Сравнительно просто

Что будет, если написать Северусу “Я скучаю”? Первый понедельник года - то время, когда все возвращаются к работе. Вероятно, Северус будет так занят, что не сразу увидит сообщение. А когда увидит, решит, что ему надо хорошенько обдумать ответ. Возможно, отложит его до обеденного перерыва. Или - если обедать будет некогда - до самого вечера, до того момента, когда вернётся с работы домой. Но не успеет он переступить порог, как ему позвонит Лили. Невозможно разговаривать с Лили и одновременно отвечать на сообщения, ведь Северус должен быть полностью сосредоточен на том, что она говорит. Только когда наступит ночь, он, уже проходя в спальню, вдруг вспомнит, что так ничего и не ответил. Возможно, глубокой ночью он всё же напишет. Возможно, он напишет: “Я тоже ужасно скучаю”. Гарри думал об этом всё утро. У Северуса не было на него времени. Таков был порядок вещей. Такой Гарри видел их жизнь слишком долго. Пока не устал ждать, что что-то изменится, пока не понял, что не имеет смысла надеяться хоть на какие-то перемены. Тогда почему было так тоскливо? Гарри не должен скучать. Это не имело смысла. Мысль застряла, как ком в горле. Может быть, он скучал не по Северусу, а по тому, каким хотел бы его видеть? По тому, какого придумывал себе и в какого хотел верить? По такому, каким тот мог бы стать. Когда-нибудь. Ведь он не скучал по разговорам - они говорили редко и мало. Он не скучал по вечерам вдвоём - Северус всегда находил, чем себя занять - например, разговором с Лили. Возможно, он скучал по прикосновениям Северуса - в них было столько жажды, столько желания, что казалось, в эти моменты для него не было ничего важнее Гарри. Если бы так было всегда! Желание никогда не равнозначно любви. Гарри не был важен для Северуса, когда тот приходил домой и проводил вечера, обсуждая с Лили дела их сына. Гарри не был важен для Северуса, когда тот уезжал к ней на все выходные, не находя ни одной свободной минуты, чтобы написать ему. Гарри не был важен для Северуса, когда он спал с Лили. Когда узнал, что у них будет ещё один ребёнок, и ничего не сказал об этом. Гарри скучал по Северусу, но это чувство не имело права на существование. Ни одно из его чувств не имело права на существование. Гарри чертил в рабочем блокноте случайные закорючки и поднял взгляд, выныривая из самых мрачных мыслей, только тогда, когда Тобиас повысил голос. - Со среды, пока я буду отсутствовать, любые срочные вопросы остаются в ведении мистера Поттера, - сообщил тот. Блейз, сидящий рядом, хмыкнул. Видимо, был доволен, что на сей раз не от него требовалось быть секретарём директора. Собрание закончилось. Гарри посмотрел на Тобиаса. Тот был спокоен и собран, как всегда. Он выглядел точно так же, как неделю назад и как месяц назад, ничего в его облике не поменялось. Гарри знал, что Тобиас заметил его взгляд, ведь тот никогда ничего не упускал. Заметил, но не отреагировал - продолжил говорить с кем-то из техников. Оставалось только ждать своей очереди. Гарри ждал, потому что собирался сказать, что нашёл того, кому мог доверить часть своих задач. И торопился сообщить эту новость до того, как Тобиас в очередной раз упрекнёт его в промедлении. Сириус сказал правду - лучшего кандидата, чем Седрик, просто не существовало. Седрик был очень хорош. Гарри не должно было волновать, что он немного слишком хорош. И он не имел ни малейшего основания испытывать глухое раздражение при мысли, что рядом с Тобиасом окажется кто-то такой как Седрик. Он не имел права - даже в мыслях, даже мимолетом - задаваться вопросом, к чему ещё, кроме совместной продуктивной работы, это может привести. Не имел права злиться, представляя, как Тобиас уезжает вместе с Седриком в очередную командировку. Не имел права на ревность. Это не должно было его касаться. Но всё же. Пульсирующая злость сидела внутри, где-то в глубине, неотступная, давящая. - В кабинет, - договорив, скомандовал Тобиас, кивнув к выходу из переговорной. Вздохнув, Гарри последовал за ним. Тяжёлая дверь закрылась с громким звуком. Гарри всегда раздражало ощущение замкнутости, которое накатывало, когда она захлопывалась за спиной, отрезая его от внешнего мира. В кабинете было тихо, и эта тишина всегда ощущалась особенно жутко. Захлопнутую дверь невозможно открыть снаружи, никто посторонний их не побеспокоит. Гарри мог говорить, что угодно - его услышит только Тобиас. Но это вовсе не значило, что здесь можно было быть честным. Тобиас прошёл к столу, сложил в стопку документы, не глядя на него. - Я нашёл подходящего кандидата, - без вступлений сказал Гарри. Тобиас сел за стол, открыл ноутбук, пару секунд вглядывался в экран и только потом поднял взгляд на Гарри. - И кто это? - Виктор Крам. Тобиас смотрел на него слишком долго, слишком внимательно, с особенной остротой, которая появлялась в очень редкие моменты. А затем озвучил свой вердикт: - Нет. - У него есть все необходимые… - Это не обсуждается. Гарри удивлённо моргнул. Он ожидал уточнений, может, вопросов, но только не резкого отказа, да ещё и без объяснений, словно его предложение вообще не стоило внимания. Тобиас что-то набирал на клавиатуре, сосредоточенно и быстро, будто Гарри вообще не было в кабинете. Вероятно, для него этот разговор был окончен. Гарри подошёл к столу и резко закрыл крышку ноутбука, едва не придавив пальцы Тобиаса. - Давай всё-таки обсудим, - как можно спокойнее произнёс он. Повисла напряжённая тишина. Казалось, даже свет в кабинете на мгновение стал ярче. Тобиас не пошевелился, но Гарри видел, как напряглась его челюсть, как медленно он выдохнул, словно давая себе секунду, чтобы не сказать что-то слишком резкое. - Ты проверял, кого предлагаешь? - в низком голосе Тобиаса угадывалось раздражение, едва сдерживаемое и почти физически ощутимое. - Он - прекрасный специалист. - Предположим, - Тобиас медленно кивнул. - А тот факт, что несколько лет назад он сотрудничал с Игорем Каркаровым, тебя не смутил? Гарри нахмурился. - Так ты действительно не удосужился проверить? Удивительно, - в голосе Тобиаса совсем не было удивления. - Каркаров разве не покинул сферу? - Гарри лихорадочно выцеплял из памяти скудные сведения об этой личности. - Как покинул, так и вернулся. Находит спонсоров на исследования, студентов - на конференции, работает с благотворительными проектами, - Тобиас подался вперёд, упираясь ладонями в стол. - Если Крам появится в Фонде, это будет означать, что мы связываемся с Каркаровым. Это недопустимо… - Даже если они работали вместе, сейчас это не так, - перебил его Гарри. - Сотрудничество с ним для любого специалиста должно означать если не конец карьеры, то разумное ограничение её развития. - Почему? Тобиас фыркнул. - Потому что его связи скомпрометированы, а мотивы непрозрачны. Достаточно и того, что происхождение средств, которые проходят через его проекты, до сих пор сомнительно. Если мы допустим Крама к работе в Фонде, мы рано или поздно окажемся в одном ряду с людьми, с которыми не хотим иметь ничего общего. - Фонд уже работал с противоречивыми фигурами, - тихо возразил Гарри, выдерживая тяжёлый взгляд. - Да и ты сам говорил, что не всё так однозначно и что важны результаты. - В команде мне нужны люди, которым я могу доверять, - повысил голос Тобиас. - Связь с Каркаровым - пятно на репутации. Ошибка. Гарри прищурился. - По-твоему, никто не имеет права на ошибку? Тобиас смотрел прямо на него, не отводя взгляда, и Гарри вдруг поймал себя на том, что чувствует странное, необъяснимое волнение. Может, потому что Тобиас редко позволял себе эмоции? Гарри видел, как застыли жёсткие линии его лица, как скулы обозначились резче, а в глазах вспыхнула злость. - Мой ответ не изменится, - голос Тобиаса прозвучал отрезвляюще. - Крам не будет работать в Фонде. - Это мы ещё посмотрим, - заявил Гарри и стремительными шагами вышел из кабинета. В этом протесте не было никакого рационального зерна, но сердце слишком сильно стучало в груди, чтобы просто так согласиться со всеми аргументами и покорно принять отказ. Гарри вернулся к себе за стол и с размаху плюхнулся в кресло. Внутри всё ещё кипело раздражение, смешанное с другим с непонятным, беспокойным ощущением. От него хотелось избавиться, чем-то заглушить, и Гарри знал, что лучший способ - это работа. Тобиас не одобряет его инициативы? Что ж, тогда пусть не одобряет их все! Гарри не стал дожидаться окончательного вердикта по одному из мелких проектов, который ещё на прошлой неделе передал Тобиасу на проверку. Вместо этого он самостоятельно отправил все документы в работу, уведомив всех участников о старте. Он прекрасно знал, что Тобиас предпочитает контролировать такие вещи лично, но... Уже поздно. Сделано. Гарри назначил несколько встреч, которые должен был бы проводить Тобиас, на четверг - день, когда тот точно будет в отъезде. Что ж, Гарри и сам прекрасно мог их провести, разве нет? - Ты развлекаешься или саботируешь? - Блейз поставил на его стол чашку кофе. - Работаю, - ответил Гарри, не отрываясь от экрана. Блейз медленно выдохнул. - Ты прекрасно понимаешь, что он заметит, - тихо сказал он. - И что? - Такие вещи нужно согласовывать. Гарри потянулся за кофе. А ведь это была отличная идея. Тобиас хочет, чтобы все решения проходили через него? Гарри открыл список подрядчиков. Некоторые заявки на утверждение ждали уже несколько недель - не критично, но всё же. Гарри выбрал одну из таких, и отправил приглашение на переговоры, добавил все встречи в расписание Тобиаса. Рутинные мелочи тоже важны! Результат не заставил себя ждать - Тобиас показался из кабинета и, вперив в Гарри тяжёлый взгляд, сказал: - Зайди. - У меня обед, - Гарри залпом допил остатки кофе, смял стаканчик, кинул в урну и вышел из-за стола. - Вернусь, тогда и зайду. Усмехнувшись прямо в злое лицо Тобиаса, Гарри надел куртку и направился к выходу. Он не мог отрицать, что ему нравилось, как Тобиас злился. Потому что в гневе он становился настоящим, живым, без всех этих выверенных фраз и правильных решений. И, наверное, потому что в этой злости не было безразличия. Тобиас не мог играть в холодную сдержанность, когда злился на него. Гарри понимал, что ему не следовало бы наслаждаться этим моментом, и не следовало бы ощущать странную, противоречивую радость от того, что его действия принесли результат. С каким-то мрачным удовольствием он слышал быстрые шаги за спиной. В тот момент, когда он почти спустился вниз, чтобы выйти на улицу, цепкие пальцы сжались у него на плече. Тобиас развернул его к себе, резко, с той самой злой решимостью, от которой у Гарри на секунду перехватило дыхание. - Что это за цирк? Гарри не ответил, разглядывая его напряжённую челюсть. - Мы сейчас вернёмся наверх, ты зайдёшь в мой кабинет и объяснишь мне свои действия, - голос Тобиаса снова был ровным, но это было лишь видимостью контроля. - А если я откажусь? - Гарри смотрел ему прямо в глаза. - Каких объяснений ты ждёшь? Про переговоры? Раз мне некому делегировать свои задачи, ты можешь заняться ими сам! Он слышал, как потяжелело дыхание Тобиаса. Его глаза сейчас казались ещё темнее, чем обычно. Всё в нём было напряжено, словно в следующий миг он не выдержит и… И что? Гарри хотел узнать, что будет, если не выдержит. Тобиас шагнул ближе, и он инстинктивно сделал шаг назад. Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его могли услышать даже этажом выше. Вот и всё - Гарри почти упёрся спиной в стену. Тобиас был так близко, что между ними не осталось ни пространства, ни воздуха, и всё ещё сжимал его плечо. Отступать было некуда. Гарри не отводил взгляда, не позволял себе дышать слишком часто. Ладонь Тобиаса скользнула выше - по шее, и Гарри чувствовал каждую деталь этого касания - сухость кожи, жёсткость пальцев, ускользающее тепло. Наконец, пальцы добрались до затылка, зарываясь в волосы, фиксируя его на месте, не позволяя сдвинуться ни на дюйм. Гарри судорожно вдохнул. Тишина, наполненная тяжёлым дыханием, длилась мучительно долго. Тобиас смотрел на него. Не приближался, но и не отпускал. Его ладонь оставалась на затылке Гарри - тяжёлая, горячая. Хотелось запрокинуть голову и прижаться ближе. Гарри чувствовал, как его собственное тело напряжено до боли, как всё внутри горит от злости и тёмной, неразрешимой жажды. Казалось, достаточно ещё секунды, ещё одного глотка воздуха, и он сорвётся, сделает что-то, чего делать не должен. Но это ведь всегда так. Это он обязан делать первый шаг, верно? Гарри подался вперёд - почти незаметно, едва ощутимо. Проверяя. Тобиас отреагировал сразу. Его пальцы сильнее сжались на затылке, чуть натягивая волосы, словно предупреждая, удерживая. - Не здесь, - голос Тобиаса был низким, приглушённым. Гарри замер, не сразу осознавая смысл этих слов. А затем волна раздражения взметнулась так резко, что он дёрнулся, едва не вырвавшись из хватки. - Тогда пусти, - процедил он. - Отойди от меня! Гарри ощутил резкий рывок - прежде чем он успел опомниться, прежде чем злость нашла выход, Тобиас вдруг передумал, притянул его к себе, и их губы встретились. Горячий язык скользнул в его рот - Гарри понял, что с готовностью отвечает, что сам тянется ближе. Он сдавленно выдохнул, руки нашли опору - одна на груди Тобиаса, вторая вцепилась в его рукав. Под пальцами - напряжённые мышцы. Гарри чувствовал, как тяжело вздымается его грудь и как дыхание Тобиаса сбивается. Нужно было оттолкнуть! Но вместо этого Гарри только сильнее вжался в него, позволяя Тобиасу углубить поцелуй, погружаясь в его вкус - терпкий, чуть горький, от которого внутри всё скручивалось в острый ком. Пальцы Тобиаса сильнее впились в его затылок, и от этого Гарри на секунду зажмурился. Горячая ладонь опустилась ниже, оглаживая спину. А затем руки Тобиаса крепко сжали его бока, прижимая к себе, и Гарри выдохнул в его горячий рот с едва слышным стоном. Всё это должно было разозлить ещё сильнее, но он чувствовал только растущее возбуждение - опасное, неподконтрольное. Да, он хотел бы ещё! Хотел бы довести Тобиаса до края, до того момента, когда он перестанет контролировать себя, когда исчезнет эта бесконечная сдержанность, это чёртово “не здесь”. Но - нет. Гарри разорвал поцелуй, дыша так, словно только что выбежал на ледяной воздух. Всё тело с головы до пят покрылось острыми мурашками, он чувствовал их покалывание на коже. Слегка приоткрыл губы, будто собирался что-то сказать, но вместо этого просто ухмыльнулся. Тобиас смотрел на него тяжёлым, обжигающим взглядом. Ещё секунда, и он отстранился. Разжал пальцы, отступил - всего на полшага, но этого хватило, чтобы Гарри снова почувствовал холод и пустоту. *** В руке оказался высокий бумажный стакан с круглой крышкой. Тепло кофе ощущалось через тонкую стенку всё слабее и слабее. Гарри сидел за столом у широкого окна, выходящего на оживлённую улицу, но чувствовал себя отстранённо, будто был не тем, кто пьёт кофе в кафе, а случайным прохожим, наблюдающим за собой сквозь стекло. Внутренний жар медленно остывал. Оседала светлая пена на кофе. Гарри поймал себя на том, что давно смотрит в одну точку, и усилием воли заставил себя перевести взгляд. Он мог бы вернуться в офис. Или сидеть здесь до тех пор, пока кофе не покроется тонкой корочкой льда. Не имело значения, что он будет делать дальше. Ничего вообще не имело значения. Кто-то заговорил, чей-то телефон зазвонил, с тихим стуком отодвинулся стул, но все эти звуки были приглушёнными, будто доносились из-под воды. Гарри посмотрел на свою ладонь, на пальцы, чуть побелевшие от долгого напряжения. Как долго он держал стакан? Он не мог ответить. Казалось, что сейчас даже его собственное дыхание происходило без его участия: грудь поднималась и опускалась, но воздух почти не попадал в лёгкие. Голова слегка кружилась. Всё, что происходило сейчас у них с Тобиасом, - бессмысленные, беспорядочные шаги в никуда. Гарри спрашивал себя - зачем ему человек, который не считается с его мнением? Для которого его голос ничего не стоил? Который привык слышать только себя? Возможно, когда Тобиас смотрел на Гарри, он видел только их прошлое? Что-то, что можно вернуть, ошибку, которую можно исправить? Возможно, он видел того, кого можно улучшить, скорректировать? Но Гарри не был его ошибкой. Он не собирался быть тем, кого нужно исправлять. И Тобиас должен был это понять! А ведь в этот раз у них начиналось так… нормально. Гарри не был уверен, в какой момент всё настолько поменялось. И продолжать не было смысла. Это не могло ни к чему привести. Внутри было пусто. Не плохо, не больно, не тяжело. Просто ничего. Гарри провёл свободной ладонью по лбу, затем поправил очки, съехавшие слишком низко на переносицу. В другой руке всё ещё был стакан с остывшим кофе. Он знал, что не будет его допивать, но не торопился выбрасывать. Будто это так важно - держать что-то в руках, удерживать, даже если оно больше не было нужно. Не было причин задумываться о сегодняшнем поцелуе, и всё же мысли постоянно возвращались к моменту, когда Тобиас догнал его на лестнице. Да, Гарри не должен был его провоцировать. Но и Тобиас не должен был вестись! Ведь всё это не было каким-то порывом внезапно вспыхнувших чувств… Скорее, бессознательной попыткой расставить точки. Но точки не расставились. Потому что между ними ничего не изменилось и не изменится. Гарри знал это с первой же секунды. Всё оставалось там же, где и раньше. Все вопросы, все тупики, всё, что разделяло их и мешало им - никуда не исчезло. Тобиас вёл себя так не потому, что хотел его. И не потому, что Гарри был ему нужен. Это был инстинкт. Стремление перехватить контроль, когда он начинал ускользать. Гарри знал это, но всё равно ответил на поцелуй! Он целовал Тобиаса не из-за желания, а из-за злости. Потому что хотел посмотреть, насколько далеко тот готов зайти. Потому что хотел увидеть его потерянным. Потому что знал - именно в такие моменты Тобиас переставал осознавать происходящее. Гарри вздрогнул - что ж, он сам был не лучше. Что он пытался доказать таким поведением? Что легко может вывести его из себя? Что Тобиас не такой, каким хочет казаться? В висках мелко пульсировало. Они оба проиграли в этой дурацкой игре. Тобиас - потому что не сдержался. Гарри - потому что ждал, что ему это понравится. Но поцелуи не должны были быть такими острыми, отчаянными, рвущими на части. Гарри не понимал, чего Тобиас ждал от него теперь. Он тихо выдохнул и наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. Может быть, проблема была в том, что он до сих пор не знал, чего тот от него хочет? Если бы знал, то хотя бы решил, в какую сторону двигаться. Гарри невесело усмехнулся. Ничего он не решил бы. Он никогда ничего не решал. Ни тогда, когда принял предложение Тобиаса работать в Фонде. Ни сегодня, когда почувствовал, как его пальцы зарываются в волосы на затылке. Ни даже сейчас, когда сидел здесь и не мог выбрать, попытаться допить остывший кофе или оставить его и вернуться уже в офис. Гарри отставил стакан в сторону, поднялся, медленно просунул руки в рукава куртки, привычными движениями поправил воротник и капюшон. Пора было возвращаться - обеденный перерыв подошёл к концу. Стоило выйти на улицу и вдохнуть холодный воздух, как в голове немного прояснилось. Гарри шёл быстрым, ровным шагом, не позволяя себе задуматься о том, что будет дальше. В конце концов, у него была работа. Никто не отменял свалившихся на него дел. Никто не отменял его обязанностей. *** Гарри знал, что если бы кто-то посмотрел на его поведение со стороны, то мог бы назвать это бегством от проблем. Он и сам не раз обвинял себя в трусости. Но по факту - это был единственный возможный вариант действий. Рациональный и осмысленный. Просто аккуратная расстановка границ: он не должен был давать Тобиасу ни единого повода, ни одного шанса на повторение того, что случилось. А значит, следовало свести все контакты с ним к минимуму. Гарри заранее проверял расписание переговорных, отмечал, когда и где Тобиас проводит встречи, передавал бумаги на подпись через Блейза, а все обсуждения переносил в письма и мессенджеры. Старался формулировать короткие, предельно корректные сообщения. Минимум эмоций, максимум эффективности. Ему нравилось, как сухо и официально выглядели эти письма, как они четко очерчивали дистанцию, расставляли акценты. "Понял. Вопрос проанализирую, вернусь с ответом," - он перечитывал и отправлял, испытывая странное удовлетворение от того, насколько отвратительно сухо это звучало в его голове. И это работало идеально. Если не считать раздраженного взгляда Тобиаса, когда они однажды чуть не столкнулись в коридоре, между ними ничего не произошло. А потом пришла среда, и наконец стало легче дышать. Тобиас уехал, и даже воздух в офисе, казалось, стал чище, свободнее. Гарри доделал презентацию, сверил данные, проверил графики, учёл текстовые правки. Отправил на согласование и почувствовал такое облегчение, что решил, что заслужил полное право гордиться собой. Всё было в порядке. Продуктивность за день - достойная. Контакт с Тобиасом - нулевой. Все вопросы решены. Гарри вышел на улицу и вдохнул свежий, чуть прохладный воздух, давая себе секунду, чтобы просто постоять и никуда не торопиться. Что-то непривычное было в этой внезапной свободе, она сидела на нём как пиджак не по размеру, слишком просторный, обвисший в плечах. И Гарри вспомнил, что так и не предложил никакого кандидата вместо Крама. Тобиас не напоминал сейчас - но это не значит, что он не напомнит завтра, найдя в этом прекрасный повод обвинить его в полной несостоятельности. Едва обретённая лёгкость исчезла, и Гарри с тяжёлым сердцем направился домой. Сириуса уже не было. Это значило, что Гарри придётся провести целый вечер наедине с собой, со своим собственным молчанием, с остаточным напряжением, которое он не мог стряхнуть, даже если бы захотел. Он думал, что ощущение тревоги уйдёт, если он просто будет избегать Тобиаса. Думал, что дистанция поможет. Но сейчас он понимал - это не так. Тяжело выдохнув, Гарри потянулся за телефоном. Экран засветился. Никаких новых сообщений. Он по привычке открыл переписку с Северусом - последнее видео тот прислал ещё до Рождества. Почему вместо видео нельзя было просто написать “Я скучаю”? Гарри горько усмехнулся. Всё было понятно: потому что Северус не скучал. Гарри выключил экран и бросил телефон на стол. Что ж. Самое простое решение - это предложить Седрику перейти в Фонд. Если бы Гарри решился на это, стало бы гораздо проще. Но он не мог. Гарри не видел будущего с Тобиасом. Это было просто смешно: у них всё закончилось ещё четыре года назад, окончательно и бесповоротно. Но это не значило, что он выдержит, если Тобиас решит завести новые отношения. Он не смог бы даже сделать вид, что ему всё равно! Даже если бы речь шла о ком-то далёком, о случайных связях, о ком-то, кто ничего не значил. Он не смог бы справиться с этим. Наверное. И если однажды это будет Седрик… Нет. Этого он бы не вынес. У Гарри был план - вполне реальный план, по которому он мог бы дождаться начала проекта по Ратуше, затем закончить наконец своё обучение, получить документы и перейти в комиссию Фонда, как и предлагал ему Тобиас. Прекрасная должность, на которой он бы мог появляться в офисе очень редко. Так было бы удобнее и проще. И в этом замысле ему нужен был помощник, кто-то, кому он передаст сперва часть своих задач, а потом - все задачи. Крам был самым безопасным вариантом, ведь он не представлял никакой угрозы. Если Тобиас не доверял ему, то Гарри, напротив, доверял абсолютно. Нужно было выяснить больше о его работе с Каркаровым. Убедиться, что это был какой-нибудь проходной проект, что его легко можно вычеркнуть из резюме и не думать об этом больше. Нужно было убедить Тобиаса, предоставить ему доказательства, факты… В этот момент хлопнула входная дверь, и Гарри резко обернулся, отрываясь от своих мыслей. - Чёрт, - выдохнул Сириус, торопливо расстёгивая пальто. - Ненавижу опаздывать. Гарри посмотрел на него с лёгким удивлением. - Разве? Сириус фыркнул, торопливо стягивая свитер. - Как считаешь, я доберусь до торгового центра за десять минут, если выйду через пять? - Пять минут, чтобы собраться? Тебе? - чайник забурлил и щёлкнул. Гарри не спеша заварил себе чай. - Пешком не успеешь, а если ехать - сейчас пробки, сам понимаешь, ещё дольше выйдет. - Значит, без шансов, - сказал Сириус с тем же оттенком иронии, с каким всегда говорил о чём-то совершенно очевидном. Гарри перевёл на него взгляд и заметил, что он уже почти переоделся - рубашка была наполовину застёгнута, а вместо джинс на Сириусе были широкие брюки. Получается, он и вправду очень торопился. - Тебе вроде нужно было куда-то? - деловито уточнил Сириус, за считанные секунды застёгивая рубашку на все пуговицы и быстрым движением пальцев расчёсывая спутавшиеся волосы. Гарри нахмурился. - О чём ты? Сириус бросил взгляд на часы и вскинул брови. - Разве ты не должен был с кем-то встречаться сегодня? Или планы поменялись? Честно говоря, я рассчитывал, что в случае чего тебя здесь не будет весь вечер… Это было сказано небрежно, в той привычной, ленивой манере, с которой Сириус говорил о самых незначительных вещах. Гарри едва не отмахнулся, но в следующую секунду вспомнил, о чём тот говорит. Кроткотт. Кроткотт должен был заехать в восемь! Сейчас - четверть девятого. Гарри застыл на месте, а затем резко выругался и рывком сорвался с места, схватив куртку и сунув телефон в карман. Сириус усмехнулся. - Надеюсь, он не решил, что ты его кинул! - Он не настолько впечатлительный, - бросил Гарри через плечо и, даже не попрощавшись, выскочил из квартиры. *** Гарри стремглав спускался по лестнице, но на последнем пролёте резко замедлил шаг. Нужно было выйти спокойно. И спокойно объяснить, что не голоден, поэтому никакого повода для совместного ужина у них нет. Он совершенно забыл про Кроткотта и понимал, что не особенно хочет о нём вспоминать. Уже стемнело, но в свете фонарей Гарри сразу заметил припаркованную машину у навеса. Сердце зачастило в груди. Гарри огляделся по сторонам - других машин не было. Водительская дверца открылась, и наружу вышел высокий мужчина с короткими тёмными волосами. Он направился прямо к Гарри. - Мистер Поттер? - Да, - Гарри слегка нахмурился. Мужчина протянул ему свёрток. - Это от мистера Кроткотта. Гарри машинально взял пакет. Прежде чем он успел что-то спросить, водитель кивнул, пожелал хорошего вечера и, не теряя времени, вернулся в машину. Через пару секунд она тронулась с места и выехала из двора. Гарри остался стоять на тротуаре, держа в руках бумажный пакет. Смятение и легкая досада смешались внутри, оставляя неприятное ощущение где-то под рёбрами. Он заглянул в пакет - там оказался обёрнутой фольгой контейнер и сложенный пополам лист бумаги. Гарри развернул его и быстро пробежался взглядом по строчкам, написанным ровным аккуратным почерком: "Извините, Гарри, у меня изменились планы. Хотелось бы объяснить лично. Надеюсь, вам понравится лучший стейк в городе - и когда-нибудь мы попробуем его вместе. Суббота, полдень?" Гарри медленно сложил записку обратно. По телу растекалось жгучее раздражение, от которого мгновенно бросало в жар. Зачем задавать вопрос, если не ждёшь на него ответа? Если ответ не важен? Пообещав себе раздобыть номер Кроткотта и завтра же позвонить ему, чтобы высказать всё, что думает о таких способах договариваться о встрече, Гарри вернулся домой. Сириус, уже полностью одетый, сидел за столом и с невозмутимым видом пил чай, который заварил себе Гарри. - Что это? Он забрал пакет, пробежался глазами по записке, а затем открыл контейнер и, достав широкую квадратную тарелку из шкафа, переложил туда ещё горячий стейк. По воздуху поплыл густой мясной аромат. - Пополам? Гарри покачал головой. Он и так не чувствовал голода, а стейк от Кроткотта точно бы встал поперёк горла. Сириус отпилил кусочек и отправил в рот, а затем посмотрел на тарелку с таким выражением, с каким человек, потерявшийся в пустыне, смотрел бы на кувшин воды. - Гарри, - с чувством произнёс он, - ты должен держаться за эти отношения во что бы то ни стало. Гарри хмыкнул и уселся на стул. - Это не отношения. - Но если от них идёт такая польза, то, может, стоит пересмотреть свою позицию? Потрясающе. Ты должен попробовать! - он ткнул ему в лицу вилку, но Гарри увернулся. - Ты разве не спешил куда-то? - А… да, - Сириус быстро жевал. - Послушай, планы немного изменились… Ты был прав, я не успею. И… вообще-то… Сириус замолчал, будто задумавшись о чём-то. - Что? - поторопил его Гарри. - Вообще-то, я думал, тебя здесь не будет, - Сириус выглядел немного виноватым - или это свет настольной лампы бросал на него странные тени. - Хотя бы пару часов. М? Гарри тихо хмыкнул. - Я серьёзно, - Сириус ловко отрезал очередной кусочек. - Ты не мог бы… ну, найти себе какое-нибудь занятие? Если ты не против, конечно. - Ты пригласил кого-то сюда? - Гарри приподнял очки и потёр переносицу. - С какой стати, Сириус? - Уникальный случай, - обескураживающе улыбнулся тот. - Я очень тебя прошу. Гарри закатил глаза. - Хорошо. У меня всё равно есть дела. - Вот и чудесно, - Сириус вернулся к стейку, совершенно счастливый. - У тебя осталось минут пять, чтобы исчезнуть, поторопись! И минимум часа два, ладно? Гарри не стал спорить. Он застегнул куртку, проверил телефон в кармане и вышел из квартиры, пока Сириус не начал силой выталкивать его за дверь. В конце концов, рано или поздно ему нужно было бы поехать к Луне, поговорить с Крамом и, пожалуй, с мистером Лавгудом. Отчего бы не сделать это прямо сейчас?