Восемнадцать.

В её невинность верил каждый. Разве подобной очаровашке тяжело верить? Голубые глаза, светло-русые волосы, она гиацинт, белая лилия. С её красотой можно легко присвоить статус принцессы, которой девушка так мечтала стать десять лет назад. – Всем доброе утро. Её появление отрезает лишний шум, староста заходит в класс. Парни сияют, девушки приветствуют в ответ, быстренько меняя свои чистые улыбки на шепот. За ней в класс идёт девушка пониже, в руках по стандарту игровая приставка, тёмная кофта на застёжке поверх школьной формы. Она Цезарь в юбке, правая рука. – Наталья, ты снова не высыпаешься? Под твоими глазами синяки, от тебя воняет сигаретами и дымом. – Извини. Не то чтобы Наталью это больно волновало, но раз подруга в очередной раз отчитывает, то, наверное, стоит извиниться? Две девушки практически полные противоположности. Правда вот по большей части у них разные цели в жизни, мировоззрения. Сильвану не устраивает, что её воспринимают телом. Она тонет в сотнях взглядов, она знает, что они её хотят. Буквально вчера девушка с такой тоской жаловалась подруге, что в принципе не особо часто пользуется своими невероятными умственными способностями. Наталья предпочитает спорт учёбе, но это вовсе не значит, что мозгов у неё нет. Это значит, что бокс ей предпочтительней. Девушки подходят к своей компании, быстренько присаживаясь рядом. Сильвана всегда строго одета в школьную форму студенческого совета. Лишнего макияжа на лице не присутствует, кожа идеально гладкая, ни одного изъяна. Её формам завидуют многие девушки. Подтянутая грудь, широкие бёдра, узкая талия. Впрочем, это и являлось главным минусом в её жизни. – Сильваночка, родная, какая же ты всë-таки милашка. – Наоми, ты мне льстишь. Наталья же... Являлась кем-то типа телохранителя подруги. Ей платили приятную сумму, она выполняла свою работу, параллельно сближаясь с голубоглазкой всё больше. Даже если ей перестанут платить эти деньги, оставлять Силю не имеет смысла. Слишком уж они сдружились. До занятий около десяти минут. Девочки сидят в знакомой компании, обсуждая недавние знаменательные события, одноклассников, скучную повседневную жизнь. В класс заходит он. Человек, с которым никто не общается. Впрочем, это не делало его жертвой издевательств и избиений. Кто-то его просто не понимал, кто-то презирал за спиной, кто-то вовсе забыл про существование такого человека. – Странный он парень. – Вы про кого? Наталья, как правило, не вливалась в разговор, за неё в большинстве случаев говорила Сильвана. Тихая речь часто тонула в чужих голосах, в отличие от сладкого голоса подруги, чьи слова всегда всплывали вверх как сливки в бутылке с молоком. – А ты не понимаешь? Про блондинчика нашего. Натана. Девушка хлопает глазками, пытаясь понять, что же с ним не так. – А что... Почему вы так решили? Одноклассница вздыхает, закатывая глаза, словно насмехаясь над наивностью собеседницы. – Он ни с кем не общается. Вообще. Понимаешь? Человек просто по-моему не живёт, а существует. Сильвана хмурится, приподнимает бровь. – Вас действительно интересует почему он не желает с другими общаться? Неужели для вас это так важно? – Но это же не совсем нормально! Кто любит изгоев? Светленькая правда не понимает, что в голове у таких людей. Зато Наталья всё прекрасно знает, ведь люди не понимают тех, кто выделяется. Сейчас всех пытаются подогнать под одного. Сделать теми, кому не успеешь приказать срать, как те уже будут настороже сидеть со спущенными штанами. – Послушай, милая, тебя в помине не должно это интересовать. Лучше расскажите, как прошли ваши выходные. Слушая разговоры про чужих парней, хихиканье девушек, Наташа решила, что всё снова в порядке. В любом случае, если что-то будет не устраивать "госпожу", "служанке" придётся это исправить. За последнее время Сильва стала стоить больше, чем собственная мать. Уроки были не самой важной частью жизни Натальи. К этой же категории относилось большинство повседневности, поэтому её предпочтения было прочесть не сложнее, чем рекламу. – Принцесса, ты сегодня дежуришь в кабинете, правильно? Наталья шла за ней, натянув капюшон так, чтобы часть лица все-таки была закрыта. Сильване сегодня поставлено патрулировать этажи, выискивая школьных нарушителей. – Верно. Ты можешь подождать меня, если хочешь, но не надейся, что обойдешься тридцатью минутами. Я без понятия, насколько мне придётся остаться. А справиться я смогу и без твоей опеки, зайка. И не зови меня принцессой! – Тогда ты наконец перестанешь называть меня ласковыми прозвищами. Обе девушки улыбаются, зная, что не прекратят это делать. – Хочешь зайти поиграть ко мне в приставку после уроков? Сильвана перестаёт уделять должного внимания коридорам школы. – Было бы здорово. Если меня родители отпустят. Наталья кивает, продолжает молча втыкать куда-то в пол. В её обязанности входит сопровождать эту девушку везде, куда бы она не пошла, хранить её жизнь как зеницу ока. Представить, что она бесценное сокровище. – Тебе с кем вообще сегодня дежурить? Проблема в том, что Сильвана привлекает слишком много мужского внимания. Её родители рассказывали: мужчины, не стесняясь, не раз лапали её в общественных местах, часто просили номерок, кто-то даже дрочил, была попытка изнасилования. Естественно, доверие после этого к людям уменьшается с каждым разом, особенно к парням. Эта "нимфа" не раз лила слезы, прижавшись к Нате, вытираясь об её кофту. Но подруге не было противно. Каждый раз она прижимала к себе своё "сокровище", успокаивала еë, говорила, что не все представители противоположного пола хотят её трахнуть. Когда-нибудь она встретит человека, что будет воспринимать её личность. И пусть Наталья не разбиралась в романтике и чувствах, зато ещё как разбиралась в людях. – С Натаном. Не думаю, что будут какие-то проблемы. Сильвана не знала, что подруге платят. Пару раз даже спрашивала, не влюбилась-ли случаем Наталья, ведь та буквально везде ходила с ней по пятам. На что она, пожимая плечами, отвечала: "Я твоя родственная душа, чувствую в тебе свою жизнь". Да, врать приходилось, но сейчас они действительно близки. – Хорошо, поверю. Я буду ждать у школьного входа, подходи туда попозже. За дружбу явно никто не платил. Но... Уроки летят так же быстро, как и дни недели. Сегодня её очередь дежурить в классе, поэтому прямо сейчас Сильвана пытается влажной тряпкой стереть с доски весь мел, да так, чтобы разводов вовсе не было. Диалогов они даже не заводили... – Подними стулья. Я соберу мусор с пола. Натан ничего не отвечает, просто выполняя свою работу. – Слушай... Поговори со мной. Сильвана прекращает водить тряпкой по доске, поворачивается к парню. – Что? Зачем? Натан продолжает поднимать стулья, не особо удивляясь. – Ты... Ты выглядишь одиноко. Я бы была не прочь тебе помочь. Просто.. Нет, не пойми меня неправильно. Я просто хочу узнать, что у тебя на душе. Блондин улыбается, не предавая словам одноклассницы особого значения. – Для чего тебе мне помогать? У меня нет проблем, всё просто замечательно. Сильвана кладёт тряпку, мел немного сушит кожу на её нежных руках. Она подходит ближе к парню, складывает руки в замочек. – Но... Почему ты ни с кем не общаешься? – Разве это твоё дело, староста? Сильвана непонимающе смотрит на этого человека. Никогда её ещё подобным образом не "отшивали", с таким человеком хотел общаться почти каждый. Слишком уж много привилегий. – А вдруг я хочу с тобой общаться? Закрытые люди всегда выглядят интереснее. А знаешь почему? Потому что не понимаешь, сталкиваешься со сложностями, пытаешься найти подход. А в итоге осознаешь, с какой интересной личностью ты столкнулся. Юноша не убирает руки со стула, поднимает взгляд, непонимающе смотрит на знакомую. Сильвану знали всё. Жаль, что она не знала, что говорят за её стройной, но хрупкой спиной. – Я рад. Давай просто займёмся тем, чем мы заняты сейчас. Меня не интересуют твои высказывания... Поверь, у меня есть друзья. Просто их не особо много. – Но... Ты же даже не попробовал! Блондин вздыхает. Наверное это общение и не продлится трёх дней, может тогда она отвяжется? – Слушай. Я предупреждаю. Ты вряд-ли чего-то добьёшься, но если так хочешь, можешь взять мой номер. У девушки прямо глазки засияли. Натан был так безразличен... Оставлял незнакомый осадок, который она не могла с чем-то сравнить. То-ли предчувствие, то-ли... – Не понимаю, зачем тебе это. – Не знаю. Хочу. Это всё равно, что резко захотеть съесть чего-нибудь острого. Может, я хочу понять, почему люди так о тебе отзываются. Натан не стал отвечать. Решил, что хорошей идеей будет спокойно продолжить поднимать стулья. – Мы.. Кто мы друг другу? – Знакомые. Ещё не друзья. Я же сказал, что подобное общение тебя не устроит. Зря ты мне не веришь. Это была её роковая ошибка. Ещё тогда в груди что-то сжалось, приказало действовать здесь и сейчас, заставить этого человека ощутить себя нужным для чего-то, а может и кого-то. В этом учебном году его настигли экзамены, выпускной, чересчур большое количество эмоций. И вот, казалось, что жизнь идёт полным кругом. Рядом два дорогих человека, про родителей Натан вовсе забыл, счастье на каждом шагу. Есть конечно одна проблемка в виде странного поведения Пэксли. Он частенько кусал блондина, старался больше метить, просил больше времени провести с ним. Блондин чувствовал, что с каждым днём всё больше и больше становится похожим на кислород для своего парня. Это напоминало уже что-то страшнее влюблённости. Напоминало зависимость. Около полугода он общается с новой знакомой, хорошо проводит с ней время. Но не лучше, чем в компании Эймона. – Кого мы ждём? – Моего лучшего друга. Хах.. Знаешь, сколько мы с ним общаемся? Сильвана хлопает глазками, выжидая ответа на вопрос. Наталья в своём репертуаре. Помалкивает да стоит за её спиной, высматривая каждого прохожего, словно хищник глядит на потенциальных жертв. – Пять лет. Он избавил меня от ежедневных избиений от своих сверстников, обожаю этого человека. Мне кажется я ему в какой-то степени должен. – Тяжко тебе наверное тогда пришлось, Натан... Сильва устало улыбается. Она скоро попадёт в один из лучших институтов по своей специальности. Наталья пойдёт за ней. Будет её тенью. Вечной тенью. – Всё в прошлом. Сейчас лучше париться о своём поступлении. Блондин прямо засиял за это время. Сильвана узнала о нём достаточно много, лишь несколько фактов скрывались от этой девушки. Но всего лишь одно такое общение заставляло сердечко биться быстрее, долбить рёбра, чтобы вылезти наружу. Она писала как можно чаще. Она почти в любой удобный момент звала его на прогулку. Она скучала по нему. Она влюбилась в него по уши. Почему? Да потому что он смотрел в её душу, юноша принимал все недочёты её характера, никогда не пытался перейти личные границы. Натан сам по себе приятная личность, умный человек, его мировоззрение было слишком похоже на её. Казалось, будто по всем параметрам они так хорошо смотрелись вместе. Сильвана могла получить от него ту доброту, что не получала практически ни от кого. Жаль правда, что девушка не могла обернуться, чтобы увидеть, насколько многое в её жизни делала подруга. – А вот и он. Эймон! Старший помахал рукой издалека с лёгкой улыбкой на лице. – Да ну! Девушка не просто удивилась, она прямо была в шоке. Подумать только, настолько два разных человека были настолько близкими друзьями... По крайней мере по словам самого Натана. – Добрый день. Давно не виделись, Сильвана. Когда-то он тоже состоял в студенческом совете.. До момента, пока не выпустился. Сердце Натальи прямо раздирало. Она чувствовала, что что-то не так с этим человеком. Видела, как он смотрел на Натана, как эти тающие глаза пожирают его всё больше с каждой секундой. Наблюдала за тем, какими влюблёнными глазками глядел на "друга" сам Натан. Ей хватило двух взглядов, чтобы всё понять. Жаль, что сейчас на её подруге находятся розовые очки. Только вот... Как их снять? Снимать их не пришлось. Они разбились в день признания. Слова о любви тогда девушка говорила от чистого сердца. Тщательно подбирала место для признания, чтобы вся обстановка по максимуму отобразила всё её эмоции, чувства, что заставил почувствовать Натан. Со слезами на глазах она говорила: "Ты первый, кому я хочу доверить своё сердце. Такой заботы я не получила ни от кого. Ты забрал мою любовь почти с первых дней нашего общения. Милый, я люблю тебя! Я обожаю тебя!". Наталья наперёд знала, что произойдёт. Знала, но не сказала. А жаль. Ведь только подумать, если бы принцесса узнала обо всём ранее, наверняка бы хотела её видеть здесь и сейчас. Она лично несколько раз выгнала Нату из дома, пусть и поддержка ей нужна была необходима. Той оставалось лишь кусать ногти и ждать, пока всё наладится. А наладится? Точно наладится? Конечно, ведь всегда жизнь текла так хорошо... Телефонный звонок. – Ало? Комнату освещает исключительно компьютер, на котором высвечивается история переписок. – Да, это Наталья. Вы что-то хотели? Она сама не выходит из квартиры уже четыре дня. Уже четыре дня Сильвана не отвечает на её огромные сообщения. Зрачки сужаются, в горле образуется ком, руки начинают дрожать. На глазах копятся горячие слезы, губы подбирают темп рук. – В-в смысле она бесследно п-пропала?!