Сравнительно просто

Сириус спал, разметавшись по постели и раскинув руки в стороны. Из окна в их квартирку уже заползал медленный утренний свет, серый и невзрачный, как зимнее небо. Гарри немного покрутился, пытаясь пристроиться поудобнее на краю кровати. Простыня смялась, плед, которым он накрывался, сбился где-то у ног, и он подтянул его повыше. Гарри сдвинулся ещё немного, чувствуя, как прохладный воздух касается спины, но лучше не стало. Было ещё слишком рано. Гарри прикрыл глаза, веки всё ещё были слишком тяжёлыми. Но из мыслей уже исчезла мягкая сонность, и они стали сухими и жёсткими, словно потрескавшаяся земля под палящим солнцем. В горле першило. Он прислушался к размеренному дыханию Сириуса - ровному, глубокому, как у того, у которого нет причин о чём-то тревожиться. Сириус тихо вздохнул во сне, и Гарри неосознанно напрягся, прежде чем заставил себя расслабить пальцы, стиснутые на пледе. В темноте под веками, в тишине комнаты, он прислушивался к чужому дыханию. Вскоре Гарри всё же открыл глаза, понимая, что уснуть уже не сможет, а лежать дальше казалось невыносимым. Он медленно выбрался из постели, стараясь не разбудить Сириуса, и поплёлся в душ, чтобы хоть как-то проснуться. После вчерашней ночи внутри чувствовалось странное опустошение, будто из него выкачали всю энергию. Он закрыл дверь, повернул кран, и горячая вода тяжёлыми каплями ударила в кафель. Гарри шагнул под струи, опёрся ладонями о стену, наклонив голову. Вода стекала по плечам, по спине, по лицу, и во всём теле слабыми всполохами вспыхивали впечатления от прошлой ночи. Всё было не так. Не так, как он хотел. Тобиас был нежен - но Гарри не нуждался в нежности. Он был груб - но недостаточно груб. Он показывал своё желание, но вовсе не так, чтобы в него можно было поверить. В каждом движении, в каждом взгляде сквозила осторожность, настороженность, будто он боялся, сомневался, не доверял. И от этого внутри что-то скручивалось в тугой узел. Чего Гарри ждал? Безоговорочной, осязаемой, бесконтрольной жажды близости? От Тобиаса? Горько усмехнувшись, Гарри провёл ладонями по лицу, сдвигая мокрые волосы назад. Дыхание сбилось - то ли из-за слишком горячей воды, то ли от злости. Он глубоко вдохнул и заставил себя успокоиться. Это не имело значения. Хуже всего было, что он действительно скучал по Северусу. Северус знал его тело, знал все его реакции. Он знал, когда промедление недопустимо - когда каждый лишний вдох кажется пыткой, и нужно сразу, резко, не оставляя ни секунды на сомнения. Он понимал, когда лучше замедлиться, держать в напряжении, растягивать момент, пока ожидание освобождения не станет невыносимым. Гарри не нужно было просить. Не нужно было ничего объяснять. Северус всегда чувствовал сам, безошибочно, без промаха. Северус чувствовал его. Северус нуждался в нём. Но Тобиас - не Северус. Тобиасу ничего от него не требуется. Он ясно дал это понять - если кому-то что-то и нужно, то Гарри, а не ему. Гарри выключил воду. Сил не хватало даже на чувство вины. Ни с кем не будет так, как с Северусом. И с Северусом тоже - не будет. Он заглянул в упаковку с линзами - скоро покупать новые, или придётся всё время носить очки. На полотенце были волосы Сириуса. Всё зеркало покрылось следами от мелких брызг, но убираться не было никакого желания. Гарри тихо выскользнул из ванной. Оделся, стараясь не шуметь, и вышел из квартиры. Кофе было лучше выпить в кофейне, чтобы не будить Сириуса - он знал, что тот снова будет работать всю ночь, так что сейчас имел полное право нормально выспаться. Сидя за крохотным круглым столиком у окна, Гарри осторожными глотками пил слишком горячий кофе и просматривал сообщения. Северус так больше ничего не написал, даже видео новых не было - либо Сириусу не хватало времени для романтических приключений, либо сам Северус был слишком занят рождественскими каникулами в семейном кругу. В соседнем чате было гигантское непрочитанное сообщение от Седрика. “Гарри, для трёхсотлетних зданий, в климате с высокой влажностью, для работ, включающих полный демонтаж и реконструкцию, в районе с такой плотностью застройки, коэффициент не может быть низким, какая бы квалификация ни была у реставрационной команды! Он может быть пониженным, но не низким. Даже если гипотетически можно было бы добавить любое условие, мне ничего не приходит в голову, кроме наличия резервного бюджета…” и так далее. Гарри прочитал сообщение дважды - с утра голова плохо соображала - и промотал выше, чтобы понять, о чём вообще речь. Ну конечно, они говорили про чёртовы страховые коэффициенты. Сообщение было отправлено почти в полночь - Седрик не спал, думал над этим вопросом? Он что, псих? Гарри невесело усмехнулся, но вдруг сам задумался о том, что не может сказать наверняка, есть ли резервный бюджет в таких проектах. Возможно, некоторые протоколы позволяли бы… Он зашёл с телефона в рабочие файлы, чтобы поискать в документации, но, вдруг опомнившись, всё закрыл. Не сегодня. Возможные проблемы Фонда подождут до понедельника. “Какие планы на выходные?” - написал он Седрику. У самого Гарри никаких планов не было. Он допил кофе и вышел на улицу, в промозглый холод последнего декабрьского дня. Выдержки хватило, чтобы добрести до центральной площади. Основательно замёрзнув, Гарри нырнул в приветливо безлюдное нутро торгового центра. “Будем праздновать у меня”, - пришло сообщение от Седрика. И следом: “Приходи тоже. Собираемся в девять”. Гарри сперва нахмурился, а потом вспомнил, что Седрик говорил что-то такое о том, что ждал гостей. Факты и даты сошлись, и Гарри запоздало понял, что совершенно забыл про новогоднюю ночь. “Луна тоже будет”, - написал Седрик, видимо, приняв его молчание за сомнения. “Хорошо”, - ответил Гарри. “Есть пиво, но если хочешь чего-то покрепче, приноси с собой”, - давал указания Седрик, и Гарри подумал, что “что-то покрепче” было бы очень кстати. *** Слишком долго выбирая виски в единственном открытом магазине и попав в гигантскую пробку в центре, Гарри опоздал почти на полтора часа, так что вечеринка уже шла полным ходом. В воздухе витала лёгкая суматоха - кто-то громко смеялся, играла музыка, и уже с порога Гарри мог разглядеть целую толпу в ванной, громко обсуждающую джакузи. - Ты пришёл! Едва он успел переступить порог, как Седрик тут же появился рядом, сияя так, будто встречал старого друга, которого ждал больше всех. Его глаза блестели - может, от радости, а может, от алкоголя, но, скорее всего, от всего сразу. Он коротко обнял Гарри за плечи, и, не дав сказать ни слова, повёл за собой. Гарри протянул ему бутылку виски, с трудом лавируя между расставленными у двери коробками - Седрик так и не разобрал до конца вещи. - Отличный выбор! - Седрик с видом знатока осмотрел этикетку, но, не задерживаясь, тут же протянул бутылку Краму, стоявшему чуть в стороне. - Привет, Викки, - Гарри хмыкнул, глядя на моментально вытянувшееся лицо Крама. - Вы знакомы? Отлично! Хейди, Грег, там Энтони Рикетт, помнишь его? Ребята, это Гарри.- Седрик представлял его своим гостям, имена шли сплошным потоком, и запомнить кого-то было невозможно. Луна кружилась в гостиной у панорамных окон, легко и непринуждённо, будто танцевала под музыку, которую слышала только она. Длинное платье василькового цвета развевалось, мягко скользя по полу. Она улыбалась, глядя куда-то за стекло, и, казалось, была абсолютно счастлива. - Все стаканы на кухне, - высокая девушка с тёмными волосами достала из холодильника большую бутылку колы. - Да, спасибо! Гарри, это Ромильда, скоро мы будем в одной команде. В том проекте, про который я тебе говорил. - Давно не виделись, - сказал Гарри. Он помнил её - когда-то они учились в одной группе. - И правда давно, - улыбнулась Ромильда. - Тебе нужен бокал, - суетливо сказал Седрик и потянул Гарри в сторону кухни. Крам тенью следовал за ними, всё ещё держа в руках виски, который принёс Гарри. На кухне было чуть тише, чем в гостиной. Гарри прислонился к узкому столу у стены, пока Седрик доставал бокалы. - Как дела в Фонде? - скупо спросил Крам, срывая с горлышка защитную плёнку. - Дела в избыточном количестве. Крам разлил виски, разбавив колой. Гарри сделал глоток - вышло крепковато, но он не возражал. - Кстати, Гарри, я смотрел архивные проекты и нашёл один с похожими страховыми коэффициентами. Почти как те, что ты мне прислал, - сказал Седрик. - Правда, они двадцатилетней давности. Интересно получается… - Что? - Ты же знаешь ту историю из Гилфорда? - Напомни. - Реконструкция отеля, в центре, двенадцатый год. Сначала планировали обычное укрепление стен, но оказалось, что здание почти полностью просело, - Седрик сделал паузу, выразительно округлив глаза. - Итог - в пять раз выше страховые выплаты, чем рассчитывали изначально. Понимаешь? Гарри хмыкнул в ответ. Виски растекалось по груди мягким теплом. - В общем, я проверил - с тех пор коэффициенты для таких случаев стали только расти, - продолжал Седрик. - Почти в десять раз выше на сегодняшний день. Где ты вообще взял такие цифры? В своих мечтах? Я беру свои слова обратно, здесь даже резервный бюджет не поможет. - Оптимизма в тебе совсем нет, - покачал головой Гарри. - Только опыт. - В проект можно заложить увеличенные сроки, - вдруг сказал Крам, до этого внимательно слушавший их разговор. - Тогда страховая, возможно, пойдёт на снижение. - А смысл? Выплаты будут меньше, но количество их будет больше, - Седрик сделал пару крупных глотков, и его стакан опустел. - То же содержание, только форма другая. Но так-то да, формально ты прав. - Речь о проектах Фонда, я так понимаю? - Крам протянул руку, и Гарри, тоже допив, отдал ему стакан. - Что там конкретно? - О, вы о Фонде реставрации? - на кухню заглянула Ромильда. - Я слышала, там скоро появятся вакансии, да? - Вероятно, - сказал Гарри. - А ты правда… работаешь в Фонде? - Ромильда проворно нашла пустой стакан и тоже передала Краму. - Правда, - подтвердил Крам, прежде чем Гарри успел что-то ответить. - Гарри работает со Снейпом. - Вот это да, - Ромильда посмотрела на него внимательнее, явно впечатлённая. Седрик фыркнул в бокал. Гарри молчал. Его не забавляло, как люди вечно придавали этому какой-то особый вес. Попробовав свой коктейль, Ромильда поморщилась и, забрав у Крама колу, долила в стакан до краёв. - Гарри, ты уже видел джакузи? - спросила она. - Да. - И как тебе? - Странно. Гарри не отвёл взгляда, но ничего больше не сказал. Ромильда ждала, улыбаясь открыто, немного вызывающе. Она нисколько не изменилась: та же уверенность, та же манера вести разговор так, будто всё пространство вокруг - её личная территория, на которой она чувствует себя вполне свободно. Но Гарри не интересовала её территория. И джакузи тоже не интересовало ничуть. Ромильда выдержала паузу и, поняв, что продолжения разговора не будет, перевела взгляд на Седрика. - Ладно, - легко сказала она, как будто и не ждала другого результата. - Седрик, ты же в курсе, что все ждут стаканы? - Да, конечно, - кивнул тот, вытащил из холодильника ещё колы и передав Ромильде и захватив сразу пять стаканов, вышел вслед за ней. Крам не шевельнулся. Он молча пил, хмуро глядя перед собой. Гарри мог бы вернуться в гостиную - там было шумно, там был Седрик, там были все эти новые люди, которые наверняка составили бы ему лучшую компанию, чем Крам. Но вместо этого он остался. - Ты работаешь с Седриком? Крам медленно поднял на него взгляд, сдвинув брови, будто не ожидал, что Гарри заговорит первым. - Да, - ответил он. - Пока что. Гарри хмыкнул. Пальцы Крама сжали стакан чуть сильнее, а потом он сделал ещё один глоток, словно давая себе время на раздумья. - Я в поиске варианта получше, - добавил он. Гарри кивнул. Ему почему-то казалось, что именно такого ответа он и ждал. - А Луна? - Иногда её привлекают как независимого консультанта, - ответил Крам. - Редко. Так что там с вакансиями? - Тобиас хочет видеть Луну в Фонде, - сразу сказал Гарри. Крам опустил глаза, будто обдумывал что-то, потом чуть наклонился вперёд. - Этого не будет, - тихо произнёс он. - Почему? - Мистер Лавгуд против. Он не позволит. Гарри смотрел на него, оценивая. В лице Крама не было ни малейшего намёка на то, что он шутит. Но ничем иным кроме как шуткой это утверждение быть не могло. - Хочешь сказать, он ей что-то запрещает? Это вообще возможно? - усмехнулся Гарри. - Да, - скупо ответил Крам. - А ты сможешь уговорить её изменить решение? Я уверен, будет намного лучше, если в Фонде будете работать вы оба, - Гарри приглушил голос. - Хочешь сказать, возьмут её - возьмут и меня? - уточнил Крам, сверля его тёмным взглядом. Гарри не стал отвечать. Он понятия не имел, согласится ли Тобиас дать место Краму. С другой стороны, он ждал, что Гарри приведёт свою кандидатуру, а Крам выглядел вполне достойным кандидатом. - Времени очень мало, - предупредил Гарри. - Да неважно, мало или много,- Крам легко качнул головой. Его губы тронула лёгкая усмешка - не насмешливая, скорее недоверчивая, как будто разговор сам по себе казался ему бессмысленным. - Луна не согласится, даже разговаривать об этом не станет. Кто-то зашёл на кухню, забрал оставшиеся стаканы и вышел. Крам стоял неподвижно. Напряжённые тёмные глаза, жёсткая линия рта, прямая осанка - он будто бросал кому-то вызов. В пальцах был зажат пустой стакан - он не торопился его ставить, будто не хотел, чтобы и его тоже забрали и унесли. В ярком кухонном свете лицо его казалось ещё резче. - Поговори с её отцом, - сказал он после короткой паузы. - А сам ты можешь поговорить? - предложил Гарри. - Меня он слушать не станет. Категоричный ответ. Гарри ничего не понимал - может быть, за время его отсутствия у Луны появился какой-то другой отец? Но нет, он видел Ксенофилиуса на годовщине Фонда, это был тот же самый человек - мягкий, рассеянный, всегда немного задумчивый, мечтательный, порой чересчур эмоциональный и весьма странноватый. И он совершенно точно не был тем, кто мог категорично отказаться слушать парня своей дочери. Да он всегда разрешал Луне абсолютно всё! Так что Гарри не знал, что на это сказать, но продолжить разговор они не успели - кто-то заглянул на кухню: - Вы чего тут зависли? Идём! Гарри хотел было забрать с собой виски, но Крам остановил его, покачав головой. - Там от него ничего не останется, - он тихо усмехнулся, достал из холодильника пару больших банок пива, открыл их и вылил содержимое в стаканы. В сами банки перелил виски. - Вот теперь лучше. Гарри довольно кивнул и подумал, что из Крама бы вышел отличный помощник. В комнате было людно. Музыка играла громче, кто-то забрался с ногами в кресло, на журнальном столике строили башню из палочек - усложнённую, потому что блоки были из трёх разных наборов. Луна сплела венок из светящихся палочек и водрузила Краму на голову. - Гарри! - позвала Ромильда. - Давай сюда, нам нужен третий голос! Он даже не успел понять, в чём спор, но его уже втянули в разговор, и банка с виски оказалась очень приятным подспорьем. Гарри нырнул в поток пространных рассуждений о смене сезонов. Кто-то снова спрашивал о Фонде, каким-то образом в руках у него оказалась открытая пачка чипсов, а потом опустела совершенно без его участия. Башня на журнальном столике росла и уже угрожающе шаталась - остались самые маленькие блоки и самые неустойчивые. Луна будто специально сторонилась Гарри, а Крам так и не снял со своей головы её венок, сидел в нём, задумчиво крутя на голове. В какой-то момент башня упала, столкнув стакан с края стола, и Ромильда громко взвизгнула, отскакивая в сторону. - Фиаско! - объявил Энтони Рикетт. За панорамными окнами взмыл вверх сноп искр и рассыпался золотистыми гроздьями. - Фальстарт, ещё не полночь! Лужа растекалась по полу, а потом на неё кинули ядовито-жёлтую тряпку. - Гарри! - Седрик появился рядом неожиданно, с планшетом в руках, и ткнул его в грудь прежде, чем он успел увернуться. - Это что? - Гарри моргнул, выравнивая фокус и покрепче перехватывая драгоценную банку. - Проект, про который я говорил. Нашёл расчёты. Смотри. Седрик ловко пролистал несколько страниц. Его пальцы двигались быстро, легко. По его бледному лицу разливался красивый и сочный ярко-розовый румянец, а вот глаза всё ещё были внимательными, сосредоточенными. Гарри склонился ближе, но слова на экране будто ускользали, как рыбки в полупустом аквариуме. Цифры путались, складывались в странные комбинации, которые не имели смысла. Он поднёс банку с виски к губам, сделал глоток и покачал головой. - Я же говорил, - многозначительно кивнул Седрик. - Видишь теперь? Гарри ничего не видел, но было как-то неловко это признать, и он неопределённо мотнул головой. - Потише музыку! - скомандовал Седрик, потому что кто-то прибавил громкость. - Гарри, давай-ка на кухню, тут невозможно разговаривать. - Седрик, да ты хоть один вечер можешь провести без этого планшета, а? - Грег смотрел на него осуждающе. Возможно, не Грег, а Герберт. - Идём на кухню, - согласился Гарри и внимательно кивнул. Тело ощущалось легче, будто чуть замедлилось - не настолько, чтобы выдать его состояние, но достаточно, чтобы в каждое действие приходилось вкладывать чуть больше осознанности. Голова слегка кружилась. Скорее, это было похоже на ощущение невесомости. - Кстати, Крам был прав насчёт сроков, вот здесь так и сделали, с виду всё хорошо, а посмотри на перечень работ и на даты, - объяснял Седрик, забравшись на высокий круглый стул. Мир вокруг стал мягче, тише, приятнее, как будто кто-то убрал резкость. Разговоры, смех, музыка сливались в общий гул, совсем ненавязчивый, комфортный. Прохлада металла банки контрастировала с жаром под кожей, но и этот контраст не ощущался слишком резко. Гарри кивал, слушая Седрика. - Как тебе Крам? - медленно сказал он, проговаривая все слова. Судя по удивлению на лице Седрика, вопрос был явно невпопад. - Эмм… - он бросил на Гарри смущённый взгляд. - Что ты имеешь в виду? - С профессиональной точки зрения, - деловито уточнил Гарри. Седрик на секунду задумался. - Один из лучших, - уверенно сказал он. Гарри сделал хороший глоток. Один из лучших - но не лучший. Или лучший у них - Седрик? Он не был уверен, сказал ли вслух последнюю мысль или только подумал её. - Давай обсудим всё это потом? - предложил Гарри, плавным движением указав на планшет. - А то у тебя же гости… - Да, - закивал Седрик. - Конечно, ты прав. Может, позже, если будет время, да? Гарри посмотрел на него с сомнением. Они вернулись в гостиную. Через какое-то время Гарри понял, что его банка почти пуста. Он вручил её Краму, а взамен забрал его - полную на добрую половину. Где-то на краю сознания мелькнуло понимание, что, возможно, стоит притормозить. Виски уже оставило после себя лёгкое онемение в кончиках пальцев, и если он не прекратит, то через полчаса уютный туман сменится тошнотворным накатом головокружения. Но пока что ему было… просто хорошо. Без напряжения, без необходимости что-то решать. Никаких чётких рамок. Никакого чувства собственной никчёмности. К моменту, когда в гостиной вдруг оказались сразу все гости, Гарри почти взял ситуацию под контроль. Вдруг Энтони запрыгнул на журнальный столик. - Десять! - крикнул он, подняв руку и сверяясь с часами на запястье. Все вокруг Гарри тут же подхватили счёт. Уже невозможно было разобрать, кто кричит громче, но ритм обратного отсчёта всё равно звучал ровно, без заминок, и на цифре “пять” кто-то сунул Гарри стакан. - Три! Голоса заглушали музыку. - Два! Гарри на мгновение закрыл глаза, ощутив, как сердце ухнуло вниз в предвкушении чего-то. - Один! Комната будто взорвалась. Звон бокалов, смех, поздравления - всё смешалось в едином гуле. Гарри понял, что всё вдруг пришло в движение - будто каждая часть какой-то сумбурной мозаики искала своё место. Хейди целовала Грега, Луна оказалась в объятиях Крама, ещё какая-то пара слилась в коротком поцелуе прямо у него перед глазами, и в тот же самый миг на него самого налетела Ромильда. Её руки обвили Гарри за шею, губы мягко накрыли его губы, и всё это произошло так быстро, что он даже не успел удивиться. - С Новым годом, Гарри, - рассмеялась она, и её голос был таким же лёгким, непринуждённым, как и прежде, будто это был всего лишь жест в духе момента. - С Новым годом, - глупо ответил он. Ромильда тут же улыбнулась, как будто ничего особенного не случилось, и на мгновение задержала ладонь на его руке - лёгкое, дружеское касание. Только сейчас Гарри сообразил, что у него заняты руки, и оглянулся, ища, куда бы пристроить стакан. Ничего подходящего вокруг не было. Он залпом выпил напиток, почти не ощутив вкуса, и вручил пустой стакан Ромильде. Энтони, уже спрыгнувший со стола, пытался убедить всех выйти на улицу и запустить фейерверк, а Седрик возражал, что никаких фейерверков у них не было. За окном грохотало. Виски Крама был сейчас очень кстати. Гарри пробрался к окну и с минуту следил, как вспыхивают и разлетаются разноцветные шарики искр. - Это новогодняя традиция, Гарри, только и всего, не грусти, - к нему подошла Луна. - Возьми цветные палочки. Хочешь, я сделаю тебе браслет? Думаю, тебе подойдёт красный или зелёный. Гарри молча кивнул. Через минуту на его руке красовался светящийся ярко-зелёный браслет. - У тебя нет причин грустить, правда, - убеждала его Луна. - Ты же не Седрик. Гарри хлебнул из банки. - У Седрика есть причины? - он посмотрел в большие светлые глаза Луны. - Конечно, - мягко улыбнулась она. - Его некому поцеловать, и он очень грустит. Гарри оглянулся. Среди всех присутствующих вряд ли была та самая девушка, с которой Седрик расстался. На какой-то миг ему даже стало его жаль, но, скорее всего, это всё виски. - Отойди, - за спиной Луны появился Крам. Он чуть отстранил в сторону Гарри и Грега, стоявшего слева. - Эй, дайте пространство! Гарри сделал ещё пару шагов назад. Вокруг Луны образовался свободный полукруг. - Теперь можешь покружиться, - деловито сказал ей Крам. В другом конце гостиной была Ромильда, и чтобы выйти, нужно было пройти мимо неё. Гарри кое-как протиснулся мимо кресла, стараясь быть как можно незаметнее, и ускользнул на кухню. Здесь было прохладнее - кто-то открыл окно. Гарри поставил банку на стол и провёл горячими ладонями по щекам. Всё вокруг чуть плыло, его движения стали медленным, вязкими, а мысли - тягучими. За дверью послышались шаги, и через мгновение на кухню зашёл Седрик. - Осталось ещё пиво? - он заглянул в холодильник, достал коробку и быстро вышел и так же быстро вернулся. - Посмотри, на полу ничего не стоит? Гарри заглянул под стол - пусто. Коробка была последней. Седрик поискал ещё немного, повозился, а затем разочарованно вздохнул. - Дай-ка глоток, - сказал он, оборачиваясь к Гарри. Гарри чуть качнул банку, прикидывая, много ли осталось, и протянул ему. Седрик без лишних церемоний глотнул и тут же поперхнулся, глядя на Гарри с лёгким удивлением. - Это не пиво, - сказал он. Гарри кивнул, расфокусированно наблюдая, как лицо Седрика меняется - румянец, и без того заметный, стал чуть ярче. Гарри не знал, о чём думал в этот момент. О том, что это новогодняя ночь, у которой есть какие-то странные традиции, о которых он никогда не слышал? О румянце Седрика, сочном и нежном, как разлитый по предутреннему небу свет пробуждающегося солнца? О том, что ни в чём на свете нет никакого смысла? Движение вышло почти неосознанным. Короткое касание губ - смазанный поцелуй. Гарри выпрямился, сделал ещё глоток виски - в груди снова разлилось приятное тепло. Седрик смотрел на него, не моргая. Гарри машинально облизал губы. Виски сгладил острые углы, но всё равно он чувствовал себя… странно. Словно между ним и его собственными эмоциями пролегла мягкая, приглушающая всё пелена. - Это… - тихо начал Седрик, но осёкся. Что это? Случайность? Глупость? - Новогодняя традиция, - хмыкнул Гарри. - Чтобы ты не грустил. Седрик потеребил край рукава, вобрал воздух, будто хотел что-то сказать, но вместо этого только качнул головой. Он смотрел на Гарри ещё пару секунд, затем медленно выдохнул и вышел из кухни. Гарри какое-то время внимательно изучал закрывшуюся дверь, потом медленно прикрыл глаза, но тут же распахнул их - мир моментально закружился по спирали. Картинка перед глазами и сейчас немного подрагивала, как пламя свечи на сквозняке. Он сделал шаг, потом ещё. Пол казался мягче, чем был раньше. Если бы джакузи переполнилось, и всю квартиру затопило мягкой пеной, можно было бы гладко проскользить по ней до самой гостиной. В гостиной было жарко. Голоса звучали громче, мелькание огоньков резало глаза, музыка дробилась на несвязные звуки. Гарри смотрел на свой браслет, который светился на запястье. Стоять было сложно, и он опустился на пол, чувствуя, как его тело то ли подчиняется, то ли сопротивляется движению. Он сел, прислонившись к креслу спиной. Рядом сидела Хейди, в руках у неё были какие-то карточки. Рядом лежала доска с фишками. - Гарри, ты с нами? Он покачал головой, и вся комната покачалась в унисон. Его руки были пусты. Куда делось виски? И он помнил, что держал бокал. Главное, чтобы рядом не было Ромильды. Он всмотрелся в лица играющих - вроде бы порядок. Никто из них не выглядел как Ромильда. - Гарри, - чей-то голос пробился сквозь шум. Он повернул голову и увидел часть платья василькового цвета. Из-под длинной юбки виднелись босые ступни с цветными ногтями. Ткань шевельнулась, пришла в движение, перед глазами пролился целый васильковый водопад - удивительная картина, но стоило Гарри сфокусироваться, он понял, что Луна просто опустилась к нему на пол и теперь сидела рядом. - Держи, - сказала она. Гарри сомкнул ладони вокруг высокой чашки, полной до краёв. Он отхлебнул немного. - Вода? - Конечно, - подтвердила Луна. - Пей, пожалуйста, всю. Задача не из лёгких. Гарри сделал три или четыре глотка - хороших, крупных, на его взгляд, этого было более чем достаточно. Но Луна смотрела на него со строгим осуждением, и пришлось допивать. - Ты ел что-нибудь? Тут были сэндвичи, между прочим, - Луна забрала чашку. Гарри снова коснулся щёк - лицо будто онемело. - Наверно, тебе лучше пойти домой, - вынесла вердикт Луна. - Давай я помогу тебе снять браслет. Она ушла, и Гарри смотрел, как Хейди кидает кубики. Фишки застыли на наклонной поверхности, пол сильно накренился и слегка раскачивался. Немного подташнивало, но это ничего, пройдёт. Гарри не знал, сколько сейчас времени, но вряд ли ему нужно было домой. Ему нужно было просто посидеть немного вот так, опираясь спиной на мягкое кресло. Теперь кубики кидал Грег. - Да! - радостно воскликнул он, и Гарри тоже почувствовал слабый отголосок радости. Он поднял глаза и увидел, что напротив на диване сидит Седрик. Рядом с ним была Ромильда и, мило улыбаясь, что-то рассказывала. Гарри она не замечала. Вот и целовала бы в полночь Седрика, а не его! Гарри возмущённо фыркнул и попытался было подняться, но совсем не преуспел в этом деле. Возможно, у него были небольшие проблемы с координацией. Тогда тем более их лучше было переждать. И желательно в другом месте, подальше от задумчивого взгляда Седрика и этой ветренной Ромильды. Луна куда-то исчезла, хотя она могла бы ему помочь. На неё совсем нельзя было положиться! Непонятно, зачем она нужна Тобиасу в Фонде… Гарри остановил эту мысль и прокрутил её в голове снова. Тобиас. Он мог бы попросить Тобиаса приехать и помочь ему подняться… Но Тобиас говорил, что уедет на выходные. Тобиас уехал? Гарри вытащил телефон из кармана и попытался набрать сообщение. Буквы прыгали перед глазами, как безумные лягушки. Мысли были нечёткими, как рябь на воде. Гарри не помнил, что именно написал, да и вряд ли это было важно - Тобиас всё равно уехал за город. Тем сильнее было удивление, когда через несколько минут телефон задрожал от вибрации. Гарри намучился с экраном, пытаясь попасть пальцем в зелёный кружочек и принять звонок, и в конце концов телефон пропал у него из рук. Нет телефона - значит, и проблем тоже нет. Но рядом снова колыхнулось дурацкое васильковое платье. Гарри раздражённо тронул подол. Ткань была на ощупь как стеклянная вата. - Пошли, - Луна потянула его вверх, и Гарри, чуть накренясь, всё же более-менее ловко поднялся на ноги. В квартире было очень душно. Луна с ума сошла, зачем ему куртка? Гарри пытался выпутаться из рукавов, но не смог и решил оставить как есть. Куртка так куртка. Луна держала его за руку - её ладонь была прохладной, лёгкой и очень нежной. Но не такой нежной, как у Регулуса. И не такой красивой. Гарри не сразу понял, что они идут, ноги передвигались будто сами собой. Свет стал ярче, затем - наоборот, тусклее. Тёмная лестница, воздух, холодный, как влажный металл. Гарри огляделся и понял, что Крама с ними не было. Где Крам? Гарри не спросил, просто смотрел перед собой. Холодный воздух пронзил лёгкие, но не прояснил голову. Гарри попытался сосредоточиться - на том, куда они идут, на звуках улицы, на собственном дыхании, но реальность соскальзывала, отказывалась фиксироваться на чём-то конкретном. Луна остановилась. Гарри тоже остановился, пытаясь сфокусировать взгляд. - Мне нужно поговорить… - он сглотнул и прищурился, готовясь выговорить нечто невообразимое. - Если ты насчёт Фонда, то Викки тебе всё уже сказал, - легко ответила Луна, грустно улыбаясь. - …с Ксенофилиусом, - очень медленно проговорил Гарри, заканчивая свою мысль. - А, да? - удивилась Луна. - Тогда приходи. Только не завтра, завтра тебе будет очень плохо. - Не завтра, - пообещал Гарри, прислонившись спиной к воротам. Луна взяла его под руку, поддерживая. - О чём ты хочешь поговорить с папой? - спросила Луна через минуту. Мысли скользили и ускользали. - О… них, - произнёс Гарри и махнул рукой, тут же качнувшись. Наконец, рядом притормозила машина. Гарри не был уверен, что ехать сейчас на такси - хорошая идея, но всё-таки попытался максимально сконцентрироваться и выпрямил спину. - Благодарю, мисс Лавгуд, - послышался знакомый голос, и по спине пробежали мурашки, хотя Гарри по-прежнему было нестерпимо жарко в куртке. - Заберите его телефон, я боялась, что выпадет. - Оправданные опасения. Жёсткая ладонь сомкнулась на его предплечье. Гарри едва уловимо пошатнулся, но удержался, сосредотачиваясь на прикосновении. Его подвели к дверце, и Гарри с трудом забрался внутрь, чуть не ударившись плечом. Сиденье казалось слишком мягким, он погрузился в него как в пуховое облако. - Пристегнись. Легко сказать! Ремень безопасности был слишком упрямым. Гарри попытался засунуть пряжку в паз, но она как нарочно проскальзывала мимо, было жарко, неудобно. - Чёртов… ремень… - пробормотал он, хмурясь, и в конце концов он решил, что оно того не стоит. Тобиас сел рядом, захлопнул дверь, бросил на него короткий взгляд. - Дай сюда. Гарри не сразу понял, о чём он, но когда Тобиас потянулся, чтобы застегнуть ремень за него, его осенило. Он отклонился назад, наблюдая. Ремень щёлкнул. - Спасибо, - выдохнул Гарри, - что хотя бы иногда думаешь о моей безопасности. Длинная фраза далась непросто, но он старался. Вчерашней ночью ни о какой безопасности Тобиас не думал! Хотя сам всегда… Гарри потерял ход мыслей. Тобиас вывернул руль, плавно выводя машину на дорогу. В салоне было темно. Неверный свет от фонарей выхватывал из полумрака его профиль - строгие отточенные линии, сосредоточенный взгляд. Гарри моргнул. Голова была тяжёлой и в то же время - лёгкой. Он пытался собраться, но всё плыло, словно он стоял по колено в воде, а дно уходило у него из-под ног. Он был в машине. Рядом сидел Тобиас. Он не мог вспомнить, когда именно всё стало ошибкой - сейчас, а может утром или прошлой ночью, или даже ещё раньше. - Мне нужно домой, - пробормотал Гарри то, что говорила ему Луна. Проще повторить чужое, чем придумывать что-то своё. Тишина. Только звук мотора. - Гарри… - медленный выдох. - Ты едва стоишь на ногах. Это не аргумент. Гарри закрыл глаза. Веки немного жгло. - Мне… - он запнулся, собираясь с мыслями, - мне линзы надо снять. Прозвучало как-то жалко. Гарри старался не смотреть на дорогу, потому что от движения мутило. Других причин возвращаться домой он так и не придумал, поэтому Тобиас всё-таки вёз его к себе. Гарри, не поворачиваясь, посмотрел на него. Темнота скрывала выражение лица Тобиаса, но и так было понятно, что он очень недоволен происходящим. - Ты не обязан, - сообщил ему Гарри. Машина плавно остановилась. Он почувствовал это всем телом, замутило сильнее, и он тяжело сглотнул. - Знаю, - коротко ответил Тобиас. Отстегнуть ремень было намного проще, достаточно попасть по нужной кнопке. Провозившись с минуту, Гарри всё-таки справился с этой задачей и гордым победителем вышел из машины. - Мне всё равно надо домой, - напомнил он. Тобиас вышел следом, хлопнув дверью, и Гарри вздрогнул от резкого звука. - Пошли, - сказал Тобиас, беря его за плечо и мягко разворачивая. - Пусти! - Гарри толкнул его плечом. Тобиас чуть склонил голову. В полутьме его взгляд казался тёмным и бездонным. Бесконечным, как глубокая пропасть, как чёрное небо глухой летней ночью. - Тогда оставайся здесь. Тобиас действительно отпустил Гарри, развернулся и пошёл к дому, даже не оглянувшись. Ночной холод приятно успокаивал. Можно было просто пробыть на улице до утра, дожидаясь, пока свежий сырой воздух прояснит мысли. Тобиас уже дошёл до двери, и вставлял ключ в замок. Открыл её и исчез внутри, оставляя за собой пустоту - просто ушёл, как будто Гарри был не важен, как будто его вообще не было. Он не обязан, да. Гарри вздохнул и всё-таки пошёл за ним. Запоздалое раздражение вспыхнуло в груди. Всё неправильно. Гарри ненавидел, когда Тобиас вёл себя так, когда создавал это ощущение дистанции, но при этом вынуждал его… Хмыкнув, Тобиас запер дверь. Снял пальто, положил телефон Гарри на тумбу у входа и прошёл на кухню. - Ты… - голос сел, и Гарри прокашлялся, гневно глядя на Тобиаса, перебирающего что-то в ящиках. Всё в нём раздражало. Всё в нём притягивало. Гарри смотрел, не в силах отвести взгляд от линии его шеи, от ключицы, видневшейся под не до конца застёгнутой рубашкой. Он тоже прошёл на кухню и тяжело опустился на стул. Через пару минут перед ним появилась маленькая чашка кофе. - Разве ты не собирался дать мне какое-нибудь шипящее зелье? - тихо спросил он. - У меня ничего нет для такого случая, - отрезал Тобиас. - Утром купишь себе аспирин. Запах кофе был интересным. Гарри не был уверен, что сможет сделать хотя бы глоток, но чашка согревала отчего-то замёрзшие ладони, и уже это было приятно. Тобиас сел напротив. Сложил руки на столе, наблюдая. У Тобиаса были красивые руки. Не такие красивые, как у Регулуса и уж точно не нежные. Но Гарри и не хотел никакой нежности. К чёрту нежность! - Что? - переспросил Тобиас, и Гарри бросил на него испуганный взгляд. С каких пор он умеет читать мысли? Или это было вслух? Гарри на секунду задержал дыхание. Тёмные глаза Тобиаса, холодные и напряжённые, были устремлены прямо на него, но в этом взгляде не было осуждения - только усталое ожидание. Глядя в них, Гарри чувствовал пугающее волнение. Темнота в зрачках Тобиаса казалась вязкой, утягивающей на дно. Гарри всё-таки отхлебнул кофе и сморщился - слишком крепкий. Всё вокруг по-прежнему казалось далёким, как будто он смотрел на мир через мутное стекло. Только Тобиас был близко. От этого ощущения кружилась голова - не так, как от виски, иначе. - Мне нравится, как ты злишься, - тихо признался Гарри, и, протянув руку, осторожно коснулся неподвижных пальцев Тобиаса. - И я ненавижу, когда ты делаешь вид, что всё контролируешь. Тобиас не шевельнулся, но Гарри заметил, как напряглись его запястья, как чуть резче стало дыхание. - Я бы хотел, чтобы ты был жёстче… чтобы позволил себе… быть жёстче - шептал Гарри. - Ты не соображаешь, что говоришь, - спокойно сказал Тобиас и отнял руку. - Пей кофе и иди спать. Гарри вздёрнул подбородок, глядя на него с лёгким вызовом. - Или что? - Тебе стоит пойти в спальню прямо сейчас, - сказал Тобиас, отводя взгляд. - С тобой? - Нет. Гарри хотел сказать что-то колкое, но язык не слушался. Тобиас поднялся и подошёл ближе. Гарри задрал голову, ловя его взгляд. Руки Тобиаса подняли его со стула. Он безучастно шёл куда-то, цепляясь ладонью за стену. Пол под ногами мягко пружинил. Гарри свернул к ванной, упёрся лбом в прохладную дверь и нащупал гладкую ручку. Вымыть руки. Скользкие линзы не хотели покидать воспалённые глаза. Пальцы дрожали, но он наконец выловил тонкую плёнку и шлёпнул её на раковину. Вторая линза упала на пол. Чёрт с ней. Вот и всё - мир размыло, все детали расплылись в огромные пятна, самым большим тёмным пятном был Тобиас. - Почему ты не уехал из города? - обвиняюще спросил он пятно. А может, он не спросил ничего, он не был так уверен. Спальня казалась слишком большой, Гарри целую вечность шёл к постели и даже рухнув на неё, будто всё ещё продолжал идти. Перед лицом всё плыло. Если закрыть веки - водоворот. Он перевернулся на бок, впиваясь пальцами в край кровати, чтобы удержаться. Ему нужно домой. Нельзя оставаться здесь на ночь, нельзя оставаться с Тобиасом, он не должен, он не нужен, в этом нет никакого смысла… Гарри уткнулся лицом в подушку, вдыхая запах Тобиаса. Каждая клетка тела пульсировала в разном ритме. Он сгрёб одеяло в охапку, пытаясь лечь поудобнее. Перевернул подушку другой стороной. Вдруг одеяло отползло в сторону, а затем заботливо опустилось на него, накрыв всё тело. “Не нужна мне твоя забота”, - подумал Гарри. Он медленно тонул в липкой пустоте, пока его беспокойное сознание окончательно не погрузилось в чёрную воду мутного сна.