Сравнительно просто

- Это идиотский план, - сказал Сириус, придерживая вилкой сердцевину цветка и аккуратно отрезая от него все лепестки, один за другим. - Какой есть, - Гарри смахнул все цветы в сторону и густо зачерпнул ложкой пюреобразную массу. Работа выжимала все силы. Тем не менее, все отчёты были доделаны, презентация - готова и утверждена, а встречи - проведены, и Гарри чувствовал себя так, будто бежал весь день, а теперь внезапно остановился. Сердце стучало в груди быстро и тревожно. Он будто глубоко вдохнул и никак не мог позволить себе выдохнуть. Вымотанность сидела глубоко под кожей, в каждой клетке тела, тяжело оседала в плечах, и это напряжение не отпускало ни на миг. Мысли о том, что происходит между ними с Тобиасом, продолжали крутиться в голове. По крайней мере, на этот раз Тобиас хотя бы обращался к нему напрямую, а не передавал указания через Блейза. Сегодня он даже позвонил, чтобы уточнить какой-то момент, и Гарри поймал себя на мысли, что рад услышать его голос. А ведь прошло меньше суток с его отъезда. Глупо, конечно. Разговор был обычным, таким же, как сотни других. Ничего особенного. Но, спокойно обсуждая с Тобиасом списки по грантам, Гарри чувствовал некоторое облегчение. Которое испарялось тут же, как только он вспоминал про свой план насчёт Крама. Гарри размышлял об этой идее весь день, и теперь был близок к тому, чтобы признать: да, существовала вероятность того, что идея разлучить Крама с Луной была не очень-то хороша. Конечно, проблема заключалась не в том, что всё это казалось неправильным, нечестным или несправедливым - Гарри не был таким наивным, чтобы цепляться за детские идеалы. Просто что-то не сходилось. Он пытался представить себе, что скажет Тобиас, если будет вынужден согласиться на Крама. Какой будет его реакция? Почувствует ли он злость? Или это будет что-то иное - досада, раздражение, разочарование… Сухое понимание того, что ему придётся пойти на уступки. И что Гарри плетёт интриги за его спиной. Тобиас говорил, что в команде ему нужны те, кому он сможет доверять. Сможет ли он доверять Краму? Сможет ли доверять самому Гарри после того, как он обратится за помощью к Ксенофилиусу? Некрасиво смазав золотистую полоску шафранового крема и всё-таки случайно съев один из цветков, чуть кисловатый на вкус, Гарри закрыл глаза и тихо вздохнул, стараясь избавиться от глухой тяжести в голове. Он уговаривал себя, что это просто деловой ход. Не шантаж, не манипуляция. Просто способ добиться результата. - Мне всё равно нужно кого-то найти, - сказал он, отставляя тарелку в сторону. Аппетит пропал. - Так что будет лучше, если Крам согласится, и мы наконец решим этот вопрос. Сириус покачал головой. - Ни для кого это лучше не будет. - Ты просто хочешь помочь Седрику, - Гарри устало потёр лоб. - Но пойми, я не смогу… - Постой, ты что, правда не видишь никакого подвоха? - удивился Сириус. Гарри видел множество подвохов, но озвучивать их не стал. Хотелось услышать мнение Сириуса. - Скажи мне вот что, - тот странно посмотрел на него. - По-твоему, Лавгуд прав насчёт Крама? Гарри пожал плечами. - По крайней мере, ты допускаешь, что он может быть прав, да? - на лице Сириуса застыло предвкушение, как всегда, когда он пытался открыть Гарри глаза на какие-то вещи. - Видимо, да. - То есть если Лавгуд прав, то Крам - не тот, кто честно идёт к цели, вместо этого он ищет, за кого зацепиться. Причём ему плевать, кто это будет, - Сириус сделал паузу, и, не дождавшись возражений, продолжил: - Ты уверен, что хочешь держать рядом человека, который готов пойти на что угодно? Гарри уже ни в чём не был уверен. - И его ты хочешь привести к Тобиасу? Ты уверен, он не захочет зацепиться за Тобиаса? Об этом Гарри не думал. - Единственная причина, по которой вы ещё не отправили оффер Седрику - это твои сомнительные предположения, что он слишком хорош, - холодно добавил Сириус. - И поэтому может привлечь слишком много внимания Тобиаса. Которое целиком должно принадлежать только тебе одному. Я верно всё понимаю? - Это не так, - тихо сказал Гарри. - Правда? - Сириус отложил вилку. - Тогда объясни мне, в чём именно я не прав. И какого чёрта ты творишь? Гарри отвёл взгляд. Сириус делал это намеренно - загонял его в угол, давил, заставлял защищаться. Вот только защищаться Гарри не хотел. - Ты готов провернуть всю эту махинацию, лишь бы не звать того, которого действительно стоило бы взять, - сказал Сириус. - Седрик никогда бы не стал претендовать на твоего Тобиаса, а вот насчёт этого Крама я бы не был так уверен. Гарри пожал плечами. - Это идиотский план, - повторил Сириус. - А знаешь, что хуже всего? Седрик сегодня подписал документы на свой новый проект. - Уже? - Гарри почувствовал, как холодеет внутри. - Уже. Я не говорил ему про Фонд. И ты, значит, тоже не нашёл время сказать. Так чего ему ждать, а? Так что всё, свой лучший шанс ты упустил. Гарри казалось, что он застывает, проваливается в ледяную пустоту. Это был тот момент, когда нужно было что-то сделать, хоть как-то среагировать, но он не мог найти ни оправданий, ни возражений, ни даже злости на самого себя. Медленно накатывало тяжёлое и вязкое ощущение подступающей паники, потому что он осознал: кроме Крама у него теперь вообще нет никаких вариантов. Он мог придумать сотни причин, сотни доводов, почему всё сложилось так, но ни один из них не изменил бы главного: он и правда упустил шанс. Единственный вариант сделать всё правильно. Сириус молчал. Ел, не поднимая глаз с тарелки, словно потерял к разговору всякий интерес. Гарри смотрел на него и не знал, что сказать. Всё, что приходило в голову, звучало либо жалко, либо глупо. - Я ценю твою помощь, - наконец выдавил он. - Но… Но что? Гарри сам не знал, чем хотел бы закончить эту фразу. Что на самом деле Сириус больше хотел помочь Седрику, чем ему? Что уже поздно что-то менять? Что решение принято, и теперь он просто не может позволить себе отступить? Что он слишком устал, чтобы продолжать этот разговор? - Я так и думал, что ты будешь не в восторге от этой идеи с Крамом… - тихо сказал Гарри. - Не в восторге? - Сириус зло усмехнулся. - Вообще-то, между "быть не в восторге" и "наблюдать, как ты сам себя загоняешь в ловушку", есть некоторая разница. Он говорил всё тем же небрежным тоном, но Гарри знал его достаточно хорошо, чтобы понимать: это только внешнее. Сириус злился. - Получается, других вариантов теперь всё равно нет. - Если бы ты хотел, то нашёл бы. - Если бы хотел? - Гарри поморщился. - А ты, конечно, всё знаешь лучше меня? - Есть как минимум ещё один очевидный вариант, - Сириус так подчеркнул слово “очевидный”, будто хотел задеть его этим. Возможно, он имел в виду, что стоит открыть конкурс на вакансию. Возможно, что-то ещё, Гарри не хотел гадать. Ему нужен был совет, а не упрёки. Сириус переодевался - снова куда-то торопился. Смотрел так, что Гарри чувствовал себя совершенно разоблаченным. Пойманным с поличным. Чувство вины сдавливало горло, холодной волной подступало к сердцу. Оно напоминало привкус кислых цветков, с горьким послевкусием. Гарри пытался заглушить его логикой, пытался сказать себе, что просто принял взвешенное решение, потому что Седрик действительно казался тем, на кого Тобиас мог бы… обратить своё внимание. Седрик мог бы стать тонкой трещиной, которая медленно расходится по стеклу - сегодня она почти незаметна, а однажды из-за неё всё разлетится на куски. Гарри был зол на себя, но он слишком устал, чтобы по-настоящему почувствовать это, и всё же где-то внутри всё равно медленно закипало раздражение. Потому что он понимал что всё, что он делает, не спасает его от этой странной, беспричинной ревности. Сириус ошибался - Гарри не хотел, чтобы всё внимание Тобиаса принадлежало ему. Но и никому другому оно принадлежать не должно было, пока он был рядом. Потому что только так можно было хотя бы попытаться сохранить контроль над ситуацией - и над собой. Только так они смогут работать вместе. - Куртка или пальто? - Сириус уже стоял у порога. - Сегодня холодно. - Я не собираюсь часами гулять по городу. - Тогда куртка, - Гарри налил себе воды, потому что в горле вдруг пересохло. - Ничего не говори Краму, - Сириус надевал куртку. - Может и он подпишет что-нибудь долгосрочное… - Тогда наоборот лучше поторопиться. - Я попробую кое-что выяснить, - быстро сказал Сириус. - Если сложится, поверь мне, ты будешь в восторге. Он ушёл, оставив Гарри в звенящей тишине пустой квартиры. Спокойный вечер - как раз такой, какой нужен, чтобы почитать учебные планы и набросать себе расписание. Гарри сидел за столом, разглядывая распечатки с инструкциями, которые дал ему Лавгуд. Буквы расплывались перед глазами, и он только смотрел поверх текста, не вчитываясь. Холод постепенно просачивался сквозь оконные стёкла. Чтобы согреться, Гарри сделал себе чай, но когда вспомнил о нём, тот уже успел остыть. Сириус был прав. Если бы Гарри действительно хотел решить проблему - он бы её решил. Он просто недостаточно старался. Может быть, Тобиас тоже это видел? Может, он понимал, что ожидал от Гарри слишком многого, и тот попросту не соответствовал его ожиданиям? В этом всё дело? Гарри всех разочаровывал. Он разочаровал Тобиаса, Сириуса, и совсем скоро разочарует Лавгуда. Все думали, что он способен на большее. Что он умнее, дальновиднее, что он может принимать правильные решения, что он вообще может принимать решения... Какой смысл пытаться, если заранее знаешь, что не получится? Тихое жужжание выдернуло Гарри из мрачных мыслей. Он оглянулся в поисках телефона и обнаружил его на подушке, прямо под справочником Лавгуда. - Ну наконец-то. Ты ещё дома? Найди моё пальто, - быстро говорил Сириус. - Посмотри в карманах, там должна быть эта чёртова коробка… - Сейчас, - сказал Гарри. - Да, тут что-то есть. Внутренний карман пальто был глубоким, и в нём действительно нашлась небольшая коробочка, квадратная, с гладкими рёбрами и шероховатой бархатистой крышкой. Когда Гарри вытащил её, она показалась тяжелее, чем выглядела. - Принесёшь? Прямо сейчас, я скину адрес, - сбивчиво говорил Сириус, его голос пропадал, будто он был где-то в подвале, где плохо ловит связь. Выйдя на улицу, Гарри глубоко вдохнул влажный, прохладный воздух. Дождь висел в воздухе, оседал туманной дымкой на тротуар, впитывался в одежду и кожу, размывал свет фонарей, сливающийся с красными и жёлтыми бликами проезжающих машин. Сириус ждал его у бара, чуть в стороне от входа, нервно курил в ожидании. Увидев Гарри, он сразу протянул руку, забрал коробочку и сунул её в карман. - Что там? Кольцо? - спросил Гарри, пытаясь пошутить. Сириус вскинул бровь. - Конечно, кольцо. Я же давний сторонник брачных уз, поэтому что хочу сделать сегодня предложение - прямо здесь, в самом романтичном месте в городе, - он выглядел раздражённым, но скорее чем-то встревоженным, чем злым. В этот самый момент на вывеске мигнула и погасла первая буква. - Может, и хочешь. Ты мне ничего не рассказываешь, - осторожно заметил Гарри. - А ты ни о чём меня не спрашиваешь, поэтому нам так хорошо вместе, - сказал Сириус и, затушив сигарету, сунул её в урну. - Но спасибо, что не открывал. Гарри прикусил щёку изнутри. Значит, не кольцо? Ему было любопытно, что происходит, но не настолько, чтобы выпытывать правду. Вскоре Сириус скрылся за массивной дверью бара, а он второй раз за вечер остался в одиночестве - теперь прямо посреди холодной сырой улицы. Домой не хотелось. Гарри шёл без цели, просто следуя за светящимися вывесками, мимо витрин закрытых магазинов, почти не глядя по сторонам. Просто двигался вперёд, словно по инерции. Он чувствовал себя странно лёгким, как будто с каждым шагом глубже проваливался внутрь себя. Будто внутри него было пустое пространство, в котором не осталось места ни для чего. Он чувствовал непривычную лёгкость, которая не имела ничего общего с облегчением, а скорее напоминала потерю. Будто что-то важное ушло, а он даже не успел понять, что именно. - Эй, Треверс, ты смотри-ка, Селвин не на шутку разошёлся, - раздалось совсем близко, и Гарри остановился, поднимая взгляд. Перед рестораном с высокими окнами, сквозь которые в серую ночь лился приятный мягкий свет, стояли слишком официально одетые люди - видимо, внутри проходило какое-то мероприятие, и часть гостей решила немного освежиться. Гарри хотел было свернуть в сторону, но взгляд зацепился за знакомый силуэт. Кроткотт. В тёмном костюме, с идеально завязанным галстуком, он выглядел так, будто только что вышел из рекламной кампании дорогого виски. Непринуждённо беседовал с кем-то, одетым точно так же, как и он сам. В одной руке - бокал вина, в другой - телефон, который он сразу же убрал в карман, едва заметил Гарри. Его лицо осветилось искренним удивлением. - Какая встреча, - сказал он, жестом приглашая подойти. - Очень рад вас видеть, Гарри. Уолден, это Гарри Поттер. - Ваш новый… сотрудник? - Нет, из Фонда реставрации. С Фондом, как вы помните, у нас давние связи. - Хм, работает с Тобиасом? - на лице Уолдена появилось недоверчивое выражение, но рассмотреть его как следует Гарри не удалось, потому что Кроткотт, подхватив его под локоть, уже уводил чуть в сторону от толпы. - Вы меня извините за вчерашнее, Гарри, - тихо сказал он, покаянно склонив голову, и вино в его бокале тихо колыхнулось. - Мой график порой с трудом поддаётся планированию. - Понимаю. Вам приходится расставлять приоритеты, - отозвался Гарри холодно. - К счастью, у меня тоже были дела. - Значит, я не причинил вам особенных неудобств? - Кроткотт, кажется, нисколько не смутился. Он смотрел на Гарри с тем же тёплым вниманием, как и всегда. - Что ж, не хочу отвлекать вас от более важных занятий, - сказал Гарри, разглядывая пути к отступлению - из ресторана вышло ещё несколько человек, и теперь толпа полностью перекрыла узкий тротуар. - Очень важных, - серьёзно кивнул Кроткотт. - Однообразные разговоры, бесконечные тосты, обсуждение договоров, которые все уже подписали, по третьему кругу. Настоящий вечер развлечений. Гарри хмыкнул и собирался уже попрощаться, но Кроткотт, не сводя с него глаз, сделал глоток вина и вдруг произнёс: - Вы могли бы меня спасти. Гарри чуть замешкался. - Простите? - Похитить меня, - пояснил Кроткотт, чуть приглушив тон. - Не подумайте, что я вас вынуждаю к геройству, но если вам хватит смелости - мы с вами уйдём отсюда прямо сейчас. - Это ваше представление о похищении? - сухо отозвался Гарри. - Просто взять и уйти? - Ну, я могу сопротивляться, если вам так больше нравится, - с лёгкой усмешкой прошептал ему Кроткотт. Гарри выдержал его взгляд, чувствуя, как по позвоночнику бегут колючие мурашки. Они протиснулись сквозь толпу ко входу. В холле Кроткотт поставил свой бокал на стойку, забрал пальто и перекинулся с кем-то парой фраз. Гарри терпеливо ждал, и в какой-то момент поймал его тёплый взгляд в отражении зеркала напротив. - В первый раз похищаете людей, Гарри? Нервничаете? - Вам бы этого хотелось? Кроткотт улыбнулся. Они направились к боковому коридору, ведущему в служебные помещения, и вскоре Кроткотт распахнул незаметную узкую дверь во внутренний двор. Тут пахло мокрым камнем, мхом и дымом, у стены стояли сложенные ящики, тусклый фонарь бросал слабый свет на стену. Кроткотт вёл Гарри дальше, через узкий проход между зданиями, и вскоре они вышли на соседнюю улицу - тихую, не такую людную. - Ловкий трюк, - заметил Гарри. - Старый, но надёжный, - Кроткотт, поправляя воротник пальто, повернулся к нему. - А теперь, когда вы столь добросовестно исполнили роль похитителя, у вас есть план, куда направить свою жертву? - Жертву? Не уверен, что этот термин вам подходит. Кроткотт усмехнулся. - Почему же? Вы силой своего очарования увели меня с важного приёма, лишили посредственного вина и, что самое ужасное, оставили без сомнительных разговоров с людьми, которым совершенно нечего мне сказать. - Так вы находите меня очаровательным? - самым нейтральным тоном спросил Гарри. - Вероятно, это так. Гарри снова чувствовал на себе его взгляд - открытый, внимательный, чуть насмешливый. От него внутри что-то менялось - будто после долгого хождения в тумане он вдруг вышел на светлый, чёткий участок дороги. Это ощущение было ужасно уютным, как прикосновение к чашке с горячим чаем после холода улицы. Было странно - и одновременно приятно. Кроткотт предпочитал его компанию обществу всех тех людей у ресторана. Гарри отмахнулся было от этой мысли, и вдруг запоздало почувствовал, как его пробирает лёгкий трепет - тот, что накатывает в моменты, когда вдруг понимаешь: кто-то рядом действительно ценит тебя и хочет быть рядом. Не потому что обязан или что ждёт выгоды - а просто так, без веской причины. Чуть ниже по улице обнаружился небольшой уютный паб. Кроткотт задержался в дверях на секунду, пропуская Гарри. В этом жесте не было ни формальной галантности, ни рассеянности, он будто просто позволял Гарри идти вперёд и выбирать, что будет дальше. Гарри повёл его через полумрак зала, не оборачиваясь, но ощущая присутствие Кроткотта почти физически - лёгкую тень за плечом, такой странно знакомый аромат парфюма, спокойное и размеренное движение рядом. Они устроились за столиком у стены, подальше от барной стойки. - Итак, - Кроткотт снова смотрел на Гарри с тем самым вниманием, которое совсем не было похоже на обычное вежливое участие, - расскажите, каким был ваш вечер до нашей встречи. - Достаточно плохим, чтобы я повёлся на ваши хитрые уловки. Кроткотт тихо рассмеялся. - В таком случае, мне остаётся только не испортить его окончательно. На мгновение их пальцы соприкоснулись на столе, и от этого случайного, едва ощутимого касания внутри что-то дрогнуло. Но ещё до того, как Гарри успел осознать это прикосновение, Кроткотт убрал руку. - Позвольте мне угадать. Вы слишком много работали, сидели в офисе допоздна, и в какой-то момент поняли, что хочется просто выйти и идти, пока не станет легче. Я угадал? - Почти, - Гарри взглянул на него с лёгким недоумением. - Вы не настолько загадочны, как вам хотелось бы, - с улыбкой пояснил Кроткотт. - И у вас измученный вид. Гарри тихо выдохнул и пару минут рассматривал меню, приклеенное прямо к столешнице, прежде чем снова поднять взгляд на Кроткотта. - Я бы чего-нибудь выпил. - Как пожелаете, - Кроткотт обернулся, и, оценив обстановку, сказал: - Лучше заказать у бара. Он поднялся и уже отошёл от стола, когда Гарри сообразил, что не сказал, что именно будет пить. Выходит, Кроткотт был не прочь сделать выбор за него. Как и все вокруг. Он ничем не был лучше. Кроткотт вернулся с двумя бокалами пива. - Моя очередь угадывать, как прошёл ваш день? - спросил Гарри, наблюдая, как оседает пена. - Вам успели наскучить офисные дела, наскучили коллеги и партнёры в том ресторане, и теперь вы коротаете остаток вечера в невзрачном пабе, тратите своё драгоценное время, наблюдая мой измученный вид. - Звучит так, будто вы ставите мне это в вину, - свет лампы, свисающей над столом на морском канате, выхватил крохотные золотистые искорки в глазах Кроткотта. - И вместе с тем отрадно видеть, что вы умудряетесь сохранять ясный взгляд даже после долгого и трудного дня. Гарри молча пил своё пиво, сидя на неудобном диванчике. Было что-то уютное в том, чтобы молчать в компании Кроткотта, которого, похоже, не интересовала ни увлекательная беседа, ни внешний лоск - судя по тому, что он всё ещё был здесь и не уходил. - Мне нравится, как в этом городе пахнет дождь, - вдруг сказал Кроткотт. - Сырым порохом и кислым металлом. - Мне казалось, такие люди как вы не должны замечать таких мелочей, - удивился Гарри. Кроткотт снисходительно усмехнулся. - Я слышал, что мозг фильтрует запахи, выбирая те, что важны в данный момент, - Гарри сделал хороший глоток - нос почти коснулся пены. - Очень вероятно, что это действительно так, - сказал Кроткотт. Гарри показалось, что музыка стала чуть громче. Он пил пиво, надеясь, что скоро почувствует, как алкогольное тепло растекается по жилам и смягчит острые углы вновь подступающей тревоги. - С годовщины Фонда вы тоже хотели сбежать, - вспомнил он. - Что вас так тяготит в таких мероприятиях? - Как и многие другие, я всегда выбираю вариант получше, как только он появляется, - Кроткотт наклонил голову, и тень скрыла половину его лица. - Вариант получше - это я? И чем я лучше? - спросил Гарри. Он шевельнулся, и коленом коснулся Кроткотта под столом. Это было совершенно случайное касание, он не собирался заигрывать в такой глупой манере, но почувствовал укол досады, когда нога Кроткотта моментально отстранилась. - Что вам во мне нравится? - Ваша прямота… освежает. Освещает то, что обычно предпочитают оставлять в тени, - Кроткотт тихо усмехнулся. - Но хотите знать, что я думаю, Гарри? Говорить обо всём прямо - это роскошь тех, кому нечего терять. Где-то в стороне звонко разбился бокал. Гарри вздрогнул и повернулся на звук, а Кроткотт оставался абсолютно неподвижным. Его внимание было сосредоточено целиком на том, что происходило здесь, за этим столиком в самом углу. - Вы когда-нибудь замечали, - Кроткотт наклонился вперёд, и его рука легла на спинку дивана за спиной Гарри, в четверти дюйма от его плеча, - что самые интересные разговоры происходят не на официальных приёмах, а вот в таких маленьких неприметных пабах? Гарри подавил вздох, ощущая, как мурашки пробежали по шее от близости его голоса. Он поднял голову, и их лица оказались совсем близко друг от друга. В глазах Кроткотта мерцало что-то неуловимое - удивительное, непонятное выражение. - Самые интересные или самые неловкие? - спросил Гарри. - Под неловкостью скрывается страх, интерес, неосуществимое желание… - голос Кроткотта звучал приглушённо, на его губах по-прежнему играла лёгкая улыбка, будто всё происходящее забавляло его. - Или нежелание, - добавил Гарри. - Думаю, что вы ошибаетесь, - мягко возразил Кроткотт. - Видите ли, Гарри, мы оба знаем цену маскам. Вы прячетесь за работой допоздна, за протоколами и отчётами, я - за переговорами и сделками. Но здесь… здесь можно позволить себе просто немного расслабиться. Не брать в расчёт то, что подумают другие. Со мной вы можете быть откровенны - будьте уверены, что ничего из произнесённого в этом месте не выйдет за его пределы. Кроткотт говорил тихо, но очень внятно и смотрел на Гарри так, словно только что поделился интимной тайной. - Вы утверждаете, что сохраните все мои тайны и хотите, чтобы я верил вам на слово? - Если бы я хотел вас обмануть, я бы сыграл на ваших слабостях. Сказал бы, что вы достойны большего, чем Фонд. Что Тобиас не ценит вашу преданность и самоотверженность, что я мог бы предложить вам нечто более… масштабное. Но нет, Гарри, я честен с вами и ничего вам не предлагаю. Гарри пристально смотрел на Кроткотта, пытаясь понять, к чему тот клонит. - Что же говорить о нежелании… Предположу, что вы бы не стали похищать меня сегодня, если бы не хотели этого точно так же, как я, - улыбнулся Кроткотт. - Возможно, вам попросту так же чужды официальные мероприятия, как и мне. В таком случае вы способны понять всю силу моего отчаяния. Гарри рассматривал его губы, изогнутые в лёгкой улыбке, и размышлял о том, что фразы Кроткотта были как липкие нити паутины, обвивающие его мысли, опутывающие сознание, заставляющие задуматься, согласиться, поверить в то, что у них и правда было нечто общее. - Есть ещё какие-нибудь предположения? - Гарри вздохнул свободнее, потому что Кроткотт наконец выпрямился, чтобы взять со стола свой всё ещё полный бокал. - Конечно. Например, я почти уверен, что под этим... - тот кивнул на чуть помятую рубашку Гарри, - скрывается человек, который терпеть не может галстуки. Гарри тихо хмыкнул. - А что скрывается под вашим безупречным костюмом? - рискнул он. Кроткотт замер, словно такой вопрос застал его врасплох. Затем медленно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, снова наклонился чуть ближе и достал цепочку с крошечным кулоном. Гарри потянулся к нему и коснулся тёплого металла, чтобы рассмотреть получше - это была змея, выползающая из черепа. - Студенческая причуда, - сказал Кроткотт, глядя на него очень внимательно. - Напоминание о том, что ничто не вечно и нужно жить сегодняшним днём. Дыхание Кроткотта пахло вином, и Гарри отчего-то подумал, что его губы будут терпкими на вкус. Едва уловимое напряжение, мягкое и тягучее, заполнило пространство между ними. - Позвольте… - Кроткотт аккуратно отвёл ладонь Гарри в сторону, убрал цепочку и снова отстранился. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок. Возникло ощущение, что каждое его движение отслеживалось, измерялось и анализировалось, а Кроткотт, несмотря на то, что был совсем рядом и говорил о чём-то личном, продолжал сохранять дистанцию. Будто намеренно избегал его прикосновений. - Чего вы хотите от меня? - спросил Гарри, надеясь, что его освежающая прямота не прозвучала слишком резко. - На данный момент я был бы не против пообедать с вами в субботу. При свете дня, чтобы вы увидели, наконец, всё в более ясном виде. Кстати, вы не возражаете, если мы перенесём нашу встречу с полудня, скажем, часа на два? - Если у вас появились другие планы, будет лучше отменить её совсем, - тихо сказал Гарри. - И вы не ответили на мой вопрос. - Чего я хочу? - Кроткотт вновь смотрел на Гарри изучающим взглядом. - Я хочу услышать, как треснет лёд в вашем голосе, когда вы перестанете бояться собственных желаний. Уверен, это будет очень… впечатляюще. Гарри замер. Последняя фраза прозвучала почти как комплимент, но что-то странное было в интонации. - С чего вы взяли, что я боюсь? - спокойно спросил он. - Или вы проецируете на меня свои собственные страхи? Опасаетесь сделать неверный шаг, не хотите, чтобы что-то бросило тень на вашу репутацию? Кроткотт усмехнулся, его локти легли на стол, а пальцы сложились в замок. - Моя репутация никогда не отличалась безупречностью. А что насчёт вашей? Он выпрямился, оставляя вопрос висеть в воздухе. Мурашки пробежали по спине Гарри, добравшись до самой поясницы. Он отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями, но внезапно перед ним всплыл образ Тобиаса - непроницаемое лицо, сжатые губы, пронзительный взгляд, в котором читалось молчаливое осуждение. Гарри смотрел на свой бокал, пытаясь заглушить нарастающее раздражение. Этот разговор окончательно переставал ему нравиться. Кроткотт сидел рядом, холодный, безупречный и неподвижный, будто высеченный из мрамора музейный экспонат. И куда делось всё тепло? - Уже поздно, - сказал Гарри, вставая и надевая куртку. - Думаю, мне пора. Кроткотт поднялся следом. Улица встретила их пронзительным ветром, выдувающим из головы любые приятные мысли. Они шли, не касаясь друг друга. Гарри чувствовал, как волнами накатывает усталость. Мир снова накрывало полупрозрачной серой пеленой. Их шаги отдавались эхом в узком переулке, зажатом между высокими кирпичными стенами. Фонари мерцали в тумане, будто сомневались, стоит ли освещать им путь. Где-то впереди грохнула дверь, из полуподвального бара вывалилась группа подвыпивших студентов, смех и гул голосов заполонили переулок. Кроткотт невольно прижался плечом к Гарри, избегая столкновения, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Гарри подавил желание отдернуть руку. Вместо этого он повернул ладонь вверх, позволив случайному касанию превратиться в мимолётное переплетение пальцев. Но Кроткотт не взял его за руку. - Город сегодня особенно оживлён, - произнёс он, ускоряя шаг. Гарри ничего не ответил. Они вышли на набережную. Река чёрной лентой вилась внизу, проглатывая тусклые отражения огней. Ветер здесь был сильнее, и Гарри спрятал руки в карманы, чтобы согреться. Кроткотт вдруг остановился. - Разве ваш дом не в другой стороне? - спросил он, доставая телефон. - В другой. Кроткотт набрал сообщение и отправил, а затем посмотрел на него - холодно и задумчиво. Гарри не понимал, что чувствует сейчас Кроткотт и ещё меньше понимал, что должен чувствовать он сам. - Вы спасли мой вечер, Гарри, - Кроткотт убрал телефон, и его взгляд чуть смягчился. - Именно такие случайные приятные эпизоды посреди привычной рутины и наполняют жизнь смыслом, разве нет? Признаюсь, ваша привычка бродить по городу в непогоду начинает мне нравиться… Гарри ощутил, как в груди теплеет, словно кто-то зажёг крошечный фонарик под рёбрами. Это был идеальный момент для поцелуя. Нужно было лишь шагнуть ближе, но ноги будто вросли в плиты набережной. Мысли путались, и даже время, вместо того чтобы двигаться вперёд, замерло. Тусклый свет фонаря освещал лицо Кроткотта, и Гарри мог отчётливо разглядеть следы усталости под его глазами. Он вдруг представил, как те же глаза, чуть прищуренные от пробивающегося в окно утреннего солнца, смотрят на него сквозь дымку кофе. Бесполезная фантазия, разбивающаяся о реальность: Кроткотт не собирался заходить к нему сегодня и тем более не собирался приглашать Гарри к себе на ночь. Да и шансы, что завтра выглянет солнце, были нулевые. Ветер бросил в лицо горсть мелкого дождя, и Гарри внезапно осознал: и правда пахнет сырым порохом. По крайней мере, именно так он представлял себе этот запах. *** Вечер пятницы - идеальное время, чтобы пойти и купить себе новую рубашку. Которую, при необходимости, можно было бы носить с галстуком. И желательно, не мнущуюся. Что-то приличное, но не слишком официальное. Вроде тех рубашек, которые носил Сириус. - Представь себе, что мы с тобой не знакомы, - сказал Гарри, вжав голову в шею на особенно неприятном порыве ветра. - Не люблю вопросы, которые начинаются с “представь себе”, - отозвался Сириус. - И всё-таки. Если бы ты встретил меня где-нибудь… ну, например, в Хогвартсе. Ты бы посчитал меня привлекательным? Сириус повернул голову и смерил его оценивающим взглядом с ног до головы. - Насколько привлекательным? - уточнил он. - Настолько, чтобы тебе захотелось со мной переспать, - пояснил Гарри и тут же почувствовал всю абсурдность своего вопроса, но было уже поздно брать свои слова обратно. Сириус резко обогнал его и остановился, преграждая путь. - В чём дело? - Просто ответь, - Гарри нахмурился. - Дай я угадаю. Кто-то тебя отшил, и теперь ты проверяешь, насколько это заслуженно? Не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать о вчерашнем неудачном свидании - или скорее, не совсем удачном. И не совсем свидании… Но Сириус был в чём-то прав - прежде чем обвинять Кроткотта в непростительном бездействии, Гарри хотел понять - может, проблема заключалась в нём самом? - Никто меня не отшивал, - буркнул он. - Значит, просто захотелось обсудить мою гипотетическую похоть? Ты же понимаешь, что если я скажу “да”, то нам обоим будет не по себе? - Думаю, мы с этим справимся. Сириус осуждающе качнул головой и мягко взял Гарри за руку. - Идём, выберем тебе самую сексуальную рубашку. Гарри кивнул, чувствуя, как жар расползается от шеи к ушам. Сириус так и не дал прямого ответа, а это значило, ответ был “нет”. А Кроткотт, вероятно, немного более разборчив… Может, он назначил встречу днём, чтобы получше рассмотреть Гарри? И убедиться, что он не настолько интересен, чем сперва показалось. Как будто их ночные встречи были иллюзией, которую развеет дневной свет. Гарри нервно сглотнул, внезапно осознав, как сильно сжаты его челюсти. Каждый мускул лица ныл от напряжения. Они вышли на пустынную площадь, где ветер гонял по брусчатке прошлогодние сухие листья. Сириус остановился у фонтана, запустил пальцы в ледяную воду. Монетки на дне пренебрежительно сверкнули. - Завтра я… я должен буду встретиться кое-с-кем, - поморщившись, произнёс Гарри. - Он пригласил меня на обед. Сириус швырнул монетку в фонтан, попав точно в почерневший от сырости нос тритона. Круги медленно расходились по воде, заставляя отражения фонарей дрожать. - Кое-кто - это Снейп? - Нет. - Воодушевляющее начало, - сказал Сириус. - Он... - начал Гарри, подбирая выражения, которые не звучали бы жалко. - Я не знаю, он ведёт себя так, будто я ему нравлюсь. Он смотрит, слушает, но… будто специально следит, чтобы не дотронуться. Он не касается меня. Вообще. Сириус хмыкнул. - Может, боится спугнуть? Вдруг он решил, что ты такой… диковатый зверёк, к которому нельзя подходить с наскока? Гарри скептически взглянул на него. - Либо я ему не настолько нравлюсь. - Это из-за него ты сомневаешься в своей привлекательности? - усмехнулся Сириус. - Тогда пусть катится ко всем чертям. Они подошли к торговому центру. Гарри посмотрел на себя в отражении зеркальных дверей. Неоновая вывеска бросала синеватый отблеск на его лицо, делая его ещё более измождённым. Ничего привлекательного. Внутри было тепло, пахло кофе, звучала какая-то ритмичная музыка - будто сейчас было утро, а от посетителей требовалось быть свежими и бодрыми. Гарри шагнул на эскалатор, размышляя о том, что он слишком зациклился на Кроткотте. Определённо. Почему вообще его так беспокоило, поцеловал тот его на прощание или нет? Какая, в сущности, была разница? Ведь если человек хочет кого-то, он не держится так, словно между ними невидимый барьер. В конце концов, разве Гарри не сталкивался с этим раньше? С кем-то, кто будто бы был рядом, но оставался недосягаемым? Кто отталкивал его раз за разом? Кому нравилось быть близко, но не настолько, чтобы переступать чётко очерченные границы? Возможно, Кроткотт и вёл себя почти как Тобиас, но Гарри не собирался вести себя так же, как он сам когда-то в прошлом. Они поднялись на второй этаж и свернули влево, направляясь в сторону нужного магазина. - Подожди, - сказал Гарри, потянув его за рукав, останавливая. - Как считаешь, может, у меня и так достаточно рубашек? - Э, нет, мой милый, ты сдаёшься раньше времени, - Сириус покачал головой. - Научись быть последовательным. Сначала - решение, потом - действие. Сперва выясни, что у него на уме, а потом уже делай выводы… Сириус явно собирался сказать что-то ещё, но вдруг замолчал. Его взгляд зацепился за что-то позади Гарри, глаза сузились, а на лице застыло неприязненное выражение. - Не оборачивайся резко, - тихо произнёс он, приблизившись. - Там твой бывший. - Северус? - Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица. Меньше всего на свете сейчас он хотел бы видеть Северуса. Это был худший, худший момент, какой только можно было бы себе представить! - С женой и сыном. Всё семейство в сборе, - шептал ему Сириус. - Лили с ребёнком стоят у эскалатора. А вот он, похоже, идёт прямо сюда. - Чёрт… - выдохнул Гарри, беспомощно глядя на Сириуса. Холод пробежал по спине, пальцы моментально онемели. Сердце застучало в висках, выбивая панический ритм. - Будешь говорить с ним? - Нет! - Хочешь, чтобы я поговорил? Гарри качнул головой, он знал - это не поможет. - Тогда сделаем так, чтобы он ушёл? - Сириус положил ладонь на его плечо, скользнул выше, осторожно коснулся кончиками пальцев шеи. Больше раздумывать не было времени. Гарри судорожно втянул воздух - казалось, его лёгкие больше не вмещали достаточно кислорода - и кивнул. В конце концов, один раз это уже сработало. Должно сработать снова. Сириус притянул его ближе, и их губы встретились. Его рука оставалась на шее Гарри, пальцы чуть сжались, словно удерживая от необдуманного побега. Гарри замер, не в силах двинуться, сердце колотилось так громко, что заглушало все звуки. А потом Сириус слегка наклонил голову, и всё изменилось, его губы стали мягче, настойчивее. Гарри почувствовал, как Сириус приоткрыл рот, едва заметно, словно задавая вопрос, и его собственное дыхание перехватило. Он ответил неосознанно - губы сами разомкнулись, позволив Сириусу углубить поцелуй. Гарри жарко выдохнул в его рот, глаза расширились, но веки тут же дрогнули, закрываясь сами собой. Всё внутри перевернулось: холод паники сменился жаром, стремительно разливающимся внутри. Сириус то нежно целовал его губы, то погружался в его рот целиком, то водил кончиком языка по нёбу, как будто искал непроизнесённые слова, и Гарри, теряя опору, прижался к нему всем телом. Он забыл, где они, забыл про Северуса, про всё. Горячие пальцы Сириуса путались в его волосах, лаская затылок, другая рука скользнула под куртку Гарри, ладонь легла на поясницу, притягивая вплотную. Их бёдра соприкоснулись, и Гарри вздрогнул, словно от ожога. - Тише, - прошептал Сириус, отстраняясь, и это слово, тёплое и влажное, заставило Гарри содрогнуться. - Он ушёл. Гарри застыл, не в силах произнести ни слова. Кое-как заставив себя обернуться, он увидел, что пространство перед эскалатором пустует. Шагнул к прозрачной перегородке, чтобы убедиться - Северус едет вниз, что-то втолковывая Лили. Джей, развернувшись, смотрел на него снизу вверх и даже помахал рукой. Гарри отшатнулся в сторону. Губы пульсировали, в ушах звенело. Он боялся, что если откроет рот, то скажет что-то невероятно неуместное - или заплачет. Сириус смотрел на него оценивающе. - Эй, - тихо произнёс он. - Ты как? Всё в порядке? Гарри попытался кивнуть, но вместо этого резко выдохнул, как будто грудь вдруг перетянули верёвкой. - Прости, - он чувствовал, как уголок рта немного дёрнулся, но так и не смог выдавить из себя улыбку. - Наверно, когда-нибудь… я буду реагировать на него нормально. - Дай себе время, - Сириус взял его за руку. - А пока идём, купим тебе новую рубашку. И, кстати, тебе бы побриться. Пустота накатила волной, смывая всё, что ещё минуту назад наполняло его - жар, напряжение, дрожь, которая пронизывала всё тело. Будто только что его жизнь снова была наполнена чем-то важным, внутри него что-то горело, билось, рвалось наружу. А теперь всё испарилось, оставив только безнадёжную и бессмысленную реальность, холодную, как отполированная поверхность монеты на дне фонтана. Совсем не Сириус должен был его целовать. Эта мысль ударила внезапно и больно. Будто на долю секунды он поверил в иллюзию, что в поцелуе есть смысл. Что в нём есть он сам - настоящий, живой, чувствующий. Хотелось бы зацепиться за это ощущение, но оно уже рассыпалось, исчезло вместе с дыханием Сириуса на его губах. В этом поцелуе было только случайное чужое тепло. Оно моментально остыло, не оставив следа, не вонзившись глубоко в сердце, не прорвав глухую пелену, окутывавшую его последние месяцы. Это просто случилось - и тут же закончилось, оставив после себя удушающее разочарование.