Влюблённые и стрелы

Визг сирены ворвался в уши, разогнав едва пришедший сон. Пулемётчик дёрнулся и едва не свалился с кровати. И тут же застонал от боли, прикладывая руку к голове, в которой, судя по всему, кто-то долбил перфоратором несчастный мозг. Резкий, громкий звук из колонки на потолке резал уши и проникал так глубоко, что каждая клеточка организма кричала в агонии. «Скотина» — процедил Пулемётчик, подскакивая и принимаясь искать по комнате свои вещи. Быстро натянул перчатки, обернулся в пулемётную ленту, схватил Сашу и выбежал из комнаты. Мимо него промчался Скаут, на ходу пытаясь нацепить на себя кепку с микрофоном, и даже от этого движения у Михаила закружилась голова. Пришлось остановиться и прислониться к перилам, чтобы перевести дух. Не хотелось признавать, что Инженер был прав, но он был ещё как прав: Хэви, до сих пор нетрезвый, а теперь ещё и с похмелья, представлял из себя скорее балласт для команды, чем дееспособную боевую единицу. Поспать так и не удалось, голова болела и, кроме всего прочего, он был ещё и злой. В общем, собрал целый набор ответственного работника. Чем громче ему были слышны голоса его товарищей, тем сильнее его охватывала тревога, вперемешку с волнением. Протискиваясь между своих, он изо всех сил старался смотреть только в пол, но в какой-то момент не смог сдержаться и поднял глаза, исподтишка рассматривая своих коллег. Вспотевшие руки едва удержали Сашу, когда он разглядел среди них белый медицинский халат. Доктор не смотрел на него и вообще был повёрнут к нему спиной, но Хэви ясно смог представить себе его серьёзное лицо, какое у него всегда было перед боем. Сердце волнительно ухнуло и, пульсируя, принялось громко выстукивать ритм. В животе что-то зашевелилось. Миша весь содрогнулся от непонятного чувства и опустил взгляд, рассматривая свои ботинки. Нужно было срочно отвлечь себя хоть чем-то, лишь бы не думать об этом. Рядом запахло алкоголем и кто-то бесцеремонно пихнул его в правый бок. — Ну чё? — Спросил Демомен, облокотившись Хэви на плечо и подняв руку с зажатой в ней бутылкой. — Как оно? — Плохо. — Честно признался Пулемётчик, морщась от запаха виски. Смотреть на любой алкоголь теперь было тошно. — Голова сильно болит. «А ещё я схожу с ума» — Подумал он, но вслух, конечно, не озвучил. — Это с непривычки. — Демо похлопал его по плечу. — Ну уж нахер такие привычки. — Миша покачал головой, и всё же повернул голову, вновь скользнув глазами по белому халату. — Хотя… Он никогда не понимал людей, которые пьют и ноют, вместо того, чтобы идти решать свои проблемы. Сейчас же идея быть вечно пьяным, лишь бы не испытывать противоречивых чувств, показалась ему заманчивой. Миша задумчиво глянул на шотландца, всё ещё опирающегося ему на плечо и неожиданно ему позавидовал. Сидишь себе, бухаешь, как скотина, видишь розовых слонят, а под конец тебя ещё и в комнату относят, раздевают и укладывают. С утра, правда, будет голова болеть, а ещё перед товарищами стыдно. Зато никаких чувств. Никаких больше переживаний, мечт, целей и стремлений… Только виски. Звучало это всё удручающе. Но ещё более удручающей казалась перспектива втрескаться в коллегу по работе и бегать по всей базе, лишь бы случайно с ним не столкнуться. Он похолодел, когда эта мысль неожиданно ясно пронеслась у него в голове. Почему он вообще подумал об этом как… об этом? Это же наверняка технические неполадки, о которых Инженер почему-то до сих пор ему не сказал! Дурацкий Инженер и его дурацкий респаун! — Приятель. — Демомен снова подтолкнул его локтем, и Миша понял, что прослушал звон, оповещающий начало боя. Вся команда собралась ближе к воротам, а он единственный продолжал стоять на своём месте поодаль. — Раз ты всё ещё тут, можно я дока заберу? — Забирай. — Растерянно ответил он и приложил свободную руку к виску, чтобы хоть немного снизить головную боль, вспыхнувшую с новой силой. Его отрезвил звук открывающихся ворот. Первым, конечно, издав боевой клич, выпорхнул Скаут, а за ним потянулись и все остальные. Инженер ретировался, ловко удерживая свой чемоданчик, за ним выбежал Пиро; Солдат, едва оказавшись на улице, взмыл в воздух и уже вдалеке раскрылся его парашют; Снайпер двинулся к своему любимому посту. Шпиона, как обычно, не было видно с самого звонка. Хэви проводил глазами Демо, за которым последовал Медик с заряженной уберпушкой, и отвернулся, чувствуя странное раздражение и противное покалывание по всему телу. «Беги, пока я добрый» — мысленно послал он сообщение Тавишу, в последний раз повернулся в ту сторону, куда они скрылись, цыкнул и наконец вышел на улицу. Ну и ладно. Он сам справится. Не всё же время Медика рядом с собой держать? В конце концов, помимо Миши, в команде ещё семеро человек, которым он должен помогать, не говоря уже о себе. И вообще, если так подумать: Пулемётчик — не главная фигура на этой шахматной доске, он лишь третья часть небольшого отряда защитников и девятая часть большой команды наёмников, так ведь? Аргументы для самоутешения сработали плохо, и Хэви решил во что бы то ни стало справиться самостоятельно.

***

У Людвига тряслись руки. И ноги. И всё остальное тоже. Обычно его так лихорадило от больших побед или перевозбуждения. Но сейчас было в тысячу раз хуже, потому как им овладели волнение и страх, обычно не так часто навещавшие его в этой жизни. Он оставил Хэви там, одного, без помощи! И даже ни разу не повернулся в его сторону, не сбегал проверить, не помог! Хотя постоянно слышал крики, и каждый раз только чудо заставляло его оставаться на месте. Возможно, потому что этим чудом были Демомен с Солдатом, орущие громче всех и по очереди выпрашивающие убер. Когда Людвиг в очередной раз услышал вскрик, отдалённо напомнивший ему голос Хэви, он подскочил со своего места и уже готовился бежать, не разбирая дороги, но в него вновь вцепилась чужая рука. — Нет-нет, тыковка, мы подождём здесь убера, а потом разнесём этих сукиных детей. — Доу, даже не поворачиваясь в его сторону, продолжал держать железной хваткой. — Там Хэви… — Только и смог пробормотать Медик, отчаянно прислушиваясь и вглядываясь вдаль. — Хэви большой мальчик, может сам о себе позаботиться. — Ему нужна моя помощь! — Была бы нужна - позвал! И Медик хотел с ним спорить, но не мог. Потому что Миша и правда не звал. Ни разу за всю миссию не выкрикнул ничего похожего на его имя. И вроде бы Солдат был прав, но Людвига колотило от волнения и всё сжималось внутри от чувства собственной беспомощности. Он знал, что Мише нужна помощь, просто чувствовал это на каком-то астральном уровне, но не мог ничего поделать! И всё, что оставалось, — медленно сходить с ума. Они с Солдатом убегали с горячей точки после очередного не слишком удачного убера. Вернее, убегал только Медик, перепрыгивая через ошмётки синей команды, а Доу передвигался своим обычным способом — ракетой и парашютом. Они оказались за углом здания, где док должен был оказать ему помощь — перебинтовать некоторые раны, которые иногда пропускал медиган. Занятый невесёлыми мыслями, Медик последовал за Солдатом и остановился рядом с ним. — Осторожней! — Вдруг крикнул Доу и сильно дёрнул его за руку. Медик качнулся вперёд и едва не потерял равновесие. Прежде чем он что-то понял, над головой послышался свист и в стену, там где он только что стоял, вонзилась стрела с синей отметкой. Несколько секунд он молча смотрел на несостоявшееся орудие убийства, после чего кивнул Солдату. — Danke… — Странный ты сегодня. — За шлемом не было видно, но он понял, что Доу подозрительно осматривает его с ног до головы. — По сторонам не смотришь, о Шпионах не предупреждаешь. И всё время дёргаешься! — Всё нормально. — Заверил его док, попытавшись изобразить самый хладнокровный голос, на который был способен. — Было бы нормально, мы бы не просрали два убера подряд! Джейн возмущённо тряхнул головой и принялся горячо доказывать, как важно сохранять сосредоточенность на поле боя и какие наказания ждут тех, кто витает в облаках, но Людвиг не слушал. Только кивал со скучающим видом, а в глубине души всё не мог перестать тревожиться. И всё думал об одном. Как там Хэви? Живой ли? Что с ним сейчас? Перед глазами предстали живописные картины страшной расправы синей команды над Мишей: злобно-скалящийся Шпион с ножом в руке, заточенным как игла; Пулемётчик синих с ревущим Томиславом, поливающий врагов градом пуль; вездесущий Снайпер, от чьих стрел невозможно укрыться, где бы ты ни находился. Сердце защемило и органы скрутило от страха, когда откуда-то издалека до его ушей вдруг долетел отчаянный крик о помощи. И он готов был поклясться чем угодно, что этого голос принадлежал Пулемётчику! В глазах потемнело. До того замыленная картинка, размылась ещё сильнее, из-за давления зашумело в ушах. Он больше не видел ничего перед собой: ни Солдата, ни случайно оказавшегося у него за спиной Скаута, ничего. Быстро развернувшись на месте, он рванулся туда, откуда доносился шум. — Эй, а ну притормози! — Окрик Солдата на мгновение пригвоздил его к месту. — Куда это ты собрался?! — Там срочно нужна моя помощь! — Вернись! Ты не можешь так просто взять и уй… Реплика оборвалась на полуслове, и следующим, что услышал врач, был хрип, вырывавшийся из горла Доу, прежде чем его тело безвольно сползло на землю. Он хотел развернуться, но не успел — глаз уловил быстрое, едва заметное движение сбоку. Между лопаток, разрывая кожу и мышцы, вонзился клинок — это произошло так внезапно и молниеносно, что док не успел даже набрать воздуха, для того, чтобы закричать, лишь стиснул зубы и зажмурился от боли. — Поразительная невнимательность, док! — Высокий, мальчишечий голос Скаута понизился и охрип, постепенно приобретая низкое звучание с французским акцентом. — Но большое спасибо за наводку, mon ami. Звуки заглохли, постепенно превращаясь в глухой шум, ноги с руками ослабели. Прежде чем встретиться с землёй, он успел увидеть, как синий костюм Шпиона превращается заволакивается дымкой и превращается в белый халат. Когда он наконец смог открыть глаза, то обнаружил себя стоящим на респауне. Обычно, ему требовалось примерно полминуты, чтобы прийти в себя и вернуться к бою, но сейчас он не чувствовал ни головокружения, ни слабости в конечностях. Только решимость. Решимость и непреодолимое, почти что навязчивое желание бежать, сломя голову. Что он и поспешил сделать незамедлительно. Ему казалось, что он никогда ещё не бегал так быстро. Каким-то чудом, даже учитывая, что передвигался он на открытой местности и по прямой, ему удалось не получить стрелу в голову и не наступить на бомбу. Неподалёку послышались какие-то звуки, среди которых он отчётливо различил высокую интонацию Скаута. Он сбавил шаг, пройдя немного вперёд и вскоре увидел впереди домик - небольшое складское помещение, где можно было спрятаться, а также запастись аптечкой и патронами при необходимости. Как они там появлялись - было загадкой, но врач не думал об этом сейчас. Он направлялся прямиком к домику, к которому его тянуло невидимым, но очень сильным магнитом. Случайное движение привлекло его внимание, он повернул голову и увидел, как к Демомену, перезаряжающему свою пушку в укромном месте, неслышно приближалась… его собственная фигура. Чёртов трикстер, если быть точнее, уже доставший из рукава свой неизменный нож. К горлу поднялась злость, и Медик, не долго думая, двинулся в их направлении. Ничего не подозревающий Подрывник подсчитывал патроны в липучкомёте, когда хруст чьих-то костей внезапно сбил его со счёта. Он чертыхнулся и развернулся, чтобы наподдать нарушителю спокойствия, но первым, что бросилось ему в глаза, было сплошное кровавое месиво. Медик красных выронил нож из руки и сполз на землю: иллюзия рассеялась, явив синего Шпиона с раскроенной грудной клеткой и убер-пилой торчащей из спины. За ним он увидел уже настоящего красного Медика с перепачканным кровью халатом. Даже на одном из стекол на очках отпечаталась красная капелька. Некоторое время он присматривался к телу Шпиона, проверяя, мёртв ли тот или нет, и, видимо, убедившись, что мёртв, мстительно усмехнулся. — Советую тебе быть аккуратнее, mein Freund. И прежде чем тот успел что-то ответить, развернулся и быстрым шагом направился туда, куда изначально лежал его путь. Ещё издалека в дверях помещения он увидел Скаута синих, опёршегося спиной на косяк. Он изредка озирался по сторонам и периодически косился в темноту сарая, заинтересованный тем, что там происходило. Чем ближе было здание, тем сильнее Людвигом овладевал гнев. Что-то внутри подсказывало, буквально кричало ему о том, что Хэви там, что он в большой беде и ждёт его помощи. Он старался, как мог, идти быстрее, хотя я так уже летел невероятно быстро. Заметив стремительно приближающуюся фигуру, синий Скаут мгновенно растерял свой расслабленный насмешливый вид. Он оторвался от стены, подхватил стоящую рядом биту, затем, не сводя с Людвига глаз, громко оповестил: — Док! Шухер! Не ожидавший услышать такое, Медик остановился. Перевёл глаза ему за спину и в темноте помещения разглядел чью-то фигуру. Такой же белоснежный халат, перчатки… Синий Медик стоял к нему спиной и лишь слегка повернул голову на звук. В его руках была зажата пила, с кончика которой скатывались капельки чего-то тёмного. Но главным было отнюдь не это. Сердце Людвига на мгновение остановилось, а сам он застыл как вкопанный, когда позади врача, у самой стены, он разглядел Хэви. Судя по очертаниям, проглядывающемся из темноты, тот едва стоял на ногах. Похоже, ещё пытался кое как обороняться. Из лёгких выпустили весь воздух, а голова опустела, словно там и не было никаких мыслей. Чем дольше он смотрел на это, тем сильнее мир вокруг погружался во тьму. Из глубин сознания поднималось что-то неведомое, звериное, нечеловеческое, что-то, что с каждой секундой становилось сильнее и в какой-то момент дошло до точки невозврата. Сухими неподвижными губами он втянул в себя воздух. Скаут синих попятился, глядя на него с испугом. А что было дальше, Людвиг не помнил.

***

Очнулся только когда понял, что его плеча касается чья-то рука. — Доктор… — Немец обернулся на голос и обнаружил Пулемётчика, пытающегося привлечь его внимание. Он выглядел ужасно потрёпанным: форма была вся в бордовых пятнах и порвана в некоторых местах, многочисленные царапины располосовали всё тело, а лицо было настолько бледным, что на фоне капель крови, застывших на нём, казалось и вовсе белым, как стена. — Доктор, перестань… Хватит… — О чём ты говоришь? Я же просто… — Медик повернулся вперёд и замер, не в силах поверить в то, что видел. Перчатки, халат, пол, стены — буквально всё вокруг было в крови, её было столько, что было сложно даже поверить в то, что это кровь — казалось, будто кто-то шёл, запнулся и разлил пару вёдер с краской. Сам он сидел на коленях. Перед ним на полу лежал Медик синих… Точнее, то, что от него осталось и чему уже сложно было дать какую-то характеристику. Верхняя часть туловища была отделена от нижней, а середина — живот и практически вся грудная клетка — была раздроблена, раздавлена и порублена до неузнаваемости. Повсюду, в радиусе нескольких метров всё было украшено гирляндами из кишок, непонятно как там оказавшихся. От внутренних органов осталась лишь красная густоватая каша — не сохранилось практически ничего, что можно было бы забрать на эксперименты. Хотя, об органах и экспериментах Медик тогда не думал… Если честно, он даже не помнил, когда и как успел совершить нечто подобное. В том, числе отрезать несчастному голову, которая лежала неподалёку с выражением застывшего предсмертного ужаса на лице. Обе руки, как и правая нога, были также отделены от тела, неровно, с мясом и раздробленными костями, чьи осколки плавали вместе со всем остальным в бордовой жиже. Неподалёку от тела врача обнаружился и Скаут, которому повезло чуть больше — тело не было располосовано по кусочкам, но о его состоянии вполне доходчиво оповещал широкий рваный разрез от груди до живота. И, конечно, кровь. Очень много крови. От металлического запаха кружилась голова. — Mein Gott… — Прошептал Людвиг, оглядывая всю «проделанную работу». — Я просил тебя остановиться… но ты не слушал. — Ему послышалось, что в голосе Пулемётчика промелькнул страх вперемешку с восхищением. — Но ты так быстро расправился с ними… Миша беззлобно усмехнулся, но сразу же за этим послышался его болезненный стон, и лишь в этот момент док понял, что он едва удерживает себя в сознании. Хэви неровно ступил назад и снова стиснул косяк стены, пытаясь удержать равновесие. На обескровленном лице появилось выражение адской боли. Людвиг вскочил на ноги и в последнюю секунду помог ему удержаться на ногах. В груди защемило, когда он увидел огромную открытую рану от пилы у него на груди. — Ложись! — Скомандовал он. — Тебе нужно идти помогать другим. — Тихо, но твёрдо ответил Миша, тем не менее принимая помощь и опираясь на его руку. — С ума сошёл? Ложись! Сейчас мигом тебя подлатаем. — Я лучше на респаун… Так быстрее будет. Немец покачал головой: — Перед этим ты будешь долго и больно истекать кровью. — Ну добей меня, значит. — Твёрдо ответил Пулемётчик, и хотел выпрямиться, но даже от такого мимолётного движения стало больнее. Вместо ответа Людвиг аккуратно, но настойчиво усадил, а затем и уложил его на деревянный пол, там, где было меньше всего крови. Хэви, явно не очень довольный, лёг, но с облегчением вздохнул, когда ногам наконец перестало быть нужным удерживать тело. При всём желании, он уже не смог бы найти силы встать. — Вот упрямый… Он улыбнулся. Рука врача дрогнула, прежде чем дотянуться до аптечки, и он сделал вид, будто очень занят поисками, стараясь при этом игнорировать трепет, появившийся от этих слов. Необходимо было обработать раны перед использованием медигана, чтобы пыль и микробы не заросли внутрь вместе с раной. Док намочил марлю спиртом и повернулся к Пулемётчику. Почему-то именно в этот раз он волновался как никогда. Хэви всё ещё зажимал рану рукой, так что ему пришлось вмешаться. — Давай. — Он убрал его руку, взяв её в свою, но сразу же после этого неловко отпустил, испугавшись чересчур тесного контакта. Хэви, похоже, был слишком отвлечён на боль, потому как не шевельнулся и даже не открыл глаза. Со стороны могло показаться, что он уже мёртв, но Медик слышал его пульс и не спешил паниковать. Конечно, ничего страшного, если бы умер — просто отправился бы на респаун. Но было в происходящем что-то такое… сакральное, волнующее и приятное… И Людвигу определённо не хотелось, чтобы этот момент прекращался. Миша снова болезненно застонал и резко втянул воздух сквозь сжатые зубы, когда тряпочка со спиртом прижгла порез и спирт попал в открытую рану. Его лицо побледнело сильнее, казалось, ещё немного и он потеряет сознание. Людвиг, как мог, пытался быть аккуратнее, но невольно сам вздрагивал каждый раз, когда тело Пулемётчика напрягалось от боли. Закончив обработку, он хотел убрать марлю, но помедлил, осматривая испачканное в крови лицо Михаила. Это, конечно, необязательно, но, возможно, стоило бы позаботиться и об этом? Он включил медиган, настроил его так, чтобы лучи были направлены только на Мишу, а сам, осторожно над ним наклонился. Сначала Хэви не реагировал на прикосновения, видимо, действительно отключился на несколько минут, однако целебная сила уберпушки не заставила себя ждать. Рана на груди стала затягиваться, пока не исчезла совсем, одежда постепенно восстановилась, от остальных мелких ушибов и порезов не осталось и следа. Лицо Пулемётчика постепенно приобрело свой естественный цвет, на щеках появился небольшой румянец. Он вздохнул и приоткрыл глаза, наблюдая за тем, как врач тихонько орудует тряпкой. Вся ситуация смутно напоминала то, что происходило во сне, и воспоминания об этом, к сожалению, настигли его именно в этот момент. И, к двойному сожалению, он уже чувствовал себя достаточно нормально, чтобы смутиться. Потому отвернул лицо, уворачиваясь от марли, и взмолился, чтобы в темноте помещения не было видно румянца. — Подожди, у тебя там ещё одно. — Подметил Людвиг, настойчивым движением обхватывая пальцами его щёку и разворачивая к себе. Увлёкшись, он придвинулся ближе. До Миши долетело его тихое, немного сбившееся дыхание. Щёки нагрелись сильнее, но отвернуться он уже не смог — удерживали чужие пальцы. Спустя пару мгновений отворачиваться уже не хотелось: слишком красиво было склонившееся над ним лицо, и слишком быстро в душе вспыхнуло нечто трепетное и волнующее. — Я могу сам. У тебя тоже всё в крови. — Миша оглядел врача с головы до ног. — Ты вообще весь в крови! — А самого себя видел? Ты похож на поросёнка, mein Freund. Хэви фыркнул, впечатлённый и позабавленный сравнением. — И ты тоже. Он не выдержал, улыбнулся. Оба рассмеялись над дурацкой шуткой, и Людвиг почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Напряжение тут же сошло на нет — небольшая шутка полностью разрядила обстановку. Хэви устроился поудобнее, глядя на человека перед собой, а тот спокойно продолжал свою работу. — Мне недавно снился похожий сон. — Признался он непонятно зачем. — Да? — Спросил Медик, не отвлекаясь. — И что там было? — Там был ты. И ты помогал мне. Вот прямо как сейчас. Он вспомнил приятные ощущения из своего сна, но они и рядом не стояли с тем, что делал доктор сейчас. В реальности прикосновения были ещё приятнее — Хэви не мог не заметить это. В какой-то момент он забылся и легонько прижался щекой к его ладони, прикрывая глаза от удовольствия. В ответ на это Медик, непривычно нежно для себя, погладил его большим пальцем. Миша выглядел сейчас таким уязвимым и спокойным, что напоминал большого зверя, расположившегося у ног хозяина, ради которого оставил свою звериную натуру и из дикого медведя превратился в доброго комнатного медвежонка. Его лицо было умиротворённым и спокойным, расслабленные губы едва заметно улыбались. Глядя на это, Людвиг вздохнул, на долю секунды успев забыть, чем занимался. — И что было дальше? — Спросил он наконец вполголоса. — Кажется, ты сказал, что я твой любимый пациент. Рука Медика дрогнула и остановилась. Почувствовав это, Михаил открыл глаза. Некоторое время оба молчали, глядя друг на друга. Людвигу казалось, что в этот момент даже его дыхание было слишком громким, и неосознанно почти перестал дышать. — Было очень приятно услышать это от тебя. — Честно признался Миша, тоже вполголоса, словно не желая громкими звуками разрушать что-то хрупкое и воздушное, что было сейчас между ними. — Возможно, потому что это правда, mein Freund. — Тихо с улыбкой проговорил немец после недолгого молчания — Во сне ты тоже так сказал. — А что потом? — Потом… И Миша, конечно же, вспомнил, что случилось дальше. Он пытался выкинуть это из головы, бежать со всех ног от всех тех мыслей и чувств, что преследовали его на протяжении последних суток. Но как тут убежишь, когда судьба-злодейка всё время настойчиво сталкивает их друг с другом? Тем не менее, ничто не могло заставить его забыть тот поцелуй. Он невольно скользнул глазами вниз, задерживаясь взглядом на губах доктора, тем самым объяснив всё без слов. И Медик, кажется, понял. Он наклонился ближе, ровно настолько, чтобы вторгнуться в личное пространство и разрушить тонкую грань между обычной беседой. От близости лицу вмиг стало горячо и жарко. И снова прямо как тогда… Только наяву. И в сто раз ярче… Забавно. Скажи ему кто-нибудь пару дней назад, что он будет подобным образом симпатизировать человеку своего пола, Миша бы рассмеялся (или ударил) ему в лицо. Теперь же мысль о том, чтобы поцеловать мужчину (а конкретно — мужчину, что он видел сейчас перед собой), была столь естественна, что вызывала трепет, волнение, бабочек в животе — что угодно, но не отвращение. И он послушно приоткрыл губы, когда их опалило чужое горячее дыхание, чувствуя, как все до единой мышцы сводит от предвкушения: осознание того, что вот-вот произойдёт что-то подобное, заставляло его медленно терять рассудок. Однако никогда ещё схождение с ума не ощущалось… вот так. Когда их губы наконец соприкоснулись друг с другом, у Пулемётчика окончательно помутилось в голове. В самом сердце что-то нагрелось и готово было взорваться как ядерная бомба, хотя, судя по бешеному сердцебиению, там находилась не одна, а сотни тысяч таких бомб, которые едва не разрывали его на части. И каково же было разочарование, когда вполне себе настоящий взрыв снаружи разрушил всю атмосферу чего-то, что должно было вот-вот случиться, перепугав обоих наёмником до полусмерти. Со стен посыпалась штукатурка, а из небольших окон под потолком с оглушительным звоном повылетали стёкла. Медик мгновенно отпрыгнул от него и в растерянности сначала даже не понял, где его медиган. Пулемётчик скорее поднялся на ноги и снова едва не упал, запнувшись о какой-то предмет. Им оказалась Саша, которую он тут же взял в руки. Сзади послышался грохот и, обернувшись, он увидел, как Людвиг в ярости пнул небольшой деревянный столик, да так, что тот жалобно хрустнул и завалился на бок. — Убью. — Прорычал он страшным голосом. — Успокойся... — Неуверенно одёрнул его Хэви, поскольку сам ещё не до конца осознал, что только что произошло. Вернее, почти произошло… — Я убью этих сволочей!!! Прикончу всех до единого!! Доктор был так зол, что, казалось, должен был начать кипятиться, подобно чайнику. Зная, что он не шутит, Хэви стал действовать решительно. Поэтому он подхватил Сашу и, стараясь не смотреть вниз, где под ногами плескалась кровь, подошёл к нему. — Я с тобой. Я и Саша. В ответ немец только злобно засопел, переводя медиган в режим полной готовности: возле дула пушки забегали и затрещали красные молнии. Оба наёмника устремились к выходу из сарая.

***

Тем временем дела на передовой были совсем плохи: враг наступал, а защита без Хэви потеряла почти половину своей мощи. Инженер всё никак не мог совладать со Шпионом и прочими паразитами, страстно любившими ломать чужие постройки. Обычно турель помогал защищать Хэви. Сейчас же приходилось отдуваться Поджигателю, который, при всём желании, не мог уследить за всем одновременно, отчего очень быстро выдыхался. Солдат без Медика тоже был малополезен и вот уже третий раз подряд отправлялся на респаун из-за Снайпера синих. А вот последний разошёлся не на шутку, успевая снимать не только атакующих, но и своего коллегу из красной команды: через всё поле, из стороны в сторону то и дело летали стрелы. Два Снайпера соревновались между собой и, к сожалению, проигрывал красный. Впопыхах доделывающий раздатчик Инженер вздрогнул от неожиданности, когда из-за угла вылетел Скаут, запнулся и, прокатившись по земле, подъехал как раз к воздвинутой постройке. Судя по шрамам и ссадинам, это был не Шпион, и Инжи спросил, не прекращая работу: — Ну что? — Куча их там… — Пробормотал парень, пододвигаясь ближе к диспенсеру. — Пронюхали, что у нас Мед пропал, и все вместе наступать решили. Уже скоро будут… — Куда можно было запропаститься? — Пробурчал себе под нос Делл. — И Хэви нет на месте уже полчаса. Ты их не видел? — Не-а. — Джереми пожал плечами, поднимаясь на ноги. Звуки приближающейся команды противника заставил его нервно отступить на шаг. Где-то недалеко раздался вскрик Шпиона, что пытался зайти к ним с тыла, но, судя по всему, был обнаружен. Трикстер был единственной сдерживающей силой, замедляющей вражескую команду. Теперь же, когда они поняли, что бояться нечего, двинулись быстрее и решили перейти к активному наступлению. Когда на горизонте показалась целая толпа синих, Делл выругался и рванул перетаскивать турель в укрытие, чтобы её не снесли издалека. Уже изрядно побитые Демомен с Солдатом, впрочем, оба были не из трусливых, а потому приготовились драться из последних сил. Скаут убрал биту и вытащил пистолет, хотя и понимал, что в подобной ситуации толку от него будет не очень много. — Жопа. — Раздосадованно констатировал он, подопнув камень под ногами. — Угу. — Согласился неподалёку стоящий Пиро. Вот уже полетели первые ракеты и бомбы, засвистели стрелы и зашумел вражеский пулемёт. Остатки красной команды мысленно настроились на проигрыш. Как вдруг сзади, послышался знакомый нарастающий шум. Скаут, Пиро и Инженер одновременно обернулись, узнав в шуме потрескивание медигана и раскручивающуюся Сашу. Со стороны их респауна вылетели две фигуры, одна чуть позади другой. — Чё, серьёзно? — Джереми неверяще посмотрел на Поджигателя: тот лишь молча развёл руками. — Они что, издеваются?! — Воскликнул Механик, едва не уронив гаечный ключ. Хэви, тем временем, на бегу обернулся, прокричал несколько слов доктору и махнул рукой. Тот что-то крикнул в ответ. Когда оба выбежали прямо навстречу синей команде, у половины из них удивлённо повытягивались лица: ещё бы, ведь ни Пулемётчик, ни Медик не объявлялись в последние полчаса раунда. Синий Хэви сосредоточенно нахмурился, а на лице Медика, стоящего рядом, отразилась ярость, граничащая с бешенством. Команда встала плотнее, как бы показывая, что готова надрать всем задницу, однако обоих красных наёмников это, казалось, совсем не смутило. Хэви опустил раскрутившийся пулемёт. — Нам точно жопа. — Простонал Скаут, закрывая лицо руками.

***

Следующие несколько секунд были громкими. Такими громкими, что, если бы не защита убера, то у Михаила повылетали бы барабанные перепонки: отовсюду сыпались снаряды, всё гремело, взрывалось, стреляло и орало, как сумасшедшее. Да он и сам почувствовал небывалую свободу, когда с неуязвимостью в теле появилась ещё и лёгкость. Хэви торжествующе засмеялся, ощущая небывалый прилив сил, и перешёл к своему любимому этапу на поле боя: стрельба из Саши. Наконец-то малышка могла оторваться на полную и разнести синие задницы в пух и прах. После первого убитого появилось небывалое ликование, невероятное чувство триумфа, затуманивающее разум. Вот рухнул на землю пронизанный пулями синий Скаут, за ним выбыли Демомен и Солдат. С Поджигателем было сложнее — он едва не застал их врасплох, попытавшись отбросить Медика, за что тут же получил свою порцию свинца. В конце концов оба Пулемётчика столкнулись нос к носу. Синий Медик не был дураком и тоже успел накопить убер до нападения. Они стояли друг перед другом с оружием наготове, и несколько секунд Миша напряжённо думал, как быть. Стрелять в неуязвимого соперника было бы пустой тратой пуль, но когда убер кончится, кто-то обязательно нападёт первым. И обязательно победит, после чего захватит точку. Решение пришло само собой: убер, который был на Хэви синих, вдруг оборвался, а доктора, позади него, откинуло на несколько метров назад. Миша не сразу разглядел Поджигателя красных, что среагировал и пришёл на помощь, использовав сжатый воздух. Хэви не успел даже поблагодарить, лишь заметил, как Пиро с Медиком столкнулись в схватке не на жизнь, а насмерть и вскоре оказались на земле: один с топором в голове, другой — с пилой. В глазах Пулемётчика вражеской команды мелькнуло беспокойство: он стиснул зубы, будто думал, как быть, и всё же выбрал обороняться, крепче ухватившись за Томислава. Хотя, даже если бы выбрал бежать — шансов у него было немного, поскольку пули Саши уже летели к нему, чтобы мгновенно пронзить его насквозь. Несколько секунд ничего не происходило. Затем он отступил назад, покачнулся, пытаясь хоть как-то закрыть руками раны, но ничего более уже не смог сделать — жизнь стремительно покинула его, и вскоре тело синего Пулемётчика повалилось на спину. Послышался треск — кончился убер. Точка под их ногами секунду мигала, прежде чем загореться красным. Миша не сразу понял, что произошло. Он опустил оружие, все ещё пребывая в трансе, и даже возглас Администратора, поздравляющий с победой, не дошёл до его ушей. Он просто стоял, глядя на тела наёмников вокруг себя — вся синяя команда и почти вся красная (кроме них двоих) была мертва. В воздухе пахло порохом и кровью, а земля казалась одним сплошным кровавым болотом. Но как такое возможно? — Mein Gott!.. — Произнёс потрясённый Людвиг. Он развернул Хэви к себе и потряс его за плечи. — Мы это сделали, ты понимаешь?! Мы это сделали! — Как? — Только и смог спросить Миша. — Я понятия не имею, mein Freund! У нас же почти не было шансов! Он вдруг истерически хохотнул, и Хэви схватился рукой за голову, тоже усмехаясь абсурдности ситуации. Синих ведь было в четыре раза больше… Только сейчас он понял, что от переизбытка адреналина дрожали руки — его всего буквально колотило от эмоций! Прямо сейчас хотелось пойти и разнести ещё один вражеский отряд, а потом ещё один и ещё… А потом пробежать марафон и сразиться с самым свирепым белым медведем. — У меня, кажется, лихорадка, доктор. Медик оторвал взгляд от кровавой земли и посмотрел на него сквозь запотевшие очки. Было заметно, что его тоже легонько потряхивало. — Это адреналин. Хэви посмотрел в его затуманенные триумфальным ликованием глаза, сейчас казавшиеся особенно яркими и синими. Несколько секунд оба стояли молча, прежде чем податься вперёд и прижаться друг к другу в голодном пылком поцелуе.

***

Выбегая с респауна, Скаут заметил Инженера и Шпиона, стоящих неподалёку от места сражения и со всех ног поспешил к ним. — Мне не послышалось? Мы правда выиграли? — Спросил он у Инженера, становясь рядом. Тот лишь молча кивнул, не поворачиваясь. В этот момент Джереми понял, что ни техасец, ни француз не спешили радоваться победе, лишь стояли, как истуканы и не сводили глаз с чего-то впереди себя. — Эй, всё нормально? — Он проследил за их взглядами. — На что вы оба… Окончание фразы зависло в воздухе, но она и не нуждалась в продолжении. Глаза Джереми полезли на лоб, а челюсть отвисла — он определённо не мог поверить в то, что видит. Посреди всего поля, усыпанного частями тела, трупами и пулями, в луже крови стояли Медик с Пулемётчиком и… целовались. Бесстыдно целовались и совершенно не обращали внимания на всё вокруг. Хэви прижимал доктора к себе за талию, оглаживал ладонями его тело, то и дело опускаясь почти к самым ягодицам, и стискивал пальцами запачканный кровью халат. Медик по-свойски обнимал Пулемётчика за шею, прижимаясь едва ли не всем телом, и совсем не был обеспокоен своим внешним видом: ремешок от закреплённой за спиной части медигана скатился с плеча, каштановые волосы растрепались, очки съехали набок. Сложно было сказать, кто доминировал в этом неистовом всплеске страсти: они сминали губы друг друга, время от времени разрывая горячий поцелуй, чтобы вздохнуть, оба разгорячённые, растрёпанные и взбудораженные. В какой-то момент Хэви приоткрыл рот, глубже впуская чужой язык, а немец опустил одну руку, скользнул ладонью вниз, очертив его напряжённый пресс, и дразняще сжал пальцами пряжку ремня. Оба были так увлечены, что не замечали чужих взглядов и не услышали голосов. — Они же прямо… Ох… — Скаут покраснел как помидор и отвернулся. Возникло стойкое ощущение подглядывания за чем-то очень и очень личным. Инженер со Шпионом только переглянулись, поняв друг друга без слов.

***

На базе все были немного в смятении, что однако не помешало им радоваться победе: уже плохо соображающий Тавиш слушал истории слегка подвыпившего Манди. Доу на радостях объявил, что сегодня можно дебоширить до полуночи, после чего ушёл созваниваться с Жанной. Поджигатель со всеобщего одобрения забрал всю коробку с печеньем и скрылся в своей комнате. Инженер, Скаут и Шпион от выпивки дружно отказались. Подходя к своей мастерской, Делл заметил стоящего возле двери француза. Мужчина задумчиво курил сигарету, но, увидев коллегу, затушил её, выбросил в ближайшую урну и кивнул на дверь мастерской. — Поговорим? Не мешкая ни секунды, Делл кивнул и отпер дверь. — Стойте-стойте! Можно с вами?.. — К ним подошёл Скаут и с некоторой застенчивостью уставился в пол, на носки своих ботинок. Было видно, что ему неловко. — Заходите. Техасец пропустил обоих вперёд и запер дверь на ключ. Все трое прошли внутрь и опустились на небольшой зелёный диванчик. Джереми поджал ноги усевшись по-турецки, а Шпион не удержался и зажёг новую сигарету — Делл лояльно относился к тому, чтобы в гараже курили, так как вентиляция всегда работала исправно. — Всё оказалось… несколько хуже, чем я предполагал. — Наконец произнёс француз, спустя пару секунд молчания. — Несколько?! — Взвился Джереми. — То есть то, что мы видели - это для тебя ещё не совсем пиздец?! Он обхватил себя руками и вопросительно перевёл взгляд со Шпиона на Инженера и обратно. Делл вздохнул, снял каску и провёл ладонью по голове, словно не зная с чего начать: — А ты разве не заметил? Это продолжается уже несколько дней. Они ведут себя странно. Хотя, может быть, мы просто чего-то недоглядели и подобного рода… отношения были всегда? — Исключено. — Шпион покачал головой. — Я бы уже давно заметил. — Может быть, это началось недавно? — Спросил Скаут. Трикстер снова покачал головой и выпустил в воздух облачко дыма. — ….Влечение друг к другу происходит постепенно. Уж точно не за пару дней. К тому же, если они всё это время скрывались, то почему сейчас решили открыться? На некоторое время снова воцарилось молчание. — А личные предпочтения? — Скаут повернулся к Шпиону. — Ты же точно что-то об этом знаешь! Ты читал все наши досье! — В досье нет настолько интимной информации, Скаут. Я бы не стал обращать на это внимание, если бы уже обо всём знал. — Но это же просто бред! — Воскликнул тот. — Я, конечно, люблю пошутить, но никогда не думал, что они на самом деле… ну… А Хэви? Это последний человек, который похож на гея! — Очень увлекательно обсуждать сексуальную ориентацию своих коллег, — вклинился Инженер, — но мы здесь по другому вопросу. В последнее время их обоих будто подменили. В плохом смысле. И с этим надо что-то делать, иначе все наши бои будут проходить как сегодня. Я тут недавно к доку заходил… Механик в деталях пересказал то, что произошло накануне, не забыв упомянуть самые важные моменты, чем вызвал бурную реакцию со стороны слушателей. — Воу, серьёзно??? То есть, наш Медик подсел на препараты?! — Не может этого быть! — Спай нахмурился, явно сбитый с толку. — Ни в одном досье не упоминаются какие-либо зависимости, даже в тех, которые никому из нас не положено видеть. Там сказано лишь про алкоголизм Демомена и про различные привычки у всех остальных. Джереми фыркнул, но заметно поднапрягся, услышав об этом — его уши и щёки заметно порозовели. Он недовольно забормотал себе под нос что-то про преследование. — То есть, ты думаешь, что это неправда? — Уточнил Делл. — Не знаю. По моему мнению, док похож на психа, на маньяка, на сумасшедшего, в общем, на кого угодно, кроме наркомана. И я надеюсь, что не ошибаюсь в своих доводах. Кроме того… Спай придвинулся ближе и понизил голос, словно боясь, что их кто-то услышит. — Мне кажется, я замечал подобное за Хэви. Когда он собрался в город и перед этим подошёл ко мне, чтобы предупредить, готов поклясться, что в тот момент я видел его огромные зрачки. — Вот чёрт! — Потрясённо прокомментировал Инженер, никак не ожидавший услышать такое. — Ты уверен? Трикстер кивнул. — Он запинался, отводил глаза, трогал одежду и суетился. А потом вообще пришёл в стельку пьяный. Ты замечал что-то подобное за Медиком? Механик подтвердил, подумав: — Да. Всё в точности, как ты описал: нервозность, дрожь в руках, суетливость… что ж это такое… — Получается, Хэви с Доком сидят на одних веществах? — Вдруг спросил Скаут. Инженер со Шпионом повернулись на него. — Ну а что? Я такой эффект от кокаина видел. Стук в дверь заставил всех троих подпрыгнуть от неожиданности. Скаут посмотрел на Делла, а тот, в свою очередь, посмотрел на Шпиона. После чего все трое воззрились на дверь. — Эм… Инжи? — Раздался со стороны коридора приглушённый голос. — Это Медик! — Испуганно прошептал Джереми, подхватил подушку и прижал её к себе, словно закрывался щитом. — Да, что такое? — Быстро сообразив, ответил Делл. — Ты говорил, я могу забрать у тебя свою пилу ближе к вечеру. — В голосе слышались извиняющиеся нотки. — Прошу прощения за навязчивость… но, может, я бы мог забрать её сейчас? Пару мгновений механик потерянно озирался по сторонам, не сразу поняв, что от него хотят, и наконец обнаружил заточенную хирургическую пилу у себя на столе. — Ээ… да, конечно! Сейчас. Он встал с диванчика, схватил пилу и в мгновение ока оказался у двери. Стоило ей открыться, как на пороге появилась зловещая фигура в белом халате. Впрочем, когда она ступила из тёмного коридора на свет, оказалось (тут Скаут тихонько ахнул в подушку), что док улыбался. И не в своей обычной манере — саркастически и злобно, — а счастливой улыбкой от уха до уха. Им даже показалось, что он пританцовывал на месте, настолько лёгкими и жизнерадостными были его шаги. Некоторое время Делл красноречиво молчал, разглядывая внезапного гостя, а затем, вспомнив про пилу, вытянул руку вперёд. — Держи, приятель. Только проверь, достаточно ли она заточ… — Сердечно благодарю, mein Freund! — Перебил Медик, а затем вдруг приподнял и заключил техасца в объятия, так, что его ноги едва не оторвались от земли. Тот закряхтел — видимо, сила сжатия была достаточно велика — но даже не попытался освободиться, поскольку оказался полностью выбит из колеи. Лицо Шпиона вытянулось от удивления — сигарета свесилась, опасно приблизившись к вороту его костюма. — Всегда… пожалуйста… — Вымучил наконец Делл, отталкивая немца от себя и на всякий случай отходя от него на пару шагов назад. — Но ты всё-таки проверь… — Я доверюсь тебе. — Врач, казалось, совсем не расстроился, что объятия пришлось прекратить. — Ты меня ещё ни разу не подводил! Тут он заметил остальных наёмников, приветливо заулыбался (что выглядело естественно и одновременно настолько неестественно, что от этого стало ещё более жутко) и помахал им свободной рукой. Его глаза заинтересованно блеснули. — А что у вас происходит? — Он перевёл взгляд с настороженного Шпиона на нервного Скаута, который изо всех сил пытался не встречаться с ним глазами. — Болтаете? — Да. — Сказал Шпион. — Нет. — В голос с ним ответил Скаут, и оба одновременно сконфузились. — Секретики, значит. — Док хитро прищурил голубые глаза, что при неравномерном освещении гаража казались слишком яркими, будто светящимися. — Я тоже люблю секретики. — Да, здорово. — Коротко произнёс Инженер, встав так, чтобы своим телом закрыть проход дальше в комнату, и уверенным движением взялся рукой за дверь. Медик, похоже, не заметил (или проигнорировал) очевидный намёк, и шагнул вперёд, что удивило механика и заставило его отступить на полшага. — Я мог бы присоединиться к вашей милой маленькой компании. — Слова «милой» и «маленькой», произнесённые с искренней умилённой интонацией, прозвучали в его речи более чем инородно. — Тебе не будет интересно. — Быстро нашёлся Делл. — Вы мои друзья, конечно будет! — Мы… общаемся на французском. — Замечательно! — Восхитился док. — Обожаю, как звучит французский! — Мы уже заканчиваем! — Я могу постоять в дверях и послушать! На пару секунд воцарилась звенящая тишина, после чего Инженер громко и протяжно вздохнул, прижав пальцы к переносице. — Док… ты себя… хорошо чувствуешь? — Наконец задал он вопрос в лоб. Медик ненадолго завис, удивлённо глядя на него, словно не ожидал, что у него могут спросить нечто подобное. Затем быстро ощупал себя, поправил очки, пригладил волосы неровным движением. В его глазах на мгновение будто бы промелькнуло что-то похожее на осознание, что, впрочем, могло быть просто бликом света от лампочки. Поэтому уже через несколько секунд он снова всем своим видом излучал дружелюбие и энтузиазм. — Вообще-то я чувствую себя прекрасно! Тебя заботит моё здоровье? — Нет! То есть, да. Ты головой случайно не ударялся? Джереми охнул от такой прямолинейности и втянул шею, почти спрятав лицо в подушке. Широко раскрытые глаза и побледневшая кожа выдавала его страх. Вопреки всеобщим ожиданиям, док даже не подумал злиться и язвить, как сделал бы в обычной ситуации, а вместо этого вдруг неловко хмыкнул. Его глаза заблестели пуще прежнего, а уши и щёки по-подростковому мило покраснели. — Ты беспокоишься обо мне, mein Freund? Это так мило! Делл окончательно потерял дар речи и так и остался стоять с открытым ртом, а Скаут со Шпионом уставились на эту картину, не понимания, что вообще происходит. — Он сошёл с ума… — Едва шевеля губами, произнёс Джереми, незаметно склонившись к Шпиону. — Определённо. — Прошептал в ответ француз. — Что делать будем? — Надо выставить его отсюда. — Извини, приятель, — словно прочитав его мысли вдруг сказал Инженер и слегка подтолкнул Людвига к выходу, другой рукой прикрывая дверь, — я думаю, тебе пора. На лице Медика появилось выражение искреннего разочарования, он попытался что-то сказать, но Делл быстро развернул его лицом в коридор. — Я же только пришёл. — Недоумённо и грустно произнёс он, повернув голову через плечо. — Зайди в следующий раз. — Но я подумал, мы могли бы… Дверь хлопнула, заглушая остаток фразы. Стало настолько тихо, что в этой тишине отчётливо послышался шорох кончика сигареты, превратившегося в пепел, после того, как Шпион сделал вдох. Некоторое время Инженер стоял, тупо глядя впереди себя,а после повернулся, опёрся спиной о дверь и едва не сполз по ней на пол. Лишь громко вздохнул, показывая, что в данный момент не способен сгенерировать слов для описания сложившейся ситуации. — Ну? — Чересчур спокойным тоном прервал тишину Спай, вытащив сигарету изо рта. — Что «ну»? — Спросил Джереми и отложил, наконец, несчастную подушку. — Ты же сам всё видел. — Видел. — Согласился трикстер, а затем вдруг подозрительно и угрожающе сощурил глаза. — И кажется мне, друзья мои, здесь не обошлось без нашего старого волшебного друга. За окном в потемневшем небе, словно подгадав момент, блеснула молния, и вдалеке, со стороны заката, прогремел тихий, зарождающийся гром. Приближался тайфун.