Сравнительно просто

Маленький железный шарик прокатился по каменному полу и полетел вниз по лестнице, подскакивая на каждой ступени с громыхающим звуком. Удар, ещё один - каждый отскок отдавался тупой болью, пока шарик, наконец, не замер на самой нижней ступени, расколотый и неподвижный. Там он стал тёмной глыбой, медленно погружающейся в зыбучие пески, острым жаром царапающие её поверхность до зудящих ссадин. Тонул, погружаясь в ледяную реку, плыл по ней, пока не ударился о твёрдый берег. Гарри резко открыл глаза. Вокруг был тёмно-серый полумрак. Он с трудом вдохнул, пытаясь сосредоточиться. Попытался поправить рубашку, стягивающую плечи. Он лежал. На нём, очевидно, была рубашка и, судя по всему, штаны. Носки и ботинки отсутствовали. Голова гудела, словно внутри неё барабанили тысячи молоточков. Тошнота то поднималась волнами, то отступала. Он ощупал пространство вокруг и обнаружил на прикроватном столике влажное полотенце. Потрогал лицо - чёлка была мокрой, словно совсем недавно кто-то укладывал полотенце ему на лоб. Кто-то. Гарри тихо хмыкнул. Тобиас. В груди было тяжело, в животе неприятно сжималось, руки казались слишком слабыми. Паршивые ощущения. Осторожно, чтобы не спровоцировать новый прилив тошноты, он опустил ноги на пол. Поднялся - и тут же пошатнулся, словно кто-то резко дёрнул за невидимые нити. Гарри схватился за край кровати, выдохнул. Надо было подождать. Ужасно хотелось пить. Голова с каждой секундой болела всё сильнее, и эта боль давила на глаза. Он сжал переносицу, аккуратно потёр виски. Затем всё-таки выпрямился и, вытянув руки вперёд, сделал пару неуверенных шагов. Пространство казалось бесконечным. Он помнил, где дверь. Он всё здесь помнил. С трудом добравшись до выхода из комнаты, провёл ладонями по гладкой поверхности стены, пытаясь нащупать выключатель. Его пальцы скользили вверх и вниз, пока наконец не наткнулись на маленький пластиковый выступ. Щёлк. Тусклый свет лампы ударил в глаза. Гарри зажмурился, поморщился от вспыхнувшей боли. Немного привыкнув к свету, вышел в коридор. Пол под босыми ногами казался ужасно холодным. В животе всё так же неприятно сжималось. Он не помнил, когда в последний раз ел, но сейчас мысль о еде только усиливала тошноту. После ванной Гарри прошёл на кухню. На столе стояла недопитая чашка кофе, и он сделал маленький глоток, но передумал допивать горькую жижу и налил себе воды. Было так дурно, что он даже не стал заглядывать в холодильник. Хотелось сесть, сжаться в комок и просто дождаться, пока станет хоть чуть лучше. Гарри заглянул в гостиную - никого. Он забрался в кресло и подтянул ноги на сиденье, кое-как устроился, упираясь головой в жёсткий подлокотник.За окном было светло - может, утро, а может, далеко за полдень. Тобиаса в доме не было, и следовало бы убраться отсюда поскорее. Только как? Прикрыв глаза и глубоко дыша, Гарри старался как можно меньше шевелиться и ни о чём не думать - каждая мысль приносила за собой тихую тупую боль. Непонятно, как долго он пробыл так, наверно, не очень много. Услышав, как хлопнула входная дверь, он аккуратно попытался принять более приличную позу, но в итоге так и остался полулежать в кресле. - Проснулся, - бросил ему Тобиас, проходя мимо гостиной. Судя по всему, он зашёл в спальню, будто хотел проверить, нет ли там ещё одного Гарри, более… спящего, а потом вернулся и прошёл на кухню. Гарри отслеживал его траекторию по звуку шагов, ударами грома отдававшихся в его голове. Хотелось бы знать, куда делись носки. - Выпей, - Тобиас появился перед ним со стаканом в руке. В стекле шипело исцеление. Гарри сделал пару глотков и закрыл глаза - от подступившей тошноты свело скулы и разом взмок лоб. Руки слегка дрожали. Тобиас молча наблюдал за ним, стоя рядом, но Гарри не смотрел на него. Почему бы ему не уйти? Он что, наслаждался его страданиями? От этой мысли стало неуютно. Через какое-то невероятно долгое время головная боль наконец отступила, и когда Гарри вновь был способен сосредоточиться на происходящем, он понял, что в гостиной кроме него давно никого не было. Судя по звукам, Тобиас чем-то занимался на кухне. Всё было нормально. Если не шевелиться и ни о чём не думать, то всё было абсолютно нормально. Гарри смотрел в стену напротив. Веки были тяжёлыми, уставшими от бесцельного созерцания пустоты, но закрыть глаза казалось ещё более утомительным. Он не чувствовал ничего. Ни спокойствия, ни облегчения, ни даже привычного раздражения, которое преследовало его последние дни. В груди было пусто, а где-то в желудке тяжело ворочался тяжёлый ком, плотный, давящий. Он вполне хорошо помнил вчерашний вечер, но из памяти абсолютно выпал тот момент, когда он попросил Тобиаса приехать и забрать его. Он думал о нём - вот это точно было. Но - ни о чём не просил. Гарри не мог даже представить, что стал бы просить. Он не хотел заходить в этот дом. Гарри помнил, что сказал это, сказал твёрдо и уверенно. И всё же сейчас он здесь. Абсурд. Как и остальное. Всё это было неправильно. Всё. Начиная с того, что он не должен был столько пить. А ведь это не было каким-то случайным срывом, за который потом можно было бы извиниться перед собой, мысленно сказать: “Ну, так вышло”. Нет, это - почти осознанное решение. Было в нём что-то… закономерное. Если долго держать в руках тяжёлый камень и наконец разжать пальцы - камень упадёт. Он и должен упасть. Это закономерно. Гарри понимал, что с ним что-то не так. Что-то плохое происходило с ним уже давно, тянуло вниз, слой за слоем стягивая всё хорошее. Прошлый вечер - не случайность, а закономерность. Самый простой, самый очевидный способ выключить, заставить замолчать бесконечный поток горьких мыслей. Наверно, с этим стоило что-то сделать. Или нет. Гарри неподвижно полулежал в кресле, накрытый невесть откуда взявшимся пледом. Пришло осознание, простое и бесцветное: ему всё равно. Послышались шаги, и в дверях появился размытый силуэт, очевидно, принадлежащий Тобиасу. - Поднимайся, - скомандовал он. - Мне нормально и тут, - тихо отозвался Гарри. - Тебе следует поесть. Он хотел было возразить, что сам решит, что ему следует, а чего не следует, но передумал, вяло размышляя, что идея стоящая. Стараясь не делать резких движений, он прошёл на кухню. За столом его ждала тарелка с чем-то… тёплым. Судя по запаху, это были тушёные овощи. Гарри посмотрел на неказистое блюдо, оценивая свои возможности. Неприятно сжалось в животе, но не настолько, чтобы отказаться от еды. Он нерешительно повертел вилку в пальцах, затем поднёс кусочек ко рту, медленно прожевал. Не дождавшись протестующего спазма, повторил этот нехитрый трюк. Он не был голоден, но и уже не настолько плохо себя чувствовал, чтобы не поесть. За окном всё ещё было светло. Долго ли он тут сидел? Сколько сейчас времени? - Доставки сегодня не работают, - сказал Гарри в какой-то момент, не особо ожидая ответа. Тобиас, который мыл кружку, не повернулся. - Да. - Тогда откуда… - Я приготовил. Гарри задумался. Посмотрел на тарелку, потом снова на Тобиаса. Овощи выглядели вполне… обычными. На вкус - съедобно, но не более того. Как еда, которую готовят без цели кого-то впечатлить. Но он всё равно был немного впечатлён. - Не знал, что ты умеешь готовить. - На мой взгляд, должно быть очевидно, что это блюдо не требует специфических навыков. Тишина, такая прекрасно холодная, что её можно было приложить к горячему мокрому лбу, заполняла кухню до тех пор, пока Гарри с неудачным звоном не положил вилку на тарелку. - Будешь чай? - спросил Тобиас. - Да. Тобиас взял тарелку, убрал её в раковину. Гарри смотрел на него, не различая выражения лица, и думал, что, наверное, должен сказать “спасибо”. Но почему-то не сказал. Всё это было слишком… буднично. Гарри легко мог представить, что они просто проводили очередной выходной вместе, ели скверную домашнюю еду, пили чай на кухне. Что между ними ничего не произошло, ничего не случилось - ни расставания, ни обиды, ни ревности. Что они - просто двое людей, которые давно привыкли к устоявшемуся порядку и теперь живут в тусклом ритме одинаковых дней. Недовольные друг другом, но не спешащие выяснять причины этого недовольства, предпочитая разговору по душам фальшивую заботу и череду рутинных обязанностей. Гарри пил чай, ощущая на языке терпкую, слегка вяжущую горечь. Тобиас вышел, а когда вернулся, молча положил перед ним лист бумаги. Обычный распечатанный лист с текстом. Гарри нахмурился и поднёс его ближе к лицу, пытаясь разобрать расплывающиеся буквы. Глаза плохо фокусировались, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно он видит. - Это список анализов, которые тебе нужно сдать, - любезно подсказал Тобиас. - Зачем? - Для исключения нежелательных последствий. Гарри медленно вёл взглядом по строчкам. Список на весь лист. Он знал, зачем это. Знал, что это значит. - Расходы я возьму на себя, - добавил Тобиас. Гарри оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на него. Бесполезно - выражение лица было не разобрать. Стоило бы предположить, что Тобиас сказал это из чувства вины - в конце концов, это он кончил в Гарри позапрошлой ночью. Но он даже не спрашивал, согласен ли Гарри сдавать чёртовы анализы! Не уточнял, собирается ли он вообще что-то с этим делать. Просто поставил перед фактом: “Ты сдашь. Я заплачу. Потому что хочу быть уверенным, что ничего не подцепил от тебя”. Как будто можно было вычеркнуть всё произошедшее, заменить чем-то рациональным, полезным, правильным. Как будто это просто ещё одна задача, которую он поставил перед собой и которую теперь обязан выполнить. - Тобиас, - Гарри старался, чтобы голос звучал ровно. - Я в состоянии оплатить анализы. - Отлично, - спокойно ответил Тобиас. Гарри положил листок на стол. - Но, по-твоему, в них есть необходимость? - спокойно уточнил он. - Вероятно. Голос Тобиаса звучал глухо, будто из соседней комнаты, хотя он стоял в двух шагах от Гарри. - Мне есть о чём беспокоиться? - спросил Гарри. - Насколько я помню, ты всегда пользовался презервативами. Что-то изменилось? - Нет. - В таком случае это ни к чему, - Гарри кивнул на список. - Хочешь сказать, что и у меня не должно быть поводов для беспокойства? - в голосе Тобиаса звучали скептические нотки. - Что ты всегда осторожен? Когда ты заявился сюда, полагаю, о безопасности ты думал в последнюю очередь. - Потому что я пришёл к тебе! - слова прозвучали быстрее, чем Гарри успел подумать, о чём говорит. - Любопытно. Не далее чем вчера ты выражал не самые лестные чувства к моему стремлению контролировать ситуацию, - медленно произнёс Тобиас, понизив голос. - Но это именно то, чего ты ждёшь, верно я понимаю? Гарри тихо вздохнул. Обычно он мог предположить, что чувствует Тобиас, по малейшим проблескам эмоций на его лице, но сейчас, без линз и без очков, Гарри едва различал его черты. Это давало ощущение какой-то защищённости. Легко было представить, что Тобиасу было глубоко безразлично всё, что связано с Гарри. В любом случае, что бы тот не делал, он делал это в первую очередь для себя. - Что ж, ты всегда прав, а я - всегда неправ, - бесцветным голосом сказал Гарри, смыкая пальцы на холодной поверхности чайной чашки. - Я хотел сказать вовсе не это, - мягко, намного мягче, чем должен был, произнёс Тобиас. Гарри прикрыл глаза, ощущая бесконечную усталость. Как будто внутри давно шло какое-то противостояние, но сейчас оно вдруг потеряло смысл - он смотрел на всю картину издалека, словно с дальних рядов мысленного амфитеатра, и его нисколько не занимало происходящее на сцене. Тишина снова заполнила пространство, вязкая и неподвижная. Гарри не открывал глаза и не двигался, словно надеясь, что если он замрёт, то этот разговор просто растворится в холодном воздухе. Он услышал слабый звук, что-то звякнуло чуть в стороне, и от звона больно кольнуло внутри черепной коробки. - Ты выглядишь ужасно, - ровно заметил Тобиас. Гарри усмехнулся одними уголками губ. - Спасибо. - Это не комплимент. - Конечно, нет. Шуршание и мелкие щелчки. Потянуло слабым ароматом кофе. - Тебе не следовало столько пить, - Тобиас включил огонь и теперь помешивал кофе с ужасным, выворачивающим душу скрежетом. Гарри чуть повёл плечом, будто хотел отмахнуться от этих слов. - Не устал читать мне нотации? Он открыл глаза - свет резанул по нервам - и вышел из кухни. Вернулся в знакомое кресло, закутался в плед и попытался слиться с обстановкой. Холод обволакивал, затекал под кожу, но Гарри не замечал дрожи, мелко сотрясающей тело. Где-то в груди, глубоко под рёбрами, затаился ледяной сгусток. Хотелось закрыть глаза и больше никогда не открывать. Стать тенью, призраком, случайным штрихом на картине, висящей на стене в этом безжизненном месте. Но в какой-то момент Гарри заставил себя разлепить веки, скользя по пространству вокруг расфокусированным взглядом. Контуры комнаты чуть подёргивались, плед давил на плечи, в висках тяжело пульсировало. Плевать. Тобиас не стал вдаваться в расспросы насчёт вчерашнего. Наверное, это хорошо. Наверное, так и должно быть. Гарри устал от всего. От слов, от попыток, от того, что ничего не меняется. Он устал даже от самого себя. Где-то в глубине сознания неприятно царапала мысль: он не может сидеть здесь вечно. Гарри медленно разжал стиснутые на пледе пальцы, чувствуя, как ноют затёкшие суставы. Ощущение было странное, будто онемевшее тело давно перестало принадлежать ему. Нужно встать. Он знал это, но ужасающе долгое время не двигался. Только когда спина начала ныть от неудобной позы, заставил себя пошевелиться. Медленно убрал плед, поднялся, касаясь босыми ступнями пола и тут же поймал себя на мысли, что не знает, что делать дальше. Нужно найти носки. И ботинки. И телефон. Мысли вязли, разбредались в стороны. Гарри попытался сосредоточиться. Он дошёл до спальни. Машинально сунул ноги в ботинки - и только потом понял, что был всё ещё без носков. Хорошо, что Тобиас этого не видел. Хорошо, что перестал обращать на него внимание, найдя себе какие-то более интересные дела в собственном доме. Или Гарри действительно выглядел настолько отвратительно, что на него было неприятно смотреть? Он ощущал тошнотворную слабость. Возможно, таким он и был на самом деле - слабым. Беспомощным. Всё, что было у него сейчас - его квартирка, его работа, его стремления и планы - всё это было связано с Тобиасом. Стоит развязать, и у него ничего не останется. Он станет свободен. Гарри обнаружил телефон на тумбе у входа и теперь просто стоял, глядя в экран. Это ведь несложно. Пара движений пальцем. Адрес. Заказ. Он не поднял головы, когда услышал шаги, но ощутил, как всё тело напрягается от приближения Тобиаса. - Ты уходишь? - голос Тобиаса был ровным. - Да, - ответил Гарри. - В таком состоянии? А в каком ещё? Он устало выдохнул, положил телефон в карман. Провёл пальцами по вискам, словно пытаясь равномернее распределить накопившуюся там свинцовую тяжесть. Тобиас подошёл ближе, и Гарри наконец посмотрел на него. - Я в порядке. - Тогда езжай, - тихо сказал Тобиас. На какое-то мгновение почудилось, что в его тоне звучит сожаление. Но этого просто не могло быть. Гарри кивнул своим мыслям. Повернулся, но Тобиас вдруг легко коснулся его подбородка, и, прежде чем Гарри успел отпрянуть, поцеловал его. Мягко, осторожно, будто опасался, что от слишком интенсивного движения он рассыплется на мелкие осколки. Гарри просто стоял, ощущая сухие, тёплые губы Тобиаса на своих губах, и ждал, когда это закончится. Тобиас отступил, когда телефон в кармане издал свистящий звук - такси прибыло. Гарри медленно моргнул, стараясь не пытаться разобраться прямо сейчас в собственных ощущениях. А затем, не сказав ни слова, развернулся и вышел. *** Неизвестно, сколько времени Гарри провёл, просто лежа на постели, не двигаясь и глядя в потолок. Возможно, пару часов. Возможно, целую вечность. К вечеру ему стало легче. Не идеально, но терпимо. Мысли прояснялись, слабость начала отпускать. Однако даже теперь он не был уверен, что смог бы заставить себя хоть что-нибудь сделать. Сириус перемещался по квартире в своем ленивом выходном ритме: то возился с чем-то у холодильника, то передвигал стулья и сидел, вытянув ноги и просматривая видео со звуком. Иногда тихо посмеивался, иногда бросал всё, набрасывал на плечи пальто и уходил, чтобы через пару минут вернуться с шлейфом сигаретного запаха. - Ну что, - в конце концов Сириус уселся рядом и лениво кинул Гарри в грудь конфету. - Оценил Седрика? Он - то, что надо, да? Гарри поймал её, крутанул в пальцах. - Нет... Сириус расхохотался. - А я думал, что попал в точку! Впрочем, я и сейчас так думаю. Ты, милый, ошибаешься. Седрик - бриллиант! Гарри скосил на него подозрительный взгляд. - Поверь, тебе не нужно больше никого искать, - Сириус зашелестел обёрткой. - Потому что лучшего варианта не найти. Я знаю, о чём говорю, я видел его в деле! Гарри чуть не поперхнулся конфетой. - Ты… что? - Седрик идеально подходит. Он умный, ответственный, и главное - он трудоголик, помешан на работе, - перечислял Сириус. - В этом плане у вас много общего, кстати. - И он только что расстался с девушкой, - добавил Гарри. - Да, и это его здорово подкосило, - Сириус склонил голову. - Ну, дело поправимое, ещё помирятся. Причина же глупая! Когда ты заберёшь старину Седрика к себе, девчонка сама к нему прибежит, вот увидишь. Гарри оторопело моргнул. Вероятно, у него теперь проблемы не только со зрением, но и со слухом? Он медленно сел на кровати, нацепил очки и посмотрел внимательнее на Сириуса - может, тот шутит? Издевается над его больным мозгом? Правда, голова уже почти не болела, но чувствовал он себя всё так же разбито. - Седрик - не мой типаж, - уверенно сказал Гарри. - Не думаю, что у нас с ним могло бы получиться. - Что? - Сириус поморщился. - Господи, нет, конечно. - Тогда с чего ты взял, что он мне подойдёт? - Потому что ты ищешь второго ассистента! Разве нет? Ну или помощника ассистента, или ассистента помощника, как это там у вас называется. Вот смотри: тебе нужен человек, который знает своё дело, не боится ответственности, умеет работать под давлением, привык держать всё в порядке и не задаёт лишних вопросов. И не будет ныть, если застрянет в офисе допоздна! Ему не нужно объяснять, как работает большая организация. Так? Гарри задумчиво кивнул. - Тогда бери этого парня и тащи в Фонд! К тому же, если Седрик уйдёт из своей конторы, появится шанс, что его девушка сможет вернуть себе проект, который у неё отобрали! Проблема исчезнет, обиды забудутся, и в их отношениях снова воцарится гармония, - невинно добавил Сириус. Гарри перевёл на него взгляд. Похоже, он был ужасно горд собой за этот тонко разработанный план. - Иногда ты просто… невыносим. Сириус пожал плечами. - Просто умею видеть картину целиком. Так что скажешь? Гарри отвернулся, чувствуя странное опустошение. Он не понимал, почему его так задела эта путаница. И он вообще не знал, что сказать. Сириус был прав, Седрик выглядел идеальным кандидатом. И он бы действительно вписался в эту должность. Но почему-то такая идея оставляла на душе странный осадок, будто перед ним был полностью собранный пазл, но в его руках всё равно остались лишние детали. - А что скажет Седрик? - нехотя спросил Гарри. - Что он может сказать? - Сириус лениво растянулся на стуле. - Отличная должность, хорошие условия. Но он такой же как ты. Его надо подталкивать к переменам, сам он ни за что не решится признать, что давно перерос свою контору. Так что не упусти шанс. Напиши ему завтра, пригласи куда-нибудь, обсудите вопрос. - Ладно, - безжизненно отозвался Гарри. - Спасибо. - Да не за что, милый. Ты не в курсе, что у нас на ужин? - Сириус пружинисто поднялся на ноги, чтобы нанести очередной дежурный визит холодильнику. Гарри задумался. А ведь Седрик действительно мог согласиться. Почему нет? Он ведь хотел всё бросить? Хотел перемен? Чего-то нового? Если бы Гарри сам искал работу, он бы согласился. Если бы он оказался перед таким выбором… Впрочем, он ведь и согласился - в своё время. Гарри представил Седрика в офисе. Рядом с собой, за соседним столом. Представил его у себя за спиной на переговорах. Представил его вместо себя. Седрик был таким же, как он. Только лучше. Седрик разбирался во всех тонкостях, был уверен в своих решениях, и знал куда больше Гарри. Тобиас бы это оценил. Тобиас бы точно оценил Седрика. По спине пробежал холодный озноб. Гарри не был уверен, что хотел бы этого. Было трудно избавиться от странного, нехорошего чувства… Ведь если рядом с Тобиасом окажется кто-то, кто делает всё правильно, не ошибается, не раздражает его, кто так хорош... Разве не станет очевидным, насколько сам Гарри бесполезен? Он запустил пальцы в волосы. Ну и пусть! Если Тобиасу и правда нужен кто-то лучше… что ж. Это всё упростит.