Восемнадцать.

Ха-ха, ну же, успокойся! Я... У меня не было этого в плане. Я не виноват!

Пэксли, казалось, на минутку застыл. Натан не знал, что сейчас происходит у него в голове, но по взгляду сейчас эти двое выглядели как охотник и жертва. Блондин проморгался, не веря своим глазам. Да, он знает на что шёл, но черт возьми! Сейчас как котёнок в колодце. Так же испуганно пытается понять происходящее, барахтается в попытках срочно предпринять что-то для выживания. Они оба сохраняют молчание, это первое столкновение спустя пять лет. И если Натан почти впал в искусственный паралич как у хомяка, когда те пытаются притвориться мёртвыми, то что с Эймоном? – Здравствуй. После привлекающего внимания кашля диалог начался. Его голос чуть поломался, да и внешность не изменилась так кардинально. Исключительно черты лица дали понять, что время летит. Натан должен собраться с мыслями. Ему стоило бы побыстрее найти работу, накопить денег и отправиться по врачам. Сотворить что-то хорошее для себя, своей жизни. – По рекомендациям твоей... Знакомой, я могу сказать, что впечатление произошло приятное. Оставим формальности и перейдем на "ты"? Эта глупая игра в незнакомцев пугала больше, чем осознание нынешнего момента, в какой-то степени вызывала даже обиду. Натан пытается выровнять дыхание, понимая, что колени начинают дрожать. Всё окей, просто он до боли в сердце боится этого человека и каких-либо отношений с ним, а при первой встрече в их взглядах уже полыхнула мелкая искра. – Ты.. Хорошо. Если тебе так будет удобнее, то почему бы и нет? Эймон выглядел обычно, равнодушно. Он продолжает убивать его медленно, нежно. Сжирать заживо, не спеша отдирая кусочки тканей сердца, вырывая вены и артерии. – Ты в порядке? Суженные зрачки и дрожь говорили об обратном. Стоять чрезвычайно тяжко, Натан прямо чувствовал, как с каждой секундой ноги держат его всё хуже и хуже, перестают быть опорой для оставшегося тела. – Выглядишь так, будто только что смерть увидел. Охуенный каламбур, на десять из десяти беспорядков в голове. Эймон пытается строить глазки, стать левым человеком для блондина, только вот выходит плохо. Всё, на что способен Натан сейчас – отвести взгляд, стараясь переключиться со страха на матовые листья ближайшего дерева. Вслушаться в шелест, почувствовать тот самый утренний запах свежескошенной травы. – Всё хорошо. Я хотел бы услышать условия, в которых мне придётся работать. Может, график, ещё какие-нибудь данные, что могут пригодиться мне в моей деятельности. – Я не могу из принципа позволить тебе трястись рядом со мной. Если упадешь в обморок, что мне делать? Натан почувствовал жёсткий прилив адреналина, а за ним и агрессии. Словно сейчас он бежит от маньяка по кукурузным полям, слышит громкий шорох сзади. Испытывает нереальное счастье от того, что бросил курить, иначе бы просто не добежал до ближайшего шоссе. Сначала замечает неожиданный кайф от бега, какой-то физической нагрузки, а затем чувствует неимоверное желание на развороте обезоружить своего преследователя и принять роль охотника. Мужчина бы не стал типичным героем ужастика, будь он в фильме. Но сейчас он имеет право исключительно на страх и диалоги о будущей должности. – На данный момент происходящее не касается собеседования, это личное. Всё, что ты можешь сделать – предложить мне присесть на ближайшую лавочку. – Без проблем. Надеюсь, вскоре мы выйдем на уровень, где ты согласишься на доверие своего состояния. Я ведь всего-лишь планировал помочь. – Мне не нужна твоя помощь. Пэксли словно по команде повернулся к Натану, слегка приподняв брови. Он прямо говорил всем своим видом: «Ты так изменился. Неужто мне придётся изучать тебя заново?» – Пожалуй, предлагаю поставить границы в нашем взаимодействии. Не забывай, что ты, возможно, мой будущий работодатель, а я пока на рассмотрении имеющейся вакансии. Я понимаю, это банальная забота о человеке.. Однако... Уже подходя к лавочке, Натан решает обернуться. Слова им не нужны, чтобы понять, кто здесь сейчас доминант и вертит ситуацией как хочет. – Ты из-за прошлого считаешь, что стоит это сделать? – Это собеседование, а не душевная беседа. Мне нужна вся информация и твоё решение. Пэксли не может прятаться под маской умиротворения вечно. Доносится тихий смешок, подавить его не удалось. – Хорошо, хорошо, извиняюсь. Слишком многое моментально всплыло при встрече. Давай лучше обсудим твою должность. Натан обещает себе зайти в аптеку после сей прогулки и купить что-то типа "корвалола". Лавочка позволяет не упасть во время разговора, при этом усугубляет ситуацию. Думать при испуге не нереально, стоит собраться и иметь причину это делать. Сконцентрироваться на деловой беседе по итогу не удаётся, так как напряжение никуда не ушло, как и фобия, появившаяся относительно недавно. За всё сказанное Эймоном Натан узнал, как именно она выглядит, какова на вкус, насколько вредны её последствия. Он не боится самого Пэксли. Он боится того, что всё произошедшее между ними повторится. Повторится с самого начала, всё ровно так же будет идти гладко, а в какой-то момент просто рухнет как земля под ногами. Счастье падёт быстрее времени, потраченное на его формирование. Голубоглазый не сможет заставить себя прожить этот период во второй раз, для него это равно напоминаю ветерану обо всех красках войны. – Вот оно как... Честно, я не имею огромного опыта работы с детьми, но уверен, что если возьмусь, то результат будет виден кристально ясно. – Не сомневаюсь, что всё так и будет. Натан лечит себя надеждами, гласящими о принципиальности собеседника. Просто старший из вежливости мог спросить про состояние, так как действительно могли бы возникнуть проблемы в виде потери сознания или ещё чего. Разве ему нужно таскаться с каким-то человеком по больницам? Пэксли на минуту замолкает, переводит внимание на что-то другое, как будто намеренно пробовал отвлечь от официальной беседы. Наверное, будь они сейчас вместе, то быстренько додумались бы превратить собеседование в типичную ролевую игру, получая всё больше и больше удовольствия. – Правда сегодня славная погода? Натан постепенно привыкал. Дрожь унималась, как только он максимально вбил себе, что ничего не произойдёт. Мозг так легко обмануть... Так почему же он продолжает чувствовать мучительные боли при взгляде в эти бездонные глаза? – Да, замечательная. Над подобным ответом, как правило, люди особо не думают. Люди в принципе редко пытаются всё обдумать, лишний раз сделать выводы. – Испытательный срок в течение двух месяцев. Пока будет так со старта проекта. Абсолютно все люди, претендующие на достойную роль с хорошей зарплатой, находятся на нём, сам понимаешь. – Да, я понимаю. – Мы ещё встретимся. Натан словно из транса выпадает, чувствует внезапную головную боль. – Что? – Я сказал, что нам ещё нужно встретиться. Твоя личность хорошо подходит, осталось рассмотреть твою работоспособность и, может, нынешнее психическое состояние. Поэтому я бы хотел встретиться с тобой позже. Многое на данный момент я уже сказал. Эймон иногда теребил одежду, постукивал пальцами, не сидел спокойно. Словно он чего-то яростно выжидал. Конечно его собеседнику моментально стало не по себе. – Психилогическое состояние... Точно.. И тут он уже не отвертится от «душевной беседы». Блядь, всё слишком идеально построено, даже, казалось, не зацепишься, не отвертишься. – Но почему об этом судить не может специалист? – Потому что это мой проект. Пэксли особенно сделал акцент на четвёртое слово. – Я хочу лично знать, каких именно людей я собрал. Бывает такое, что гении бывают отвергнуты обществом, а типичные актёры выдают себя за чрезвычайно годных работников. Таких легко раскусить, стоит лишь присмотреться... Но не для "специалистов". Натан усмехается. И куда ему деваться? Есть только две дороги. Работа и непрекращающиеся поиски. А, может, даже если он её и найдёт, то зарплата вовсе не будет радовать. В итоге ничего не изменится. Жизнь будет по-прежнему цикличной и однообразной, останься он в зоне комфорта. Свою судьбу мы строим сами. Если он сам не захочет что-то изменить, ничего не измениться, так? – Твоё мнение по поводу этого? Согласен ты на дружескую, открытую беседу со мной? Натан сжимает штанину, скрипит зубами от безысходности. – Без проблем. Нет, проблемы определённо возникнут. Они уже начинают возникать в виде прерывистого дыхания. – Согласен. По коже пробежали мурашки от ощущения, что в этом всём что-то не так. Где-то определённо скрыт подвох, который вроде бы и видно, а вроде бы оболочка предложения настолько гладкая, аж никаких подозрений и быть не может. – Место назначу я, время назначаешь ты. Как понимаешь, у меня строгий график, так что в сегодняшнем разговоре мне нужно было только уточнить некоторые детали. Натан, я как никто знаю, что ты замечательный кандидат. – Перестань... Пэксли ухмыляется. Блондин не видит, но стопроцентно в этом уверен. – Ну же, согласись со мной. – Я.. В горле ком, дыхание окончательно сбивается. Нужно срочно валить от него куда подальше, немедленно. – ... Это всё, что ты хотел уточнить в собеседовании? – Кажись, да. Натан не решается смотреть в его глаза. Но это нужно сделать для.. Рукопожатия. Через силу ему приходится развернуться. – Тогда мы можем закончить сегодняшнее собеседование? – Конечно, раз вопросов нет. Блондин осторожно, не спеша протягивает руку с натянутой улыбкой на лице. Прикосновение Эймона действует как электрошокер... Оно такое осторожное и случайное.. Указательный палец касается чужого, осторожно скользит вдоль, приближаясь к ладони, в итоге рука изображает что-то типа рукопожатия. Это действительно происходит наяву, или же Натан себя накручивает? Касание это действительно достижение. Достижение для человека, который чувствует рвотный рефлекс в этот момент. Дома мужчину чуть-ли не накрыло с самого входа, тут же понесло в туалет, ибо дико тошнило. Всё съеденное мигом полетело наружу, радовал факт, что произошло это не на глазах Пэксли или на улице. Но как же долго приходилось сдерживать тошноту... Сейчас организм словно пытался очиститься от грязи внутри. Жаль, что подобным образом. Рвота действительно изнуряет организм, на неё уходит множество сил, а сами ощущения, когда всё внутри буквально сжимаются отвратительны. Всплывающее зрелище заставляет испытывать это, а происходящее всегда вызывает ассоциации только с одним человеком. Правда, Эймон? Ощущение и понимание пространства словно куда-то пропадает в миг, ведь Натан до сих пор сидит на полу, отчаянно пытаясь привести своё состояние в норму. Если всё дальше так и пойдёт, то после почти каждой ночи воспоминаний он будет лишаться всех сил еще с утра. Конечно, единственный выход – позвонить Люнокс. Без предупреждений хрипящим голосом рассказать кошмар. Она всегда поможет, правда?... Правда ведь? Почему она не берёт чёртову трубку, когда так нужна здесь и сейчас?! Телефон уже охота разъебать, но агрессия становится первой эмоций, что Натану удаётся успешно подавить. Без чужой помощи действительно тяжко, но названивать сейчас по двадцать раз он не собирается. Есть годами проверенный способ утешиться без чьей-то помощи. Сигареты. Ох, насколько же табачный дым мерзок в такие моменты, насколько же он отвратителен на вкус. Однако, куда ты денешься от никотина с подобным образом жизни? Возможно, после сигареты его снова затошнит, блевать он всё равно не сможет. Просто уже нечем это сделать, вся еда уже плавает где-то в трубах, а может уже в канализации. Казалось бы, время всего полпятого, а в сон клонит как в час ночи. Где реальность, а где отдых можно различать лишь по сюжету, пока старые воспоминания не стали противной галлюцинацией. – Ненавижу тебя. Ненавижу за то, что не дал мне спокойно прожить свою серую жизнь. Тушить сигарету он не собирается, кидает бычок с балкона, когда последняя затяжка сделана. Пожалуй, ему стоит отдохнуть. Он же заслужил пару часиков сна без Эймона? В этот раз он не появится, разрушив абсолютно все шансы на хороший отдых, правда?