими преступлениями, девушка окунулась в незнакомую атмосферу спокойствия. Если в кабинете мракоборцев всегда царили хаос и кавардак, то тут, казалось, все сотрудники были под заклинанием беззвучия.       Шелест пергамента и скрип перьев по бумаге были самыми громкими звуками, издаваемыми сотрудниками.       Пока Грейнджер стояла на пороге, сжимая свою небезызвестную бисерную сумочку, из самого дальнего стола встала незнакомая волшебница и подошла к ней:       — Мисс Грейнджер, — блондинка приветливо улыбнулась, — добрый день.       Гермиона кивнула и протянула ладонь в знак приветствия:       — Добрый. Прошу прощения, мисс... — она слегка наклонила голову набок.       — Мисс Эверней, но для вас я просто Лили, — собеседница оценивающим взглядом окинула Гермиону и явно осталась довольна увиденным. — Позволите вас проводить?       — Прошу, обращайся ко мне по имени. Кажется, я не настолько стара, — Грейнджер направилась за коллегой.       Лили подвела девушку к столу, стоявшему в самом дальнем и плохо освещенном углу кабинета. Видимо, остальные волшебники использовали этот стол как импровизированный архив, потому как на поверхности неаккуратными стопками лежали свитки, пергаменты, письма различной степени древности.       Зоркий глаз даже зацепился за толстый том налогового кодекса Британии. Эверней явно заметила удивление на лице Грейнджер, поскольку сразу принялась объяснять, вовлекая Гермиону в ненужные подробности:       — Мы пытаемся перенять маггловскую систему налогообложения, но, к сожалению, это не всегда предоставляется возможным. Вы же знаете, насколько коварны и скрытны являются гоблины, особенно, если дело касается содержимого банковских хранилищ, — Лили принялась без умолку болтать, размышляя о необходимости введения налога для чистокровных семей. При этом девушка очищала рабочее место, совершенно не заботясь о сохранности бумаг. Подобное кощунственное отношение, пусть и к ставшим ненужными свиткам, начало раздражать Гермиону до зубного скрежета. А въедливый голос Лили лишь подливал масла в огонь, вынуждая Грейнджер призвать на помощь всё имеющееся спокойствие.       — Лили, — шатенка натянуто улыбнулась, прерывая водопад ненужной информации, — не утруждай себя уборкой, я сама справлюсь.       — Ну что вы, Гермиона, мне не тяжело помочь, а уж тем более вам, — на лице блондинки засияла поистине голливудская улыбка. И если бы Гермиона хоть немного страдала паранойей, то могла бы смело причислить новоявленную коллегу к маньякам, охотящимся за знаменитостями. А такие, к огромному сожалению, попадались на пути.       — Не стоит, — с нажимом произнесла Гермиона, прекрасно понимая, что если и сейчас блондинка не прекратит щебетать, словно заевшая пластинка, то она просто-напросто напишет на имя Поттера заявление. И плевать на то, что будет дальше.       Видимо, во взгляде «золотой» девочки промелькнуло что-то такое, от чего Лили кивнула, а улыбка утратила краски радушия. И как только Эверней, громко стуча каблуками, отошла от стола Грейнджер, Гермиона наконец смогла спокойно вздохнуть.       Глядя на неприбранный стол, покосившийся стул и толстый слой пыли, щедро украшавший поверхности, волшебница почувствовала, как в душе бурным цветом разрастается тоска.       — Ай, к Мэрлину всё, — прошипев сквозь зубы послание то ли новому отделу, то ли Гарри, то ли самой себе, девушка вытащила из кобуры волшебную палочку, и через двадцать минут от былого тоскливого вида не осталось и следа. Применив трансфигурационное заклинание на полки, расширив их на добрую полсотни дюймов, она лёгким движением руки переместила туда стопку конвертов, клятвенно себе пообещав разобрать их по адресатам. На книжный шкаф, стоящий прямо за спиной, Грейнджер наложила заклятие незримого расширения. И все свитки стройным рядами чудесным образом разместились на полке.       А бытовое заклинание, которому она научилась ещё на первом курсе в Хогвартсе, избавили все поверхности от, казалось, многовековой пыли. И стол, который на первый взгляд был тёмно-серым, на практике оказался светло-коричневым.       Через пару часов, наконец обустроившись на новом рабочем месте, Грейнджер смогла выдохнуть. В конце концов, она же самая талантливая ведьма своего поколения, и если смогла выжить в отделе опытных авроров, которые не стесняясь её обсуждали внешние достоинства очередной помощницы Кингсли, то уж приспособиться к новому отделу офисных планктонов ей точно не составит труда.       Так рассортировывая многометровые свитки, Грейнджер провела время, стараясь не обращать на многозначительные взгляды со стороны новых коллег. Благо, что в отличие от финансового департамента, эти волшебники, если и обсуждали девушку, то делали это незаметно или, как минимум, покидали помещение. Представив, как экономисты министерства будут с радостью обсасывать новости о переводе Грейнджер в другой отдел, девушка недовольно поморщилась. Наверняка в ближайшее время имеющаяся официальная версия обрастёт множеством слухов.       Надо отдать должное Гарри и Кингсли — официально Гермиону перевели в другой отдел, дабы поднять рейтинг и наладить работу управления. И о реальном положении вещей знали лишь четверо волшебников, включая саму Грейнджер — Поттер, Бруствер и начальник отдела — Ричардсон.       — Гермиона, — Лили подошла к столу волшебницы, вновь натянув на лицо самую приветливую улыбку, — уже обед. Предлагаю вместе прогуляться до столовой.       На какой-то момент Гермиона забеспокоилась, не защемит ли у Эверней лицевой нерв. Но в конце концов пришла к выводу, что не закрывающийся рот Лили явно не её проблема.       — Да, конечно, — кивнув в знак согласия, волшебница схватила сумочку и проследовала за спутницей. — Лили, скажи, а каково ваше основное направление?       — О! — блондинка сдавленно выдохнула. Задумчивое выражение лица и мечтательный взгляд на какой-то момент сделали её похожей на Полумну. Только в отличие от Луны, Гермиона не сильно доверяла коллеге. Уж таковы правила выживания в этом террариуме: либо ты, либо тебя. Исключением являются лишь те, с кем она сражалась в своё время бок о бок. — Наша основная цель выявить нарушение в деятельности организации, следить за своевременной уплатой налогов, правильном ведении учёта. Но ты не беспокойся, я по возможности тебе буду подсказывать. В конце концов, у нас выезды хоть и есть, но они не так опасны для жизни, как у мракоборцев. Так что теперь можешь выдохнуть.       Кисло улыбнувшись, Гермиона неопределённо покачала головой, не подтверждая, но и не опровергая мысли собеседницы.       Приблизившись к резным дверям, ведущим в столовую, шатенка решительно толкнула створку. И, быстро наложив на поднос еды, устроилась в самом дальнем углу зала, стараясь быть как можно незаметнее. Изредка поддакивая непрерывному щебетанию Лили, Гермиона вяло ковыряла свой обед, что не преминула отметить Эверней:       — Ты так мало ешь, — блондинка неодобрительно покачала головой, прицокнув языком, — можешь забыть о ненормированном рабочем графике. В нашем отделе такое не принято, так что можешь смело наслаждаться едой, никто тебя не вызовет на очередной труп, — скорчив на последнем слове недовольную гримасу, Лили принялась за свой десерт, попутно расхваливая толщину коржей и крема.       — Позвольте присоединиться к вам, дамы? — сбоку послышался насмешливый мужской голос. Волшебник не стал ждать разрешения и устроился за столиком ведьм. — Хорошо сегодня выглядишь, Грейнджер, — на красивом лице Малфоя, а это был именно он, промелькнула довольная улыбка. — Уверен, Пэнс была бы довольна, увидев тебя в костюме, который она подарила.       — Надо же хоть когда-то выгулять её многочисленные подарки. А то она пригрозила, что сожжёт к мантикоре весь мой гардероб, — ухмыльнувшись краешком губ, Гермиона отодвинула от себя поднос с едой.       — Оу, вы настолько близки? — Лили беспардонно уставилась на парочку, словно с небес сошёл сам Мэрлин.       Увидев, как нервно дёрнулся глаз Грейнджер, Драко, незаметно для Эверней, ударил подругу по ноге.       Малфой чуть склонился к блондинке и понизил голос на пару октав, делая его чуть хриплым, от того более соблазнительным. Глядя прямо в глаза собеседнице, он уточнил:       — Лили, мы с мисс Грейнджер не просто близки. Иногда у меня создаётся впечатление, что мы являемся продолжением друг друга. Ой, — блондин вскрикнул и резко дёрнулся, от чего зацепил стол. Тёмно-коричневое месиво, именуемое в столовой кофе, опрокинулось на белоснежную поверхность. А две ведьмы, сидящие напротив него, практически пылали от прилившей к лицу крови.       И если в случае Лили девушка была смущена и столь ярким проявлением внимания со стороны мужчины, и открывшейся ей тайной, то лицо Гермионы алело от праведного гнева. Лучший друг не просто не соизволил её отвлечь будничными разговорами, он ещё и умудрился опозорить Гермиону в новом коллективе. И Моргана знает, насколько у этой болтливой ведьмы длинный язык. Поэтому Грейнджер не без удовольствия вонзила свой длинный каблук новеньких туфлей в ногу Малфоя. Его крик боли был своеобразным бальзамом на душу и без того пострадавшей ведьмы.       — Ох, — Лили вскочила со своего места и побежала за салфетками, причитая под нос.       — Ну и что это было? — Гермиона практически прошипела в сторону блондина. — Ты совсем обалдел? А если она растреплет всему министерству, что у нас роман?       — Мэрлин, Гермиона, уже и пошутить нельзя, — Драко тихо проскулил, — я не думаю, что…       — Попробуй иногда начать это делать, — ведьма оборвала его на полуслове и в следующий момент схватила сумочку, решительным шагом покинула столовую, не дожидаясь ни Лили, ни Драко. За прошедшие полчаса, что одна, что другой достаточно ей надоели.

***

      Звон колокола в Атриуме министерства был слышен в каждом кабинете каждого департамента. А это означало лишь одно — для большинства сотрудников рабочий день подошёл к концу.       Впервые за долгое время Гермиона не задержалась в стенах работы дольше положенного, и решив, что сегодняшний день был и так насыщен событиями, решила не посвящать стоянию у плиты ещё и вечер. Переместившись в маггловскую часть Лондона, она забрела в любимый бар, где была не только хорошая выпивка, но и чертовски потрясающие бургеры. Спустя полчаса, забрав свой заказ, она вернулась на Косую аллею.       Наложив на бумажный пакет заклинание стазиса, Гермиона зашла во Флориш и Блоттс. Биография китайских алхимиков, которую она изучала в своё прошлое посещение магазина, но которую не купила из-за цены, уж слишком её зацепила.       Спрятав еду в сумочку, она уверенной походкой направилась в сторону стеллажа. Взгляд сразу зацепился за знакомый корешок, а пальцы начали зудеть от потребности прикоснуться к мелованным страницам. Чуть подрагивающими руками она взяла в руки фолиант — стоило отметить, что даже внешне книга напоминала произведение искусства. Обложка была выполнена из чёрной драконьей кожи, а посреди был изображён иероглиф, который с мандаринского переводился как «обитель мудрости». И при определённом освещении иероглиф отбрасывал блики.       Словно зачарованная, Гермиона раскрыла книгу, жадно вдыхая аромат свежей типографской краски. Запах свеженапечатанной книги был её личным сортом наркотика. Впервые сваренная амортенция на старших курсах в Хогвартсе имела аромат чернил, пергамента и сандала. И если с первыми двумя составляющими было всё понятно, то третий запах так и остался для неё загадкой. Ни первый парень — Виктор Крам — не имел привычки пользоваться парфюмом с подобными нотками, ни Рональд, ни другие многочисленные поклонники.       Покачав головой, отгоняя ненужные мысли, Грейнджер, словно зачарованная, перелистывала белоснежные страницы книги. Она едва касалась бумаги, боясь ненароком навредить и испортить её первозданный вид.       Сзади раздалось тихое покашливание, на которое невозможно было не обратить внимание. Подавив желание рыкнуть на незнакомца, посмевшего её отвлечь от изучения содержимого, девушка приготовилась что-то сказать, но ехидные слова так и не были произнесены. Напротив неё стоял всё тот же таинственный незнакомец, с которым она столкнулась в прошлый раз ровно в этом же месте.       — Позволите пройти, мисс? — волшебник вежливо поклонился и на лице мелькнуло некое подобие улыбки, но глаза не выражали никакого интереса. Возможно, он даже и не запомнил их прошлую встречу. К огромному сожалению Грейнджер.       — Конечно, — кивнув, она пропустила мужчину, в очередной раз наслаждаясь ароматом его явно недешёвого парфюма.       Рука мужчины едва коснулась девушки, но даже столь незначительное столкновение будто пустило через всё тело волшебницы разряд.       — Отличный выбор, мисс, — хриплый мужской баритон, раздавшийся позади, заставил её коленки подкоситься. И если бы не врождённое самообладание, то она, будто бы девочка-подросток, расплылась лужицей перед ногами волшебника.       Голос продавца, раздавшийся неподалёку, избавил Гермиону от странного наваждения. Покачав головой, в надежде как можно скорее прояснить мысли, она повернулась к девушке, которая с профессионально широкой улыбкой, поинтересовалась:       — Я могу вам чем-то помочь?       — Да, — Грейнджер протянула книгу, — я хочу купить это.       — Хорошо, мисс, — продавец кивнула, — ваш фолиант будет ждать вас на кассе.       Побродив между зачарованными рядами, но так и не найдя других произведений, способных её заинтересовать, девушка направилась в сторону выхода, попутно доставая кошелёк. Но там её ждал сюрприз — консультант протягивала упакованное в крафтовую бумагу издание, и всё так же приветливо улыбалась:       — Ваши покупки оплачены, мисс, приятного вам вечера.       — Вы должно быть ошиблись, — Гермиона протягивала галлеоны, — вы же сами только что её у меня забрали.       — Всё оплачено, мисс, — волшебница замахала руками, — хорошего вам дня.       Грейнджер в растерянности взяла протянутый свёрток. Под белой атласной лентой была спрятана небольшая записка:       «Ради вашей улыбки можно развязать войну».