Сравнительно просто

Гарри ворочался всю ночь, балансируя между тревожной полудрёмой и слишком ясными мыслями, которые не давали провалиться в настоящий сон. Даже с закрытыми глазами он видел перед собой выражение лица Кроткотта, когда тот смотрел на него - то внимательное, то отстранённое. У всего были границы. Границы были и у симпатии Кроткотта. Гарри никак не мог понять, почему его это задевает, и почему ему вообще так хотелось понравиться Кроткотту, почему он ждал его одобрения, почему так отчаянно искал признаки… Неравнодушия. Зачем он тратит на это время? Зачем он тратит на это себя? Даже если представить невозможное: представить, что завтра Кроткотт будет впечатлён, проявит настойчивость, сделает шаг навстречу... Даже если между ними начнутся отношения… это путь в никуда. Гарри повторял себе, что Кроткотт был женат, у него были дети и дом в пригороде, у него была жизнь, организованная таким образом, что в ней никак не предполагалось его полноправное участие. Всё, что Кроткотт мог ему предложить, - это совсем немного времени, которое тот был готов провести в его обществе. Было бы глупо рассчитывать на большее. Эти мысли давили, опутывали ледяным осознанием неизбежности. Стоили ли редкие всполохи приятных эмоций тех последствий, которые непременно обрушатся на него всем своим весом? Стоило ли ради мимолётного проблеска тепла однажды снова стать тем, кто недостаточно важен, чтобы ради него сместить акценты? Вероятно, нет. И всё же Гарри хотел понять, действительно ли он нравится Кроткотту. Он закинул руку за голову, уставившись в потолок. Всё было просто. Кроткотт мог видеть его сомнения. Может, поэтому и не спешил. А сам Гарри понимал, что если позволит себе почувствовать к нему хоть что-то, то рано или поздно окажется в том же положении, что и раньше. Станет неудобным. Ненужным. А может, Кроткотту он и сейчас не был нужен. Ведь, в сущности, тот лишь сказал, что приятно провёл вечер. Неважно, что этого признания хватило, чтобы зажечь в груди глупую, упрямую надежду. Небо уже начинало светлеть, когда вернулся Сириус. Гарри, закрыв глаза, слушал его тихие перемещения по квартире, плеск воды в душе, и наконец ощутил, как тот забирается в постель. Сириуса не беспокоили никакие мысли - уже через минуту его дыхание выровнялось, он заснул, и Гарри тоже провалился в мутный тревожный сон. Чтобы всего через пару часов проснуться от стука дождя по подоконнику. Дождь - это звук. Монотонный шорох сломанного небесного душа. Сон больше не шёл, но и вставать было тяжело. Гарри выглянул в окно - серое небо, словно натянутое над городом мокрое полотно, не обещало приятной погоды. Было бы наивно ожидать, что к обеду выглянет солнце. После целой ночи путанных размышлений в его голове осталась единственная мысль - Сириус прав, сначала нужно выяснить, что у Кроткотта на уме. А для этого предстояло как-то протянуть до обеда. На часах было начало девятого - до двух целая вечность - и Гарри понял, что если пробудет в этих стенах ещё хоть немного, то сойдёт с ума. Он привычно направился на кухню, открыл холодильник, но так и не решился достать оттуда хоть что-то. Не хотелось ни варить себе кофе, ни заставлять себя есть. Гарри не знал, куда себя деть и чувствовал ноющую тревогу, которую невозможно было объяснить. Что ж, в конце концов, кофе можно выпить и в офисе. Он бесшумно оделся, осторожно прикрыл за собой дверь, чтобы не разбудить Сириуса, и быстро спустился вниз по лестнице. Тихо моросил дождь, пустые улицы заволокло серой дымкой. Казалось, этим мрачным субботним утром весь город спал, закутанный в пелену сырого тумана. Вода стекала с крыш, капала с вывесок, собиралась в лужах. Офисное здание замаячило впереди как нечто чужеродное: стеклянный корпус резко контрастировал с мрачным тёмным камнем окружающих зданий. И в то же время это была нейтральная, безопасная территория, где не оставалось места мыслям о сегодняшнем свидании. Гарри стряхнул воду с зонта и не спеша поднялся на нужный этаж, прошёл к своему столу, включил настольную лампу, сгрёб в стопку распечатанные графики, которые громоздились хаотичной башней рядом с ноутбуком, открыл почту. Рутинные монотонные действия, привычные и понятные - они хорошо прочищали мозги. Было ужасно тихо. Вокруг стояла такая тишина, в которой слишком легко можно услышать стук собственного сердца - грузного, медленного, полного отчаянных сомнений. Зато время летело быстро - будто кто-то пальцами передвинул стрелки настенных часов. К полудню Гарри ответил на письма, разобрал документы на столе и теперь просто сидел, уставившись пустым взглядом в экран. Утренний запал почти иссяк. У него оставалось ещё несколько сообщений в рабочем чате - все от Тобиаса, но почему-то именно в них все слова и цифры теряли смысл, сливались в однородную массу, которую взгляд пробегал автоматически, не улавливая сути. Бесполезно. В окно по-прежнему монотонно стучал мелкий серый дождь. Гарри чувствовал кожей его вязкую сырость, словно капли проникали сквозь стекло. Ладони заледенели. Он поднялся, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и только теперь осознал, насколько паршиво себя чувствует. Голову будто стянуло железным обручем, тупая боль пульсировала в висках и затылке. Навалилась слабость. Он провёл ладонью по щеке - кожа отдавала липкой прохладой, словно его тело уже начало растворяться в холодном офисном воздухе. Нужно было сделать перерыв. И кофе. Нужно было сделать кофе. Гарри достал из ящика капсулу, поставил в нужный отсек, щёлкнул кнопкой, повторяя привычные, отработанные до автоматизма действия, но кофемашина вдруг вздрогнула, как зверь на привязи, взревела и затряслась так, что жалобно звякнули стаканы на полке. Звук нарастал, переходя в рёв реактивного двигателя. Гарри жал на кнопку отмены, снова и снова, но пластик лишь прогибался под пальцами, а огонёк рядом продолжал мигать красным. Из глубины аппарата повалил едкий сизый дым с запахом палёной пластмассы. - Второй раз за полгода, - раздался спокойный голос из-за спины. - Надо бы добавить пункт о техобслуживании кофемашины в договор с арендодателем. Гарри обернулся. Дверь в кабинет Тобиаса была открыта, а на пороге стоял он сам, заложив руки за спину. Его взгляд скользнул по дымящейся кофемашине, а затем остановился на Гарри. В тёмных глазах была холодная методичность сканера, считывающего брак на конвейере. - Я... - начал было Гарри, но издал только какой-то невнятный хрип. Кашлянул, сглотнул ком в горле. Как Тобиас вообще оказался здесь? Когда он успел вернуться? Зачем он приехал в офис в выходной? - Я ничего такого не делал…. Это… она сама. Кофемашина вдруг замолкла, и Гарри тоже замолчал. Глупо было оправдываться. - Вот что бывает, когда аппарат эксплуатируют сверх меры, - хмыкнул Тобиас и, перестав рассматривать Гарри, повернул голову в сторону его стола, будто испытывал схожее удивление по поводу его присутствия здесь. - Что ж, вероятно, именно так выглядит профессиональное выгорание. Гарри замер, недоверчиво глядя на Тобиаса. Что сейчас произошло? Тобиас… пошутил? Не холодно усмехнулся, не язвительно прокомментировал, не пытался обвинить его в поломке стратегически важного в этом офисе устройства, а попытался подчеркнуть всю ироничность ситуации? Гарри не был уверен, как реагировать. Часть его хотела насторожиться, заподозрить в этом скрытый подтекст, но другая, уставшая и обессиленная, жадно цеплялась за такой шанс. Ужасно хотелось думать, что эта ирония - не завуалированный упрёк, а всего лишь попытка сделать эту ситуацию чуть проще. Но даже пытаясь в это поверить, Гарри всё равно ощущал себя так, словно ошибся дверью и попал в параллельную реальность. Внутри обезвреженной и отключенной от сети кофемашины всё ещё что-то потрескивало и пощёлкивало. - В любом случае, в данный момент тебе понадобится кофе из более надёжных источников, - сказал Тобиас. - Как и мне. Гарри прошёл к своему столу, закрыл крышку ноутбука и взял куртку со спинки стула. В этой странной параллельной реальности Тобиас приглашал его на кофе. Дождь затих как раз тогда, когда они вышли на улицу. Тобиас шёл быстро, не обращая внимания на лужи, а Гарри едва поспевал, пряча от ветра лицо под капюшоном. Кофейня встретила их привычным запахом кофе, корицы и уютным гулом голосов. Гарри машинально выбрал столик у окна и только когда поставил чашку и расположился на неудобном широком стуле, понял, что именно здесь сидел несколько дней назад. Сразу после того как пытался вырвать из Тобиаса хоть какие-то эмоции. Сразу после того как Тобиас его поцеловал. Тогда он, кажется, провёл тут целый час, чтобы привести в порядок мысли. А сегодня всё было иначе: в голове царил полнейший хаос, упорядочить который не представлялось ни малейшей возможности. Тобиас же выглядел так, словно никакого напряжения не существовало вовсе. Сидел напротив, пил кофе, смотрел на улицу. Казалось, он мог вот так просто делать вид, что у них всё нормально. Но если с Тобиасом всё нормально, то выходит, это с Гарри было что-то не так? - Как прошла поездка? - спросил Гарри, только чтобы избавиться от паузы, которая тяготила, казалось, только его одного. - Не оправдала возложенных на неё ожиданий, - ответил Тобиас. - В следующий раз будет лучше, если ты поедешь со мной и возьмёшь на себя организационные моменты, чтобы мне не приходилось тратить на это своё время. - Хорошо, - Гарри смотрел, как струйки воды стекаются в широкую лужу у фонарного столба. - В понедельник с утра нужно вызвать ремонтника, пока эта кофейная авария не снизила продуктивность всего этажа. - Думаешь, наша продуктивность зависит от количества переработанного кофеина? - спросил Гарри. - Как минимум, она зависит от времени, потраченного на походы в кофейню в ущерб рабочим задачам. Гарри позволил себе одну вымученную улыбку. Кофе Тобиаса был допит, он явно не собирался растягивать это удовольствие, так что стремительно приближалось время, когда нужно будет вернуться в офис. Но вместо этого они сидели за этим столиком перед окном и обсуждали что-то абсолютно незначительное, не важное, не срочное, и Гарри совершенно не понимал, почему Тобиас не встаёт и не уходит. Бессонная ночь давила на виски. Пришлось заказать себе ещё чашку кофе, самого крепкого. - В выходные тебе лучше отдыхать, - сказал Тобиас, критически рассматривая Гарри. - Когда не горят дедлайны по проектам, ты можешь себе это позволить. - Вообще, всегда есть что-то. Если бы я сегодня не разобрал графики, у меня не было бы на это времени в понедельник, и в документах был бы бардак. Так и появляются ошибки в отчётах. - Ошибки возникают не из-за нехватки времени, а из-за отсутствия дисциплины. - Так мне что, просто оставить всё как есть? - фыркнул Гарри. - Это лучше, чем перегружать себя без веской на то причины, - ответил Тобиас. - Я не перегружаю себя. - Ты работаешь, когда в этом нет острой необходимости. - Это твои слова, а не мои, - Гарри мрачно усмехнулся. - Ты берёшь на себя больше, чем должен. Это не рационально. Рационально. Конечно. Всё должно быть рационально, всё должно быть под контролем. Правильно распределено, без лишних эмоций, без импульсивных решений. Гарри снова отвернулся к окну, глядя на мокрую улицу сквозь собственное отражение. Да, вид у него был не самый цветущий, вот Тобиас и решил, что он попросту перетрудился. Дождь начался и снова прекратился, небо оставалось тяжёлым, серым, без просветов. - Что касается твоего предложения, - вдруг тихо сказал Тобиас. - Я по-прежнему считаю его неприемлемым, но в качестве исключения… Полагаю, что смогу его рассмотреть. - Что это значит? - уточнил Гарри, потому что избыток кофе и недостаток сна, по-видимому, плохо сказались на его способностях улавливать ход чужих мыслей. - Найди в моём расписании время для собеседования с Крамом. Я поговорю с ним лично перед тем, как принять окончательное решение. Холодный страх окатил внутренности, и Гарри лихорадочно соображал, принял ли участие Лавгуд в том, чтобы Тобиас поменял своё мнение. Они договорились пока отложить этот вопрос… В то же время, Лавгуд вполне мог действовать самостоятельно, участие Гарри было вовсе даже не обязательно. - Я рассматриваю сейчас другой вариант. Скоро узнаю, получится или нет, и тогда… - Гарри затих, не закончив фразу. Он ничего не разузнал у Сириуса, и теперь очень надеялся, что Тобиас не станет настаивать на подробностях. - Тогда решим. Но я буду иметь в виду, что ты готов дать Краму шанс. - Не затягивай с этим. Гарри медленно выдохнул. Было слишком сложно поверить, что Тобиас готов уступить. Возможно, стоило насторожиться. Возможно, следовало задать вопросы. Но всё, что он чувствовал сейчас - это облегчение. Гарри держал чашку в руках, ощущая, как тепло медленно пропитывает пальцы, но внутри было всё так же холодно. Кофе казался слишком крепким, запах корицы в кофейне - слишком тяжёлым, улица за окном - слишком серой. Всё было размытым, смазанным, тусклым, как будто ночь не закончилась, а просто плавно перетекла в этот тягучий день. Он знал, что Тобиас наблюдает за ним, но не поднимал взгляда, давая себе лишнюю секунду на то, чтобы удержать равновесие. Говорили об итогах проведённых встреч. О предстоящем собрании спонсоров. Об ошибках в отчётах. Вернее, говорил Тобиас, а Гарри в основном слушал и кивал. Его взгляд скользил по линии скул Тобиаса, отмечая, как напрягается челюсть при слове “ошибки”. - Ты не бухгалтер. Твоя задача - следить за процессами, а не латать дыры за некомпетентными сотрудниками. - Ни за кем я не латаю дыры… Лайза... - Гарри сосредоточился на этом имени, а не на том, как Тобиас поправляет воротник рубашки - его ладонь скользнула вниз, задев верхнюю пуговицу. - Она старается. Это просто случайность. - Старания без результатов - пустая трата ресурсов. Гарри знал, что должен ответить что-то дельное - о сроках, приоритетах, результатах - но все слова растворялись, стоило Тобиасу задумчиво провести кончиками пальцев по подбородку. Тобиас продолжал говорить что-то, и Гарри поймал себя на том, как высматривает тонкие, почти невидимые линии у самых губ, проступающие только в моменты раздражения - даже тогда, когда Тобиас казался абсолютно спокойным. - Ты меня слышишь? - Эм-м… да, - Гарри поспешно отвёл взгляд от губ Тобиаса и уставился в пустую кофейную чашку. - Понимаешь, о чём я говорю? - Если честно, с трудом, - ответил Гарри. Тобиас резко поднял бровь, и свет от лампы скользнул по его зрачкам, превратив их в ледяные осколки. - Что с тобой случилось? - тихо спросил Гарри. - Ты упрекаешь меня в переработках, требуешь держаться в рамках полномочий… что дальше? Кажется, ещё немного, и ты начнешь читать мне лекции о балансе работы и личной жизни. Взгляд Тобиаса задержался на лице Гарри. - Пожалуй, пока я предпочту воздержаться от подобных лекций, - в его голосе внезапно появилась непривычная мягкость. Он едва заметно улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. - Боюсь, это не моя компетенция. Тобиас перевел взгляд на окно. За окном серое небо начинало рваться в клочья, из проплешин несмело проглядывали бледные лучи солнца. - В пятницу у меня встреча с Дорис Крокфорд. - Его палец бесшумно постучал по столу, ритмично, как метроном. - Мне нужна твоя помощь. Подготовь план сотрудничества… Гарри слушал, машинально кивал и вдруг сообразил, что понятия не имеет, кто такая Дорис Крокфорд. - План сотрудничества? - переспросил он. - С кем? Чем она занимается? - Она представляет культурную ассоциацию, - пояснил Тобиас, не сводя взгляда с его лица. - Ведёт несколько инициатив, связанных с восстановлением исторических объектов. Они хотят привлечь нас к проекту по реставрации усадьбы Мортон. - И что ты хочешь - показать ей возможности Фонда, ресурсы? - Её интересуют наши подходы к организации работ и взаимодействию с муниципальными властями. Крокфорд - человек системный, - Тобиас вдруг усмехнулся. - Кроме того, она была весьма впечатлена знакомством с тобой на нашем благотворительном аукционе. - Я подготовлю всё к четвергу, - сказал Гарри, заставляя голос звучать твёрдо. Воспоминания о годовщине Фонда до сих пор были как битое стекло в ране - больно, но выковырять ужасно сложно. Тобиас наклонился вперед, и вдруг его ладонь легла поверх руки Гарри - намеренно, без подтекстов, просто жест одобрения. Тепло прикосновения просачивалось сквозь кожу, разливаясь жгучими волнами. - Я рассчитываю на твоё внимание к деталям, - произнёс Тобиас, слегка сжав пальцы. Гарри замер. Сердце бешено заколотилось в груди, он попытался заставить себя отвести руку, но она словно окаменела. - Я... - Гарри сглотнул, чувствуя, как горит лицо. - Мне нужно будет присутствовать на этой встрече? Тобиас наконец убрал руку. Его лицо оставалось невозмутимым. - Это было бы более чем уместно. Гарри ощущал странную тяжесть в груди, будто кто-то подложил под сердце горячий камень. Его взгляд то и дело возвращался к ладони Тобиаса, лежавшей теперь рядом с кофейной чашкой. Мысли путались, цепляясь за мелочи: складка на рукаве Тобиаса, чуть смещённая в сторону, свет, играющий на циферблате его часов. Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки - не от холода, а от необъяснимого, иррационального желания прикоснуться к Тобиасу. - ...а презентацию лучше начать с финансовых прогнозов, - говорил тот. Гарри осознал, что пропустил большую часть фразы, и кивнул, слишком резво, словно компенсируя рассеянность показной деловитостью. - Да, конечно. С прогнозов, - повторил он механически. На какое-то мгновение Гарри показалось, что Тобиас слегка прикусил нижнюю губу, прежде чем продолжить - будто раздумывал, стоило ли произнести прозвучавшее следом: - В таком случае, - Тобиас взглянул на часы, - детали нам стоит обсудить за обедом. Гарри тоже бросил взгляд - теперь уже более осмысленный - на блестящий циферблат и замер. Было почти два. В два к нему приедет Кроткотт! Времени едва оставалось, чтобы добраться до дома… Гарри вскочил, чуть не перевернув столик. - Извини, я… мне нужно идти, - быстро сказал он, надевая куртку и, как назло, путаясь в рукавах. - Мы можем обсудить всё потом? Позже? Завтра, или в понедельник… Или… - Разумеется, - произнёс Тобиас ровно, без интонаций. Не теряя ни минуты, Гарри выскочил на улицу. Почему он не следил за временем? Как оно вообще посмело бежать так быстро, почему не оставило ему шанс… хотя бы зайти домой переодеться? Может, всё дело было в том, что время - это предательская субстанция, то тянущаяся как резина, то летящая как вихрь? Гарри шагал всё быстрее, почти переходя на бег, и сердито поправлял куртку на ходу. Теперь он почему-то он думал об этой новой рубашке. Ведь он купил её специально, решив, что стоит иногда выглядеть прилично, когда представляется особый случай. Вместо этого он был обречён явиться к Кроткотту в том, в чём был. Пятно от кофе на манжете и мятые складки на груди явно не прибавят ему привлекательности. Гарри злился на себя, на этот безумный темп, на то, что всё вечно идёт не по плану. Он резко свернул на соседнюю улицу, пытаясь сообразить, сумеет ли найти предлог всё-таки заскочить домой. Кроткотт наверняка уже ждёт его внизу. А ведь можно было просто посмотреть на часы! Просто. Посмотреть. На часы. Гарри на миг прикрыл глаза и резко сбавил шаг, стараясь выровнять дыхание. Он ведь и смотрел на часы Тобиаса, да вот только ничего не видел. Потому что их разговор вдруг обрёл гипнотическую силу, затягивая всё его внимание в глухую воронку, где не оставалось места для банальных мыслей о времени. Глядя на знакомую машину, припаркованную у дома, Гарри безуспешно пытался собрать мысли в кучу, и при этом не мог избавиться от глупого ощущения неловкости. В конце концов, не так уж сильно он опоздал, всего на пару минут. Машина стояла слишком близко к выходу из дома. Стоило Гарри подойти, как дверь со стороны водителя распахнулась, и из неё вышел тот же человек в строгом костюме, который приезжал в прошлый раз. Он приблизился к Гарри и, кивнув в знак приветствия, протянул небольшой бумажный пакет с верёвочными ручками. - Мистер Поттер, это для вас. Гарри замер, не сразу сообразив, что нужно делать. Его взгляд метался от пакета к водителю, а затем - к машине. Сквозь бликующие стёкла не было видно, есть ли кто-то внутри. Гарри не взял пакет, вместо этого шагнул к заднему стеклу, пытаясь разглядеть в салоне хоть тень Кроткотта. Но сиденья пустовали. - Мистер Поттер, - водитель настойчиво подал пакет. - Где он? - спросил Гарри резко, чувствуя, как напряжение сдавливает горло. - К сожалению, мистер Кроткотт не смог приехать. В качестве извинения он поручил передать вам небольшой подарок, - невозмутимо ответил водитель, по-прежнему держа пакет в вытянутой руке. Внутри что-то ёкнуло - знакомое чувство, когда тебя ставят перед фактом, не оставляя выбора. Гарри ошарашенно смотрел на пакет, не понимая, как такое могло произойти, чтобы настолько дурацкая ситуация повторилась снова. - Я не возьму это. - Мистер Кроткотт настаивал, чтобы я передал вам лично. - Да что за… - Гарри стиснул зубы, но быстро заставил себя выдохнуть и сохранять хотя бы видимость спокойствия. - Мне ничего не нужно. - К сожалению, я не смогу уехать, пока вы не возьмёте пакет, - терпеливо пояснил водитель, не опуская руку. - Кроме того, мне потребуется ваш ответ. Гарри хмыкнул. Всё ясно - внутри была очередная записка. И наверняка что-то ещё. Снова стейк? Или теперь полноценный набор из трёх блюд на обед? Или что-то куда более унизительное? Гарри хотел было высказать всё, что думает о подобных жестах, но вовремя остановил себя - устраивать сцену на улице, да ещё и водителю, который ни в чём не виноват, было бы слишком нелепо. Он всё-таки забрал пакет и, развернувшись, решительно шагнул к урне неподалёку. Не задумываясь, он резво сунул пакет внутрь, будто пытаясь избавиться не только от этой вещи, но и от неприятного чувства предательства, которое тот вызывал. - Передайте мистеру Кроткотту, что обычного звонка с предупреждением было бы достаточно, - бросил он через плечо и, даже не посмотрев, как водитель отреагировал, развернулся и зашагал прочь. Внутри всё кипело, гнев и обида накатывали волнами, перемешиваясь с разочарованием. Что ж. Кроткотт снова не удосужился явиться! Или он всё же счёл, что его время настолько ценно, что не стоит так бездумно им разбрасываться? Гарри поднимался по ступенькам, надеясь, что Сириус куда-нибудь ушёл. Он не хотел ничего объяснять. Он хотел побыть один. Это было ужасно нелепо - так ждать этой встречи, а вместо неё получить… пакет от водителя. Небольшой презент. Утешительный приз. Как будто его старания и его ожидания ничего не значили! Гарри резко повернул ключ в замке, шагнул в прихожую и захлопнул дверь. Только тогда позволил себе опереться о стену и глубоко вдохнуть, чтобы хоть немного успокоить бешеное сердцебиение. Какой же он идиот… Он так и стоял в прихожей, прислонившись к стене. Гнев - глухой, настойчивый - бил в висках, перекатывался в животе, сжимал горло, клокотал внутри, расплёскивался как кислота, разъедая последние остатки надежды на что-то хорошее, на что-то новое… Гарри рванул куртку с плеч и швырнул её на пол. И ведь он знал же - знал, что ничего не получится, что не стоит ничего ожидать. Всё, что Кроткотт делал до этого - жесты вежливости, мелкие знаки внимания - уже должно было сказать ему правду. Кроткотт не собирался менять свою жизнь ради Гарри. Он не собирался менять ничего. Гарри снова был на вторых ролях, как всегда. Он снова был тем, кем можно пренебречь. Гарри прошёл к постели, сел на кровать и закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Всё это было неправильно. Зачем ему вообще был нужен Кроткотт? Если он понимал, что это путь вникуда, зачем всё равно шёл по нему, будто в тумане? Может, в этом и была главная проблема - не в Кроткотте, а в нём самом? Гнев постепенно гас. Гарри чувствовал себя опустошённым и усталым - будто все эмоции выгорели, оставив лишь горький осадок разочарования. Его разум, наконец, перестал метаться, и мысли сложились в логичную картину. Пора было принять простую истину. Он - не тот, ради кого меняют планы. Он - тот, кто всегда возвращается, даже когда его отталкивают. Гарри лёг на постель и повернулся на бок, прижав подушку к животу. Возможно, в этом и был выход - перестать ждать, что кто-то увидит в нём что-то особенное? И жить с этим, не требуя от мира невозможного. Когда он ушёл, вряд ли Тобиас скучал по нему. Тот прекрасно справлялся и без него, его жизнь стала куда лучше, чем была с Гарри. Тобиас не пытался остановить его, не пытался его вернуть. Как и Северус - Северус не сделал ничего, чтобы Гарри не уходил, зато сделал всё, чтобы он не возвращался. А Кроткотт… даже не мог выделить время… Гарри закрыл глаза, представляя, как его место в жизни других постепенно стирается - будто карандашный набросок, тронутый ластиком. Никто по-настоящему не заметит его исчезновения. Никто не спросит, куда он делся. Эта мысль, вместо того чтобы ранить, принесла странное облегчение. Смирение опустилось на него непомерно тяжелым плащом, приглушая шум невысказанных претензий. Где-то в глубине ещё тлел уголёк обиды, но он гасил его упорно и методично, как умел гасить все остальные чувства. Завтра будет проще. Послезавтра - ещё проще. А однажды он и вовсе перестанет замечать вес этого плаща. *** Назойливое жужжание становилось всё громче, вырывая из мутной пелены сна. Гарри кое-как разлепил веки, повернул голову и, поправив съехавшие набок очки, поднялся. Когда он добрёл до куртки, так и лежащей на полу у порога, жужжание уже стихло. Гарри растёр лицо руками, пытаясь хоть немного прийти в себя. Тяжёлая голова гудела, словно наполненная мокрой холодной ватой, и от попыток собрать мысли в кучу только больше клонило в сон. Он поморщился, наклонился и поднял куртку с пола, доставая из кармана телефон. На экране появилось несколько уведомлений: два непрочитанных сообщения от Тобиаса и один пропущенный звонок - от него же. Он не успел даже толком сообразить, что происходит, когда телефон снова завибрировал в руках - высветилось имя Тобиаса. Гарри несколько секунд смотрел на экран, потом всё-таки провёл пальцем по экрану, принимая вызов. - Ты собираешься возвращаться в офис сегодня? - голос Тобиаса звучал будто откуда-то издалека. На заднем фоне эхом отдавался звук его шагов. - Не знаю… наверно, нет, - Гарри облизал пересохшие губы. - А что случилось? - Ничего. Сколько времени прошло? И с какой стати он уснул посреди дня? В желудке неприятно сжалось. Гарри подумал, что это скорее всего от голода - кроме нескольких чашек кофе в его желудке сегодня ничего не было. Стоило бы пообедать. Вслед за этой мыслью в голову пришло осознание, что он сбежал от Тобиаса, ничего не объяснив, едва тот предложил пообедать вместе. Выглядело это всё не очень-то вежливо. - Ты забыл свой зонт, - сказал Тобиас после небольшой паузы. - Что? Где? - переспросил Гарри и тут же сообразил, что, видимо, оставил его в офисе. - А, ну ладно, у меня есть ещё один. - Хорошо. Гарри подошёл к окну - дождя не было, с чего это Тобиас так беспокоился о зонте? - Завтра с утра обещают ливень, поэтому я подумал, что тебе бы пригодился твой зонт, - словно угадав его мысли, произнёс тот. Его голос звучал ровно, но в нём всё-таки слышалась лёгкая неуверенность. Будто он сам не до конца понимал, зачем звонил. Тишина. Потом - едва уловимый шорох, который непонятно к чему относился. Гарри не мог придумать ничего, что можно было бы ещё сказать, поэтому просто сонно молчал в трубку. - Гарри? У тебя всё в порядке? Гарри кивнул, хотя и понимал, что Тобиас не видит этого. - Извини, что я так сбежал сегодня. Мне просто нужно было… я правда очень опаздывал, - тихо сказал он. - Куда? - спросил Тобиас. - Неважно. - Гарри чувствовал, как дрожь поднимается от кончиков пальцев к горлу. - Где ты сейчас? - Дома. - Ты опаздывал домой? - в голосе Тобиаса звучала холодная усмешка. - Я… У меня было срочное дело, - выдавил Гарри, наблюдая, как за окном ветер колышет потемневшие, мокрые от дождя ветки голых деревьев. - Так ты… уже пообедал? - Нет. Гарри прислонился лбом к холодному стеклу. - Тогда может… - начал он и тут же сбился, слова застряли в горле. Он слышал, что где-то на заднем плане скрипнула дверь, и эхо шагов стало громче. - Может, всё-таки пообедаем вместе? Только я не уверен, что готов сегодня начать планировать встречу с Дорис Крокфорд… Наверно, лучше отложить всё на понедельник… Он устало прикрыл глаза. - Я собираюсь в загородный клуб, - ответил Тобиас, и голос его тоже отдавался эхом в пустом помещении. Значит, спустился на парковку. Собирался ехать прямо из офиса? - А, - Гарри тихо хмыкнул. - Ну, удачной поездки. Он собирался уже повесить трубку, когда Тобиас произнёс: - Если хочешь, можешь поехать со мной. Выглядишь так, будто тебе не помешал бы отдых за городом. - Нет… то есть, я… - Гарри вдруг разозлился. - Если тебе не нравится, как я выгляжу… - Я не это имел в виду, - перебил его Тобиас, и на мгновение в его голосе мелькнула тень раздражения. - И вообще, с каких пор тебя так беспокоит мой вид? В трубке раздался негромкий вздох. Гарри молчал, уставившись на пятно от кофе на манжете, на мятые рукава и на собственные носки, один из которых съехал на пятку, обнажив бледную лодыжку. Он представил себе, что бы сказал Тобиас, если бы вдруг появился сейчас прямо здесь, в его квартире. Этот абсурдный образ заставил уголок рта нервно дёрнуться. - Послушай… - начал Тобиас. - Ты разве не торопишься в свой клуб? - раздражённо перебил его Гарри. - Или ты думаешь, что я обязан слушать всё, что тебе хочется мне высказывать? Тихо хлопнула дверь машины. - Думаю, нам нужно поговорить, - спокойно ответил Тобиас. - Так больше продолжаться не может, и если ты тоже подумаешь хотя бы немного, то, вероятно, придёшь к тому же выводу. Гарри почувствовал, как невидимая тяжесть обрушивается на плечи. Казалось, что само время замерло, а стены вдруг начали сдвигаться, всё сильнее сжимая пространство. Гарри сделал глубокий вдох, гоня панику и отошёл от окна. - Я не знаю… - голос дрогнул, но Гарри заставил себя продолжить: - Ты просто… Он почувствовал, как по спине пробегает дрожь. Что Тобиас имеет в виду? Что именно не может продолжаться? Гарри не был готов снова услышать, что он ошибся, что всё, что он делал, было не тем, что требовалось. Не был готов к тому, что все попытки удержаться на плаву рядом с Тобиасом окажутся напрасными, и тот захочет сам поставить окончательную точку. Гарри и хотел бы сказать что-то ещё - хоть что-то, что развеет тягучее молчание на том конце линии - но вместо этого молчал, словно боялся, что любое неосторожно произнесённое слово разрежет ему горло. Он нервно сглотнул. - Я буду через пару минут, - наконец произнёс Тобиас, и голос его прозвучал теплее, чем ожидал Гарри. - Отвезу тебя куда-нибудь пообедать, там и обсудим нашу ситуацию. Гарри хотел возмутиться, заявить, что не собирается ничего обсуждать. Но вместо этого просто кивнул - и снова вспомнил, что Тобиас не видит его. - Ладно, - выдохнул он. Хуже предстоящего разговора была только неопределённость, в которой было не ясно, что именно Тобиас собирается ему сказать. Может быть, он уже принял решение. Может, решил, что пора всё прекратить - работу, общение, любое взаимодействие. Может, поэтому он и согласен даже на Крама, на кого угодно, кто мог бы заменить Гарри на должности? И если Тобиас действительно всё решил… Гарри вдруг понял, что его раздражает не сам этот неприятный факт, а именно то, что решение снова будет принято за него. Что Тобиас поставит точку без его участия, будто у Гарри никогда и не было права голоса. Когда звонок закончился, он ещё несколько секунд стоял неподвижно, ощущая, как всё внутри будто затвердело от напряжения. Потом рывком бросился к кровати, рядом с которой на спинке стула висела новая рубашка. Купленная специально для свидания с другим человеком. Что ж, с Тобиасом их ждало тоже своего рода свидание… возможно, последнее. Времени было очень мало. Гарри схватил со стола капли для глаз, закапал, зажмурился, быстро смаргивая выступившие слёзы, затем вынул линзы из контейнера и снял очки - лучше пойти без них. Он даже попробовал пригладить волосы. Ничего не вышло - они по-прежнему торчали в разные стороны. Быстро застёгивая непривычно мелкие пуговицы новой рубашки, Гарри почувствовал едкую волну раздражения. Зачем вообще пытаться выглядеть лучше? Тобиасу ведь плевать. И ему самому тоже должно быть всё равно, что тот подумает. Почему он вообще согласился на этот обед? Почему Тобиас просто не уехал в свой загородный клуб, как планировал? Почему, чёрт возьми, ему захотелось поговорить именно сегодня? Раздражение нарастало, пока Гарри спускался по лестнице, и когда оказался на улице, уже с трудом держал нейтральное выражение лица. Тобиас стоял у машины и не выглядел хоть сколько-нибудь взволнованным, а вот Гарри чувствовал, как земля уходит из-под ног. Когда машина тронулась с места, в салоне воцарилась тишина - видимо, разговор должен был начаться чуть позже. Но он не начался ни когда они приехали в какое-то незнакомое Гарри кафе у реки, ни пока ждали заказ, ни во время обеда, ни даже позже, когда за чашкой кофе Тобиас праздно интересовался его учебным планом. За большим окном кафе виднелась река, медленно движущая свои тёмные воды сквозь полупрозрачную дымку холодного тумана. Вокруг было тихо, соседние столики пустовали. Гарри постепенно расслабился, вдыхая тёплый запах свежесваренного кофе в карикатурно маленькой чашке. Тобиас сидел напротив, сосредоточенно разглядывая меню, будто собирался заказать ещё и десерт. Разговор незаметно перешёл на какие-то новости о весенней конференции. Тобиас коротко упомянул об участии в ней Фонда и неуловимо нахмурился, когда речь зашла о предстоящих проверках. Они были на комфортной, безопасной территории. И говорили о комфортных, безопасных вещах. Гарри скользнул взглядом по лицу Тобиаса, пытаясь угадать его настроение, найти в знакомых чертах что-то, что подскажет, стоит ли ждать подвоха. Казалось, обед длился целую вечность. А потом Тобиас всё-таки заказал десерт. Гарри медленно крутил чашку в руках, наблюдая, как кофейная гуща оседает на стенках и сползает по дну. Нехитрое действие отвлекало от главного - от того, что Тобиас сейчас явно тянул время. Или он передумал и больше не хочет ничего выяснять. Эта мысль сперва вызвала слабую вспышку злости, но потом Гарри понял, что тот, вероятно, сам не знает, как начать. Что он тоже, возможно, не уверен в том, что сказать. И чем дольше они обсуждали новую стипендию Фонда и привлечение студентов на практику, чем дольше Тобиас не начинал настоящий разговор, тем сильнее Гарри убеждался в своей догадке. - Тобиас, - тихо перебил он, не дожидаясь, пока тот закончит свою мысль. - Достаточно про Фонд. Тобиас посмотрел на него своим вымораживающим взглядом, но не ответил, и Гарри продолжил, стараясь удержать голос ровным: - Если тебе нужно со мной что-то обсудить - давай уже это обсудим. Ответа не последовало. Гарри чувствовал странную смесь эмоций. - Или ты хочешь, чтобы начал я? - он тихо усмехнулся. - Ведь это всегда я. Это я постоянно пытаюсь добиться от тебя хоть чего-то! Будто тебе всё равно! Ты просто наблюдаешь со стороны. Ты только решаешь, достаточно ли подходящий момент. Так вот, сейчас - самый подходящий. Гарри судорожно вдохнул, чувствуя, как ладони вспотели от напряжения. Внутри всё дрожало от гнева - на себя, на Тобиаса, на его бесконечную нерешительность. - Это не так, - ответил Тобиас. Он отставил в сторону тарелку с десертом и внимательно посмотрел на Гарри. - Мне не всё равно. Но… Лицо Тобиаса на мгновение изменилось, черты заострились, в глазах мелькнуло что-то - будто он собирался сказать что-то едкое, но передумал. - Но что? - спросил Гарри, уже не пытаясь скрыть тревогу. - Ты собираешься снова сказать, что я не понимаю чего-то важного? Что веду себя не так? Что мешаю работе? Тобиас посмотрел на него долгим взглядом - чуть усталым, но в то же время каким-то уязвлённым. Он снова надолго замолчал, и только когда тишина окончательно стала невыносимой, заговорил, понизив голос: - Я не собираюсь тебя ни в чём обвинять. - Тогда зачем я здесь? - Гарри снова чувствовал себя глупо. Волнение перекатывалось внутри, вытесняя злость. - Потому что ты не оставил мне выбора, - спокойно ответил Тобиас. - Это ещё почему? - Ты провоцируешь меня. И потом сам же злишься на то, что происходит дальше. Как будто ты нарочно создаёшь хаос вокруг себя. Порой мне кажется, что ты намеренно стремишься разрушить каждую попытку сохранить между нами хотя бы иллюзию нормальных отношений. Гарри напрягся, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. - Ты сам меня провоцируешь, - быстро проговорил он. - Если тебе так сложно со мной работать - ну, я не знаю, может, тебе стоило уволить меня, когда я тебе это предлагал... - Не говори ерунды, - резко оборвал его Тобиас. - Ты знаешь, что дело не в этом. Гарри почувствовал, как лицо заливает жаром, и хотел было возразить, но слова застряли в горле. Тобиас продолжил: - Каждый раз, когда я думаю, что наконец понял, чего ты хочешь, ты делаешь что-то, что полностью противоречит моим выводам. И для меня остаётся загадкой, чего ты добиваешься, поскольку мы оба согласны, что у нас не получится вернуться к тому, что было. В данный момент это не нужно ни тебе, ни мне. Гарри снова отвернулся в сторону, сцепив пальцы. Его бесило, что Тобиас снова пытается решать за них обоих, но ещё сильнее - что он прав. Гарри мог бы просто уйти и не мучить себя этими бесконечными попытками… сближения. Мог бы, но по какой-то причине не хотел. - Ты просто… - Гарри сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться. - Ты никогда не позволял себе быть со мной полностью. Всегда были какие-то границы, которые я не мог переступить. И сейчас - так же. Тебе всегда было сложно дать мне место рядом. - Вероятно, оттого, что ты требуешь слишком много места. Больше, чем у меня есть. Гарри закусил щёку изнутри, стараясь не выдать разочарование. Слова Тобиаса прозвучали обидно - как будто он сам виноват во всех своих проблемах. - Извини, - Гарри выдавил короткий смешок, не глядя на него. - Я чувствую, что мы застряли. И что ты сам не знаешь, чего от меня хочешь. Мог ли Гарри знать, чего он хочет? Он заставил себя поднять глаза и посмотреть Тобиасу в лицо. Взгляд непроизвольно скользнул по линии губ, и в голове вихрем пронеслись самые предательские мысли - всё верно, он застрял, он до сих пор был в ловушке. В ловушке воспоминаний о том, как губы Тобиаса раскрывались под его напором, впуская в горячий чувственный рот, как пальцы впивались в бёдра, как тихий стон вырывался из его груди, когда Гарри… Он резко отвел глаза и поднялся. - Давай пройдёмся. Ему нужно было пространство, воздух, дистанция - всё, что могло остудить так несвоевременно разыгравшееся воображение. Набережная в этой части города, далёкой от центра, тянулась вдоль медленной реки, обрамлённая металлическим ограждением с облупившейся краской. Мелкие капли воды повисли в воздухе тонкой взвесью, и Гарри ощущал себя так, будто попал в ледяное облако. Он накинул капюшон, но ветер тут же сорвал его, швырнув в лицо горсть ледяных капель. Тобиас шёл рядом, засунув руки в карманы пальто, его профиль казался высеченным из камня - резким, безупречным, невосприимчивым к колючей непогоде. - Я лишь хочу сказать, что если так продолжится дальше, боюсь, мы оба можем пострадать, - говорил Тобиас. - Ты хочешь, чтобы я сделал выбор, чтобы я сказал что-то, что расставит всё по местам, но каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, ты отказываешься слушать. Гарри покосился на него, но промолчал. Тобиас остановился у ограды и опёрся на неё, глядя на реку. - Думаю, мы оба понимаем, что этот формат нашего взаимодействия неприемлем. Поэтому я предлагаю установить чёткие и понятные рамки, - продолжал Тобиас, поворачиваясь к нему. - Чтобы впредь избежать любых… неоднозначных ситуаций. Резкий порыв ветра едва не сбил Гарри с ног, заставив пошатнуться. Тобиас инстинктивно протянул руку, чтобы удержать, но его пальцы застыли в каком-то дюйме от плеча Гарри. В этом жесте - нерешительном, прерванном - была вся их история. - Чёткие рамки - не самый надёжный план, - тихо сказал Гарри. - Дождёмся презентации проекта Ратуши, и я… понимаешь, если я останусь, ничего не изменится! Если тебе не нужны все эти проблемы, мне правда лучше уйти. Тобиас замер. Его зрачки расширились, поглотив чёрный лёд радужек. На его ресницах дрожали крошечные капли воды. - Уйти - это самое простое. Впрочем, ты всегда выбирал бегство, - медленно проговорил он. Гарри стиснул зубы, чувствуя, как раздражение с новой силой нарастает внутри. Ветер снова ударил в лицо, хлестнув по щекам прядями промокших волос. Тобиас вдруг шагнул ближе и потянулся к нему, убирая волосы с его лица, но Гарри резко отстранился. - Я ухожу, когда нет причин остаться, - фыркнул он. - Выходит, у тебя нет причин? - осторожно спросил Тобиас. - Или ты не хочешь, чтобы они были? Гарри прищурился, стараясь понять, что на самом деле кроется за этими вопросами. Тобиас всегда был мастером недосказанности и обтекаемых формулировок. Гарри смотрел на реку, на блики мутного света, дрожащие на поверхности. Он чувствовал Тобиаса рядом - не просто как силуэт в поле зрения, а будто каждая клетка тела знала, насколько близко он стоит. Он знал, что стоило бы сейчас сказать что-то сухое, отстранённое. Поставить заслон. Но вместо этого чувствовал, как по спине расползается тёплая дрожь. - Я устал от всего этого, - наконец сказал Гарри. - Жалеешь, что я вернулся, и ты теперь вынужден терпеть меня рядом? Тобиас всё ещё стоял слишком близко. Вдобавок ко всему он коснулся ладони Гарри, осторожно сжимая его заледеневшие пальцы. В животе моментально расплылось жгучее тепло, поднимаясь к груди, к горлу, к вискам. Гарри не сводил глаз с их соединённых рук. - Я не против, чтобы ты был рядом, но я не могу постоянно разбираться в мотивах твоих поступков, - ответил Тобиас. - Но зачем? Зачем мне быть рядом? Только не оправдывайся, что это ради работы или Фонда. Тобиас медленно повернул голову, и в его взгляде мелькнула тень растерянности - на короткий миг, прежде чем снова вернулся привычный холод. Гарри снова почувствовал знакомый импульс - желание сорваться, сделать что угодно, лишь бы этот ледяной фасад наконец рухнул, и Тобиас показал хоть что-то, кроме контролируемого безразличия. - Я тебе не нужен, - Гарри зло усмехнулся. - Ты ошибаешься, - тихо возразил Тобиас. - Если бы это было так, мне пришлось бы решить только одну задачу - организовать твоё увольнение с минимальными репутационными потерями для Фонда. Мы бы провели пару совещаний, согласовали формулировки, ты бы получил нужные рекомендации и смог бы продолжить карьеру в другой организации… Но ты должен понимать: если бы я не хотел, чтобы ты был рядом - тебя бы здесь не было. Если бы ты был мне не нужен, всё было бы гораздо проще. Но сейчас… - он запнулся на полуслове и резко вобрал воздух. - Не знаю, что я могу сделать сейчас, чтобы не испортить всё окончательно… Лицо его снова стало непроницаемым. Чуть помолчав, он добавил: - Если ты ждёшь от меня признаний или красивых ответов - боюсь, их не будет. Сбежать - это отличная идея. Гарри хотелось бы сбежать прямо сейчас, но ноги приросли к тротуарной плитке, будто окутанные липкими, холодными корнями, которые медленно вползали под кожу, заставляя стоять неподвижно. И в следующий миг всё произошло слишком быстро. Тобиас шагнул ещё ближе, обеими руками схватил его за плечи, толкнул к поручням - металл больно вдавился в спину - и прежде чем Гарри успел выдохнуть, накрыл его губы своими, грубо, без прелюдий, словно боялся, что даже секундная пауза всё разрушит. Тёплая волна прокатилась от живота вниз, когда язык Тобиаса скользнул по его нёбу - настойчиво, точно, как будто он знал, чего именно Гарри не хватало всё это время. Сердце забилось как ненормальное. Потому что он всё ещё хотел его. Не просто телом - телесное желание было слишком очевидным, слишком навязчивым, но гораздо опаснее было внутреннее притяжение, глубокое, тёмное и густое как смола. Гарри знал, что стоило бы отступить, отвернуться - так было бы безопаснее и правильнее. Но он стоял, не двигаясь, и чувствовал, как собственная уверенность гаснет, тает, превращаясь в дрожь в коленях, в спазм под рёбрами. Его собственные руки, вместо того чтобы оттолкнуть Тобиаса, вцепились в его влажные от дождя волосы, притягивая ближе. Гарри ненавидел его. Ненавидел за то, что даже сейчас, в этом хаосе, Тобиас контролировал ритм - то замедлял поцелуй, делая его более чувственным, то ускорял, чтобы заглушить малейшую попытку протеста. Выйдя, наконец, из оцепенения, Гарри впился зубами в нижнюю губу Тобиаса, и тот вздрогнул, издав звук, похожий на сдавленный стон. Его пальцы крепче сжали плечи Гарри, и в поцелуе появилась почти хищная одержимость - ни нежности, ни сдержанности. Идеально. Идеально - именно потому, что в этом была только голая, беззащитная потребность, слишком сильная, чтобы её скрыть. Пальцы Тобиаса нашли изгиб его шеи, и пульсация в этом месте идеально совпадала с ритмом, бьющимся в висках. Гарри вцепился пальцами в пальто на его груди, и это движение Тобиас воспринял как сигнал: поцелуй стал медленнее, глубже, тяжелее, и в нём появилось нечто... тревожное. Слишком резкое, чтобы быть просто страстью. Гарри с трудом оторвался от его рта, всё же оттолкнув Тобиаса ладонями - не сильно, не далеко, а скорее чтобы обозначить, что он может. Но не отпустил его, наоборот, прижался лбом к его виску, и плотно закрыл глаза. - Ты... - выдохнул он. Горло сдавило. - Ты не понимаешь, как ты всё усложняешь. Тобиас не ответил. Его руки медленно соскользнули с плеч Гарри вниз, к локтям, задержались там, как будто искали хоть какой-то способ удержать и при этом не сломать, не напугать. Казалось, он борется с собой, в его прикосновениях было всё то, чего он не позволял себе сказать, чего не был в состоянии объяснить. Гарри не шевелился, не смотрел на него, не дышал. Он мог только молчать. Все слова казались слишком хрупкими, чтобы вынести вес этого момента. Гарри думал о том, что рамки, о которых говорил Тобиас, для него самого стали клеткой. Клеткой, в которую он заточил свои чувства, боясь, что иначе всё рухнет. И теперь эта клетка медленно открывалась, скрипя заржавевшими петлями.