Нет, я не хочу влюбляться (Сердце будет разбито, вот и всё)

От тревоги и безысходности у Чонгука начинали сдавать нервы, до окончания регистрации оставалось двадцать минут, Юнги не приехал и не отвечал на звонки. Он заметил, что снова находится под наблюдением, но на этот раз люди были гораздо серьёзнее охранников Нама, шестым чувством он понимал, что рядом как минимум полиция. Время шло, Гук не знал, как поступить и что думать. Он топтался у стойки, молясь о том, чтобы с Юнги всё было хорошо. Закрыв глаза, он бесконечно повторял одно слово: «Приди! Приди! Приди!» Когда снова объявили их рейс, он открыл глаза и облегченно выдохнул, Мин быстро шел к нему. Гук рванул навстречу и уже протянул руки, чтобы обнять, но в полном непонимании остановился, врезавшись, как в каменную стену, в пустой взгляд. Юн был спокоен и удивительно равнодушен, его как будто подменили. Под глазами залегли тёмные круги, он стал еще более бледным, почти прозрачным, как привидение. Гук осторожно сделал шаг вперед, Мин сразу же отступил, вытягивая руку вперед, останавливая. — Что с тобой? Что произошло? — Я не лечу, — голос был таким же холодным, как и его взгляд. Гук не находил слов в ответ, всё вокруг стало чёрно-белым, к горлу подступил ком, его передёрнуло, как от резкой боли: — Это какая-то шутка? Пожалуйста, скажи, что пошутил? — Чон глупо улыбнулся и быстро заморгал, в душе прекрасно понимая, что случилось что-то непоправимое. — Нет, я не шучу. Ты же помнишь наш договор? Как только кто-то из нас решит прекратить отношения, без лишних вопросов соглашаемся. У меня было время подумать. Всё это перестало быть приятным времяпровождением. Я ошибся, увлёкся, возможно. Извини! — Что ты несёшь? — Я вернулся к Наму. Гук, улетай! Желаю тебе счастья! Мин развернулся к выходу, но Чон схватил его за руку, крепко обнял, как сокровище, осматриваясь по сторонам, в страхе, что сейчас его отнимут, ласково целуя в висок и шепча: — Что они сделали? Как заставили тебя? Я не верю тебе. Ни одному слову. — Мне всё равно. Думай, что хочешь. — Мин нахмурился и освободился из объятий, — Гук, ну в самом деле. Это же полный бред. Бросить всё? Улететь с тобой? Всю оставшуюся жизнь провести в бегах? Я так не могу. Мы поговорили с Намджуном по душам и решили попробовать ещё раз. Он не знал про моих родителей, для него это было тоже ударом, мы поедем к ним вместе, — Мин поднял глаза на табло. — Тебе пора. — Я никуда не полечу без тебя, — Гук цеплялся из последних сил, но чувствовал, что падает в пропасть. — Да, твою мать! Ты мне не нужен, как тебе ещё сказать? — крикнул Юн зло. — Мы из разных миров, нас ничего не может связывать. Потрахались и хватит. В тебе нет ничего особенного. Ничего такого, что он не может дать мне. Я приехал к тебе из его постели. Мне было так хорошо с ним, как никогда с тобой и не терпится вернуться обратно. Перестань унижаться и забудь про меня! Гук замотал головой, как будто его сильно ударили, потом поднял глаза на Юнги, внимательно всматриваясь в него, пытаясь понять, что произошло. Было чудовищно больно от слов и очень страшно за него. Чон заметил, как два человека, словно тени выдвинулись к ним. В отчаянии он снова притянул Юнги к себе и поцеловал в губы, он не ответил. Всё так же спокойно, Мин отцепил от себя его руки и глядя прямо в глаза сказал: — Мы не можем быть вместе. Я больше не хочу тебя. Улетай! Оттолкнув Чонгука, Юнги развернулся и быстро ушёл. Проводив его взглядом, Чон на автомате подошёл к стойке и протянул девушке билет и паспорт.

***

Намджун ухмылялся, наблюдая из окна машины, как Мин возвращается к нему, он слышал весь разговор. Как только Юнги сел, он пересадил его к себе на колени и довольно прошептал на ухо: — Хороший мальчик, просто умничка, теперь поедем домой. Я так хочу тебя, как же я соскучился. Нам нетерпеливо шарил под толстовкой, целуя Юнги в губы и запуская язык. Мин с закрытыми глазами молча сидел безвольной куклой в объятиях и никак не реагировал на ласку. Приняв его спокойствие за поощрение, Джун перешел к более решительным действиям. Он повернул Мина к себе спиной, заставляя лечь спиной на него и откинуть голову на плечо, засунул руки под футболку, поглаживая живот, ребра, останавливаясь на горошинах сосков, целуя в шею и толкаясь стоящим членом в зад Юна через брюки. — Такой сладкий, малыш, я не смогу дотерпеть до дома. Ты же тоже хочешь? Он запустил руку в штаны Юнги, обхватывая ладонью вялый член. — Юни, что такое? Тебе не нравится в машине? — Нам аккуратно отодвинулся, позволяя Юнги, съехать с колен на сиденье рядом. Он всё так же молчал и не открывал глаз. Джун нахмурился и провел пальцами по щеке, она была мокрой от беззвучных слёз. — Ну, что ты, малыш? Перестань сейчас же. Я же рядом, и всегда буду с тобой. Он схватил ладони Юнги в свои, его пальцы бил тремор, постепенно и всё тело охватила дрожь, даже ресницы подрагивали и из-под них ручьём текли слезы. Джун не на шутку испугался, он стал трясти Юнги за плечи: — Мин, открой глаза, посмотри на меня! Да какого чёрта? Тот не реагировал, Нам открыл перегородку, отделяющую их от водителя: — Поворачивай к Пак Чимину, — приказал он резко.

***

— Что ты сделал с ним? — Пак в ужасе рассматривал Юнги, который скрючился на кровати, мелко дрожал и не переставал молча плакать. — Да, ничего я не делал такого, — оправдывался Нам. — Блять, у него нервный срыв, тупой ублюдок. Рассказывай, что с Гуком? — Всё отлично, он ему такого наговорил, что тот без слов улетел. Думаю, можно про него забыть раз и навсегда. Пак заботливо накрыл Юнги одеялом и сел рядом, гладя по голове. — Что дальше было? Нам смутился и отвёл глаза: — Идиот, ты что трахнул его в таком состоянии? — Пак подскочил с кровати. — Нет! Нет! Что ты, я просто… Ну, в машине. Блять, я же живой человек, я подумал, он смирился. Но я остановился, я не стал. Пак всё больше мрачнел, он присел около кровати, рассматривая Юнги: — Сука, ты Намджун, дело — дрянь, тут нужны антидепрессанты. Так, я быстро в лабораторию, попробуем сами вывести, не нужно лишних людей. Ты чтобы пальцем до него не дотрагивался. Если состояние ухудшится, вызывай скорую. Пак резко подорвался на выход, Нам ошарашенно сел в кресло и не сводил глаз с Юнги. Он никогда не видел его слёз, даже в детстве он всегда старался быть сильным. Джун вспомнил, как в первый раз признался ему, так глупо прокололся. Он тогда уже учился в университете, а Юнги исполнилось пятнадцать. Были последние дни перед Новым годом, дед привез Юнги к ним в дом, встречать вместе. Поздним вечером они вдвоём сидели в огромной гостиной особняка, Мин заваливал его вопросами обо всём на свете. Ему явно не хватало общения со сверстниками. Он учился заочно и уже тогда работал в лаборатории компании. Его окружали взрослые люди, обсуждающие с ним только работу. — У тебя есть девушка? — спросил Мин, жутко краснея. — Почему ты смущаешься, в твоем возрасте нормально интересоваться такими вещами, — Нам не мог отвезти взгляд от тонких длинных пальцев, теребивших пуговицу на рубашке. — Я знаю, я читал об этом. Я много читаю... — У меня нет девушки. Если у тебя есть какие-то вопросы, спрашивай, не стесняйся, мы же друзья. — Ну, понимаешь, я часто думаю... то есть эти мысли сами приходят в голову, особенно вечером и утром, когда... ну, ты понимаешь... Нам залюбовался румянцем разлившимся по белоснежной коже, до зуда захотелось дотронуться до щеки и провести пальцами по розовым губам. — Просто, я… Даже не знаю, как тебе такое сказать, я не представляю девушек, когда… Нам тяжело сглотнул: — А кого, парней? Мин смущенно кивнул: — Я тебе противен? — Нет, что ты? Как ты можешь так говорить, ты идеальный, - Нам осторожно погладил его колено. - Я представляю тебя, когда мастурбирую. Нам не выдержав, потянулся к Юнги, но тот в шоке отодвинулся. — Что? Меня? Но, Нам, прости, ты меня не так понял, я не думал, что… Мин испуганно вскочил с дивана, Джун поднялся за ним: — Юни, Юни, малыш, не пугайся. Я ничего не требую, ты еще очень молод. Прости, я поторопился. Забудь обо всём. Мы же по прежнему друзья? Потом было еще несколько признаний, долгих разговоров, встреч, поездок, Наму потребовалось несколько лет, чтобы он доверился, принял и позволил ему. Ему стало очень больно за них обоих, в душу закралось чувство вины, а затем снова поднялись обида и ревность. «Я не хотел такого для тебя. Я не виноват, что слишком люблю. Всё будет хорошо. Просто нужно еще время. Я готов ждать сколько угодно, но ты больше никогда не бросишь меня.»