Сравнительно просто

Тобиас что-то говорил, о чём-то спрашивал. О чём? Гарри чувствовал себя тонущей рыбой, которая забыла, как плавать. Рыбой, которая медленно погружалась на дно, глядя в мутную толщу воды своими круглыми пустыми глазами. Не хватало воздуха. У Сириуса были слишком тонкие запястья - красивые, элегантные, изящные, но всё же слишком тонкие. А вот плечи - широкие. Его рубашка немного висела на Гарри в плечах, но слишком туго сдавливала в манжетах. Гарри нервно расстегнул одну манжету и, опустив взгляд, увидел широкую бледно-розовую полоску на коже. Вторая манжета давила не меньше, но чувство, будто он раздевается перед ждавшим ответа Тобиасом, заставляло медлить. Краем глаза Гарри заметил какое-то движение и, резко дёрнувшись, задел локтем стакан из-под воды, стоявший на краю стола. Звонкий удар разрезал тишину, осколки стекла разлетелись во все стороны. Если бы Гарри мог, он бы тоже разбился на куски. Он всё-таки расстегнул вторую манжету и поднял глаза на Тобиаса. Раздражение глухой волной поднималось изнутри. - Нужно убрать стекло, - сказал тот. - Убирай, - зло ответил Гарри. - Или уборка не входит в зону твоей ответственности? Тобиас удивлённо поднял брови, отступил назад, а потом вообще вышел из кухни, оставив Гарри одного. Сердце грохотало в груди. Прошла невероятно долгая минута, прежде чем Тобиас вернулся, держа в руке щётку и совок. Смокинга на нём уже не было. Под тонкой рубашкой, натягивающейся от движений, угадывались очертания тела. Осколки отправились в мусорное ведро, и Гарри вдруг подумал - сейчас он сам отправится домой. Он выдержал взгляд Тобиаса, тяжёлый, как нависшее над горизонтом грозовое облако. - Очаровательный способ продемонстрировать своё отношение, - холодно сказал Тобиас. - Желаешь разбить что-то ещё? Продолжай, я с нетерпением жду. Гарри нервно усмехнулся. По спине прокатился озноб. - Ждёшь? И что, даже не станешь угрожать мне последствиями? - тихо спросил он. - Не станешь отчитывать меня, не вышвырнешь вон? - С чего же такая уверенность? - спросил Тобиас, приближаясь, и Гарри инстинктивно шагнул назад. - Потому что кроме пустых обвинений, у тебя ничего нет! Ты ничего мне не сделаешь, верно? А вот я могу делать всё, что пожелаю! - позади был стол, он свернул в сторону, плавно отступая, пока не упёрся спиной в стену. - Ты хочешь играть в эти игры, Гарри? - обманчиво спокойным тоном произнёс Тобиас. - Отлично. Но не забывай, я всегда играю до конца. Видимо, это должно было прозвучать как завуалированная угроза, но Гарри только горько усмехнулся в ответ. Игры, как же… Тобиас попросту не воспринимал его всерьёз! Должно быть хоть что-то. Хоть что-то, что заставило бы его бесконечную самоуверенность пошатнуться, подкоситься, завалиться на бок, как раненого зверя, что-то, что выбило бы Тобиаса из привычного равновесия. Быстро перебирая в памяти все события этого вечера, Гарри искал малейшую зацепку, хоть что-нибудь… Тобиас был слишком спокоен. Он был абсолютно уверен, что всё контролирует, он чувствовал твёрдую почву под ногами и ни в чём не сомневался. Ему теперь ничего не угрожало, полная свобода действий. Осмелел настолько, что шантажировал мэра доказательствами его связи с Риддлом… С доказательствами. “С доказательствами, которые не сгорели”, - вдруг вырвалось из памяти, и Гарри вспомнил далёкий городок на севере, вспомнил их последнюю неделю вместе, и последнее странное происшествие - визит чужака. - Ты сказал, что кассета из частной коллекции. Кто собирает такие коллекции? Кому это нужно? Во взгляде Тобиаса мелькнуло удивление, но почти мгновенно растворилось в глубине чёрных глаз. - Её достал для тебя Питер, - быстро сказал Гарри, не дав ему ответить. Как и в прошлый раз, это имя произвело должный эффект. - Что тебе известно? - нехорошим голосом спросил Тобиас. По тому, как опасно сузились его глаза, стало ясно - Гарри угадал, он был на верном пути! Но только вот ему ничерта не было известно, он лишь помнил, как близнецы отобрали у Питера телефон и заглянули в переписку, прочитали пару фраз… Что там было? Гарри судорожно вспоминал. - Я не помню точных цифр… - сказал он наугад, потому что Фред (или Джордж?) говорил что-то про цифры, будто Тобиас торговался в переписке. Память была скупа на детали. Гарри замолк и криво усмехнулся. Он надеялся, что теперь его молчание выглядело многозначительным. И с затаенным удовольствием наблюдал, как сквозь ледяную маску спокойствия на лице Тобиаса проступали первые признаки совсем других эмоций. - Расскажешь мне полную версию? О том, что на самом деле происходит? - тихо спросил Гарри. Тобиас молчал. Его пальцы, сжимающие край стола, побелели от напряжения, видимо, молчание давалось ему нелегко. Гарри выдержал очередной режущий взгляд и осознал, что ответа не дождётся. - Конечно же, нет, - хмыкнул он. - Потому что не доверяешь мне? Или ты уже сам забыл, где заканчивается правда и начинается ложь? Лицо Тобиаса потемнело. - А может, потому что ты - трус? Такой же, как и Севе… Договорить Гарри не успел и, моментально извернувшись, перехватил руку Тобиаса, замахнувшуюся для удара. - Ты понятия не имеешь… - прорычал Тобиас. - Подожди, - Гарри отпихнул его, сдёрнул очки и положил куда-то на стол. Зрение разом потеряло чёткость. Внутри всё дрожало. - Очки дорогие, в них я похож на Флимонта, а это по душе твоим приятелям из спонсоров, - голос тоже дрожал, как Гарри ни старался успокоиться. - Лучше их оставить для презентации, на которой я выступлю и буду для тебя лгать, будто следую семейным традициям! Он был готов рассмеяться прямо Тобиасу в лицо. - Преемственность поколений, да? Потому что сказать правду смелости у тебя не хватит! Ну что ты застыл, давай, можешь продолжать! Длинные цепкие пальцы, твёрдые как камень, больно дёрнули его за подбородок, разворачивая голову выше, и в следующую же секунду в лицо с размаху врезался жёсткий кулак. Скулу прошило болью, тысячей мелких иголок впившейся в кости. Волна возбуждения - такого острого, что можно искромсать об него всю душу, настигла Гарри настолько внезапно, что он расширившимися от изумления глазами смотрел на Тобиаса. От ледяной маски не осталось и следа - Тобиас был зол. Но этого оказалось мало, катастрофически мало - Гарри испытывал жгучее желание видеть больше! Видеть его гнев, пик его эмоций, хотел, чтобы он потерял контроль! Он рванул вперёд - но Тобиас толкнул его к стене и схватил за ворот рубашки так крепко, что ткань натянулась, опасно потрескивая. Гарри чувствовал его рваное дыхание на своём лице, чувствовал кожей его острый злой взгляд и, не выдержав, подался ближе, сминая горячие сухие губы в отчаянном поцелуе. Хотелось разрыдаться. Хотелось закричать, хотелось оттолкнуть Тобиаса, хотелось вернуть себе остатки разума, тонущего в густой тьме, но это было невозможно! Это было невозможно, потому что Тобиас отвечал на поцелуй. Нервы будто окунули в кипяток. В кипящий дёготь. Он не должен был… Он не… Но Тобиас продолжал целовать его - резко, властно, почти безжалостно. Мысли ускользали прочь. Гарри казалось, что он падает. Ноги слабели, словно кто-то перерезал одну за другой невидимые нити, удерживающие его. Он был готов сползти на пол, когда Тобиас вдавил его в стену, прижимаясь всем телом. Жёсткие пальцы впились в его плечи так сильно, что под кожей запульсировало от боли. Боль возвращала к реальности, но Гарри не мог понять, помогала ли она ему или только тянула глубже в бездну, потому что то, что он чувствовал - пугало. Тобиас отстранился, но совсем чуть-чуть - настолько, чтобы их взгляды встретились. Его глаза горели опасным огнём. Тобиас хотел его. Гарри видел это совершенно ясно. А значит, бояться было нечего. И - впервые за долгое время - Гарри действительно ощущал себя неуязвимым. Страх рассыпался, как хрупкое стекло, оставляя только остроту осознания: он способен контролировать ситуацию. Тобиас может быть сильным, властным, опасным, но сейчас он был в руках Гарри. По спине пополз озноб - будто кто-то вдруг открыл настежь окно, и на кухню ворвался морозный ночной воздух. Гарри поднял руку, не спеша, медленно, будто примеряясь, и осторожно коснулся шеи Тобиаса. Пальцы скользнули вниз, очертили впадинку под ключицей. Гарри чувствовал, как Тобиас задержал дыхание, и в этот момент понял: в какие бы игры они не играли, тот проиграл. - Значит, тебе понятны твои цели? - прошептал Гарри так близко к губам Тобиаса, что слова растворились в горячем воздухе между ними. - Ты в этом уверен? Гарри выдернул его рубашку из брюк и прикоснулся ладонями к горячей коже. Прижал ладонь к его груди, ощущая под пальцами бешеный ритм сердца, которое, казалось, пыталось вырваться наружу. В глазах Тобиаса вновь вспыхнул гнев, но Гарри даже не думал останавливаться. Он двигался вниз, медленно, но уверенно, будто ходил по тонкому льду, который, не смотря ни на что, точно выдержит. От кончиков пальцев по всему телу разливался жар. Жар устранял любые сомнения, сжигая их до чёрного пепла. Гарри потянулся ближе и вновь прижался губами к губам Тобиаса. Это было совсем не похоже на первый поцелуй. Теперь он двигался мягко, аккуратно пробуя на вкус, будто знал, что у него есть время. Осторожно провёл языком по верхней губе, не удержался и яростно прикусил нижнюю, вырвав из горла Тобиаса тихий рык. Головокружительно. Но на первое же прикосновение к пряжке ремня Тобиас отреагировал мгновенно - его руки резко сомкнулись вокруг запястий Гарри так крепко, что пальцы онемели. Тобиас хотел что-то сказать, но Гарри не дал ему этого шанса, на этот раз целуя глубоко и жадно, будто хотел стереть все барьеры. Вжимался в него всем телом, чтобы чувствовать, как он возбуждён. В груди разливалось нечто похожее на триумф. Гарри хотел больше. Едва почувствовав, что Тобиас немного ослабил хват, он вскинул руки, резко толкнул его в сторону, и тут же, шагнув следом, запустил пальцы в волосы Тобиаса, стягивая сильно, так, чтобы тот наклонил голову вбок. Поражаясь собственной смелости, коснулся губами солоноватой кожи на шее, и, проведя языком до самого уха, мягко прикусил мочку. - Просто позволь мне… - жарко выдохнул Гарри и зажмурился, потому что в глазах потемнело от желания. Каждый вдох был мучительно коротким. Тёмная пустота внутри заполнилась напряжённым ожиданием. Новый мучительно медленный поцелуй - Гарри опустил руку и сквозь гладкую плотную ткань брюк сжал член Тобиаса, такой горячий и твёрдый, что внутри всё задрожало от предвкушения. Сердце колотилось так яростно, что звуки крови в ушах заглушали всё вокруг. Дрожащими пальцами он всё-таки расстегнул ремень на брюках Тобиаса и плавно опустился вниз. На губах застыла нервная усмешка. Гарри поражался сам себе - только что чувствовал себя таким бесстрашным, а теперь боялся попросить… предложить… Мысли вскипали, не успевая оформиться, и лопались кипящими пузырями на поверхности рассудка. Каждый новый вздох отдавался в животе тяжёлым, почти болезненным импульсом. Прошлое должно оставаться в прошлом, а здесь и сейчас происходило нечто совершенно иное. Гарри задрал выше рубашку Тобиаса, так не расстегнув ни единой пуговицы, и впился губами в нежную бледную кожу. Всё, на что он был сейчас способен - это злые, короткие поцелуи, пока руки хаотично терзали застёжку брюк. Наконец Тобиас грубо отстранил его и сделал всё сам. Гарри выпутался из смокинга, сбросил его на пол - очень удачно, потому что теперь под коленями была мягкая ткань вместо твёрдой холодной плитки, и поднял взгляд на Тобиаса. Какое бы выражение не застыло сейчас на его лице, Гарри не мог разобрать, картинка была мутной, нечёткой, а в голове окончательно помутилось. Гнев всё ещё жёг изнутри, но он был приглушённым, словно стиснутым в железную клетку. Желание захлёстывало волнами, заставляя дышать часто и неглубоко, но где-то в глубине сознания сохранялась упрямая уверенность: Гарри по-прежнему контролирует ситуацию. Он чувствовал это в каждом движении Тобиаса, в том, как вздрагивал его член, застывший каменным изваянием в паре дюймов от его лица, в тихом, тщательно сдерживаемом дыхании. Гарри провёл ладонями вверх по его животу, словно утверждая своё право быть здесь, чувствовать, касаться, требовать большего. А затем мягко, невесомо, едва касаясь, скользнул языком по горячему члену от самого основания до гладкой блестящей головки. Резко вздрогнувший живот и шумный вдох - Гарри усмехнулся, прекрасно представляя себе, что Тобиас жаждет совсем других ощущений. Гарри и сам хотел другого. Очень хотел. Сдерживаясь из последних сил, Гарри плавно скользил языком по члену, ловя горьковатый вкус - яркий и будоражащий, медленно размазал каплю смазки по головке и на мгновение вобрал член в рот, а затем выпустил и переместился чуть в сторону, жарко целуя бёдра. - Удивительно, что ты до сих пор пытаешься казаться таким отстранённым и сдержанным, - хрипловато проговорил Гарри. - Зачем? Тело под его руками напряглось. Гарри уловил крохотное движение - едва заметное, но выдавшее многое: ладони Тобиаса, покоящиеся вдоль его бёдер, на миг судорожно сжались, будто он хотел схватиться за что-то. Однако он по-прежнему молчал. - Пытаешься впечатлить меня? - хмуро усмехнулся Гарри. - Так вот, я не впечатлён! Он коснулся рукой члена Тобиаса, и пальцы едва заметно дёрнулись, как если бы он подумывал крепко сжать его, провести по всей длине, но сдерживался, не позволяя себе ни одного лишнего движения. Гарри был уверен, что Тобиас не прогонит его, не заставит уйти, и эта уверенность пронизывала насквозь, давая силы действовать - или бездействовать. Эта уверенность была якорем, который вместо того, чтобы удерживать на поверхности, тянул на дно. Он закрыл глаза, дрожа всем телом и чувствуя, как пальцы Тобиаса наконец ложатся ему на затылок, зарываются в волосы, хватают крепкой хваткой, и бёрдра всё-таки толкаются вперёд. Гарри позволил члену скользнуть в рот и тут же выпустил его снова, отвернул лицо, чтобы вдохнуть немного воздуха, чувствуя, как покрывается горячими мурашками с ног до головы. Чёрт, чёрт, чёрт… Вторая ладонь коснулась его щеки, жёстко разворачивая лицо обратно, и Гарри обхватил губами головку, неглубоко погружая член в рот, лаская языком, дразня и заставляя Тобиаса действовать. Резкий толчок - и головка ударила в нёбо, жёсткие руки фиксировали шею, не позволив сняться с члена. Тобиас держал его крепко, снова и снова толкаясь в его горячий рот, в самое горло. Гарри глухо застонал. Он чувствовал, словно у него вырывают воздух из лёгких. Сердце скакало в бешеном ритме, а внизу живота всё стягивалось в мучительно сладкую пружину. Его собственный член ныл, до боли желая прикосновений, но Тобиас продолжал двигаться, не останавливаясь ни на секунду. Гарри непослушными пальцами расстегнул собственные брюки - как раз вовремя, потому что едва он прикоснулся к члену, как всё тело пронзила болезненная судорога, и мир разлетелся на тысячу ярких всполохов. Свободной рукой Гарри впивался пальцами в бёдро Тобиаса, и всё, что он ощущал - это твёрдая, почти беспощадная сила, которая не давала ему ни малейшего пространства для манёвра. Поэтому Гарри только резче насаживался на член, расслабляя горло и забирая его так глубоко, как только мог. Сверху раздалось тихое рычание, и в горло ударила горячая струя. Затем ещё и ещё. Ускоряясь, Тобиас быстрыми короткими движениями забился в рот Гарри. В уголках глаз выступили слёзы. Было хорошо до одурения. А потом всё закончилось. Гарри медленно опустился на пол и уткнулся мокрым лбом в ноги Тобиаса. Тяжёлая рука всё ещё лежала на его шее, но теперь это прикосновение уже не будоражило, а скорее раздражало, и Гарри дёрнул плечом, сбрасывая её. Всё тело пульсировало, в мышцах ощущалось напряжение, как после долгого, изматывающего бега. Саднило горло и уголки рта, ныла нижняя челюсть и скула. Кожа Тобиаса была горячей, но этот жар больше не обжигал. Вместо острого желания осталось пустое, тяжёлое чувство усталости. Тобиас оторвал от рулона пару бумажных полотенец и протянул ему - как раз кстати. Гарри кое-как привёл одежду в порядок, насколько это вообще было возможно, поднял смокинг с пола, нащупал на столе очки, надел их и наконец взглянул на Тобиаса. На его бледных щеках мерцал едва уловимый румянец, в глазах застыло тревожное выражение, словно тень запоздалого осознания, но в остальном он выглядел точно так же, как и всегда. Гарри обернулся в поисках своего пальто и вспомнил, что повесил его в коридоре прямо на крючок - а стоило бы поискать вешалку. Навалившаяся слабость берегла от дурных мыслей. Гарри бездумно надел пальто, вытащил из кармана телефон, нашёл приложение такси и набрал адрес. Руки ещё слегка дрожали, но ничего, терпимо. Тобиас, словно очнувшись от странного оцепенения, подошёл к Гарри и задумчиво коснулся его лица там, куда совсем недавно пришёлся удар. Прикосновение отдалось тихой болью, а значит, наверняка будет синяк. - Уходишь? Сейчас? - тихо сказал Тобиас. Он не задавал вопрос, скорее констатировал, но в его словах ощущалось недоумение и растерянность, словно по какой-то нелепой причине он ожидал, что Гарри останется. - Да, - Гарри плотно запахнул пальто и, хмыкнув, вышел на крыльцо, с наслаждением втягивая холодный воздух. Мысли прояснялись. Несколько минут он смотрел пустым взглядом на ближайший фонарь, не думая ни о чём. В конце улицы уже показалась нужная машина, когда дверь дома открылась. Услышав позади шаги Тобиаса, Гарри раздражённо обернулся. - Ты забыл это, - тот протянул ему галстук-бабочку. - Спасибо, - сказал Гарри, и его голос прозвучал резче, чем он хотел бы. Тобиас ответил лишь кратким кивком и вернулся в дом. Такси подъехало. Гарри молча сел в машину, скользнув взглядом по тёмному силуэту дома. Он не мог до конца объяснить, что именно чувствовал сейчас - и, что хуже, не понимал, что теперь чувствует Тобиас. Если тот вообще был способен хоть что-то чувствовать.