Комедианты

Время катилось веселым ручьем по камням, брызгаясь и утягивая за собой всю их веселую компанию. Кончалась осень. Вэй Усянь неожиданно перестал хандрить, полностью погрузившись в исследования. Теперь у него было на это время: Дагэ смилостивился и гонял его только с мечом, метательным оружием и по полосе препятствий, а Вэнь Нин составлял компанию в медитациях. Вэй Усянь внезапно отрастил зубы и начал тренировать своих мертвецов в работе с темной энергией и талисманами. Теперь они бродили по коридорам пещеры, не обращая внимания на сыплющуюся с потолка землю, шаркая по грубым камням, и выпускали из когтей ленты тьмы. Потом пытались заряжать печати, которые Вэй Усянь рисовал на бумаге и на стенах. С какими-то получалось лучше, с другими не получалось совсем. — А-а-а! Дагэ, что ты творишь! Это же осветительный талисман! Он сейчас взор... В ослепительной сине-зеленой вспышке исчез фонарь, освещавший тупик, пара метров земли и корней во все стороны, а Дагэ свалился на пол и начал яростно кататься по полу и чесаться, куда доставал. Пару дней промаявшись с последствиями взрывов, Вэй Усянь понял, что такими темпами на их головы обрушится потолок и что для темной энергии талисманы надо модифицировать. И потянулись дни, поскакали льдинками по горным тропкам. Даже его новое тренированное тело не всегда могло удержаться на скользких скалах, и после пары опасных падений Дагэ перенес тренировки в пещеру. Вечерами, когда от усталости перед глазами уже мельтешили штрихи разного цвета и толщины, а мозг отказывался воспринимать различия между рисунками, они с Дагэ, Вэнь Нином и мертвецом из судейских играли в маджонг. Дагэ постепенно взрослел и восстанавливал куски утраченной памяти, и с ним стало отчаянно интересно играть в стратегии. Они наперебой цитировали учителя Сунь — Дагэ оказался любителем старых военных трактатов. «Война — это путь обмана»*. Цзинь Гуаншань обманул их всех, начиная с Вэнь Жоханя. «Войну выиграл тот, для кого мир стал лучше. Или хотя бы не хуже», — это сказал не учитель Сунь, но тоже хороший учитель. Вэй Усянь забыл его имя, но у него всегда была плохая память. Тогда, лет пятнадцать назад, они проиграли войну. Возможно, и Дагэ был среди проигравших, так трогательно радовавшихся победе. Цзинь Гуаншань обыграл их всех, сохранил армию и смог диктовать условия, а потом устранил единственную угрозу своему новому положению. Вэй Усянь был неуправляем. Угроза для репутации своего клана, опасный смутьян. Как удобно. Вэнь Нин закусил коготь: — Молодой господин, как вы думаете, он нарочно так поступил с остатками нашего клана? Чтобы подставить вас? Улыбка сбежала с лица Вэй Усяня. Дагэ покачал пальцем, словно помотал головой. — Вряд ли. Просто виртуозно воспользовался ситуацией. Сначала он вообще о вас не знал, потом ему показалось удобным надавить на клан Цзян. А когда это удалось, он решил, что нашел замечательный способ избавиться от всех проблем разом, чтобы ни у кого не возникло вопросов. — Он покачал головой. — Интересно, какое место в заклинательском мире сейчас занимает клан Цзинь? Где-то в глубине пещеры капала вода. Сегодня прошел снег с дождем, и даже внутри было сыро и зябко. Вэй Усяню приходилось кутаться в одеяло, но никто не спешил расходиться: в конце концов, надо было закончить игру. После взрыва в коридоре Дагэ наконец-то позволил себя изучить, и у Вэй Усяня возникла пара идей, как изменить талисманы для работы с темной энергией. Вэнь Нин запретил ему ставить опыты в доме, поэтому всем пришлось тащиться на улицу, на скрытую среди камней площадку, расчищенную с дальней от деревни стороны горы. Защиты там тоже особенно не было, просто несколько валунов, за которыми было удобно прятаться, и потрясающий вид на старую рощу, пронизанную туманом. Серые стволы корявых буков будто светились на фоне усыпанной бурыми листьями земли. Первые несколько взрывов Вэй Усянь лежал, зажимая уши, радуясь предусмотрительности друзей, но постепенно пара невнятных идей превратилась в конкретный набор штрихов, позволявший добавить к любому из талисманов мост для темной энергии. Теперь его мертвецы, те, что прилежно учились, осваивали новые возможности. Вэй Усянь давно замечал, что бойцы из отряда Вэнь Нина постепенно умнеют, и собирался когда-нибудь изучить этот вопрос, но сейчас ему катастрофически не хватало времени. — Да, Дагэ. Теперь ты сам можешь рисовать силки для птиц. Не знаю, зачем тебе это надо. В честь этой победы они устроили праздник с танцами под флейту и барабаны. Мертвецы сели в круг и отбивали камнями ритм, а Вэй Усянь, пообещав кучу непонятно чего и пригрозив перерождением в куртизанок, уговорил Вэнь Нина и Дагэ танцевать вместе с ним. Танцы вышли забавными: сглаженные фехтовальные стойки и переходы — кто бы их научил настоящим танцам? Но это было так весело, что они засиделись заполночь. Дагэ щелкал пальцами, с его когтей срывались летающие огоньки, Вэнь Нин переоделся во что-то летящее, яркое, Вэй Усянь хохотал, стоило оторвать губы от флейты, а мертвецы хлопали и топали, как в ярмарочном балагане. Мост для темной энергии так поглотил внимание Вэй Усяня, что он почти прекратил тренировки, и Дагэ за шкирку вытаскивал его из-за бывшего алтаря, служившего им столом, тащил в тренировочный зал и набрасывался с деревянным мечом, чтобы не сбежал. Гибкость и скорость, недостижимая для человека. От него не было спасения, казалось, он был одновременно везде. — Ну да, — ворчал Вэй Усянь, — когда у тебя нет тела и нет инерции, тебе легко. Дагэ метнулся к стене, когти заскрипели по камню: «Побеждай, когда легко победить». — Да, да, я тоже люблю учителя Сунь. — Он пользовался передышкой, чтобы вытереть пот со лба. — Но тем не менее, мы все дружно о нем забыли на прошлой войне! «Ты помнил», — добавилась надпись. — Да, да. И много радости мне это принесло? Дагэ, подхватив деревянный меч, яростно бросился нападать, и Вэй Усянь забыл обо всем, погружаясь в фантасмагорию боя. Когда выпал снег, вернулись кроты, постепенно перетаскивая в пещеру небольшую кучку сокровищ. Самым занятным был древний заклинательский меч. Странно, почему они сочли его достойным внимания, и непонятно, как дотащили, ведь нежить не может касаться таких артефактов. Наверное, он просто был слишком грязным. Вэй Усянь не глядя ссыпал деньги в мешочек, есть — и прекрасно. В добыче нашлось несколько украшений, которые можно будет надеть, когда им придется вновь показаться людям. Вэнь Нин занялся мечом: чистил, затачивал, полировал, скоблил ножны, за годы в земле превратившиеся в подобие головешки. Наконец блеснула золотая отделка, и стало возможным прочитать имя меча: Мо Е**. Вэй Усянь захохотал, откинувшись на подушки, а Вэнь Нин задохнулся от удивления. — Это же легендарный меч! — О да, видимо, кто-то выкрал его из сокровищниц вана, припрятал и не вернулся. И теперь, — Вэй Усянь предвкушающе потер руки, — он у нас будет работать на темной энергии! Надо только чуть-чуть переделать мост, чтобы он полностью превращал ее в ци. И купить инструменты для гравировки. Вэнь Нин, ты у нас будешь летать! У Призрачного Генерала загорелись глаза. Не как у живых, у него они засветились слабым зеленым светом, и если бы Вэй Усянь не привык к своему другу, его бы пробила дрожь. Потом Вэнь Нин потер ладонями лицо, словно одумался, погладил ножны у себя на коленях и вздохнул: — Молодой господин, нельзя портить такую драгоценность. Он из небесного железа. — Вот именно поэтому с ним ничего не случится. — Вэй Усянь восторженно выхватил у него меч, изучил гравировки на лезвии и ножнах и склонился над чистым листом бумаги, тщательно вырисовывая новую схему моста. — Сначала попробуйте на Байтуо! Вэй Усянь поднял на него непонимающий взгляд. — Тот меч, что мы в первый день нашли на горе. Вы сказали, что он сойдет на первое время. Вот на нем и будете пробовать. Если даже угробите, то не останетесь без меча, у вас будет... — Но я не хочу женский меч**! — надувшись, перебил его Вэй Усянь. — А я все равно не дам вам его испортить, — заявил Вэнь Нин и с безмятежностью истинного мертвеца выхватил у него Мо Е. — Ладно. — Вэй Усянь раздраженно направился в кладовую. Со времени битвы с богиней прошло уже много месяцев, и он не помнил, куда забросил ненужную железяку. Некоторое время оттуда слышался шелест тканей, стук корзин и витиеватая ругань, потом раздался вопль: — Вэнь Нин, побежали на нашу площадку в буковой роще! Я его нашел! Вэй Усянь, всклокоченный, возбужденный и потрясавший мечом, выглядел устрашающе даже для Призрачного Генерала, и Вэнь Нин покорно потрусил следом. На удивление, эксперимент прошел успешно: изголодавшийся меч радостно принимал темную ци за светлую, вернее, он даже не подозревал, чем его на самом деле кормят, и радостные Вэнь Нин с Вэй Усянем разыграли право первого полета в камень-ножницы-бумагу. Первым поднялся Вэнь Нин. Вэй Усянь надулся и укрылся за камнем, ворча, что если вдруг Призрачный Генерал упадет с неба, вся гора рухнет ему на голову, и что новые техники так и надо испытывать на мертвецах, потому что живых можно угробить... А потом пришла его очередь, и его накрыло абсолютным счастьем от ощущения полета. Он орал от восторга, раскинув руки, лавировал между стволами, не решаясь подняться слишком высоко и упиваясь давно забытой властью над воздухом. И над собственной жизнью. В пещеру они вернулись налетавшиеся и довольные, и тут же призвали Дагэ на военный совет. Вэй Усянь подпрыгивал на подушке: — Если нам удалось темной энергией запитать меч — значит, мост может позволить мне получить сколько угодно ци для ядра! — Не сколько угодно, — устало в который раз повторил Вэнь Нин. — Для создания золотого ядра нужен гораздо более мощный поток, другой мост и более сильный источник. — Вы сможете поделиться энергией? Вместе или по очереди? — У Вэй Усяня горели глаза. Казалось, он прямо сейчас готов попытаться. Схватил лист бумаги и начал что-то быстро чертить, бормоча про себя: — Внешний источник вместо внутреннего... скорость... прокачка меридианов... средний даньтянь... — Он поднял глаза. — После всех этих чудовищных тренировок и медитаций у меня очень широкие меридианы. Если добиться достаточной скорости движения ци в циклическом потоке, у нас все получится. Он начал быстро набрасывать схему моста для передачи ци человеку. — Представляете, если это сработает, можно будет даже лечить больных при помощи темных тварей! Вэнь Нин, Дагэ и мертвецы столпились вокруг, глядя на чертежи. — Давайте попробуем! Я не могу ждать. — Он распахнул ханьфу, прокусил палец и нарисовал измененный мост кровью на бледной коже живота. — Вэнь Нин, положи сюда руку. Когда я начну медитацию, подавай энергию постоянным потоком. Как можно более сильным. — Тот, как завороженный, сделал шаг вперед. Вэй Усянь сел в позу для медитации и застыл. Вэнь Нин начал передавать энергию, вокруг его когтей заклубилась тьма. Некоторое время ничего не происходило — и вдруг Вэй Усянь дернулся, по животу стала расползаться краснота, а потом он с криком повалился на пол и забился в конвульсиях. Дагэ оттолкнул Вэнь Нина, вылил на живот Вэй Усяня остатки холодного чая из чайника и приказал мертвецам держать его, нежно, чтобы не повредил себе ничего. В конце концов Вэй Усянь захрипел, дернулся и затих. Глаза закатились, и он впал в забытье.