Комедианты

— И один из них держит в подвале мою сестру. Дагэ чуть отодвинулся, заглядывая Вэнь Нину в лицо. Вэй Усянь подался вперед. Его вдруг бросило в холод. Лаковая коробочка нового, такого забавного мира вдруг развалилась, оставив его, как когда-то, на продуваемой ледяными ветрами скале. Он не находил слов. Только прикрыл глаза, пытаясь сдержать неуместные слезы, и Вэнь Нин поторопился продолжить: — Мы разделились: я отвлекал стражу, пока Дагэ искал. Видел, как вы убегали. А потом решил погулять по подвалам, посмотреть, где меня держали. Иногда надо оценить проблему с другой стороны. — Он смущенно улыбнулся уголками губ. — Под башней огромные подземелья, там крепкие двери и мало охраны. Сначала я разыскал свою клетку. Ничего особенного, клетка и клетка. Как для большого зверя. А потом решил осмотреться. — Вэнь Нин смущенно почесал голову. — Сестра пела. Тихо-тихо. Только мертвец бы услышал. Я шел на голос. Вэй Усянь попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Ну и как она там? Нет, глупо спрашивать, но... — Он дернул плечом. — Она тебя узнала? — Конечно. — Улыбка Вэнь Нина была сама безмятежность. — Это же сестра. Она... просто — такая. — Железная? — хмыкнул Дагэ. — Нет... просто... такая. — Он спрятал лицо у него на груди и наконец подобрал слова: — Как дракон: ее невозможно сдвинуть силой, можно только уговорить. Дагэ кивнул, словно в точности понял, что имелось в виду, и вдруг выпрямился и подобрался. Вместо брата, предлагающего утешение, перед ними стоял полководец. — И когда мы пойдем за девой-драконом? — Сегодня ночью, — буркнул Вэй Усянь. — Только спланируем все как следует и пойдем. — Он бросил на стол лист бумаги и протянул Дагэ кисть: — Давай, вспоминай учителя Сунь, а я посмотрю, что из моих талисманов может нам пригодиться. И... прости, я был неправ, когда смеялся над твоей любовью к стратегии. Боюсь, наша война еще не закончилась. Они молчали, глядя втроем на чистый лист. «Наша война еще не закончилась» повисло в воздухе горьким дымом курильниц. Каждый на свой лад пытался примириться с воспоминаниями. И ведь в этой компании даже не напьешься, вздохнул про себя Вэй Усянь. Но потом кривовато улыбнулся. Главное, в этот раз на скале, продуваемой ледяными ветрами, он стоял не один. Им повезло. Совет кланов еще не закончился, и девы из свиты Не Хуайсана свободно проникли в Башню. Дева Пин Мэй была, как всегда, безупречна, дева Ван (Вэнь Нину пришлось дать имя любимой маске) опять обрела свой внушительный бюст. — Дагэ, ты слишком большой, под платьем мы тебя не протащим, придется, как раньше, частями. В рукаве у Вэнь Нина прятался Мо Е, на поясе болтался цянькунь с частями Дагэ, Суйбянем (на всякий случай, отдельно клинок и ножны) и Бася. Вэй Усянь надеялся, что им там не скучно. У него в рукавах были флейты, за пазухой — метательные ножи, а в цянькуне Байтуо. Оставалось главное, по крайней мере, согласно учителю Сунь — избежать сражения. Дева Чжу, заранее предупрежденная бумажным человечком, ждала их у выхода из павильона. Но стоило Вэй Усяню выйти в полосу света от фонаря перед крыльцом, как дверь распахнулась, и ему на шею бросился Не Хуайсан. — Дева Пин Мэй! Как я скучал! — Он потянул его за рукав в освещенную только парой жаровен гостиную. Вэй Усянь снова, второй раз за вечер, что было явственно не к добру, помянул мудрость учителя Сунь и решил воздержаться от драки. Чай был безупречен, веер изыскан, речь Не Хуайсана лилась тоненьким ручейком, разбиваясь на струйки и обтекая трех сумрачных дев. Вэй Усянь пару раз порывался откланяться и удалиться, но глава Не цепкой лапкой придерживал его за подол. — Вы не поверите, девы, — вдохновенно болтал он, — совет кланов продлили на целый день, все только и говорят о чудовищном происшествии в Благоуханном дворце. Ах, вы только подумайте, лютый мертвец! Похищение! Кража со взломом! — Он в испуге прикрыл лицо веером. — Кстати, вы не встречали этого мертвеца? Вы же там были где-то неподалеку? — Не Хуайсан вдруг посмотрел Вэй Усяню прямо в глаза, потом перевел взгляд на пальцы, до хруста сжавшие веер, обратно на Вэй Усяня и вдруг посерьезнел. — Я бы тоже хотел с ним увидеться. Вэй Усянь поклонился преувеличенно вежливо: — У нас здесь назначена встреча. Но после я приложу все усилия, чтобы вас познакомить. Например, на каком-нибудь представлении комедиантов. Это будет так мило и по-семейному. Не Хуайсан прищурился и медленно кивнул. Потом оглянулся, словно искал кого-то в полумраке гостиной, и продолжил, словно сообщал свежую сплетню: — Моя знакомая попала в беду, ей нужно убежище, а этот скромный глава подумал, что именно вам ее помощь будет не лишней. Не стану гадать, зачем вам бездомные дети, но эта несчастная женщина могла бы о них позаботиться. Ей, знаете ли, этого так не хватает. — И снова этот прищуренный взгляд. Вэй Усянь отпил из тонкой зеленой чашки. Цинь Су было жалко, но вешать себе на хвост верховного заклинателя не хотелось. Он закатил глаза и приготовился с полным достоинством уверять, что не понимает, о чем идет речь, но Не Хуайсан поспешил добавить: — Если бы вы были знакомы с возможностями комедиантов, покоривших сердца простецов по всей Поднебесной, вам не составило бы труда спрятать ее, чтобы никто не нашел. — Он поклонился сестрице Чжу. — Из девочки так легко сделать мальчика. И спрятать среди остальных. Из нее получится высокообразованный и терпеливый шисюн. Возможно, часть библиотеки клана Цишань Вэнь, случайно завалившаяся за книжные стеллажи Башни Карпа, поможет принять положительное решение? И опять Вэй Усянь подумал, что война еще не закончена. И в который раз смирился со своей ролью. Он медленно поклонился, почти коснувшись лицом стола. — Эта недостойная будет счастлива оказать услугу главе клана Не. Не Хуайсан всплеснул руками, видимо, едва удержался, чтобы не потереть их. — Ну вот и договорились. Не стану вас дольше задерживать, вижу, как вы спешите. Неужели у вас свидание? Ох, как мне любопытно! Но не буду спрашивать, кто удостоился такого счастья, просто представлю вас в объятиях достойнейшего из заклинателей. — Он почему-то сделал большие глаза, хихикнул и прикрылся веером. — Достойнейшие заклинатели, что по нынешним временам встречаются и в Башне Карпа, отдали бы самое дорогое за ваш поцелуй. Вэй Усянь совершенно запутался. Когда Не Хуайсан хотел напустить туману, ему не было равных. Что, кроме члена (и золотого ядра) дороже всего для заклинателя? Он невольно поежился. Первый менять на поцелуй как-то бессмысленно, а второе... таким идиотом не был даже Вэнь Чао, разве что Вэнь Чжулю снабжал его этой валютой. Меч? Воистину ценный не станет работать на чужака. Ланьская лента? Интересно, за что бы отдал свою ленту Лань Чжань? Он вспомнил его обжигающе-яростный взгляд на соревновании лучников. Возможно, за мир во всем мире. Или за то, чтобы вся Поднебесная следовала их идиотским правилам. Да и то вряд ли. Подземелья встретили их влажными, покрытыми черной плесенью стенами и гулким эхом. Из щелей между камнями кое-где торчали корни, пол был такой неровный, что дева Чжу спотыкалась. И во всех коридорах — аромат жженых веток багульника, смешанный с запахом экскрементов, — запах отчаяния. Вэнь Нин уводил их все дальше вниз. Они обходили посты охраны при помощи лютых кротов: те создавали шум в боковых коридорах и выманивали скучающих сторожей. Потом, когда кроты как следует здесь все обыщут, кто-нибудь за ними вернется: надо будет назначить им место встречи где-нибудь за пределами резиденции клана. Если бы Вэнь Нин не вел их, они бы ее не заметили. Вэнь Цин сжалась в комочек в самом углу каменной ниши в тупике узкого коридора. Она не вскрикнула, увидев их, даже почти не пошевелилась. Только прикрыла лицо от непривычного света, а потом широко раскрыла глаза: три небесные девы в крошечной полузатопленной камере с косым полом и потолком, слишком низким, чтобы стоять в полный рост, смотрелись не слишком уместно. Дагэ снял с петель дверь, потом разогнул ножной браслет на цепи, тянувшейся от щиколотки узницы к стене. Для этого ему хватило двух рук, прятавшихся за пазухой Вэнь Нина. Вэй Усянь бросился к Вэнь Цин, но не сразу решился обнять. А потом облепил талисманами и долго сидел рядом, гладил по волосам, грел и передавал энергию. Все разговоры будут, когда им удастся отсюда выбраться. А после за дело взялась сестрица Чжу. Выгнав из камеры всех остальных, она достала из рукавов-цянькунь чашу с водой и начала обтирать узницу, потом одела в нижнее платье; как смогла, промыла и расчесала волосы, нарисовала лицо девы Пин Мэй. Позвала Вэй Усяня и заставила снять ее верхние многослойные одежды. Вместо них он спешно натягивал клановое ханьфу ученика клана Цзинь, которого Дагэ для этой цели вырубил в городе по дороге, затащив в переулок и обобрав. Потом она подправила ему грим, сделав похожим на невезучего заклинателя. С самого спуска в подземелья здешние стены что-то нашептывали Вэй Усяню, требовали, предлагали. И пока сестрица Чжу колдовала над Вэнь Цин, он поднес к губам беззвучную флейту и призвал похожий женский труп. Дагэ кое-как выпрямил и водрузил на место погнутые решетки, и скоро ничто в камере на первый взгляд не указывало, что здесь кто-то был. Только вместо целительницы из клана Вэнь цепь обнимала ногу безымянной иссохшей покойницы. Даже в сандалиях на высокой платформе небесная дева Пин Мэй из Вэнь Цин получилась усохшая и изможденная, словно не спала и не ела с того самого банкета три дня… или тринадцать лет назад. Если их увидит кто-нибудь из знакомых, вопросов будет не избежать, но выбора не было: в Башню Карпа вошли три небесные девы и выйдут три, а Вэй Усянь как-нибудь выберется. В случае чего, Дагэ обещал руку помощи. Назад шли тем же путем. На большинстве постов так и отсутствовала охрана, а ту, что была, вырубила иглами Вэнь Цин: брат успел собрать ей привычное снаряжение. Когда стражи очнутся — решат, что заснули на посту: ночь, темень, душно, с кем не бывает, — и никому не расскажут. Они старались идти как можно тише, Вэнь Нин и дева Чжу поддерживали Вэнь Цин, так что издали можно было подумать, что она немного перебрала. После затхлых подвалов чистый ночной воздух обрушился на них, как водопад. Сады Башни Карпа пахли левкоями. Вдоль дорожек покачивались фонари, над прудами шептались плакучие ивы. В зарослях пели дрозды. — Дева Пин Мэй! — Вэй Усянь обернулся на голос. По боковой дорожке наперерез их маленькой группе стремительно двигался Лань Ванцзи. Вэнь Цин не могла идти быстрее, поэтому через пару мгновений он преградил им путь и коротко поклонился. — Я приглашаю вас посетить Гусу. Вэнь Цин покачнулась, и Лань Ванцзи сделал движение, чтобы подхватить ее, но Вэнь Нин успел раньше. — Что с вами, дева Пин Мэй? — Голос Лань Ванцзи звучал встревоженно, но лицо оставалось бесстрастным. — В Гусу хорошие лекари. Вам там помогут. — Он опять протянул к ней руку, но она отступила, и Вэй Усянь встал между ними. Сейчас золотое ханьфу ученика Ланьлин Цзинь было особенно кстати — он мог прикинуться телохранителем. — Эти девы — гости главы клана Не. Вам придется обсудить свое приглашение с ним. Лань Ванцзи перевел взгляд с него на Вэнь Цин, потом обратно. Кивнул и отступил с дороги, пристроившись следом. Вымощенная бамбуком тропа была узкой, и он шел рядом с Вэй Усянем, почти касаясь локтями. Из-за скалы, на которой живописно расположились несколько низких кленов, показался павильон клана Не. На ступеньках беседовали Не Хуайсан и дама в цветах его клана с лицом, скрытым шарфом. — Дева Пин Мэй! — радостно вскочил он. — Моя шицзе желает присоединиться к вам на ночной прогулке. — Он приобнял и слегка подтолкнул свою спутницу к их маленькой группе. Сбоку раздался собачий лай, и на дорожку выскочила Фея. Ее глаза сверкали, с языка капала слюна. Она бросилась было к Вэй Усяню, но Вэнь Цин вдруг присела, потому что ноги уже не держали, перехватила ее за ошейник, обняла и принялась гладить. Фея урчала от удовольствия, но не пыталась лизать лицо. За ней из кустов выскочил встрепанный Цзинь Лин, а за ним по дорожке с безразличным видом вышел Цзян Чэн. При виде небесной девы в обнимку с Феей на его лице мелькнула улыбка, какой не видели, кажется, с довоенных времен. — Дева Пин Мэй! Рад вас видеть здесь в добром здравии. — Он чуть нахмурился, разглядев ее лицо, но не стал задавать вопросов. — Приношу извинения за неподобающее обращение с вами в Цинхэ. Позвольте в качестве извинения предложить вам гостеприимство Пристани Лотоса. Лань Ванцзи сделал шаг вперед. Не Хуайсан со своей спутницей наконец подошел к группе и положил руку ему на плечо. Второй он легко приобнял за талию Цзян Чэна. — Этот недостойный глава клана Не должен напомнить блистательным заклинателям, что девы Пин Мэй, Ван и Чжу — мои гостьи, и сейчас они отправляются на ночную прогулку. Моя шицзе, — он поклонился своей спутнице, — присоединится к ним и проследит, чтобы в дороге ничего не случилось. — Он кокетливо прикрыл веером один глаз. — В любом случае все приглашения должны подождать до утра, иначе… не могу даже вообразить, что может произойти с репутацией юных дев. Он болтал на ходу, отпустив заклинателей и увлекая своих спутниц к воротам, а Лань Ванцзи и Цзян Чэн с Цзинь Лином и Феей, как завороженные, плелись следом. И кто бы их осудил? Девы были прекраснее небожителей, а заклинатели — всего лишь мужчины. В воротах они чуть не столкнулись с Цзинь Гуанъяо, вышедшим проводить глав малых кланов к верхушке лестницы. «Интересно, что они обсуждали, что досидели до поздней ночи?» — нахмурился Вэй Усянь. Почти все гости уже разлетелись, когда Цзинь Гуанъяо вдруг разглядел колоритную группу вокруг Не Хуайсана и тихо спросил: — А-Су? Дама под вуалью чуть слышно вскрикнула и отшатнулась. Цзинь Гуанъяо шагнул к ней. Вэй Усянь, стоявший как раз позади Вэнь Нина, прижался к его спине и зашептал на ухо: — Уходите, я их задержу. Постарайтесь удержать маски. Дагэ, ты со мной? — Тот тихо выскользнул из-за пазухи Вэнь Нина, оставив там правую руку, и юркнул в вырез золотого ханьфу Вэй Усяня, устроившись вокруг талии. — Бегите вниз по ступенькам, там за углом соберете Дагэ и улетите на двух мечах. Дева Чжу, вы защищаете нашу гостью. Дагэ, какое-то время твоя правая рука не будет знать, что делает левая. Хотя ей, в общем-то, не привыкать. Он рассмеялся собственной шутке и выпрыгнул перед Цзинь Гуанъяо. Небесные девы с Цинь Су бросились вниз по лестнице, Вэнь Нин помогал Вэнь Цин, но было видно, что долго она не протянет. Цзинь Гуанъяо попробовал отодвинуть преграду с дороги, но не тут-то было. — Глава клана Цзинь, вы ведь женаты! — возмущенно забормотал Вэй Усянь, размахивая руками и привлекая в свидетели заклинателей. — Почему, стоило злоумышленникам похитить вашу очаровательную супругу, вы тут же начали гоняться за юбками? К тому же, за заклинательницами из других кланов? Неужели в вас проявилось наследие вашего весьма необычно и разносторонне одаренного отца? Или вы не верите, что ваша супруга жива? У вас есть основания для подобных предположений? Вы получали письма с угрозами? Вы должны нам все рассказать! Заклинательский мир должен знать о новой опасности! Он болтал, слушая дробный стук удаляющихся шагов на лестнице, как вдруг шаги затихли. Он обернулся через плечо. Вэнь Цин не удержалась на высоких платформах сандалий и покатилась по лестнице. Лань Ванцзи растерянно переводил взгляд с нее на Вэй Усяня, а Цзян Чэн прыгнул на меч и рванулся вниз. Он поймал ее почти у самой земли, резко взмыл вверх, сделал круг над площадкой, зачем-то отсалютовал Не Хуайсану и со скоростью дракона, которому прищемили хвост, полетел в направлении Пристани Лотоса. — Не догнать, — явственно пригорюнился глава клана Яо. Вэй Усянь и Вэнь Нин переглянулись. Вэнь Нин, повинуясь безмолвной просьбе, подхватил Цинь Су на руки и прыгнул на меч, стремительно опускаясь на площадь. За ним, перепрыгивая через три ступеньки с ловкостью, достойной заклинательницы, спешила сестрица Чжу. Миг — и они пропали за углом ближайшего дома. Цзинь Гуанъяо громко звал стражу, Лань Ванцзи не сводил глаз с Вэй Усяня. — Этот человек — самозванец! — тихо, но жестко проговорил Цзинь Гуанъяо, переведя дух. — Он не является учеником клана Цзинь. А еще только что, на ваших глазах, он способствовал похищению моей супруги. Его надо взять под арест до выяснения обстоятельств! Вокруг верхней площадки лестницы взмыли десяток заклинателей Ланьлин Цзинь, к ним присоединились оставшиеся главы малых кланов. Вэй Усянь огляделся, вздохнул, понимая, что драки не избежать, и вытащил из цянькуня Байтуо. Вспрыгнул на него и начал подниматься по спирали вверх. Заклинатели в золотых ханьфу окружали его со всех сторон. Вэй Усянь раскинул руки и засмеялся так заразительно, как когда-то в Облачных Глубинах, когда не было других забот, кроме как вывести из себя Лань Ванцзи и полюбоваться его гневно блестящим взором и розовыми ушами. Кстати, он тоже медленно поднимался следом, Бичэнь сиял ледяным огнем. Цзинь Гуанъяо и сам вспрыгнул на меч. — Спускайся. Тебе не уйти. — Ляньфан-цзунь, имя моего меча — Байтуо (отпускаю). Это может означать все что угодно! Например, вы можете отпустить этого бедного заклинателя, не сделавшего вам никакого зла. Впрочем, сначала можете подразнить, чтобы сравнять счет. Это будет справедливо и благородно. Ханьгуан-цзюнь, который находится от меня слева, сверху и немного сзади, не даст соврать. Или вы можете отпустить всю ту херню, что окружает вас в вашей роскошной жизни главы клана и верховного заклинателя, и начать делать что-то действительно интересное. Мне говорили, что вы очень умны. После постройки сторожевых башен вы ведь заскучали? — Он перевернулся через голову, не отрывая ног от меча. — Мой меч назван по славному изречению мудреца: «Когда я отпускаю то, что я есть, я становлюсь тем, кем я мог бы быть». Этому недостойному кажется: вы могли бы стать кем-то большим. Глаза Цзинь Гуанъяо странно блеснули, и он просигналил начало атаки. Вэй Усянь резко крутанулся вокруг себя и веером швырнул метательные ножи в ноги преследователям из клана Цзинь, повреждая меридианы. Те один за другим опустились, не в силах держаться в воздухе. Теперь его преследовали несколько глав малых кланов, Цзинь Гуанъяо и Лань Ванцзи. Погоня отдалялась от Ланьлина в сторону западных гор. Из-за пазухи Вэй Усяня вырвался Дагэ и начал по одному подбивать оставшихся преследователей, заставляя их отставать, опускаться или возвращаться назад. Когда он попробовал сбоку врезаться в Лань Ванцзи, тот неуловимым движением извернулся и поймал Дагэ в цянькунь для нечисти. — Дагэ... — Вэй Усянь резко затормозил, чуть не свалившись с меча. Перед глазами встала сцена в харчевне в Ступнях Будды, когда он услышал рассказ о тридцати трех мертвых старейшинах клана Лань. Страх за друга затмил все мысли, и он, крутанувшись штопором через бок, помчался наперерез Лань Ванцзи. Он не заметил, как сверху и сзади на него летит Цзинь Гуанъяо, как струна в его пальцах обвивается вокруг рукоятки Байтуо — и он резко дергает. Но сразу понял, когда начал падать. Огни на черной земле, а если перевернуться — огни в черном небе. Ветер в лицо, который не удержать в раскрытых руках, в растопыренных пальцах. И темнота. Когда раздраженный Цзинь Гуанъяо спрыгнул с меча на верхушке лестницы, главы малых кланов все еще обсуждали наглость некоторых сопляков. Ему было не до разговоров: Лань Ванцзи перехватил мальчишку и утащил у него из-под носа. Поэтому он, молча кивая, прошел мимо кучки злых и потрепанных заклинателей и только скривился, услышав из-за плеча пронзительный голос главы клана Яо: — А что, госпожу Цзинь украли два раза?