Сравнительно просто

Маленький гном, преодолевший все лесные напасти, спасшийся от стаи диких птиц, едва не застрявший в болоте и чудом избежавший встречи со львом (откуда в лесу лев?) только-только добрался до пещеры, когда Гарри услышал звук ключа, поворачивающегося в замке, и следом — голос Северуса. Он закрыл книгу сказок и взглянул на часы. Почти одиннадцать, Джей давно должен был спать. Зачем же звонить так поздно? — Я уже дома, поговорим завтра, хорошо? — в коридоре зашелестели пакеты и что-то тяжёлое опустилось на пол. — Конечно, нет. Гарри не спеша дошёл до стеллажа и сунул книгу на полку. Тянул время. — Привет. — Привет, — улыбнулся Гарри. — Хочешь, я выброшу твой телефон в окно? Северус хмыкнул, мазнул коротким поцелуем по губам и вернулся к разговору. От него пахло жареной курицей со специями. С мокрого зонта в коридоре натекла целая лужа воды. Северус прошёл в ванную. Зажав телефон плечом, вымыл руки. — Я серьёзно, — предупредил Гарри. — Лили, мне правда пора, — сказал Северус в трубку. — Я понимаю. Нет, мне не всё равно, послушай… Но Гарри уже забрал телефон и сбросил звонок. — Договорите в пятницу, идёт? — тихо предложил он. — Не завтра. Телефон снова зазвонил, и Гарри отключил его совсем. — Это было важно, — сказал Северус. — Мы решаем вопрос со школой. — Понимаю, — кивнул Гарри. — Может, в таком случае вам стоит снова съехаться? Все важные вопросы решать станет проще в разы, вот увидишь. — Не начинай, пожалуйста. Северус ушёл на кухню. Зашумел чайник. В сказках про маленьких гномов, отважных бродяг и прочих странствующих троллей всё всегда шло по одному сценарию: небольшое препятствие, которое встречается в середине пути, а затем — кое-что посложнее. Если маленькая битва с дикими птицами будет проиграна, то гном обязательно победит в финале. На душе было муторно. Гарри думал было вернуться к чтению, но решил всё-таки составить Северусу компанию. — Привези Джея сюда на следующие выходные. — Это мы уже проходили, — Северус заварил чай и открыл холодильник. — Нет. Какое-то время Гарри решал, стоит ли рассказать про Тобиаса, но потом вспомнил, что есть другая тема для разговора. Ведь вопросы, связанные с сыном, Северус может обсуждать не только с Лили. Поэтому спросил: — Так что там со школой? — Потом, — небрежно отмахнулся Северус. — Дай передохнуть. — Значит, не так уж важно и срочно? — Да в чём дело? — в голосе Северуса зазвенело раздражение. — Хорошо, я не стану ей звонить до выходных. Это тебя устраивает? — Вполне. * * * Но следующим вечером Северус снова говорил по телефону. Гарри слышал его голос, его чересчур спокойные интонации, будто он разговаривал с умалишёнными, и разозлился, не успев переступить порог дома. Похоже, Северус напрочь забыл о своём обещании отложить все разговоры с Лили до выходных. Гарри закрыл дверь на замок и бросил ключи на высокий столик у входной двери — достаточно шума, чтобы услышать и повесить трубку. Последний шанс. Последний шанс упущен. Всё, что требовалось от Гарри — “не начинать”. Всё, что требовалось от Северуса — ничего. Простые правила. Гарри прошёл на кухню и застал Северуса за готовкой — на разделочной доске лежала полурастерзанная морковь, на плите в кастрюле кипела вода, а Северус, хмурясь, слушал, что говорила Лили. Телефон с включенной громкой связью лежал у раковины. Голос Лили прорывался сквозь шум воды из-под крана. Гарри молча стоял в дверях и ждал, но Северус только бросил на него рассеянный взгляд и даже не попытался закончить разговор. Только воду выключил, чтобы было лучше слышно. — Кому звонил? — резко переспросил он. — Мне, кому же ещё? — Лили шумно вздохнула. — Я думала, ты в курсе. Гарри развернулся и собирался было уйти — он не имел ни малейшего желания находиться в одном помещении с голосом Лили, но Северус поднял руку, привлекая его внимание, и подозвал ближе. — Подожди, то есть отец тебе звонил? Зачем? — Пригласил на обед в субботу, сказал, что давненько не видел Джея, хочет посмотреть, как он растёт, — ответила Лили. — Думаю, он хочет тоже принимать участие. Вы разве не обсуждали это? Он сказал, чтобы ты приходил с Гарри, если будет удобно — мол, без проблем. Мне кажется, звучит не так уж плохо. — Плохо, — коротко ответил Северус. Всё безмятежное спокойствие с его лица как ветром сдуло. — Никакого ужина, даже не думай соглашаться. — Отчего же? Он говорил со мной очень дружелюбно. Сев, просто дай ему шанс. Он изменился, сам увидишь. Тем более, он имеет полное право увидеться с Джеем. И это всего лишь обед. Там есть детское меню, он даже это предусмотрел, очень мило с его стороны. В глазах Северуса медленно закипала ярость. Гарри следил за ним как завороженный, и губы сами растянулись в усмешке. — Спроси Гарри, сможет ли он приехать. Если да, то мне нужно будет что-то придумать. Надувной матрас? Или вы остановитесь в отеле? Это лучше заранее решить. Спроси его сегодня, ладно? — Никакого обеда с отцом, — медленно проговорил Северус. — Забудь. — Я уже пообещала ему, что мы придём, — строго заявила Лили. — Сев, прекрати это ребячество и подумай головой. — Он не изменился, он не способен меняться, — Северус не отрываясь смотрел на Гарри. — Я не хочу его видеть и тем более — чтобы его видел Джей. — Посмотри на это с другой стороны. Джею и с Гарри полезно увидеться на нейтральной территории. Им пора начинать общаться нормально, не думал об этом? Пора ему объяснить, кто есть кто. — Подрастет — сам поймёт. — Нет, Сев, не будет волшебного момента, когда Джей вдруг подрастёт, всё происходит постепенно. Он уже понимает многое! Ты не видишь его каждый день, а я вижу. Он очень быстро растёт. Спроси Гарри сегодня, не забудь, потому что мне нужно всё организовать, не хочу как всегда всё в последний момент решать. — Я приеду, — подал голос Гарри, подбираясь ближе. — А, привет, Гарри. Вот и замечательно. В таком случае... — Пока, увидимся в субботу, — Гарри сбросил звонок и сразу на всякий случай выключил телефон — у Лили была привычка перезванивать. Северус плотно сжал зубы, будто боялся сказать лишнего. В глазах — чёрный лёд. — Я предупреждал Тобиаса, что это плохая идея, — заметил Гарри. По лицу Северуса словно судорога прошла. — Что? Я же писал тебе, что видел его у нас в пятницу. Представляешь, Джинни говорит — сходи посмотри, там за пятым столиком — копия Северуса. И правда копия. Гарри сделал паузу, выдержав долгий тяжёлый взгляд. Северус кинул в раковину нож, забрал телефон и быстрым шагом вышел из кухни. Гарри горько усмехнулся — Тобиас по-прежнему оставался больной темой. Но сейчас его интересовало другое. Тот кусок разговора с Лили, который он застал и который Северус вынудил его прослушать. Гарри был уверен, что Лили против того, чтобы Джей приезжал сюда, и что это под её влиянием мальчик даже слышать не хочет про Гарри. Но с этим никак не соотносятся слова “им пора начинать общаться”, а ровно наоборот. Значит… — Это ты не хочешь, чтобы Джей приезжал сюда! Северус даже не повернулся. Он сидел, забравшись с ногами на диван, и что-то быстро набирал на телефоне. — У него есть собственное мнение и собственные желания, — холодный ответ. — Ты не в состоянии изменить мнение пятилетнего ребёнка? — Я хочу, чтобы у него было нормальное детство, — процедил Северус. — Настолько, насколько это возможно. В его возрасте закладываются все основные ценности, вся база, ты хоть понимаешь, насколько это важно? Насколько важно, чтобы у него были заботливые и любящие родители, которые рядом всегда, когда потребуется? — Ты можешь быть рядом и здесь, — напомнил Гарри. — Я думал, это Лили против, но тогда… — Я хочу, чтобы он чувствовал себя нормальным! Чтобы у него была нормальная семья, где есть мама и папа, — Северус вскочил с дивана, взял с полки книгу и ткнул её в лицо Гарри. — Вот, почитай, как формируются взгляды детей на мир! Гарри не взял книгу. — Ему не нужно видеть, как я живу. Я хочу, чтобы он вырос нормальным! Чтобы у него не было таких проблем, как у меня… — И какие же у тебя проблемы? — спросил Гарри, чувствуя, как кровь стынет в жилах и волосы на затылке встают дыбом. Северус смотрел на него колючим взглядом. — Я не хочу подавать ему пример, — отрезал он. — Такой пример! Если бы не отец, я бы никогда даже не задумывался об отношениях между мужчинами. Зря ты думаешь, что я допущу подобное! Что он примет в воспитании хоть какое-то… — А как насчёт меня? — нервно прервал его Гарри. По затылку пробежала неприятная дрожь. — Я тоже должен кого-то винить? — Ты рос без отца, — Северус убрал книгу и вернулся на прежнее место. — У тебя не было примера… — Я рос в семье тётки, а дядя был примерным семьянином. — Значит, ты не чувствовал от него любовь и поддержку, — фыркнул Северус. — И это твоя теория? — Это не моя теория. Моё образование, насколько ты знаешь, лежит совершенно в иной плоскости. Гарри вдруг расхотел спорить. Он вернулся на кухню и налил себе воды, но пить не смог. Было плохо. Мысли просто выключились, словно сработал защитный механизм, отрезающий любые эмоции. — Прости, — Северус быстро пересёк кухню и крепко обнял. — Прости, Гарри, меня с ума эти мысли сводят, я только хочу, чтобы он был счастлив, чтобы у него было всё, чего нет у меня… — Например, чтобы у него была способность принимать себя таким, какой есть? — Гарри осторожно поставил чашку на стол и уткнулся Северусу в плечо. — Найди книгу, где написано об этом. — Я объясню ему всё, когда он станет старше, — тихо прошелестел Северус ему в макушку. — Старше насколько? Когда ему будет десять? Двенадцать? А если теоретики ошибаются и гейство по отцовской линии формируется в пятнадцать? Может, до совершеннолетия тогда? А я пока поживу в тени, пока не станет можно. “Как Римус”, — вдруг подумал Гарри. Мысль о сравнении ударила наотмашь — она была отвратительна настолько, что он вскочил на ноги. — У Тобиаса был парень, когда он встретил твою мать! Они были вместе ещё долго, почти двадцать лет, насколько мне известно. А вот ты ничего не знаешь об этом, так? Он повернулся и посмотрел на Северуса. — Кто? — дрогнувшим голосом спросил тот. — Какая разница, кто! Тобиас жил с вами, потому что должен был. С ним он встречался тайно… — У него было много… — Не было, — резко прервал его Гарри. — Никого больше не было! То, что ты помнишь — ложь. Это называется ложные воспоминания, почитай об этом в книгах! Скажи, когда ты узнал, что он предпочитает мужчин? — Я не помню, но… — В пять? В десять? Северус хмурился. — Он перестал скрываться, когда ты был уже в состоянии сам определить свою ориентацию, не так ли? — Гарри глубоко вдохнул и досчитал до десяти, прежде чем выдохнуть. Не помогло. Северус побледнел. — Не думал, что я — это твоя проблема, — тихо добавил Гарри. — Что я — ошибка. — Я так не говорил, — сразу же возразил Северус. — Именно так ты и сказал. И знаешь что? Меня это не устраивает! Хотелось объяснить подробнее, высказать всё, что накопилось, но кислород в лёгких кончился и мысли тоже. Громко-громко бился пульс в ушах. Гарри сложил руки в замок, сжав пальцы до боли. Северус отводил взгляд. — Так не может продолжаться, — губы немели от этих слов, но их нужно было произнести. * * * — Ты не заболел? — Джинни застегнула сумочку и повесила на плечо. — Или это творческий спад? Такое бывает, сначала период повышенной активности, а потом спад. Штиль. — Мы поговорили с Северусом, — Гарри накинул на плечи куртку и сунул телефон в карман. — Оу, — только и сказала Джинни. Они вышли через служебный выход и обогнули здание. Обеденный перерыв длился час. Обычно Джинни без него уходила в торговый центр неподалёку, но сегодня Гарри решил, что торчать один на один с Невиллом — не лучшая идея, и пошёл с ней. Тем более что работа не ладилась. Вообще ничего не ладилось. Гарри уже две ночи спал на диване и за всё время с того разговора не сказал Северусу ни слова. Это было мучительно и абсолютно ничего не решало. Обнадёживало одно — тот больше не звонил в его присутствии Лили. — У меня, если честно, вообще в голове всё это не укладывается, — Джинни аккуратно собрала волосы в хвост, чтобы ветер не растрепал волосы. — Ты полностью придумал новую скидочную систему, подготовил презентацию, а для руководства её представит Невилл? — Хорошо, что именно её, а не что-то, что сам придумал, — пожал плечами Гарри. — Хочешь моё мнение? — Не очень, если честно. Джинни показательно вздохнула. Дул холодный ветер, но Гарри так и не застегнул куртку, ещё и шарф забыл в кабинете. Ему теперь было всё равно — на холод, на презентацию, на все скидочные системы, вместе взятые. — Ой, прости, я не спросила, о чём вы с Северусом поговорили, — Джинни кинула на него быстрый взгляд. — Но давай угадаю. Ты сказал, что тебе не нравятся его поездки к Лили, а он — что у него там ребёнок и он всё равно будет ездить. Или, подожди, это уже было в прошлом месяце? Точно. Теперь ты будешь неделю дуться? Да. Потом нагрузишь себя работой? Да. А получишь за это премию или повышение? Нет, ведь вы снова поссоритесь, и тебе будет плевать, что Невилл пользуется тобой без зазрения совести! — Это называется работа в команде. Премия придёт на весь отдел, и ты тоже получишь её, — напомнил Гарри. — Я, между прочим, доделала тебе сезонное меню, а ты даже правки не прислал. Ты вообще смотрел его? — Джинни одарила его пристальным взглядом. — Смотрел, — буркнул Гарри. Может, Джинни и права — пора было найти баланс между рабочим и личным. Стабильный баланс. Установить границы, чётко отделять одно от другого. — Северус сказал, что хочет, чтобы его ребёнок вырос “нормальным”, поэтому больше не привозит его сюда. Я думал, что Лили против, но оказывается — сам Северус. Джинни округлила глаза. — Э-э-э… нормальным? — Сказал, что не хочет, чтобы Джей вырос и сделал такую же ошибку, чтобы у него были такие же проблемы. Боится, что станет геем. — Что-то у меня даже нет слов, — Джинни прижала руку к груди. — А я сказал, так больше продолжаться не может, — Гарри прикусил изнутри щёку и замолчал. Они зашли в торговый центр. Внутри было тепло, тянуло парфюмом из магазина косметики, кофе — из кофейной лавки, эти запахи смешивались в странное будоражащее сочетание. — Так ты хочешь уйти от него? — Джинни сняла с волос резинку и пальцами расправила локоны, возвращая им объём. — Давно пора. — Нет, — замотал головой Гарри. — Хочу, чтобы он перестал строить из себя жертву. — Жертву твоей красоты и обаяния, сбившей его с пути истинного? — хохотнула Джинни. — Он винит во всём отца. — Того самого, который с тобой флиртовал в пятницу? — Ничего он не флиртовал! — Я всё слышала. Они, к видимому огорчению Джинни, миновали все магазины, поднялись на эскалаторе на верхний этаж — туда, где у панорамных окон стояли маленькие столики в отдалении друг от друга. Здесь было спокойно и немноголюдно. Гарри рассеянно смотрел на бледные щёки Джинни, усыпанные веснушками, и рассказывал про Тобиаса — и про выходные, и про идею с семейным обедом, и про перемены, про всё, что крутилось в голове. Джинни вряд ли могла его понять, но она хотя бы слушала. — Окажись я на месте Северуса, я бы ни за что не согласилась на этот обед. Не потому что боялась, что сын станет геем, а потому что всё это выглядит ужасно странно, — в глазах Джинни было что-то похожее на сочувствие. — А тебе зачем ввязываться в их семейные разборки? Встретились, поговорили, выпили кофе и всё, переворачивай страницу. У вас мало с Северусом проблем? Или опять же, пообедай с его отцом вдвоём. Северус поедет к Лили, два дня от него не будет слышно ничего, у тебя полно времени. Гарри словно онемел. Вся шея покрылась мурашками. — Я не осуждаю, Гарри, — Джинни мило улыбнулась. — Для меня главное — чтобы ты был счастлив и вовремя проверял мои макеты, чтобы мы не переделывали потом всё в последний момент. А с кем ты спишь — с Северусом или с его отцом… Да хоть с сыном! Когда подрастёт, конечно. Он как, кстати, симпатичный, похож на Северуса? Гарри резко отодвинул стул от стола и поднялся. — Если похож, у него в будущем есть все шансы! — донеслось в спину. — В будущем! Гарри быстрым шагом добрался до эскалаторов, но на середине пути вниз Джинни нагнала его — она приноровилась спускаться по этим лестницам чуть не бегом. — Даже не думай обижаться! — заявила она, схватив Гарри под руку. — Не столько обидно, сколько оскорбительно и неприятно, — Гарри посмотрел на тёмно-коричневый лак на её ногтях, впившихся в его предплечье сквозь куртку. — Я же сказала — когда подрастёт! Станет взрослым, совершеннолетним. Ничего оскорбительного я не имела в виду, — Джинни закатила глаза. Но, помолчав, добавила: — Ладно, признаю, глупо вышло. — Сезонное меню сделано отвратительно, — мстительно объявил Гарри, отцепил от рукава её когти и нырнул в крутящиеся двери, за которыми была холодная и сырая дорога обратно на работу.